Лили Доу и дамы

Миссис Уоттс и миссис Карсон были на почте, когда пришло письмо из Эллисвилской лечебницы для слабоумных. Эми Слокум выбежала из-за стойки с целой пачкой корреспонденции в руке, протянула письмо миссис Уоттс, и они все вместе стали читать его. Миссис Уоттс держала письмо, крепко ухватив своими ручками, а миссис Карсон медленно водила по строчкам пальцем в наперстке. Все остальные посетительницы затаили дыхание.

— Но что скажет Лили, когда мы сообщим ей, что отправляем ее в Эллисвил? — воскликнула наконец миссис Карсон, и лицо ее озарилось лучезарной улыбкой.

— Запрыгает от радости, не иначе, — сказала миссис Уоттс и зычным голосом пояснила даме, которая была туга на ухо: — Лили Доу берут в Эллисвил!

— Попробуйте только отправиться к ней без меня — я вам век не прощу! — заявила Эми Слокум и поспешила к своей конторке заканчивать разбор почты.

— Как вы считаете, ей там будет неплохо? — обратилась миссис Карсон к нескольким дамам-баптисткам, которые стояли в сторонке и ждали. Она была жена баптистского проповедника.

— Я слышала, там хорошо, только, может быть, слишком людно, — ответила одна из дам.

— Лили ведь всегда всем подчиняется, — сказала другая.

— Вчера вечером на этом джазе… — начала было третья и вдруг прикрыла рот ладошкой.

— Не смущайтесь, я знаю, что существуют такого рода представления, — сказала миссис Карсон, уставясь в пол и теребя мерную ленту, висевшую у нее на шее.

— Ах, миссис Карсон… Ну так вот, вчера возле этого их шатра кассир чуть не заставил Лили купить билет…

— Билет?!

— Но тут подошел мой муж и объяснил ему, что она не совсем в здравом уме, и все это подтвердили.

Дамы сокрушенно зацокали.

— Однако концерт был на славу, — сказала дама, которая на нем побывала. — И Лили так мило себя вела. Ну просто настоящая леди — сидела себе тихонечко и смотрела во все глаза.

— Да, да, она может прекрасно себя вести. Это верно, — сказала миссис Карсон, кивая и возводя глаза к потолку. — Оттого-то и сердце разрывается…

— Да, мэм, она просто глаз не сводила с… как эта штука называется? Он так потрясающе играл на ней… с ксилофона! — сказала дама. — Ни разу не повернула головы — ни направо, ни налево. Она сидела впереди меня.

— А вот интересно, чем она занималась после представления? — с озабоченной деловитостью спросила миссис Уоттс. — Для своих лет Лили слишком уж развилась.

— Ах, Этта! — запротестовала миссис Карсон, бросив на приятельницу укоризненный взгляд.

— Оттого-то мы и решили отправить ее в Эллисвил, — закончила свою мысль миссис Уоттс.

— Ну вот, я готова. — Эми Слокум, напудренная добела, выбежала из-за стойки. — Все разложила. Не знаю уж как, но все разложила.

— Что ж, будем надеяться, там ей будет лучше, — в один голос сказали другие дамы. И помедлили, прежде чем подойти к своим ящикам за почтой, — они были слегка обижены.


Три дамы остановились у водокачки.

— А вот где нам искать Лили? — сказала Эми Слокум.

— Куда она могла запропаститься? — сказала миссис Уоттс; она несла в руке письмо.

Дамы двинулись дальше.

— Нигде ее не видно, ни на той стороне, ни на этой, — объявила миссис Карсон.

Эд Ньютон подвешивал на проволоку, натянутую через всю лавку, школьные дощечки.

— Если вы Лили ищете, она сюда недавно заглядывала. Сказала, замуж собирается, — сообщил он.

— Боже мой! — вскричали дамы в один голос, хватая друг друга за руки. Миссис Уоттс начала судорожно обмахиваться письмом из Эллисвила. Она носила вдовий траур, и от малейшего беспокойства ее бросало в жар.

— Замуж? Какие глупости, Эд! Она уезжает в Эллисвил, — сказала миссис Карсон. — Мы с миссис Уоттс и Эми Слокум отправляем ее на свои собственные деньги. К тому же у нас в Виктори молодые люди блюдут свое достоинство. Лили не выходит замуж, просто это ей вдруг в голову взбрело.

— Ну что ж, помогай вам Бог, — сказал Эд Ньютон, похлопывая себя по боку дощечкой.

На перилах моста через железнодорожные пути сидела Эстел Мейберс и лениво потягивала апельсиновый напиток.

— Ты Лили не видала? — спросили ее дамы.

— Да вроде бы я должна была ее тут дожидаться, — сказала Эстел, словно это не она сидела на перилах и ждала. — Только Джуэл говорит, Лили зашла недавно в лавку, выбрала шляпку за двадцать девять долларов восемьдесят центов и унесла с собой. Джуэл хочет у нее эту шляпку на что-нибудь выменять.

— Ах, Эстел, Лили сказала, что выходит замуж! — вскричала Эми Слокум.

— Вот это да! — сказала Эстел. Да разве от нее толку добьешься.

Тут яростно затявкал клаксон — мимо катила Лорали Эдкинс на "виллисе" и ей не терпелось узнать, про что разговор.

Эми замахала руками и выбежала на мостовую.

— Лорали, Лорали! Везите нас к Лили Доу. Она замуж выходить собралась!

— Ого! Ну тогда садитесь скорее!

— Сейчас сами во всем убедимся, — проговорила миссис Уоттс, покряхтывая, — дамы помогали ей забраться на заднее сиденье. — Мы должны, мы просто обязаны объяснить Лили, что в Эллисвиле ей будет куда лучше, чем замужем.

— Ну дела!

"Виллис" свернул за угол. С тихой печалью зашуршал голос миссис Карсон — точно курица устраивалась под вечер на насест:

— Мы схоронили бедную беззащитную мать Лили. Мы полностью обеспечили Лили едой, топливом, одели с ног до головы. Определили ее в воскресную школу, чтобы она постигала слово Божие, окрестили ее, приняли в свою баптистскую общину. А когда старик отец начал колотить ее да еще хотел отрезать ей ножом голову, мы забрали ее от него и дали ей убежище.

Некрашеный каркасный дом с флюгерами на крыше был где в два этажа, где в три, стекла в окнах по фасаду желтые и фиолетовые, узорчатые, над крыльцом резной карниз. И весь он кренился на один бок, к железной дороге, а ступенек на крыльце вовсе не было. Набитая дамами машина подъехала к кедру.

— Теперь Лили, можно сказать, уже выросла, — продолжала шуршать миссис Карсон. — Теперь она совсем взрослая, — заключила она, вылезая из машины.

— И нате вам — замуж собралась, — брезгливо сказала миссис Уоттс. — Езжайте домой, Лорали, спасибо вам.

Перешагнув через пыльные циннии, они взобрались на крыльцо и, не постучав, прошли в незапертую дверь.

— Какой всегда странный запах в этом доме. Сразу бьет в нос, — сказала Эми Слокум.

Лили была дома. Она стояла на коленях в полутемной прихожей, склонившись над маленьким сундучком.

Увидев дам, она сунула в рот циннию и замерла.

— Здравствуй, Лили, — с укоризной сказала миссис Карсон.

— Привет, — сказала Лили и звучно пососала стебелек циннии — точно сойка заверещала. На ней была одна только нижняя юбка — помимо всего прочего миссис Карсон твердо внушила ей, что юбку она должна надевать обязательно. Из-под новой шляпки свисали пряди соломенно-желтых волос. Если знать, на шее у нее можно было разглядеть извилистый шрам.

Толстухи миссис Карсон и миссис Уоттс уселись в двойное кресло-качалку. Эми Слокум — на витой железный стул, дар сгоревшей аптеки.

— Чем это ты занимаешься, Лили? — спросила миссис Уоттс, покачиваясь в кресле.

Лили улыбнулась.

Сундучок был старый, оклеенный желтой и коричневой бумагой, по которой, точно звезды по небу, рассыпались кружочки и колечки потемнее цветом. Дамы молча обменялись взглядами: и откуда только взялся этот сундучок? Если не считать куска мыла и зеленой махровой салфетки-мочалки, которую Лили сейчас расстилала на дне, он был пуст.

— Так ответь же нам, Лили, чем ты занимаешься? — подхватила Эми Слокум.

— А то не видите — укладываюсь, — сказала Лили.

— И куда же ты собралась?

— Замуж собралась, а вы небось мне ой как завидуете, — сказала Лили. Но тут она вдруг оробела и снова зажала в зубах циннию.

— Расскажи мне все, дорогая, — попросила миссис Карсон. — Расскажи старой миссис Карсон, почему тебе вдруг захотелось выйти замуж.

— Не расскажу, — немного поколебавшись, ответила Лили.

— А вот мы для тебя кое-что получше придумали, — сказала миссис Карсон. — Почему бы тебе не поехать в Эллисвил?

— Это будет просто замечательно, — подхватила миссис Уоттс. — Что может быть лучше!

— Там очень приятно, — без особой уверенности добавила Эми Слокум.

— А что это у вас за шишки на лице? — спросила ее Лили.

— Эми, дорогая, не вмешивайтесь, пожалуйста, — забеспокоилась миссис Карсон. — Стоит вам слово сказать, и в Лили прямо бес вселяется.

Лили задумчиво разглядывала Эми Слокум.

— Ну так как, Лили? Хочешь ты поехать в Эллисвил? — спросила миссис Карсон.

— He-а, — сказала Лили.

— Почему же нет? — Дамы в невыразимом удивлении склонились к Лили.

— Потому что я замуж выхожу, — сказала Лили.

— Ах так! И за кого же ты выходишь замуж, детка? — спросила миссис Уоттс. Она-то умела кого хочешь припереть к стенке и заставить отказаться от собственных слов.

Лили закусила губу, потом расплылась в улыбке. Она полезла в сундучок, вытащила оттуда оба куска мыла и помахала ими.

— Ну скажи же нам, — подбадривала ее миссис Уоттс. — Скажи нам, за кого ты выходишь замуж?

— За того, вчерашнего.

Дамы дружно ахнули. А ведь у нее и в самом деле может быть любовник! Страшные догадки обрушились на них, точно летний град на голову. Миссис Уоттс поднялась с качалки, с трудом удерживая равновесие.

— За этого актеришку? За музыканта? — вскричала она.

Лили подняла глаза — они сияли восторгом.

— У вас… у вас с ним что-то было? — Миссис Уоттс, одна только миссис Уоттс была способна выяснить все до конца.

— Да, мэм, — сказала Лили. Она любовно погладила мыло своими маленькими пальчиками и положила в сундучок вместе с салфеткой.

— Что-о! — Эми Слокум вскочила со стула и, опережая свой крик, рванулась к Лили. — Что было? — снова закричала она на всю прихожую.

— Не расспрашивайте ее, — сказала миссис Карсон, подступая следом. — Ответь мне, Лили, скажи только: да или нет — ты такая же, как была прежде? Да или нет?

— На нем красная куртка, — мечтательно сказала Лили. — И он берет палочки и делает так: пинь-пон! динь-дон!

— Ах, мне дурно! Сейчас я упаду в обморок, — вскричала Эми Слокум.

Но дамы сказали:

— Не упадете.

— Ксилофон! — догадалась миссис Уоттс. — Он — ксилофонист! Несчастный трус, его надо изгнать из города, посадить на первый же поезд, и пусть катится!

— Изгнать из города? Да его уже и след простыл, — крикнула Эми Слокум. — Разве вы не читали? Афишу на кафе? Виктори — девятого, Комо — десятого. Он уже в Комо. В Комо!

— Ну и что? Мы заставим его вернуться! — решительно заявила миссис Уоттс. — От меня ему не убежать!

— Спокойно, — сказала миссис Карсон. — Лично я не вижу в этом никакого смысла. Уж если на то пошло, лучше ему исчезнуть из нашего города навсегда. Негодяй! Он домогался лишь ее тела, он не принесет ей счастья, даже если мы под дулом пистолета заставим его вернуться и жениться на бедняжке.

— Но как же… — широко раскрыв глаза, начала было Эми.

— Замолчите, — отрезала миссис Уоттс. — По-моему, вы правы, миссис Карсон.

— Вот мой сундук с приданым, — благовоспитанно сообщила Лили в наступившем молчании. — А вы даже и не заглянули в него. У меня уже мыло есть и мочалка. И шляпа — вот она, на мне. А вы что мне подарите?

— Лили, — сказала миссис Уоттс, решительно приступая к делу, — мы подарим тебе много-много чудесных подарков, но только с одним условием: ты не будешь выходить замуж, а поедешь в Эллисвил.

— А что подарите-то? — допытывалась Лили.

— Я подарю тебе две наволочки с мережкой, — сказала миссис Карсон.

— Я — большущий торт с глазурью, — сказала миссис Уоттс.

— А я — сувенир из Джексона. Копилочку, — сказала Эми Слокум. — Ну как, поедешь?

— Нет, — сказала Лили.

— Я подарю тебе очень красивую маленькую Библию, и на ней золотыми буквами будет вытиснено твое имя, — сказала миссис Карсон.

— А хочешь крепдешиновый розовый бюстгальтер с пряжками на бретельках? — мрачно спросила миссис Уоттс.

— Что ты такое говоришь, Этта!

— Он же ей нужен, — сказала миссис Уоттс. — Не хватало только, чтобы она бегала по Эллисвилу в одной нижней юбке, как туземка с островов Фиджи.

— Ах, как бы мне хотелось поехать в Эллисвил! — мечтательно сказала Эми Слокум.

— А что я там у них буду делать? — тихо спросила Лили.

— Все что только пожелаешь. Будешь плести там корзинки, будешь… — миссис Карсон растерянно поглядела на своих подруг.

— Да, конечно, тебе разрешат плести всякие корзины и корзиночки, — подхватила миссис Уоттс и тоже смолкла.

— Нет, мэм, уж лучше я замуж выйду, — сказала Лили.

— А вот это чистое упрямство с твоей стороны, Лили Доу! — Миссис Уоттс повысила голос. — Ты ведь уже почти согласилась, и на тебе — начинай сначала.

— Все мы уповали на Бога, мы взывали к нему, — внушительно заговорила миссис Карсон, — и вот что Господь поведал нам — и мистер Карсон тоже: тебе надлежит быть в Эллисвиле, ты обретешь там счастье.

Лили почтительно склонила голову набок, однако упрямое выражение не сошло с ее лица.

— Нет, мы обязаны немедленно, сейчас же отправить ее туда! — вскричала вдруг Эми Слокум. — Ей ни в коем случае нельзя здесь оставаться! Вы только представьте себе…

— Ах нет, нет, что вы! — заторопилась возразить миссис Карсон. — Мы не должны так думать.

Дамы сели, их охватило отчаяние.

— А можно мне взять с собой сундучок с приданым… ну, туда, в этот Эллисвил? — робко спросила Лили, косясь на дам.

— Конечно, конечно, — твердо заверила ее миссис Карсон.

Дамы снова молча встали.

— Вот если б мне взять с собой сундучок с приданым…

— Никакого жениха у нее нет, один сундучок, — прошептала Эми.

Миссис Уоттс хлопнула в ладоши.

— Все, договорились!

— Слава тебе господи! — прошептала себе под нос миссис Карсон.

Лили посмотрела на дам, и глаза у нее заблестели. Она гордо вскинула голову и, явно кому-то подражая — неизвестно кому, — небрежно бросила:

— О’кей, милашка!

Дамы тем временем, кивая и улыбаясь, отступали к двери.

— Судя по всему, мне лучше остаться, — сказала, вдруг останавливаясь, миссис Карсон. — Боже мой! Где она могла услышать такое ужасное словечко?

— Укладывайте вещи, — сказала миссис Уоттс. — Лили Доу отбывает в Эллисвил вечерним поездом. Сегодня!


На станции попыхивал парами паровоз. Население Виктори чуть ли не в полном составе собралось на перроне, все ждали отбытия поезда. Музыканты из городского оркестра явились все до единого по собственному почину и рассеялись в толпе. Эд Ньютон уже подавал на своем бассетгорне первые сигналы к сбору. Кто-то пришел с корзиной, полной маленьких цыплят, цыплята вылезли из нее и бегали под ногами. Всем хотелось полюбоваться на принаряженную Лили, но миссис Карсон и миссис Уоттс тайком провели ее в вагон с другой стороны поезда.

Обе дамы решили сопроводить Лили до Джексона, чтобы пересадить ее на другой поезд и удостовериться, что она следует в должном направлении.

Лили сидела между ними на плюшевом диванчике, аккуратно причесанная — волосы собраны в пучок, а к нему пришпилена голубая шляпка, которую Джуэл подсунула ей взамен красивой новой. Одета она была в дорожное платье, сооруженное из отдельных частей летнего траурного наряда миссис Уоттс. Сквозь материю нежно просвечивали розовые бретельки. На коленях у Лили лежали сумочка, Библия и коробка с еще теплым тортом.

Эми Слокум только что управилась с исходящей почтой: проштемпелевала все конверты и связала их пачками. Теперь она стояла перед купе, где сидела Лили, и из глаз ее катились слезы.

— До свидания, Лили, — сказала она. Эми принимала все близко к сердцу.

— До свидания, Эми-дурочка, — сказала Лили.

— Боже мой, надеюсь, они получили нашу телеграмму и встретят ее в Эллисвиле! — горестно воскликнула Эми, мысленно прикидывая, как далеко отсюда до Эллисвила. — Так трудно было объяснить все в десяти словах.

— Выходите же, Эми, сейчас поезд тронется, и вы сломаете себе шею, — сказала миссис Уоттс; она удобно расположилась на сиденье и весело обмахивалась изящным веером. — Однако, скажу я вам, тут такая жарища, как только отъедем от города, я расслаблю корсет.

— Ты, Лили, смотри не плачь там. Веди себя хорошо и делай все, что велят, — тебе ведь все хотят добра… — У Эми задрожал подбородок. Она уже пятилась по коридору к выходу.

И тут Лили засмеялась. Она протянула руку над пышным бюстом миссис Карсон и показывала пальцем на какого-то мужчину. Он сошел с их поезда и сейчас стоял в нерешительности среди оживленных горожан. Какой-то не известный никому мужчина в кепочке.

— Смотрите, — сказала Лили и, прикрыв рот ладошкой, опять тихонько засмеялась.

— Не смотри! — железным голосом приказала миссис Карсон, будто вколачивая эти два слова в размягченный маленький мозг Лили. — Вообще ни на что не смотри, пока не доедешь до Эллисвила! — добавила она.

Эми Слокум вышла из вагона, и слезы хлынули из ее глаз с такой силой, что она чуть не сбила с ног того самого незнакомого мужчину. Низенького, в кепочке и, похоже, надушенного — о боже!

— Не скажете ли вы мне, мадам, — обратился он к ней, — где живет в вашем городке такая маленькая девушка по имени Лили Доу? — Он почтительно приподнял кепочку — он был рыжий.

— А зачем вам это знать? — парировала Эми, еще не сообразив, что к чему.

— Говорите громче, — попросил незнакомец. Сам он почти шептал.

— Она уехала. В Эллисвил!

— Уехала?

— Уехала в Эллисвил!

— Вот так да! — Коротышка выпятил нижнюю губу и дунул на волосы так, что они взметнулись у него надо лбом.

— А, собственно, что у вас за дело к Лили? — вдруг заволновалась Эми.

— Да мы хотели с ней пожениться, только и всего, — сказал коротышка.

И тут Эми Слокум, к изумлению всей публики, пронзительно взвизгнула. Она ткнула пальцем в большой черный футляр, стоявший у ног незнакомца, и в испуге отпрыгнула назад.

— Ксилофон! Ксилофон! — завопила она и метнула взгляд на поезд, потом на коротышку, потом опять на поезд — паровоз дал свисток. Что делать?! Глухо зазвонил вокзальный колокол, а коротышка говорил:

— Вы сказали — в Эллисвил? Это в штате Миссисипи? — Он поспешно выхватил из кармана красный блокнотик, на котором было написано: "Текущие события и встречи". И что-то в нем записал. — Я плохо слышу.

Эми утвердительно закивала головой и закружила вокруг него.

Он записал: "Эллис-Вил, Мисс", подчеркнул и пометил двумя значками.

— Может, она не сказала "согласна"? Может, она сказала "несогласна"? — тихо спросил он сам себя и вдруг с шепота перешел на громкий смех. Эми испуганно отшатнулась. — О, женщины!.. Ну ладно, если мы когда-нибудь будем гастролировать где-то поблизости от Эллисвила, штат Миссисипи, я, может, разыщу ее, а может, нет, — сказал он.

Теперь уже бассетгорн дал настоящий зачин, и оркестр грянул. Из трубы паровоза повалил белый пар. Обычно на станции Виктори поезд стоял всего одну минуту, но все махали Лили, и машинист понял, что в ее жизни сегодня очень важный день.

— Стойте! — крикнула Эми Слокум. — Погодите, мистер! Я могу привести ее вам. Остановитесь, машинист! Не трогайтесь с места!

Она вихрем влетела в вагон.

— Ксилофонист! — закричала она миссис Карсон и миссис Уоттс. — Он хочет на ней жениться! Вон он!

— Что за чушь, — пробормотала миссис Уоттс, стараясь разглядеть через окно, на кого показывает Эми. — Где он? Никого не вижу. Там стоит одноглазый Бизли.

— Низенький, в кепке… нет, рыжий! Скорее!

— Так это он? — с удивлением спросила миссис Карсон, поворачиваясь к миссис Уоттс. — Боже милостивый, до чего мал!

— В жизни никогда его не видела, — сказала миссис Уоттс и вдруг поспешно сложила веер.

— Скорее! Сейчас тронется! — кричала Эми Слокум. Нервы у нее не выдерживали.

— Что за истерика, милочка, — сказала миссис Уоттс. — Ну, двинулись, — басовито распорядилась она.

— А сейчас мы куда идем? — спросила Лили, когда они уже протискивались по коридорчику.

— Выдавать тебя замуж — вот куда, — сказала миссис Уоттс. — Миссис Карсон, позвоните мужу прямо отсюда, с вокзала.

— Не хочу я замуж, — захныкала Лили. — Хочу в Эллисвил.

— Ш-ш-ш, — зашептала ей на ухо миссис Карсон. — А потом мы все поедим мороженого.

Они спустились на платформу в конце поезда, и в эту минуту оркестр грянул "Марш независимости".

Ксилофонист стоял все на том же месте и похлопывал себя по ляжке.

— Привет, милашка, — сказал он, подходя. — Это что ж такое ты задумала? Улизнуть от меня? — И он смачно чмокнул Лили в щеку, а та поникла головой.

— Так, значит, это вы — тот молодой человек, о котором мы столько слышали? — сияя улыбкой, спросила миссис Уоттс. — Тогда получайте вашу малышку Лили.

— Чего, чего? — спросил ксилофонист.

— Кстати, мой муж — баптистский священник в Виктори, — раздельно и громко произнесла миссис Карсон. — Не правда ли, какая удача? И я совершенно точно знаю, где он сейчас находится. Через пять минут он будет здесь.

Дамы тесно окружили ксилофониста и так, кружком, двинулись к белому станционному залу ожидания.

— Ах, я сейчас расплачусь, — воскликнула Эми Слокум. — Боже мой, какой радостный миг!

Она оглянулась — поезд медленно въехал под мост через Главную улицу и исчез за поворотом.

— Ах, сундучок с приданым! Мы забыли его! — в полном отчаянии вскричала Эми Слокум.

— С кем мы имеем удовольствие разговаривать? — громовым голосом прокричала ксилофонисту миссис Уоттс. Миссис Карсон уже звонила по телефону.

Оркестр наигрывал марш. В публике спорили: кто-то считал, что Лили уехала на поезде, другие божились, что не уехала. Но всем было очень весело, и кто-то подбросил соломенную шляпу к самым проводам.

Загрузка...