Зубная Фея

Глава 39. Призраки

Сэм сделал три неудачных попытки связаться со Скелтоном, между тем как голос из темноты все чаще обращался к нему, нашептывая одно и то же слово. Сэм не знал никого другого, с кем можно было бы об этом поговорить. Разумеется, не с родителями: он не собирался взваливать на них дополнительные тревоги за судьбу девочки, которой по вине Сэма угрожала какая-то неведомая опасность. И не с Алисой, сразу отстранявшейся, когда на Сэма, по ее выражению, «накатывало». Потому-то в общении с Алисой он старался выглядеть веселым и беззаботным, вымучивая шутки и смеясь, когда ему было совсем не смешно. Клайв и Терри тем более не годились на роль сочувственных слушателей.

— Да что с тобой в последнее время? Кончай раскисать.

— Подбери сопли, Сэмми. Все путем.

Он стал приглядывать за своей новорожденной сестрой, выискивая признаки вмешательства в ее жизнь Зубной Феи, и был потрясен, обнаружив, насколько уязвимы маленькие дети. Он обшарил дом сверху донизу и выкинул все острые предметы — осколки стекла, булавки и т. п., — которые могли бы попасться под руку малышке; он открыл и закрепил клиньями все двери, чтобы они, случайно захлопнувшись, не прищемили ей пальчики; вид кипящей воды заставлял его тревожно подобраться. Дом представлял собой хитросплетение ловушек и скрытых угроз, исходивших отовсюду, даже от невинных на первый взгляд стульев или диванных подушек.

Каждый раз, когда Сэм набирал телефонный номер Скелтона, что-то в голосе миссис Марш на другом конце линии заставляло его повесить трубку, так и не задав вопроса. В конце концов он решил повидаться с психиатром без предварительной договоренности и отправился к нему во второй половине дня, отпросившись с последнего урока.

Секретарши не оказалось на ее обычном мете в приемной. Ее стол был девственно-чист — ни единой бумажки или карандаша, словно она тоже в этот день взяла отгул. Сэм подошел к двери кабинета и прислушался. Изнутри не доносилось ни звука. Он повернул дверную ручку и вошел в кабинет.

Скелтон сидел в своем кресле, сгорбившись и опустив голову на крышку стола. Тут же находились пустая бутылка из-под виски и стакан. Бесшумно притворив дверь, Сэм пересек комнату и, как обычно, сел в кресло напротив Скелтона. Некоторое время он молча смотрел на спящего.

— Он здорово перебрал, — подала голос Зубная Фея. — Хочешь, я его разбужу?

— Да, — сказал Сэм, — разбуди его.

Зубная Фея обогнула стол и приблизила губы к уху Скелтона. Она произнесла только одно слово, которое Сэм не расслышал, после чего прошла в другой конец кабинета, притащила оттуда кресло и расположилась рядом с Сэмом.

Скелтон несколько раз вздрогнул и открыл глаза. Оторвав голову от столешницы, он причмокнул губами и остановил сонный взгляд на Сэме. Затем он посмотрел на Зубную Фею и поверх нее с таким недоумением, словно комната была полна чужаков или же он попал в незнакомую обстановку, будучи перенесен сюда в бессознательном состоянии.

— Что? — спросил он. — Что это было?

— Сэм в опасности, — заявила Зубная Фея. — Все время думает о самоубийстве. Он хотел с тобой встретиться.

— Что? Что ты сказал, приятель?

— Я ничего не говорил, — сказал Сэм.

Уставившись на них мутным взором, Скелтон помассировал свой загривок.

— Сэм? Тебе был назначен прием? Какое сейчас время года?

— Я пришел раньше срока. Мне нужно с вами поговорить.

Скелтон покосился на пустую бутылку.

— Ты видел миссис Марш? Никто не может проскользнуть мимо миссис Марш.

— Она ушла.

— Понимаю. Ей уже все это опротивело. А это кто? — Он указал на Зубную Фею.

— «Это кто?» — передразнила она противным голосом. — А ведь было время, когда я тебя боялась.

Скелтон медленно встал, продолжая массировать шею и переводя взгляд с Сэма на фею и обратно.

— Надеюсь, это не то, о чем я подумал?

— А ты еще способен думать? — ехидно поинтересовалась Зубная Фея.

Крадущейся хищной походкой Скелтон обошел стол; его движения были плавны, как у льва, готового броситься на добычу.

— Прекрати это, старина, — прошептал он Сэму. — Прекрати это сейчас же.

Он стал над креслом Зубной Феи, глядя на нее угрожающе, но затем опасно пошатнулся и сменил позицию, оказавшись за спиной Сэма. Тот почувствовал на своей шее его дыхание, пропитанное алкогольным перегаром.

— Сэм — потенциальный самоубийца, — сообщила фея. — Он пришел к тебе за помощью, а ты опять нажрался. Ты потерял веру. С тобой все кончено.

— Встань! — повысил голос Скелтон, обращаясь к Сэму. — Вылезай из кресла!

— Сидеть! — приказала Зубная Фея, заметив, что Сэм привстает. — Я тебе говорю, сиди и не рыпайся!

Сэм безвольно откинулся на спинку.

А с Зубной Феей происходила метаморфоза: она превращалась в уродливое мужеподобное существо. Скелтон внимательно наблюдал за этим процессом. На его лбу заблестели капельки пота.

— Ловко, ничего не скажешь. И ты можешь вызывать этот призрак по своему желанию?

— Мои желания тут ни при чем, — сказал Сэм.

— Это пустая трата времени, — сказала Зубная Фея. — Неужели ты рассчитывал, что он сможет помочь тебе? Я давным-давно тебя предупреждала насчет этих мудаков-докторишек.

— Я приказываю тебе выйти вон! — прорычал Скелтон. — В последний раз предупреждаю. Вон отсюда!

— Пей, да не упивайся, — ощерилась в ответ Зубная Фея. — Болтай, да не разболтайся.

— Оно начинает сердиться, — предупредил Скелтона Сэм. — Это опасно.

— Со мной эти штучки не пройдут. Смотри. — Скелтон подошел к столу, выдвинул ящик, покопался в нем и извлек обратно пустую руку.

— Помнишь это? — Он соорудил из пальцев пистолет и наклонился над столом, протягивая воображаемое оружие Сэму. — Он заряжен серебряными пулями. Возьми его и пристрели гадину.

— Не могу, — сказал Сэм. — Я не могу.

— Тогда это сделаю я.

Скелтон шагнул назад, тщательно прицелился в Зубную Фею и выстрелил. Послышался приглушенный хлопок, и жаркая белая струя рассекла комнату, которая на секунду сжалась, вдавилась внутрь и тут же вернулась в изначальное положение. Сэм увидел, как глаза Зубной Феи расширились от ужаса, но через несколько мгновений по лицу ее начала медленно расплываться зловещая улыбка. Продолжая улыбаться, она извлекла серебряную пулю, зажатую у нее между зубов.

Пуля лежала на ее ладони, а затем эта ладонь сжалась в кулак размерами с большой кузнечный молот. Фея поднялась из кресла. Улыбка стерлась с ее лица. Двумя футами выше потного психиатра, она нависла над ним, распространяя вокруг тяжелое яростное зловоние.

— Теперь моя очередь, — рявкнула она, и массивный кулак-молот, описав дугу, врезался в челюсть Скелтона.

Ноги психиатра оторвались от пола; падая, он ударился головой об угол дубового стола. Зубная Фея повернулась к Сэму, сдула воображаемый дымок, струящийся из пальца-ствола пистолета, и заговорщицки подмигнула.

Вечером в пятницу Терри и Сэм с опозданием явились в клуб. Сэм, как обычно, заглянул по пути к Терри, где застал Чарли и Дот сильно возбужденными. Терри в это время разговаривал по телефону с Линдой. Она была чем-то расстроена, однако никто из родных не мог уяснить, в чем проблема. Когда родители не добились от Линды толку, настала очередь Терри. Последний преуспел не больше и, подозвав друга, передал трубку ему — так пожелала Линда, когда Терри упомянул о приходе Сэма. Голос Линды звучал сквозь слезы, из ее бессвязных реплик нельзя было понять ничего. Так продолжалось несколько минут, после чего Сэм вручил трубку Чарли, и тот принялся ее утешать.

— Дорогая, ты всегда можешь вернуться домой, в любое время, как только захочешь… Нет, милая, никто не заставляет тебя возвращаться. Я только… Нет, что ты!.. Нет… Твоя мама ничего такого не говорила… И мы ничего такого не слышали…

— Идем, — шепнул Терри Сэму, — тут больше делать нечего.

К моменту их появления в клубе он уже начал заполняться посетителями. На маленькой сцене расположились ударная установка, бас-гитара и электроорган в окружении усилителей и колонок. Алиса и Клайв взимали плату с входящих.

— Опаздываете, — сказал Блайт. — Как насчет того, чтобы принести еще пару столов из другого зала? Сегодня ожидается большой наплыв.

— Кто будет на сцене? — спросил Терри.

На исходе шестидесятых названия групп становились все более вычурными и нелепыми, и Терри развлекался коллекционированием наиболее удачных из числа выступавших в клубе — типа «Блиц-Крик» или «Беременный теленок».

— «Явные шпионы». Из Лондона.

Предчувствие не обмануло Блайта. К началу выступления группы свободных мест уже не было, и последним посетителям пришлось стоять в проходах или подпирать спинами заднюю стену. «Явные шпионы» исполняли стандартный блюз-рок с пронзительным вокалом и довольно изощренными органными соло.

— В общем, недурно, — заметил Клайв после первой композиции, — но вряд ли стоит того, чтобы тащить эту банду сюда аж из самого Лондона.

Сэм встретил знакомых, с которыми ему нужно было перемолвиться, и увел их в угол зала. Через десять минут там его нашел Клайв.

— Идем скорее, — шепнул он, беря Сэма за локоть.

— Что за спешка? Я разговариваю.

— Идем!

Клайв был бледен как смерть, в глазах его застыло странное выражение, и Сэм понял, что тут не до споров. Кивнув на прощание собеседникам, он последовал за Клайвом к двери зала.

За столиком у входа их ждал Терри с лицом не менее бледным, чем у Клайва.

— Да что с тобой такое? — допытывалась у него Алиса.

С тем же вопросом она обернулась к подошедшим, но Клайв, проигнорировав ее, сильно сжал руку Сэма и спросил:

— Что ты видишь?

Сэм огляделся. Люди в зале вполголоса беседовали, заказывали пиво либо созерцали трудившихся на сцене «Явных шпионов». Все было точно так же, как в любой другой из вечеров.

— Кто-нибудь скажет мне, что происходит? — не успокаивалась Алиса.

— Не туда, — сказал Клайв Сэму. — Взгляни на музыкантов.

Сэм посмотрел в просвет между головами маячивших в проходе юнцов. Ничего особенного в трио на сцене он не заметил. На органе играл кучерявый блондин, кучерявостью и блондинистостью обязанный скорее всего не природе, а перманенту и перекиси водорода. Басист, бегая пальцами по ладам, неприятно поджимал губы и порывался закатить глаза — тоже не бог весть какая диковина.

— Ударник, — сказал Клайв. — Смотри на гребаного ударника!

Сэм стал смотреть на ударника, но и здесь не узрел ничего выдающегося. Это был жирный бородатый парень, работавший вполне технично, с показной ленцой, и, пожалуй, слишком налегавший на малый барабан. Вот он поднял голову и улыбнулся, продемонстрировав публике редкие зубы. В выражении его лица и глаз было нечто дегенеративное. «Нет, — подумал Сэм. — Это невозможно».

— Представь его без бороды, — подсказал Клайв. Алисе надоели эти ребусы, и она пошла искать Блайта.

— Как же так? — пролепетал Сэм.

— Это он, — сказал Терри. — Он и никто другой.

Сэм мысленно удалил бороду с лица барабанщика, и запах осеннего леса тотчас прорвался к нему сквозь табачный дым и пивной угар паба. Ошибки быть не могло. Теперь он видел его в скаутском берете с повязанным шейным платком.

— Это значит… Это значит…

— Да, — сказал Терри.

— Да, — сказал Клайв. — Значит, он в ту ночь оклемался и вылез из дупла.

— Что случилось, ребята? — спросил, подходя к ним, Блайт. Он периодически угощал их пивом за счет заведения и сейчас как раз держал поднос с тремя пенящимися кружками. Рядом стояла Алиса, с подозрением поглядывая на троицу. — Можно подумать, вы только что увидели призрак.

— Что вы знаете об этой группе? — быстро спросил Сэм.

Блайт пожал плечами:

— Не так уж много. Я нашел их в дайджесте и договорился обычным порядком. Ударник сказал, что он родом из этих мест, но не был здесь уже несколько лет.

Трое ребят оторопело молчали. Органист приглушил звук и, наклонившись к микрофону, начал представлять публике музыкантов.

— Чез Майерс, бас-гитара…

Вежливые хлопки зала вдохновили Чеза на нудное басовое соло при смолкших органе и ударных.

— Тули Белл за ударной установкой…

Вновь послышались хлопки. Тули растянул в улыбке щербатый рот, в котором недоставало одного клыка, и отпраздновал свой миг славы, от души пробежавшись палочками по инструментам.

— Эй, ты куда? — крикнул Блайт Сэму, стремглав бросившемуся вон из зала. Клайв и Терри последовали за ним.

— А как же пиво? — летел им вдогонку удивленный возглас Блайта.

Перед пабом на небольшой лужайке стояли грубо сработанные деревянные столы со скамейками, где в хорошую погоду располагались любители возлияний на свежем воздухе. Сэм упал между столами, ткнувшись лицом в сырую траву. Плечи его тряслись.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Терри.

— Сэм, перестань, — сказал Клайв.

Однако Сэм не рыдал. Он беззвучно смеялся.

Затем он всхрапнул, как конь, и беззвучный смех вырвался наружу полногласным хохотом. Он перевернулся на спину, дрыгал ногами в воздухе и хохотал, как буйнопомешанный. Терри подхватил смешинку и растянулся рядом с ним, обняв Сэма здоровой рукой. Клайв упал на них сверху, и вот уже все трое катались по траве, оглашая окрестности сумасшедшими воплями.

На улицу вышли Блайт и Алиса. Когда они открыли дверь, изнутри донеслись звуки блюзовой кульминации, завершившейся бесхитростной тарелочной дробью. Мысль о Тули, самозабвенно лупящем по тарелкам, ввергла их в настоящую истерику.

— Чем это вы обширялись? — неодобрительно поинтересовался Блайт, но лишь спровоцировал новый взрыв дикого хохота. Они задыхались и хватались за животы.

— Хватит! — взвизгнул Терри. — Стойте!

— Не могу, — выдохнул Клайв. — Неееееее…

— Ууу-хух-хууу!.. — завывал Сэм.

— Парни, мне это не нравится. Я серьезно. С наркотой шутки плохи.

С этими словами Блайт повернулся и ушел в паб. Алиса осталась ждать, когда ее друзья успокоятся. Наконец они начали подниматься с травы, держась друг за друга, как сраженные усталостью бегуны-марафонцы.

— Ну так что? Расскажете вы мне, в чем дело, или нет?

Сэм посмотрел на Алису. Отчасти восстановив дыхание, он простонал:

— Барабанщик. Это Мертвый Скаут.

И истерический хохот грянул вновь.