Затерянные миры

Легенды Эфиопии

Тропики. Эфиопия. Темная африканская ночь. Силуэты гор Симиен обрамляют небольшое плато, на котором приютились наши палатки. Рядом с похожей на пальму лобелией горит костер. Проводник с энтузиазмом лупит ладонями по «барабану» — пустой канистре из-под воды.

Погонщики мулов выстроились вокруг костра. Поют, пританцовывают и хлопают в ладоши. Поочередно люди бросаются к костру и исступленно пускаются в пляс, исполняя неповторимый амхарский танец плеч. Не выдерживает лаже скаут, впервые за весь поход выпустивший из рук автомат. Волнистые волосы, узкий выступающий нос, узкое лицо — в темноте его можно принять за европейца, и лишь отблески костра на черной коже выдают в нем жителя Африки. Мы тоже смеемся и отбиваем ритм ладонями. Всеобщее веселье — трудный поход успешно закончен и можно возвращаться домой…

Мы продолжаем путешествие по Московскому меридиану и исследование расположенных вдоль него стран и горных массивов. Изучаем горы Африки. Ранее мы поднялись на высшую точку континента — пик Ухуро (5895 м) на горе Килиманджаро, на третью по высоте вершину материка — пик Маргерита (5109 м) в горах Рувензори (эти путешествия описывались в книге «Дорога на Килиманджаро»). На вторую вершину Африки — гору Кения идти, толкаясь в массе туристов со всего света, как-то не хотелось, и мы решили подняться на четвертую вершину континента — гору Рас-Дашен (4623 м), также еще не покоренную россиянами, которая находится в горах Симиен в Эфиопии.

Эфиопия — это страна, про которую редко вспоминают. Но она многое дала человечеству. Это родина пива и кофе, овса и домашнего осла. Уже полторы тысячи лет назад Эфиопия была одной из четырех великих держав мира. Об этом писал еще персидский пророк Мани. Это самобытная культура, уникальная природа, богатая история, интересные памятники древности. Страна, с которой связано множество загадок и легенд.

По одной из них, в незапамятные библейские времена главным городом в стране был Шеба, в котором правил гигантский дракон. Он требовал от своих подданных бесконечных подношений — скотом и юными девушками. Среди несчастных девушек, которые в очередной раз должны были стать жертвами ненасытного дракона, оказалась красавица, ее любил отважный силач Агабоз. Чтобы спасти возлюбленную, он убил жестокое чудовище, и счастливый народ провозгласил его своим царем. У него родилась умная и красивая дочь, которая стала потом правительницей под именем Македа, во всем мире известная под именем Царицы Савской.

Самая известная — легенда о Ковчеге Завета. Бог не только дал Моисею десять заповедей, но и сообщил чертеж, по которому Моисей сделал контейнер для их хранения — Ковчег Завета. Для этой бесценной святыни царь Соломон построил целый храм в Иерусалиме, тот самый знаменитый Храм Соломона, от которого теперь осталась только Стена Плача. Самая известная из многих тысяч подружек Соломона — Царица Савская, правившая в то время Эфиопии, посетила Иерусалим и зачала от Соломона сына Менелика. По легенде, выросший Менелик навестил со своими друзьями Иерусалим, выкрал Ковчег Завета и привез его домой, в Эфиопию. Эфиопы считают, что он хранится в церкви в Аксуме, но реально его никто не видел — попытка только увидеть главную святыню страны может стоить вам жизни. Именно обладанием этим артефактом эфиопы объясняют то, что они никогда не были колонией и, более того, являются самой счастливой страной в мире. Хороший пример к пословице: «Не в деньгах счастье», ведь, по данным Всемирного Банка, это самая бедная страна в мире.

Другая известная легенда — о копях царя Соломона. В Ветхом Завете говорится, что Храм Соломона был весь покрыт золотом, что золото на отделку храма поставлялось по морю через город Ецион-Гавер из страны Офир. Учитывая, что Ецион-Гавер располагался недалеко от современного израильского Эйлата, а корабли плыли по Красному морю, то многие считают, что библейская страна Офир находилась на территории Эфиопии, и пытаются именно там найти легендарные «копи царя Соломона», откуда поставлялось золото на отделку Храма.

Эту тему удачно использовал Генри Хаггард в своей книге «Копи царя Соломона». Автор нескольких серьезных, но не получивших известности книг, написал роман, поспорив, что легко может сочинить бестселлер. Роман действительно стал бестселлером, множество читателей умоляли автора открыть тайну нахождения копей. Хаггард разместил копи в районе, который хорошо знал, — в Южной Африке, да еще и заменил золото алмазами. Но очевидно, что там копи находиться не могли, так как в древности про Южную Африку еще не знали, да и плыть туда было далековато.

Еще одна загадка долго будоражила ума людей — загадка истоков Нила. Их искали многие легендарные исследователи первопроходцы. И дело не только в географии. Многие, в том числе и знаменитый Давид Ливингстон, считали, что в истоках Нила находится Эдем, райский сад. Ведь Библия гласила, что «Из Едема выходила река для орошения рая; и потом разделялась на четыре реки. Имя второй реки Тихон: она обтекает всю землю Куш». А, по мнению ученых, Тихон и есть Нил.

Про то, что Нил берет начало в Лунных горах, писал еще Птолемей. В конце концов обнаружили, что один из основных истоков Белого Нила действительно берет начало в снежных горах Рувензори, в центре Африки, и решили, что это и есть Лунные горы, описанные Птолемеем.

Но многие ученые высказали сомнения в правильности этой гипотезы. Действительно, первоисточником Птолемея был отчет арабского купца, который как Синбад-мореход попал в шторм и был выброшен на берег неизвестной страны, где и узнал об истоках Нила. Ученые высказали сомнения, что купец мог забраться так глубоко в неизведанный материк, заселенный дикарями, что достиг гор Рувензори. Гораздо логичнее выглядит версия, что корабль разбился где-то на побережье Сомали и купец попал на земли современной Эфиопии. Тогда все сходится, но купец открыл исток не Белого Нила, а Голубого, который берет начало в озере Тана, недалеко от гор Симиен. Учитывая, что в те времена гору Рас-Дашен покрывали вечные снега, то, скорее всего, горы Симиен и есть описанные Птолемеем Лунные горы. Тем более что Голубой Нил, образующий после слияния с Белым Нилом в суданской столице Хартуме непосредственно Нил, протяженнее Белого и вполне может считаться основным истоком.

По-древнегречески Эфиопия (Айтопия) означает «земля, обожженных солнцем людей». Считается, что живущие здесь народы образовались в результате смешения арабов, пришедших с юга Аравийского полуострова, и местных негроидных племен. Отсюда такие нетипичные для Африки тонкие черты лица и светло-коричневая кожа. Фраза из советского анекдота «Я не негр, я эфиоп», правильно отражает взгляды местных жителей, которые не считают себя неграми. Это справедливо для северной, более развитой части страны. Юг Эфиопии — типичная Черная Африка, с примитивным хозяйством и экзотическими племенами. Но и там слово «негр» не является оскорблением.

Об эфиопской экономике говорить сложно. Такое ощущение, что эта страна с богатейшей историей и культурой, бывшая крупнейшей державой в древности, остановилась в своем развитии и заснула под воздействием какого-то волшебника. Впрочем, сон в экономике не распространился на политическую и военную сферу. Вот и последние сведения о ситуации в Эфиопии были довольно противоречивы. Но все же военные действия в стране точно не велись, так что можно было отправляться в путь.

Информация о районе путешествия крайне скудна. Удалось найти только отчет спелеологов МГУ о поездке в Эфиопию в далеком 1966 году. Запомнилась фраза: «Ночью львы съели двух наших лошадей»… Еще нам стало известно, что в прошлом году на Рас-Дашен поднялась украинская команда под руководством Виталия Томчика, первая команда из СНГ. Из переписки с Виталием выяснилось, что организационными вопросами туристы не занимались, все обеспечила турфирма, которой за это заплатили крупную сумму. Ребята совершенно не контактировали с местным населением, останавливались в дорогих гостиницах, по улице без гида не гуляли. Мы же, не располагая большими деньгами, хотели организовать все сами.

Визы получили очень легко, всего за час. Удивила дата окончания визы — 30 (!) февраля. Впрочем, как выяснилось позже, это нормально для Эфиопии. Здесь пользуются не григорианским календарем, как в России, а юлианским, который отстает от нашего на семь лет и восемь месяцев. Год в Эфиопии состоит из двенадцати месяцев по тридцать дней и одного месяца, в котором всего пять дней. Так что это страна, в которой тринадцать месяцев в году светит солнце. Страна, где вы сразу становитесь на семь лет моложе.

Итак, 7 февраля 2006 года (по григорианскому календарю) российская команда вылетела из замерзшей от 30-градусных морозов Москвы в жаркий Каир. Я уже двадцать пять лет путешествую со своей женой Ириной. Здесь я не оригинален. Самюэль Бейкер, открывший миру исток Голубого Нила, — единственный путешественник Викторианской эпохи, удостоенный дворянского титула за свои Исследования, тоже все время путешествовал со своей женой. Ее он купил на невольничьем рынке в Болгарии. Говорят, долго торговался, но Флоренс того стоила. Все же не каждая женщина согласится таскаться с мужем по таким экзотическим местам.

Кроме нас в команду вошли журналист Вадим Должанский и двое читателей журнала «Новый век», в котором Вадим опубликовал объявление, приглашающее всех желающих присоединиться к нашему путешествию, — Алина и Павел.

При входе в каирский аэропорт у нас на два часа отобрали билеты и паспорта, что было непривычно. Работа аэропорта в тот день была почти парализована: в Кубке Африки по футболу играла сборная Египта, и все смотрели трансляцию матча. К счастью, он закончился раньше, чем должен был отправиться рейс в Аддис-Абебу, столицу Эфиопии, так что мы смогли получить документы у таможенников, охваченных эйфорией после победы их земляков, и сесть в самолет.

Замки Гондара

Прилетели ночью. Местный самолет на Гондар улетал через три часа, и нам срочно нужно было поменять деньги, чтобы купить билеты. Бегаем по аэропорту, спрашивая, где найти обменный пункт. Наконец какой-то мужчина нам его показал. Под вывеской на амхарском языке за стойкой сидела девушка. Курс нам не понравился, но информацией о текущем его значении мы не располагали. После обмена преобразившаяся от свалившегося счастья девушка собралась и в сопровождении мужчины, который нам показал «обменник», покинула аэропорт. Хорошо, что хоть деньги оказались настоящими.

Билет на местные авиалинии в аэропорту купить невозможно, там нет даже касс! Иду к менеджеру и говорю, что бронировал билеты на все перелеты через Интернет. К счастью, менеджер находит нашу бронь.

— Вы должны были выкупить билеты на этот рейс за сутки. Ваша бронь снята, а билеты проданы.

— Но как я мог это сделать, если мы только что прилетели, а платежи через банк от частных лиц «Эфиопские авиалинии» не принимают?

Для улаживания проблемы пришлось доставать бумагу, что мы являемся командой Федерации альпинизма России и едем не просто так, а чтобы подняться на высшую точку Эфиопии. Это подействовало, мы заплатили деньги и сели в действительно переполненный небольшой самолет «Фоккер-50», который, как воздушный автобус, облетал по очереди города на севере страны.

Вышли на второй «остановке». Гондар, куда в 1636 году перенес свою резиденцию император Фасиладас, — предпоследняя столица Эфиопии. Это место было хорошо известно в Европе. Хотя сам Фасилидас европейцев не жаловал. Он выставил из страны португальцев, которые слишком рьяно стали насаживать в стране католицизм, да и вообще закрыл страну для людей из Европы. Впрочем, ненадолго.

По путеводителю мы выбрали недорогой итальянский отель «Терара». Его построили итальянцы во время фашистской оккупации. Похоже, с тех пор здание не ремонтировалось.

Эфиопия много воевала, подвергалась нашествиям со стороны стран ислама, но полностью оккупировать ее удалось только Муссолини, и то ненадолго. Эфиопы храбро сражались, хотя у них были лишь копья против танков, Только с помощью иприта итальянцам удалось сломить сопротивление этого очень свободолюбивого народа.

Итальянцы оставили в наследство не только отели, но и дороги. Единственная, кое-где покрытая асфальтом дорога, связывающая Аддис-Абебу — Бахр-Дар — Гондар — Аксум, была построена именно ими. Впрочем, состояние дорог тут такое, что иностранные туристы перемещаются по стране только на самолетах.

Четыре перелета за сутки и бессонная ночь сильно вымотали нас, но после получасовых торгов мы все же смогли получить групповую скидку на оставшиеся перелеты по стране в офисе компании «Эфиопские авиалинии» и, поспав пару часов, отправились осматривать город и королевский замок.

Замок понравился: классические крепостные стены, башни, редуты, будто сошедшие со страниц романов Толкиена. Жаль, что «оркам» удалось многое разрушить, и город потерял свое средневековое обаяние. Остался лишь этот островок, окруженный морем лачуг, пыльными улицами, заполненными нищими и попрошайками.

Утром едем на восток к горам Симиен (по-амхарски — «северные горы»). В основном люди в Эфиопии ходят пешком и вещи таскают на себе. Есть даже такая профессия: женщина-лесовоз. Вот как раз одна идет по дороге. За спиной огромная вязанка дров. Идет тяжело: худая, сама весит, наверное, не намного больше своей ноши. И так каждый день, проходя несколько десятков километров, в город и обратно, зарабатывая примерно 10 долларов в месяц. Причем часто это единственный источник дохода в семье.

Встречается на дороге и гужевой транспорт (повозки, нагруженные поклажей ослы), но, видно, женщины обходятся дешевле.

Ползем еле-еле: дорога очень плохая. Вскоре скорость еще снижается: впереди идет похоронная процессия. Все люди закутаны в белые хлопковые накидки-шаммы. Лица печальны. Водитель джипа подает звуковые сигналы, но народ и не думает расступаться. Некоторые что-то яростно нам кричат. Возможно, им не нравится, что Вадим не прекратил видеосъемку. Машина с трудом продирается через недовольную толпу. И это центральная магистраль страны!

Вдоль дороги в тени эвкалиптов ютятся типичные для Эфиопии круглые хижины-тукули. Их остов из жердей обмазан глиной, а крыша покрыта соломой. Невдалеке лоскутки земельных наделов, на них люди, срезающие серпом злаки. Рядом монотонно ходят по кругу волы, топча кучу сжатого теффа — злака, из которого пекут местные лепешки под названием «инжеры». Эти лепешки используются не только как еда, но и как тарелки и даже «ложки». Например, от них отрывают кусочки, свертывают и достают такой «ложкой» из блюда кусочки мяса.

Хозяин волов откидывает в сторону пустую солому, сгребает зерно и разбрасывает под ногами животных новые снопы. Технология обмолота зерна вряд ли изменилась здесь за последнюю пару тысячелетий.

— Смотрите! — закричала Алина.

На дороге показался отряд оборванных и запыленных людей с автоматами. У некоторых на поясе висели гранаты.

— Не волнуйся, это обычные повстанцы, — «успокоил» Вадим.

Человек с «Калашниковым» — обычное дело в Эфиопии. Но о России тут знают не только благодаря популярному автомату и танкам Т-54, ржавеющим вдоль дорог. Русские врачи из госпиталя в Аддис-Абебе считаются лучшими в Эфиопии, и именно там лечатся правительственные чиновники. Многие люди, занимающие ключевые посты в экономике, получили образование в СССР и с симпатией относятся к России.

Горы Симиен

В 100 километрах от Гондара расположен небольшой городок Дебарк, где в администрации национального парка можно оформить документы на его посещение, взять проводника, нанять мулов и погонщиков. Обязательным является оплата пребывания в парке и хотя бы одного скаута — парня с «Калашниковым», который должен вас постоянно сопровождать. Цены низкие, поэтому не экономим и берем англоговорящего проводника по имени Сома, повара, лошадей и даже маленького мула, который будет карабкаться с нами по горам и при необходимости повезет фотоаппаратуру и маленькие рюкзачки.

Первый переход — от лагеря Буют Рас до лагеря Санкабар — небольшой, разминочный. Но тропа, идущая по краю гигантского каньона, весьма живописна. Многие сравнивают эти места с американским Гранд-каньоном. Очень впечатляет! Порой от взгляда вниз кружится голова. Внизу бесконечные горы, плавно исчезающие в дымке у горизонта. Колорита добавляют стада обезьян, выкапывающих какие-то корешки. Этот вид бабуинов — волосатых красавцев с бакенбардами — встречается только здесь. Его за красное пятно на груди самцов еще называют «бабуины с окровавленным сердцем».

Лагерь — это просторная беседка, в которой спят и готовят пищу проводники, а также туалет и душ. Ставим палатки и спрашиваем, где же обещанный душ? Скаут, никогда не расстающийся с автоматом, идет провожать. душ — это просто вода из ручья, выливающаяся из трубы на высоте головы. Кабинки нет, и ничто не мешает скауту изучать анатомию белого человека. Ирина и Алина выслушали наш рассказ и купаться не пошли. Решили, что этнографических открытий для нашего скаута на сегодня достаточно.

Ночью наблюдаем поразительное атмосферное явление — гало от луны, занимающее половину неба! Горы залиты серебристым светом. До полуночи раздаются рокот барабанов и звуки пляски: в соседней деревне праздник.

Удивляет большое число деревень. В горах и так мало места для человека, а тут к тому же национальный парк, уникальная природа, находящаяся под защитой ЮНЕСКО. Правда, на карте, купленной в Дебарке, написано, что местные люди — органичная часть природы, и на них распространяются общие правила взаимодействия человека с природой в парке, то есть никакого внешнего воздействия. Нельзя дарить подарки, оказывать медицинскую помощь, давать еду. Скорее всего, скаут приставлен именно для этого — отгонять от туристов аборигенов, так как животные нам никак не досаждают. Но как не угостить конфетами голодных, оборванных детей, сбегающихся посмотреть на белого человека?!

На следующий день идем к лагерю Гич. На перекус останавливаемся на берегу реки. Жарко и очень хочется залезть в воду. Но страшно, как бы не подцепить подкожных червей или еще какую-нибудь гадость. Здесь уже высоко, но все же это Африка, где купаться в пресных водоемах крайне не рекомендуется.

Сома утверждает, что наши опасения беспочвенны, и демонстративно пьет воду из реки. Вокруг никого нет, но как только мы начали омовения, откуда-то привалила толпа зрителей и устроилась, как в театре, на противоположном склоне. С серьезным видом народ просмотрел сеанс мужского стриптиза, по-видимому получая ответ на мучивший вопрос: «Неужели белый человек везде белый?»

Говорят, что в горах Симиен жил Пресвитер Иоанн, потомок Царицы Савской. В одном из уголков его царства бил Источник Жизни, возвращающий молодость тому, кто выпьет его воды. Может, это здесь? Во всяком случае, пожилых людей в этих краях не видно. Да и мы вылезли из воды хорошо отдохнувшими и помолодевшими.

За рекой лес кончается. Красная выжженная земля, раскаленное солнце, кучи пыли, поднимаемые ветром.

Приходим на место и ставим палатки. Трое чувствуют признаки «горняшки» и принимают таблетки «Диамакс». Пейзаж изменился: на смену эвкалиптовым рощам пришли альпийские луга с одиноко торчащими лобелиями. Проводник очень не хочет идти на Рас-Дашэн и всячески уговаривает нас ограничиться треккинговой частью маршрута, но мы непреклонны — первые россияне должны подняться на вершину.

Постепенно набираем физическую форму. Каждый следующий день труднее предыдущего. Утром выходим на край плато и с Павлом бежим на нашу первую вершину Имит-Гого (3926 м). Вершина типична для этих мест — простой подъем с одной стороны и громадная отвесная стена — с другой.

Согласно легенде, в деревне Гич, недалеко отсюда, жила женщина Имит, у которой был сын Гого. Они пошли собирать дрова и разбрелись в тумане. «Имит!» — звал сын. «Гого!» — кричала мать. Но ветер уносил их крики, и они не могли найти друг друга. Радостная встреча произошла на вершине горы, которую с тех пор называют Имит-Гого.

Далее путь лежит вдоль гигантского обрыва, которым заканчивается вздыбившееся в небо плато. По дороге легко поднимаемся на четырехтысячник — вершину Инатие (4070 м). Затем спускаемся по краю обрыва к лагерю Ченек.

Кроме нас, в лагере живет французская пара, совершающая обычный треккинг по маршруту Санкабер — Гич — Ченек — Санкабер. Вечером мы идем к ним в гости. Там у костра собрались все скауты. Отблески пламени пляшут на суровых лицах воинов. Какое-то выпадение из времени. Кажется, ничего не меняется с течением веков: звездный шатер бездонного африканского неба, искры костра, черные силуэты гор, растопыренные листья экзотических растений, греющиеся у костра люди. Не разрушают впечатления и тускло блестящие в темноте стволы автоматов.

Утром поднимаемся на перевал Буахит (4200 м). Рядом одноименная вершина (4430 м). Жалко терять время, поэтому решаем подняться на нее на обратном пути.

Начинаем спуск. После каждого шага в воздух поднимается столб пыли. Песком забиты нос, рот, глаза. Очень хочется замотаться платком, как это делают бедуины, но ничего подходящего у нас нет.

Эти места туристы практически не посещают. Долина за перевалом грязна и безжизненна. Не видно даже бабочек, жуков, других насекомых. Единственные обитатели — крысы. Но зато их здесь — море. Кажется, склон по обе стороны тропы ожил и шевелится.

Доходим до небольшой реки, останавливаемся на перекус. Алина неловко роняет кусок хлеба в грязь и спрашивает у проводника:

— Можно, я отдам его лошади?

— Нет, лучше отдайте погонщику.

— Я не могу отдать такое человеку.

Проводник забирает хлеб и зовет погонщика. Прижав руку к сердцу в знак благодарности, тот берет хлеб и, стараясь не потерять ни крошки, съедает.

Спускаемся к деревне. На некоторых домах замечаем листы оцинкованного железа. Их, по одному, носят на себе люди через перевал (!). Ведь дорог сюда нет. Останавливаемся у единственного в деревне магазина. Павел просит пива. Приносят покрытые толстым слоем пыли бутылки и моют их в тазике. Пиво, в пересчете на наши деньги, стоит 12 рублей. Мало кто из местных может позволить себе такую дорогую покупку. Пустую бутылку забирают обратно. Это один из беднейших районов Эфиопии, которая сейчас официально признана самой бедной страной мира; в ней 2/3 населения голодает.

На детей больно смотреть. Ноги, как спички, вздувшиеся животы, гноящиеся глаза, облепленные мухами. Здесь нет врачей, больниц, аптек, школ, электричества. Чем им можно помочь? Раздаем конфеты и продолжаем путь.

Ущелье очень глубокое. Сбрасываем почти километр и выходим к реке Мешабе. День тяжелый: километр набора высоты, километр спуска, поэтому последний подъем вдоль притока реки дается нелегко. Хорошо еще, что мы взяли лошадей, которые везут рюкзаки. На ночевку останавливаемся на большой поляне рядом с деревней Амбиква. Белых здесь видят очень редко. Собралась толпа зевак, которые молча смотрят, как мы ставим палатки.

Рядом церковь. Если бы проводник не сказал, ни за что бы не догадался, что это православный храм. Православие здесь своеобразное. В церковь входят разувшись, как в мечеть, крестятся слева направо, как католики. При песнопениях используют барабан. Да и год у них сейчас 1998-й, шестой месяц, а всего их в году 13. Но религиозные праздники совпадают с нашими.

В Африке православие легко уживается с верой в магию. Например, детишки носят на шее не только крестики, но и талисманы, отгоняющие злых духов. Многие верят в джинов и сглаз, превращающий ночью людей в злобных гиен.

Последних в этих местах много. В темноте они выходят на охоту. Прячем вещи под тент палатки и ложимся спать. Ночью просыпаюсь оттого, что кто-то тронул мое плечо через стенку палатки. Потом раздалось звяканье посуды. Наверное, во сне что-то задел — подумал я и опять заснул. Пустой пакет — конечно, уже без колбасы — мы нашли на следующий день у реки, миски и ложки были разбросаны по всей поляне.

На восхождение к цели путешествия вышли в четыре часа утра. Впереди идет скаут, в его обязанности входит защита группы от гиен. Дорога долгая. Путь идет по некрутым травянистым склонам. Кое-где виден снег, но его мало. Он здесь бывает четыре месяца в году, в сезон дождей. А когда-то Рас-Дашен покрывали вечные снега.

Подходим к перевалу и видим на седловине каких-то людей. Останавливаемся, скаут снимает с плеча автомат, щелкает предохранителем и идет на переговоры. Они заканчиваются успешно, и мы мирно расходимся.

Дальнейший подъем к вершине прост, но очень утомителен. Алина первый раз в горах, ей нелегко, на каждом привале она ложится на землю и засыпает. Тяжело, но она не жалуется, хотя ноги уже сбила до крови. Алина — женщина волевая: если решила, то дойдет.

Последние 100 метров набора высоты идут по простым скалам. Веревки не нужны. Лезть свободным лазанием — одно удовольствие, и вот мы выходим на вершину. Вместо тура — череп, на котором написано «Ras Dashen». Записки внутри нет. Вот мы и побывали на четвертой вершине Африки. Правда, наш замер по GPS показал высоту 4550 метров и заставил усомниться в официальных данных (4623 метров). Но то, что это высшая точка Эфиопии, сомнений не вызывает.

Аксум — империя древнего мира

Возвращаемся назад. Из Дебарка едем в город Аксум. Дорога серпантином карабкается по склонам гор. Вокруг никого нет, но, как только мы останавливаемся, чтобы сфотографироваться у баобаба, сразу появляются местные детишки и бегут к машине. Рождаемость высокая, живут тут недолго, так что большинство населения очень юное, стариков почти не видно.

Дорога пустынна. Водитель, заскучавший за рулем, предложил нам самим сесть за баранку, но мы благоразумно отказались. Тем более что начался горный серпантин, самая опасная часть пути.

Проезжающие здесь в середине прошлого века известные чешские путешественники-автомобилисты Ганзелка и Зикмунд писали, что эта часть трассы имеет название «дорога смерти». И дело не только в плохом качестве грунтовке и крутых виражах построенной итальянцами дороги. Как отмечал и недавно проехавший по этой трассе английский путешественник Тахир Шах, местные жители любят устраивать на дороге ловушки в виде замаскированных больших камней. Машина налетает на камень, сваливается с крутого обрыва, и счастливые аборигены делят появившиеся трофеи. За полвека мало что изменилось. Так что ездить здесь нужно очень осторожно, да, в общем-то, почти никто и не ездит. За 270 километров пути встречаем только три машины.

Одна из них грузовик «Урал». Редкая ситуация обгона, водители даже не знают, как себя вести в такой чрезвычайной ситуации. Наш джип уходит влево, но грузовик тоже, видимо желая уступить дорогу, уходит влево. Затем мы пытаемся объехать его справа, но и водитель грузовика, поняв свою ошибку, возвращается вправо. Тогда наш водитель опять предпринимает попытку обогнать грузовик слева. Тут, как назло, водитель «Урала» видит курицу на обочине и принимает решение опять уйти влево. В результате мы врезаемся в грузовик и вылезаем для выяснения отношений. Наш джип помят, а вот «Урал» не пострадал. Понятно, почему здесь такой популярностью пользуются российские автомобили.

Аксум — центр крупнейшей империи древнего мира — Аксумитского царства, где, по официальной легенде, в свое время правила знаменитая царица Савская, или, как ее здесь называли, Македа. Со времен правления Македы остался в Аксуме только огромный, высеченный в гранитной скале бассейн Май Шум, в котором она якобы спасалась от жары. Водохранилище это издавна снабжало город водой. Когда это сооружение стало христианской святыней, неизвестно, но на праздник Тимкат (Богоявление) сюда стекаются верующие, чтобы совершить обрядовое омовение. Правда, последние несколько лет в стране свирепствует засуха и давно уже Май Шум не видели заполненным водой. Приходится набирать в кувшины мутную жижу и уже с их помощью совершать обряд. Впрочем, воду здесь местные жители набирают ежедневно, и не только для выполнения обрядов. Надеюсь, что они ее хотя бы не пьют.

Рядом с бассейном стоят знаменитые стелы Аксума, вытесанные из цельного камня. На фоне голубого неба смотрятся красиво. Самая большая стела упала и развалилась на три части, вторую по величине в 37-м году вывезли итальянские фашисты, но недавно ее удалось вернуть обратно. Более мелкие лежат в самых неожиданных местах, и никто их реставрировать не собирается.

Обелиски созданы из цельных глыб голубоватого базальта — самой твердой горной породы, используемой в строительстве. Даже обработанные, эти стелы весят несколько десятков тонн, а в Аксум базальт надо было доставлять специально, так как ближайшие выходы этой породы находились в нескольких километрах от города.

В Аксуме стелам придавали форму многоэтажных зданий, как бы повторяющих стройные, вытянутые вверх линии царских дворцов. Монолит представляет собой многоярусный дом-крепость, у подножия которого находится жертвенник, с вырезанным в нем углублением для стока крови.

Самый большой обелиск воспроизводит 14-этажный дом. На первом «этаже» расположена каменная дверь с засовом. Украшенной стороной обелиски всегда обращены на восток.

Назначение этих обелисков долгое время было не известно науке, но потом ученые предположили, что они являлись памятниками почитателям языческих культов солнца, луны, звезд и змей. Кроме того, они служили «домом» душе умершего царя, который обожествлялся при жизни и еще больше после смерти. Согласно верованиям того времени, стелы эти должны были стать дорогой, по которой душа умершего восходила на небеса. По одной из распространенных в настоящее время гипотез, дом умершего царя был копией его дворца, так что в то время эфиопы умели строить небоскребы! И куда все делось, сейчас в городе не найдешь здания и в три этажа.

Существует легенда, что останки царицы Савской покоятся под одним из этих монолитов. Но это не так. На самом деле Аксумитское царство, к эпохе которого относятся все эти сооружения, появилось намного позже времени правления в этих краях библейской царицы. Да и само существование царицы не подтверждено никакими научными фактами. Единственный источник — Ветхий Завет. Остальные, в том числе и Коран, производные от него. Посещению царицей Соломона посвящена сура 27 Корана. В ней говорится о том, что бывшая язычница уверовала в единого Бога, то есть стала мусульманкой.

Нынешний Аксум — это небольшой провинциальный городок. Помимо своих древностей он славен еще и тем, что последний эфиопский император Хайле Силассие воздвиг здесь крупнейший православный собор Африки, так называемый Новый Храм, посвященный Деве Марии.

Это центр города. В храм мы не пошли, и так уже устали. Сели пить пиво в небольшом, но довольно чистом кафе под открытым небом, расположенном рядом. Столик в кустах под навесом, создающим густую тень, что еще нужно утомленному жарой путнику?

Недалеко от нас стоит Старая церковь, или церковь Девы Марии Сионской, в часовне которой находится главная святыня страны — Ковчег Завета. Тот самый, который сын Соломона и царицы Савской Менелик выкрал из Иерусалимского храма. Ни в Библии, ни в исторических хрониках о подвиге Менелика нет никаких упоминаний. Но обладание этой святыней позволяет эфиопам считать себя избранным народом.

Святыню берегут как зеницу ока. Входить в часовню позволено только хранителю Ковчега. Нарушивший запрет заплатит жизнью. До поездки мы смотрели фильм ВВС, в котором автор изо всех сил пытался выяснить, как выглядит знаменитый артефакт. Оказалось, в этом нет ничего сложного, заходишь в магазин сувениров и покупаешь маленькую копию. Она теперь стоит у меня дома на полке. И никакого риска для жизни.

В VI веке, после окончательной победы христианства в Эфиопии, царей стали хоронить в гробницах, которые тоже являлись предметами многовекового культа. Знатных людей хоронили на холме, который до сих пор возвышается на северо-востоке Аксума.

От бассейна Царицы Савской, по выжженной солнцем дороге, начинаем подъем на холм. Путь показывает настоящий гид, прибившийся к нам около стел. Он рассказывает, что царские могилы были вскрыты и разграблены еще в далеком прошлом, потому что они были заполнены несметными богатствами. Спускаемся вниз и осматриваем склепы, в которых находятся пустые саркофаги. От богатств здесь действительно ничего не осталось.

На горизонте видны холмы, по которым проходит граница с мятежной Эритреей. Это эфиопская Чечня. Провинция отделилась после падения в мае 1991 года просоветского правительства Менгисту Хайле Мариама. Как это часто бывает, бывшие соратники не поделили власть, один из них поднял мятеж и объявил о независимости северо-восточной части страны — Эритреи. Эфиопия безрезультатно вела кровопролитные войны по восстановлению целостности государства. Особенно болезненно переживается потеря страной выхода к морю. Сейчас противоборствующие стороны разделяют войска ООН.

…Останавливаем в Аксуме ооновский джип. Оказывается, что хозяин машины из Москвы! Георгий очень рад встретить соотечественников. Он работает комиссаром ООН по правам человека, много лет не был на родине. Вечером приезжает к нам в гостиницу.

Георгия совсем недавно перевели сюда из Конго (Заир). Мы рассказываем о своей поездке на границу с Конго в прошлом году.

— Что нового в тех местах? Как там местные каннибалы?

— Недавно над лесом летели два вертолета ООН. У одного забарахлил двигатель, и он сделал вынужденную посадку. Второй полетел за подмогой. Когда вернулся, от летчика уже ничего не осталось.

— Помнится, мы во время путешествия опасались нападения практикующих людоедство повстанческих группировок «Майя-Майя» и «Смерть». Как у них там сейчас дела?

— Нормально. По плану мирного урегулирования они вошли в правительство, так что это теперь не бандиты, а подразделения правительственных войск.

Меняем тему.

— А можно пересечь границу с Эритреей? Хочется искупаться в море.

— В принципе, граница открыта. Но через нее никто не ездит. Можете пойти пешком. Пограничники встретят, изобьют, отберут деньги и вещи, а затем пропустят в страну. Идти к границе очень опасно. В пределах пяти километров от нее каждую ночь появляются новые минные поля. Раньше, если человек подрывался, то хоть ооновцы помогали. Но сейчас, когда власти Эритреи запретили нам использовать авиацию, надежды на спасение будет мало.

Я сам служил в Эритрее. Но месяц назад власти страны, невзирая на гражданство, выслали оттуда всех белых наблюдателей ООН: американцев, русских, французов… Нас перевели на эту сторону границы, но мы здесь мало что можем сделать. В воздухе пахнет порохом. Опять надвигается война. Хотя Аксум — священное место для обеих сторон конфликта и его бомбить не будут, но я бы на вашем месте здесь все же не задерживался.

Подземные храмы Лалибелы

Толкиен использовал в книге «Властелин колец» не только название эфиопского города Гондар. Так в ней называется королевство дунадинцев в Средиземье. Королевство Рохан в романе тоже получило имя от древнего эфиопского города. Десять веков назад он был переименован в Лалибелу. Легенда гласит, что в те далекие времена здесь в царской семье родился наследник. Как только он появился на свет, его окружил рой пчел. Пораженная мать воскликнула: «Лалибела!», что означает «Пчелы признали его владычество».

Однажды душа Лалибелы услышала глас Божий. Бог повелел царю выстроить в Рохане новый Иерусалим. Так здесь появились свои Иордан, Голгофа, Масличная гора, могила Адама, храмы. Только церкви не построены, а высечены, как скульптуры, из камня. Причем высечены вниз, под землю, так что, для того чтобы войти в церковь, нужно спуститься в окружающий ее котлован.

Лалибела — всемирно известный христианский религиозный центр, самое популярное у туристов место в стране. В течение трехсот лет здесь располагалась столица эфиопской династии Загве. Лалибела, правивший в конце XII — начале XIII века, отдал приказ построить в столице церкви, чтобы затмить славу Аксума. В церкви стали стекаться толпы паломников, и в конце концов сам город был назван в честь Лалибелы.

Сам городок Лалибела своей «гражданской архитектурой» тоже интересен. Жилища горожан — это увеличенные тукули, но только они имеют несколько этажей и целиком каменные. Напоминают чем-то домики Цветочного Города, в котором жили Незнайка и компания. Они такие же круглые, только более грубые.

Мы же останавливаемся в небольшом дешевом отеле для иностранцев. Воды в номере нет, приходится вызывать сантехников. Двое мастеров возятся несколько часов, но безрезультатно. Иду выяснять, в чем проблема. Не могут подобать ключ к накидной гайке. Закручиваю ее рукой и выставляю из комнаты «специалистов».

Павел решил попрактиковаться в английском языке и пошел просить портье, чтобы ему в номер принесли полотенце. Эфиоп ничего не понял, и Павлу пришлось перейти на жесты. После непродолжительной пантомимы портье заулыбался и показал жестом, что все понял. Через полчаса в номере Павла появилась пачка презервативов.

Отправляемся изучать город. Сразу к нам присоединяются добровольные гиды, местные мальчишки. Они идут рядом, даже если на них не обращаешь внимания. Любого туриста здесь будет сопровождать эскорт. Лучше сразу выбрать себе провожатых, тогда они будут отгонять остальных претендентов и передвигаться по городу станет легче. Да и польза от них есть, пути к туристическим объектам они знают.

Вход в церковь в обуви запрещен. Разуваемся, оставляем кроссовки у входа и начинаем осмотр. Центральное помещение устлано потертыми коврами. Вдоль стен располагаются огромные барабаны и молитвенные жезлы «маквамья». Воздух пропитан ароматом ладана. Стены украшены яркими картинами на библейские сюжеты, чем-то напоминающими картины Пиросмани. В центре помещения располагается большое сооружение в виде куба, закрытое занавесями. Здесь, скрытая от глаз простых смертных, находится святая святых, в которой лежит «табот», копия Ковчега Завета.

Церкви расположены двумя грядами, соединенными между собой подземными коридорами. В первой группе строений — дом архангела Эммануила, дом Меркурия, аввы Либана и дом Гавриила. Каждый сооружен из цельной скалы.

Мальчишки показывают вход в подземелье. Лезем по узкому лазу, вырубленному в скалах. Пробираемся, согнувшись, в темноте. У идущей впереди Ирины единственный источник света — налобный фонарик. Луч фонарика выхватывает колонию летучих мышей, сидящих под сводом. Потревоженные, они несутся прямо на нас, задевая лица крыльями…

Существует придание, что созданию храмового комплекса сильно поспособствовали рыцари Ордена тамплиеров, которые специально для этого прибыли сюда из Иерусалима. Трудно представить себе, что все это сделано человеческими руками. Сначала каменотесы проделали глубокие щели, отделившие циклопические каменные блоки от скалы. И уже из этих блоков были вырублены целые здания церквей. Среди 11 храмов нет двух похожих, расположены они на разных уровнях и соединены туннелями. Самое крупное сооружение комплекса — храм Христа Спасителя, (Бета Меданеалем). В нем хранится крест Лалибелы, с которым этот полумонах-полуцарь не расставался никогда. Верующие считают его чудотворным, излечивающим все болезни. Из Бета Меданеалем через проход в скале можно попасть на обширный двор церкви Бета Мариам, Девы Марии. Здесь есть бассейн, купание в котором, по местным поверьям, избавляет от бесплодия. Но вода в нем уж больно грязная.

Коммерциализация проникла и в эти края. Священники сами предлагают сделать их фотографии в церковных одеждах и со святыми крестами и назначают за это цену. За деньги нам разрешили посмотреть даже Голгофу, зал, вырубленный недалеко от могилы Адама. Правда, женщин туда все равно не пустили. Хотя Ирина и Алина, воспользовавшись тем, что священник отвлекся, разбираясь с совсем обнаглевшими туристами, пытающимися залезть в какое-то уж и вовсе запретное место, заскочили в помещение и сделали пару снимков.

В церкви Бета Мариам нам показали копию здешнего «табота». Во время больших праздников сам «табот» священники выносят завернутым в цветные ткани и три раза обходят с ним вокруг церкви. Без «табота» (ковчега) храм — пустая скорлупа, мертвое здание. Этим эфиопский храм похож на синагогу. О влиянии иудаизма на обрядность эфиопов говорят и церковные одежды — они почти точно повторяют описание одеяний израильских жрецов в Библии. Да и Ветхий Завет эфиопы почитают так же, как и Новый.

Многие паломники задерживаются в Лалибеле на несколько дней, а то и недель. Специально для них в скалах вырублены крохотные кельи. Люди живут в этих темных клетушках, спят на грязном тряпье, едят что поднесут. В отдельных кельях встречаются мумифицированные тела. Видимо, хорошо умирать в таком святом месте, к Богу близко.

Церкви, вырубленные в скалах ниже уровня поверхности, выполнены с использованием самых разнообразных архитектурных стилей. Здесь встречаются и греческие колонны, и арабские окна, древняя свастика и звезда Давида, арки и дома в египетском стиле.

Самая поразительная из всех церквей храмового комплекса — Бета Гиоргис (Святого Георгия). Она стоит несколько на отшибе. В плане храм (это хорошо видно сверху) представляет собой крест размером 12 х 12 метров. Высота, вернее, глубина здания также 12 метров. К входу ведет глубокий коридор, прорубленный в скале.

Действующие подземные церкви, катакомбы, летучие мыши, монахи, пилигримы, живущие в пещерах отшельники — все это живое, настоящее. Пыльные улицы, разбитые дороги, по которым гонят скот, 200 километров до ближайшего пункта обмена валюты… Кажется, что мы перенеслись в Средневековье. Все тут интересно, вот если бы еще не досаждали толпы попрошаек и прочих желающих что-то с нас получить!

Вот в Лалибелу приезжает большой современный автобус с иностранными туристами. Чистые, ухоженные, сытые европейцы с ужасом смотрят на огромную толпу попрошаек — оборванцев, облепившую всю машину. Страшно даже выйти на улицу, вдруг они прикоснутся к тебе своими грязными руками.

Что поделаешь — это разлагающее действие цивилизации и туриндустрии. Зато многие знают английский. Особенно дети, предлагающие свои услуги в качестве гида. При этом в качестве «гонорара» они просят купить в лавке очень дорогой учебник английского языка. Сильно подозреваю, что после отъезда туриста учебник возвращается в магазин.

Озеро Тана — исток Голубого Нила

Летим в Бахир-Дар, главный курорт страны. После отделения Эритреи Эфиопия лишилась моря, приходится отдыхать на берегу озера Тана, самого крупного водоема этих мест. Жаль, что в нем, как и в остальных африканских озерах, нельзя купаться из-за разных паразитов.

После нищих лачуг, разбросанных по стране, двухэтажные дома в Бахир-Даре смотрятся как чудо. Банки, обменные пункты, бутики, торгующие всякими безделушками. Да еще и настоящие, покрытые асфальтом широкие тротуары вдоль набережной в центре города. Только сейчас понимаешь, как быстро мы отвыкли от цивилизации. Нет, конечно, нищих и здесь хватает, они располагаются спать на ночь прямо на асфальте, но все же город выглядит богаче, чем древние столицы страны.

В отеле «Гион» мест нет, но администрация находит решение проблемы, освобождая для нас беседку на самом берегу озера Тана. Территория очень ухожена, все утопает в зелени и цветах. Этот туристический рай огорожен по всему периметру колючей проволокой, чтобы изолировать отдыхающих от местных жителей. Павел садится за столик в кафе под открытым небом и неосторожно оставляет рюкзачок рядом с ограждением. Слышим крики охраны, отправляющейся в погоню, но все напрасно, бинокль из наружного кармана рюкзака воришка все же увел.

Расслабились. Но, в принципе, с криминалом здесь проблем немного. Незаметно стянуть кошелек или какие-то вещи могут, но о вооруженных ограблениях туристов я ничего не слышал.

Сам отель, несмотря на смешные, по европейским меркам, цены, престижное место для отдыха богатых эфиопов. Народ тут солидный, опрятно одетый, все в ботинках и даже в носках. Особенно выделяются нарядами местные проститутки, скучающие за столиками кафе. Но особым спросом у туристов в стране, где каждый второй является носителем ВИЧ-инфекции, они, на мой взгляд, не пользуются.

Ночью над ухом звенели комары. Больше нигде в Эфиопии мы их не встречали, так что в сухой сезон таблетки от малярии можно и не пить. Но здесь, на берегу озера Тана, появление комаров немного насторожило, ведь в этих местах, где так много уникальных животных и растений, даже возбудители малярии — эндемики. Лечить потом замучаешься.

Рассвет над озером Тана — потрясающе красивое зрелище. Может, не зря считали, что здесь располагался Эдем. Во всяком случае, после выжженных солнцем пустынных просторов эфиопского нагорья, этот оазис с буйной растительностью, поющими птицами, цветущими деревьями, действительно смотрится райским садом. Все наполнено покоем и умиротворенностью. Лучи восходящего солнца отражаются в поверхности озера, превращая ее в сверкающую полосу золота. Спящие на воде пеликаны. Невысокие пальмы…

Сидим на берегу, любуясь голубыми цветами деревьев, живописными панорамами, летящими над озером стаями птиц. Очень красиво. Так приятно отдохнуть в Эдемском саду после езды по пыльным дорогам страны.

Озеро знаменито разбросанными по островам православными монастырями. На лодке отправляемся на их изучение. Типичный монастырь — большая круглая хижина, внутри которой находится еще одна, обтянутая холстом с нарисованными на нем сценами из Библии. По этим картинкам священники рассказывали неграмотным прихожанам истории из Священного Писания. Рядом с хижиной гонг, собирающий прихожан на молитву. Африканскую специфику дополняют большие барабаны, которые тоже используются на службе.

Рядом с монастырем причал — вытащенные на берег лодки из папируса, похожие на легендарный «Ра» Тура Хейердала. Лодки, так же как и в древности, основное транспортное средство, соединяющее монастыри на островах.

На следующий остров наших подруг не пустили, не дали даже высадиться на берег. Причем в этот монастырь не пускают не только женщин, но и вообще животных женского пола. Можно только догадываться, какой популярностью в нем пользуется картина с обнаженной Евой в саду Эдема, тщательно прорисованная на иконостасе.

Затем плывем к истоку Голубого Нила. Он долго петляет по африканской земле, прежде чем встретиться в Судане со своим братом — Белым Нилом, образовав самую длинную реку на планете. Сам исток ничего интересного не представляет. Ничего похожего на описание истоков реки из Рая, данное еще в 1322 году путешественником сэром Джоном де Мондевилем: «…потоки устремляются вниз с невообразимой высоты и порождают такие волны, которые не преодолеет ни один корабль, не устояв перед их мощью, а вода так ревет и издает такой грохот, порождая ураганы, что ни один человек на корабле не услышит другого, хотя и будет кричать изо всех сил». Разве что он имел в виду водопады, расположенные ниже по течению.

После обеда на машине отправились осматривать знаменитые водопады. С нами поехали двое европейцев, англичанин и испанка, уже давно путешествующие по Африке. Узнав, что мы из России, англичанин оживился и сказал: «Россия, Челси, Абрамович». Вот такие теперь у европейцев ассоциации с названием нашей страны.

Двухчасовая прогулка завершилась осмотром действительно довольно красивого водопада. Раньше, говорят, он был еще лучше, но после строительства гидроэлектростанции сильно уменьшился в размерах. Но и сейчас водопад смотрится неплохо, особенно вечером, когда воды значительно больше. И шумит он хорошо, хотя кричать нам, чтобы услышать друг друга, не приходилось.

Затем мы поднялись выше по течению, переправились на лодке на другой берег и вернулись к машине. На следующий день нас ожидал перелет в Аддис-Абебу.

Аддис-Абеба — столица страны

Возвращаемся в столицу и подъезжаем к молодежному отелю «Баро». Заходим во двор и встречаем французских бэкпекеров, спешно покидающих гостиницу.

— Вы что, не в курсе? В столице беспорядки, аресты, президент делит власть с парламентом. По ночам стреляют, жгут автомобили. Масса убитых. Нужно немедленно сматываться отсюда.

Конечно, мы и так собираемся ночью возвращаться в аэропорт, но до него ведь нужно еще добраться. Ладно, все равно ничего пока не изменишь. Размещаемся в крошечных номерах и отправляемся осматривать город. Днем-то вроде все спокойно.

Эфиопия — очень древняя страна. Многие считают ее родиной человечества. В столичном национальном музее выставлена гордость экспозиции — скелет самого древнего гуманоида. Им, кстати, был не мужчина (Адам), а женщина, которую назвали Люси по песне Битлз «Lucy in the Sky with Diamonds», звучавшей в лагере археологов в момент этой сенсационной находки.

По большому счету в городе делать нечего, разве что посмотреть национальный музей с прославленной прапрабабушкой человечества. Музей действительно можно посетить — это какой-то оазис современного Мира, с большим экраном, на котором идет ролик, рассказывающий о том, как в Эфиопии зародилось все человечество. Здесь же можно увидеть кости знаменитой Люси и даже останки более древних гуманоидов, найденных позднее.

Да и историко-этнографическая часть интересна. Сразу видно, что орудия труда, которые мы видели в поездках по стране, не изменились за последние две тысячи лет, как, впрочем, и быт большинства населения страны. Хотя, конечно, некоторые эфиопские императоры слыли реформаторами и пытались внедрить в стране новинки технического прогресса. Например, император Менелик II. Советники рассказали ему, что в Америке изобрели удивительное средство для казни преступников. Приговоренного к смерти привязывали к деревянному стулу и подвергали воздействию непонятной субстанции под названием «электричество». Смерть наступает после того, как глаза вылезают из орбит, а голова поджаривается.

Менелику понравилась новинка технического прогресса, и он заказал в Америке два стула. Их долго и трудно доставляли в страну. На Менелика произвело впечатление хитроумное устройство электрического стула, и он потребовал, чтобы его продемонстрировали в действии. Однако ничего не произошло, ведь в стране не было электричества. Неудача не обескуражила Менелика, и он приказал, чтобы электрические стулья использовались в качестве императорских тронов. Не знаю, насколько можно верить этой истории, но императорский трон, выставленный в музее, действительно похож на электрический стул.

Берем такси и едем искать памятник Пушкину. К монументу трудно подойти, но мы бросаемся через дорогу в автомобильный поток, перелезаем ограждение и фотографируемся у памятника поэту. Проезжающие машины приветственно гудят нам. Здесь все знают о великом русском поэте и его эфиопских корнях.

Но не только это объединяет наши страны. Здесь и потрясающая жажда свободы, позволившая выстоять против могущественных врагов, не покориться, спасти свою культуру, свой мир. Православие и святой Георгий, пронзающий копьем врага на стенах почти каждого храма я в то же время мирное сосуществование в своей стране с представителями других религиозных концессий. Жизнь в кольце врагов, готовность в любое время бросить «все для фронта, все для победы».

Возвращаемся обратно. На улице ко мне подходит пожилой (что в этих местах редкость) эфиоп и предлагает путешествие на юг страны. Рассматриваю сделанные им фотографии — женщины из племени мурси, которые могут вставить блюдце в свою нижнюю губу, воины племени оромо, перед женитьбой прыгающие через выставленных в ряд быков. Настоящая дикая, Черная Африка, ничего общего с православным севером страны. Очень интересно, жаль, что времени уже нет.

Гостиница недорогая, блохи, постоянные перебои с водой. Молодая канадка из соседнего номера решила принять душ, залезла в ванну, намылилась, и тут вода неожиданно кончилась. Пришлось девушке вылезать в коридор и кричать «Хэлп!». Любуюсь ее фигурой и иду за подмогой. Объясняю проблему девушке-администратору. Та долго смеется и посылает в номер сантехника.

Канадка тоже бэкпекер. Кажется, это последняя туристка в этой гостинице. Она приехала в Эфиопию со своим бой-френдом, в первый же день съела что-то на улице и сразу серьезно заболела. Бойфренд посидел с ней пару дней, а затем заскучал, бросил одну в этой непростой ситуации и вернулся домой. Такая вот история любви.

Уезжаем в два часа ночи, поэтому пытаемся пораньше лечь спать и хоть немного отдохнуть. Это не просто, в голову лезут тревожные мысли по поводу безопасности дороги до аэропорта. А тут еще что-то стало гулко бухать за окном. То ли тяжелая артиллерия, то ли танки, или просто где-то вдалеке идет гроза. Во всяком случае, хлопков автоматных очередей не слышно, и это обнадеживает.

Вдруг слышим крадущиеся шаги по крыше. Стало совсем нервно. Воображение рисует обвешанного оружием боевика, собирающегося захватить в заложники неосторожных иностранцев. Подкрадываюсь к окну и выглядываю из-за занавески. На крыше сидит тощий черный кот.

Наш «жигуленок» бешено несется по ночным безлюдным улицам Аддис-Абебы, не обращая никакого внимания на красные сигналы светофоров. Тревожно вглядываемся в окна машины. Неожиданно видим надпись: «Права человека для всех!» Этот лозунг эфиопской оппозиции, торопливо выведенный на заборе в центре столицы, просто ошеломляет. Это первая надпись на русском языке, встреченная нами за время трех походов по Восточной Африке! Почему по-русски? Кому он адресован? Впрочем, сейчас не до вопросов.

— По ночам у нас тут неспокойно, если остановиться на перекрестке, машину могут расстрелять, — нервно объясняет шофер, взявший с нас двойной тариф за этот ночной бросок до аэропорта. — Парламент делит власть с президентом, а все это выливается в ночные уличные беспорядки, — добавляет он и жмет на газ.

Но вот уже и огни аэропорта, тщательно охраняемого армией. Почти пустой «боинг» отрывается от земли и берет курс на Каир. Мы переводим дух, успокаиваемся и подводим итоги нашего похода…