21

Мустанг вернулся домой уже ближе к вечеру. Прошел с черного входа: дом этот выбран был в свое время в первую очередь из-за того, что сзади к нему примыкали хозяйственные постройки большой цеховой пекарни, где народ ходил постоянно и где на одного-другого лишнего прохожего никто не обратил бы внимания. Аппетитные запахи, сочно пропитавшие двор и дом, были, конечно, дополнительным достоинством — чаще всего. Сейчас, когда живот Роя подводило от голода (после утреннего сыра с разбавленным вином ему так и не удалось ничего перехватить), он меньше всего был склонен к благодушию.

С командой они договорились встретиться сегодня после темноты в еще одном укромном месте на окраине города: Хьюз, который вот уже несколько дней собирал информацию о том, где и как можно застать Марко и как его легче всего подловить, обещал сегодня представить уже практически готовый план. Нужно было обмозговать это дело всем вместе еще раз и подготовиться. На этой встрече ему понадобится Эдвард… Да, надо поговорить с юношей: наверняка он сейчас уже на грани взрыва от бездействия. В его возрасте Мустанг вообще не стерпел бы, если бы был вынужден сидеть и ждать, да еще подчиняться чужим приказам, не в силах разобраться в обстановке — а он как-то терпит, и даже почти не возмущается. Все-таки редкостный молодец мальчишка…

Дом встретил Роя ожидаемой тишиной: правильно, все либо еще спят, либо только начинают просыпаться. Сонно, пусто и оранжевое вечернее солнце плещет в окна.

— Приветствую, — коротко сказал он одному из монахов Шрама, добросовестно караулившего в гостиной первого этажа. — Все спокойно?

— Да, господин барон, — отозвался монах, вертя в пальцах крошечную металлическую печать, привешенную к поясу — преобразование солей какого-то металла, решил Мустанг. А с теологической точки зрения — знак одного из святых-покровителей. — Никто не входил и не выходил.

— А чем занимался господин Элрик? — спросил Рой.

— Вроде, снова читал церковные тексты, как всегда, — пожал плечами монах. — Он вниз не спускался, а наверху все было тихо.

— Конечно… — рассеянно произнес Рой.

Еще одна странность юноши: он, кажется, никогда не ест, если ему специально не напомнить о времени обеда или ужина.

Нижний этаж дома занимала одна комната и большая кухня. Некогда здесь также располагался магазин, но теперь он был заколочен. А вот второй этаж был поделен на четыре маленькие клетушки. Заглянув в одну из них, Рой немного посмотрел на спящую Лизу — вернее, на укрытый одеялом с головой холмик на низкой лежанке, только с одной стороны из-под перины выглядывает кончик туго заплетенной косы. Как всегда, сердце его затопила глубокая, щемящая нежность, которую некуда было девать. Как-то все всегда несуразно у них складывалось… Впрочем, не только у них.

В той же комнате, которую занимали втроем Рой, Эдвард и Хьюз, никого не было. Пусто. Только настежь распахнуты створки окна, и оттуда, с улицы, пахнет жарой и затхлой водой из бочки во дворе.

Подавив мгновенный взрыв смешанного чувства (этакое негодование поперек с внезапным ужасом), Рой быстро обошел оставшиеся комнаты… Нет, алхимика-чудотворца не обнаружилось и там. Не оказалось его и внизу: ни в кухне, ни в заколоченном магазине. Так что, когда — довольно скоро — вернулся Шрам, Рой огорошил его свежей, с пылу с жару, новостью о пропаже их главного союзника.

Шрам со свойственным ему самоконтролем воздержался от недостойных выражений, которые почти наверняка вертелись у него на кончике языка. Он ограничился только коротким замечанием:

— Да, я никогда не верил тем, кто считал, что у бога нет чувства юмора.

— Но вкус у него крайне дурной, — огрызнулся Мустанг граничащим с богохульством высказыванием. — Че… — в последний момент барону удалось прикусить язык и не помянуть нечистого в присутствии духовного лица. — Во имя всего святого, он даже города не знает!

— Полагаю, что ему ничего не грозит. Даже в трущобах Северного Конца.

— Я, знаешь ли, не об Эдварде беспокоюсь.

Шрам задумался. Кажется, ему тоже пришло в голову, что Столица перенесла за свою богатую историю три мятежа, две осады и пять разграблений, так что подвергать Старый Город дополнительным испытанием — совершенно излишне.

— Пошлем на поиски моих людей, — сказал он глухо.

— Не стоит, — ответил Мустанг после короткой паузы. — Лишняя суета нам ни к чему. Есть шанс, что Элрик вернется сам…

— Да, шанс есть, но это будет сложнее для него, чем вы думаете, — вошедший Хьюз откинул с головы капюшон и тут же устало плюхнулся на ближайший стул: лицо его было серым от хронического недостатка сна и усталости. — Хотите сплетни, с пылу с жару, горячие, как свежие булочки, аж язык обжигают?.. Нашего юного друга схватили во дворце около полутора часов назад. Причем, как я слышал, арест производила даже не королевская гвардия — люди лорда Рэмси.

Загрузка...