Глава 8. Бунт

На кухне я была отловлена главной поварихой. Не задавая лишних вопросов, она усадила меня за стол, накормила вдоволь нормальной – подчеркиваю, человеческой – едой и отпустила. Кажется, в доме начинали привыкать, что от официальных приемов пищи храэна Екатерина отказывается, а вот пожрать втихаря – её любимое занятие.


– Дина, сходишь со мной к портному? – обратилась я к служанке после «трапезы» в гордом одиночестве.


Девушка обнаружилась в ванной комнате, надраивающая до блеска каждый из бассейнов. Она с сомнением глянула на недоделанную работу, а затем радостно кивнула.


– Конечно! Вы хотите что-то прикупить?


– Скорее – перешить, – улыбнулась я. – Достань из шкафа всё то шмотье, которое купил Лоренсо.


– Перешить? – понимающе уточнила служанка. – Сделать более закрытым, да? Это правильно, храэна. Боги не терпят открытых одеяний, а я точно помню, что в одном из ваших платьев виднелись запястья. Недопустимая ошибка портных. Мы их обязательно накажем.


Ну-ну, более закрытым…


– Не спешите никого наказывать, – ехидно улыбнулась я.


Спустя неполный час я вывалила десяток платьев на пороге швейной мастерской и объясняла портному, что именно хочу получить. Судя по тому, как округлялись глаза мастера и как сильно вытягивалось его лицо, мою идею он уловил верно.


– А рукава обязательно убирать? – сглатывал он боязливо. – А вырез точно до середины бедра? Что-что вы говорите? Д-д-декольте?


Дина тоже переводила полный ужаса взор с меня на одежду, с одежды – на немолодого мужчину в сюртуке, утыканном булавками (видимо, чтобы далеко за ними не ходить). Мужчина был лыс, низкоросл и носат. И, кажется, плохо соображал с первого раза.


Я повторно обрисовала ему желаемый результат. Со всеми вырезами, завязками, пуговицами и вариантами длины.


– Храэна Родионова, скажите, вы собираетесь облачиться в один из этих нарядов в первую брачную ночь? – понимающе уточнил портной.


Э-э-э. А что, в первую брачную ночь молодожены должны во что-то ОБЛАЧАТЬСЯ?! Я думала, наоборот: раздеться да поскорее. Или храэнам запрещено не только себя трогать, но и друг друга?


Хм, надо бы почитать, в этом мире у них вообще бывают дети? А то устрою просветительскую революцию, принесу в массы добро, свет и немножечко плотской любви.


– Может, и так, – не стала пока спорить с мужчиной, вдруг у него сердце слабое. – Вы сможете выполнить мои пожелания?


– Как вы можете сомневаться, храэна?! Я второй по величине мастер швейного дела в Хаароне! – гордо ударил он себя в грудь кулаком, едва не угодив по булавкам.


Второй по величине – это в ширину?..


– Тогда буду ждать результат в кратчайшие сроки. Ах, да. Запишите оплату ваших услуг на счет моего жениха, – бросила я перед уходом. – Спасибо.


Кажется, про счет он не понял, зато слова «оплата» и «жених» были предельно ясны. Мужчина несмело кивнул и пожелал мне хорошего дня.


Увы, день хорошим быть не мог, пока мне приходилось делить дом с тираном, деспотом и последним негодяем этого мира. Лоренсо Маркусом.


Я только-только вернулась к чтению книги по истории мира, как в библиотеку вбежала служанка. В библиотеку-то она вбежала, но внутри пошла на цыпочках, так осторожно, словно боялась даже дышать.


Понятно, библиотекарша держит всех в страхе так же, как и местная лекарша.


– Просто Катя! – Дина ухватила меня за руку и горячо зашептала: – Там… там вас храэн ищет! Срочно! Пожалуйста, пойдемте со мной!


– Пусть ищет, – пожала плечами. – Я никуда не терялась.


– Вы не понимаете… он… он… – её губы начали трястись. – Пожалуйста, пойдемте, иначе меня выгонят…


Я тяжело вздохнула и потопала за служанкой. Исключительно по той причине, что та была мертвенно бледной, и мне бы не хотелось, чтобы ее выгоняли. Уж не знаю, что там ей Маркус наговорил, но Дина была хорошей девушкой, заслуживающей хорошего отношения.


Дина отвела меня в гостиную на втором этаже и поспешила скрыться, захлопнув за мной дверь.


Я огляделась. Маркус стоял около окна, спиной ко мне.


– Что ты себе позволяешь, Кэти? – холодным голосом произнес он, когда мы остались в гостиной одни.


– А что я себе позволяю? – с милой улыбочкой уточнила я, быстро перебирая в голове события этого дня.


Хм, Маркус уже узнал о том, что я попросила перешить свои платья? И когда успел?


Я уже приготовилась было защищать служанку, собираясь рассказать всё как есть, но Лоренсо продолжил:


– Ты отказалась спуститься ко мне на завтрак и не спустилась в столовую, чтобы разделить со мной обеденную трапезу. Неслыханная дерзость.


Ах, он об этом…


– И что с того? – безразлично пожала я плечами. – Не хочу видеть твою физиономию во время еды. Аппетит портится, знаешь ли.


– Что с того? – ядовитым голосом прошелестел Маркус. – Что с того?..


О-о-о, в этом голосе было несколько тонн яда, не меньше.


Он медленно повернулся ко мне, и я с трудом удержалась от того, чтобы не вылететь в страхе из гостиной.


У Маркуса сейчас было такое злое, такое перекошенное выражение лица, что мне стало сильно не по себе.


Он все еще выглядел изможденным, и он тяжело опирался на свою трость. Но даже в таком изможденном волшебнике, ослабленном нападением нечисти, силы было столько, что она будто вдавливала меня в землю.


– Ты позоришь меня своим поведением, – процедил сквозь зубы Маркус, медленно шагая ко мне. – Слуги шепчутся за моей спиной… Так и до бунта недалеко. Твое поведение ставит под сомнение мой статус. Отныне я запрещаю слугам приносить тебе еду в спальню и кормить тебя на кухне.


– Да брось, – фыркнула я, скрестив руки на груди. – Это всего лишь обычные трапезы!


– Как моя невеста ты обязана разделять все трапезы со мной и делать то, что я говорю! – гаркнул Маркус.


Еще и тростью стукнул по паркету так, что я аж подпрыгнула от неожиданного громкого звука. Набалдашник трости в виде драконьей головы с разинутой пастью при этом засверкал зеленоватыми драконьими глазками, выглядело это жутковато.


– Слушай, тебе бы валерьяночки попить, – усмехнулась я, нервно облизывая губы. – Или чего позабористее.


– Бунтовать удумала? – произнес Маркус, яростно сузив глаза.


– А если да?


Маркус нехорошо так усмехнулся.


– Ты вообще не осознаешь, в каком положении находишься? Твоя жизнь – в моих руках. И только от меня зависит твоя дальнейшая судьба.


– Пф! Нашелся тут распределитель судеб. Убивать ты меня все равно не будешь, – твердо произнесла я, хотя мысли мои при этом были совсем не такими твердыми. – Если ты меня выдернул из другого мира, и я все еще жива, значит, я тебе для чего-то нужна. Я узнаю, для чего, даже если ты мне ничего об этом сам не расскажешь. Но ты не причинишь мне вреда. Хотел бы – уже причинил.


– Зато я способен превратить твою жизнь в Ад и без всякого причинения вреда, – как-то хищно улыбнулся Лоренсо.


Я смотрела на него с едва скрываемой ненавистью и думала о том, какого ляда он казался мне желанным. Помутнение рассудка, что ли, нашло? Он же… самодур. Тиран. Полный псих, готовый на всё ради своих прихотей. Разменять человеческую – мою! – жизнь для него ничего не стоит.


– Значит, кормить меня запрещается? – спросила сквозь зубы.


– Ты будешь получать пищу только на совместных трапезах, – он кивнул.


– Я услышала. Могу идти?


Ещё один кивок. Мужчина отвернулся, даже не дождавшись моей реакции. Мол, хочешь – иди, хочешь – оставайся. Мне плевать. В библиотеку возвращаться я не стала: пропал любой интерес к чтению. Зачем узнавать что-то про мир, если скоро меня даже из дома не выпустят? Запрут как племенную кобылу себе на потеху.


Мне хотелось закрыться в комнате и горько рыдать. Забиться под одеяло. Спрятаться. Скрыться.


Мысли лихорадочно роились в голове. Страх нарастал. Я ходила по комнате взад-вперед и отметала идею за идеей. Побег. Нападение. Шантаж. Что нужно сделать, чтобы спастись?Может быть, есть какой-нибудь маг, способный вернуть меня обратно? Зачем обязательно обращаться к Лоренсо, если этих храэнов до чертовой матери? Ну, допустим, не до чертовой, но хватает.


Правда, пока что я этому магу ничего не могла предложить за свое спасение. Но это вопрос второй. Разберемся с ним сразу же, как найдем предполагаемую жертву.


Потом наступило бессилие. Я просто рухнула в постель и лежала, уставившись в потолок… лежала… лежала…


Лоренсо вызывал меня к себе – через Дину, разумеется – на ужин, на завтрак и на следующий обед. Я не явилась. Даже с кровати не поднялась, когда служанка в очередной раз попросила не пререкаться с Маркусом.


– Просто Катя, – обеспокоенно говорила она, нависнув надо мной, – пожалуйста, одумайтесь. Не морите себя голодом. Конечно, многие храэны отказывались от мирских благ во имя очищения души и тела. Я слышала, что храэна Марри, супруга храэна Кетерри, голодала девятьсот дней, дабы на нее снизошло озарения. Но она… она же другая была… Вам нужно кушать. Вы же худенькая такая… а храэна Марри… она во-о-от такая была.


Дина широко развела руки, показывая, какой конкретно была эта храэна. Необъятной. Вот какой.


Кажется, я догадываюсь, как именно она отказывалась от еды. Днем наверняка изображала праведницу, а ночами хомячила под подушкой калорийную булочку.


Хм, ночами…


Лоренсо запретил меня кормить, но он ничего не сказал про спонтанные набеги. Буду аки таракан, пробираться на кухню в ночи и, подергивая усиками, воровать что-нибудь съестное.


Если честно, от голода сводило живот. Я, конечно, как и любая девушка, любила категорично заявить, мол, всё, сажусь на диету. Устрою-ка себе разгрузочный день. Отныне – только кефир. Но – как и любая девушка – срывалась через пять часов и отъедалась шавермой.


Сегодняшний разгрузочный день удался на славу. Дина приносила воду – видимо, поить меня не запрещалось. Но и всё на том.


Поэтому, едва в доме утихли голоса, смолкли шорохи, я пошла на разбой. С твердой уверенностью не только поесть, но и запастись на завтрашний день.


***


Так прошло несколько дней. Отныне я питалась ночами, пробираясь на кухню, когда все в доме уже спали. Город засыпает – просыпается мафия, муа-ха-ха! Ну, точнее, одна оголодавшая девица, которая тихонько проскальзывала по коридорам босиком, а обратно в комнату возвращалась, неся в подоле платья что-нибудь съестное, чтобы не окочуриться на следующий день от голода.


Меня никто не замечал. Лишь однажды меня застал за «ночным разбоем» мальчишка – сын поварихи, кажется, его звали Райном. Он вошел на кухню, наверное, тоже с желанием что-нибудь стащить из погреба или просто водички глотнуть. Но вместо этого застыл на пороге и уставился на меня, поедающую наваристые щи прямо поварешкой из большой кастрюли. Я так и замерла с поварешкой в зубах, настороженно глядя на мальчика. Но тот только испуганно ойкнул, смутился и дал деру из кухни. Наверное, он не стал никому говорить, что видел меня, так как прислуга помалкивала, да и Маркус – тоже. Я его вообще несколько дней не видела, и пока что меня это полностью устраивало.


Запасенную еду складировала у себя под кроватью. Фрукты, хлеб и различные сладкие булочки, всякие пряники и прочая выпечка. Даже огурцы к себе тащила и радостно хрустела ими в обеденное время.


– Просто Катя, а вы так похорошели за эту неделю! – восхищалась Дина мной, когда в очередной раз принесла мне попить. – Отказ от мирских благ во имя очищения души и тела воистину пошел вам на пользу!


Я криво улыбнулась и чуть не подавилась куском яблока, который прятала сейчас за щекой. Дело в том, что я как раз грызла большое сочное яблоко, сидя на кровати с книжкой в руках (которую тоже стащила ночью из библиотеки, ага, во, какая я преступница!), когда ко мне в комнату влетела Дина. И если само яблоко вместе с книжкой я под подушку спрятать успела, то проглотить огромный кусок не получилось, и сплюнуть куда-то незаметно тоже не вышло. Пришлось держать его за щекой и пафосно молчать, изображая вселенскую скорбь по своей участи.


Дина задумчиво посмотрела на кувшин с водой, принесенный для меня.


– Может, мне тоже отказаться от мирских благ? Глядишь, тоже похорошею, как вы, заодно и похудею немножко…


Я сделала вид, что отпиваю из стакана воду, чтобы проглотить, наконец, чертов кусок яблока. Чуть не подавилась и громко откашлялась, потом сказала:


– Не советую, Дина. Полноценное питание гораздо больше тебе подходит.


– О, кстати, насчет «подходит», – напряженно улыбнулась Дина. – Я ж чего пришла? Портной привез ваши платья! Мы можем спуститься померить их прямо сейчас.


– О, так чего ж ты молчишь? Отличная новость! Идем скорее! – вскочила я на ноги, радостно потирая руки.


Ну наконец-то у меня будет нормальная одежда!


Ну как – нормальная… С моей точки зрения, конечно.



Искромсанные наряды сидели восхитительно. Без единого нарекания. Вырезы где надо, декольте оголяет всё, что может оголить. Особенно мне понравилось то, как портной «поиздевался» над платьем глубокого розового цвета. Дико красивое, но изначально оно выглядело каким-то бессмысленным. Кричащий цвет разбивался о тотальную закрытость. Рюшки все эти, воротники.


Теперь же… о да, оно было хорошо!


Долой лишние рукава, долой тройной подъюбник. Теперь оно казалось легким, почти невесомым. По низу платья пустили блестящую отстрочку (кажется, мастер в какой-то момент проникся моими идеями и постарался сделать «ночнушку» хотя бы красивой).


Я надела его на себя, покрутилась перед зеркалом. Материал на подоле блестел в солнечных лучах, переливался. Мне нравилось. Сразу стало легче дышать.


– Очень красиво. – Дина приложила ладони к груди. – Такое открытое. Думаю, храэн Лоренсо будет впечатлен вами… ну, в первую брачную ночь.


Она так покраснела, будто представила эту самую ночь во всех деталях.


– Мне тоже кажется, что оно великолепное, – я улыбнулась; теперь можно безнаказанно бесить всех внешним видом.


– Вот бы мне такое же, – служанка опасливо тронула юбку самыми кончиками пальцев. – Тогда бы Дерек точно меня заметил!


Я хотела сказать, что если уж это платье предназначено для брачной ночи, то Дерек – кем бы он ни был – точно успел бы не только заметить Дину, но и хорошенько её подготовить.


Но решила не разбивать фантазии девушки о суровую логику.


– Кто такой Дерек? – поинтересовалась с живым интересом.


Как-никак, ничего толком про служанку не знала, а хотела бы. За эти дни мы почти сроднились. Зла она мне не желала, косо не смотрела, переживала вполне искренне.


– Он – первый помощник конюха, – с гордостью сообщила Дина так, словно этот титул имел какое-то огромное значение. – Мы с ним с детства самого знакомы, только вот он меня совсем не видит. Ну, как девушку.


– А ты ему намекала, что он тебе интересен?


Дина глянула на меня распахнутыми от возмущения глазами.


– Нет, конечно! Я же приличная девушка!


А, ну да, приличная. Именно поэтому тайком вздыхаешь по своему главному конюху среди конюхов второстепенных вместо того, чтобы страстно целоваться где-нибудь на сеновале.

Надо бы как-нибудь научить Дину законам женского обольщения…


Но я тотчас одернула себя. Никакого «научить» и никакого «когда-нибудь»! В ближайшее время я выберусь отсюда.


– Понятно, – я кивнула и хотела подбородить её, но не успела; в дверь постучали.


Трижды. Очень громко. Бум-бум-бум.


Обычно так стучат в моменты, когда происходит что-нибудь непредвиденное.


А потом дверь просто вынесли с петель, и я окончательно утвердилась в мысли – случилось нечто особенное.


В комнату ввалились двое: темноволосая служанка, имени которой я так и не запомнила, и главная повариха Миранда.


Они загалдели наперебой:


– Храэна Родионова, вам надо бежать!


– Немедленно!


– Сейчас же!


– Спасайтесь!..


– Что? – опешила я. – Куда бежать? Зачем бежать? От чего спасаться?


– Храэн Лоренсо в бешенстве, – с ужасом в голосе произнесла Миранда. – Он вам этого не простит!..


– Чего именно не простит? – со вздохом спросила я.


Никогда еще не видела повариху в столь расстроенных чувствах. Что у них там произошло?


– Зачем вы это сделали, храэна Родионова? – темноволосая служанка чуть ли не плакала.


– Да что я сделала-то?


– Мой сын Райан всё видел, вам не удастся отвертеться, – всхлипнула повариха, глаза ее были на мокром месте. – Он видел вас ночью на кухне. Вы… Это были вы. Это ваших рук дело, в этом нет сомнений. Все знают, как вы ненавидите храэна Лоренсо, и как отчаянно не хотите завершить венчальный ритуал с ним… Все знают, что вы пойдете на всё ради срыва обряда! Но зачем же было так вопиюще поступать, храэна?..


Я напряглась. А мои ночные дожоры тут при чем? Лоренсо пришел в бешенство от того, что ему донесли о моих поползновениях на кухню по ночам? А чего тогда слуги такие бледные и перепуганные, и что там за "ваших рук дело«?Что-то я ничего не понимаю…


Дина тоже недоуменно хлопала глазками, но прежде чем мы успели что-то еще спросить, вслед за слугами в комнату буквально влетел местный «дворецкий» Баскард, который обычно принимал гостей и распределял их по комнатам, если те изволили задержаться. Он всегда был благодушный и улыбающийся, но сейчас вид имел такой, будто хотел выдворить меня не только из моих покоев, но и из особняка в принципе.


Волосы взъерошены, взгляд бегающий, злой. Он ткнул в меня своим коротким толстым пальцем и яростно прошипел:


– Ага-а-а, попалась, преступница!


Я изумленно вздернула бровь. Эм… Преступница? Я ничего такого не творила на кухне. Максимум – кастрюлю поставила на сантиметр правее, чем она стояла раньше. Но вряд ли это можно назвать вопиющим преступлением. Хотя, кто их тут знает, этих сбрендивших волшебников…


– Теперь вы точно за все ответите! – продолжал дворецкий с какой-то безумной улыбкой. – До сих пор вам всё сходило с рук, храэна Родионова, но теперь вы получите по заслугам! И за вопиющее преступление и за то, что заставили меня на крышу со шваброй лезть, и!..


В общем, выяснилось, что у дворецкого накопился целый список претензий ко мне. О, какой он нервный и мнительный дяденька оказался, однако. Ему бы успокоительного попить, вместе с остальными слугами.


Так, что тут за дурдом происходит вообще?


Тут дворецкий, наконец, разглядел мою «ночнушку» и дикими глазами вытаращился на мои ноги, которые сейчас не скрывал разрез на платье. Я как раз до этого присела на подлокотник кресла, и мое бедро немного оголилось.


– Глаза!! Мои глаза! – взвыл дворецкий, закрыв себе глаза обеими руками. – О боги, вы свидетели, что я не хотел смотреть на ноги храэны, не хотел это видеть!..


Он схватился одной рукой за сердце, а второй на ощупь пробирался на выход из комнаты, потому что крепко зажмурился, чтобы, упаси боже, не увидеть что-то запретное.


– Вам помочь? – вежливо спросила я, подойдя к дворецкому, который пытался нащупать дверной проем.


Баскард издал странный подвывающий звук и с воплем «Изыди, демон!» кинулся прочь из комнаты.


Я пожала плечами и сама вышла в коридор, намереваясь найти Лоренсо и выяснить, из-за чего так на меня слуги ополчились, чего они тут все с ума посходили. Не то чтобы хотела общаться с Маркусом, меня вполне устраивал наш обоюдный бойкот. Но, кажется, поговорить в любом случае придется.


Пока шла по коридорам, то и дело сталкивалась со слугами. Одни смотрели на меня с ужасом, крестились и убегали прочь. Другие, как Миранда, чуть ли не плакали и советовали мне бежать скорее куда-нибудь подальше. Ну а третьи – все мужчины – почти мгновенно затыкались при виде моего развевающегося платья и в ужасе разбегались кто куда.


В общем, если бы я сейчас хотела действительно натворить какую-нибудь дичь в особняке, пробираясь в какие-нибудь секретные комнаты, мне даже никаких усилий прикладывать не пришлось бы, чтобы разогнать всю стражу: та и так убежала при виде меня. А, ну, хотя, надо отдать должное некоторым стражникам, которые остались на месте и просто отчаянно зажмурились, когда я проходила мимо в своем эффектном розовом платье.


Хм, кажется, я начинаю входить во вкус. Может, завоевать таким образом парочку местных стран? Одной лишь легкой походкой от бедра и парочкой женских хитростей. Так, развлечения ради. А в исторической справке обо мне потом так и напишут: «Ее ноги покорили весь мир!..»


Тихонько хихикая над воображаемой картинкой «покорения мира», вышла на улицу, растерянно огляделась по сторонам. Даже расспросить о происходящем в особняке дурдоме никого не получилось, пф-ф-ф.

Единственное, что мне удалось понять по воплям слуг: Лоренсо был где-то на улице, в саду.


В саду, ага.


Я грустно посмотрела на гигантский сад на заднем дворике особняка. В этом саду без карты местности легко можно было заблудиться.


Я тяжело вздохнула, услышав от очередной прошмыгнувшей мимо служанки совет «бежать как можно дальше, спасаться от гнева храэна Лоренсо».


Бежать? От чего? Зачем? Ерунда какая-то.


Да и куда я побегу? Знала бы, куда деться – давно бы покинула особняк Лоренсо, меня тут взаперти никто не держал. Да только куда я убегу? Никому я в этом странном мире не нужна. И далеко ли смогу убежать, выйдя из-под защитного купола, который защищал особняк от нечисти? Я не настоящая храэна, я никакой магией не владею и в случае нападения на меня каких-то тварей защититься смогу, разве что отбиваясь туфлями и прочими подручными средствами. Не думаю, что те «скорпионистые игуаны» будут сражены наповал моими каблуками. Они у меня, конечно, крепкие, но от огня вряд ли смогут защитить.

А проявлений какой-то магии, которая померещилась мне в тот день знакомства с местной фауной, во мне больше не было. Как ни водила руками над водой, а никакого эффекта не видела. В библиотеке тоже информации на этот счет пока найти не смогла. Скорее всего, та непонятная ситуация с водой в реке и вовсе была не моих рук дело, а кто-то как-то помог со стороны. Ну и правильно, откуда во мне взяться магии? Совершенно невозможное событие. Я была самым обычным человеком, которому просто довелось оказаться в этом странном мире из-за прихоти какого-то храэна… Так ведь?


Сорвала с ближайшего розового куста цветок, задумчиво обрывала розовые лепестки. И вздрогнула, когда услышала за спиной зычный голос.


– Кэти!!


Обернулась и увидела Маркуса, который стремительным шагом приближался ко мне. Губы поджаты, руки сжаты в кулаки. Взгляд такой испепеляющий, что удивительно, как на мне одежда не задымилась.


Я нервно сглотнула. Общаться с Маркусом как-то резко расхотелось. Таким взбешенным я его еще не видела.


Понятия не имела, на что он на этот раз так разозлился, но было похоже, что мне сейчас влетит за что-то по полной программе. Знать бы еще, за что именно. Или лучше не знать?..

Загрузка...