Золушка для офисного демона

Глава 10

План был простой, и по этому, по мнению ворвавшихся девушек должен сработать. Для начала они пообщались с Мишей по поводу устройства их парней на работу, мужчина согласился, но с определенными условиями. Самое главное — они должны были пройти собеседование, и только после этого демон примет их на испытательный срок, а потом уже на постоянное место. Как объяснил сам мужчина, он не хотел брать всех подряд, только, чтобы закрыть проблемы. Я не спорила, но заметила, что уже гуляла с их компанией, и мне показались они вполне толковыми. Миша обещал принять к сведению, и вскоре к нашей команде трудяг присоединились два подающих надежды новичка. Первую неделю директор и заместитель муштровали новеньких, не давая им вздохнуть, но парни не жаловались, понимая, что необходимо учиться. В середине второй недели, Ваня с изрядной долей удивления констатировал, что из новичков выйдет толк, и можно немного расслабиться. К третьей — работа нашего офиса снова была отведена до идеала, каждый спал в своей постели, и появились выходные. Поток расторжений договоров тоже постепенно убавился, Женя выкатывала им такие штрафные санкции, что даже если они продадут всё своё имущество, должны останутся.

— Это все неплохо, — мы сидели обновленным составом на совещании, Ира и Алиса тоже присутствовали, — Но с нами многие отказываются сотрудничать, даже с учётом действий Жени.

— Поэтому мы предлагаем второй план. — подала голос одна из сестер, — Он называется «Золушка для демона».

Услышав название у меня в буквальном смысле, отвисла челюсть, Миша закашлялся, пытаясь замаскировать смех. Остальные не стали стесняться, и засмеялись в полный голос.

— А можно как-то по другому его назвать? — наконец, справилась я со своим удивлением, но ребят мой вопрос рассмешил по второму кругу.

— Марина, это идеальное название. И так вот, сам план, — проигнорировали моё возмущение девушки, — Все мы прекрасно понимаем, что люди разные и к каждому нужен свой подход. Поэтому Миша и Марина будут со мной записывать ролики на разные платформы, сюжеты будут отличаться, чтобы охватить как можно больший сегмент.

— И как ролики помогут нам избавиться от фанаток? — план, на мой взгляд, был какой-то мутный, и не особо надежный.

— Очень легко. Люди увидят ваши отношения со стороны, кто-то поймет, что шанса у них нет, кто-то, что подбирать объедки с чужого стола стыдно. Также, я буду пускать в эфир ролики, которые показывают их поведение со стороны, без имен, конечно, но с очень жирным намеком.

— А твой канал не закроют с подобной провокацией? — решила уточнить сразу, чтобы не участвовать в криминале.

— Я же сказала, Марина, не будет ни каких имен, должностей или ещё чего-то, просто ролик о некрасивом и нетактичном поведении. Да даже если и будут недовольные, представь, какую реакцию они получат на свое возмущение, что показали их? Так будет даже лучше, сразу станет понятно, кто здесь жертва, и кого нужно защитить.

Алиса для своего плана арендовала студию, в которой можно было взять наряды напрокат. Ира попросила разрешения разместить на сайте фитнес-зала видео с нашими тренировками, как мы поддерживаем друг друга, занимаясь на тренажерах. Через пару недель наши ролики разлетелись по всему интернету, Алиса получала сотни комментариев, и каждому отвечала, даже хейтерам. Несколько раз на нас обещали натравить полицию, но, как и предполагали девушки, таких людей очень быстро заклевывали в комментариях угрожая прекратить пользоваться их услугами и продуктами. В офис часто стали поступать звонки с извинениями и просто поддержкой, договора перестали расторгаться совсем, но мы всё равно продолжали снимать.

На конец месяца, благодаря общим усилиям, у нас осталась одна проблема, которую мы никак не могли решить — пять компаний закупщиков и поставщиков оказались в подвешенном состоянии. Их не устраивало качество, цена покупки и цена закупки, они придирались к каждой мелочи, отказываясь платить и покупать, но при этом не расторгали договор. Попытка провернуть старую схему с участием Жени и её таланта переворачивать каждую букву в свою пользу закончилась провалом. В этот день она решилась сама появиться перед директорами, и устроить им словесную баталию, но вернулась вся в слезах. Еле успокоив девушку, кое-как под давлением узнали, что в консультантах у этих мужчин сидит её брат и отец, поэтому борьба на этом поле априори проиграна. Мы попробовали расторгнуть договор с нашей стороны, благо, сумма, указанная в отступных была фиксирована, фирма теряла меньше, чем при продолжении сотрудничества. Здесь снова вмешалась семья Жени, нас поставили в известность о некоторых пунктах договора, при которых обе стороны не могут ни менять соглашение, ни расторгать в течение пяти лет с момента подписания. Это был тупик, из которого нет выхода, поэтому мы оставили всё как есть, пока не истечет срок контракта.

Радостные новости тоже были, отец и брат Жени были искренне счастливы, когда увидели её на собрании и попросили после него встретиться и поговорить. Сначала девушка собиралась отказаться, так как мы с ними воюем на разных сторонах, но под нашими уговорами сдалась, и семья воссоединилась. Как оказалось, родственники давно ищут её, обращались везде, давали объявления о пропаже, но через пару месяцев после побега, полиция нашла следы, которые вели в другую страну. Горевать долго было им не свойственно, поэтому они зажили дальше. Женя смогла простить семью, и вскоре представила им Игоря в статусе своего жениха, а нас с Мишей назначила свидетелями на их свадьбе.

Несколько раз фирмы пытались снова провернуть восстание и откатить договора, но бунт был погашен в зародыше, правда, не нами. После выполнения плана Алисы, у нас появилась своя фанатская группа, которая каким-то образом узнавала сразу о подобном, и начинала информационную войну. С нами боялись связываться всё, кроме подвешенных фирм, те так и не прекратили вставлять палки в колеса.

Как ни странно, но поставить точку в этом вопросе помог отец Миши. Мы не говорили о его семье, очень редко мужчина хотел откровенничать по этому поводу, а я не спрашивала. Просто в один прекрасный момент, я застала его сидящего на диване в гостиной, он внимательно смотрел на экран телевизора, даже не мигая. Переведя взгляд туда же, ничего необычного не увидела, какой-то политик толкал речь, лицо было закрыто, поэтому я не могла сказать, знаю я его или нет.

— Это мой отец. — отозвался Миша, после моего вопроса.

— Он выступал раньше? Лицо заблюрено, у него какие-то проблемы? — закидала вопросами, стараясь отвлечь.

— Нет у него проблем, первый раз на публике. Специально делал пластическую операцию, чтобы его не узнавали, здесь, похоже еще и на встречу пошли, скрыли лицо.

— Для чего тогда он участвует? Раз он так не любит публичные выступления по твоим словам. — очень странный мужчина.

— Получается, что ради меня… — голос у Миши сел, он не мог поверить в то, что сказал.

— Почему ты так думаешь? — знаю, прозвучало грубо, но не хочу, чтобы потом мужчина разочаровался.

— Он сказал, что моя фирма теперь находится под его контролем, и любые претензии теперь будут предъявляться ему, минуя нас.

— Так он будет пытаться забрать бизнес? — я не поняла этой логики.

— Нет, бизнес остается у меня, просто отец дал понять всем, что теперь не только на фирму брата распространяется его покровительство.

У Сергея действительно не было проблем, когда только начался сложный период, мы созванивались с ним, и хотели помочь. Мужчина заверил нас, что у него все гладко, и это он может прислать нам своих юристов и помощников, но мы отказались. Миша не хотел подставлять брата, также он отказался от приезда Альбины, чтобы лишний раз не напоминать ей о травме.

— Моего отца очень боятся, Марина, в своё время, чтобы достигнуть подобного уровня он шел по головам. Я его родная кровь, поэтому он не предпринимал никаких действий, чтобы по-настоящему разрушить мою жизнь, но и помогать отказывался.

— Да, ты говорил, что он вычеркнул тебя из завещания, и своей жизни. — фразу про порчу жизни я проглотила, — Может, позвонишь ему? Зачем мучить себя неизвестностью?

Миша послушал меня и вскоре договорился о встрече с отцом. Мы взяли билеты, и должны были полететь через три недели в его старый город. После выступления отца, подвешенные фирмы перестали пить нашу кровь, и шаткое сотрудничество снова восстановилось.

Моих родителей мы тоже часто навещали, так как мне запретили ездить туда одной, то меня сопровождал Миша. Олега и всё его семейство посадили, новых руководителей выбрали из местных жителей, чтобы история не повторилась. Аня проходила курс лечения в Москве, мы не навещали её, но мне ежедневно приходили доклады о прогрессе, девушка начала осознавать себя. Её сын оставался в доме родителей, отчим успел вовремя оформить опеку на себя, и теперь мальчика не должны забрать. Мамино состояние тоже улучшилось, каждый четверг к ней приезжал врач и осматривал, с удивлением диагностируя почти полное излечение. Когда женщина начала вспоминать все, что успела натворить, долго плакала и просила прощения, пыталась встать на колени, но я не позволила, мягко обняв её. Отчим и Стеша не могли нарадоваться семейному воссоединению, теперь постоянно настаивая на моем приезде, чтобы снова оказаться под одной крышей. Я забирала обоих мальчиков с собой на пару дней в Москву, и мы вместе с Мишей водили их гулять, и просто показывали город. Мой мужчина мог больше не скрывать свою внешность, но иногда, в память о тех прогулках, парик и шарф снова были на нем. Нашу пару узнавали многие, к нам подходили выразить слова поддержки, благодарности, по началу брата это пугало, потом привык, и стал даже гордиться. В последний наш визит, я дала обещание семье, что мы все вместе поедем к Ане, и навестим её, после моего приезда от отца Миши.

За пару дней до отлета, когда чемоданы уже были собраны, мне пришло сообщение от Алины, девушка просила встретиться с ней в кафе, возле работы.

Подумав, я согласилась, и уже на следующий день я сидела и ждала её, мне было интересно, что именно хочет сказать девушка. Она немного опоздала, и когда все же пришла, выглядела помятой. Её женственный образ куда-то пропал, Алина пришла без косметики, в спортивном костюме и с гнездом на голове, мне даже её стало немного жалко. Что же с ней случилось?

— Я рада, что ты пришла, думала не захочешь видеть. — вместо приветствия сказала она, и плюхнулась на соседний стул.

— У нас все наладилось, не вижу смысла хранить обиды. — пожала плечами на это, — Ты хотела о чем-то поговорить?

— Да, эгоистично, но мне нужно избавиться от груза совести. Это мы с Каролиной продали те фотографии на телевидение.

— Знаю, это все? — я начала жалеть о потерянном времени.

— Нет, не все. Я отключила камеры и сделала слепые зоны в некоторых местах, когда с нами работала Альбина. Этим воспользовалась моя сестра, — я вскинулась, Алина заметила моё движение и поспешила объяснить, — Нет, преступника, который поступил так с Альбиной, нашли по камерам, там не было слепых зон. Никто вообще не заметил, что камеры записывают меньший радиус, чем раньше, и думали, что их отключили за ненадобностью. Каролина, находясь в слепых зонах, уговаривала одну нестабильную девушку напасть на Альбину, но узнала об этом я не сразу. Когда все случилось, она пришла ко мне и начала шантажировать, тем, что расскажет все Михаилу Александровичу и уволят нас всех. Я испугалась, не хотела терять работу. У Каролины присутствовала, какая-то неадекватная зависимость, она хотела получить богатого директора в своё пользование, поэтому убирала всех на своем пути. Она приказала мне снова начать тайно снимать, но уже не для продажи, а длянеё лично. В Питере не осталось свободных комнат тоже из-за неё, она приезжала туда и уговорила работников пропустить её в главную спальню, чтобы якобы забрать нечто нужное Михаилу Александровичу. Как ты понимаешь, она установила и там камеры, но для своего плана. Михаил Александрович стабильно осенью отправляется в Питер, так как без помощника он поехать не может, а ты работаешь слишком мало, он должен был взять кого-то из нас. Мы с Ильей отказались бы, и поехала с ним Каролина, а там уже фотографии совместной ночевки в отеле, и так далее. Ты разрушила все, что она строила долгое время, сестра была очень зла, и то, как ты ворвалась в кабинет, и забрала директора, стало последней каплей. Она продала буквально все снимки, на которых вы двое, и велела нам убираться. Вы нашли выход и из этой ситуации, тогда она обратилась к нашему с ней дяде, очень мерзкому мужику без грамма совести, он приплатил своим друзьям, и те начали портить вам жизнь. Итог один, победа полностью за вами. Я очень жалею только об одном, Марина, я полюбила Ваню, и хотела завязать со всем, но не могла пройти против семьи, не думаю, что он простит меня.

Тут бы я, конечно, поспорила, Ваню очень сильно задел «побег» Алины, но не в том смысле, в котором она думает. Мужчина часто защищал, вспоминая её, говорил, что понимает, почему она ушла, и просил нас простить девушку. Миша сказал, что первый раз видит, чтобы его друг был серьезным по отношению к партнерше, обычно ему хватало малейшего повода, чтобы разочароваться.

— Ты именно для этого решила сознаться? Чтобы я попросила Ваню простить тебя? — холодно спросила после её покаяния.

— Нет! — довольно таки искренне воскликнула Алина, встав со стула и чуть его не опрокидывая резким движением, — Я рассказала тебе, потому что устала бояться, устала носить это все в себе! Я перестала общаться с Каролиной и Ильей, родственники называют меня предательницей! И знаешь, что? Я не жалею об этом!

— Раз не жалеешь, то не мне ты должна каяться, у меня все хорошо, я нашла друзей и возлюбленного, мне не нужны твои извинения, Мише тоже.

Я поднялась, девушка после моих слов заметно расстроилась, и отводила взгляд. Заметила капельки влаги на ресницах, поэтому легким движением руки вытерла её, и, подняв голову за подбородок, повернула в сторону входа. На пороге не решаясь зайти внутрь, стоял Ваня, и пожирал нашу маленькую компанию взглядом. Я кивнула ему, и он стремительно приблизился к столику, передав Алину из рук в руки, я покинула заведение, что они решат дальше уже их личное дело.

Мы улетели в назначенное время, попрощавшись со всеми. Все дела фирмы легли на плечи Вани, но он не возмущался, обещая придумать что-нибудь грандиозное к нашему возвращению. Остальная часть команды при этих словах скептически на него посмотрела, понимая, что за три недели можно только грандиозно напортачить. Пообещали присмотреть, и не дать окрыленному любовью заместителю сотворить ничего лишнего и противозаконного.

С отцом Миши мы договорились встретиться в аэропорту, он будет нас встречать в холле, возле стойки с чемоданами. Сойдя с трапа, мы двинулись к ней, и чем ближе я подходила к месту встречи, тем больше впадала в шок, это не может быть правдой! Как оказалось, может, и Миша заключил в объятия того самого старика, который страдал от потери своего ребенка…