Глава 2

Это совершенно точно.

Спасательные капсулы не падают, не горят и не взрываются (просто нечему там), а схемы посадки отработаны до идеала. Даже если произошел отказ всех систем, что само по себе удивительно, – шансы уцелеть высоки. У повреждения – внешняя, искусственная природа!

Я не знал, почему моя уверенность в этом столь высока. Возможно, раньше имел дело с подобными аппаратами? Возможно…

Здесь идет война? Возможно, корабль, с которого она стартовала, тоже поврежден или уничтожен?

Ответов не было.

Пытаясь среди многочисленных обломков найти что-нибудь ценное, я крайне внимательно осмотрел выгоревший след падения. Но увы: скрученные спиралью лоскуты пластали, неузнаваемые детали приборов, разнокалиберные пластиковые обломки, вырванный с мясом покореженный люк… За неимением лучшего я собирал потенциально полезные куски металла в небольшую кучу – они могли пригодиться.

Ничего ценного! Бортовой паек, инструменты и передатчик превратились в груду тлеющего шлака, мое положение выглядело хуже, чем у выброшенного на необитаемый остров моряка из древнего романа. У него хотя бы был корабль и припасы с него, а у меня – только куски разорванного корпуса!

Что дальше? Нужно было найти способ осмотреть местность с высоты. Возможно, я увижу какие-то ориентиры, следы людей и пойму, в каком направлении идти. И стоит ли идти вообще.

Вдалеке лес рассекала, подобно крепостной стене, причудливо изъеденная эрозией темно-розовая круча – один из языков далеких гор. Дойти и взобраться туда вряд ли возможно, тем более с моей стороны кряж обрывался отвесной гранью, но от него, постепенно понижаясь, отходили длинные каменистые осыпи, густо поросшие лесом. Ближайшая ко мне, увенчанная группой высоких деревьев, выглядела вполне подходящей целью.

Я вооружился зазубренным куском пластали – тяжесть острого металла придала уверенности – и вновь зашагал вперед, отбрасывая сразу две тени. Древо над горами светило намного ярче – раскаленный золотой силуэт, выжженный на небосводе, – но словно бы не грело. Тем не менее было тепло, даже жарко. Очевидно, близился местный полдень.

На склонах встретились первые представители фауны – небольшие серые зверьки, удивительно напоминающие кроликов, шустро бросились врассыпную между камней. Похоже, я спугнул целое семейство – однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что они не ушли далеко, а продолжали любопытно разглядывать странного двуногого пришельца, забавно приподнимаясь на задние лапы на гребне осыпи и тут же снова прячась. То, что они не особо опасаются человека, не предвещало ничего хорошего…

Найдя подходящее дерево, я забрался так высоко, как сумел, подняв при этом стайку птиц. Вид открылся отличный – озеро оказалось еще больше, чем я думал, оно имело сложную форму с несколькими заливами и по сути представляло собой комплекс из трех обширных водоемов. В них впадало несколько крупных проток и бурная речушка, сбегавшая по ступенчатым склонам шикарным сверкающим водопадом. Горы, огромные, красивые, увенчанные снежными шапками, вздымались с трех сторон, их розовые отроги в нескольких местах приподнимали зеленое полотно леса. По облачному слою я попытался прикинуть реальные размеры светоносного древа. Невероятно! Если облака находятся на высоте от двух до шести километров, как на Земле, то мега-дерево вымахало не меньше пятнадцати-двадцати. Каким образом такая конструкция может сохранять устойчивость и существовать в верхних слоях атмосферы, оставалось загадкой. Однако, возможно, я ошибался насчет высот – облака здесь тоже были какие-то странные, редкие и формой больше напоминающие длинные дымные полосы. Небо – пустое, ни инверсионных следов флаингов, ни далеких дымов, горизонт был безмятежен и чист. И наконец-то я понял, в чем его странность.

На Земле визуальный горизонт обрывается резко, обусловленный изгибом земной поверхности. Он ограничен всегда, как высоко ты ни поднимись, просто расширяется зона обзора. Здесь же не было четкой грани, горизонт медленно переходил в размытое дрожащее марево на пределе восприятия. Не обрывался, а как будто бы даже поднимался выше мутными, сливающимися, все более призрачными слоями, – вот только разглядеть что-либо было уже невозможно из-за атмосферных искажений.

Такой оптический эффект был бы понятен, если бы я находился на бесконечной плоской поверхности – но как такое возможно? Да, мы построили Мир-Кольцо с искусственными биомами, однако они ограничивались десятками километров. А здесь, если я не сплю, простирался целый мир. Возможно еще, что кривизна этой планеты из-за размера отличается от земной на порядок, но тогда, согласно законам физики, тут не могло существовать одинаковой гравитации…

В общем, от загадок голова пошла кругом. Может, я вообще нахожусь в специально созданной виртуальной реальности и прохожу какое-то сложное испытание на профпригодность? Это бы объяснило потерю кратковременной памяти и странности с местной флорой – ведь в виртуале можно смоделировать все что угодно. А закинули меня, скажем, чтобы оценить навыки выживания и реакцию на экстремальную обстановку.

Как проверить? А никак. Если наши яйцеголовые смогли сделать вирт, где есть то, что я уже видел, – трава, земля и полностью реалистичные букашки, где на отбитых ляжках наливаются лиловые синяки и где можно вполне натуралистично отлить (что я проделал пять минут назад, готовясь взобраться на дерево), – и даже смоделировали поведение вот этих бестолковых птиц, пронзительно кричащих на незваного гостя, то симуляция не отличается от реального мира, и любая проверка вообще ничего не даст. Можно разве что разбить себе голову об камень и посмотреть – воскреснешь или нет.

Кстати, чего они так разорались?

Птицы – крупные, белые, с черной каймой на крыльях – давно пронзительно недовольно кричали и метались вокруг дерева, выдавая мое присутствие. Чего им нужно? Приглядевшись немного, я понял, в чем дело, – совсем недалеко, практически над головой на развилке веток чернело гнездо.

А если гнездо, то могут быть и яйца. Желудок отозвался мучительными спазмами при мыслях о еде. Хищная обезьяна я или нет?

В гнезде действительно обнаружились яйца. Небольшие, голубые в черную крапинку. Я осторожно вытащил и рассмотрел парочку, сравнивая между собой, – размер и вес отличались, рисунок точек на скорлупе тоже был уникальным. Внутри наверняка то же самое – желток в оболочке полупрозрачного белка.

Виртуальная реальность? Да ладно.

Яиц было больше десятка, а мне нужна пища. Вот только как их унести с собой? В виртуале должен быть инвентарь, а у меня – лишь голые руки, даже карманов нет. Изловчившись, я нашел выход – отстегнул верхнюю часть комбинезона и связал из нее подобие узелка, бережно сложив туда яйца, а потом обвязал рукава вокруг шеи, закрепив на груди импровизированную перевязь. Спуск вместе с ней с дерева был настоящим вызовом, но я справился – даром что ли, молодой и ловкий?

Вернувшись к разбитой капсуле, я набрал камней и выложил из них большую букву S на открытом месте. Дымный столб от флаинга нельзя не заметить с высоты, но пригодится и это.

Присел на большой валун. Пока лазил по деревьям и обкрадывал птиц, в голове всплыл старый анекдот.

Посадили двух обезьян в клетку. Положили туда палку, а над потолком повесили связку бананов. Одна обезьяна прыгает, прыгает – а достать не может, высоко бананы. Вторая смотрит на палку, на бананы, говорит первой:

– Нужно подумать…

– Да чего думать, прыгать нужно!

Так вот, нужно подумать…

Итак, первое. Я, скорее всего, на другой, землеподобной планете, совпадающей с Землей по большинству параметров. Атмосфера, температура, вода, сила тяжести – на первый взгляд не отличаются от земных. Растительность тоже до боли похожа, но далеко не вся, по животному миру пока нельзя сделать каких-то выводов. Но странное тусклое солнце и мега-древо на горизонте – четкие маркеры, что этот мир не имеет никакого отношения к Земле. Это другая планета, если, конечно, я не сплю наяву, не стал жертвой какой-то грандиозной мистификации или не нахожусь в симуляции. Последние три версии проверить невозможно, поэтому пока отбрасываем их как маловероятные.

Второе – я прибыл сюда на спасательной капсуле со звездолета «Хельга». На мне униформа-комбинезон со знаками Звездного Флота, значит, я был членом экипажа или пассажиром. Знаков отличия и нашивки с именем нет – поэтому, скорее всего, обычным пассажиром. Сброс спасательных модулей означает, что на борту «Хельги» произошла аварийная ситуация. Характер повреждений, полученных при падении, говорит о внешних причинах – потеря управления в результате обстрела или столкновения. Скорее всего, моя капсула не была единственной; вероятно, есть и собратья по несчастью. Если отстыковка происходила синхронно, возможно, они упали в соседних районах. При наилучшем варианте «Хельга» по-прежнему в ближнем космосе, а на планете уже есть аванпосты и другие люди. Если же принять худший, и со звездолетом произошло что-то плохое, то все гораздо сложнее…

Уходить отсюда пока не имеет смысла. Куда идти? Нет ни карт, ни ориентиров, ни даже компаса. Если меня будут искать, то лучший вариант – оставаться возле капсулы, жечь сигнальные костры и ждать поисково-спасательную группу. Если она не прибудет в разумные сроки, придется выбираться самостоятельно. А пока – мне нужно постараться выжить и понять, где вообще я оказался.

Я не поленился и притащил парашют – веревки и ткань были незаменимы в моей ситуации, по пути вдоволь напился из ручья. Ледяная и удивительно вкусная вода. Я не опасался утолить ею жажду – если уж не откинулся сразу после вынужденных глотков озерной водички, эта точно не повредит. У ручья нашел заросли местных ягод – крупных, прозрачных, как белый виноград и очень аппетитных на вид, – но пробовать не стал – они могли быть ядовиты, хотя лесные птицы явно так не думали.

Затем нашел уютное, прикрытое от ветра местечко неподалеку от дымящейся воронки, в небольшой ложбинке у трех деревьев, расчистил его от колючих кустов и перетащил туда свои трофеи. На одном, самом старом дереве, имелась удобная развилка, и я даже попробовал залезть, чтобы обустроить ночное ложе, однако после нескольких попыток оставил эту мысль – вряд ли можно заснуть на ветке и не свалиться.

Собранная добыча была скудна и состояла в основном из искореженных кусков металла. Прочные и легкие, они слегка серебрились на изломе. Пласталь, гибрид загадочных композитов и металлических сплавов, один из важнейших земных ноу-хау, используемых в авиационной и космической отрасли. Я знал, помнил это, прикидывая, как можно сделать из этих лоскутов самые примитивные инструменты.

Для начала нужно что-то, чем можно выправить края и придать металлу хоть какую-то форму. Изрядно помучившись, я соорудил нечто вроде керна из острого камня. А затем с его помощью начал обрабатывать подходящие куски пластали, используя плоский валун как наковальню.

Нелегкая работа, и о каком-либо качестве речь не шла, получилось бы хоть что-то! Я обливался потом и тяжело дышал, но упрямо продолжал свое дело. Вскоре получилось выровнять длинный треугольный кусок металла с зазубренным краем, который можно использовать как топор, мачете и пилу одновременно. С примотанной палкой-рукоятью гораздо лучше, чем голые руки. Саженцы «копейных» деревьев он валил с нескольких ударов; обрубать ветки, расчищать колючий кустарник и рубить сухостой стало гораздо проще. Следующее орудие – тонкий и острый металлический огрызок, одну сторону которого я плотно обмотал стропой, создав подобие рукояти. Будет вместо ножа. Его заостренные кромки начал было затачивать, используя для этого другие куски пластали, однако закончить работу помешало небольшое происшествие.

Золотые точки на небосводе я заметил давно. Они рассеянным ореолом сияли вокруг огромного древа. Множество подобных пылинок, едва заметных невооруженным глазом, мерцали и в небе, постепенно смещаясь. Счел это необычным оптическим эффектом, но затем обнаружил, что несколько таких светлячков парит в вышине прямо надо мною.

Поднимающийся ветер подгонял их все ближе. И при детальном рассмотрении оказалось, что вовсе это не пылинки. Полупрозрачные, чуть светящиеся создания, больше всего напоминающие медуз странной формы. Сквозь невесомое тельце просвечивала сложная внутренняя структура, состоящая из тонких золотистых нитей, сходящихся в звездообразной середине. Я не представлял, за счет чего это существо свободно парит на крыльях ветра, однако ж «медуза» казалась красивой и грациозной, как летающий цветок. Стайка пролетела мимо, а одна снизилась и затанцевала вокруг меня, словно решив познакомиться. Я невольно протянул к ней руку – и тут же был наказан за любопытство!

Синеватая искра чувствительно тряхнула руку, обожгло кончики пальцев, заныл локоть. Я мгновенно отдернул немеющую конечность, отпрыгнул в сторону. А маленькая виновница, словно потеряв ко мне интерес, взлетела выше и потянулась по ветру за товарками, уже парящими над лесом.

Я осторожно потер руку. На пальцах остался голубоватый мазок из полупрозрачной слизи, вязкой и пахнущей озоном. Опасная дрянь, нужно иметь в виду. Нечто вроде электрического удара, очень неприятно, хотя и не смертельно – в руку постепенно возвращалась чувствительность. Надо же, летающая медуза…

И тут я окончательно понял, хотя до этого сомневался: я не на Земле. Голубой пульсар, мега-древо и незнакомые образцы флоры еще можно было как-то объяснить, а вот летающую медузу – нет. Нет, не было и не может быть на моей родной планете никаких летающих медуз.

Я в другом мире. И с этим фактом придется смириться.

Медузы оказались предвестниками смены погоды. Буря началась так внезапно, как никогда не бывает на Земле. Резко потемнело, жутковато загремело, небо покрылось пеленой низких клокочущих туч и безо всякого предупреждения ударил ливень.

Ливень с большой буквы.

Мгновенно ничего не стало видно, кроме хлещущей с небес серой водяной стены. Холодные струи и порывы ветра хлестали жгучими бичами, едва не сбивая с ног. Траву прибило к земле, вокруг забурлили ручьи, как будто начался настоящий потоп. Первобытная и свирепая мощь!

Я моментально вымок и забился под ближайшее дерево, не на шутку испуганный дикой силой ливня, однако тяжелые крупные капли без труда пробивали плотную крону, доставали везде. Пришлось потерпеть под холодными струями, но, к счастью, стихия бушевала недолго. Ливень закончился так же внезапно, как и начался. Минута – и небо снова очистилось. Мокрый, умытый мир приобрел новые краски и как будто улыбался, в воздухе ощутимо пахло свежестью. Деревья заискрились зеленью, а небо – яркой синевой, дождевые лужи казались прозрачными и чистыми. Вновь подали голос птицы. Этот мир был завораживающе красив, и на мгновение я поддался его магии, наслаждаясь безмятежностью посвежевшей природы. Мне нравилось то, что я видел, – здесь, наверное, даже можно было жить, если привыкнуть к необычным светилам над головой.

Тогда же я заметил еще одну глобальную странность. Прошло уже несколько часов, освещение менялось, но только потому, что сначала свет древа усиливался, а затем, пройдя пик яркости, начал медленно тускнеть. День катился на убыль, а голубое солнце даже и не думало менять свое положение на небосводе – висело, как пришитое, на одном и том же месте. Это могло означать, что оно – вовсе и не местное светило, а искусственный объект или спутник в одной плоскости эклиптики, синхронно вращающийся вместе с планетой… либо что планета вообще не вращается и одной стороной всегда обращена к голубой звезде. Но тогда на темной половине должна быть вечная ночь, а на другой – испепеляющий день, и землеподобный характер флоры и фауны невозможен в принципе! К счастью, обе эти теории были неверны, и совсем скоро я убедился в этом.

Снова начал напоминать о себе желудок. Сколько я не ел? Ответа все еще не было. С питьевой воды, прозрачной и вполне чистой на вид, проблем не было – целое озеро и впадающие в него горные ручьи, а вот еду придется добывать самостоятельно. Мелкая живность здесь есть, ягоды тоже, можно набрать птичьих яиц, в озере плещется рыба – не должен умереть с голода. Будем надеяться, меня скоро найдут…

Повозившись, я соорудил нечто вроде полога из парашюта, растянув его с помощью строп между стволов и камней. Сложил под импровизированной крышей круг из серых булыжников – таких полно валялось под ногами. Это будет мой очаг. Осталось придумать, как развести огонь…

Решение было – в процессе заточки «ножа» я несколько раз случайно высекал искры, сталкивая куски железа с камнем, теперь пришло время этим воспользоваться. С помощью ножа я содрал мокрую кору с сухостоя, настрогал щепок и нащипал немного сухой травы под деревьями. Затем выбрал наиболее искристый камень, изрядно побродив и пробуя валуны куском пластали. Подошел расколотый красный булыжник, структурой похожий на застывшее стекло.

Добывать огонь оказалось долго и сложно. Те редкие искры, что долетали до топлива, бессильно гасли. Руки уже дрожали, а я почти отчаялся, когда наконец, скорее всего, чудом трут затлел, появились колечки дыма а я, не веря своему счастью, принялся раздувать маленький алый огонек.

Вскоре в очаге весело трещал заботливо укрытый от ветра и осадков костерок, даря мне тепло и уверенность. Вовремя – ощутимо похолодало и уже начинало темнеть. Запекая птичьи яйца в золе, я наблюдал за розовеющим небом. И был это, честно говоря, самый странный из виденных мною закатов.

Его даже нельзя было назвать в полной мере закатом – потому что ничего не заходило за горизонт. Смена дня и ночи происходила другим способом. Золотое дерево медленно угасало, превращаясь в призрачный, выцветающий силуэт, а противоположная сторона небосвода стремительно розовела, наливалась лиловым и, наконец, чернела. Тьма неправдоподобно стремительно катилась оттуда – я сообразил, что так уменьшается исполинский световой круг, исходящий от меркнущего древа.

Последние лучи побежали по далеким горам, окрашивая их во множество оттенков золотого, заиграли алыми бликами на поверхности озера, а за ними отрезанным краем ложилась тень. Уходящий край света пробежал сквозь мою рощицу, погрузив все вокруг в густые лиловые сумерки. Сияющий нимб древа таял, пока на горизонте не осталось ничего, кроме едва мерцающего силуэта. Как и ливень, ночь на этой планете пришла внезапно.

А вот голубое солнце никуда не исчезло и не двинулось с места. Наоборот, оно засияло пламенным символом четких очертаний, и на угольно-черном фоне космоса я наконец-то разглядел его настоящую, не смазанную форму.

Кольцо. Голубоватое, не идеальное, чуть вытянутое кольцо, пронизанное длинной иглой. Перечеркнутый круг звездного света, заменяющий этому миру не солнце, а луну. Именно на лунный и звездный походил его свет, слабое голубоватое сияние, делающее ночь прозрачной и светлой. Скорее даже не светлой, а сумеречной, немного напоминающей белые ночи на Земле.

Что же это такое? Далекий пульсар? Угасающий газовый гигант, окруженный плотным пылевым диском, развернутым к планете так, что он кажется иглой? Странности добавляло то, что небесно-голубым сияло только само кольцо и игла, а внутренняя часть круга налилась ночной темнотой.

Странная астрономическая аномалия – в голове назойливо вертелся подходящий термин, но сознание не спешило подсказывать ответ. Я ждал ночи, чтобы по рисунку созвездий сделать окончательные выводы, но меня ждало разочарование.

Звезд не было. Вернее, были, но какие-то необычные, звезды ли вообще? С наступлением сумерек появилось множество светящихся точек на лиловом небосводе, они выглядели очень… странно. Над горизонтом они были окружены большим трепещущим нимбом вроде свечения возле язычка пламени и горели ярче всего, а дальше становились все меньше и незаметнее, к зениту пропадая вообще. И ореол их свечения постепенно уменьшался, звездочки медленно-медленно гасли одна за другой, но одновременно загорались новые, и все эти сотни огоньков перемигивались между собой. Привычный рисунок Млечного Пути, галактик и созвездий здесь отсутствовал в принципе.

Боже мой, что за странный, странный мир?

Птичьи яйца, запеченные в золе, впрочем, были очень вкусные. После ужина сытая тяжесть в желудке слегка разморила, ночь только начиналась, я согрелся и решил немного вздремнуть, завернувшись в плотную ткань парашюта. Костерок потрескивал, заправленный дровами таким образом, чтобы они прогорали постепенно. Кстати, неприятное открытие – сухое «копейное» дерево почти не поддерживало огонь. Обугливалось, но не горело. Пришлось обойтись небольшой кучкой валежника, что я насобирал поблизости, и надеяться, что угли не прогорят до утра.

Когда, интересно, оно наступит?

Несмотря на усталость, спалось очень плохо, на грани сновидения и яви. Ночные звуки инопланетного леса не давали расслабиться – шелест листьев, хрусты, шорохи, громкие крики ночных птиц. Все время казалось, что кто-то подкрадывается, и я не раз тревожно вскидывался, вырываясь из полудремы.

Оно оказалось к добру, ночной гость не застал меня врасплох. Когда очередной шорох заставил проснуться, интуиция, подмечающая мельчайшие детали гораздо быстрее сознания, мгновенно забила в набат – тревога не была ложной!

Угли уже успели потухнуть и едва мерцали, зубчатый край гор слегка чернел на фоне лилового неба – это означало, что прошло как минимум несколько часов. В сумерках я разглядел черный силуэт напротив, светящийся желтыми огоньками глаз. Неприлично много глаз! Холодная пустота залила нутро, мгновенно напомнившее, что неплохо было бы его облегчить.

Я зашевелился, одновременно пытаясь встать, нашарить «топор» и в панике не находя его. Тварь с угрожающим рычанием шагнула вперед, ко мне, я пнул тлеющие угли, в отсвете вспыхнувших язычков пламени на мгновение все-таки разглядев, кто же пришел ко мне в гости.

Чем-то он был похож на волка. Видом и размером: четыре ноги, одна голова. Но вместо меха мускулистое туловище покрывала гладкая черная шкура, на груди, шее и боках переходящая в странную игловидную гриву. Я успел различить зубастую длинную пасть, фиолетовый зев и шесть узких глаз, янтарными каплями горящих друг над другом на вытянутой звериной морде.

Кем бы ни была эта тварь, она не казалась безобидной. Шестиглазый хищник, пришедший за свежей дичью! Огонь на мгновение отпугнул его, тварь шарахнулась в сторону, и, воспользовавшись этим, я подпрыгнул, зацепился за ветку и шустро полез наверх по намеченному заранее пути отступления, моля всех богов только о том, чтобы эта тварь не умела лазить по деревьям! Вслед раздался странный свист, но узнавать, что это, было уже некогда!

Никогда не думал, что человек может так быстро влезть на дерево! Буквально через несколько секунд, продравшись сквозь жесткую путаницу веток и листвы, я сидел на развилке, обхватив ногами толстый сук, и смотрел вниз, где в сумерках вокруг ствола кружил темный силуэт.

Сквозь листья и в темноте он был едва виден, однако я слышал шорох, что-то вроде недовольного урчания, и странное посвистывание. Потом к ним прибавились звуки царапанья древесины – встав на задние лапы, ночной хищник изучал возможность навестить меня. Однако природа его явно к этому не подготовила – после нескольких безуспешных попыток звуки прекратились, тени и шорохи успокоились.

Дрожа, я прижался спиной к стволу дерева и поклялся себе, что, если переживу эту ночь, к следующей обеспечу себе надежное укрытие. Ибо ночные гости этого мира – совершенно не вызывают оптимизма. Здесь есть хищники, и, возможно, мне повстречался далеко не самый опасный.

Заснуть до утра, конечно, не удалось. Светящиеся небесные точки перемигивались всю ночь, но потом силуэт древа начал с новой силой разгораться, зарево окрасило горизонт всеми оттенками золота. Это было очень красиво, когда позолоченная волна покатилась по небосводу, заставляя его стремительно светлеть. Но я не оценил, тревожно прислушиваясь к каждому шороху.

Внизу было тихо. Тварь, конечно, могла затаиться и караулить, однако я был уверен, что она ушла. Судя по повадкам и окрасу, меня навестил однозначно ночной хищник, явно имеющий родство с волчьими. Правда, шестиглазый и гривастый, брр…

На стволе внизу я нашел здоровенные, в палец толщиной, длинные царапины. Словно в насмешку оставленные экскременты. И странное – блестящие черные иглы, тонкие и полые внутри. Две я вытащил из коры – они засели там, еще три нашлись на земле, в моих вещах и зарослях. Как будто костяные (или скорее кератиновые), иглы были покрыты мелкими зазубринами, на одном конце имели длинное тонкое шиповидное острие, а на другом – гладкое утолщение. И они чрезвычайно напоминали волосы из гривы ночного гостя. Значит, он не только разрывает добычу зубами и когтями, но может и метать вот такие вот иголочки, как дикобраз? Неприятное создание…

Я собрал иглы – они могли пригодиться. И начал действовать.

Загрузка...