Одаренный (1) Земли Истока (ч.1)

Глава 2

— Доброго утра, Матвей Игоревич, — в кабинет бессменного руководителя Министерства Контроля за Одаренными без стука вошел пожилой, но крепко сбитый и подтянутый человек в служебной форме. Лычки на вороте камзола, впрочем, как и количество наград на груди, могли заставить подавиться от зависти даже самых высокородных дворян Российской Империи.

— А, тезка, проходите, присаживайтесь, — хриплым басом отозвался мужчина, сидящий за резным столом, наверняка из ценных пород древесины, заставленным разнообразной коллекцией иномирянских трофеев и заваленным кучей документов. — И вам того же, Матвей Платонович.

Графу Матвею Платоновичу Иванцеву нравилось посещать этот кабинет, который больше походил на музей, а не рабочее пространство. По всему периметру стен, на продольных тумбах-полках под стеклянными колпаками покоились многочисленные экспонаты, половина из которых вводила в ступор даже видавшего виды руководителя Службы Пресечения.

В который раз, окинув богатую коллекцию и подивившись наличию того или иного трофея, Матвей Платонович направился к дивану, прокручивая в голове будущий разговор.

— Кофея изволите, граф? — Матвей Игоревич кивком головы указал на кофейник, стоящий на небольшом приставном столике-каталке. — Правда, уже остыл, наверное.

— Капелюшечка коньяка в чашку может сотворить чудеса, — ответил Матвей Платонович, усаживаясь на небольшой диван, сиденье которого уже давно было продавлено под тяжестью чресел многочисленных посетителей.

— Ваша правда, Матвей Платонович, — усмехнулся хозяин кабинета, извлекая из-под стола вычурную бутылочку темного стекла. — Сами разольете?

— С огромной охотой, Ваша светлость. — Тут же вскочил с дивана тезка. — Вам плеснуть?

— Еще бы. Не могу же я оставить вас одного в столь деликатном деле. Лейте и не жалейте. У меня где-то здесь припрятано еще пара бутылочек.

Холодный кофе, сдобренный изрядной порцией ароматного коньяка, действительно был несравнимо приятнее на вкус, чем даже горячий кофе. Только после второй чашки, в которой кофе и коньяк поменялись пропорциями, завязался деловой разговор.

— Я вот зачем зашел, Матвей Игоревич, — начальник Службы Пресечения отложил пустую чашку в сторону. — Вы в курсе последних событий?

— Слухи дошли. Слияние? Опять?

— Да, — устало вздохнул граф. — На югах империи. В Астраханской губернии.

— Отбились?

— Отбились, — кивнул Матвей Платонович. — Но какой ценой! Три боевых звезды одаренных… погибло. Обычных солдат и технику я даже не считал.

— Хм… Печально это все, но от меня вы что хотели, граф?

— Статистика упорно говорит, что ситуация лучше не станет. Первое Слияние произошло четыре года назад. Второе — уже как три зимы минуло. Еще пять Слияний — за последние два года. Последнее — восьмое по счету, произошло сегодня, а ведь это только начало года. И недели не минуло с Рождества Христова, а уже грянуло. Боюсь представить, сколько Слияний преподнесет нам год грядущий.

— Так от меня вы чего ждете? — светлейший князь повторил вопрос.

— Я прошу ускорить обучение Одаренных. С теми потерями, что мы несем, впору крестьян переводить из училищ в Магические Академии.

— Вы в своем уме, граф? — возмутился князь Матвей Игоревич Голицын. — Вы представляете, какой вой поднимется среди дворян? Чтобы чернь училась среди благородных? Такого не будет!

— Ох, уже эти предубеждения, — очередной раз вздохнул граф. — Боюсь, что выбора у нас нет. Мы или сломаем стереотипы, или пришлые сломают нас. Они учатся и делают это с пугающей быстротой. Если еще десять лет назад Вывороты были слабенькими — классов Омега или еще реже — Сигма, то сейчас попадаются все чаще Дельта и Дельта-плюс. Я уже молчу про Слияния. Это происходит по всему миру. Лучше всего вторжениям противостоят арабы, а все почему?

— Почему же, просветите?

— У них нет классовой предубежденности. Любой одаренный, каким бы низкородным он ни был, получает одинаково качественное магическое образование. А у нас что? Простолюдинов с сильным даром либо «обнуляют», либо обучают не так, как необходимо.

— А вот тут я с вами несогласен, Матвей Платонович. Чернь, обученная контролю дара… в общем, Империя это уже проходила, еще во времена Бориса Годунова. Вам напомнить, во что это вылилось?

— Я прекрасно знаю историю родного государства, Матвей Игоревич. Но и вы поймите, времена изменились. Империи необходимо мобилизовать все доступные ресурсы.

— Я вас понимаю, граф, — после минутных раздумий подал голос светлейший князь. — Но прямо сейчас, одним росчерком пера решить вашу проблему не смогу. Боюсь, что даже Государь тут бессилен. Сломать сложившуюся систему и предубеждения в головах общественности будет ой как непросто.

— Но возможно, — зацепился за слова князя Иванцев.

— Возможно, но лет через сто в лучшем случае. Сменится не одно поколение, чтобы сделать нормой то, что вы предлагаете. Скажу вам по секрету — Одаренных становится меньше, и они явно слабее, чем каких-то пятьдесят лет назад.

— Я подозревал это, — удивленно согласился граф, — но боялся признаться даже сам себе. За последние десять лет лишь троих одаренных удалось воспитать до ранга гранд-мастера.

— Ага, я в курсе. Даже древнейшие фамилии Империи, по венам которых текла чистая магия, утрачивают свою силу. Каждое следующее потомство гораздо слабее предыдущего.

— Вот почему я предлагаю начать обучение черни сейчас. Хотя бы самых одаренных из них.

— Знаете, Матвей Платонович… — снова задумался князь. — Пожалуй, вы правы. Точно к таким же решениям пришли наши зарубежные коллеги. Я неоднократно слышал о похожих запросах с просторов Европы. Правда, пока дальше разговоров дело не пошло, и вы прекрасно понимаете почему.

— Понимаю, ваша светлость. Повторного восстания одарённых холопов никто не желает.

В кабинете наступила полная тишина. Два чиновника, облачённых немалой властью в государстве, предались собственным мыслям. Князь Голицын негромко постукивал пальцами по столу, производя размеренную дробь. Он делал это часто, когда требовалось подумать.

— Хорошо… — князь первым нарушил молчание. — Я подам прошение о встрече с государем и изложу ему все ваши предложения и опасения. Александр Романович — человек умный и дальновидный. Возможно, что-то из того выйдет, даже несмотря на спесивые визги со стороны дворянства. Придется поднести все так, что Отечество в смертельной опасности и ему требуется помощь дополнительных сил в виде одаренных крестьян. Если знатные фамилии все же поднимут вой, а они это непременно сделают, то обозначим самых громких из них как противников спасения государства. Считай предателями, причем со всеми вытекающими последствиями.

— Хм… это может сработать, — удовлетворенно ухмыльнулся граф. — И чтобы не быть голословным, позвольте представить первого кандидата в Академию от крестьянского сословия.

— Только не говорите, что вы привели холопа в мой кабинет, Матвей Платонович, — недовольно произнес руководитель Министерства Контроля за Одаренными.

— Дражайший Матвей Игоревич, как же так? Крепостное право отменили сто семьдесят лет назад. Вы разве не в курсе?

— Я осведомлен, Матвей Платонович, — князь вернул шпильку обратно. — Голицыны первые, кто освободил своих крестьян в то время, когда остальные помещики еще несколько лет игнорировали приказ государя-императора. Особенно упорствовали Иванцевы.

— Так вот… — граф пропустил укол мимо ушей. — Отрок сей о четырнадцати лет — Горыня Дубравин…

— Горыня… — прервал тезку князь. — То есть несущий горе? Первый кандидат, говорите? Сомнительное начало, вы не находите?

— Нисколечки. Детектор способностей выявил в мальчишке способности ранга не ниже гранд-мастера…

— Не удивили, — князь, снова позабыв про этикет, прервал графа. — Гранд-мастера не то чтобы редкость в нашем государстве или в мире в целом.

— Но не гранд-мастера стихийники, — не сдавался Матвей Платонович.

— Реже, но опять же, не то чтобы днем с огнем не сыскать.

— Но не гранд-мастера Воды.

— Воды?! — возмущенно переспросил князь. — Гранд-Мастер Воды?

— Именно! — хлопнул в ладоши граф. — Воды!

Князь был очень удивлен, услышав эту информацию. Мыслительный процесс снова был им запущен под аккомпанемент незатейливой мелодии, которую он уже дважды оттарабанил по столу, от первой ноты до самой последней.

— А на кой нам мастер этой стихии? — наконец вышел он из раздумий.

— Хотя бы потому, что у нас таких еще не было.

— Скажу вам по секрету… хотя… какой это секрет? Одна из способностей рода Голицыных — это вода. Не основная и не доминирующая, слава Богу, но это так. Если честно, то бесполезнее дара я не встречал, а ведь я по рангу Мастер. И даже признаюсь, что моих способностей управления водой едва ли хватает, чтобы назвать себя гранд-адептом. Скорее всего, я являюсь обычным адептом, коих выпускает каждая Академия Одаренных всей нашей Империи, по несколько десятков человек в год.

— Вы скромничаете, князь. Насколько мне известно, вы являетесь гранд-магистром совсем другого дара.

— Да, это так. Но будь я только водником, даже в ранге гранд-мастера… я бы запросто проиграл дуэль, причем всухую простому адепту Огня или Воздуха. Даже находясь посреди океана. Вода текуча, непостоянна и крайне тяжела в управлении. Даже непокорный хаос огня приручаем и управляем. Но вода… Вода — нет. Уж вам-то, как начальнику Департамента Пресечения, это доподлинно известно. Сколько у вас в штате сильных Аквамантов, которые что-то из себя представляют именно как боевые единицы?

— М-м… Нисколько. Академия таковых не поставляет.

— Вот! — князь воздел указательный палец. — А почему?

— Потому что вода текуча, непостоянна? — улыбнулся граф, повторив недавние слова тезки.

— Именно так, мой дорогой Матвей Платонович. Именно так. И говорю я это вам как специалист, а не диванный эксперт.

— Но Акваманты — перспективные Защитники, — продолжал улыбаться граф, вытаскивая из внутреннего кармана мобильный телефон.

— Ой, бросьте. Ни в какое сравнение с Геомантами. Поэтому я бы вам порекомендовал подыскать более достойную кандидатуру для того, чтобы ломать нынешние стереотипы общества. Водник-стихийник, знаете ли, меня не впечатляет и не впечатлит дворянские фамилии. Нужно что-то более существенное.

Мобильный телефон, лежащий на столе, отозвался негромким пиликаньем и вибрацией.

— Я послал вам видеоматериал, с которым стоит ознакомиться прямо сейчас, ваша светлость.

Князь, пожав плечами, взял свой мобильник и, потыкав куда следует, начал просмотр.

Судя по материалу и ситуации вокруг — Выворот, он же Разрыв Пространства, он же Портал в другой мир — уже случился. Нет, произошло даже Слияние — один Разрыв наложился на другой. Судя по яркости и четкости вертикальной, едва колышущейся мембране межмирового прохода, классифицировать Слияние можно было как Дельта-плюс-плюс. Пока что сильнейшее проникновение в наш мир, что доводилось видеть Голицыну за всю жизнь. Но главным было не это. Стоило ему увидеть следующие кадры, как его глаза выкатились от удивления, а рот сам собой раскрылся на всю ширину.

На абсолютно черной выжженной земле конструкция бледно-голубого оттенка, более всего напоминающая купол, выглядела по крайней мере странно и чужеродно. Когда оператор вертолета приблизил камеру максимально близко, как позволял объектив, сквозь мерцающую стенку, состоящую из непрерывно перетекающих водных потоков, отчетливо были заметны человеческие фигуры. Одна из них замерла в неподвижной позе, воздев руку прямо к центру защитного купола. Дальше картинка резко дернулась и подалась рябью, послышался сухой стрекот пулемета. А еще через несколько секунд съемка прекратилась.

— Как долго он держал этот щит? — тут же задал вопрос отходящий от шока князь.

— Недолго, но тут главное не это.

— А что же?

— Мальчишка частично отразил взрывную волну от Слияния двух Порталов. Просто впитал ее.

— Ох! — вздохнул от удивления Голицын. — Тогда… я вынужден забрать свои слова обратно, Матвей Платонович. И лично буду хлопотать о назначении отрока в столичную Академию Одаренных, на бюджетной основе, разумеется. Напомните-ка его имя…