- Вы понимаете хоть что-нибудь? – Елисеев не выдержал и обратился с вопросом своим к Мелехову, подозревая, и не напрасно, что знает он гораздо больше, чем он сам.
- Понимаю. Твою ж мать! - «Вкусно» выругался Игорь. – Простите. Но…
- Да, да. Найдете и уроете? Я могу помочь.
- Мало урыть.
- Так вы скажете, в чем дело?
Ответить Мелехов не успел, услышав командное приветствие генерала Жарова.
- Доброго дня. – Генерал оглядел внимательно Елисеева, и уж совсем было собрался обернуться к Игорю, но замер. – Вы случайно не майор Елисеев? ГРУ? Ну, в смысле теперь ГУ?
- Так точно. Генерал Жаров, верно? – снова рукопожатие.
- Кругом наши. Игорь, докладывай и давай без утайки. Майор Елисеев мне знаком и может стать неплохим советчиком.
Игорь рассказал о своих выводах, в конце не удержался и выдал крепкое словечко. Его поддержали такими же ядреными речами и замолчали.
- Нора окажется без защиты. У коллег с Петровки нет, и не будет оснований для постоянного контроля. – Елисеев поморщился, от чего кожа на его лице стала еще более непривлекательной. – Однако есть выход, но он…как бы так сказать…с последствиями.
- Поясните. – Жаров приготовился слушать.
Игорь даже говорить ничего не стал, а воодушевленно промычал, мол, не томи, «крокодил».
- Федеральный закон за номером 40-Ф3 в последней редакции. Нора станет объектом защиты, согласно статье 17 закона*. Собственно, я готов сделать это.
Мелехов похлопал ресницами и вопросительно уставился на Жарова, а генерал приподнял брови, опустил и повторил свой маневр еще дважды.
- Ага. Женится на ней и на законных основаниях приставить к ней дюжину парней покрепче. А что, Елисеев, грамотно. Все можно устроить очень быстро. Вы готовы? Когда вас выписывают?
- Готов. Думаю, Нора ответит согласием. Она неглупая девушка.
От автора: Выдержка из Федерального Закона № 40-Ф3 «О федеральной службе безопасности» Ст. 17 «Защита жизни и здоровья, чести и достоинства, а также имущества сотрудника органов федеральной службы безопасности и членов его семьи от преступных посягательств в связи с исполнением им служебных обязанностей осуществляется в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации»
После этого заявления оба посмотрели на Игоря, а тот свел брови к переносице, странным образом увеличился в размерах, опровергая все законы физики, химии, да и самой природы божественного мироздания.
- Чем ответит? – Голоса своего не узнал. – Почему именно вы?
- А почему не я? – Вопрос Елисеева прозвучал, несколько придавил своей правильностью.
Жаров сделал шаг назад, уже понимая, что дело выходит несколько более забавным, чем он мог ожидать от всей этой трагедии.
- Думаю, что я буду более рациональным вариантом. Я могу уйти из госпиталя уже сегодня – это раз. Нора знает меня уже более десяти лет – это два. Возможности бюро гораздо более велики – это три.
- Нора пробудет в палате еще какое-то время, а потому первый ваш аргумент я могу с легкостью игнорировать. О возможностях – это вы приврали, голуба. А что касается долгого знакомства – это не играет никакой роли в том, что мы тут запланировали.
Елисеев, которого Игорь снова мысленно разжаловал в «крокодила» подошел ближе и уставился на своего «противника».
- Майор, а не пошел… - Игоря прервал голос главного врача.
- Что происходит? Почему шум в коридоре? Вы не на плацу. – Голос тихий, но убедительный.
Он быстро усмирил тех, кто шумел, но, увы, никак не повлиял на бравого генерала. Тот, хмыкнул и высказал старому другу:
- Илья Ильич, давай-ка, найди у себя в хозяйстве две кастрюльки побольше, пару дубин. А если тут где-то есть два коня, то и их сюда веди. Турнир устроим из серии: «Мама, я рыцарь!».
- Аркадий, ты того… Заговариваешься? Так я велю тебе валерьянки капель пятнадцать.
- Что мне та валерьянка? Только капель пятьдесят армянского исправят положение. – Посмеялся Жаров. – Вот что, бойцы, сначала нужно выяснить, что обо всем этом думает Норочка. А уж после кони и месилово. Я понятно говорю?
Мелехов и Елисеев согласно кивнули, но глазами высверкнули и каждый по-своему. Темные мигнули затаенным превосходством разума, а синеватые – ничем не сдерживаемой иронией и силой.
- В таком случае- разойтись всем и дать Норе возможность отдохнуть. Увижу кого-то рядом с палатой – рассержусь. Исполняйте.
Противники повернулись и направились по коридору четко в разные стороны.
- Аркаша, это что за бой быков? – Илья Ильич стянул с носа очки.
- А пойдем-ка я тебе расскажу. Ты что там про армянский-то, ась?
- Я на дежурстве! – возмутился главврач.
- Можно подумать, я на прогулке. Веди, Валуй! Все беру на себя!
Один приятель обнял другого за плечи и оба направились к кабинету Валуева, что находился в конце коридора и манил к себе уютным диваном, двумя пузатыми бокалами и пятьюдесятью каплями армянского.
Глава 14
Мелехов дождался, когда дверь кабинета прикроется за двумя приятелями и рванул к палате Норы. Пока бежал, приметил «крокодила», который судя по всему направлялся туда же, но безнадежно опаздывал. По этой причине Игорь сделал «философическое» лицо, мол, и так бывает, голуба. Насладился победой, толкнул дверь и вошел к Норе.
Радость секундного триумфа покинула его, едва он увидел маленькую. Нора лежала на спине, вытянув руки вдоль тела. Пышные волосы, не прикрытые сейчас тугой шапочкой, разметались по подушке. Несколько крупных прядей свешивались с кровати.
- Нор… Эй, козявка, – выдавил из себя пораженный Мелехов.
Нора повернула голову, посмотрела прямо в его глаза, не сдержалась и заплакала. Тем и внесла Игоря в состояние глухого бешенства. Разумеется, злился парень не на маленькую девушку, а на того «камикадзе», который решился ее ударить. В том, что урод был самоубийцей Мелехов не сомневался ни грамма. Игорь точно знал, что случится с козлом, когда он его найдет.
Мелехов в два широких шага преодолел расстояние от двери до кровати Норы, уселся рядом с ней и замолчал. Он никогда не умел утешать, но с Норой иногда получалось.
- Больно? Сама виновата! – прикрикнул Игорь. – Нужно вовремя говорить, что вокруг тебя шакалы пасутся! И чего ревешь, а?
Нора после его слов перестала плакать, но сделала кое-что пострашнее – уставилась огромными глазищами, тем и добила Игоря окончательно.
Мелехов аккуратно, чтобы не делать больно, обнял девушку, приподнял ее и прижал к себе.
- Норка…козявка… Все, хватит. Не плачь. И ничего больше не бойся. Просто выдохни. Никто тебя не тронет, пока я жив. А этому муд….уроду, я позвоночник вытащу и вставлю в …. Неважно. Очень больно?
Нора тихонько всхлипывала, уткнувшись носом в грудь Игоря.
- Они убьют вас.
- Употеют. – Игорь гладил Нору по волосам. – Нор, болит?
- Да-а-а… - снова заплакала малявка. – Игорь, пожалуйста, ничего не делайте. Это страшные люди… Вы просто не понимаете.
- Страшные? Это кто? Толик Шенкер, терпила козлячья? Или Шаевский – мартышка пузатая?
Нора подняла голову и посмотрела на Игоря, так, будто сочла его оракулом, ну или ясновидящим.
- Что? Думала, не узнаю? Нор, ты вот странная, правда, – ухмыльнулся Игорь в ответ на ее удивленный взгляд.
- Откуда вы узнали?
- Откуда надо. Если бы ты не молчала, ничего бы такого не произошло. Где он тебя поймал? Не скажешь, я сам выясню, но лучше скажи.
- У четвертого корпуса. Приехал на грузовике с водителем. Я не думала, что так быстро… - Нора замолкла.
- Во сколько? Время припомни. Я узнаю, что за машина.
- Нет. Игорь, нет! Ничего не нужно. Я немного отлежусь и уеду. – Нора затрепыхалась в его руках.
- Так, ясно. Между нами некоторое недопонимание. Нора, я капитан ГУ. Не то, чтобы я хвастался и все такое, но кое-что могу. Бюро может и сделает еще больше, но нужно твое согласие.
Нора похлопала ресницами.
- В каком смысле – бюро? Это госбез? Я думала, что вы офицер ВДВ.
- Ты неверно думала. Нора, давай так, ты скажешь мне «да» и забудешь навсегда о Шенкере и Шаевском.
- Я не совсем понимаю… - пискнула девушка.
- Зато я понимаю. А тебе не обязательно. Ну…не в том смысле…Тьфу. Нора, выходи за меня замуж и все. Завтра приедет специальная женщина с бумажками и причёской, и ты станешь Мелеховой.
Нора посмотрела так, что Игорь немножечко забыл о том, что нужно дышать хотя бы изредка. Снова сияние, что почудилось ему в коридоре за мгновение до того, как Нора упала ему на руки. Свет...
- Завтра? Замуж? – тихий лепет Норы прошелся легкой щекоткой по нервам Мелехова.
- Да, завтра. Нельзя терять время. Ты получишь статус жены офицера, и я смогу действовать на законных основаниях с привлечением сил бюро. – Игорь говорил и думал о том, что все это звучит не только странно, но и как-то неправильно.
Он не понял, откуда взялось ощущение вот этой неправильности, но оно покусывало так же неприятно, как и изменившийся взгляд Норы.
Сияние ушло, свет погас, осталась только глубокая синева глаз и разочарование. Мелехов растерялся, но не подал вида.
- Что ты смотришь? Скажи «да» и я побежал за кольцами.
- У вас из-за меня будут неприятности, да? – Глаза Норы стали похожи на большие такие блюдца.
Игорь засмотрелся, но одернул себя.
- Будут. Но, только в том случае, если ты откажешься стать моей женой. Я понятно излагаю?
Нора задумалась надолго, Игорю пришлось легонько встряхнуть ее, и сразу же пожалел об этом. Девушка сморщилась от боли, но постаралась улыбнуться.
- Чёрт, извини. Не хотел. – Мелехов аккуратно положил маленькую на подушку. – Ну, так что? Согласна? Нора, если честно, то я могу и не дожидаться согласия. Просто женюсь и все.
- Каменный век какой-то. Игорь, поймите, я вовсе не хочу стать неприятностью для вас. К чему вам всё это? Я решу…я попробую решить... – Договорить Нора не смогла.
- Что ты решишь? Кто тебя будет бить в следующий раз? Это ты решишь? – Вызверился Мелехов, но постарался взять себя в руки. – Нора, мне это нужно по одной простой причине. Или непростой. Кроме тебя у меня никого нет. Собственно, никогда и не было. Когда я учился, когда был далеко, я всегда думал о тебе. Я знал наверняка, что ты обо мне помнишь. Что? Что ты уставилась опять глазищами своими? Вот не надо так. Ты единственная козявка на всем свете, которая помнит меня со школы и … Нора, я не умею красиво говорить и все эти сопли розовые… Ты моя семья. Всё. Выйдешь за меня завтра, а через полгода я дам тебе развод. Точнее тогда, когда буду уверен, что тебе ничего не угрожает. И хватит меня взглядом сверлить!
Игоря взметнуло с кровати Норы. Он походил туда-сюда по палате, взъерошил огромной рукой короткие волосы свои, но не успокоился и продолжил атаку на упрямую козявку.
- Поживешь у меня, пока не утрясу дело с твоей квартирой. Чтоб её! Тебе понравится, правда. Я дом купил недалеко от Москвы. Всегда хотел свой дом иметь. Сосед у меня слегка куку, но смирный. О, у него пёс есть! Проня зовут. Ну, как? Норм завлекалочка? – Игорь криво так ухмыльнулся. – Или у тебя есть кто-то? Если есть, то где он и почему не с тобой сейчас?
Вот тут Игорь снова поймал странный взгляд Норы.
- Никого нет.
- Тогда вопрос считаю решенным. – Игорь заулыбался. – Ты – лежать. Я за кольцами.
- Игорь, а кольца зачем?
После ее вопроса Мелехов выдохнул, понимая, что сватовство удалось.
- Фиктивный брак вряд ли то самое, за что могут по головке погладить. Добавим достоверности, козявка. Так я пошел?
Нора задумалась, глядя в потолок, но ненадолго.
- Пообещайте мне, что не станете рисковать своей жизнью. Скажите «да» и я поверю. Я очень хочу поверить, Игорь.
- Чтоб я сдох! Ну, в смысле, я не сдохну. Да, Нора. – Солгал Мелехов и улыбнулся широко, радостно. – Все, я ушел. Дел много.
Он двинулся к двери, и уже открыв ее, обернулся.
- Нор, к тебе еще один жених придет, так ты скажи ему, что он опоздал. Ладно?
- Еще один? Игорь…Игорь! – Норин вопрос остался без ответа.
Игорь уже закрыл за собой дверь.
Глава 15
- Лежи, кому сказала. – Лана ворчала на Нору, которая пыталась встать. – Врач сказал, что тугую повязку накладывать не обязательно. Но тебе надо приподнять подушку. Ой, Норик, я тебе тут принесла кое-что.
Нора, морщась от боли, постаралась присесть на постели.
- Что? Лана, мне бы принять душ и умыться.
- И только-то? Вот чудная. А причесаться? А платье? Первая свадьба же.
- Перестань, пожалуйста. Ну, какая свадьба? Еще и первая! Звучит ужасно пошло. Это не свадьба, Ланочка, это…ну…просто оформление.
- Какая разница? Ты ж невеста, так? Вот и давай приукрасим тебя.
Лана метнулась к пакету, который принесла с собой в палату Норы и достала оттуда что-то беленькое и с кружавчиками.
- Это что? – Нора испуганно смотрела на платье, что Лана вытянула из пакета. – Дорогая, ты уверена, что оно подойдет мне?
- А то! Я его надевала один раз только. Вот, глянь, сверху кружавчики, а потом скромненько так. Я раньше стройной была, Нор, так что размер примерно твой. А если велико, то мы тебя одеялком прикроем. Ты же лежать будешь? Вот! Никто не заметит! А прическу я тебе оформлю.
Нора слегка ошалела, и даже испугалась, представив, какую прическу ей «оформит» Лана. Той всегда нравились пышные кудри.
- Э…лучше не надо. Давай просто причешемся и все. И платье совсем лишнее. Ланочка, дорогая, это будет смотреться смешно. В палате…платье. Ну, что за ужас?
- Цыц! Меня к тебе приставили и мне лучше знать, ясно тебе?
Нора сдалась, а как иначе? Лана так увлеченно хлопотала: прибиралась, пыталась украсить обычную одноместную палату. Была оживлена и радостна. Нора просто не посмела лишить маленького удовольствия женщину, полностью отдавшую себя уходу за больным мужем.
Лана помогла Норе принять душ, там они немножко поругались, но в целом, все прошло успешно. Потом деятельная сиделка нашла фен, красиво уложила длинные волосы Норы и даже разыскала в своем бездонном пакете белый цветочек. Пресекла на корню все протесты Норы и всунула его в волосы. Однако не стала настаивать на полном макияже – Нора пищала уж очень громко. Просто подкрасила ей реснички и удовлетворилась.
- Эх, мне бы такую мордаху, как у тебя. – Лана любовалась на дело рук своих. – Только ресницы подмалевали, а уже картинка.
В дверь постучала медсестра Таня, вошла и втянула за собой вязанку шариков. Они заполнили собой серую палату, сразу украсили ее и даже подарили ощущение праздника.
- Норочка, это от девочек наших. – Таня улыбалась очень тепло. – Это первый пучок шаров. Там остальные надувают. Мы их по палате распихаем, и будет нарядно. Я…ну…я поздравляю тебя, Нор. Все поздравляют.
- Девочки, спасибо. – Нора смутилась до слёз. – Такие хлопоты из-за меня…
- Ты что?! Все рады. Когда еще свадьбу в госпитале сыграем, а?
Лана засмеялась, за ней Татьяна, а после и Нора, утерев слезы, улыбнулась.
Позже, Лана натянула платье на Нору, удивляясь, что село недурно и радуясь тому. Болтая обо всем, усадила нарядную Нору в постель, расправила подол платья, поправила локоны и цветочек.
- Сиди и не двигайся! Я пойду принесу тебе закусить. Тебе творожку надо свежего. Ты только не двигайся, а то всю красоту испортишь!
В дверях Лана столкнулась с Елисеевым, впустила его, а сама вышла.
- Павел Иванович, доброго дня. – Нора улыбнулась, стараясь не двигаться.
После активного утра ушиб давал о себе знать. Боль тупая, но постоянная, выматывала.
- Доброго дня. – Елисеев улыбнулся. – Вот всего, чего угодно ожидал я от нашего знакомства, но только не приглашения на вашу свадьбу, Нора. Ваш капитан оказался очень проворным парнем, честное слово.
- Павел Иванович….я…. – Нора не договорила.
- Нора, я в курсе вашей ситуации и поверьте, вы правильно сделали, согласившись стать женой офицера ГУ. Теперь вы в безопасности. Не надо так смотреть на меня, хорошо? Я к вам не с пустыми руками, между прочим.
Елисеев прятал руку за спиной, и теперь Норе стало понятно почему. Небольшой букет, что он протянул ей, оказался сюрпризом.
- Все, что смог, Нора. В местной лавке огромные корзины с розами. Я не рискнул покупать вам цветочное дерево, а вот небольшой букет вы сможете удержать. Я не уверен, что ваш…э….избранник додумается принести цветы. Скорее автомат или бензопилу. Согласитесь, на свадьбе должны быть цветы.
Нора слегка обиделась за Игоря, но ничего говорить не стала. Просто взяла букет и вдохнула нежный аромат белых роз.
- Спасибо. Я давно не получала букетов, Павел Иванович.
- Рад, что угодил. Я пойду, пожалуй. – Елисеев развернулся уже, но остановился и высказал. – Вы очень красивы сегодня. Снова глаза блестят. И вот этому я уже совсем не рад.
Нора промолчала, и майору пришлось уйти. А вот после его ухода начало то, что обычно бывает на всех свадьбах.
В палату вспорхнули знакомые медсестры и защебетали весело. Развесили разноцветные шарики, подняли жалюзи и впустили солнечный свет. Норе казалось, что солнце не снаружи, а именно тут, в обычной палате госпиталя – так веселы, радостны и легки были девушки в белых халатах. Сама же Нора таила в себе счастье: тихое, молчаливое, но очень яркое и горячее.
Она прекрасно понимала, что брак ее всего лишь защита, предложенная Игорем, но...
Нора любила Игоря всегда, знала это о себе, понимала свою странность, но сопротивляться ей перестала уже очень давно. А ведь пыталась… Вот сейчас, глядя на смеющихся своих товарок, вспомнила Сашу Гомельского, что ухаживал за ней так красиво, романтично. За ним припомнила Борю Ильвеса – красавца, задиру – ставшего ее первым мужчиной. Покраснела, когда встал перед мысленным взором тот непонятный опыт любви плотской, единственный в ее жизни. Как вживую видела сейчас Борьку, который утешал ее, целовал заплаканные глаза и щеки, а потом ушел, поняв, что герой ее романа совсем не он. Вспомнила Нора и звонки Ильвеса, долгие, настойчивые преследования, и свои мягкие отказы с глупыми, придуманными наспех объяснениями.
- Норка! Норка, ты чего рыдаешь? – Таня подскочила к кровати. – Вот дурочка! Такой тебе красавчик в мужья достался, а ты рыдаешь. И ведь ничего не рассказала! Если бы не Ланка, мы бы так и не узнали, что Мелехов твой жених уже давно.
Нора аккуратно вытерла слезы, промолчала. А что говорить, если все рассказанное ею Лане, было по просьбе Жарова? Достоверность, снова достоверность, о которой просил ее Мелехов. Фиктивный брак, который должен выглядеть реальным.
Нора предпочла бы иное, но судьба велела так, а не иначе. В десятый раз она обругала себя дурочкой, понимая, что счастлива даже этой возможности быть рядом с Игорем. Пусть даже половину года…
- Идут!! Идут!! – улыбчивая медсестра Ириша взвизгнула восторженно. – Девчонки, вставайте!!
Если кому-нибудь вздумалось посмотреть на все это со стороны, то он, вероятно, смог бы назвать все одним словом – курятник. Девушки в белом забегали, загомонили, неловко выстроились за кроватью Норы и замерли, едва сдерживая счастливый, молодой смех.
Дверь широко распахнулась, и на пороге показался Игорь. В военной форме, в тугом берете, огромный и мощный, как танк. Он придержал дверь и впустил в палату приятную женщину в строгом костюме. Следом вошли Жаров, Илья Ильич, Елисеев и два незнакомца, судя по форме – знакомые или сослуживцы Мелехова. Замыкал парад лечащий врач Норы – Семен Андреевич Дегтярёв.
- День добрый. – Женщина улыбнулась сдержанно. – Я прошу вас всех встать возле невесты.
Все послушно двинулись в указанном направлении, кроме Игоря. Нора смотрела на него и не могла понять, о чем он думает.
Она четко видела удивление, написанное на его лице буквами самого большого размера, замешательство и еще что-то, непередаваемо приятное, теплое и волнующее.
Нора и сама слегка смутилась, но «специальная женщина» не дала ей времени на долгие размышления.
- Прошу вас, встаньте рядом с невестой. Или присядьте. Как удобно?
Игорь тряхнул головой, улыбнулся и пошел к Норе. Попытался встать ближе, потом присесть на ее постель, но этим не удовлетворился.
- Нелепо как-то. – С этими словами он аккуратно взял Нору на руки и встал напротив служащей ЗАГСа. – Так лучше. Начинайте.
- Вы…э…сможете так стоять? – Похоже, дама была слегка удивлена.
- Без проблем. – Игорь подмигнул сияющей Норе.
Медсестра Ириша пискнула восхищенно, достала телефон и сделала фото.
Пока служащая творила обряд, Игорь незаметно шептал Норе на ухо разное.
- Нор, прически нет. Прости. Мне выдали в ЗАГСе эту женщину. Я просил классический вариант.
Нора старалась не хихикать.
- Интересно, а про корабль любви* она скажет? Чёрт, хотя бы про лодку. Не? Не сказала. Куда теперь жалобу писать, а?
От автора: Корабль любви – я не стану вдаваться в долгие пояснения на счет «корабля» (лодки), который отправляется в долгое и счастливое плавание по волнам семейного счастья))) Просто назову это расхожей фразой при официальном бракосочетании.
- Вы можете обменяться кольцами в знак любви и преданности.
Игорь аккуратно усадил Нору на кровать и достал два обычных колечка – два блестящих золотых кружочка. Надел одно из них на палец Норе и позволил ей сделать то же самое и для себя.
Руки Норы дрожали, но она справилась. Где-то в глубине души ее родилось ощущение счастья – большого, нежданного, но очень реального. Однако исчезло сразу после предложения поздравить друг друга поцелуем.
Вроде бы и просто все – коснись губами, поздравь, поставь эту вечную печать…. Лицо Игоря стало серьезным, мрачная, странная тень пробежалась по его чертам. Нора заледенела, но приняла его поцелуй – легкий, как пух с пера голубки.
За общим гвалтом и суматохой никто не заметил напряженного лица Мелехова и растерянности в глазах Норы.
Глава 16
Шумно и весело проводили специальную женщину «без прически». Елисеев ушел вслед за ней. А оставшиеся гости переговаривались и поглядывали в сторону медсестры Танечки: она держала в руках бутылку шампанского и одноразовые стаканчики.
- Категорически запрещаю, – рассердился Илья Ильич. – Уберите и не смейте спаивать моих пациентов.
- Доктор, так свадьба же. – Танечка робко улыбалась. – По глоточку.
- И то верно, Илья Ильич. – Жаров решил поддержать молодежь. – Один глоток не повредит. Норе, конечно, никто и ничего не нальет. А вот остальным – запросто.
- Я против! - Валуев не сдавался.
- Да, да! Я занесу это в протокол. – Жаров рассмеялся, а вслед за ним и остальные. – Наливайте.
Бутылка «ушла» за минуту, а смех стал громче и теплее. Еще половину часа праздновали странную больничную свадьбу, а потом разошлись по своим делам.
- Ребята, вы у двери с той стороны. О смене докладывать лично мне, – скомандовал Жаров парням в форме. – Игорь, я жду тебя через два часа в бюро. Нора, поздравляю.
Генерал подмигнул молодоженам и вышел, прихватив с собой почётный Норин караул.
Игорь потоптался рядом с кроватью Норы, потом уверенно уселся рядом.
- У меня есть подарок для тебя, - Мелехов покопался в кармане и вытащил брелок. – Помнишь?
Вложил в руку удивленной Норы ее детскую заколку-зайца, залитую прозрачной смолой, отшлифованной до блеска.
- Игорь…это же… Та самая?
Мелехов с ответом промедлил – он смотрел на сияющую девушку. Именно девушку, а не девочку, которая дарила когда-то ему талисман на память. Засмотрелся на глаза синие, на красивые волосы, что пышными локонами лежали на плечах, на руки ее, что удивляли изяществом, на длинные пальцы. На одном из них теперь кольцо…
Нора Мелехова-Штейнер. Игорь на мгновение прикрыл глаза, пытаясь отогнать мысли непонятные ему самому. Козявка и вдруг его жена? Бред и беззаконие! Это ее, Нору, он таскал на руках в детстве. Её, малышку, он учил свистеть в два пальца, её успокаивал, когда она рыдала. А теперь она его жена.
- Да, та самая. – Игорь попытался собраться. – Путь она у тебя будет, ладно? Теперь у меня есть не заколка, а Нора целиком. Согласись, это круче.
- Игорь, вы ее сохранили!
Мелехову показалось, что слов его она вовсе не расслышала, но отчего-то была счастлива.
- Козявка, я не против того, чтобы ты почитала меня и все такое, но не говори мне – вы.
Нора усмехнулась, кивнула.
- Я постараюсь. – Она покрутила в руках самодельный брелок. – Игорь, я хотела сказать …тебе.
- Что?
- Спасибо. Вы же…ты же из-за меня решился…
Игорь наблюдал за тем, как огромные синие глаза заполняются слезами. Процесс его увлек настолько, что он забыл о причине слез. Спохватился только тогда, когда большая слезина покатилась по щеке, скользнула на подбородок, а уже оттуда шлепнулась на белое платье.
- Не, не! Все! – Игорь обнял Нору, не заметив, как она поморщилась от боли. – Так, я услышал твое спасибо, говорю тебе – пожалуйста, и на этом давай прекратим все эти завывания и слёзы. Нор, я пропаду дня на два, а когда вернусь, заберу тебя домой. Идет?
- В каком смысле пропадете…пропадешь?
Нора так умилительно хлопала ресницами, что с Игорем снова случился непонятный ступор.
- Ну, уеду по делам. Буду звонить, ок? Твоя задача лечиться, есть и спать. Все. Можешь посмотреть телевизор или связать мне носки. Или что там жёны еще делают.
- Не знаю. Со мной это впервые. Я посмотрю в интернете. – Нора сделала попытку пошутить.
- Вот и посмотри. – Игорь хмыкнул, а потом заулыбался. – Нор, не волнуйся.
- Я попробую. – Нора по-детски утерла слезы кулачком. – Будьте…будь осторожен. Если с тобой что-то случится…
- Что со мной случится? Нора, вот обидно сейчас. Ты как-то не очень веришь в меня.
- Я верю, очень верю, но все равно боюсь.
- Вот сиди тут и верь.
Игорь встал с кровати, пошел к двери, но обернулся и высказал то, что уже давно его покусывало и задевало:
- Букет тебе Елисеев приволок?
- Да, Павел Иванович подарил.
- Ага, ясно.
Игоря вынесло из палаты, но внесло обратно, спустя минуты три. Он открыл дверь и впустил стайку медсестер.
- Девушки, встаем ровненько. Сейчас будет кому-то счастье. – Протрещал он непонятное, а потом обратился к удивленной Норе. – Кидай. Букет, говорю, кидай. Кто поймает, тот и следующая невеста.
Девичий щебет превысил все допустимые пределы, Нора заулыбалась, а Игорь дождался броска, убедился, что букет достался миловидной блондинке и ушел с чувством выполненного долга. Точнее без чувства неприятного покусывания в области нервных окончаний – букет «крокодила» теперь не у Норы в руках.
На лестнице перед входом в госпиталь Игорь увидел Елисеева. Тот явно поджидал, а потому Мелехову пришлось притормозить.
- Операция на сегодня? Или на завтра? – спросил «крокодил» суховато.
- На сегодня.
- Ясно. Езжай и сделай что нужно. О Норе я позабочусь.
Игорь с трудом сдержался, вздохнул поглубже.
- Вот что, голуба, Нора моя жена. Я сам в состоянии позаботиться о ней. Тебя сюда прислали лечиться? Вот и лечись. Нора не твоя забота.
- Правда, голуба? Ты уже позаботился. Да так хорошо, что она получила по ребрам. – Елисеев обозлился, голос его звучал уже не сухо, а напряженно, сердито.
Все дурное, злобное сразу взвихрилось в Мелехове, но он уже давно перестал реагировать на подобные поддёвки, а потому выдохнул и высказался:
- Тогда следи, смотри в оба. У ее двери мои парни. Если что-то заметишь – просто скажи. Уверен, что не понадобится, но лишня пара глаз Норе не повредит.
Елисеев какое-то время изучал Игоря.
- Надо же, я-то думал, что с кулаками кинешься. Удивил.
- Кинусь, если увижу, что таскаешь ей цветы.
- Они ей понравились. – Елисеев ухмыльнулся ехидно.
Об этом Игорь догадался – лицо майора не выражало ничего. Ожоги надежно прятали все эмоции.
- Понял тебя, голуба. Принесу ей цветы. Думаю, понравятся еще больше. Бывай.
- Угу.
Мелехов шел к воротам медцентра, бубнил себе под нос.
- Вот козлина. Понравился ей букет! С такой рожей только букеты таскать.
У выхода Игоря ждал неприметный парень: невысокий, в черной куртке и бейсболке.
- Егор?
- Так точно. – Парень выпрямился и оглянулся. – Все сделал, как вы сказали, товарищ капитан.
- Докладывай.
- Я встретился с Шенкером и сказал, что от Норы. Что она согласна продать квартиру ему. Показал доверенность, которую мне передали, типа от лица Норы Штейнер. Предложил встретиться вечером в кафе. Шенкер настаивал на присутствии Норы. Вроде бы она ему еще что-то обещала. Я так подумал, что он за ней…того… ухаживает. Или…ну вы поняли.
Мелехов кивнул, но сам для себя сделал вывод – в деле о квартире Норы будет два покалеченных. Урод, что посмел ударить ее и Толик Шенкер. Одному он сломает ребра, а второму… Тут у Игоря была масса вариантов один кровавее другого.
- Так, а что по Шаевскому?
- Я вышел на парня, который приезжал в грузовике. Зовут Сергей Зорин. Передал ему, что Нора готова продать квартиру Шаевскому и назначил встречу в том же кафе, что и Шенкеру. Все как вы и просили.
- Принято. Сейчас мы в бюро. Там инструктаж и выезд. За мной, Саваев.
- Есть.
Оба подошли к черному внедорожнику, который и увез минуту спустя туда, где ждал их генерал Жаров и коллеги с Петровки.
Глава 17
- Игорь, можно остановиться на минутку? Пожалуйста. – Голос Норы дрогнул, прозвучал тихо и нежно.
- Тебе больно? Говорил же, давай отнесу к машине, а ты? – Игорь заворчал, но отказать не смог.
Мелехов аккуратно обнимал Нору за плечи, стараясь не сделать больно, поддерживал. Она не сопротивлялась, и все потому, что была еще очень слаба.
Оба остановились на ступенях госпиталя и вгляделись в новый день. Именно так – в новый день! Он уже не был омрачен кошмарами. Вероятно, отголоски их еще будут звучать в обоих какое-то время – ничто не проходит бесследно. Но каждый из них понимал – самое страшное уже позади. Да и ощущали все это одинаково, будто после долгой мрачной и страшной ночи, наступил рассвет, блеснул лучом надежды и легчайшего счастья.
Сентябрь на исходе своем подарил миру теплые дни: золотые листья, безветрие и оглушающую тишину. Ни пения птиц, ни шороха дождя, только чистое синее небо и свежий, ароматный воздух.
- Тихо как. Светло. – Нора посмотрела на Игоря, а тот стоял, прикрыв глаза, вдыхая полной грудью запахи золотой осени.
- Да, тихо. Нор, знаешь на что похоже? На море. Я был в отпуске, уже не помню когда, так вот всю ночь штормило, волны бились, гудело все, а утром полная тишина. Будто я оглох. И хорошо так…
- Правда, похоже. – Нора тоже прикрыла глаза и вздохнула глубоко.
Однако тут же поморщилась – боль от ушиба давала о себе знать.
- Тебе больно. Слушай, хватит уже геройствовать. – С этими словами он подхватил легкую Нору на руки и пошел к воротам госпиталя. – Мне отпуск дали на пару недель. Устроим медовый месяц?
- В каком смысле?
Нора аккуратно держалась рукой за крепкую шею Игоря, но после его слов затрепыхалась и нервно поправила волосы.
- В нормальном смысле. – Игорь нес Нору легко, будто прогуливался налегке. – Я буду собирать новую мебель, а ты есть, спать и гулять. Дом я купил недавно, не успел еще ничего. Нет, ну я устроил себе лежбище в одной комнате, а вот остальные пока в ахтунге.
- Я помогу! – Нора уже немного отошла от заявления о медовом месяце и готова была совершать подвиги на поприще хозяйском.
- Чем, интересно? Козявка, я понимаю – эмансипе*, либерте* – но мужское дело совсем не женское. Собралась молотком махать? Я прямо вижу ту картинку – малявка Нора с одного удара загоняет в стену гвоздь-сотку.
От автора: Эмансипе - Женщина, демонстративно подчеркивающая равные с мужчинами права, ведущая себя излишне свободно в жизни и в быту. Либерте - liberté (фр.) свобода, воля; независимость.
- А что же тогда женское дело? – Нора улыбнулась, думая, что знает ответ: пироги, супы, чистые сорочки и швабра.
- Забота, Нора. Я не знаю наверняка, каково это. Помню кое-что из детства.
Игорь шагал по дорожке выложенной плиткой, под его ногами шуршали золотые листья. Он нес Нору аккуратно, стараясь не причинять ей боли быстрой ходьбой. Так вот не спеша, они достигли ворот госпиталя, попрощались с сотрудником службы охраны и с удовольствием выслушали скрежет железных дверей, что закрылись за ними.
- Откинулись, козявка. – Хохотнул Игорь. – Теперь можно во все тяжкие.
Нора задумалась на секунду, а потому удивила себя и Игоря звонким смехом. Жаль, он был недолгим – подвел ушибленный бок, не дал хозяйке малой радости.
- Ты на мать похожа… – Нора слегка смутилась его словами, но и обрадовалась.
- Мама очень красивая…была.
- Ты лучше. Когда смеешься, у тебя нос смешно морщится.
Пока Нора раздумывала, как принять слова Мелехова – комплиментом или подколом – Игорь подошел к черному внедорожнику, поставил девушку на ноги и открыл дверцу.
- Садись. Я поеду медленно, чтобы бок твой не тревожить. И вот еще что, Нора, я за рулём песни пою. Не то, чтобы я совсем куку, просто привычка.
- Мне нравится, как ты поешь. Я помню… А что поешь?
- Репертуарчик пестренький, тебе понравится.
Нора устроилась на переднем сидении, сжалась слегка, когда Игорь наклонился и пристегнул ее ремнем безопасности. Удивилась, когда он уселся за руль и задал вопрос:
- Почему ты дергаешься? Я такой страшненький?
- Нет, с чего ты взял? – Нора опустила глаза, не понимая, как объяснить Игорю, что он не «страшненький», а очень даже наоборот.
- Заметил, что ты делаешь шаг назад, когда я подхожу близко. Вот с Елисеевым такого нет. Щебечешь, будто школьница, улыбаешься так радостно.
- Игорь, напрасно мы уехали, не попрощавшись с Павлом Ивановичем.
- Я попрощаюсь с ним. Потом. За нас обоих.
После этого заявления Нора наблюдала, как брови Игоря сошлись у переносицы, синеватые глаза стали темнее и весь он стал похож на воздушный шарик, который вот-вот лопнет.
- Все же нехорошо получилось. Я позвоню ему попозже.
- У тебя есть его номер?
- Да.
- А, ясно.
Повисло молчание. Они выехали с парковки и помчались по полупустым улицам. Минут через пятнадцать нервной тишины Игорь запел. Нора обрадовалась так сильно, что стала подпевать: тихо, почти шепотом.
- Игорь, я спросить хотела. – Нора прервала автоконцерт. – А что с …
- О них обо всех можешь забыть. Никто больше не появится.
- Правда? – задала вопрос и замерла, глядя на Мелехова.
- Снова не веришь мне?
Игорь усмехнулся горько, покачал головой, и Нора почувствовала себя виноватой: покраснела, отвернулась и сделала вид, что смотрит в окно на деревья, столбы и рекламные щиты.
- Ладно, козявка, мне не веришь, так может радио тебя убедит?
Мелехов включил приёмник, потыкал на кнопки в поисках нужной волны и прибавил громкости.
Диктор-женщина была убедительна в своей короткой речи. Она уверенно повествовала о том, что двумя днями ранее были найдены и задержаны подозреваемые в деле о вымогательстве и мошенничестве. Чётко назвала две фамилии – Шенкер, Шаевский – и упомянула, что при проведении операции пострадали два человека – члены конкурирующих преступных группировок. Рассказала об их травмах различной степени тяжести при задержании, и упомянула, что находятся они в реанимации.
Нора выслушала новости, сжала кулаки и обернулась к Игорю.
- Это ты? – в ответ она получила ухмылку и молчание.
- Нор, я забрал твои вещи у твоей квартирной хозяйки. Она милашка! Угостила меня абрикосовым вареньем и велела тебе кланяться. Прости, я потом поклонюсь, ага? За рулем не так эффектно будет смотреться.
Нора сначала улыбнулась, обрадовалась тому, что Игорь подумал о ней, позаботился, ну а потом….
- Ты все собрал?
- Все.
- И из комода? – Голос Норы превратился в смущенный писк.
- Конечно. Туда я полез первым делом. Рассмотрел внимательно все твои кружева и бретельки. А потом еще и под диван заглянул. Дай, думаю, посмотрю, что там прячет малявка. Чуть не заплакал от разочарования. Там ничего, вообще. Даже пыли нет. Я-то думал, там плётки, наручники, или на крайний случай журнал с пикантными картинками. Шприцов нет, пакетиков с сомнительным содержанием я тоже не обнаружил. Нора, ты святая, верь мне.
Нора хихикнула, пытаясь скрыть смущение – не каждый день в твоем комоде с нижним бельем роется молодой мужчина, тем более тот, которого любишь.
- А что у тебя под кроватью?
- У меня-то? Ну, все как у людей. Грязные носки, скучные книжки, коробка с засохшим куском пиццы, бензопила и спиннинг.
- Думаешь, это обычный набор? – Нора не вынесла глумливого Игорева вида и засмеялась.
- Конечно. Под кроватью люди прячут свои темные делишки. Заметь, не только те, что нравятся, а еще и те, которые хотелось бы убрать с глаз. Грязные носки я не люблю. Скучные книжки тоже. А вот пиццу, кровавые убийства и рыбалку – обожаю. Не веришь?! Нор, да подкроватный хлам, это полное описание душевного состояния чела.
- Игорь, бред какой. Что ты говоришь? – Нора захохотала громко, и тут же поморщилась от боли в боку.
- Козявка, ты тише будь. Хотелось бы тебя довезти до дома живой. – Игорь поправил на Норе ремень безопасности. – Бред, Штейнер, это раскладывать нижнее белье по цвету. Кстати, а почему алый комплект лежал отдельно? Любимый, да?
- Игорь! – Возмущенный писк Норы перешел в ультразвук.
- Что? Ну, виноват, прости. Если хочешь, можешь порыться в моем комоде. Мне скрывать нечего, тем более от тебя
- Хорошо. Пороюсь. – Норе снова стало уютно в салоне дорого автомобиля.
Она принялась исподтишка разглядывать Игоря. Заметила, что он постригся: бритые виски, короткий ёжик волос на макушке и затылке. Прическа ему шла.
- Я еще и побрился, Нор.
Нора дернулась и открыла рот. Как он заметил? Ведь смотрел на дорогу, не на нее вовсе!
- Э…
- Это моя работа. – Игорь повернулся к Норе, и она встретила его прямой взгляд: льдистый, острый.
Она опустила глаза, уставилась на свои колени, подумав, что еще никогда не видел его таким. Новый Игорь? Без мягкой, тёплой улыбки и веселых бесенят в глазах. Больно резануло понимание – он говорит с ней, как с ребенком. И вот этот острый, холодный взгляд едва ли не первое обращение к ней, Норе, как к взрослому человеку.
- Приехали, козявка.
Игорь остановил машину на тихой улочке коттеджного поселка. Огромные клены, липы и дубы с двух сторон от дороги, красиво смотрелись на фоне симпатичных заборцев и приятных домиков.
Открылись ворота гаража, и машина въехала в темноватое его нутро, взрыкнула и заглохла.
- Сейчас я вытащу тебя, козявка. Сиди смирно.
- Я могу сама, спасибо. – Нора с трудом вышла из машины и остановилась, не понимая, что делать с руками, ногами и вот этим здоровяком, который стал ее мужем так поспешно.
- Героиня, что тут скажешь. – Съехидничал Мелехов. – Идем, покажу тебе плацдарм.
Оба вышли из гаража и оказались на участке. Дом – оцилиндрованный брус – светлого тона, крепкий, модный и красивый. Дорожки, выложенные плиткой и аккуратный газон. За домом Нора увидела кроны деревьев: клены и липы. Очень тихо, очень красиво…
Нора разглядывала новое пристанище свое и удивлялась своему спокойствию. За последний год ей часто приходилось переезжать, но еще ни разу она не была так уверена в том, что ей будет покойно и тепло.
Деревья за домом уже приобрели осенний окрас: липы желтоватые, клены красные. И мысль пришла некстати – дурацкая, странная – клены краснели за лихо проведенное лето, а липы пожелтели от зависти к ним?
- По глазам вижу – нравится. Что смущает? Нор, хочешь смеяться, смейся. Ни в чем себе не отказывай.
Нора вновь услышала в его голосе «детское» отношение и рассердилась. Не успела подумать, что ведет себя глупо, а уже высказалась:
- Ты будешь наблюдать за мной, и поражать своей проницательностью? – вспыхнула, насупилась.
- Привычка. Не сердись, - ответил спокойно, миролюбиво.
Еще и добил теплой улыбкой. Нора остыла мгновенно, но опечалилась. Сложно сопротивляться любимому, сложно не восхищаться и не прощать ему его же недостатков.
Она промолчала, только вздохнула тяжело и поплелась к дому.
- Нор…Нор, ну ладно тебе. – Игорь топал за ней, увещевая. – Ты же за мной наблюдала, и я не психовал. Это нормально вообще-то. Нор, давай я тебя донесу, а? Так мы будем плестись еще полдня.
- Я сама. Игорь, у тебя у самого рана на боку. Я могу осмотреть.
- Ой, правда? Окей. Но после того как ты мне свою покажешь. Твой доктор-голуба сказал, что там синячина здоровенная. Страсть как люблю разглядывать.
Нора остановилась, обернулась к шутнику и уставилась на него. Злость ее улетучилась мгновенно от одной простой мысли – Игорь волнуется и смущен не меньше, чем она сама. Отсюда и шутки кошмарные и ехидство.
- Ладно, уговорил.
Игорь слегка опешил, рассчитывая, по всему видно, на совсем иную ее реакцию. Присмотрелся внимательнее, а потом засмеялся. Нора вторила ему тихим смехом, морщась все время от тупой боли в боку.
- Ух, классно-то как, козявка. Полторы калеки. Шагай, Нора, шагай. Сейчас заложу тебя в постель, а сам в аптеку. Голуба твой велел мазь купить и много еще чего. Список выдал.
Так вот хихикая, морщась и спотыкаясь, Нора ступила на порог светлого дома Игоря. Дурных мыслей уже не было, только лишь маленькая надежда на то, что она Игорю вовсе небезразлична. И совсем не как Нора-козявка, а как женщина.
Глава 18
Мелехов внимательно наблюдал за Норой, когда та вошла в его дом и остановилась на пороге гостиной. Свои маленькие ботинки она оставила в прихожей, и теперь они трогательно светлели среди огромных Мелеховских «лыжей».
- У тебя красиво, Игорь. – Нора оглядывала гостиную.
Деревянные панели, беленые стены, большие мягкие диваны и камин: дерево, камень, стекло и железо.
- Нужно закончить сборку мебели в кабинете. Кухня и спальни готовы. – Игорь перешел на деловой тон, стараясь прикрыть этим свои ощущения.
Непривычный к проявлению чувств, Мелехов удивлялся странной нежности, которую вызывала в нем Нора, ее осторожные шаги по большой гостиной и то, как по-детски удивленно она оглядывалась на новом месте.
- Какие окна большие! Света много. И запах дерева. А полки на стеллажах пустые. – Нора провела ладошкой по стенке открытого шкафа. – У тебя есть фотографии?
- Есть коробка с фотками, но где-то на чердаке. Я не успел разобрать. Редко бываю дома.
После его слов Нора опустила голову, стала печальной. Игорь сразу понял почему, и снова удивился своей странной нежности, пожалуй, еще и легкому ощущению счастья. Козявка боится, что он уедет и потом снова окажется в госпитале?
- Теперь буду бывать чаще. Жаров приказал стать штабной крысой. Что ты думаешь? Соглашаться? – Игорь подобрался ближе к маленькой и ждал ее ответа с любопытством и немалым.
- А…ну…Что я думаю? Почему ты спрашиваешь у меня? – Глаза ее округлились изумленно.
Руки Нора спрятала за спину и даже слегка попятилась от Игоря. Тот рассердился – опять она шарахается!
- А у кого? У меня никого нет кроме тебя. И фамилия у нас теперь одна на двоих. Вот не пойму только, ты меня боишься что ли? Все время пятишься от меня. Козявка, я все понимаю, мы выросли и бла-бла-бла… Чужие. Но, я всегда знал, что ты моя козявка. Семья. Я уже говорил.
Потом Игорь наблюдал за тем, как лицо Норы становится серьезным, вслед за этим – задумчивым, а еще несколько мгновений спустя – решительным.
- Я не боюсь вовсе. Все еще не могу поверить. – Она нервно поправила темный локон, что упал на щеку. – Игорь, я, правда, уже могу пойти на улицу? Поехать в университет, позвонить подруге? В кино сходить и прогуляться по Москве спокойно?
Игоря проняло и сильно. Нора не истерила, не искала у него защиты, просто спрашивала. Однако в вопросах ее таилось страшное, жуткое. Мелехов только сейчас осознал, что ей пришлось испытать. Как обычно в таких случаях, он отложил собственную, готовую прорваться, ярость и выдал:
- Куда пожелаешь и когда захочешь.
Ее странный взгляд заставил Игоря подойти ближе. Он сделал шаг и обнял маленькую крепко, быстро заговорил:
- Забей. Поняла? На всех. Порву на хрен. На британский флаг.
Нора молчала, прижимаясь к его груди. Игорь слышал ее порывистое дыхание, догадываясь, что она пытается сдержать слезы.
Через некоторое время, Нора тихо произнесла:
- А на британский флаг, это на четыре части? Или на восемь?
Игорь хохотнул.
- На десять, козявка. Голову и ..э…кое-что еще – отдельно. – Усмехнулся, но тут же стал серьезным, почувствовав, как Нора вздрогнула. – Эй, сильно сжал? Больно? Чего ты тут встала, а? Голуба постельный режим просил соблюдать.
Поддерживая Нору под руку, повел по коридору и отворил перед ней дверь, что была в самом его конце.
- Сойдет?
Светлая комната с огромными окнами, не большая, и не маленькая. Кровать, уютное кресло, стол и стул. Большой платяной шкаф вдоль стены. Все очень новое, необжитое и расставленное, словно по линейке.
- Светло и тепло. Игорь, спасибо большое. За все… За комнату и за флаг.
- Да, да. Понял. Вещи твои в чемодане рядом с кроватью. Помочь разложить? Что?! Я уже все видел. И я не дальтоник, смогу разложить по цветам. Разумеется, алый положу отдельно, как тебе нравится.
- Ты мне все время будешь напоминать, да? – Нора улыбалась уже не смущенно, а весело.
Игорь реально залюбовался. Улыбка ее украсила, заменила хмурое личико счастливым. Глаза сверкали, волосы блестели, а сама Нора сияла.
- Конечно. Такой компромат грех не использовать. – Ехидничал Мелехов. – Располагайся. Я за продуктами. Вернусь скоро. Вода на кухне. Ванная у тебя своя. Я поехал.
- Я могу помочь с продуктами. – Нора двинулась за Игорем – он уже шел к двери.
- Чем ты поможешь, козявка? Веточку укропа донесешь? Ложись и спи.
- Слушаюсь. – Нора приподняла брови иронично. – Какие еще будут указания?
- Никаких пока. Выполняй.
Уже стоя у двери, Мелехов оглянулся и выдал:
- Ты так и не сказала, почему шарахаешься от меня. Ты давай ответ придумай.
Ушел и не видел, как густо покраснела Нора, как загадочно улыбнулась и как прижала ладони к пылающим щекам.
Минут через пятнадцать Игорь уже бродил между стеллажами с продуктами, набивая тележку едой. Усмехнулся, когда увидел укроп, но пучок, все же, взял и положил поверх большого батона колбасы.
Уже у кассы он увидел стойку с цветами. Прищурился, почесал щеку.
- Цветы ей носить, да, крокодил? - пробормотал сам себе.
Рука его уже потянулась к букету каких-то белых пушистых соцветий, но тут же отдернулась.
- Да что за хрень?
Расплатился, и поехал к дому. Дорогой говорил сам с собой, поминая «крокодила», ругая свою сентиментальность, взявшуюся ниоткуда.
Дома он понял – Нора спит. Тишина и покой. Ветерок швырял в окна желтые листья, ронял их на землю и играл с ними, как ребенок с игрушками. Ворошил, откидывал и снова хватал. Или, быть может, он стучался в окно, чтобы ему открыли? Чтобы поиграть уже не листьями? Или пошептаться с обитателями дома?
Игорь побродил бездумно по коридору, подошел к спальне Норы и приоткрыл дверь. Маленькая крепко спала, закутавшись в одеяло. Мелехов не решился будить ее – уж очень умиротворенной она выглядела: румяная, улыбающаяся своим снам, спокойная. Игорь и сам заулыбался, успокоился и решил выйти в сад. У порога увидел свои огромные кроссовки и маленькие ботиночки Норы. Он замер, понимая отчетливо – хозяева вот этих больших и эти маленьких теперь вместе. В одном доме. Будут дышать одним воздухом, и пить один и тот же чай. Улыбаться друг другу и видеть каждый день одни и те же вещи.
Мелехов нагнулся, изучил маленькие ботинки, отметив, что им давно уже пора быть на свалке: подошва отклеилась, швы выглядели потрепанными. Перевел взгляд на куртку Норы, что висела на крючке. Порванный рукав дешевой одежки был заштопан аккуратно, металлическая застежка молнии истерлась, скинула с себя черный цвет фабричной окраски.
- Как же так, Нора? Как? - психанул, откинул старую курточку. – Хрен им всем, а не тебя. До чего довели.
Побубнил, позлился, а потом сгреб старые ботинки, куртку и отнес в мусорный бак, что стоял на улице. Пока шел к крыльцу, снова говорил сам с собой:
- И никакая тварь…! Всех не х…р!
Влетел в прихожую, цапнул с вешалки куртку, забрал ключи от машины и был таков! Минут через десять быстрой езды, Мелехов был рядом с универмагом. Там он придирчиво изучил ассортимент верхней дамской одежды в одном из магазинов.
- Могу помочь? – приятная продавец в симпатичной футболке проявила интерес к высокому Мелехову. – Вы ищете куртку?
- Ищу. – Игорь оглядел девушку с ног до головы, задержался взглядом на бэйдже с ее именем. – Рост чуть меньше, чем ваш, а все остальное похоже. Помогайте, Людочка.
Девушка улыбнулась, взмахнула кокетливо длинными ресничками из высококачественного пластика и слегка выгнулась, предлагая обаятельному Игорьку оценить то самое «остальное».
- Какой цвет?
- Какой…. Ну, пусть будет самый лучший цвет, Люда, – и улыбнулся.
Мелехов никогда не обижал невниманием противоположный пол, особо, если одна из его представительниц так откровенно любовалась им. Игорь давным-давно простил себе легкую самовлюбленность, полагая, что имеет право на отдых, развлечения и позитивные эмоции.
- Мне нравится бирюзовый. Ярко-желтый симпатичный. – Люда двигалась уверенно по торговому залу и указывала Мелехову на модели. Правда, не забывала о походке и осанке, чем и забавляла Игоря.
- Нет. И это тоже нет. А вот это – да. – Мелехов увидел курточку, которая приятно выделялась своим неброским, но приличным цветом среди множества других. Снял ее с вешалки и протянул продавцу.
А Люда остановилась и изменилась в лице. Не то, чтобы Игорю были интересна перемена в ней, но…
- Что-то не так? – На вопрос его девушка не ответила, просто взяла куртку и накинула на себя. – Отлично. Подойдет.
- На кассу? Или смотреть еще будете? – Голос Люды прозвучал холодновато, и это еще мягко сказано. – Куртка дорогая. Стильно-благородно.
- На кассу. – Мелехов не мог понять причину разительной перемены, о том и думал, пока шел за Людой к терминалу.
- Карта? Наличка? – Люда даже не смотрела не него!
- Карта. – Он достал бумажник и ...сразу понял, отчего все так, а не иначе.
Обручальное кольцо – новенькое, блескучее – привлекло внимание самого Игоря непривычностью и фактом своего наличия. Мелехов расплатился, принял из рук разочарованной Людмилы красивый пакет и ушел, посмеиваясь.
У стеклянных дверей магазина, он остановился, посмотрел на кольцо, сдержал смех, но не отказал себе в удовольствии – подышал на кругляш, потер его о рубашку и полюбовался на блеск.
- Так вот ты какой, брак законный.
Настроение его не испортилось ни грамма даже после того, как он понял – не будь кольца и Норы, Люда с ресницами уже нынешним вечером сидела в его холостяцкой гостиной, пила вино и закусывала сыром. А несколько позже – была в его постели к всеобщему удовлетворению.
Минут десять Мелехов провел в обувном магазине, консультируясь с продавцом-мужчиной, а еще через десять ему выдали коробку с удобными, добротными ботинками малюсенького размера.
К слову, Игорь снова «споткнулся» у стойки с цветами на выходе из универмага, снова помянул «крокодила», тьфукнул и поехал домой. И уже там, навил себе чашку крепкого чая, уселся на ступенях крыльца, ожидая пробуждения Норы.
- Козявка, ну ты и спишь… – Игорь болтал сам с собой привычно, разглядывая в открытую дверь дома маленькие ботиночки Норы рядом со своими «лыжами». – А ничего так смотрятся. Стильно-благородно.
Глава 19
Нору разбудил кухонный шум. Так она называла звон тарелок, шипение масла на сковороде и дребезжание столовых приборов. Она вскочила с постели, поморщилась от боли в боку, отметив, что та стала значительно тише.
- Вечер… Вечер уже. Ой, нет, еще не вечер.
Если бы ее видел Мелехов, он бы определил ее подскок с последующим метанием одним словом – подорвалась. Нора побежала в ванную, умылась, потом еще раз, но это уже после того, как припомнила – зубы тоже надо бы вычистить. Пока дела насущные решались ее телом, мозг творил невообразимое. Что? Подкидывал мысли, облекал их в слова высокопарные и тем бесил Нору. Думалось ей, что: «Все ее существо окутало приятное предчувствие, радость от скорой встречи с любимым человеком», и еще так: «Дрожь и трепет. Игорь рядом. Он здесь. И он ее муж».
Нора пыталась смеяться над собой и словами выспренними, которые подкидывало ей собственное сознание, но как-то не смеялось, а очень даже нервничалось. Кончилось тем, что Нора застыла напротив зеркала, внимательно изучила свое отражение.
- Это я? Ужас…
Бегом в комнату, а уже там расческа, и презанятное копание в собственном чемоданчике. В итоге все раскидано, ничего не найдено. Нора собралась плакать, но заметила на дне чемодана приличную кофточку: серенькую, без изысков, и что самое важное – не измятую. Три минуты и Нора готова была встретиться с Мелеховым и ощутить в полной мере то, что шептал ей ее разум, пока она чистила зубы.
Тихонько выбралась в коридор и пошла в сторону кухни – там, судя по звукам, бушевал поварской демон. У гостиной остановилась и оглядела большую комнату внимательно: все ровно, чисто, по-солдатски. Модная казарма?
- О, тётя доктор проснулась. – Из кухни выглянул Игорь и помахал Норе, мол, шагай сюда.
- Привет.
- Виделись уже. Иди сюда. Я мяса пожарил. Выспалась?
Нора вошла в кухню – большую, светлую – уселась за стол, но тут же вскочила.
- Я помогу! – и бросилась к плите.
- Тпру! Стоять, Зорька. – Игорь смеялся. – Я уже накашеварил. Вот, бери тарелки, ставь на стол. Вилки тащи – они в ящике. И хлеб режь потолще. Ок?
- Потолще как? Игорь, может просто батон пополам и все? - Нора взяла нож и прицелилась к булке белого хлеба.
- Давай пополам. – Мелехов поставил на стол большое блюдо с жареным мясом, тарелку, доверху наполненную помидорками и пупырчатыми огурчиками.
Сделал шаг назад, полюбовался делом рук своих, потом бросился к холодильнику и вынул «букетик» зеленого лука. Сполоснул под краном и уложил поверх овощей, будто украсил торт вишенкой.
- Все. Нор, давай быстрее. Ты там с хлебом беседуешь?
Нора все еще с ножом в руках, слегка застыла. Зарумянилась и опустила голову. Не признаваться же в самом деле, что разглядывала Игоря, любовалась им так же, как он минуту назад своими кулинарными шедеврами.
- Ты режь его, не руби. – Ехидничал Игорь от души. – У, да ты зверюга, Нор. Или это бессознательное?
- Я пришла на обед, а не на сеанс психотерапии. – Нора в долгу не осталась. – И я не понимаю, зачем резать хлеб, если ты можешь съесть батон в два укуса?
- Батон да, в два укуса. А тебя в один. – Игорь уселся за стол, взял вилку и в момент наполнил тарелку Норы ароматным мясом. – Кормись, козявочка. Может, лет через пять станешь чуть больше батона.
Поздний обед превратился в целое событие. Нора ела, смеялась и….кокетничала. Точнее, ей казалось, что она кокетничает: слишком часто и подолгу смотрела в глаза Игоря, хихикала глупо и временами забывала дышать.
Позже она собирала тарелки и складывала в посудомоечную машину, а Игорь вертелся рядом и уговаривал ее пойти в сад.
- Идем. Я покажу тебе, где хранятся топоры и лопаты, - замолк, почесал щеку. – Э…зачем тебе это, не знаю, но вдруг пригодится?
- Идем, конечно. Только я не могу идти быстро.
- Больно?
- Уже не так сильно.
- Ладно. Если начнешь падать я, так и быть, поддержу.
- А ты сам? Как твой бок? – Нора закончила с посудой и готова была лететь за Игорем туда, куда ему пожелается.
- Порядок. Чешется. – Игорь показал Норе большой палец. – Пойдем?
В прихожей Нора увидела новые ботинки. Она долго рассматривала их, не замечая, что Игорь тем временем, разглядывает ее саму.
- Игорь… – Больше не произнесла ни слова, увидела глаза Мелехова – серьезные, внимательные – и поняла, вот сей момент, что говорить ничего не нужно. Только не теперь.
- На улице тепло. Ветер стих. Я подожду снаружи.
Он вышел, а Нора обулась, надела новую курточку, вздохнула глубоко и вышла в сад. Игорь бродил по дорожке, пиная мысками кроссовок желтые листья.
- Нор… - закончить он не успел.
Калитка распахнулась и в сад влетело белое мохнатое чудо! Норе казалось, что видит все, будто в замедленной съемке – большой бобтейл* летел по дорожке. Шерсть его – длинная белая – развевалась не менее живописно, чем локоны красотки-спасателя с пляжа Малибу*. Чудовищных размеров пёс несся прямо на Нору, которая уже успела сойти со ступеней крыльца и стояла теперь, то ли очарованная, то ли загипнотизированная.
От автора: Бобтейл – порода собак, больших, длинношерстных. Красотка-спасатель с пляжа Малибу – сериал «Спасатели Малибу».
- Проня, стоять!!! – донесся до остолбеневшей Норы крик Мелехова.
Пёс долетел до девушки и в приступе дикой радости поднялся на задние лапы, передние уложил на плечи Норы и повалил ее на землю. Нора зажмурилась, ожидая радостного повизгивания, страстного облизывания и моря слюней. Ничего такого не случилось!
- Проня, тюлень мохнатый, отлезь!
Нора услышала крик Игоря, а потом наблюдала за тем, как большой Проня взлетает над ней, подхваченный огромной рукой Мелехова. Игорь держал пса подмышкой и тот казался обычной такой домашней собачкой рядом с большим Игорем.
Вслед за Проней взлетела и сама Нора – Мелехов и ее поднял.
- Испугалась? Ударилась? А быстрый гад! – Игорь встряхнул собаку и отпустил.
- Я в порядке, спасибо.
- Серьезно? А глаза такие, что тебя прямо сейчас можно показывать в анимэ*. – Игорь уже смеялся, отряхивал Нору от листьев, что она успела собрать на куртку, пока знакомилась с Проней. – Это пёс соседский, я говорил, помнишь?
- Добрейшего дня, – раздалось от калитки. – Надеюсь, Прохор не обрадовал тебя больше, чем обычно?
Игорь тоскливо посмотрел на небо, вздохнул и обернулся. Нора, любопытствуя, выглянула из-за спины Мелехова.
Проня метнулся к высокому мужчине в возрасте, и радостно запрыгал вокруг.
- Нора, знакомься, это Хаим Львович Гирш, сосед мой паранормальный.
Если Нора и удивилась грубоватому представлению соседа, то удивление ее быстро прошло и вот почему:
- Шолом, маргинал*. – Приятный голос черноглазого гостя и острый, цепкий взгляд в сторону Норы.
От автора: Маргинал - (от лат. margo — край) — человек, находящийся на границе различных социальных групп, систем, культур и испытывающий влияние их противоречащих друг другу норм, ценностей и так далее. Проще говоря – социальное дно.
- И тебе не хворать, Львович. Что-то ты припозднился. Я ждал тебя с утреца. – Игорь иронично улыбнулся и незаметно подмигнул Норе.
- Задержался, Игоряша, искал подарок для твоей жены. – Герш подошел к Норе и слегка наклонился, изучая ее лицо. – Что-то мне подсказывает, вы понимаете значение слова – маргинал.
- Доброго дня, Хаим Львович. Да, понимаю, - она не смогла не улыбнуться. – Я Нора. Рада знакомству.
Она старалась не выдать своего нескромного интереса к гостю, но все равно разглядывала его твидовый пиджак поверх свитера, классического цвета джинсы и рыжие ботинки. Огромные черные глаза, густые брови и ироничная улыбка гостя не оставили Нору равнодушной. Расположение, приязнь к Гиршу родились сразу.
- Милый голос, правильная речь, изумительно красивое лицо. Имя мое любимое. Нора, что вы нашли в этом люмпене*? Постойте, он вам угрожал? Таки вы можете мне все рассказать, я тисну статейку, и спасу вас от дикаря.
От автора: Лю́мпен — группа людей, изгнанных или исключённых из гражданского общества — экономически деклассированные слои населения (бродяги, нищие, уголовные элементы и другие асоциальные личности).
Нора не успела ответить соседу – в разговор встрял рассерженный Игорь.
- Львович, так-то дикарь еще здесь и в состоянии свернуть шею одному болтливому недопрофессору.
- Игоряша, ты вон с Прохором поболтай. Вы на одной волне. И не мешай разговору двух порядочных людей, - отпел Гирш, и обратился к Норе. – Таки вы не расскажете Хаиму Гиршу, как так получилось, что приличная девушка стала женой дремучего поручика?
Гирш прихватил Нору под локоток и повел в сторону кленов и лип. Нора оглянулась на Мелехова, а тот взял да и насмешил. Он обратился с речью к лохматому Проне:
- Ну что, дружище, гав!
Проня обрадовался до дрожи и ответил звонким лаем!
- Норочка, обратите внимание, это обычный диалог двух равноценных собеседников. – Гирш указывал на Игоря и пса. – Так кто был ваш отец?
- Хаим Львович, вам обо мне Игорь рассказал? – Нора постаралась не слишком громко смеяться.
- Таки, да. Норочка, как бы то ни было, я сочувствую вам сразу по двум причинам. Первая – мне жаль, что вы осиротели так рано. Вторая – вы стали женой непредсказуемого типа. Однако есть и приятная сторона – вы познакомились со старым Гиршем.
- Вы правы, сторона приятная, Хаим Львович. Мне жаль вас разочаровывать, но Игорь вовсе не маргинал. И даже нисколечко не люмпен.
- Куда катится этот мир? – Душевно так вопросил Гирш, обращаясь к небесам. – Нора, детка, вы твердо уверены?
- Твёрдо! – Нора оперлась на руку Гирша и с удовольствием слушала его стенания. – Мой отец судействовал.
- Прекрасно. Мы могли быть знакомы с ним?
- Вполне возможно. Юрий Асторович Штейнер.
Нора обернулась, чтобы видеть Игоря. Тот шел по дорожке за ней и Гиршем, наблюдая, как радостно носится по саду ополоумевший от собачьего счастья своего Прохор-Проня. Такого Мелехова Нора еще не видела: спокойное, серьезно лицо, никакой глумливой улыбки. Если бы она увидела такого Игоря там, в госпитале, последнее, что пришло бы ей в голову – капитан ВДВ.
- Любуетесь мужем? Похвально. – Гирш улыбался иронично, глядя на Нору. – Знаете, что бы там не говорил старый Хаим, выбор ваш хорош. Я скажу вам на ушко, чтобы дикарь не слишком обрадовался. Мелехов удивляет меня с первого момента знакомства. Клянусь, я почти поверил в его бритые виски и мощные руки! Хотел уж предложить разбить кирпич головой. Поразительная способность впитывать знания. И это в его-то возрасте! Двадцать восемь – состоявшийся человек. Он смотрит глубоко, а ваш покорный слуга старается заставить его смотреть далеко. Пожалуй, я обращусь по-соседски к вам, когда Игоряша станет важной птичкой.
- Игорь самый сильный и самый умный. – Слова Норы прозвучали по-детски, но убедили Гирша.
- Шарман. Пусть так и будет, деточка. Вчера ваш незабвенный проорал мне через забор, что он женился, и его жену зовут Нора. Велел следить за Прохором. Нора, таки я не могу обуздать этот лохматый ужас. Не сердитесь, если мой пёс будет приходить к вам иногда. Еще ваш благоверный поведал мне, что вы сирота. С моей стороны будет очень нескромно узнать, что произошло?
- Я бы не хотела говорить об этом, Хаим Львович. Может, в следующий раз? – Нора попыталась смягчить свой отказ: улыбнулась Гиршу и крепче взяла его под руку.
- Рад слышать, что будет еще и следующий раз. – Гирш не обиделся, скорее наоборот. – Вы милы и неболтливы. Кажется, Игоряше повезло больше, чем он думает.
- В чем это мне повезло, Львович? – Игорь подкрался тихо.
- Нора, таки он еще спрашивает? – Гирш сделал ироническое лицо, а потом ответил Мелехову. – Разумеется, тебе повезло с соседом. Хаим Гирш знает, когда нужно вовремя уйти.
- Да ну-у-у… Уже что-то! Вот бы этот шикарный сосед еще знал, когда нужно вовремя прийти. – Игорь «отцепил» Нору от Гирша и приобнял. – Львович, завтра вечером загляну к тебе.
- Все тот же вопрос? По стратегии?
- Все тот же, будь он неладен. Рад, что ты заглянул.
- И тебе побольше сахара в чай, Игоряша, - кивок Игорю, а Норе, – Нора Юрьевна, и вы заходите попросту. Имейте в виду – я люблю малиновое варенье.
- Учту, Хаим Львович. – Нора не совсем понимала, что она говорит.
Рука Игоря, что лежала на ее плече будоражила и согревала одновременно.
- Прошенька, домой, дорогой. Домой! – Гирш присвистнул, и белый мохнатый «метеор» ринулся за ним.
- Ты говорил, что твой сосед слегка куку. По-моему куку тут совсем не он. – Нора смотрела вслед Хаиму Гиршу и белому Проне.
- Я тоже знаю, кто тут куку. У нее глаза синие и она не боится люмпена. Злого. – Чтобы насмешить Нору, Игорь сделал дикое лицо.
- Не вижу тут ни люмпена, ни злого. А можно мне вон туда, к липам?
- Пойдем, отведу. Проня ушел, но он таки может вернуться. – Мелехов смешно изобразил Гирша.
Они неторопливо пошли по дорожке, болтая обо всем и ни о чем. Справедливости ради, надо сказать, что болтал Игорь, а Нора слушала, улыбалась и думала о своем.
Вопрос – почему – был лейтмотивом ее размышлений. Почему ей так сложно показать Игорю, что он ей нравится, а? Ведь раньше у нее не возникало таких проблем. Нора прекрасно умела хлопать ресничками, пожимать плечиками и надувать губки. Проделывать все это с Игорем казалось ей кощунством. Нора слушала, улыбалась, думала и вздыхала. А вывод пришел сам собой: когда любишь кого-то по-настоящему, то ужимки, пошлые слова, нелепое жеманство просто не работают. Отключаются как опция в устройстве.
Мысль свою Нора запомнила, повторила еще раз, и появился еще дин вывод: Игорь был совершенно прав, когда называл куку именно ее, а не замечательного Хаима Львовича. За свое счастье надо бороться! Или не надо…?
- Нора, ау. – Игорь тихонько дергал ее за рукав новой курточки. – Не знаю, о чем ты думаешь, но судя по лицу, о глобальном. Колибри толстеют и не могут взлететь?
Нора рассердилась – снова он с ней, как с ребенком! Кулачки сжались, глаза сверкнули. Игорь удивленно приподнял брови.
- Реально? Колибри? Ну, извини.
- Я пойду домой. Спасибо за прогулку. – Нора развернулась и попыталась идти быстро.
Она понимала всю несуразность эмоций своих и поступков, но ничего не могла поделать.
Нора вошла в дом, скинула ботинки, подумала секунду и поставила их в уголок аккуратно. Повесила курточку на вешалку и ушла в свою комнату. Там она попыталась заплакать, даже сморщила лицо, но передумала, а все потому, что Игорь уже царапался в ее дверь.
- Козявка, я войду, да? – Разумеется, он не дождался ее позволения и ввинтился в комнату. – Все ок?
- Все ок, - кивнуть кивнула, но в глаза ему смотреть не стала.
- Ладно. Тогда чаю? Что-то я замерз. – Он демонстративно обхватил себя руками. – Пирогов бы кто испёк. Супчику горохового сварил. Ну, да ладно. Не судьба, наверно.
Нора еще с половину минуты хмурилась, но широкая улыбка Мелехова сделал свое дело, и она улыбнулась в ответ, просияла и кивнула.
- Если тебе больно, то давай просто чаю?
- Мне не больно. Я сейчас. Только переоденусь. – Нора уставилась на Игоря, ожидая, что он уйдет, но тот все стоял и смотрел.
Взгляд теплый, внимательный, но и еще какой-то. Нора слегка покраснела, сжала кулаки и уже готова была проявить отвагу и выдать Мелехову что-то вроде: «Не поможешь расстегнуть молнию?». Но спохватилась, припомнив, что на серенькой кофточке никакой молнии нет, а предлагать ему расстегнуть джинсы не совсем романтично.
К слову, они простояли в полном молчании, глядя в глаза друг другу довольно долго. Первым из ступора выбрался Игорь.
- Э…ну тогда я пошел, да? – Он указал пальцем на дверь и двинулся вон из комнаты.
Когда дверь прикрылась за ним, Нора шумно выдохнула и тут же обругала себя дурочкой. А потом прекрасно повторила копание в чемоданчике. Вытащила простую футболку и домашние брючки спортивного вида. Собрала волосы в хвост, оглядела себя в зеркало и собралась на кухню. У двери на столике лежал ее телефон и кошелёчек. Именно, кошелёчек: маленький кожаный на молнии. Он и стал причиной того, что исполнила Нора пятью минутами спустя.
- Игорь, – позвала тихо. – Я подумала… Вот.
Мелехов бродил по кухне, ожидая Нору, чай и вероятные пироги. Обернулся на ее голос, а Нора достала из кошелёчка деньги и протянула ему.
- Это что? – Глаза его сузились.
- Я получила выходное пособие, когда уволилась из госпиталя. Я же не могу на твоей шее… – Игорь молчал, и она решила продолжить. – Ты столько сделал для меня. У меня нет ничего совсем, но вот все, что могу. Я устроюсь на работу сразу, как только смогу.
Потом она наблюдала за тем, как Игорь медленно отворачивается от нее, подходит к столу и…
Кулак его грохнул о столешницу так сильно, что Нора подпрыгнула и зажмурилась.
- А мне чем платить, Нора? Что ты попросишь с меня за спасение? Можешь выкатить мне счет. Распиши по пунктам, тариф придумай. Забота – штука. Терпение – пять. Вытащить с того света – десять косарей, – голос тихий, но такой холодный, морозный, что делалось страшно.
- Я же не об этом… – пискнула тихо, сжалась.
- А о чем? – Игорь говорил громче, страшнее. – Если я не удушил тебя вот прямо тут, то только потому, что вижу глаза твои окаянные, маленькие ручонки и этот идиотский кошелек из «Детского мира». Если я хоть что-то значу для тебя, никогда не делай так. Поняла? Никогда.
Нора выронила из рук деньги и кошелек, сделала шаг к Игорю, чуть помедлила, а потом заплакала и обняла его.
- Прости, пожалуйста. Я для тебя обуза. Я … – Она уткнулась носов в его грудь и заливала слезами футболку.
Через мгновение она почувствовала крепкие руки, которые обняли, прижали и утешили.
- Дурочка. Вот дурочка. Нора, ты не обуза. – Игорь гладил ее по волосам, говорил быстро-быстро. – Я не знаю, сколько еще я должен повторять тебе – ты моя семья. Единственное светлое в моей жизни. Ты услышь меня, козявка. Это я виноват! Я виноват в том, что с тобой случилось. Ясно тебе?!
Нора плакала, слов его почти не слышала, просто лила слезы сразу за все, что произошло с ее мамой, папой, тётей Анечкой… И с ней самой.
- Я так тебя ждала. Почему ты не приехал? Почему не нашел меня?
- Нора, прости. Я мог найти, мог! Я идиот… Я не хотел приезжать к вам до тех пор, пока не стану человеком. Я отцу твоему должен был показать… Нет… Не ему, себе. И тебе еще. Я был в Москве, бродил под вашими окнами, и не зашел. Хотел получить капитана, а уж потом… Вот видишь, получил. Нора, козявка… простишь ли ты мне когда-нибудь?
Нора плакала, а Игорь молчал, зарывшись лицом в ее волосы.
Глава 20
Солнце – яркое, утреннее – заглядывало в большие окна дома. Согревало деревянные полы, ложилось на мебель, расцвечивало стены, пятная их причудливо. В этом буйстве света, посреди гостиной стояла Нора, разглядывая диваны, стены и пустые шкафы.
Игорь подглядывал за Норой уже минут пять, изумляясь перемене, что случилась в ней. Куда спряталась испуганная девочка, куда исчезла медицинская сестра в белом халате и тугой шапочке, и как на ее месте оказалась красивая девушка? Или это яркое солнце породило мираж и фантазии?
Темные волосы шикарной волной спускались на плечи, падали на спину. Красивая фигурка – женственная, изящная. Старые джинсы прекрасно сидели на стройных бедрах, а серая кофточка подчеркивала плавные изгибы груди, талии…
- Медитируешь? – Мелехов прервал молчание, стараясь не выдать голосом, интонацией своего изумления, да и восхищения.
- Да, немножко. – Она обернулась, и Игорь снова пропал в своих мыслях.
Глаза – синие-синие – сияли. Полные губы – притягивали взгляд. Ровные, красивого рисунка брови – добавляли совершенства.
- И как успехи?
- Успехи есть. Но, это все, что я могу сказать. Едем?
Они собирались ехать в маркет – завтрашним днем ожидали гостей. Друзья Игоря нагло напросились на смотрины жены. Мелехов не сильно сопротивлялся, и вот теперь пожинал плоды. Нора настояла на том, что приготовит все сама и будет рада оказаться полезной хотя бы в чем-то.
- Что-то не так? Нора, у тебя всегда такое лицо, когда ты в гостиной, будто тебе она не нравится. Колись.
- Все хорошо. – Она опустила глаза, и Игорю стало понятно – лжёт.
- Козявка, не ври. Какой смысл? Просто скажи, что не так? Я обещаю не плакать.
- Точно?
- Зуб даю! – Игорь улыбнулся широко, видимо, предлагая Норе выбрать тот самый давальный.
- Знаешь, если передвинуть большой диван вот сюда, а кресла слегка развернуть, то будет уютнее. И пустой шкаф выглядит … Он плохо выглядит, Игорь. К чему полки, если на них ничего нет? Это как смотреть в пустые глазницы.
- Да? – Мелехов подошел ближе к Норе и осмотрел собственную гостиную. – Наверно. Нор, я в этом ничего не смыслю. Давай так: передвинем, как ты скажешь, и посмотрим, что получится. Едем в магазин и купим там что-нибудь. Напихаем в полки. Только давай без вазочек, ага?
- Давай, - легко согласилась Нора. – А можно еще пару пледов? Таких, знаешь, в крупную клетку? И подушек.
- Угу. И павлиньих перьев. Веер китайский на стену, - он потешался.
Однако рад был, что Норе небезразличен его дом. Их дом.
- Если ты хочешь, давай перьев. А еще лучше – павлина. Будет тут ходить, тебя радовать.
- Мне хватает Прони. Другую скотину я просто не вынесу.
Еще какое-то время они молча улыбались друг другу, но все же собрались и вышли из дома. Нора шла впереди, а Игорь снова смотрел на нее: джинсы старые, кофта «ни о чем».
Черный внедорожник заурчал огромным котом, тронулся и неспешно поехал по дороге. В стекла било яркое сентябрьское солнце, согревало последним теплом, отражалось в глазах Норы яркой синевой, а в Игоре будило странную дурость, непонятную мальчишескую бесшабашность.
Они бросили машину на парковке и вошли в огромный магазин – гнездо пороков, которым так приятно потакать время от времени. Блестящие витрины, красивое освещение, гомонящая толпа, маленькие кафе. Здесь, определенно, можно было жить. Более того, найти себе пару, родить дитя и даже путешествовать, сидя в шезлонге под пластиковой пальмой.
- Нора, нам сюда. – Игорь обхватил маленькую за плечи, развернул в нужную сторону и потащил к магазину одежды. – И давай без писка и прочих проявлений.
- Игорь, нет. Это лишнее. Куда?! – Она все же запищала, а что ей оставалось?
Сопротивляться огромному мужчине сложно, а когда он уверен в своем решении, то и вовсе невозможно.
Мелехов втянул Нору в просторный торговый зал, огляделся, оценил дислокацию и провел рекогносцировку – направился к вешалкам с дамской одеждой. Нору он крепко прижимал к своему боку.
- Нора, я знаю, что ты сейчас начнешь психовать, но выскажусь сразу и надеюсь, что ты меня поймешь. Если ты не выберешь одежду сама, то этим займусь я. И вот тогда не вздумай верещать, что фасончик не твой. В виде угрозы – я выкину все твои старые вещи, - убедительно выдал Мелехов. – Ну, кроме того алого комплекта, конечно. Я не хочу делать тебя несчастной на веки вечные.
Нора шутки не поддержала.
- Не надо. Я смогу сама все купить и … Мне совершенно ничего не нужно!
- О, как. Значит, не услышала. О’кей, козявка.
Игорь двинулся между стоек с одеждой, хватая все подряд.
- Тэк-с. Вот это и это. Да, малявка? – Игорь видел, что Нора с ужасом следит за его показательным выступлением. – И вот это! О, а тут двух цветов. Берем обе!
- Игорь! Я сама! – Крикнула достаточно громко, несколько покупателей обернулись. – Я поняла. Но, это ужасно.
- Что именно, малявка?
- То, что ты шантажируешь меня. И то, что ты выбрал.
Она тряхнула головой, волосы рассыпались живописно, глаза сердито сверкнули, а Игорь умилился. Мысленно обругал себя идиотом, но радости это не убавило.
Потом он бродил за Норой – та выбирала вещи аккуратно, все время разглядывая ценники. Игорь замечал и снова угрожал, что начнет делать покупки сам. Она вздыхала и подчинялась. После примерки, которая длилась совсем недолго, вопреки ожиданиям Игоря, они оплатили покупки и получили два огромных пакета.
- Теперь за пледами? Слушай, там телеги здоровые выдают. Могу тебя прокатить. Бок болит?
- Нет, мне лучше. – Нора все еще печальная после Игорева шантажа, уныло плелась по торговому центру.
- Ну, тогда просто прокачу. И давай по дороге в обувной. Не, вот смотреть так на меня не надо. Спорить тоже. Зима близко, козявка. Как ты собралась по снегу бегать?
В обувном они получили еще пару пакетов. И наконец-то попали в огромный магазин, где продавалось буквально все – от колец для салфеток до целых гостиных. Купили кучу всякой всячины: нужной и бесполезной. Нора просто передавала выбранное Мелехову, а он не глядя, складывал все в большую тележку. Игорь пытался унять в себе того самого идиота, но ничего не мог поделать – ему нравилось, как смеется Нора, а потому он трещал без умолку. Уже на подходах к терминалам, Игорь присвистнул:
- Козявка, вот без этого я не уйду! – он указывал на изумительного в своем уродстве, керамического павлина.
Павлина они купили, задыхаясь от смеха и поминая его каждую минуту. В продуктовом супермаркете родился новый рефрен*. Нора озвучила Мелехову длинный список продуктов. Трижды упомянула – не забыть купить хлеб.
- И хлеба, сына, хлеба*. – Этой фразой «болели» до самого конца шопинга.
От автора: Рефре́н (от фр. «повторять») — в музыке главная тема, определенный музыкальный материал, неоднократно возвращающийся на протяжении произведения. «Хлеба, сына, хлеба» - крылатое выражение из легендарного к/ф «Любовь и голуби».
Обессиленные и довольные вернулись домой, и снова был хохот. Игорь таскал пакеты из машины в дом, заваливая бедняжку Нору покупками. Она не успевала их разбирать.
- Чёрт! Нор, самое главное забыли. Тьфу ты. Выпивка! Значит так, ты тут оставайся, сражайся. Я в тебя верю. А я метнусь в магазин. Вернусь минут через сорок.
- Я буду ждать. – Сказала просто, а Игорь…
Он ничего не ответил, развернулся и вышел. Дорогой думал – его ждут. И не где-то, а дома. И не кто-то, а Нора. И даже не Нора, а жена.
В опрятном супермаркете Игорь закупил выпивку и собрался уже на выход. Собственно и пошел, но притормозил. Милейшая старушка любовалась горшками с маленькими фикусами на стойке возле цветочного магазина. Ну, старушка и старушка, однако что-то показалось ему странным. И чутье не подвело!
Бабуля сделала маленький шажок к стоечке, взяла горшок и тихо спрятала его в большую холщевую сумку. Затем обернулась и увидела Мелехова. Поняла моментально, что ее застукали, но присутствия духа не утратила.
- Что вы так смотрите, молодой человек? Ворованные цветы растут лучше!
- Правда? Ну, тогда прикройте меня. – Игорь не ошибся, предложив бабуле постоять «на стрёме».
Она прогуливалась неспешно, помахивая сумочкой, пока Игорь выбирал и прятал зеленоё, лопухастое в пакет.
- Все? – поинтересовалась старушка со знанием дела. – Расходимся в разные стороны. И да, перед тем, как пересаживать, надо прочесть инструкцию!
- Так точно! – Козырнул Мелехов, пытаясь сдержать идиотский смех.
Громыхая бутылками в пакете, Игорь прошел в гостиную и первое, что заметил – жуткий павлин на полке шкафа. С того Мелехов хохотнул, вытащил ворованный фикус и отправился искать Нору. Она была в кухне, готовила что-то ароматное. Высоко подобранные волосы, симпатичный кухонный передник, видимо, новый. В руке деревянная лопатка. Все это Игорь увидел, приметил, но не это поразило его, заставило вздрогнуть и замереть.
На столе белая скатерть, в центре светленький кувшин…. Не хватало только ромашек. Мелехов уставился на горшок с фикусом, что держал в руке. Ухватил мысль, которая из простой и маленькой превратилась в большую и убедительную: «Я дома».
- Игорь… Игорь. – Норин голос вывел Мелехова из задумчивости. – Я приготовила пасту. Ты любишь пасту?
Вероятно, что-то во взгляде Игоря показалось ей странным, потому она и подошла ближе.
- Я своровал для тебя фикус. – Чтобы не выдать мыслей своих и чувств, он не стал говорить больше, а просто протянул Норе горшок.
- Правда? Знаешь, ворованные цветы растут лучше. Спасибо.
Нора подошла близко, немного помедлила в нерешительности, а потом поднялась на цыпочки и аккуратно поцеловала Игоря в щеку.
- Угу, - пробормотал и вышел из кухни, чудом не снеся дверной косяк.
Остановился на середине коридора, постоял в задумчивости.
- Ладно, крокодил, твоя взяла. Ей букеты надо таскать, а не горшки. Я идиот.
Глава 21
- Норочка, добрейшего утра. Я видел, что супруг ваш отъехал. – Хаим Гирш удобно устроился в кресле гостиной. – Что ви так смотрите? Он отъехал по делам, а не в мир иной.
- Здравствуйте, Хаим Львович. Я не ждала вас, но, знаете, очень рада видеть. – Нора уселась напротив интересного соседа и улыбалась, зная заранее, что беседа будет увлекательной. – А где же Прохор?
- Я запер его в доме. Он так скулил, бедняжка, но мне нужен глоток свободы после его пронзительного обожания.
Гирш болтал непринужденно, но между тем, прекрасно оглядывал гостиную.
- Хотите кофе? Я бы выпила чашечку. Хаим Львович, малинового варенья у нас нет, но могу предложить сдобную булочку.
- Очаровательно. Булочка. Несите, деточка, кофе, а я, пожалуй, осмотрюсь. Это ведь ви надоумили Игоряшу сделать перестановку и украсить эту казярму? Недурно, недурно. И фотографии? Шарман.
- Я быстро.
Нора сварила кофе, поставила на поднос две чашечки, положила белоснежные салфетки. Достала теплую сдобную булочку для Гирша и отправилась в гостиную. Поставила поднос на столик, взяла салфетку и подала ее вместе чашечкой кофе Гришу. Затем удобно устроила на жестком подлокотнике тарелочку с булкой.
- Признателен, – сосед смотрел не на угощение, а на Нору. – Детка, вы из какой эпохи прибыли? Тканевая салфетка, безукоризненная подача чашки. Вы слишком внимательны для нашего пластикового времени. К чему утруждать себя стиркой, когда есть бумажные платки? Да и гость в состоянии дотянуться до угощения?
- Я затрудняюсь с ответом. – Нора растерялась. – Как-то не думала об этом.
- Бездумно? Шарман. – Гирш сделал долгий глоток кофе. – Отличный купаж*. Сами выбирали? Разумеется. Ваш незабвенный купил бы растворимый.
От автора: Купаж – это смешивание моносортов. Купажирование – это искусство сочетания двух и более видов кофе (чая, вина и т.д.) с разными вкусо-ароматическими свойствами.
- Такой кофе пил мой отец. Он, как и вы, делал большой глоток, а потом ждал, когда кофе слегка остынет.
- Ну да…да. – Гирш снова оглядел гостиную. – Ваша рука чувствуется. Просто, изысканно и уютно. Кто бы мог подумать?
- Спасибо, Хаим Львович.
- Не на чем, деточка. – Потом взгляд старого Гирша стал пронзительным и серьезным. – Вы многое понимаете, Нора. Чувствуете. Дом строит мужчина, но наполняет его женщина. Так было и так будет. Таков закон природы, мироздания. Пустой дом, не дом вовсе, а здание. И что наполнять, если нет стен и полок? Равновесие. Я могу задать личный вопрос?
- Очень личный? – Нора попыталась улыбнуться.
- Таки очень. Я все равно его задам. С позволения или без. Детка, я знаю Мелехова. Чуточку знаю вас. И опять не могу понять, как вы оказались вместе? Нет, таки, Гирш знает: случается разное. Я видел парочки и пострашнее вашей.
- Мы такие страшные? Хаим Львович, ваш кофе остыл. – Нора попыталась перевести все в шутку, понимая, что Гирш не отцепится. Рассказать ему правду она не могла.
- Ви разные. Давно знакомы?
- Больше десяти лет.
- Вот оно как… - Гирш умолк.
Он пил кофе, раздумывал, а Нора не мешала.
- Что-то не наблюдал я на Игоряше такого лица, как сейчас. Его не было дома несколько недель, а такие перемены. Десять лет знакомства, говорите? – Хитрый сосед вел допрос, иначе не скажешь.
- Я познакомилась с Игорем, когда мне было семь лет. Он уехал учиться в кадетский корпус. Встретились не так давно и…
- И? Несколько недель и такие фейерверки? Ви, Нора, его любите. А что же этот вечнозеленый Халк*?
От автора: Халк — вымышленный персонаж, супергерой появляющийся в комиксах, мультфильмах и кинофильмах. Имеет две ипостаси – профессор и зеленый мускулистый богатырь.
Нора промолчала, а Гирш, таки, нет.
- Ясненько. До этого барана все доходит только на пятые сутки.
- Почему барана? Жирафа, наверно? – Нора не знала, чем ответить Гиршу, и выдала то, что первым пришло на ум.
- Норочка, жираф красивое, изящное животное и у него нет ничего общего с вашим бараном.
- Хаим Львович, Игорь не баран… – Нора не смогла защитить Мелехова, ее прервал Гирш.
- А кто он? Только баран не замечает очевидного, – припечатала Хаим Львович. – А булочку я заберу с собой. Таки жаль, что у вас нет малинового варенья.
- Вы уже уходите? – Нора поднялась из кресла вслед за Гиршем.
- Да. Дела.
Нора проводила его до прихожей. Гирш открыла дверь, но обернулся.
- Нора, хотите совет? Заставьте его ревновать. Исполните что-нибудь эдакое. И да, если он вас задушит, то Хаим Гирш вовсе ни при чём! Я не хочу сидеть в тюрьме. Там не подадут крепкого кофе и салфетку.
На прощание Гирш улыбнулся, исполнил легчайший поклон и ушел.
Нора же, постояв немного у открытой двери, отправилась в кухню. В скором времени они и Игорем ждали приезда гостей, а потому нужно было подготовиться. Нора делала закуски, нарезала легкие салаты, но думала о словах Гирша. Разумеется, ничего такого Нора не планировала, однако совет Хаима Львовича запомнился ей и, в целом, не казался таким уж идиотским.
От мыслей ее избавил громкий крик Мелехова.
- Нора!! Я дома! У меня сюрприз!
Нора бросила кухонное полотенце и побежала в гостиную – оттуда кричал «незабвенный».
- Что? – Нора увидела в руках Игоря ...картину?
- Смотри. – Игорь развернул раму, и Нора увидела то, чего не ожидала совершенно.
Фотография с их свадьбы. Игорь в форме и берете держит на руках маленькую Нору в белом платье. Теплый взгляд Игоря и нежный Норы.
- Нравится? Гонял в госпиталь. Там фотографировала медсестра одна. Я запомнил. Давай повесим, а? – Мелехов сиял, как самовар после чистки.
Нора не ответила. Она вспомнила слова Гирша о «баране». На снимке отчетливо были видны ее чувства, и их полное отсутствие у Игоря. Всего лишь теплый взгляд и дружеское расположение. Нора сжала кулаки, сделала глубокий вздох и приняла решение. Если нужно, чтобы Мелехов ревновал, она заставит его делать это.
- Здорово. Мы симпатичные. – Нора старалась улыбаться. – Я, конечно, лучше, чем ты, но берет тебе к лицу. Давай над камином? Будет достоверно. Показательная семья.
- Супер. – «Баран» засиял пуще прежнего и пошел за молотком и гвоздиком.
Минут через пять фотография висела там, куда её определили «молодожены». Игорь и Нора, отойдя на пару шагов, любовались сами собой.
- Я, правда, симпатичный.
- А я нет? – Нора не собиралась обижаться, зная, что будет очередная шутка от Игорька.
- А ты красивая. – Мелехов повернулся к Норе, заглянул в глаза. – Когда ты успела повзрослеть, козявка? Я ведь помню тебя вот такой.
Игорь показал, какой маленькой он ее помнит, а Нора рассердилась. Однако поступила мудро и не стала заострять внимания, всего лишь высказала:
- Да, да. И я помню тебя молодым и красивым.
- Не понял. Я сейчас страшный и старый?
Нора оглядела Игоря сверху вниз и обратно.
- Ну, не такой уж и страшный, - развернулась и пошла в кухню, посмеиваясь тихо.
- Нор! Куда? Погоди, не страшный, но старый? Это как понять? – Игорь топал за ней.
- Игорь, я спросить хотела. А можно мне завтра поехать в Москву? Я хотела пересечься с ребятами из группы? Я созвонилась сегодня. Может, на концерт сходим или в кафе посидим. Ты не против?
- Ребята? Какие еще ребята?
Игорь в два шага настиг Нору, цапнул ее за плечо и развернул к себе лицом.
- Из университета, - ответила и улыбнулась, как ни в чем не бывало.
- Зачем? – Брови Мелехова сошлись над переносицей.
- Ты сам вчера приказал прервать академ и продолжить учебу. Мне нужно наверстать целый месяц. Мальчики помогут.
- Мальчики? А интернет тебе не поможет? Книги, журналы. Учиться надо, а не по кафе шастать! – Голос его опасно приподнялся.
- Ты говоришь сейчас, как тётя Анечка. Вы ведь почти ровесники, да? – мягко освободилась от крепких пальцев Мелехова на своем плече и скрылась в кухне.
Нора ждала, что Игорь пойдет за ней, однако ошиблась. Она слышала, как Мелехов бродит под окнами, бубнит. Чуть позже до Норы донесся стук топора. Не повезло сегодня одной кривоватой осинке: Игорь давно грозился ее «прирезать» и только потому, что Проня, в свое время, обкусал ее ветки.
Через два часа Нора закончила свою кухонную повинность и порадовалась результату: симпатичные закуски, салатики. Подумала, что пришло время заняться собой, ведь первые гости, как-никак. Друзья Игоря, их девушки. Нора решительно не желала выглядеть замарашкой, а потому направилась в свою спальню и там дала волю собственной женственности.
За окном дождь и не какой-нибудь, а тот, который в прогнозе погоды по телевидению называют – «временами». То есть, то нет. Потому и было решено обоими «молодоженами» не проводить экспериментов, а накрыть стол в гостиной, теперь уже уютной и красивой.
Нора в модной белоснежной рубашке и новых джинсах хлопотала у стола, стараясь не замечать грозно сопящего своего мужа. Тот стоял, прислонившись плечом к стене, и молчал. Тишину можно было бы назвать гнетущей, однако Нора не спешила печалиться по этому поводу. Она понимала, что причиной дурного настроения Игоря была она сама, и тихонько радовалась такому проявлению.
- Козявка, я все понимаю, но зачем так много вилок? – Игорь решился прервать молчание. – Думаешь, парни будут метать с двух рук, как оголодавшие волки?
- В каком смысле? – Нора слегка опешила. – Это для салата, а это для мяса. Всего две. Ты же сказал, что сделаешь мясо на углях.
После этих слов, Норе пришлось наблюдать хохочущего Мелехова.
- У-у-х, уморила, - он перевел дыхание. – Нор, я догадался, что вилки не просто так, а со смыслом. Только вот друзья у меня нормальные люди. И, честно, я сомневаюсь, что и ножи понадобятся. Давай упростим, а?
Игорь подошел к столу и собрал «лишние» вилки. Постоял, подумал, и оставил ножи.
- Ты уверен? – Нора сомневалась.
- Клянусь павлином.
- Я никогда не устраивала парадных обедов, - слегка покраснела Нора, - припомнила, как это делали мама и тётя Анечка.
Мелехов отвечать не стал, просто сделал шаг к ней, обнял и поцеловал в макушку.
- Это очень красиво, маленькая. Давай пригласим на обед Гирша? Он оценит все это и даже не спросит, для чего вилка большая, а для чего поменьше.
- А ты спросишь? – Нора растаяла совершенно от его теплых объятий и мягкого голоса.
- Конечно, нет. Я тупо сделаю так же, как ты и Гирш. Козявка, я тебя не опозорю, будь уверена.
Нора смотрела в глаза Мелехова, поражаясь их сиянию и какой-то непередаваемой нежности. Рука ее совершенно естественно легла на грудь Мелехова, и благодаря за что-то, и лаская. Тонкая ткань рубашки была теплой, сам Игорь – горячим. Как и его изменившийся взгляд.
Женское в Норе очнулось, пробудилось и заявило громко – он волнуется! Голова ее слегка закружилась, тело обмякло, а вот мысли наоборот, завертелись быстро, побежали по интересному маршруту: «Если я сейчас его поцелую, он что сделает?»
Норе показалось на секунду, что ответ она знает, но их уединение, как и объятия, были прерваны громким звонком домофона от ворот.
- Приехали, - Мелехов отпустил Нору и шагнул в прихожую. Там он нажал кнопку устройства и вот уже послышались голоса людей, для которых Нора выкладывала вилки на стол.
Глава 22
Игорь старательно жевал мясо. Нет, оно получилось не жестким, скорее, сочным и нежным. Жевал он исключительно для того, чтобы не начать бубнить.
Гости, что собрались сегодня в его доме – развеселились. Водка, вино и коньяк сделали свое дело. Нарядный и «вкусный» стол был разрушен, но удостоился всеобщего одобрения, и Нора получила массу комплиментов от мужской составляющей компании. Вот поэтому Игорь усердно жевал.
Он внимательно следил за тем, как Нора танцует с другом его окаянным – Сашкой Давыдовым. Рука Шурика – большая, смелая – поддерживала Нору за талию, сминала тонкую ткань белоснежной рубашки, которая так украшала маленькую. Сама Нора сияла, улыбалась и была оживлена.
- Гарик, ты не лопнешь? – Женька Самоедов, еще один приятель Игоря, стукнул его по плечу. – Еще чутка и ты начнешь стаканы грызть. Вот тебя колбасит-то.
- Жень, захлопнись. – Игорь понимал, что грубит, но сдержаться не смог.
- Она красивая, Гарик. И даже больше. С ней хочется быть мужиком. Чего выпучился? Да не о том я. Вот ты псих. С ней любой чувствует себя мужиком, во! Так-то я ничего не хочу сказать, но ты Саньку от нее отлепи. Накатил немало, а под градусом себя не помнит. Ты ж его знаешь.
- Угу. – Мелехов, понимая справедливость слов Женьки, поднялся из-за стола и двинулся к танцующим.
Он не дошел до «сладкой» парочки – его перехватила веселая и немножечко нетрезвая Катенька. Когда-то давно у Игоря с Катей была интрижка: легкая, без обязательств и последующих поползновений. Теперь Катерина встречалась с Борькой Носовым, но, вероятно, по привычке, строила глазки бывшему своему аманту*.
От автора: Амант (amant) – любовник.
- Гаренька, потанцуем? – Катина рука уже легла на плечо Мелехова, и тот чудом сдержался, чтобы не оттолкнуть девушку.
- Катён, давай чуть попозже, а? Ты Борьку лучше пригласи. Он, как обычно, присел на уши Кошкину. Еще минут десять и начнется. Сегодня закусились из-за китайцев.
Оставил удивленную Катюшу и подошел к Норе и Сашке. Приятель сладко пел малявке в уши о каком-то озере, о соснах и уже приглашал поехать на пикник.
- Сань, тебя Женька требует. У него тост родился. За жизнь, за тебя и за пикник, – Игорь выцарапал из рук дюжего приятеля Нору. – Иди, Шура, иди.
- Понял, не дурак, - подмигнул глумливо Санёк, - Гарик, ну ты даешь.
Мелехов покрепче обнял Нору и понял – отпустило. Ну, жевать уже точно не хотелось. Не успел подумать о такой вот странности, как попал в новую непонятность.
Верхний свет давно погасили – танцы требовали лёгкого интима, полумрака. Сейчас мягкое свечение ламп, которые расставила Нора в гостиной, ложился теплым золотом на людей, стены и на Нору. В этом загадочном мерцании лицо ее сияло, кожа золотилась, а глаза сверкали ни много, ни мало – драгоценным сапфиром. Мелехов притянул маленькую ближе к себе, обрадовался ее теплой ладошке, что устроилась удобно на его плече.
- Нор, наш первый танец? – сказал и удивился тому, как прозвучал его голос.
Затем удивление перешло в изумление – он поймал себя на том, что разглядывает свою козявочную жену и не просто, а по-мужски. Если разум его отказывался верить в это вот чудное, то взгляд недурно справлялся без всякой помощи. Густые локоны – темные, блестящие – лежали на плечах маленькой Норы, к ним хотелось прикоснуться, а лучше, прихватить рукой и не отпускать. Белоснежная рубашка оттеняла золотистую кожу, и взгляд Мелехова, оставшийся без контроля разума, прекрасно прошелся по лицу Норы, по ее шее, дотянулся до застегнутой пуговки рубашки и споткнулся о ткань, что скрывала грудь.
А еще Нора смотрела. Смотрела так, будто ждала чего-то огромного, чудесного, а он, Игорь, мог и должен был дать ей это. А чего?
- Ты что так смотришь, малявка? Я похорошел? – и выдал улыбку, скрыл за ней свое волнение.
- Похорошел. Ты снова стал веселым как в детстве. Я помню тебя таким, Игорь. Ты всегда так улыбался мне.
Улыбка сошла с лица Мелехова, слетела осенним листом. Он смотрел в самые синие на свете глаза, изумляясь все больше и больше. Почему он раньше не видел вот этого сияния, этой нежности?
- Аллё! Молодые, вы чего там застыли-то? – громко прокричал Женька. – Это у вас танец такой? Стоячий?
- Женёк, ну чего ты прилип к ним? У них медовый месяц. – Катенька хихикала пьяненько. – Им надо кричать: «Горько!».
- Горько! Горько!! – нестройный, но очень веселый хор гостей настаивал на своем, просил и приказывал одновременно.
- Вы что, на свадьбе?! – Игорь с трудом оторвал взгляд от Норы и принялся возражать пьяноватому собранию. – Опоздали. Нор, скажи хоть ты им, ведь не отвяжутся.
И снова посмотрел на свою крошечную жену. Встретил ее синейший взгляд полный разочарования, и пропал.
Кто угодно, только не Нора! Он мог принять любое ее проявление: сострадание, обиду, злость. Но только не разочарование. Вихрем пронеслось в мыслях – Нора, даже будучи малышкой, смотрела с восхищением, радовалась о нем и была искренней по отношению к нему: хулигану, сироте, драчуну. Рядом с ней он чувствовал себя героем, защитником, личностью, и мог смело уважать себя за это. Так что сейчас произошло? Что это такое? Зачем?
Мелехов не успел понять и додумать, обхватил Нору двумя руками, прижал к себе и склонился к ее губам. Мысль о том, что целовать малышку неправильно и беззаконно, неприятно обжигала. Однако исчезла спустя мгновение.
Он не хотел целовать, а потому поцелуй получился легким, почти невесомым. Таким бы и остался, если бы не Нора….
Она ответила, да так отчаянно, так жарко, что Игорь окаменел. Он не выпустил маленькую из рук, обнял крепче, сам не замечая, что вцепился в ее рубашку. Секундой позже Игорь сдался, не в силах сдерживать себя.
Жарко, сладко и невыносимо чувственно – это все о ее губах, запахе и шелке волос. Мелехов мало что понимал, он просто делал то, что хотел. Руки его творили несусветное – ласкали спину, плечи, путались в ее волосах. Губы принимали огонь ее поцелуя и отвечали пламенем.
- Ураган!! Оу!!! Опачки!
Гул гостевого хора звучал для Игоря приглушенно, был далеким, раздражающим фоном. Он не хотел слушать и думать! Нора в его руках была податливой, горячей и сладкой. Игорь впитывал ее вкус, сворачивал все ненужные мысли, отдаваясь удовольствию ощущать ее своей.
- Ау!! Гарик, ты ее проглотишь!! – и дикий ржачь.
По фиг, все по боку, все мимо! Только малиновый вкус Норы на губах, языке и в мыслях.
- Ну, хорош уже! Сколько можно?! Коньяк выдыхается!
Игорь ни за какие деньги и медали не перестал бы целовать ее, но она сама прервала это чудо.
- Я сейчас упаду, - выдохнула тихо Нора. – Не отпускай меня.
Рассудок постепенно возвращался к своему обычному состоянию. Гостиная приобрела четкие очертания, перестали расплываться перед глазами лица гостей – слух и зрение вернулись. А сладкий вкус на губах остался.
- Не отпущу. – Игорь обхватил Нору за плечи, под громкий смех и двусмысленные шуточки ребят проводил ее к дивану.
Нора дрожала, но старалась не показать этого. Игорь чувствовал это, тревожился и все время пытался поймать ее взгляд. Она же старательно избегала смотреть ему в глаза.
- Гаренька, спой! – рядом с ними появилась Катя с гитарой в руках. – Уже ноги болят от танцев. Народ, давайте песни петь, а?
Ее поддержали, загомонили, рассаживаясь, кто где: на диванах, в креслах, на полу.
- Нор, а ты поешь? – Санька устроился напротив Норы, улыбался и подмигивал.
- Очень редко, Сашенька.
Сашенька? Какой еще Сашенька? Мелехов взял в руки гитару и долго смотрел на инструмент, не понимая, что это такое, потом рассердился на Нору за «сашеньку», но постарался взять себя в руки.
- Она хорошо поёт. Я помню, - Игорь, действительно, помнил приятный тихий голосок Норы-девочки, когда она пыталась подпевать ему, Игорю-подростку.
- Спой, Нора. – Сашка состроил умоляющее лицо.
Нора к удивлению Игоря не стала отнекиваться, а просто взяла из его рук гитару, уселась удобнее. Мелехову осталось только подвинуться, давая ей пространство.
Аккорд – чистый, творимый умелой рукой развеял тишину гостиной и зазвучал романс, тот самый, который Игорь помнил с детства, тот, который часто пела его мать, а потом и он сам.
Ландыш, ландыш белоснежный,
Розан аленький!
Каждый говорил ей нежно:
«Моя маленькая!»
Ликом – чистая иконка,
Пеньем – пеночка… –
И качал ее тихонько
На коленочках.
Ходит вправо, ходит влево
Божий маятник.
И кончалось все припевом:
«Моя маленькая!»
Божьи думы нерушимы,
Путь – указанный.
Маленьким не быть большими,
Вольным — связанными.
– Будешь цвесть под райским древом,
Розан аленький! –
Так и кончилась с припевом:
«Моя маленькая!»
От автора: Романс на стихи Марины Цветаевой.
Это был не романс, не песня. Это был удар – мощный, эмоциональный и очень болезненный. Нора пела так же, как и мама, смотрела на Игоря глазами сестры Лены. Он вспомнил все, заиндевел и тут же взорвался. Без слов встал с дивана и вышел вон из гостиной. Никто из гостей не заметил странности – все аплодировали Норе и требовали выпить.
Мелехов толкнул входную дверь и выскочил на террасу. Прохладный воздух немного унял хаос в его душе, породил мысли и вопросы.
- Что ты делаешь, козявка? Что ты со мной делаешь?
Вечерний сад не ответил, звездное небо осталось равнодушным к его словам. Один лишь ветерок сжалился и шепнул что-то невнятное, но так и не дал четкого ответа.
Глава 23
Нора долго не могла уснуть: терзали, выматывали неприятные мысли. После отъезда гостей –далеко за полночь – Игорь сказал ей только:
- Нора, спасибо. Спокойной ночи.
И ушел к себе. Оставил ее в гостиной: несчастную, одинокую, растерянную. Уже в спальне Нора поняла, что надо бы рассердиться, но не смогла. Расплакалась.
Улеглась в постель, а уснуть не смогла. Ей все казалось, что Игорю неприятен, противен ее вид, и поцелуй, который случился с ними, был прекрасен только для нее. И вот такие мысли по кругу, снова и снова.
Спустя какое-то время, Нора услышала крик Игоря, испугалась, вскочила с постели.
- Бель, прикрой! – невнятное бормотание Игоря, - Назад! Все назад! Стена!!
Жуткий крик прекратился, и Нора услышала, как Игорь встал с постели и вышел из спальни. Она постояла немного, не зная, что делать, но потом решительно толкнула дверь и пошла его искать.
Он стоял в кухне, спиной к входу. В руке стакан воды. Даже в полумраке Нора видела, как он напряжен, как бугрятся мышцы на спине, как сжимаются пальцы в кулак. Она прекрасно поняла, что с ним. Съежилась от жалости, слезы брызнули. Нора бросилась к Игорю, обняла его, прижалась щекой к обнаженной спине и быстро заговорила:
- Кошмар приснился? Это ничего, это пройдет. Я с тобой.
Почувствовала его тяжелый вздох, услышала, как упал стакан, но не разбился, а гулко стукнулся о пол, завертелся волчком, заскрежетал неприятно. А потом Игорь круто развернулся и сжал огромными руками ее плечи.
- Что ты тут делаешь? – взгляд недобрый, свинцовый. – Зачем ты пришла? Чего ты хочешь?!
Нора задрожала, но глаз не отвела. Только вот слезы – предатели – все текли, все падали на грудь, стекали в вырез тоненькой ночной сорочки. Крепкие руки, что сжимали ее плечи, ослабили хватку, взгляд Игоря изменился, изменился и он сам.
- Прости, маленькая. Напугал? Прости меня, – он на мгновение прикрыл глаза. – Ты почему босая? Простудишься.
Подхватил Нору и усадил на стол, сам же встал рядом, очень близко опираясь руками о столешницу по обеим сторонам от маленькой Норы. Вздохнул тяжело и в каком-то жутком бессилии прислонился лбом к ее лбу.
- Хреново… Норка, как же мне хреново.
Нора не медлила ни секунды – обняла крепко, притянула к себе и тихонько гладила по волосам.
- Игорь, что мне сделать? Я сделаю все, что ты захочешь, – ответом стал судорожный его вздох. – Ты только не молчи, говори со мной.
- Ну что ты, маленькая, – Игорь потянулся обнять ее, - Ничего не надо делать. Ты просто побудь со мной. С тобой мне хорошо… Нет. Только с тобой мне хорошо. Что ж ты такая маленькая, Норка, а?
Он зарылся лицом в ее волосы, дышал глубоко, будто запоминая ее запах. Руки прошлись по ее спине в грубоватой и такой трогательной ласке, что Нора не выдержала и подалась ближе. И тут же почувствовала его губы на своей шее. Горячий поцелуй, почти болезненный, но такой желанный.
- Игорь… - и задохнулась, не смогла говорить.
- Глупая, маленькая… Зачем я тебе? Старый, битый, почти сумасшедший, - говорил одно, а руки его скользнули по ее спине, вверх. Пальцы запутались в ее волосах.
- Неправда… Все не так, – Нора шептала сбивчиво, а ее ладошки – маленькие, горячие – легли не его плечи.
- Все так, маленькая. Я психом с тобой становлюсь, ты меня в кисель, в порошок, ясно?! Я уже ничего не понимаю! – отпустил ее, сделал шаг назад, окинул горящим взглядом и двинулся к выходу.
Уже на пороге обернулся.
- Нора, не броди по дому в таком виде, ладно?
Нора осталась сидеть на столе. Никаких слёз, никакой обиды, только улыбка. Она оглядела внимательно свою тоненькую рубашонку и пробормотала:
- Кисель? И прекрасно. В таком виде не буду, еще хуже буду. – Улыбнулась светло, радостно, и, соскочив со стола, пошла к себе.
Заснула мгновенно. Надежда не только окрыляет, но и успокаивает.
Утро – погожее, теплое – подарило Норе интересное настроение. Оживление, предвкушение, уверенность в своих женских чарах. Оттого она долго крутилась перед зеркалом в ванной, укладывала волосы, пытаясь добиться определенного эффекта. Какого? Эдакого манящего к поцелуям и прочему тому, что за поцелуями может последовать. Добилась.
Темные волосы были собраны в невысокий узел: обнажили стройную шею, придали беззащитности. Однако легкие завитки говорили сами за себя. Мол, хозяйка вполне себе легкомысленна и настроена на кокетство.
К месту пришлась маечка: милая, домашняя. А то, что вырез ее был несколько глубже, чем нужно, а лямочки несколько тоньше, чем необходимо, Нору не смутило, но обрадовало. Приличного вида домашние трикотажные брючки неплохо уселись на бедрах, и это тоже приободрило хитрую дочь судьи Штейнера.
Вот в таком, мягко говоря, презентабельном виде, Нора прошла по коридору мимо Игоря, который уже топтался в гостиной. Она с улыбкой посмотрела на своего «почти сумасшедшего, старого и битого» мужа и мило так прощебетала:
- Привет. Как спалось? По глазам вижу, что плохо. Я сварю тебе кофе покрепче, а на завтрак подам каши. В твоем возрасте полезно есть кашу с утра. Ой, есть еще творог, - протрещала и удалилась, стараясь вилять бедрами так же, как это делала одна из ее бывших подруг.
Она не увидела, как Мелехов ухмыльнулся, скрестил руки на груди и с пониманием смотрел ей вслед. А еще она не увидела того, как дернулась его щека при взгляде на те самые трикотажные брючки и то, на чем они сидели так ладно.
Пока Нора накрывала на стол, вошел Игорь и чинно уселся за стол. Разумеется, Нора не рассчитывала очаровать своего терминатора* только лишь обнаженными плечами и завлекательной прической. Не тот человек. А потому все время посматривала на телефон. Он, аппарат, ее не подвел. Издал трель, оповестил о получении смс, что стало огромной удачей!
Нора взяла трубку, стараясь не торопиться, но и демонстрируя легкое нетерпение. На дисплее отразилась обычное рекламное сообщение. Но Нора не просто так звалась – Штейнер. Она сразу приняла серьезный вид, выдала умеренно радостную улыбку. И приняла активно строчить «ответ». Шалость удалась!
- Мы завтракать будем? – голос неприятный, а значит, терминатор сердится.
- А? – Нора сделала вид, что Игорь отвлек ее от занятия куда более интересного, чем завтрак для «старикашки». – Да, момент.
Допечатала «ответ» и накормила дергающегося от любопытства Игоря. К слову, он не выдержал.
- Кто пишет?
- Боря, - мягкая улыбка, - Мы учились вместе. Игорь, так я поеду, ладно?
Мелехов поперхнулся кофе, но нашел в себе силы задать вопрос:
- Куда?
- Я говорила тебе, что ребята помогут с лекциями. Сегодня ждут меня в кафе. Ты не волнуйся, я прекрасно доберусь на маршрутном такси до метро. А там меня встретят, - и снова такой задумчивый взгляд на дисплей, эдак невзначай, но и многозначительно.
- Угу… - брови его несколько сердито сошлись над переносицей, но секунду спустя, встали на свое место. – Нора, по поводу вчерашнего, ты…
- Не надо об этом, ладно? Я все поняла, - кивок и понимающий взгляд.
Только сама Нора знала, чего стоили ей этот взгляд и кивок, но игра стоила свеч!
- Нет, подожди. Я не то имел в виду…
- Игорь, давай потом поговорим, хорошо? Мне пора, - и захлопотала, коварная, возле стола, посудомоечной машины и холодильника.
Слышала, как Игорь отодвинул стул, на котором сидел, встал, пошел к двери, потоптался, посопел, но промолчал и вышел вон.
Нора метнулась в свою спальню, достала из шкафа самые обтягивающие свои джинсы – подарок мужа, рубашечку – тоже подарок – нежнейшего мятного цвета. Натянула все это на себя, полюбовалась. Распустила волосы, расчесала и перебросила на одно плечо. Войдя в раж, мазанула реснички тушью, в губы блеском. Добавила капельку духов за уши и только после этого поняла, что ехать в никуда вовсе не симпатично!
Она быстро написала Боре Ильвесу, зная, что он не откажет во встрече, попросила флешку с лекциями и компанию. Боря, не веря своему счастью, согласился сразу и по всем трем пунктам. Нора прихватила симпатичный рюкзак и побежала в прихожую.
По гостиной метался Игорь – молчаливый и глубоко любопытствующий. Нора оценила его внимательный взгляд, пока она надевала ботиночки и куртку. Он последовал за ней в прихожую, и теперь стоял, прислонясь спиной к дверному косяку.
- Я постараюсь приехать до темноты. На связи. Пока, - еще и нагло чмокнула Игоря в подбородок. Выше просто не дотянулась.
Полюбовалась на дернувшуюся щеку Мелехова и упорхнула. Точнее, ей казалось, что она идет легкой походкой, такой завлекательной и истинно женской.
Опять же, жаль, что она не знала, что Игорь думал о ее походке. Ему она увиделась нетерпеливой, стремительной, такой, которой по его мужскому мнению, девушки уходят на свидания.
Глава 24
- А надушилась-то, надушилась. – Игорь улыбнулся, глядя, как Нора суетливо открывает калитку и выскакивает не улицу. – Козявка, ты просто нечто.
Вышел на крыльцо и прекрасно устроился на верхней ступеньке, жмурился на солнце, улыбаясь как старый котище. Вспоминал, как старательно Нора пыталась показать ему свое безразличие и красивую фигурку. Улыбка на его лице не задержалась надолго.
Игорь припомнил глаза своей маленькой жены в тот момент, когда она заявила ему, что все поняла и больше не хочет говорить. Во взгляде ее он заметил обиду, надежду и счастье. И вот это самое счастье делало счастливым его самого. И даже больше – взволнованным, напуганным, нетерпеливым. Игорь не смог распутать этот тугой клубок ощущений, он просто оставил все так, как есть. Будто ожил, вынырнул и сделал долгий глоток свежего воздуха.
Клубок этот горячей точечкой угнездился где-то в груди, в сердце, и будоражил кровь, гнал ее по жилам быстрее, стремительнее.
- Поняла она... Что ты там поняла, малявка? Я сам ничего еще не понял. – Игорь улегся на спину, не обращая внимания на ступеньку, что больно врезалась в спину. – Нет, ну кое-что я понял. Боря существует, ты думала о нем, козявка, когда пыталась мне лгать.
Через секунду Игорь подскочил и бросился в дом. Переодевался в спешке, прокручивая в голове одну неприятненькую мыслишку – ему совсем не хотелось становиться рогоносцем, пусть даже фиктивным.
Выскочил на крыльцо, принялся закрывать дверь и услышал голос своего дорогого соседа:
- Бодрого утречка, Игоряша, - ехидно так, но с пониманием. – Куда так торопишься? Пожар? Война? Коррида? Ой, нет. Не похоже. Нора Юрьевна, да? Таки я видел с утра твою очаровательную жену. Упорхнула от тебя? Какая же умница!
Голова Хаима Львовича забавно «зависла» над забором.
- Львович, не до тебя. Иди, займись делом. Книжку почитай. – Игорь уже бежал к гаражу.
- Игоряша, тебе тоже не помешает заняться тем же самым! – несся вдогонку ехиднейший пассаж Гирша. – Начни с комиксов. Там мало букв и много картинок!
- Львович, вернусь – убью! – Игорь скрылся в гараже и через секунду внедорожник издал утробный рык.
- Ты все только обещаешь! – Гирш смеялся, не скрывая удовольствия от словесной перепалки, из которой вышел победителем, впрочем, как всегда.
Хаим Львович проводил взглядом внедорожник Мелехова и обратился с вопросом к мохнатому своему псу – тот крутился под лестницей, на которой стоял его хозяин.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги