Глава 10

Демон вошел в цитадель прямо перед закатом. Никто даже не попытался его остановить. Стражников было мало. Если бы на нем не было плаща невидимости, лишь немногим из них удалось бы обнаружить его. Еще более немногих это смогло бы насторожить. Но демон не любил искушать судьбу. Он был одет в свой волшебный плащ, хотя тот был поношенным и грязным. Потрепанные края плаща могли подлатать лишь проклятые швеи, а пятна можно было отмыть только в реке Крови. Но демон не был в преисподней много веков и еще долго не собирался там появляться. Даже демоны ненавидели ад, а ледяные демоны в особенности. Так что с торчащими нитками и пятном от вина на груди пришлось смириться. Впрочем, было бы глупо переживать из-за пятна на волшебном невидимом плаще.

Демон широким шагом прошел по булыжной мостовой. Он остановился у колодца и достал из рукава маятник на серебряной цепочке. Когда он взял маятник за цепочку, тот слегка отклонился в одну сторону. Лицо демона, скрытое призрачным капюшоном, расплылось в улыбке. Реакция была, конечно, слабой, но она была гораздо сильней, чем когда бы то ни было. Демон был очень близок к своей цели.

– Эй, это что еще такое? – спросил проходящий мимо гоблин.

– Похоже на следы, – ответил ему людоед.

– Они как будто изо льда.

Магия плаща, как и его ткань, была потрепанной и изношенной. Если бы кто-нибудь заметил следы и проследил бы за ними, демон был бы обнаружен.

– Эй, что здесь вообще происходит? – неожиданно крикнул гоблин. – Ты кто такой?

– Никто. – Обернувшись, демон посмотрел на них. – Я – никто.

Его длинные, костлявые пальцы напряглись, подобно готовящемуся к прыжку пауку, и в его руках появились черные ледяные кинжалы, достаточно острые, чтобы пронзить каленую сталь.

Гоблин посмотрел на людоеда, который, в свою очередь, прихлебнул вина.

– Ну тогда ладно, – сказал пьяный людоед. – Будь здоров.

Товарищи неспешно удалились. Демон, как и могло показаться, был очень хладнокровен в своих расчетах. Он поразмыслил, стоит ли убить этих двоих, чтобы они не доложили о его появлении кому-нибудь, кто не оставит этого без внимания. Но потом он выбросил кинжалы в колодец и продолжил свой путь.

Элмер пристально смотрел в гоблинские глаза-бусинки Эйса. Никто не собирался уступать. Никто не собирался быть милосердным в этой волевой схватке.

– Тройки есть? – спросил Элмер.

– Извини, приятель. – Эйс улыбнулся во весь рот. – Отдохни пока.

Заворчав, Элмер вытянул из колоды одну карту и осторожно, чтобы не дотронуться до огненно-горячей чешуи саламандры Салли, убрал руку. Провидец Оуэнс довершал четверку игроков.

– Не понимаю, почему мы должны играть в эту дурацкую игру, – пожаловался Элмер.

– Мы всегда можем сыграть в «Войну», – предложил Оуэнс. – Это хорошая игра.

– Забудь про нее, – сказал Эйс. – В последний раз я проиграл половину своего месячного жалования.

– Вообще-то я подумывал об игре посложней, – сказал Элмер, затянувшись сигаретой.

– «Старая Дева»? – спросил Эйс.

– «Безумные восьмерки»? – предложила Салли.

– Как насчет «Cупервойны»? – поинтересовался Оуэнс.

– Что еще за…

– Это как «Война», – перебил Оуэнс. – Только когда ходишь, по столу надо стучать гораздо сильнее.

Элмер нахмурился, но слепой провидец этого не заметил.

– Твой ход, Салли.

Саламандра окрасилась в неизвестный оттенок белого и стала неуклюже перебирать свои карты. Это было непросто сделать. Ее пальцы были толстыми и неловкими, а чтобы не опалить карты, на ней были еще и огнеупорные варежки. Обдумывая свой следующий ход, Салли как бы ненароком сказала:

– Я слышала, что командир снова умер.

Элмер сделал еще одну затяжку.

– Этот парень идиот, впрочем как и все остальные, кого командование шлет сюда.

– Я с тобой не согласен, – сказал Эйс. – Мне он показался не таким уж плохим.

Салли безуспешно спросила шестерки и в итоге взяла еще карту.

– В любом случае мы не избавились от него насовсем. Он же бессмертный.

– Как вы думаете, как это у него получается? – спросил Эйс. Он был гоблином, а следовательно, любопытным. Хоть его народ и не боялся смерти, они все же предпочли бы уметь ее избегать. Правда, для этого требовался здравый смысл, а гоблины редко им отличались. Но если ты был бессмертным, о такой чепухе, как здравый смысл, можно было не беспокоиться.

– Какая разница? – проворчал Элмер. – У него просто есть талант, будь он проклят. Вот и все. В этом нет ничего особенного.

– Не знаю, не знаю, – не согласился Оуэнс. – Представь, что могла бы сделать целая армия таких бессмертных?

Элмер захохотал. Его листья шумно зашелестели.

– Ты это серьезно? Он здесь меньше недели, а уже два раза успел подохнуть. Как правило, от людей нет никакого толку. Не важно, бессмертные они или нет, но это всегда будет так. Поэтому чем быстрее мы от него избавимся, тем лучше.

– Да, может, ты и прав, – сказала Салли. – Вершители судеб, похоже, с тобой согласны.

Все усмехнулись. У каждого в цитадели были свои подозрения по поводу «случайных» смертей, преследовавших командиров. И хотя никому по большому счету до этого не было дела, открыто высказывать свои догадки все равно было не принято.

– Только наши боги, похоже, потеряли терпение, – добавила Салли. – Не в их духе работать так неряшливо.

– Думаю, в этот раз боги тут ни при чем, – сказал Эйс. – Льюис и Мартин говорят, что лейтенант очень удивился, когда увидел труп Нэда. Элмер, пятерки есть?

Элмер передал гоблину несколько карт.

– То есть ты хочешь сказать, что парня два раза сгубил несчастный случай? Настоящий несчастный случай?

– Угу. – Эйс набрал полную руку неочищенного арахиса, который лежал в центре стола, и высыпал орехи себе в рот. Его щеки раздулись, во все стороны полетела шелуха. – Если хочешь знать мое мнение, то это были не совсем несчастные случаи. Я считаю…

– Интересная теория, – перебил Оуэнс.

Эйс продолжил:

– Мне кажется, что он хочет умереть.

– Но почему? – спросила Салли.

– А какой человек в здравом уме захочет быть бессмертным? – ответил Оуэнс.

– Перестань так делать, – потребовал Элмер.

– Прошу прощения, – извинился Оуэнс.

– Я считаю, что Вечно Живой Нэд просто неуклюжий олух, – сказал Элмер. – Это мое мнение. Но даже идиот смог бы сообразить, как умереть, если бы ему этого хотелось. Твой ход, Оуэнс.

– Знаю.

Провидец начал перебирать карты перед белесыми незрячими глазами.

– Готов поспорить, что, если его разрубить на тысячи кусочков, он уже не оживет, – заявил Элмер.

– Может быть. А что, если это не так?

Эйс положил в рот очередную порцию арахиса, еще не успев прожевать предыдущую. Он хотел что-то сказать, но из его рта вылетела только шелуха и слюни.

Элмер откинулся на спинку стула. Ему с трудом удавалось удобно устроиться на человеческой мебели. Люди никогда не учитывали сучки у него на спине.

– Еще есть огонь. Огнем можно убить кого угодно.

Салли фыркнула, и маленький огненный шар вырвался из ее левой ноздри.

– Не совсем.

– Почти кого угодно, – поправился Элмер, пытаясь потушить один из тлеющих листьев. – Твой ход, Оуэнс.

– Я знаю.

– Так спроси уже что-нибудь.

– Подожди минутку, ладно?

Оуэнс поднес свои карты близко к груди.

– Ты хоть знаешь, что тебе нужно?

Элмер потушил сигарету, и Салли зажгла ему еще одну.

– Конечно, знаю. Я же вижу будущее.

– Ты слышишь будущее, – поправил провидца Элмер. – Давай скажи, какие у тебя сейчас в руке карты.

– Не скажу.

– Назови хоть одну.

– Тогда ты узнаешь, какая у меня комбинация.

Остальные игроки хихикнули. Оуэнс уже держал несколько карт картинкой наружу, но никто не собирался ему об этом говорить.

– Хотя бы один из нас должен это знать, – сказал Элмер.

К этому моменту Эйс проглотил достаточно арахиса, чтобы его можно было понять.

– Спорю, что, если бы Нэда превратили в камень, он не смог бы воскреснуть. Или полностью растворили бы в кислоте. Чтоб даже костей не осталось.

– Если бы я хотел его убить, – сказал Оуэнс, – я бы привязал его к какой-нибудь тяжеленной каменюке и бросил бы на дно какого-нибудь по-настоящему глубокого озера.

Все согласились, что это хороший план, хотя Элмер все равно настаивал, что Нэда было бы проще сжечь дотла.

– Знаешь ли ты, как трудно сжечь человека дотла? – спросила его Салли. – Люди не так хорошо горят, как древорасы. Уж поверь мне, они никогда не догорают до конца. Всегда остаются кости, сердце и еще пару каких-нибудь органов.

Вдруг она подняла голову и насторожилась. Саламандры были особенно чувствительны даже к незначительным изменениям температуры, и Салли ощутила, как что-то холодное прошло по коридору за стеной. Она положила карты на стол.

– Куда это ты собралась? – удивился Элмер.

– Раздайте на меня тоже. – Салли потянулась, распрямив свое свернутое кольцами длинное змееподобное тело. – Мне нужно кое-что проверить, – добавила она и выскользнула в коридор.

– Что вдруг на нее нашло? – спросил Эйс.

– Какая разница? – Элмер нарочно выпустил колечко дыма Оуэнсу в лицо. – Если ты сейчас не сходишь, выйдешь из игры.

Оуэнс признал свое поражение. Он наклонился к Эйсу, чтобы посоветоваться.

– Я бы спросил семерок, – предложил Эйс.

– Вот, черт.

Оуэнс взял из колоды карту.

– Ты же даже не спросил! – воскликнул Эйс.

– Поверь мне, – ответил провидец, – семерок у него нет.

Любой другой вряд ли бы придал значение изморози на стенах коридора, но стоило Салли почуять лед из преисподней, как она сразу поняла, в чем тут дело. Саламандры и ледяные демоны были заклятыми врагами. А вдобавок к врожденному противостоянию их начал, в истории взаимоотношений между двумя расами было много черных страниц. Горячая кожа Салли раскалилась так сильно, что воздух вокруг мог закипеть.

Она повернула за угол, и перед ней предстал ее враг. Он наверняка почувствовал ее присутствие так же легко, как она его. Никто не спешил кинуться в бой, каждый оценивал своего противника.

Демон откинул капюшон. Его лицо было вытянутым и угловатым. На лбу у него росли рога, которые загибались назад и кончиками дотрагивались до гладкого черепа. От ожидания саламандра становилась все горячей, а демон – холодней. Всполохи пламени плясали на ее спинной чешуе, подобно огненному парусу, его же кожа покрылась ледяными кристалликами. Холодный туман вырывался из-за плотно сжатых губ демона вместе со словами.

– Я слышал, что саламандры исчезли.

Салли стала бледно-серой и сухо проговорила:

– Я не знаю, что ты тут делаешь, но мне все равно. Ледяной демон убил моего двоюродного брата, и я всегда мечтала отплатить одному из вас тем же.

Она фыркнула, и ее чешуя загорелась кроваво-красным. В руках демона появились меч и щит из черного как смоль льда.

Убийственно-красная чешуя Салли потемнела и стала безжалостно-эбеновой. Саламандра изрыгнула огненный шар. Демон отразил его своим щитом. И оружие, и пламя исчезли в слепящем облаке пара. Демон не целясь метнул в саламандру зазубренные сосульки. Змееподобное тело Салли изогнулось, и лишь одна из них достигла цели. Сосулька попала в оставшуюся на месте точку тела, но почти сразу растаяла и оставила лишь легкий порез. Вместе с пронзительным криком изо рта Салли вырвался поток пламени. Огонь встретился с ледяным щитом демона, и вскоре весь коридор был наполнен туманом и звуками битвы.

Неожиданно открылась соседняя дверь. Регина и Мириам, привлеченные шумом, шагнули из комнаты Нэда в залитый удушливым туманом коридор. Сирену чуть не пронзил ледяной кинжал, который воткнулся в стену в трех дюймах от ее лица. Регина широко улыбнулась, но стоило языку пламени опалить кончики ее волос, как улыбка исчезла. Ничего не было видно, кроме теней, сражающихся в тумане.

Демон сильно ударил Салли ледяной булавой. Саламандра вылетела из тумана и упала у ног Регины и Мириам. Но не успела Регина потребовать объяснений, как Салли спешно отдала честь.

– Прошу прощения, мэм. Это будет продолжаться не больше минуты, – сказала она и прыгнула обратно в туман.

На самом деле все длилось лишь одиннадцать секунд, на протяжении которых Салли шипела, кричала и даже три раза выла. Она изрыгнула столько огня, что могла бы сжечь целых два леса, а ее кожа так раскалилась, что могла бы расплавить бронзу. К счастью, Медная цитадель была построена в основном из камня и извести, иначе она давно была бы объята пламенем. Наконец все стихло. Постепенно туман рассеялся, и взору Регины и Мириам предстала саламандра, обвившаяся вокруг большой глыбы льда.

– Вот, черт. Он меня обманул.

Салли отпустила глыбу. Она высунула язык, чтобы попробовать воздух, но демон исчез. Подобно слишком сильному пламени, гнев Салли быстро угас. Она стала не такой горячей, и Регина смогла подойти.

– В чем тут дело? – спросила амазонка.

– Ледяной демон, мэм. Он тут что-то вынюхивал, но, боюсь, смог ускользнуть.

Регина распорядилась, чтобы Салли и еще несколько солдат обыскали цитадель, хотя понимала, что это вряд ли принесет результат. Саламандра ушла, оставив Регину и Мириам стоять в луже от таявшей ледяной глыбы.

– Интересно, что ему здесь было нужно? – поинтересовалась Мириам.

Регина сильно нахмурилась. Ей не нравилось, что по цитадели бродили незваные гости. Ведь, если отбросить в сторону заговоры об убийствах, она очень любила, чтобы все было по правилам.

Если бы вдруг начались тщательные поиски, плащ невидимости не выручил бы демона. Но благодаря слабой дисциплине Людоедского отряда, у него было полно времени, чтобы ускользнуть. Прежде чем успели поднять нормальную тревогу, он уже вышел из цитадели и зашагал по дороге.

Несмотря на назойливую саламандру, демон был очень доволен. Она вмешалась лишь после того, как он подошел достаточно близко, чтобы увидеть отчетливый знак маятника. Он даже светился. Это могло означать только одно, морозная кровь демона похолодела от предвкушения. Погруженный в свои ледяные мысли, он не заметил Красную женщину и чуть не налетел на нее.

Она, конечно, видела его. Даже если бы магия плаща была новой, она все равно не смогла бы скрыть своего обладателя от глаз женщины. Она кивнула демону и проговорила:

– Привет.

– Привет.

– Не ожидала тебя здесь увидеть.

– Взаимно.

Одно мгновение они молчали, перебирая свои мысли.

– Что тебя заставило спуститься со своей горы? – спросил демон.

– Ничего особенного, – ответила Красная женщина. – А тебя что сюда привело?

– Да так, один пустячок. Вряд ли он тебе будет интересен.

Они из вежливости обменялись натянутыми улыбками.

– В таком случае я вынужден откланяться, – сказал демон.

– Ах, пожалуйста, не хочу тебя задерживать.

Красная женщина отступила в сторону, и демон ушел, растворившись в ночи. Ее алый ворон слетел с верхушки дерева и уселся у нее на плече.

– Как думаешь, он знает?

Колдунья пожала плечами.

– Если нет, то скоро узнает.

– И что ты собираешься с этим делать?

– Ничего.

– Ты ведь могла его уничтожить, верно?

– Одним взмахом моего посоха. – Она показала простое движение. – Но они бы это почувствовали, и пришли бы новые. Они обязательно должны были его найти. Это был лишь вопрос времени.

– Ты могла бы его снова спрятать, – предложил ворон.

– Могла бы. Но место Нэда – здесь. Пора посмотреть, из чего он сделан. Надеюсь, он к этому готов.

Красная женщина продолжила свой путь к цитадели, в которой теперь все были начеку. Но в распоряжении колдуньи было больше сильной магии, чем у старого волшебного плаща, так что никто ее не заметил.

– Как ты думаешь, Нэд готов? – спросил ворон, когда они проходили через главные ворота. Стражники не обратили на них внимания.

Задул холодный ветер.

– Думаю, что нет.

Призрачная тьма опустилась на цитадель, словно тень невидимого колосса, и из безоблачного, беззвездного неба хлынул сильный дождь.

Загрузка...