Глава четырнадцатая

— Как можно тщательней ознакомься со Станцией, — сказала ему Рейдж. — Ты должен знать не только доки, приемные залы, административные помещения и сектор майко, а всю Станцию целиком.

Викор старательно пытался выполнить задание Рейдж. Она выдала ему денежный сертификат и посоветовала пойти и потратить деньги в туристской зоне. Одновременно как следует изучить ее и попытаться улучшить свое настроение.

Но сейчас все ему казалось бессмысленным.

Он опять побродил по городу, увидел пару знакомых майко со Станции и обменялся несколькими фразами. Ему не пришлось говорить, что стал одним из них — новость уже облетела Станцию. Они поздравили его и посочувствовали тоже.

Сейчас Викор стоял у входа в Пещеры. Это единственная часть туристской зоны, где он прежде не бывал. И этот факт почему-то развеял его апатию. О Пещерах ходили слухи, большинству из которых Викор верил. А он получил достаточно строгое воспитание, чтобы стыдиться только того, что его здесь могут увидеть.

«Такие вещи хороши лишь для распущенных типов, вроде кэтродинов». Сколько раз он слышал на родине, как уверенные в своей правоте люди повторяют эти слова?

Поэтому даже сейчас, уже изгнанником, эмигрантом, Викор замер в нерешительности перед входом. Пещеры не уходили под Горы, как можно было ожидать. Они существовали сами по себе, независимо, как Равнины или Океан. Иногда они соседствовали с одними площадками туристской зоны, иногда с другими. Как все в туристской зоне, Пещеры медленно и величественно обращались по кругу.

Пытаясь разглядеть, что происходит по обе стороны Пещер, Викор напряг зрение, но не смог выделить деталей. Перед ним располагался пылающий темно-синий вход. Постепенно сужающееся отверстие в стене из какого-то зеленовато-синего, слегка светящегося материала, словно покрытого высохшими органическими осадками, вело вверх. Свет выхватывал то тут, то там крошечные мерцающие пятнышки, которые неожиданно вспыхивали, когда Викор поворачивал голову.

Мимо него, держась за руки, прошли два глейса в масках, одетые в яркие выходные одежды, и исчезли в синевато-зеленом мраке. Из входа донеслись странные звуки — резкий вскрик, невнятное словно шум воды, льющейся в пустую посудину, бульканье, серия глухих ударов.

Викор робко шагнул вперед и почувствовал под ногами что-то твердое, но податливое — утоптанный песок. Песок тотчас набился ему в сандалии, и раздраженный Викор его вытряхнул.

Затем он, наконец, распрямил плечи и набрался храбрости.

Ко входу вел короткий проход, довольно узкий и с низким потолком, так что Викору даже пришлось нагнуть голову, чтобы не задеть выступ, который светился неприятным бирюзовым светом. Он чувствовал, что спускается вниз, хотя на глаз это было незаметно.

Викор оказался на более широком участке, когда миновал выступ. Прозрачный ручей струился по одной из стен, стекая в обширный бассейн. Дно бассейна тоже слегка мерцало. В бассейне сидела лубаррийская девушка, закутанная с головы до ног в плотное покрывало. Она зачерпывала пригоршню воды одной рукой и выливала ее в подставленную ладонь другой, а потом меняла руки местами. Многие обитатели мирка Пещер были лубаррийцами — из-за их чувственной религии, которую они унаследовали от кэтродинов. На Майкосе эта религия не укоренилась, так что Викор не знал, имеют ли действия девушки какое-нибудь священное значение. Судя потому, как сосредоточенно она исполняла ритуал, он предположил, что да.

Викор направился дальше. Он оказался в длинном проходе, где в одной из стен часто встречались ниши. Некоторые из них были задернуты красными занавесями. Проходя мимо, он слышал из-за занавесей приглушенные голоса и звуки. В одной из ниш лежал молодой элчмид. Его невидящие глаза были устремлены в потолок, кулаки сжимались и разжимались, рот был полуоткрыт, и струйка светящейся слюны вытекала из уголка рта. В Пещерах вообще было много элчмидов, деградировавших из-за пристрастия к дурманной траве. Викор вздрогнул и поспешил миновать юношу. Тот казался его ровесником, даже более юным.

Проход раздвоился. После минутного колебания Викор выбрал правое ответвление, потому что ему показалось, будто оттуда доносится музыка. Как только он свернул, неожиданно раздался визгливый крик, за ним взрыв смеха. Девушка-элчмидка, одетая в узкую полоску ткани вокруг бедер и почти прозрачное покрывало, которое развевалось за плечами, со смехом ворвалась в коридор, чуть не сбив Викора с ног.

За ней бежал соотечественник Викора, майко. Он что-то выкрикивал и размахивал полупустой бутылкой ярко-малинового напитка. Когда девушки замешкалась, уворачиваясь от столкновения с бывшим стюардом, майко схватил ее, испустил торжествующий вопль и потащил по коридору.

Викор последовал за ними и оказался в просторном помещении. Обрадовался, что там идет пиршество и танцы под музыку небольшого оркестра. Глейсы, лубаррийцы, элчмиды, майко и даже два кэтродина с опухшими глазами сидели вокруг огромного стола, освещенного горящими фитилями, воткнутыми в горлышки бутылок. Ему замахали руками и завопили, чтобы присоединялся.

Викор решил согласиться. Но тут он увидел элчмидскую девушку в фантастическом одеянии из красных и белых оборок, сидящую рядом с майко средних лет, который тщательно выпаривал дурманную траву над огоньком фитиля. Она уже держала в руке острый стеклянный шип, при помощи которого делалась инъекция смолянистой наркотической жидкости. Девушка лихорадочно умоляла майко поторопиться.

Викор быстро отвел глаза и поспешно прошел мимо. Ему пришлось увернуться от сидящей за столом лубаррийской девушки. Она встала и протянула руки, чтобы схватить, когда он проходил рядом с ней. Он чуть не упал, споткнувшись о распростертое тело еще одного кэтродина, лежавшего у подножия оркестровой сцены. В руке у кэтродина была бутылка, содержимое ее выплескивалось ему на грудь, поднимающуюся и опускающуюся в такт дыханию. Он блаженно улыбался.

Викор снова оказался в коротком проходе, в конце которого журчала вода. На сей раз шумел сверкающий ручей, что пересекал коридор, и Викор влез в воду по щиколотки. Что-то схватило его за ногу. Он завопил от неожиданности и глянул вниз.

Это была девушка — снова лубаррийка — она сидела, укрывшись в нише, из которой вытекал ручей. Одета она была в нечто бесформенное из жесткого пластика, который скрипел при каждом ее движении.

— Иди ко мне, — позвала она со смехом, блеснув белыми зубами. — В теплой струящейся воде этим так приятно заниматься!

Викор пробормотал что-то невнятное, высвободил ногу и пошел дальше, хлюпая сандалиями. Девушка возмущенно крикнула ему вслед, а потом разочарованно вздохнула.

Похоже, что вся территория пронизана сетью бассейнов, ручьев и крошечных водопадов. Викор пересек множество водных преград, и во всех были девушки. Кое-где звуки подсказывали, что в нише находится не один человек. Но тогда нечто вроде облака непроницаемой черноты создавало преграду.

Кто-то шел Викору навстречу. Показался толстый человек, у которого звуки одышки перемежались смехом. Смех почему-то показался знакомым. Викор ступил в сторону и скрылся в нише, так как не желал встречаться ни с кем, кого знал. Он напряженно ждал.

Следующий прохожий оказался человеком средних лет в Маске. Он вышел на середину открытого пространства, остановился, широко расставив ноги, и, не спеша, осмотрелся. Затем он восторженным жестом раскинул руки и вскричал:

— Но ведь это сущий рай!

Полдюжины девушек, одетых в блестки, шнурки и кисточки, или вовсе раздетых, которые сначала не заметили его появления, обратили на прохожего взоры и принялись взывать к нему, уговаривая обратить внимание. Хихикая и повизгивая, он принялся обходить всех подряд.

Викор закрыл глаза и прислонился спиной к стене ниши, в которой стоял. Он не мог не узнать голос; это был Дардано, священник, который прибыл на Станцию, чтобы стать новым капелланом местных «свободных» лубаррийцев. Конечно, Пещеры для него самое подходящее место. Чувственная религия, проповедником которой он являлся, явно имела какое-то отношение к воде.

Викор осторожно осматривался, пытаясь выяснить, есть ли у него шанс ускользнуть незамеченным. Вдруг из коридора, откуда появился Дардано, послышались тяжелые шаги. Через пару мгновений два мускулистых кэтродина в униформе, каждый с мощным фонарем в руке, вышли на открытое место. Яркие лучи их фонарей походили на мечи.

Дардано вякнул» как испуганное животное. Один из кэтродинов шагнул к нему и ухватил священника за руку,

— Вы не видели здесь чужака по имени Ланг, прибывшего из-за пределов видимости? — потребовал ответа кэтродин, смерив Дардано презрительным взглядом.

— Нет! Клянусь жизнью, не видел!

— Хорошо, — с нажимом сказал человек с фонарем и отпустил священника.

Ниша укрыла вжавшегося в стенку Викора. Кэтродины не заметили его в глубокой тени и направились дальше.

Дардано сел на камень и вытер лицо огромным носовым платком. Для этого ему пришлось сдвинуть маску на лоб. Потом он снова торопливо опустил ее на место.

Если Дардано собирается много времени проводить в Пещерах, Ларвику ничего не будет стоить, чтобы приучить его к дурманной траве. Это случится само собой.

Викор воспользовался тем, что священник сидит к нему спиной, выскользнул из укрытия и направился в тоннель. Этот, проход был попеременно то освещен, то темен. В одном из темных участков скрывался поворот. Викор едва успел в последний момент увернуться и не врезаться в стенку. При этом он на кого-то налетел и вскрикнул от неожиданности, ухватившись за маленькое теплое плечо встречного, чтобы не упасть.

Викор, не веря своим глазам, уставился на ту, с которой столкнулся. Это была Рейдж, одетая в просторное развевающееся желтое платье выше колея, украшенное блестками, на ногах — открытые сандалии, плетенные из ремешков. Ее обнаженные ноги напряглись, так что под кожей вырисовались мышцы.

— Викор! — воскликнула она удивленно. — Ты что, бежишь от кого-то?

— Н-не совсем, — ответил Викор.

Глядя на нее, он был полон самых чудовищных подозрений. Роскошная, сверкающая ткань платья, одетая, похоже, на голое тело, придавала ей чувственный вид, настолько далекий от ее обычного спокойствия, что Викор едва верил своим глазам.

— Эти кэтродины столкнулись с тобой? — продолжала расспросы Рейдж.

— Я… мне удалось от них скрыться, — ответил Викор. — Но они допросили Дардано.

— Он здесь? Ну, еще бы! Этот тип думает о своих телесных потребностях ежедневно и ежечасно. — Рейдж мелодично рассмеялась. — Ну и что ты думаешь о Пещерах, Викор, увидев впервые?

— Грязь и мерзость, — сказал Викор, глядя в пол. Рейдж, внимательно посмотрела на него..

— Да-а, — протянула она и умолкла. После паузы последовало:

— Пойдем, я выведу тебя наружу.

Она повернулась, протягивая ему руку. Викор машинально взял ее ладонь и только через несколько секунд осознал, что случилось то, о чем он часто мечтал, и на что не смел надеяться. Была ли потрясающая, непогрешимая женщина, которой он так восхищался, на самом деле таким же слабым человеческим существом, как эти… женщины здесь, в Пещерах?..

Он отверг это предположение и покорно последовал за ней. Они выбрались очень быстро и оказались на полоске берега близ Океана, неподалеку от Гор. Здесь Рейдж остановилась. Поворачиваясь к нему, она не отняла руки, как будто забыла о ней.

— Хорошо, что ты сумел скрыться от этих кэтродинов, — сказала она. — Хотя они и охотились не за тобой. Они прочесывают Станцию в поисках Ланга и не могут найти. Но что еще более странно, мы и сами не знаем, где он.

— Вы… ВЫ не знаете? — спросил Викор, разинув рот.

Она кивнула и пожала плечами. Бриз со стороны Океана играл блестками ее платья. Внезапно, глаза ее расширились, и она высвободила руку, указывая на что-то позади. Он вздрогнул и обернулся.

И увидел Ланга, которого искали по всей Станции и не могли найти. Ланг неторопливо выходил на берег, а у его ног игриво бежал зверек с черной шерстью.

Загрузка...