Зверь на миллиард долларов. После

1Блэр

Я паркую машину на подъездной дорожке, ворота позади закрываются. Все еще трудно поверить, что это наш дом – акцент на «наш» – и что живем рядом с моим братом в Гринвуде. Еще труднее поверить в то, что знакомый «Ленж Ровер», припаркованный рядом с моей машиной, – настоящий.

Ник дома?

Он никогда не возвращается раньше меня.

Я отпираю входную дверь и вхожу в пустое пространство. Мы еще не совсем приступили к оформлению интерьера, по крайней мере, в физическом смысле этого слова. Впрочем, моя доска в «Пинтересте» забита под завязку. Ник сказал, что это не считается – я ответила, что его мнение не считается. Мы согласились объявить перемирие в этом вопросе.

— Ник?

— Я здесь, — доносится ответ. Я иду на голос в столовую, где он сидит за одним из временных столов. У нас их два, оба в этой комнате, пока в домашнем кабинете устанавливают встроенную мебель.

— Ты уже дома? — я бросаю сумочку возле стола. — На работе сегодня все было в порядке?

Он откидывается на спинку стула, пожимая широкими плечами.

— Разве мужчина не может прийти пораньше в новый дом к своей девушке просто так, без всякой причины?

— Конечно, может, — я обхожу стол и подхожу к нему. — Просто это необычно, вот и все.

— Хм, — он обхватывает мои бедра и тянет к себе на колени. Устроиться совсем не сложно, расставив ноги по обе стороны от его бедер, отчего платье задирается. — Как прошла встреча с поставщиком?

Я стону и утыкаюсь лицом в его плечо. Смех отдается вибрацией во всем моем теле, пока его ладони поглаживают мою спину.

— Все так плохо?

— Еще хуже, — жалуюсь я. — Не думаю, что требования компании неразумны, но пока ни один поставщик не выполнил все пункты.

Ник снова пожимает широкими плечами.

— Это бизнес. Ты просто разгребаешь одну проблему за другой и надеешься, что все не взлетит на воздух.

— И когда понимаешь, что добился успеха?

Он усмехается.

— Когда это начинает приносить удовольствие.

Я снова стону, и Ник смеется.

— Ты к этому придешь, Блэр. Сосредоточься на том, чтобы закончить дело, прежде чем переходить к следующему, вот и все. Просто подумай о том, как далеко продвинулась за последние несколько месяцев.

— Это правда.

— Ты вышла на самоокупаемость, — говорит он. — Ты хоть знаешь, как мало компаний добиваются этого в первый же год?

Я отстраняюсь, встречаясь с его темным взглядом.

— Ты ведешь себя ужасно мило.

— Разве я не всегда такой? — лукавая улыбка ясно дает понять, что Ник уже знает ответ.

— Да, но обычно не выражаешь это так... вербально, — я подозрительно прищуриваюсь, притворяясь. — Тебе нужно мне что-то сказать? Ты переехал мою кошку?

— У тебя нет кошки.

— Разбил любимую вазу?

— В этом доме еще нет даже обеденного стола, не говоря уже о вазе, — его руки крепче сжимаются на моей талии. — Я разговаривал с Коулом утром.

— Оу.

— Он сказал, что ты позволила инвестировать в компанию, — Ник склоняет голову набок, позволяя запустить руку в его волосы. Он отрастил их на пару сантиметров длиннее, и они очень мягкие на ощупь.

— Я же говорила, что позволю, — шепчу я. — Как только выйдем в ноль, и это будет уже не инвестиция для того, чтобы помочь встать на ноги, а вклад в компанию, в которую он верит.

Большой палец Ника выводит круги на моем бедре. Даже через ткань платья я чувствую, как от его движений разогревается кожа.

— Мой вопрос, должно быть, очевиден.

— Все равно задай его.

Он откидывается на стуле, подставляя голову так, чтобы мне было удобнее перебирать его волосы. Ник обожает, когда я массирую ему кожу головы.

— Позволь мне инвестировать.

— Нет.

Он закрывает глаза.

— Она даже не делает вид, что обдумывает вопрос. Я ранен в самое сердце.

— Вовсе нет, — я разминаю пальцами мышцы его шеи, те самые, что никогда не расслабляются.

— Объясни, — говорит он. — Ты позволила брату инвестировать. Почему не мне?

— Ну, он мой брат, — руки опускаются на грудь Ника, ложась на ее широкие плоскости. Прошли месяцы и месяцы, а я все еще не привыкла к его внушительной физической мощи, к тому, что она принадлежит мне, что могу к ней прикасаться.

Его ладони сжимают мои бедра.

— Твой брат, — повторяет он.

— Да. Я чувствую, что... Ну, — я глубоко вздыхаю и смотрю Нику в глаза. — Если все провалится, если пойдет прахом, Коул будет раздосадован как инвестор. Но поддержит меня как брат. Даже если разозлится, он не сможет от меня избавиться. Мы семья.

Ник коротко кивает, но лицо превращается в непроницаемую маску, и я не могу понять, что он чувствует.

— А мы нет? — спрашивает он.

Я впиваюсь кончиками пальцев в его грудь, словно пытаясь дотянуться до него самого.

— Мы семья, но другое. Мы выбрали друг друга, — говорю я, наклоняясь вперед и прижимаясь своим лбом к его. — И надеюсь, что мы продолжим выбирать друг друга. То, что у нас есть, слишком ценно, чтобы подмешивать сюда бизнес.

Его руки поднимаются и ложатся на мои лопатки.

— Ты думаешь, это настолько хрупко?

— Я не знаю, — отвечаю я, сглатывая. — Не думаю, что хочется проверять на прочность. Это слишком важно для меня.

— Я понимаю твою логику, — говорит Ник. — Спасибо, что объяснила.

— Пожалуйста, — я скольжу руками вверх и обхватываю его шею. Кожа теплая на ощупь. — Почему ты спросил?

— Ну, в глубине души я задавался вопросом: не хочешь ли ты моих инвестиций потому, что не веришь в то, что у нас есть. В то, что это надолго.

— Только не это, — качаю я головой. — Никогда.

— Рад слышать, — бормочет он, прижимаясь своими губами к моим. Мы целуемся, вцепившись друг в друга на его офисном стуле. Его руки на моей талии, мои – на его шее, пальцы скользят под воротник рубашки к теплой коже.

— Остался всего один вопрос, который я должен задать, — говорит Ник.

Я облизываю губы, дыхание становится тяжелым.

— Да?

— Да. Видишь ли, я действительно хочу инвестировать, и не только потому, что вижу огромный бизнес-потенциал, но и потому, что безгранично верю в женщину, которая за этим стоит.

— Да?

— Да, — Ник сдвигает меня на коленях так, чтобы иметь возможность дотянуться до кармана брюк. — Так что придется стать членом семьи, чтобы это произошло.

Я широко раскрытыми глазами наблюдаю, как он одной рукой открывает маленькую коробочку. Свет от потолочных светильников отражается в бриллианте, вправленном в платиновую оправу и окруженном мелкими сапфирами.

— Мы можем его поменять, — бормочет он. — Я доверился интуиции, но делаю предложение эксперту в мире моды, так что мог и ошибиться.

Мне требуется мгновение, чтобы заговорить.

— Ты не ошибся, — шепчу я.

— Не ошибся?

Я качаю головой.

— Тогда остается только один вопрос, — рука Ника крепче сжимается на моей талии, словно ему нужно убедиться, что я здесь, что все это по-настоящему. — Ты выйдешь за меня, Блэр?

Возможно, мне трудно дышать, но ответить – самое простое, что я когда-либо делала.

— Да, — шепчу я. — Конечно. Тебе даже не нужно было спрашивать.

— Ну, вопрос – это довольно важная часть процесса, — Ник вынимает кольцо из коробочки, и приходится крепко взять мою руку, чтобы та не дрожала. Не так-то просто надеть кольцо в тесном пространстве между нашими телами, но я не собираюсь вставать с его колен.

Оно скользит по пальцу так, будто было создано для меня, потому что так оно и есть, как скажет Ник позже. Я перевожу взгляд с кольца на Ника и обратно, пытаясь подобрать слова для этого момента, но они ускользают.

— Я не мастер произносить длинные речи, — бормочет Ник, и его руки возвращаются к моим бедрам. — Другие мужчины делают предложения с помощью билбордов или самолетов в небе. С фотографами, прячущимися в кустах. Ты знаешь, что это не в моем стиле.

— Знаю, — шепчу я, снова кладя руки ему на грудь. Кольцо выглядит потрясающе. — Все идеально.

— Правда?

— Да. Неважно, где мы. Мне просто нужен ты, — я целую его, потому что это всегда было лучшим способом общения, чем слова. Ник стонет мне в губы, когда я проникаю языком внутрь. Его мышцы напрягаются, руки крепче обхватывают меня, и мы сливаемся в единое целое.

— В нашем новом доме, — шепчет он мне в губы.

— За новыми столами, — шепчу я в ответ, и мои отчаянно пытаются добраться до его кожи на груди. — Ты правда хочешь жениться?

Он усмехается, перемещая руки так, что те скользят под подол платья.

— Я правда хочу жениться, — подтверждает он.

— Ты всегда казался человеком, которому претит сама эта концепция.

— Я встретил ту, кто заставил меня передумать, — Ник приподнимает меня и усаживает на край стола, принимаясь за застежки платья.

— Она, должно быть, совершенно необыкновенная, раз заставила тебя передумать.

Ник замирает, держась руками за молнию, и смотрит на меня снизу вверх.

— О, так и есть, — говорит он, расстегивая ее. Платье падает к ногам, и я остаюсь в нижнем белье – комплекте из бюстгальтера и трусиков от моей компании. — Нам ведь не нужно никуда идти, — бормочет Ник, — верно?

— Нет, и сейчас я не хочу быть нигде, кроме как с тобой, — я целую его, впитывая вкус, ощущая силу под кончиками пальцев. Помолвлена. Выхожу замуж. За Николаса Парка.

Не каждый день твое самое заветное желание сбывается. Мое тело натянуто, как струна, от эмоций, от любви, от него самого. Страсть и нежность гоняются друг за другом по венам, смешиваясь, пока не начинают казаться одним чувством.

Руки Ника смыкаются на моих бедрах.

— Я люблю тебя, — говорит он.

— Я тоже тебя люблю, — шепчу я, глядя, как он опускается передо мной на колени. Моя рука ложится ему на голову, и вид обручального кольца на пальце вызывает новую волну дурманящего желания.

— Здесь? — спрашиваю я.

Ник усмехается кривоватой улыбкой, и его глаза темнеют.

— Здесь, — подтверждает он.