Глава 16

Нас встречает дождливый день, и быстро приближающийся белый свет, а потом звук гудка автомобиля и свист тормозов.

— Сраная магия! — Кричу я, и хватаю Ли и Эли за шиворот, а некроманта просто выталкиваю с проезжей части.

«И надо было порталу выбросить нас прямо на дорогу». — Зло думаю я, проверяя всё ли нормально с моей командой.

Друзья озираются, выпучив глаза, и крутят головой не останавливаясь.

— Вы чё, слыш, вы чё! — Кричит здоровый водитель, выбираясь из проржавевшей газели, и вытаскивая откуда-то из нутра своего катафалка монтировку.

На автомате вскидываю лук, и выпускаю стрелу, выбивая у него «оружие», монтировка падает на асфальт с характерным звуком, а водила смотрит на нас округлившимися глазами. Я опускаю лук и оборачиваюсь — Элисаль держит своё оружие наготове, Ли достала длинный кинжал, вокруг рук некроманта кружит серый туман праха.

«Да они же сейчас тут весь район похоронят, ма-а-ать!» — Думаю в ужасе я.

— Пошёл на хуй, езжай отсюда! — Кричу водителю.

Он икает, и залезая в машину, пытается её оживить, но этот труп по недоразумению значащийся в его ПТС автотранспортом, упорно не хочет заводится.

— Спокойно, убираем оружие, быстро, нам проблем не надо. — Шёпотом говорю я всем, и они нехотя подчиняются.

Вокруг нас уже собираются люди и с интересом рассматривают.

— Кино снимаем, не видите, что ли?! — Говорю раздражённо и громко. — Давайте расходимся, мы уже уходим.

— А камеры где… — Кто-то бурчит недовольно.

— Да ролевики это, про попаданцев снимают, вон там с телефонами стоят. — Не соглашается умник из толпы.

«Нам ещё проблем с полицией не хватало». — Думаю испугано я.

А на другой стороне улицы и правда стоят люди и снимают нас на телефон, да и на этой стороне уже подтянулись «сами себе режиссёры». Похоже вечером будет что в новостях показать.

Старая газель наконец заводится и срывается с места, а я внимательно осматриваю улицу. Понимаю, что нам повезло — это мой город, и мы можно сказать удачно «вынырнули», ведь совсем рядом находится знакомый рынок. Тащу за собой ребят через переход, когда загорается зеленый свет светофора, попутно инструктируя громким шёпотом:

— Идём за мной, по сторонам не засматриваемся, ни с кем не заговариваем — языка всё равно не знаете.

Резко останавливаюсь, когда закончили переход, и осматриваю внимательно девушек, недовольно хмыкаю, и под их «охи» и «ахи» тормошу им и себе волосы, чтобы прикрыть острые уши.

— Вот так нормально. — Говорю удовлетворённо: — так, на чём я там остановилась?

— Языка мы не знаем… — Бурчит некромант, видимо недовольный тем, что его по голове не потрепали.

— Ага, языка не знаете, и не надо вам. — Говорю задумчиво я, осматривая рынок, на который мы уже вошли. — Нам сюда.

Веду их за собой дальше, между лотков, и наконец нахожу нужный ларёк с дверью, куда мы все и заходим, заполняя под завязку и так небольшое помещение.

— Вай красавица, ты что делаешь?! — Недовольно говорит Ашот, местный барыга золота.

— Ашот, есть золото, отдам за пол цены. — Говорю ему шёпотом. — Я от Славы Филина и Серёги Анубиса.

Он недоверчиво меня осматривает, пытаясь вспомнить.

— Давай Ашотик, думай быстрее, берёшь или нет? — Поторапливаю его я: — Мне быстро надо, или к Вагизу сейчас пойду, он точно возьмет.

— А точно не краденое? — Спрашивает он.

Я тяжело вздыхаю:

— Какая тебе разница?

— А и правда, никакой, красавица, мигалок вроде не слышно — и ладно, выкладывай. — Говорит наконец он, почти без акцента.

Копаюсь в сумке, и схватив горстку монет, выкладываю на небольшой столик рядом с барыгой, для вида копаюсь еще, и как будто достаю последнюю, кладу её к остальным.

— Пробы нет. — Говорит он, удивлённо рассматривая кругляши, но не отказывается, забирает одну из монет и идёт в закуток, там проводит какие-то манипуляции, потом возвращается и берет еще две, так происходит пока монеты не кончаются, и он наконец не возвращается с деньгами.

Забираю стопку рублей, и не прощаясь выхожу на улицу, выталкивая остальных. Осматриваю лотки, недовольно «цыкаю» и мы идём дальше, наконец нахожу то, что надо — огромный лоток с улыбающимся тощим китайцем.

— Здраститя! — Радостно говорит он нам, а я прохожу в недра его «сокровищницы», и начинаю набирать одежду в стопку. Наконец закончив, выдаю по комплекту девушкам, показываю на небольшую картонку с занавеской, и отправляю переодеваться. Еще одну стопку отдаю некроманту, он с сомнением смотрит на зеленые спортивные штаны «Abibas» и красную курточку с таким же логотипом, но ничего не говорит.

Проходит минут десять и девушки наконец выходят.

— Крясива! — Говорит китаец и добавляет: — Китая! Качиство! Китая! Гарантяя!

Девушки недовольно рассматривают друг друга, на обеих одинаковая одежда, только размер разный — жёлтые штаны фирмы «Niboobk» и красные куртки «Pima». Посмотрев на меня, отрицательно качают головой, и сами зарываются в стопки вещей на прилавках китайца. Пытаюсь отправить переодеваться Кренона, но Эли меня резко останавливает, и говорит:

— Я сама.

— Эли, милая, только быстрее. — Молю её я.

Она недовольно фыркает и продолжает свои изыскания.

Наконец девушки что-то подбирают — но не себе, а нам с Креноном, мы тяжело вздыхаем, но всё-таки идём по очереди в примерочную, сначала пропускаю некроманта. Он достаточно быстро справляется и выходит.

«А неплохо так». — Думаю я.

Чёрная кенгуруха с черепом на всю грудь, чёрные же штаны, и сверху, тоже чёрная, куртка из искусственной кожи. Сапоги такие же чёрные, его собственные, сейчас смотрятся как ботинки — штанами закрыта вся верхняя часть обуви. Я подхожу, и выдёргиваю капюшон толстовки из-под куртки.

— Кр-р-р-у-та! — Говорит китаец, показывая большой палец, широко улыбаясь, и снова добавляет: — Китая, качиство, гарантяя!

Я иду в примерочную и рассматриваю одежду — темно-синие джинсы, женские, тёмная кофта с горлом без рисунка, тоже женская, куртка из дешёвого кожзама, коричневого цвета, до пояса, и тоже женская.

«Как они так быстро разобрались?» — Недоумеваю я, одеваясь.

Сапоги, нижнее бельё и носки остаются мои, прежние, только в отличии от некроманта, я заправляю джинсы внутрь обуви. Выхожу и жду пока переоденутся девушки, проходит еще пол часа, нервничать начинает даже жизнерадостный китаец, и они наконец выходят.

На Ли — чёрные джинсы, кроссовки, кофта с капюшоном, и жёлтая курточка по пояс, от цвета которой я морщусь — будет привлекать внимание.

На Эли — обтягивающая юбка по колено, колготки телесного цвета, белая блузка и пальто красного цвета, а самое главное — туфли на высоком каблуке.

«Перед женихом решила покрасоваться, а воевать как будем?!» — Думаю я ошарашено, потом немного успокаиваюсь: — «Хотя зачем нам тут воевать?»

И откуда они вообще обувь достали и колготки, как разобрались что и для чего?!

«Одним словом — женщины». — Сдаюсь я про себя.

Некромант же поражён видом возлюбленной, в платье он её похоже еще не видел, а тут такая короткая юбка и одежда, подчёркивающая фигуру.

— Не замёрзнешь? — спрашиваю у эльфийки.

— Неа. — Отвечает она беззаботно, при этом улыбаясь и смотря на округлившиеся глаза Кренона.

Расплачиваюсь с китайцем, он радостно продолжает заверять что «Китая, качиства, гарантяя», уже когда мы удаляемся. Старую одежду складываю в одну из сумок, купленную тут же, на рынке, её несу я. В еще одну — наши луки, а последнюю занимают мечи и кинжалы. Эти две отдал некроманту, пусть расслабится, а то смотрю парень поплыл от вида своей невесты.

Идём по вечернему центру города, моросит дождь, вокруг ездят машины и сверкают рекламные плакаты, а мои товарищи всё это жадно рассматривают, пытаясь хоть что-то понять. Архитектура здесь старая, семнадцатый-восемнадцатый век, если память не изменяет, и выглядят здания достаточно красиво — есть на что посмотреть. А вот когда доберемся до спального района, там уже…

«А зачем нам спальный район?» — Думаю я. — «Можно и гостиницу тут неподалёку снять, пока я не закончу свои дела».

Так и поступаем, заходя в одну из подворотен, где располагается какой-то отель.

— Смари, пацаны, какие чики идут. — Раздаётся где-то сбоку. — А пацан то какой с ними козырной, а?!

И после этого звучит громкий неприятный смех. Я не обращаю внимания, мои подопечные всё равно не понимают о чём разговор, а мне всё равно на всяких дебилов. Но не тут-то было, перед некромантом выскакивает какой-то подозрительный тип — короткая причёска, дешёвая спортивная одежда, видимо купленная у того же китайца что и наша, ношеные-переношенные кроссовки.

— Слыш, глиста, ты чё не слышишь?! — Орёт он в лицо некроманту: — Не понял с кем говоришь?!

А вот резко замахнулся он, зря, Кренон на автомате ему прописывает удар в лицо, парень падает. Трое его друзей тут же подрываются, но мы все встаём рядом с некромантом, и внимательно их оглядываем. Ребята останавливаются, увидев в наших взглядах что то, подходят к своему другу и утаскивают со словами:

— Ну это, сори короче.

— Я что-то не так сделал? — Спрашивает Кренон.

— Всё так, только теперь надо, наверное, другое место искать, мало ли эти дураки решат с друзьями прийти проучить нас. — Говорю задумчиво я, увлекая всех за собой, обратно на проспект.

— Крутые какие то, иностранцы походу, итальянцы небось. — Говорит один другому.

— Ага, чисто мафиози! — Отвечает ему другой и продолжает: — Слыш, Жиган, на глотни, тебя чуть мафиози итальянский не оприходовал, радуйся, спасли тебя вовремя.

Дальше разговор не слышу, мы снова идём по дождливой улице, и я ищу нужную вывеску. Наконец натыкаюсь на такую, сначала думаю не заходить — знаю я тут цены, но потом махаю рукой, деньги есть, чего уж теперь.

Берём два номера с двуспальной кроватью, сидим в одном, и я инструктирую друзей:

— Значит так, сидим, никуда не выходим, дверь никому не открываем, еда у вас есть из припасов, а я надеюсь за два три часа управлюсь.

— А что это такое? — Спрашивает Ли, показывая не телевизор.

— Артефакт специальный, новости в мире показывает. — Отвечаю.

— А как работает? — Спрашивает некромант: — Магии вообще не чувствую.

— Это не-магический артефакт, работает на электричестве, знаешь что это? — Спрашиваю его я.

— Молния? — Говорит неуверенно Кренон.

— Так вот, местные маги научились ставить молнию себе на службу, и даже создавать эту самую молнию там, где нужно и какого нужно размера. — Пытаюсь объяснить ему я на пальцах. — Она то и питает такие вот не-магические предметы, видели же на улице — огни, вывески.

Теперь они все неуверенно кивают.

— Но зачем? — Удивляется маг: — Магией же проще такое сделать.

— У нас, в смысле тут, нет магии. — Говорю я.

Он неуверенно поднимает руку, и вновь вызывает горстки праха, кружащие вокруг ладони, потом говорит:

— Так вот же, и магические потоки чувствую, даже чуть посильнее чем у нас.

— Тут живут только люди, и магов у них почти не рождается. — Поясняю я.

— Понятно, жуткий мир. — Говорит некромант и прах с его ладоней исчезает.

Я еще раз всё повторив все наставления, выхожу на улицу, а сам думаю:

«Надо было мобильники им купить, хотя бы один, мало ли что».

Но на противоположной стороне улицы от дома вижу салон сотовой связи, захожу, не раздумывая и беру два самых простых мобильника — не потому, что денег жалко, а потому что пользоваться ими легко и думать много не надо — две главные кнопки, красная что бы выключить, и зеленая что бы ответить.

Возвращаюсь в номер, и Ли с порога говорит:

— Всё?!

— Нет, принесла средства связи. — Говорю, и распаковываю мобильники. — Твою мать!

— Что случилось? — Спрашивает Эли.

И как им объяснить, что у меня нет сим-карт, а я про них совершенно забыл, а без паспорта мне просто такое не продадут.

— Что бы пользоваться этими средствами связи, необходимы специальные амулеты, а что бы их приобрести нужны документы, а мы их сейчас нигде не достанем. — Объясняю, как могу.

— А эти тут работать не будут? — Достаёт откуда-то маг два кругляша, амулета связи.

— Наверное, будут. — Неуверенно говорю я, и беру один из них.

Выхожу в туалет, пробую пропустить немного энергии через устройство, и у меня получается, спрашиваю мага шёпотом:

— Слышно?

— Да. — Так же шепотом отвечает он.

— Ну и отлично. — Говорю уже нормальным голосом, и выхожу из номера, закрывая за собой дверь.

Еду домой, сначала хочу проверить — может там тело, что сомнительно, да и пару вещей хочется взять на память. Поэтому иду спокойно на автобусную остановку, и жду нужный транспорт. Через минут десять сажусь наконец в старый ЛиАЗ, и держась за поручень жду своей остановки.

— Девушка, садитесь. — Говорит кто-то сбоку.

— Я постою. — Отвечаю, и не оборачиваюсь.

— А вашей маме зять не нужен? — Спрашивает меня опять этот голос.

Наконец осматриваю владельца — высокий, с короткой стрижкой, подкачанный, в достаточно дорогой одежде и с наглым хамоватым лицом, я бы в прошлой жизни сразу такому в рожу прописал и приписал бы к сексуальным меньшинствам.

«Пикапер что ли?» — Думаю я. — «Иначе что он забыл в этом обычном автобусе».

Не отвечаю, просто отхожу в середину автобуса, а он за мной не идёт — вот и хорошо. Расплачиваюсь тут же с кондуктором, который ругается на крупные деньги, и смотрю на вечерний город — огни фонарей и рекламных вывесок, знакомые улицы и магазины. Думаю о том, что скорее всего это последний раз, когда я вижу этот город и этот мир. Нет, Хазэм если нужно и ещё раз разлом откроет, но захочу ли я возвращаться?

«Вряд ли». — Отвечаю себе.

Наконец моя остановка, выхожу и иду к своему дому — обычная панелька, подхожу к подъезду и смотрю какое-то время — именно тут всё и началось. Смотрю на свои руки, и бурчу себе под нос:

— И вот так закончилось.

Когда активировал амулет — действительно заметил, что магия работает, и потоки магические в моём мире есть, мой резерв был полон, и даже когда я использовал заклинания — пополнялся быстрее чем тогда, когда я был там, в другом мире. Сначала хотел использовать телекинез на замке, но решил попробовать позвонить в свою квартиру, может уже кто занял из родственников. На удивление мне ответил мужской голос, подозрительно знакомый:

— Кто?!

— Почта. — Говорю я.

— Заебали уже, открываю. — Недовольно отзываются на той стороне.

«Серёга?» — Думаю я, но вроде нет, не похож: — «Всё, прибрали мою квартиру, эти, как их — чёрные риэлторы?»

Поднимаясь по лестнице, опять думаю про магию — как же это так, магия есть, а магов нет?

«Или есть?» — Приходит догадка. — «Но не эти шарлатаны из телевизора и по объявлениям, а настоящие маги — миллиардеры, президенты, самые известные звёзды эстрады?»

Плохо если так, значит вполне может быть что наше появление заметили, и сейчас ребят, и потом меня, будет брать СОБР или ОМОН, с волшебными палочками на перевес. Отгоняю ненужные мысли, и наконец добираюсь до своей квартиры, прислушиваюсь.

— Да пошёл он нахер, этот урод, завтра суд будет — мы его закроем лет на двадцать, пусть в камере сидит и письма читает как его сучка подыхает дома, потому что нет денег даже палату оплатить. — Кричит кто-то в моей квартире.

Использую телекинез, и замок просто слетает с двери внутрь квартиры, а дверь сама открывается:

— Перезвоню, Серёг, ломится кто-то.

Я захожу через порог, и оказываюсь в своей прихожей, а на меня смотрит…

— Ты кто такой? — Спрашиваю я с угрозой, спрашиваю своё тело.

— А ты? — Говорит он мне.

— Я — Слава, а вот кто ты — это вопрос. — Отталкиваю его волной воздуха, и он отлетает в комнату, падает прямо на кровать.

Прикрываю за собой дверь, что бы соседи не слышали и не вызвали полицию, хотя мы уже и так нашумели.

— Ты чё, сука, тебя этот что ли послал, очкарик, ему мало дела за проломанную башку?! — Орёт на меня собственное тело.

— Кто ты такой!? — Опять спрашиваю я ошарашено, уже крича на него.

— На сука! — Кидается он на меня с битой, которая всегда лежала у меня под кроватью, и которую он достал только что, думая, что я не замечу.

Перехватываю его руку, выворачиваю, он выпускает оружие и с криком падает на пол, продолжает гневно кричать:

— Да ты знаешь, что с тобой сделают, придурошная? — Кричит он-я: — Тебя изобьют сначала, потом хорошенько оттарабанят во все щели, а дальше продадим цыганам в бордель, где тебя посадят на цепь и будут употреблять по назначению, а когда придёшь в негодность — посадят на герыч, и будут по рублю продавать всем окрестным бомжам, тварюга!

Голова кружится, кажется я действительно стал понимать.

— Чё молчишь, испугалась?! — Продолжает кричать он-я: — Ага, страшно значит, ну ниче, а кто ты вообще есть этому придурку очкастому и его мелкой идиотке подыхающей?!

Я молчу, просто смотрю на него, а на душе гадко.

— Ничего, завтра суд, урода посадят, а мы с Серёгой и парой друзей наведаемся к ней проведать, на камеру запишем это дерьмо, в которое она превратилась, в интернет выложим хах! — Изрыгает он из себя, а я понимаю, что мне так мерзко не было даже тогда, в подземельях гномов.

Он уже встал, и подошел близко, схватив меня за руку и пытаясь вывернуть, и только сейчас я это понимаю, наваждение прошло. Бью его в живот, когда он сгибается и наконец затыкается, добавляю по лицу, заставляя распрямиться и упасть на пол.

— С-с-су-у-у-ка. — Шипит он, не я.

Достаю метательный нож из кармана куртки, один из тех, что выдавали с формой в замке у перевала, я ими так ни разу и не пользовался, спрашиваю:

— Рассказывай, что произошло после того, как тебя по голове стукнул «очкастый».

Он икает, и смотря на нож рассказывает в точности то, что я помню, лишь за одним исключением — после того как странная машина погудела-посвистела, ничего не произошло.

«Может другой мир, очень похожий?» — Думаю я. — «Да нет, Хазэм не мог открыть никуда разлом на протяжении многих лет, и только после моего появления получилось сделать правильную наводку».

Видя, что я задумался и отвлёкся, он-я бросается на меня, сваливая на пол, и тянется откуда-то взявшимся кухонным ножом к моему горлу.

— Вот и доигралась, сучка! — Кричит он.

Просто коленом бью в живот, и ногой сбрасываю его с себя, сажусь сверху, и загоняю метательный нож в одну из глазниц.

«Такое дерьмо не должно жить». — Думаю я.

«Но ты же живешь…» — Говорит кто-то у меня в голове — совесть, чужая память, или может быть я сам.

— Я не он! — Кричу я.

«Правда?» — Опять вопрошает кто-то.

— Я не он! Не он! — Кричу, и достав из глазницы метательный нож, начинаю вгонять его в мёртвое уже тело, раз за разом, и повторяя: — Я не он!

Падаю на пол, сворачиваюсь в позу эмбриона, и начинаю рыдать.

«Кто же тогда?» — Продолжаю задавать себе вопросы.

Слёзы всё льются ручьем, я не могу остановиться, и тело содрогается в рыданиях, а в голове вспоминается голос Славиэль:

— … сейчас многое изменилось, ты изменился.

«Изменился ли?» — Вкрадчиво проносится в голове.

— Почему ты ушла, Славиэль, как же всё сложно. — Рыдаю я.

«Всё просто — один Слава погиб, второй, такой же отвратительный, ещё жив — а нож вот он, совсем рядом, возьми, закончи это дело раз и навсегда» — Опять приходят мысли.

— Но там же друзья. — Говорю сквозь слёзы.

«Ничего, подождут, у них артефакт — воспользуются им, когда поймут, что ты не вернулся». — Отвечаю себе.

И понимаю, что эти разумные никогда так не поступят, я могу уйти на век, или даже вечность, и вернувшись — увижу их недовольные лица, и вопрос — «Почему так долго, мы замучались тебя ждать!».

Улыбаюсь сквозь слёзы и говорю сам себе:

— А заслужил ли я таких друзей себе?

— … сейчас многое изменилось, ты изменился. — Опять слышу обрывки слов девушки.

«Изменился». — думаю я. — «Всё это не было зря, и то, что будет дальше — тоже не будет зря, больше никогда, я еще ни разу не совершал необратимых поступков».

«Сраная магия!» — Раздаётся мой голос в голове, который только что предлагал убить себя, и продолжает: — «Тогда вставай, и сделай уже что должен!»

Я успокаиваюсь, и встаю на колени, и голос девушки вновь приходит ко мне из воспоминаний:

«… зачем вообще жить, зачем всё было видеть и пережить?»

— Я встану… — Говорю я, а воспоминания вновь подбрасывают мне её слова:

«Если сейчас остаться на коленях, уже будет поздно, и ты не встанешь снова, я видела множество таких — и все они сейчас мертвы…»

— Я встал! — Кричу я, стоя на ногах.

Слёзы больше не текут, а в голове одна мысль:

«Делай что должен».

И я выскакиваю из квартиры, и бегу вниз по лестнице, открываю дверь подъезда, и устремляюсь к ночному проспекту, где поднимаю руку что бы поймать машину.

— Ты как? — раздаётся из кармана голос мага.

— Нормально, справлюсь. — Достав амулет, отвечаю ему.

— Забрала что хотела? — Спрашивает он.

— Да. — Отвечаю.

— Покажешь нам? — Допытывается он, неугомонный.

— Это нельзя показать. — Говорю я.

— Какой-то очередной местный артефакт? — Удивляется маг.

— Нет, просто одна никчёмная жизнь, которую непременно нужно было забрать. — Просто говорю я.

— Оу, интересно, так ты уже скоро будешь у нас?

— Нет, надо еще отдать один долг, а потом валим отсюда. — Говорю я, и улыбаюсь осеннему дождю, голосу мага, знанию того, что на той стороне меня слушает не только он, а еще пару ушей, которыми я очень дорожу.

— Хорошо, но нужно будет немного повременить с этим твоим «валим». — Удивляет меня маг.

— Что произошло? — Беспокоюсь я, хмурясь.

— Придешь — всё покажем, но похоже всё очень серьезно, больше не буду отвлекать. — Говорит он, и связь обрывается.

«Что они учудили?» — Думаю я, когда сажусь в наконец остановившуюся машину, и называю адрес.

Адрес я помнил хорошо, дело своё листал столько раз что и не счесть, а там много раз были написаны адреса прописки всех фигурантов, как нарушителя ПДД, так и пострадавшего. За окном проносился ночной город, а машина уносила меня от моей квартиры. Я хотел забрать пару сувениров на память, но сейчас думал о том, что не хочу такой памяти, не хочу ничего что могло бы напоминать о той жизни.

Машина наконец останавливается у очередной типичной панельной пятиэтажки, почти такой же в которой жил я. Я отдаю водителю деньги, выхожу под дождь и иду к двери нужного подъезда, набираю номер квартиры на домофоне, проходит семь гудков, но дверь никто не открывает.

«Да что такое!» — Думаю я, волнуясь, и телекинезом вырывая замок из двери. — «Какой-то вандал, блин».

Поднимаюсь на нужный этаж, и прислушиваюсь к тому, что происходит за нужной мне дверью. А люди там говорят, о чём-то тихонько спорят. Нажимаю на звонок — но звука нет, видимо отключили на ночь домофон и звонок, что бы всякие случайные люди не беспокоили. Опять срываю замок, плевать, сейчас важнее другое.

Молча прохожу в квартиру, все голоса смолкли, на меня смотрят две пары испуганных глаз — мужчина в очках, которого я очень хорошо знал, закрывает собой уставшую худую женщину, лет сорока, с огромными синяками под глазами в старом заношенном халате.

— Где девочка? — Спрашиваю у них.

— Вы кто такая? — Ошарашено говорит мужчина.

— Где девочка?! — Уже кричу на него я.

— Вы от Вячеслава?! — Испуганно говорит он: — Мы же сказали, что заплатим, а он обещал, что не будет больше таких визитов!

«Что я за идиот!» — Ругаю себя.

— Я не от него. — просто говорю, и прохожу дальше по коридору.

Пустая комната, пустая гостиная, и наконец в последнем помещении вижу старую больничную кровать, а в одеяле кто-то ворочается. В этот момент чувствую, что сзади кто-то замахивается, разворачиваюсь и перехватываю руку мужчины с ножом, начинаю шипеть на него:

— Да успокойтесь вы, я пришла помочь.

Он видит что-то в моих глазах, что его очень пугает, и отступает, расслабляя руку. А я прохожу в комнату, ближе к ребенку, и вижу маленькое изломанное тельце, совсем худое, и широко раскрытые испуганные глаза. Девочка чуть помладше Ли, года на два-три, и сейчас она совершенно беспомощна — руки и ноги её не слушаются, и вообще вывернуты в неестественном положении, лысая голова на которой несколько шрамов после операции.

Я достаю с шеи амулет на веревочке, и одеваю на девочку, потом сжимаю овал и запускаю заклинание исцеления.

«Последний заряд». — Думаю я.

Сначала кажется, что ничего не происходит, и я с ужасом думаю, что всё-таки в этом мире магия работает как-то неправильно, но через несколько секунд несчастного ребёнка окружает зеленый свет, он становится всё ярче, а девочка закрывает глаза и уходит в глубокий сон. Конечности сами принимают правильное положение, шрамы на голове рассасываются, даже начинают расти волосы.

«Заклинание рассчитано на то, чтобы достать с того света больного чумой на предпоследней стадии, что ему какие-то физические повреждения тела» — Думаю я, смотря на чудо.

А сзади с открытым ртом стоят отец и мать, я оставляю амулет на шее девочки — пусть будет как талисман, надеюсь теперь с ней всё будет хорошо, разворачиваюсь и выхожу из комнаты, иду на кухню. Слышу только сзади тихий голос плачущей матери:

— Дышит, ровно… Иди-иди, давай…

На кухню заходит мужчина в очках, с которого всё и началось.

— Кто вы? — Спрашивает он.

— Есть курить? — Отвечаю вопросом на вопрос.

Он достаёт пачку «союз-апполон» и протягивает мне. Беру одну сигарету, затягиваюсь, кашляю, выпуская дым, и тушу её в раковине.

«Какая же гадость». — Думаю я.

— Сергей Павлович, что произошло, когда вы отнесли Вячеслава к себе в НИИ? — Спрашиваю я.

— Я не понимаю, это секретная инф… — Начинает он, но я завожу свои волосы за уши, и показываю ему.

— Ничего не случилось, я нервничал и выбрал неправильную настройку, перенос не произошёл, сработала охранная система, когда засекла что происходит большое потребление энергии в неурочные часы, и приехавшая охранная группа освободила Вячеслава. Меня уволили, отдали под суд, секретность не сняли.

— А вы знали, что там, на другой стороне? — Смотрю в окно на тусклый свет фонарей.

— Отчасти, мы отправляли камеры на туда — другая планета, другой мир. — Отвечает он, закуривая.

— И что вам теперь за это грозит? — Спрашиваю.

— Условный срок, перенос же не произошел, а Вячеслав, так ничего и не понял. — Говорит он.

— Понятно. — Спокойно говорю я: — Что теперь будет с проектом?

— Уже закрыли, невнятные фотографии с «той» стороны никого не заинтересовали. — Говорит он, и снова повторяет: — Секретность так и не сняли.

— Я никому и ничего не скажу, сегодня меня не будет уже на этой планете, или в этом мире, не знаю уж как правильней и что именно ваша машина делала, вам лучше знать. — Отвечаю грустно.

— Перенос не произошел! — Громко говорит он.

Я смотрю ему в глаза, и говорю:

— Перенос произошёл, Сергей Павлович, хотите вы этого или нет, но я на вас зла не держу за это.

— Что же теперь делать? — Спрашивает он.

— С чем? — Говорю я, направляясь к выходу.

— Раз машина работает, а у меня условный срок… — Начинает он, а я перебиваю:

— Нечего вам в том мире делать, Сергей Павлович, а по поводу срока — я теперь знаю, что за все поступки надо отвечать, вот и вам придётся, я не знаю — справедливо это или нет, но так уж получается, я сделала что смогла — ваша дочь будет жить, Вячеслав мёртв, прощайте, простите если сможете.

Дождь усилился, но я его не замечал, брёл пешком к гостинице, хлюпая по лужам, и размышляя:

«А если Серёга обвинит Сергея Павловича в моей смерти?»

Но приходил к выводу что нет, не будет он впрягаться за труп, а Сергея Павловича скорее всего навестят органы, ведь камеры засветили мою тушку и у моего дома, и тут, а когда следователи проследят откуда мы вообще появились — то у них будет много интересных видео с улицы возле рынка, где из разлома в пространстве появляются три эльфийки и парень с белыми волосами, в средневековых доспехах из кожи. Мне плевать на Сергея Павловича, но всё равно не хотелось бы что бы он попал под горячую руку следствия, думаю, когда всё расскажет спецслужбам, навесят на него пару грифов секретности дополнительных, да отпустят с миром. Главное, что девочка жива и здорова. Её скорее всего тоже обследуют хорошенько, и ничего не найдя, отпустят восвояси. Ну а если они всё-таки решат возродить проект, сделая выводы что им всё это нужно — значит придётся нам всем поучаствовать в Третьей Великой Войне.

«А если в этом мире и правда есть маги — тогда замнут дело еще в самом начале». — Вдруг подумал я, и почему-то это показалось самым реалистичным из всего что можно было предположить.

Через пару часов я наконец ввалился в номер, весь мокрый, уставший, но никто не обратил на меня внимания, все смотрели телевизор. Я подошёл к экрану, и увидел название канала — «СЕРИАЛЫ ДЛЯ ЖЕНЩИН», и сейчас там шло что-то турецкого производства, я помнил этот невнятный сюжет — про девушку, которую забрали в рабство и отправили в гарем к султану.

— Слава, у нас проблемы. — Не отрывая взгляда от экрана, сказала Эли. — Во-первых мы не понимаем язык, во-вторых, мы должны освободить эту девушку, её там держат насильно.

— Какую девушку, вы чего? — Ошарашено уставился я на них.

— Тут показали в артефакте — девушку взял в рабство султан местного халифата, её там уже пристроили в гарем, но султан пока не успел над ней надругаться, мы должны срочно отправиться туда и освободить её, вернуть к любимому! — Уже кричит Элисаль.

— Да успокойся, это всё не по-настоящему. — Говорю я, копаясь в сумках и ища свою одежду, чтобы облачиться в неё перед переходом.

— Ты же сказала, что там показывают новости в мире… — Начал некромант.

— Да, показывают новости, но чаще крутят всякую муть вроде того, что вы сейчас смотрите. — Отвечаю, снимая сапоги.

— Но всё так реально, это не может быть… — Говорит Ли.

Я переключаю телевизор в режим браузера, вбиваю название сериала в поиске, и мне выдаёт список актёров, нахожу там «бедную похищенную рабыню» и вбиваю уже её имя в поиске — показывается куча фотографий счастливой актрисы.

— Вот, это актриса, она играет роль, вот даже есть фото со съёмок. — Разъясняю я.

— Безумный мир. — Говорит некромант.

— Какой ужас. — Поддерживает его Эли.

— Согласна. — Отзывается Ли.

— Давайте тогда сваливать отсюда, переодеваемся в ванной по очереди, и начинаем. — Командую я, и первый захожу в ванную.

В своей одежде мне удобнее, я цепляю оружие к поясу, а лук за спину, и привычно попрыгав — удовлетворённо хмыкаю. Эли, после того как переоделась, складывает свою новую юбку и другую одежду в сумку, которую цепляет на плечо.

— Готовы? — Спрашиваю я.

Все кивают, и я сжимаю кулак, кристалл в ладони лопается, и пространство перед нами подёргивается, а потом появляется уродливый, неправильной формы разлом. Мы подходим ближе, наши тела и одежду начинает засасывать, разбирая на песчинки.

«И кто же я на самом деле, просто копия местного человека у которой две чужие памяти, или всё-таки что-то большее?» — Думаю, пытаясь разобраться в себе, потом приободряюсь смотря на своих друзей: — «Для них я точно что-то большее, а на остальное плевать».

Сознание меркнет, а когда проясняется — мы вчетвером стоим на той же самой плите, рядом с башней мага, а я с удовольствием вдыхаю воздух этого мира, моего мира.

Загрузка...