Глава 10. Музыка и предрассудки

«Я знал субъекта с абсолютно фальшивым слухом; и если бы он еще подвел под него теорию, то, несомненно, сделал бы эпоху в истории музыки».

С. Е. Лец.

Отчаяние является мощной движущей силой. Никакая добродетель в паре с целеустремленностью рядом не стояли. В дикой природе животное, попав в капкан, способно отгрызть себе лапу. Самка, защищая детенышей, нападает на противника много больше и опаснее ее. Это звериные инстинкты, но люди, со своей социализацией, не далеко ушли от братьев меньших. Даже самая вялая, впустую потраченная личность способна на сильный поступок под воздействием утраты чего-то значимого. Отчаяние либо заставляет поступать непредсказуемо, либо погружает в глубочайшую депрессию, возрождая. Принято считать данную эмоцию отрицательной, но мне она казалась своеобразной перезагрузкой. Маленькая смерть перед новой жизнью. Когда перестаешь хандрить и начинаешь действовать, весь мир обращает к тебе ладони, словно уже давно ждал твоих свершений. Свежие мысли и идеи наполняют голову, со всех сторон появляются нереализованные возможности. Но я никак не мог вычленить причину, катализирующую начало пути по нехоженой тропе. Меня постоянно возвращало на исходную точку.

Лежа на кровати, я снова и снова рассматривал фотографию своей маленькой богини. Где-то в углу коммуникатор разрывался от звонков. С каждым днем после инициации Тимоти Филтон становился все более значимой личностью. Мне не давали покоя потенциальные приятели и подружки. И чем больше меня раздражало навязанное общение, тем больше его становилось в моей жизни. Изгоем было проще. Привычнее, что ли.

Надо было что-то делать! Но я больше не хочу плакаться Хитер или в очередной раз ездить в старый Кенсвудский парк. И людей, чьи изображения распечатала мне напарница, не знал никто из моего окружения.


Я поплелся на кухню, чтобы сварить какао. Сейчас мне требовался любой источник позитивной энергии, даже самый мизерный. Бездумно помешивая напиток, я стал анализировать все, произошедшее со мной за последние три месяца. Каждую деталь, которая могла бы привести меня к возлюбленной. Воспоминания погрузили меня в день, когда я впервые побывал на тусовке у Эда. В тот вечер Дэн рассказал мне о здании на фотографии. «Райская Ночь» или как-то так.

Вернувшись в комнату, я открыл лэптоп и набрал название клуба в адресной строке. На экране тут же запестрил голыми телами сайт эротических знакомств. Мне нужно было нечто другое! Пару минут я подбирал всевозможные названия, пока не наткнулся на ссылку с фотогалереей. «Неземное веселье в Ночном Рае» — гласила подпись. Перейдя на страницу, я увидел собрание снимков с какой-то невероятно оживленной вечеринки. Никогда не понимал людей, посещавших подобные заведения. Но глядя на фото, я проникся атмосферой. Мне захотелось хоть одним глазком увидеть это место. «Ночной Рай Кенсвуда». Именно о нем говорил Дэн! Время близилось к полудню, так что я переписал адрес и собрался отправиться на новый этап поисков. Уж не знаю почему, но мне казалось, что в этом месте я найду ниточку к своей вдохновительнице.

До моего носа подплыл запах гари. Чертыхнувшись, я бросился на кухню выключать испорченное какао. Надеюсь, это было неудачей в счет будущих достижений!

* * *

Молчаливый мужчина, внешне напоминающий керинейца, встретил меня около небольшого внедорожника в указанном месте. Уверенность, вселившаяся в меня во время прощания с Сэлом, постепенно уходила. Робко поздоровавшись со своим водителем, я подошла к машине.

— Привет! — вдруг неожиданно дружелюбно ответил мне проводник. — Меня зовут Терли. А ты ведь Эйвери, да? Сестренка говорила, что тебе нужна помощь. Она знала к кому обратиться! Раньше мы с ней гоняли волны на Первом Пляже, а теперь Бейни вся ушла в работу. Ты когда-нибудь была на Первом Пляже? Если нет, то я мог бы провести тебе экскурсию. Абсолютно безвозмездно, конечно! Это место точно отражает дух Эрита. Хочешь понять Палир — приезжай посмотреть на главную достопримечательность.

Похоже, его внешняя отчужденность улетучивалась, как только на горизонте появлялся хоть сколько-нибудь достойный слушатель. Мужчина открыл багажник, но я отказалась сложить в него свои вещи. В рюкзаке были все мои деньги и документы — мне не хотелось расставаться с ним. И подарок Саладона рассмотреть было любопытно.

— Бейни рассказала мне о твоей ситуации. Перестань так напрягаться — я тебя не обижу. Ты молодец вообще, что решила сбежать от своего парня. Не каждая женщина способна на такой решительный шаг. Хотя сестренка сказала, что он тебя поколачивал. Не переживай, такая милашка как ты быстро найдет себе в Эрите кучу ухажеров. Только свистни!

— Надеюсь, Великие Девы не воплотят твои слова в реальность, — буркнула я, но про себя обрадовалась: наша полуправдивая легенда сработала!

— На Даммаре живет множество положительных парней, — подмигнул мне Терли, заводя мотор. — Когда-нибудь тебе встретится тот самый!

— Буду ждать с нетерпением! — чересчур радостно улыбнувшись, я полезла в сумку, которую вручил мне Мудрость. От главы юстиорского поселения не стоило ожидать чего-то хорошего, но хотелось бы верить, что его дар не убьет меня и не покалечит.

Уже только коснувшись предмета, лежащего в торбе, я испытала захватившее дух счастье. Этого не могло было случиться! Я отказывалась верить своим тактильным ощущениям, но нервную систему обмануть сложно. Словно боясь, что предмет исчезнет, я бережно достала его из сумки и обняла как долгожданного ребенка. Идеальная форма, идеальное содержание. Теперь я будто бы стала носителем тайного знания. В специальном чехле для носки, сшитом наподобие рюкзака, лежала шитара. Инструмент, который невозможно было купить в магазине. Его готовили специально на заказ всего несколько мастеров. Это единственный аспект жизни юстиорского народа, к которому я не питала отвращения после жизни с Саладоном.

— Ого, — донесся до меня восклик водителя. — Да она же стоит кучу денег!

— Никакие ваши дурацкие деньги не сравняться с этим, — тихо ответила я, чувствуя, как глаза наполняются слезами благодарности. Не к Мудрости, а к Абсолюту. Кто же еще мог свести меня и этот священный инструмент в одной точке среди бесконечной системы координат!

— Вы, музыканты — странный народ! Инструменты свои цените больше людей! Вот один мой друг, Кристофер, вообще помешанный…

Терли продолжал говорить, но его слова не доходили до моего восприятие. Оно было полностью поглощено предметом, возлежащим на моих руках. Я поняла как мне использовать свой Дар! Каждое событие, случавшееся в моей жизни вело к этому. Все было максимально просто! Одному человеку можно было бесконечно распространять свои чувства везде, пользуясь музыкой. Я умела петь, но никогда не предавала значения данной способности. Умела играть, но доставала инструменты лишь в узком кругу друзей. Сейчас с моей стороны такое отношению к Дару было бы чистой воды преступлением! Если, конечно, я правильно поняла намеки, сделанные Высшим Разумом. Но ведь и Саладон, и Прау говорили мне, что мой Путь — это то, что хочу я сама. Хотела ли я заниматься чем-то больше, чем музыкой? Едва ли! Теперь дело оставалось за малым — начать реализовывать в реальность свою истинную природу. Займусь этим, как только приеду в столицу.

Покачивания машины и бесконечные речи Терли убаюкивали меня. Я решила отставить в сторону свои страхи, сомнения, размышления по поводу будущего и поспать. Ведь неизвестно, когда я смогу сделать это в следующий раз.

* * *

Днем здание «Ночного Рая» выглядело довольно презентабельно. Я бы даже сказал — футуристически. Совсем не так, как на старом фото. Трехэтажное строение, увенчанное массивной башней в форме объемного додекагона, полностью покрывала зеркальной поверхностью. Напротив клуба покоилась под тентом большая рампа для скейтбордистов, пустынная в разгар Сезона Спада. Я обошел постройку вокруг. В некоторых местах было слышно, как внутри клуба грохочет музыка. Среди бела дня! Мне всегда казалось, что бесовские пляски — забава исключительно ночная. Но, видимо, в таком месте как это все становилось возможным. Двери, попадавшиеся мне на пути, были закрыты. Оставался лишь главный вход.

Я подергал резную ручку, но и она не поддалась. Интуитивно я нашел звонок и нажал на него пару раз. Через некоторое время из отверстий снизу кнопки раздался мужской голос.

— Синий пес каркает трижды, — изрек невидимый собеседник.

— Что? — переспросил я, в надежде на то, что мой слух меня сильно подводит.

— Синий. Пес. Каркает. Трижды.

— Извините, я вас не понимаю! — громко сказал я.

В панели что-то протрещало, и она будто бы замерла.

— Я хотел бы попасть внутрь!

Молчание. Ну, ладно! У меня есть обходной путь.

Я достал коммуникатор и набрал номер Сирин. Она ответила практически мгновенно, словно ждала моего звонка довольно продолжительное время.

— Тимоти, мальчик мой! Сам решил позвонить? Неужели соскучился по своей госпоже?

— Конечно, — покривил я душой. — Но никак не решался набрать ваш номер.

— Если сейчас не признаешься, зачем звонишь, — она усмехнулась. — Этот разговор может закончиться не так, как тебе бы хотелось.

Небанальный способ шантажировать кого-либо потенциальной интимной близостью.

— Мне нужна ваша помощь, госпожа, — я вздохнул. — Для одного личного дела.

— Я понимаю, что не для задания! У вас с Храбростью сейчас каникулы перед масштабной миссией. А тебе бы пора перестать пропускать боевую подготовку!

— Да! Со следующей недели примусь за нее вплотную!

— Вот когда примешься, тогда и обращайся за помощью! — категорично заявила Милосердие.

— Может, мы с вами договоримся? — прикрыв глаза, от безысходности спросил я.

— Может и договоримся! Только ты бы вначале озвучил свою просьбу, ведь я не всемогуща.

— Мне нужно попасть в одно место. Оно называется «Ночной Рай Кенсвуда».

— И причем здесь я? — недовольно спросила Милосердие.

— Чтобы туда попасть, нужно знать пароль. Либо еще каким-то способом! Через главный вход просто так не пропустят.

— Тим! — в голосе Сирин послышались гневные нотки. — Ты просишь меня помочь тебе попасть в увеселительное заведение?

Я закусил губу. И правда. Нужно было подумать, как моя просьба будет выглядеть со стороны.

— Извините, госпожа. Я, наверное, схожу с ума. Обещал сводить туда друзей, но даже сам-то внутрь попасть не могу. Еще раз, извините.

— Я рада, мальчик мой, что у тебя, наконец, появились друзья! — ее голос смягчился. — Заходи, когда будет время и желание.

Засвидетельствовав начальнице свое почтение, я отключился и набрал Хитер. Стоило сделать это сразу! Но у Мак-Лейн каждый раз срабатывал автоответчик.

Я не мог уйти отсюда с пустыми руками, поэтому снова начал ходит вокруг здания. Должна же быть в нем хоть какая-то лазейка! Сделав несколько кругов, я понял, что уже устал морально от всех этих поисков. Они либо не приносят совершенно никаких результатов, либо довольно скудные. Хитер все еще не отвечала. Я простоял на крыльце минут пятнадцать, но никто не спешил ни входить, ни выходить. Только когда я уже решил плюнуть и пойти домой, к клубу подъехал черный кроссовер. Внутри меня шевельнулась надежда. Быть может, Абсолют, наконец, решил вознаградить меня за ожидания!

Обе пассажирские двери открылись одновременно. Из машины вышли двое Охотниц, так сказать, класса люкс, в соответствии с автомобилем. Кому-то, видимо, в жизни выпал счастливый билет! Одна из девушек наклонилось вглубь машины. Наверное, какой-то обеспеченный дедок бы не в состоянии выйти наружу.

Вся вселенская несправедливость обрушилась на мою голову, когда я увидел человека, которому эти разукрашенные девки помогли выбраться на свежий воздух. Они буквально стелились перед ним, выворачиваясь наизнанку. Это был молодой мужчина, лет тридцати. Изрядно поднабравшийся за утро, он не мог и шага сделать самостоятельно. На его лице застыла глупая отвратительная улыбка существа, привыкшего потреблять жирные куски. И несмотря на то, что такие как он никогда бы не инициировались, в моей душе шевельнулась зависть. Девушки, с обеих сторон подперев тошнотворного мужика, с почти материнской заботой помогли ему дойти до входа. Кроссовер тем временем уехал на парковку.

— Девочки мои, чтобы я без вас делал, — довольно улыбаясь, мужчина поцеловал одну из них в щеку. Она лишь рассмеялась, но я физически ощутил омерзение. Этот гад к тому же заметил меня! И вместо того, чтобы пройти мимо, он остановился, покачнувшись, и указал на меня пальцем.

— Ты! — весело произнес он. — Кто такой?

— Никто, — мрачно ответил я, желая испариться.

Мужчина рассмеялся.

— Никто — это пустота! Ты же сосредоточение плотной материи в данной реальности. В тебя вдохнули душу, а ты еще смеешь называть себя никем? А ну-ка, быстро извинись перед создавшим тебя существом!

— Не собираюсь я ни перед кем извиняться, — я посмотрел на своего недруга исподлобья. — Иди куда шел!

Новоприбывший неожиданно погрустнел.

— Ты невежливый парень, знаешь ли! Зачем тебе вообще нужно быть здесь?

Форма поставленного вопроса меня удивила. По-моему, этот неприятный человек был под воздействием неких психотропных веществ. Но мне захотелось ему ответить правду. Просто так, ради разнообразия.

— Я ищу кое-кого. Одну девушку.

— Хорошо, что не парня. Девушки, знаешь ли, мягкие, теплые и пахнет от них приятнее. Ты молодец, что ищешь именно девушку!

Его подруги засмеялись, озорно сверкая глазами.

— Мне нужна конкретная девушка, — я вытащил фотографию из кармана. — Может, вы видели ее?

— О, Великие Девы! — человек закатил глаза, вздохнув. — Мне кажется, что тебе нужно получше посмотреться вокруг. Она же обычная и ничем не примечательная. А взор выдает неврастеничку. Такая посадит себя на шею и будет доить. Морально и материально. Тебе это нужно? Не думаю!

Его печальный взгляд задержался на моем лице чуть больше, чем следовало. Я внезапно испытал к мужчине какую-то благодарную симпатию, будто бы он излечил меня от тяжелого заболевания.

— Забудь ее! — человек двумя пальцами выхватил фотографию и бросил ее на землю. — Пойдем с нами! Там будут другие женщины. На любой вкус.

— Ну уж нет, спасибо, — проворчал я. Поднимаю кусок бумаги с изображением возлюбленной, вытираю его от грязи. Этот невежда насмехается надо мной и над моими чувствами. Меня обуревает целая палитра разнообразных эмоций от отвращения и злости до признательности и неестественного восторга. Чувствую, что меня сейчас посетит вторая инициация. Я ощущал, как эти красивые люди стоят позади меня и смотрят, улыбаясь. Еще пара секунд, и они разразятся издевательским хохотом. Но ничего подобного не произошло. Когда я обернулся, у входа было пусто. Все, кто там стояли, либо исчезли, либо, что более вероятно, зашли внутрь, минуя консьержа.

Не оглядываясь, я бросился прочь от «Ночного Рая». Никогда больше не вернусь туда, и никому не расскажу о произошедшем. Какое-то дикое место!

* * *

— Просыпайся, приехали!

Голос Терли вывел меня из неглубоко сна. Яркие лучи солнца заливали машину сквозь окна. Я потянулась, зевая. Долгое нахождение в неудобной позе негативно сказывалось на чувствительности моего тела.

— Где мы?

— Я привез тебя в Свободный ареал, это в самом центре нового города. Здесь много недорогих, но пригодных для проживания хостелов. Двадцать-тридцать ризо за комнату. Тебе подойдет?

— Да, более чем, — ответила я, приходя в себя.

— Если решишь остаться в Палире, советую тебе отправится на полуостров Терра-Инсайт. Там сможешь снять бунгало за сто пятьдесят-двести ризо в месяц.

— Удивительно! Почему же еще весь континент не переехал сюда? Виза ставится за смешные деньги по прилету в аэропорт, аренда жилья стоит копейки! Тусовки, вечеринки, природа, море круглый год. В теории Палир — самый настоящий рай!

Парень пожал плечами.

— К счастью, не все так считают, иначе эта часть материка была бы перенаселена. Многим туристам нужен либо сервис, либо модные развлечения, либо экзотика чужестранного мегаполиса с его техническими достижениями. Нас, дураков, которым нужны солнце, фрукты, доска для серфинга под ногами, не так уж и много. Большинство, к тому же, оседает в Рейте. Кому-то даже удается попасть на Манарийские острова. Понимаешь, Палир — хитрая страна. Он манит и пускает в себя тех, кому это нужно. И когда ему кто-то нужен.

Я не стала делиться впечатлениями со своим новым знакомым. Пока Палир ассоциировался у меня с местом, где повернутый на непонятной религии парень-старик, пытался зачать мне ребенка каждый день по нескольку раз. Затуманив мне сознание, при всем вышеперечисленном. Так что пока об этом государстве у меня складывались весьма двойственное мнение. Я не могла не заметить его красоты, его неукротимого духа. Мне хотелось бы, чтобы Палир принял меня как свою дочь. Но пока я чувствовала себя здесь незваной троюродной сиротой-племянницей.

— Давай запишу тебе свой номер! Если появятся какие-то вопросы — сразу же звони, не стесняйся! Будут проблемы с жильем, транспортировкой или просто понадобится компания — всегда можешь рассчитывать на меня.

— Хорошо, спасибо тебе большое!

Терли крепко пожал мне руку, и я, затаив дыхание, вышла наружу. В тот момент мне показалось, что случилось нечто важное, значимое. Но город никак не отреагировал на мое появление. Люди вокруг шли по своим делам, болтая на разных языках, иногда проезжали на скутерах туристы и местные жители, которых было не отличить друг от друга. Повсюду бегали дети, наверное, всех возможных принадлежностей. Эрит продолжал жить своей жизнью.

Я перебежала дорогу и зашла в первый попавшийся мне на глаза хостел. Возле стойки регистрации прохлаждался молодой палирец, улыбнувшийся при виде меня.

— Здравствуйте! Вы говорите на атарианском? — четко произнесла я.

— Сдрасьте! Говолить!

— Отлично! — я рассмеялась. — Сколько стоит снять у вас комнату на неделю?

— Сь тюалет?

— Ага! И с ванной! Чтобы помыться!

— Сто тысясь!

Черт! У меня всего их было пять. Неужели, Терли пошутил надо мной? Я не могла позволить себе заплатить столько!

— Извините, — огорченно сказала я. — Это слишком дорого для меня.

Тоже мне рай для толстых кошельков! Да за такие деньги я могу в путешествие по континенту отправится!

— Холосо! — призадумавшись, ответил парень. — Твая цина!

— Двадцать ризо в сутки, — воскликнула я.

— По лукам! — радостно ответил администратор.

Получив от меня деньги, он довольно усмехнулся, отдавая мне ключи.

— Пелвый лаз вижю такую деву, шобы платила больше, чем сказано.

— Ты же просил сто тысяч! — возмущенно накинулась я на него.

Палирец рассмеялся громко и со вкусом.

— Сто тысясь тек, дева! Не лизо!

— Много я переплатила?

— Не больсе дисятки! Мне смисмно от самой ситуасии, а не от того, сто я пловелнул выгодную сделку!

Я грозно помахала ему пальцем.

— Больше я на это не поведусь. Даже не думай! — и ушла под еще один приступ смеха.

Номер оказался чистым и уютным. Я сложила большую часть денег и шитару в сейф, а сама решила прогуляться по Эриту. До жаркого полудня оставалось много времени, поэтому я купила карту у администратора и отправилась изучать местность.

Сначала мне захотелось наведаться в торговый ареал нового города — прикупить инструментов для будущих выступлений. Позавтракав в придорожном кафе, я двинулась в путь.

Первый раз одна в неизведанной стране. Это захватывало и пугало одновременно. Но пугало как бы в шутку, несерьезно. Почему-то во мне нарастало ощущение безопасности, ощущение того, что я, наконец, вернулась домой. Возвращаться к прошлой жизни меня теперь совсем не тянуло. Для меня она навсегда осталась в прошлом. Но точного плана, что делать дальше, у меня не имелось. Я потянулась руками к солнцу и прошептала:

— Абсолют, ты же мне поможешь?

Далекая звезда лишь улыбалась мне своим неземным блеском, словно подбадривая. Такого ответа мне было достаточно. Я окончательно очнулась от воздействия Саладона и потихоньку становилась прежним человеком. Мне было неожиданно осознавать, что уже можно было не ходить каждый день на нелюбимую работу, горбатясь на других людей. Я могла делать то, что хочу. А могла вообще ничего не делать! Путешествовать нужно лишь для того, чтобы обретать свободу вне обыденности. Повседневность — самая коварная ловушка для человека. Жизнь — это чудо, оно не должно входить в привычку. А странствия — хороший способ обновить свое восприятие. Раньше мне казалось, что обитая в поселении, я отгораживалась от реальности. Но сейчас мне стало ясно — тогда мой разум всего лишь отчищался от рутины.

Все, кто встречался мне на пути, счастливо улыбались и несли в себе частичку чего-то доброго, но бесконечно неуловимого. С каждым сделанным шагом, я неизбежно влюблялась в Палир. Мне захотелось посветить путешествиям всю свою жизнь. Погружаться в культуру, узнавать новых людей, слушать народную музыку и пробовать национальную еду любой принадлежности. Даммар — небольшая планета, но для меня у нее имелось еще множество тайн и загадок.

Вдохновленная собственными мыслями, я добралась до места. Торговый ареал в новой части играл роль скорее туристической достопримечательности. Здесь можно было купить сувениры, специи, масла, одежду и прочее, но товары были не самого лучшего качества. Местные и опытные путешественники никогда ничего не брали на этом рынке. Все они знали, что за приобретениями нужно ехать в старый город. Конечно, по-хорошему и мне стоило бы отправиться туда, но так далеко в первый день мне уходить не хотелось.

Вокруг меня галдели торговцы, зазывая в свои палатки. Но я целенаправленно проходила их мимо. Мне нужны были только инструменты! Конечно, у меня имелась шитара, но играть на ней я абсолютно не умела. А просиживать без дела мне не хотелось. Бейни много рассказывала о том, что музыкантам в Палире прожить было легче легкого. Выходишь на пляж, ставишь перед собой что-нибудь для приема подаяний и играешь, пока не надоест. Так любой, обладавший даже небольшим талантом, мог заработать себе на еду и кров. Мне же попросту хотелось практиковаться и попытаться раскрыть свой Дар.

Наконец, передо мной выросла музыкальная лавка. Бубны, барабаны, фростарионские варганы, поющие чаши, духовые инструменты всех размеров и форм лежали, весели, покоились, торчали со всех стороны. В центре палатки сидел пожилой палирец и играл на гармонике. Его длинные желтые пальцы быстро перемещались по клавишам, извлекая, на мой взгляд, несколько фальшивую мелодию. Но, может быть, такова была особенность палирской этнической музыки. Наконец, мужчина заметил потенциального покупателя и остановился.

— Сто зилаесь, класавится? — беззубо улыбаясь, спросил он.

— Мне бы хотелось купить кандаширу[5].

Я научилась играть на этой разновидности бубна еще в поселении, так что у меня не возникало сомнений в правильности выбора. Деревянная рамка, обтянутая шкурой ящерицы, успела стать приятно-привычной для моих рук.

— Тибе ни слиском подойдет это инстлумент! — запротестовал продавец. — Тибе нузна клепкая музика, плобивная!

Старик заметался по лавке, раскидывая вещи. Наконец, он выкатил мне огромный барабан.

— Вот! Это твой инстлумент!

— Спасибо, конечно! — засмеялась я. — Но лучше я возьму то, зачем пришла.

Продавец какое-то время настаивал на своем, но в конце концов сдался, и отдал мне кандаширу за сорок ризо. Я намеривалась отбить их уже сегодня.

Погуляв по новому городу, я набралась смелости дать свое первое выступление перед незнакомой публикой. Для этой цели я облюбовала оживленную улицу перед старой частью. Стены здесь были разукрашены граффити таким образом, что широкий проход напоминал мне Тоннель Души. Наверное, неизвестный художник также был Дитем Абсолюта.

Во время знакомства с Эритом у меня в голове сложилась незатейливая песенка. И сейчас мне захотелось ее спеть. Сняв рюкзак, я достала бубен и принялась выстукивать стихийно возникший в моей голове ритм.

* * *

Пепин был рад, что родился тем, кто он есть. Это же большая удача — родиться манарийцом. Да еще и не потерять своей связи с Высшим Разумом. Так что на данный момент Мечта был самым молодым агентом Тайной Оппозиции. И Дар у мальчика был стоящий, особенно в рамках общественной миссии. Он чувствовал в чем хорош какой-либо человек и, так или иначе, преподносил ему этот факт. Семья Пепина уехала со своей родины, когда все ее члены стали Детьми Абсолюта. Его отец был одним из лидеров оппозиции, поэтому им хотелось быть ближе к эпицентру наиболее частых инициаций. Так в Эрите появилось первое манарийское поселение. Темнокожий народ, или роены, как они сами себя называли, редко покидали острова, чтобы обрести новый дом. Обычно представителям одной из самых богатых принадлежностей не было нужды покидать свой прекрасный край, полный полезных ископаемых. Но Артур Йен и его жена, как и все вновь открывшие канал, страдали от любопытства. Поэтому были довольны такому повороту событий.

Мечта появился на свет через год после того, как его родители переехали в Палир. И совершенно справедливо считал его своей землей. О жизни предков юноша знал лишь из рассказов своей матери, говорливой Габ.

Изначально Манарийские острова не были островами. Как гласили легенды, более тысячи лет назад земля темнокожих прилегала к континенту. На их территории был распространен редкий во все времена вид чародейства — смертипоклонение, некромагия. Местные колдуна совершали дикие обряды и жертвоприношения, желая навлечь на остальные расы и народности гибель. Но, как это обычно и бывает, пали жертвой своего же оружия. Сила, вызванная ими, вырвалась из-под контроля и попыталась разрушить царство до основания. Дальше сказания гласят, будто перед очами тогдашнего правителя, Сеоса Второго, появилось великое божество — Яах. Он наказал царю распространять новую религию, смысл которой — безграничная любовь ко всему живому и принятие каждого, вне зависимости от его цвета кожи, пола и положения в обществе. Иначе их народ будут ждать всевозможные лишения и унижения.

Сеос дал обещание соблюдать и передавать новые заветы своим людям. Тогда могущественное существо остановило разрушения, но Манарийское царство распалось на множество участков суши в Южном море. Не одна сотня лет ушла на то, чтобы темнокожий народ восстановил уничтоженное страшным чародейством. Но в конечном итоге их все же ждало вознаграждение. В виде неисчислимых залежей нефти и руды. Помня о клятве, данной Яаху их правителем, роены в современном мире проявляют себя как мудрый, терпимый народ. Но к особой дружбе с остальными принадлежностями не стремятся. Сказать точнее, кроме торговли, экспорта и связей между инициированными, манарийцы редко взаимодействуют с прочими государствами.

Пепин с ранних лет загорелся историями про Яаха. Он считал его если не самим Абсолютом, то хотя бы одним из Высших Созданий. Вернее, второй вариант устраивал его много больше. Ведь это значило, что когда-нибудь верховное божество манарийцев воплотится в ныне живущем человеке. Мечте хотелось бы застать это время. Может, даже подружиться бы с ним.

Внезапно мальчика озарило видение. Волна счастья пробежала по его телу, заставив глаза наполниться слезами. Дар призывал юношу отправиться на помощь еще одной душе. Молодой ягуар вскочил и выбежал из дома под удивленные взгляды отца и его друзей.

Сын Йенов петлял по улицам, пока не добрался до перехода, соединяющий старый город с новым. Там у стены он увидел коротковолосую девушку с континента. Слишком худую на взыскательный взгляд Пепина — не за что ухватиться. Она била в небольшой бубен и читала стихи.

Мне неважно — восток или запад

Все дороги хочу обойти

Мне неважно — восток или запад

Дом я всюду смогу свой найти

Даже если меня бросит каждый

Я с собой наедине

В путь отправлюсь однажды отважный

Как бы тяжко не было мне

Никогда я не утеряю

Вихрь странствий в горячей крови

Ни на что его не променяю

Да и ты свою жизнь обнови!

Я могу подарить тебе море

Крики чаек, рассвет и закат

Мир, где нет беспокойства и горя

Только небо и песни цикад

Где нежданно душу сворует

Острие неприступных холмов

Тут же в щеку тебя поцелует

Легкий ветер древесных стволов

Что качает их листья на воле

Так и мы с тобой сможем вдвоем

Позабудем о грусти и боли

Убежим, улетим, уплывем

Нам не нужно искать что-то где-то

Все всегда лежало внутри

Околдовано, солнцем согрето

Только руку свою протяни

Ну давай же смелее, не бойся

Я тебя поддержу как смогу

Вдохни, выдохни и успокойся

Если нужно, то я помогу

Мне неважно — восток или запад

И куда же приводят мечты

Мне неважно — восток или запад

Только б рядом со мною был ты.

Девушка закончила петь, еще немного поиграла с бубном и, когда наступил подходящий момент, закончила выступление. Стоящие вокруг нее люди захлопали, смеясь, и сложили в приоткрытый рюкзак подаяния. Когда они расступились, Мечта увидел как горят глаза у приезжей. Она нагнулась, чтобы сложить бубен и тихо завела беседу сама с собой.

— Какой еще к черту «ты»?! Откуда вообще в моей голове подобные мысли?

Юный манариец знал, что ему нужно что-то сделать. Но рыжеволосая уже и сама понимала, что инициирована и обладает Даром. Тогда Пепин поступил так, как велело ему сердце. Он подошел к девушке и робко произнес:

— Мне понравилась ваша песня! Могли бы вы исполнить ее сегодня на ужине для всей моей семьи?

Музыкантша ласково улыбнулась, потрепав его по голове.

— Если только ты уверен, что это хорошая идея. Твои родители не будут ругаться?

— Нет, — лукаво ответил парнишка. — Я думаю, что вы как нельзя лучше вольетесь в наш коллектив.

Увидев, что она все же колеблется, мальчик добавил:

— Мне кажется, что такова воля Абсолюта!

— Ах, Абсолюта, — девушка усмехнулась. — Ну, тогда передай ему, что я согласна!

Она надела рюкзак, взяла Пепина за руку и позволила Мечте вести себя дальше.

* * *

Никогда не встречала подобное страшилище! Прозрачная, склизкая на вид кожа переливалась изнутри радужными разводами. Будто черный кофе налили в пыльную кружку. Десятки щупалец обрамляли его туловище, увенчанное покрытой бородавками мерзкой рожей. Из него же тянулись три руки. Две с левой стороны и одна с правой. Существо висело в воздухе и извергало из сочащихся мутной жидкостью отростков электрические разряды.

— Вот это урод! — раздался сзади знакомый голос.

— Появись ты неожиданно в людном месте — будешь выглядеть точно так же. Только уменьшаться не вздумай, а то весь эффект сведешь на нет!

— У меня нет причин поступать подобным образом!

— Ради развлечения, — насмешливо ответила я.

— Я предпочитаю другие развлечения!

— Да ладно тебе, Прау, — я обернулась к Стражу. — Это была шутка!

Он подошел ко мне.

— Нравится наблюдать за чужими жизнями? В своей собственной впечатлений не хватает?

— Могу то же самое и у тебя спросить. Обитаешь здесь уже кучу лет, следишь за всеми Это же какое-то психическое заболевание! Ты самый настоящий преследователь.

— Нет, милая. Я сторонний созерцатель. И редко вмешиваюсь в жизнь людей. У меня другая задача.

— Охранять некие Ворота? Кому вообще они нужны?

— Что это ты раскапризничалась сегодня? — мягко произнесло Высшее Создание, придвигаясь ближе.

— Мне просто интересно чем ты здесь таким важным занимаешься, что не можешь воплотиться в человека!

— А зачем мне воплощаться в человека? — нахмурился Прау.

— Это же интересно! Быть человеком. Ты можешь строить отношения с другими людьми или карьеру, заниматься творчеством, воспитывать детей, поднимать бизнес или путешествовать. Это как веселая игра в реальном времени. А что такое Тоннель Души? Метафизическое фрактальное пространство. Здесь невероятно интересно, но разве тебе еще не наскучило?

— Все это я уже проходил! — махнул рукой Прау. — Да и знала бы ты, какую важную миссию доверили мне выполнять.

— Ну так расскажи мне! Что это за Ворота такие?

— Переход на другой уровень. В место, где обитают Высшие Создания. Они спускаются оттуда по каналам и воплощаются в инициированных, делая их Детьми Абсолюта. Если Ворота закроются — в течение нескольких лет инициации прекратятся. А мы умрем вместе с нашими носителями. И ты, конечно же, тоже. Я был первым, кто спустился в Тоннель Душ. И сам вызвался стать Стражем.

— У меня внезапно около сотни вопросов возникло. Почему ты первый? Как образовался этот переход? Зачем в нашем мире нужны Дети Абсолюта? Неужели нельзя открыть новый Тоннель? И еще другие подобного рода темы, крайне меня заинтересовавшие. А ты вообще станешь мне отвечать или сам не знаешь?

— Кое-что знаю, но ничего тебе рассказывать не буду. По крайне мере, сейчас.

— А когда? — сжала я кулачки от нетерпения.

— Всему свое время! — улыбнулся Прау.

Я снова отвернулась к экрану, где бесновалось чудище.

— Это тоже Высшее Создание?

— Да! Ты смотришь на него глазами реально жившего человека! — голос Прау наполнился теплой ностальгией. — День уничтожение Ивиса.

— Я смотрю чьими-то глазами? — удивленно спросила я. — Мне казалось, что я попросту вижу чью-то жизнь. А ты знаешь его?

— Того, кто спас Даммар от разрушения? — ухмыльнулось Высшее Создание. — Как себя самого.

— Подожди! — у меня захватило дух. — Ты был когда-то настолько значимой персоной?

— Не хочу хвастаться, но я и сейчас считаю себя значимой персоной! — недовольно ответил мой друг.

— Так вот почему я не видела рядом мужа моей соседки, — задумчиво проговорила я, пропуская слова Стража мимо ушей. — Я смотрела его глазами на жену и детей! Потрясающе!

Мы оба замолчали.

— Ты ушла от Саладона? — как бы между прочим спросил Прау.

— Да!

— И где ты сейчас?

Я пыталась поднапрячь память, но ничего не вышло.

— Ты же следишь за мной! Ты и скажи!

Высшее Создание вздохнуло.

— Так дело не пойдет! Я за тобой не слежу, потому что иначе наше общение станет совершенно неинтересным! Все эти всезнания, всеведения и всевидение тем и плохи, что не оставляют в окружающем нас мире никакой загадки. Но раз ты еще здесь, то могу предположить, что опасность тебе не грозит.

— Вроде бы я выступала на улице в Эрите, а потом ко мне подбежал какой-то мальчик-манариец и пригласил спеть на ужине для его семьи. Я пошла, потому что он что-то про Абсолют сказал, да и не веяло от него опасностью! А потом… Вспомнила! Он привел меня в дом, познакомил со своими родителями. Там еще были какие-то люди. Они спрашивали, откуда я. А потом я стала им петь…

— У тебя вышло воспользоваться своим Даром, поздравляю! Правда не слишком удачно — иначе бы тебя не забросило в Тоннель.

— Значит, я сейчас там валяюсь без чувств? Черт! А вдруг с моим телом что-нибудь случиться? Мне срочно нужно возвращаться обратно!

— Подожди! — Прау схватил меня за руку. — Я знаю этого мальчика и его родителей. Наблюдал за их инициацией. Они хорошие люди и вреда тебе не причинят! А вот со мной ты еще не скоро встретишься.

— Разве я не смогу вернуться сюда по собственному желанию? — взволнованная положением дел, спросила я. Но вырываться не стала.

— Тоннель Душ — это не карусель, на которую можно взойти, когда тебе заблагорассудиться!

— Точно! В последнее время у меня нечасто выходило! — задумалась я.

— Если бы Саладон не расшатал твой канал, у тебя не получалось бы возвращаться сюда в любое время! Обычно в Тоннель возможно попасть, пользуясь Даром. Со временем ты поймешь что к чему! И раз ты уже выбрала себе игрушку, я могу объяснить как пользоваться полученной силой.

— Я так понимаю, просто играть и петь — это не то?

— Тебе нужен был предмет любви. Нечто, способное вызывать в тебе искреннее преклонение и восхищение. Не другой человек, а именно явление. Любя музыку, ты подчиняешь ей себя, а ее себе. Она становится непосредственным инструментом твоего откровения. Производя колебания звука особым образом, ты открываешь потоки энергии, связанные с каналом. Тебе нужно будет долго заниматься, управляя ими. Еще они напрямую связаны с твоей женской сутью, так как зарождаются в твоем чреве. Поэтому мужчины, слушая тебя, будут наполняться силой, а прекрасный пол вспоминать о своей красоте и женственности. И все они на краткий момент будут ощущать совершенную, ничем не ограниченную, бескрайнюю, божественную любовь.

Страж остановился на секунду.

— Это один из самых сильных Даров, Эйвери! Но я уверен, что ты станешь достойным носителем. Вот. На данный момент мне больше нечего сказать по этому поводу!

— Я была рада увидеть тебя, Прау! — ответила я. Мне не хотелось возвращаться к незнакомым людям, объясняя почему их гостью вырубило на середине выступления. Но Высшее Создание ясно дало понять, что мне нужно идти обратно.

— Эви! — вдруг крикнул он, когда я уже была готова уйти обратно.

— Что еще? — я, конечно же, догадывалась в чем было дело. Точнее, мне хотелось так думать.

— Нам уже необязательно…

— Абсолютно необязательно!

— Но для уверенности…

— Да! Вдруг мы что-то пропустили!

— Конечно, если тебе нужно возвращаться…

— О, я думаю, что этим милым людям все равно, сколько именно времени я пролежу у них в доме без сознания.

— Тогда иди сюда!

Дважды меня уговаривать было не нужно.

* * *

— Ну и как там Даэр'Эргара? — спросил у девушки огромный манариец, когда все приступили к завтраку.

— Простите, — она безвольно размазывала кашу по тарелке. — Но я не понимаю вас.

— Тоннель Души. Как там Тоннель Души?

— Стоит, — Эйвери уткнулась в тарелке, чтобы скрыть свое смущение. Она пришла в себя всего полчаса назад и еще не могла отойти от соединения каналов со Стражем Врат. — Что с ним может случится?

— Ну, всякое! Он же нематериален и сугубо индивидуален для каждого! Ты знала об этом?

— Да, мне говорили, — было видно, что ей кусок в горло не лезет. — Сколько времени я проспала?

— Да всего часов пятнадцать, — ответил Артур. — Сущие пустяки, дело молодое!

— Мне, пожалуй, пора идти! Я итак достаточно злоупотребила вашим гостеприимством.

— Наш дом — твой дом, Любовь, — улыбнулся роен. Сидящий за столом мальчик закивал, а женщина с кудрявыми волосами дерзко заявила громким голосом:

— Эй, подруга! Никто не смеет оскорбить многоуважаемую семью Йен отказом!

— Тиши, Габ! — засмеялся ее муж. — Так ты ее еще сильнее напугаешь. Посмотри, она же совсем молоденькая. С момента инициации и пары месяцев не прошло. Дай ей пообвыкнуть!

— Путь привыкает! Но хорошие манеры никто не отменял! Я разве не права? Да поразит меня благословенный Яах, если это не так!

— Мы вчера вскользь познакомились. Думаю, стоит повторить процедуру. Это моя супруга, Габриель. Абсолют дал ей имя — Ирония. И поверь, милая, человека с меньшим чувством юмора встретить сложно! — манариец ловко увернулся от брошенной женой декоративной подушки и отправил в рот еще одну ложку каши. — Это наш единственный ребенок — Мечта. Постоянно приводит в дом новых Детей. А я — та самая причина, по которой ты здесь. Меня зовут Артур Йен.

— Великие Девы! — воскликнула Эйвери. — Вы тот самый манарийский певец, Черный Ягуар?

— Откуда, говоришь, ты родом?

— Из Атарии.

— Я был в вашей стране с гастролями пару раз. Нравятся мои треки?

Эйвери пожала плечами.

— У меня соседка слушает такое. Для моих ушей ваша музыка слишком тяжелая.

— А чем она отличается от твоей? — роен так посмотрел на девушку, что та сжалась в стену.

— Ну, сказать по правде, у меня нет своих произведений! Я либо импровизирую, либо играю чужие. Мне не доводилось ранее давать концерты или писать свои.

— На чем играешь?

— Немного кручу пластинки, немного пою, немного играю на кандашире или некоторых видах барабанов. Распыляюсь, одним словом!

Артур отрицательно покачал головой.

— Ты недостаточно веришь в себя. Я слышал вчера, как твой голос. Да, нужно заниматься. Но заниматься нужно всегда. В нашем деле нет совершенства! У тебя есть чувство ритма, но мало опыта. Тот бубен, на котором ты вчера играла, развод для туристов. Но даже на нем у тебя получилось стояще исполнить. И самое главное, ты имеешь неповторимую индивидуальность. Во внешности, в тембре, в манере игры. Мне нравится твой стиль! Поверь, уж я-то знаю о чем говорю. Абсолют дал мне имя Слух. И хватит лишь одного взгляда на мои достижения, чтобы понять насколько я соответствую своему призванию. Тебя ждет большое будущее, вот увидишь!

— Подождите, — задумчиво проговорила Эйвери. — А вы из оппозиции или из Мотивационного Содружества?

— Из оппозиции. Я один из ее лидеров. Откуда ты уже все успела узнать?

— Саладон рассказал, — Любовь скрестила руки на груди. — И после встречи с ним у меня сложилось не слишком хорошее мнение о вашей деятельности.

— Прости, но Саладон порой ведет себя как круглый дурак! Остальные лидеры относятся к нему терпимо, но не более чем. Не стоит по одному человеку судить об остальных.

— А сколько всего у вашей оппозиции лидеров? Сколько раз мне еще предстоит пережить чудеса знакомства с настолько интересными личностями?

— Вообще это тайна мирового масштаба! Но ты же будешь держать язык за зубами?

Эйвери смерила роена презрительным взглядом.

— Сила, Красота, Власть, Хитрость, Восторг и мы с Мудростью. Сколько это в итоге?

— Понятно, — вздохнула девушка. — Еще пятеро.

— Прибавь еще четырехсот! — улыбнулся Слух. — И это только те, кто состоят в оппозиции официально. Многие просто взаимодействуют с нами время от времени. У нас весьма свободная организация. И все обычно равны между собой. Лидеров у нас выбирают демократично, за их поступки. Тех, кто обладает большим авторитетом.

— Значит, у вас, типа, все круто. И это только мне не повезло, раз я попала к Саладону. А против чего вы выступаете?

— Мы скорее за. За человеческую индивидуальность!

— Да уж, — ядовито процедила Эйвери. — Сэл дал мне реализовать индивидуальность на собственную катушку!

— Но ты же выбралась! Ты смогла уйти от него!

— А если бы нет? — яростно выкрикнула Любовь. — Знаете что? Мне плевать на вашу оппозицию и на ваши дела! После того, как один из лидеров попытался запудрить мне мозги, про вас уже слышать тошно. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое! Ясно?

Девушка, пылая, поднялась из-за стола и попыталась выйти под удивленное молчание членов семьи Йен. И когда она выбралась, Артур начал говорить:

— Я не попытаюсь тебя остановить! Ты — свободная пантера, Эйвери. Но то, что с тобой случилось — воля Абсолюта, а не наша вина. Можно сказать, ты сама притягиваешь в свою жизнь те или иные события. Возьмешь ответственность за свое прошлое? Отпустишь себя? Или будешь дальше бежать и страдать?

Она повернулась и недовольно посмотрела на Слуха.

— И это называется «Я не попытаюсь тебя остановить»?

— Иди! — махнул рукой манариец. — Наши двери всегда открыты для тебя на вход и на выход. Но что ты будешь делать дальше? Петь на улице? Не смеши меня!

— А что ты предлагаешь?

Роен встал из-за стола.

— Пойдем, покажу!

Артур провел Любовь вглубь дома. В одной из комнат находилась лестница на второй этаж. Они поднялись наверх и очутились в просторном помещении, оббитом ковролином и оборудованном под студию. Там стояли несколько компьютеров, мониторы, различные грувбоксы, семплеры, клавиатуры, несколько микрофонов и еще какая-то техника. Удивительно, но несмотря на многообразие аппаратуры, пол в комнате не был усеян проводами. Вообще, чувствовалось, как хозяин заботиться о своем детище. В комнате царили чистота и порядок.

Слух оглянулся и осмотрел лестницу, прежде чем закрыть дверь. Затем он, заговорщицки подмигнув Эйвери, извлек из шкафа портсигар и достал пару сплифов.

— Про нас, манарийцев, говорят, мол, мы много курим траву. А как же ее не курить, раз Яах засеял нам ею поля и дарует каждый год щедрые урожаи?

— Да я не против, — руки девушки потянулись к самокруткам.

— Нет, подруга. А тебе я не дам! Иначе потом будешь говорить, что мол все лидеры оппозиции стараются юным девам мозги запудрить. Она же, собака, башню сносит! Ну, ладно-ладно, не смотри на меня так.

Роен с девушкой сели на диван и закурили, наполняя комнату ароматным дымом.

— Нам о тебе Прозрение рассказал. Мол, инициируется Дитя великой силы. Они драться за тебя тогда были готовы! Ну, остальные лидеры. А в итоге ты сейчас сидишь передо мной. Знаешь что, ну ее в топку эту политику! Не хочешь вступать в оппозицию — не вступай! Я тебе другое предлагаю: давай музыку играть. Познакомлю тебя с нужными людьми, аппаратуру организую для тренировки. Мне вот сейчас как раз бэк-вокал для новой бомбы нужен. Пойдешь своей дорогой, реализуешь Дар — вот за что мы, оппозиция, боремся. Я не я буду, если тебя просто так отпущу! — он загасил недокуренный сплиф. — Позволь продемонстрировать тебе свои способности.

Слух встал и начал настраивать аппаратуру. Когда все было готово, в сознании у Эйвери изрядно помутнело. Ей уже было не до оппозиции с их интригами, Любви было интересно наблюдать за рисунком, который образовывали ворсинки на стенах и потолке. Артур между тем достал микрофон, подключил его к луп-станции и начал накидывать голосом ритмические рисунки. Когда композиция была готова, он начал петь своим богатым, глубоким тембром, проникающим в самое нутро.

Девушка не до конца усваивала смысл песни из-за своего состояния, а может быть, потому что роен пел на родном языке. Но ее тревога и неприятие ситуации в скором времени начали сменяться симпатией к этому человеку и к семье, ее приютившей. Эви поняла, что здесь ей ничего не угрожает, и расслабилась. Йен колдовал с техникой, создавая все новые и новые мелодии своим речевым аппаратом или семплером. Порой Филипс не всегда могла уловить разницу. Его музыка, объемная и живая, как теплое облако, затягивало сознание девушки в себя. Это было похоже на то, что они делали с Прау, но не так тотально, не так интимно.

— И как ты себя чувствуешь теперь?

— Черт, чувак, у тебя потрясающая музыка! — заплетающимся голосом ответила Любовь.

— Она не слишком тяжелая для тебя? — со смешливой заботой спросил Артур.

— Нет, она великолепна! — Эйвери потихоньку приходила в себя. — Но что в ней такого? В чем твой секрет?

— Это мой Дар — я управляю человеческими чувствами и эмоциями через музыку. Знаю, в какой последовательности сыграть ноты, чтобы вызвать в людях нужные переживания. Могу и тебя научить основам, но настолько точно могу только я. Сама понимаешь!

— Но мне никогда раньше не нравилась то, что ты делаешь. Почему сейчас по-другому?

— Это смэшфул, милая. Особенная музыка для особенных людей. Быстрый синкопированный ритм. Ломаная бочка.

— Я часто слушала электронную музыку, но мне хотелось воспроизводить только ту, где бочка звучит на сильной доле. Остальная казалась невнятным, бьющим по ушам шумом. Я уговаривала соседку выключить, но со временем как-то притерпелась.

— Здесь все дело в музыкальных вибрациях! В нашем мире все обладает дополнительным подтекстом. Мысль формирует реальность, эмоция — действие, чувство — отношение. Музыка тоже имеет энергетическую начинку. Каждая — свой тип. Когда у человека сознание замусорено, он воспринимает один тип книг, кинофильмов, прочих жанров искусства. Притягивает в свою жизнь определенный вид людей и ситуации. Чаще всего это нечто безвкусное, попсовое. Что крутят каждый день по гражданским каналам видеотранслятора или распространяют за деньги в сети. Как только в голове индивидуума наводится порядок, он уже начинает выбирать сам. Тогда его взгляд обращается на то, с чем сонастроена душа в данный момент. Смэшфул обычно импонирует людям с закаленным характером. Которые выстояли, прошли. Стали тверже, гибче. Это не хорошо и не плохо. Каждому свое! Но если хочешь — дам тебе послушать. Может, найдешь что-то для себя. У меня его несметное количество на различных носителях. Некоторые пластинки — мои. Оставайся жить у нас. Дом большой — тебе хватит места.

— Я не знаю насколько это уместно, — неуверенно ответила девушка.

— Ты сможешь уйти в любой момент. Когда захочешь! Что ты теряешь, если хотя бы попробуешь?

— Может быть, ты и прав. Надеюсь, вы не ставите заставлять меня жить по своим порядкам!

— У роенов все намного либеральнее, чем у юстиорцев. И неофициальный матриархат почти в каждой семье! Женщины у нас горячие, — мечтательно вздохнул Слух. — Но в общине живут не только роены. Да и вообще мы привлекаем сюда множество людей из других принадлежностей. Так заповедовал нам Яах — один мир для всех! Одна любовь!

— Хорошо, — пик трипа прошел, и Эйвери снова была уверена в осмысленности своих слов. — Я останусь с вами!

— Только, — голос Черного Ягуара стал серьезным. — Не говори никому о том, что ты инициирована. Конечно, здесь есть другие Дети Абсолюта, но подавляющее количество жителей — обычные люди. Им нежелательно знать о нас. Вдруг кто-нибудь захочет тебе навредить! А если пожелаешь — познакомлю тебя со своими учениками.

— Как скажешь, — пожала плечами девушка. — Но я не из тех, кто треплется о своих секретах направо и налево.

Так прошло несколько месяцев. Все это время юная Любовь постигала основы мастерства. Вокал, игра на шитаре, сведение пластинок, работа в студии, а на следующий день — все по новой. Эви помогала Иронии по хозяйству и играла с младшим Йеном. А вечером вместе с Артуром они принимали гостей и устраивали джем-сейшены[6] до самого утра. На протяжении жизни в поселении Эйвери познакомилась со многими новыми людьми. Среди них так же были и ученики Артура, состоящие в оппозиции: Азарт, Покорность и Умиротворение. Один раз девушке даже удалось увидеть краем глаза еще одного лидера — Силу, приехавшую по делам в столицу. Среди тех, кто еще не познал счастье вновь открытого канала, тоже были занятные персонажи. Во всем Палире вообще, наверное, сложно было найти скучного, зашоренного человека, неспособного радоваться жизни и проявлять свои чувства к миру.

Больше всего Филипс понравился один из музыкантов, иногда захаживающий к кому-либо из манарийцев раскуриться, напиться крепкого земляного чая и наиграться музыки. У него были длинные светлые волосы, заплетенные в толстые дредлоки. И точь-в-точь как у Эйвери, зеленые широко раскрытые глаза. Было сложно определить его принадлежность, но Закери рассказал, что является на одну четверть фростарионцем, а на три — атарианцем. Он создал себе образ бывалого путешественника, во всем предпочитающего натуральное. Но Любви казалось, что антураж ее нового друга искусно подделан и является своеобразной маской. Если бы он захотел, тут же бы переоделся в дорогой костюм и поехал на деловую бизнес-встречу с партнерами. И никакие дредлоки бы его не остановили. Но этот товарищ и дальше продолжал валяться на пляже целыми днями, зарабатывать уличными выступлениями и наслаждаться свободным существованием. И ни на какие встречи не собирался. Зато было заметно невооруженным взглядом, какой интерес он проявлял к Эви. Парень был невероятно талантливым музыкантом, и Филипс старалась поводить с ним как можно больше времени. В отличие от экспрессивного Артура, он был спокойным и созерцательным, как сытый кот. Про них с Эйвери можно было сказать, что они сонастроены друг с другом. Это было прекрасно, как и любая искренняя связь между двумя людьми.

* * *

Все случилось так, как и предсказывала Дейзи. Филипс и правда появилась через несколько месяцев. Только почему-то в Палире. В середине Месяца Вод, в самом конце года, Эви позвонила Грегу, чтобы проконсультироваться по поводу каких-то там диджейских штучек. Грег, конечно же, зная об ее исчезновении, тут же связался с Дейзи, дабы радостно заявить о том, что их пропажа обнаружилась. Когда же барменша решила поговорить с подругой, оказалось что девушка больше не нуждается в старых друзьях и никаких контактов с ними поддерживать не желает.

На данный момент Кею было решительно все равно, что твориться с его старой приятельницей. Ради забавы, он, конечно, разнес пару комнат, окончательно убедив текущую любовницу, что с ним не стоит иметь дело. Сейчас Кэсседи по-настоящему беспокоил лишь джанк. Хватит ли его до следующей поставки или нет. Поначалу он задумывался над тем, почему же их редкие дружеские употребления психоделиков и накурки превратились в его личную зависимости. И почему никто, кроме него, на все это счастье не повелся. Но вскоре подобные мысли стали для него слишком сложными. Вся жизнь Кея превратилась в бесконечную череду поиска денег, уколов, кайфа, болей и рвоты.

Их валдаарская компания окончательно развалилась. Но у парня теперь были новые друзья — опиаты и гражданские каналы на видеотрансляторе.

Загрузка...