19 января

Мне захотелось поразмять кости, но совершенно не было настроения идти на йогу. И я решила пройтись пешком от работы до дома. Небо ясное, воздух чистый, не слишком холодно. И вот, шагая по Центральному парку, я вижу Джиллиан, подругу Эдди, которая катит в коляске своего новорожденного сына.

Я представилась — на случай, если она забыла, — и спросила, как ее самочувствие. Она выглядела очень усталой.

Джиллиан. Прекрасно, с тех пор как у меня появился Кугуар. (Кугуар? И это имечко она так отчаянно скрывала? Она что, ненормальная? Да с таким именем ребенок просто обречен стать обкуренным гитаристом паршивой рок-группы, перепевающей чужие хиты! Пусть уже сейчас откладывает деньги на тюремный залог.)

Я. Кугуар! Какое чудесное имя! Эдди уже его видел?

Джиллиан. Кто?

Я. Эдди.

Джиллиан. О боже, нет. Глаз не кажет с рождения Кугуара.

Я. Наверное, занят.

Джиллиан. Я вижу, ты еще не догадалась.

Я. О чем это ты?

Джиллиан. Про Эдди.

Я. А что такое с Эдди?

Джиллиан. У него пунктик насчет беременных.

Я. В смысле — они ему нравятся?

Джиллиан. Нет, у него на них стоит. Беременные его заводят. Родишь — и он теряет интерес. (Она покачала головой.) Такая разновидность фетишизма.

Боже мой!

Загрузка...