Глава 12

Звуки были какие-то приглушенные. Здесь, в лесу, туман был гуще, чем на дороге, из-за этого все казалось непривычным и чужим. После полуночи дождь утих, сменился моросью. А уже потом с Северного моря пришел холодный туман и окутал все. Земля под ногами была холодной и мокрой.

Она шлепала по тропинке, различая по сторонам смутные силуэты сосен, дуба, бука или ели. С неба капало. Парк сегодня выглядел еще страшнее, чем вчера. Кто угодно мог спрятаться в кустах, прямо за следующим поворотом, и поджидать ее там. Хорошо, что у нее был Бенджи, чтобы защищать ее — и защитил бы, но этот маленький паршивец предпочел при первой представившейся возможности убежать куда-то в туман.

— Бенджи! Бен-н-н-джи-и-и?

Что-то хрустнуло рядом, и она застыла. Ветка?

— Бенджи?

Молчание. Она повернулась, вглядываясь в окружавшую ее молочную пелену. Тишина стояла гробовая. Прямо как в кино, перед тем как что-то ужасное должно случиться с тупой блондинкой с большими сиськами. Она улыбнулась своим мыслям. Она была плоскогрудой брюнеткой со степенью магистра по молекулярной биологии. Просто собиралась устраиваться на работу и слегка нервничала из-за предстоящего собеседования.

— Бенджи! Где ты, маленький лохматый засранец?

Туман проглотил ее крики, и даже эхо не откликнулось. Все-таки ей казалось, что там что-то было.

Она покачала головой и пошла обратно, вверх по тропе скульптур Таебэггер. Из тумана появились очертания громадной оленьей головы и ярко-желтого расчлененного остова «форда-эскорт». На этот раз она не улыбнулась, как обычно. Только не сейчас. Было в этом что-то примитивное. Языческое. Хищное. Вздрогнув, она прошла мимо, снова позвала Бенджи. И какого черта он решил сегодня уйти в самоволку? Да и поздно уже, чтобы его искать! Собеседование у нее в одиннадцать тридцать. Вообще-то, она просто собралась немного погулять в лесу, нервы успокоить. А не бродить в тумане, как идиотка, в поисках тупого спаниеля, черт бы его побрал.

— БЕНДЖИ!

Снова что-то хрустнуло. Она замерла.

— Эй! — Молчание. — Есть здесь…

Она уже готова была ненавидеть себя за то, что хотела сказать: «Есть здесь кто-нибудь?» Осталось только нацепить туфли на шпильках, бюстгальтер пуш-ап и ждать убийцу с топором.

Молчание.

Ни шороха. Слышно только биение ее сердца. Просто смешно; если какую-то женщину на прошлой неделе забили до смерти, это же не значит, что в кустах кто-то прячется! И подстерегает ее…

Щелк! Дыхание перехватило. Там кто-то был! Драться? Убежать? Драться или бежать? БЕЖАТЬ: со всех ног, вверх по едва заметной тропинке, не разбирая дороги, по лужам, в брызгах воды и грязи. Лишь бы добраться живой до автомобильной стоянки. Деревья по сторонам тропинки хлещут ветками, в тумане их стволы кажутся тенью жестокого убийцы. Кто-то гонится за ней — она слышит, как он ломится за ней сквозь кустарник, приближается…

Мимо деревьев, сломя голову, вверх по холму. Земля предательски скользит под ногами. Она спотыкается о мокрый корень и кубарем летит в грязь, сдирая кожу. Коленки и ладони обжигает огнем. Вскрикнула от боли, но ублюдку, который преследует ее, все равно. Сейчас самое время закричать — из тумана возникла темная фигура. И облизала с ног до головы громадным мокрым языком.

— Бенджи! — Она поднялась на колени и ругалась, ругалась, ругалась, а Бенджи прыгал и носился вокруг, припадал на передние лапы и вилял своим нелепым обрубленным хвостом. — Ублюдочная дрянная собака! — Обе ладони покрыты каплями ярко-красной крови, царапины в черных крапинках грязи. Брюки порваны, и на коленях тоже кровь. И чертовски болит голова. Ощупав трясущимися пальцами шишку над левой бровью, она поморщилась. Еще кровь. Твою мать, ну просто великолепно! Вот тебе и произвела хорошее впечатление. Надо отменить собеседование: не хватало только появиться там в таком виде. Как будто ее избили. — Ты СКОТИНА, а не собака!

Бенджи лаял уже где-то очень далеко. Это чертово животное опять, наверное, нашло что-то мерзкое и валяется в нем. Хромая, забыв о страшном преследователе, она пошла на звук в покрытую пеленой тумана лесную чащу.


Свет фар Альфа Два Ноль яркими голубыми брусьями пробивался сквозь туман. Машина стояла на одной из автомобильных стоянок парка Таебэггер, пустая, радио что-то шизофренически бормотало само себе, а констебль Бухан и констебль Стив прокладывали путь через лес. Искали труп.

Звонок был получен минут двадцать назад: в лесу найдено тело забитой до смерти молодой женщины, раздетой догола. По информации, полученной от диспетчера, человек, который звонил, говорил не так чтобы очень разборчиво, выл что-то про смерть, туман и деревья. И еще что-то про покупку солнца. Констебль Бухан была не в настроении. Особенно после очередной ссоры с Робертом, который пришел домой, воняя дешевыми духами и потом — ну, и кто она такая, тупица ты этакий? Она шлепала по покрытой грязью тропинке, нахмурившись и засунув руки в карманы, а констебль Стив исполнял роль Ревностного Полицейского Номер Один и рапортовал из-под каждого затянутого туманом куста, подсвечивая его мощным лучом электрического фонаря. Она пристроилась за ним, наблюдая, как он бродит от куста к кусту, переходит с одной стороны тропинки на другую. Задница у него хороша, и не будь он маменькиным сынком… Легкая улыбка промелькнула у нее на лице, когда она подумала о том, что можно было бы вытворять с констеблем Стивом Джейкобсом. Как бог свят, это было бы повеселее того дерьма, которым она будет заниматься сегодня до самого вечера.

Они взобрались на невысокий холм, земля была очень скользкая. На вершине стоял деревянный столб с табличкой из оргстекла. Она перевернула ее и прочитала, что некая женщина по фамилии Мэтьюз изваяла стадо европейских бизонов, отдыхающих в девственном лесу, используя мелкую проволочную сетку, мох, шерсть и куски старого металла. Обычное дерьмо: традиции… муниципалитет… искусство… грант. Констебль Бухан отпустила табличку и посмотрела в сторону леса, куда, извиваясь, уходила тропинка.

— Покупка солнца[13]

Не сказав больше ни слова, она вышла из грязной лужи и направилась по тропинке в туманную морось.

Она слышала, как констебль Стив, удаляясь, что-то бормотал себе под нос, его голос постепенно замирал, и наконец туман поглотил его.

Утоптанная тропа пошла вверх, теряясь в лесу. Здесь царил полумрак, тени деревьев, похожих на скелеты, прятались в тумане. Тихо, как в могиле. А потом она услышала это: чье-то сдавленное рыдание. Констебль Бухан встала как вкопанная.

— Эй? — Она взобралась на гребень небольшой возвышенности, вышла на плоскую площадку. — Вы меня слышите?

Опять ничего.

— Да блин, твою мать…

Она вытащила электрический фонарик, хотя хорошо понимала, что он ничем ей не поможет. Луч света просто отскочит от стены тумана, но тяжесть фонаря в руке придавала ей уверенности. Такой штукой легко можно раскроить череп. А ЭТО ЧТО ЗА ХРЕНЬ? Эти звери, бледные и наполовину сгнившие, словно трупы, прямо выскочили на нее из тумана. Паслись себе на лужайке, между занавешенными клоками тумана деревьями.

Это были скульптуры: бизоны, прилегшие отдохнуть в девственном лесу. Может быть, констебль Бухан не очень разбиралась в искусстве, но зато она хорошо понимала, отчего мурашки могут по телу забегать: вот такой вот хрени запросто можно было дать первый приз. Теперь рыдания стали громче, они доносились оттуда, где стоял самый трухлявый зверь, у которого туман просачивался сквозь дыры в туловище. Вдруг в тумане вспыхнули два неестественно зеленых глаза, и низкое рычание, как ржавый нож, распороло тишину.

— О черт… — Глаза приблизились, и Бухан вытащила из кармана у себя на поясе баллончик с перцовым спреем. — Хорошая собачка!

Если пшикнуть этим собачке в морду, она моментально слетит с катушек.

Тварь, которая выползла из тумана, оказалась спаниелем, правда не обычным, веселым и беззаботным. У этого зверя губы были завернуты, обнажая клыки размером с кинжал, а морда вымазана в крови. Она направила в сторону твари баллончик и, помолившись, пшикнула. Рычание прекратилось, пес завизжал и завертелся волчком, стараясь избавиться от жгучей боли. Констебль Бухан не удержалась и, проходя мимо, хорошенько пнула его ботинком.

Рыдания доносились откуда-то из-за сгнившего бизона. Там сидела женщина лет двадцати пяти, ее лицо, руки и колени были липкими от крови. И к тому же эта тупая телка не была мертва. Еще один глупый телефонный розыгрыш. Констебль Бухан убрала баллончик с перцовым спреем обратно в кобуру.

— С вами все в порядке?

Женщина не ответила. В смысле, ничего не сказала. Вместо этого она вытянула грязную, покрытую засохшей кровью руку и показала на одного из скульптурно гниющих бизонов. Он валялся на земле и как будто пытался приподняться при виде пришедшей за ним смерти. Констебль направила на него электрический фонарь, осветив статую во всей ее разлагавшейся красе. Вдоль нее вытянулось что-то белое, почти сливавшееся с туманом.

— Ох, твою мать…

Бухан сорвала с плеча переносную рацию и вызвала Центральную. Они нашли второе тело.


Детектив-инспектор Стил появилась у дверей квартиры Логана в брючном костюме, который выглядел почти новым. Она даже пыталась угрожать своим волосам расческой — правда, из этого ничего не вышло, но ведь главное — желание что-то изменить.

— Мистер Герой Полицейский, — сказала она, вытряхивая сигарету из почти пустой пачки и не обращая внимания на то, что одна уже тлела между ее морщинистых губ. — Для тебя есть неплохие новости! Нашли еще одну мертвую шлюху!

Вскоре они уже мчались из Абердина по Инверури-роуд, мимо аэропорта, вверх по холму к Таебэггер-вудз. Это было совсем недалеко, минутах в пятнадцати от центра города.

Они неслись сквозь клубящийся туман. Логан сидел на пассажирском сиденье маленькой спортивной машины инспектора Стил, стараясь не слишком нервничать.

— Объясните, пожалуйста, почему это хорошая новость…

— Две мертвые проститутки, обе раздеты догола и до смерти забиты. Это больше не расследование простого убийства, теперь мы имеем дело с настоящим серийным убийцей!

Логан украдкой бросил взгляд на инспектора Стил: она ухмылялась во весь рот. От сигаретного дыма внутри машины было так же туманно, как снаружи. Стил подмигнула ему:

— Ты только подумай, Лаз, ведь это наш обратный билет с Фабрики Засранцев. Джейми Маккиннон уже сидит у нас! Всего то и нужно — привязать его к этим трупам, и мы в шоколаде. И больше никаких дел, за которые никто не хочет браться, никто больше не навязывает тебе в отдел полудурков! Мы опять вернемся к настоящей полицейской работе!

Из-за тумана они едва не пропустили поворот, где асфальтовая лента дороги змеей исчезала в лесу. Стил ехала по ней, пока голубое мерцание полицейской машины не обозначило въезд на стоянку. Она вклинилась между грязным каркасом «форда-транзит» криминалистов и кричаще-ярким «мерседесом», явно принадлежавшим Исобел. Логан застонал. Только этого не хватало. Лес вокруг был густой и безмолвный, закутанный в толстое белое одеяло. Ни ветерка. Детектив-инспектор Стил открыла багажник и сменила свои на удивление чистые туфли на пару заношенных высоких резиновых сапог. Потом они пошли по тропинке.

— Что известно о жертве? — спросил Логан у Стил, с сопением взбиравшейся рядом с ним на холм.

— Ничего. — Она остановилась и, достав из пачки последнюю сигарету, прикурила ее от тлеющих останков другой. Выбросила крошечный окурок в туман. — Диспетчер сказал, что «голая и избитая», а я тогда говорю: «Это мне!»

— А откуда вы узнали, что она проститутка?

— Сумочка была набита гондонами. Никакого удостоверения личности, зато куча гондонов. Возможно, конечно, что она — стилист, который делает эротические воздушные шары, но я ставлю деньги на то, что она шлюха.

— А что, если нет?

— Что значит «если нет»?

— Серийный убийца. Что, если это не Маккиннон?

Детектив-инспектор Стил пожала плечами:

— Там видно будет.

Место преступления найти было нетрудно даже в плотном тумане. Вспышки фотоаппарата освещали его, как молнии. Вокруг была натянута синяя лента с надписью: «ПОЛИЦИЯ»; они нырнули под нее, идя на шум и свет. Прямо из тумана на них выпрыгнули силуэты разрушающихся звериных туш. Криминалисты решили не устанавливать традиционный шатер — он был слишком большим и не поместился бы тут, — поэтому они просто натянули пленку между деревьями и опутали все вокруг паутиной из пластиковой ленты.

Логан и Стил влезли в белые защитные комбинезоны, натянули бахилы. Криминалисты выложили тропинку из металлических прямоугольных пластин размером с чайный поднос, с короткими стальными ножками. Стил и Логан звонко прошагали по ним, почти в десяти сантиметрах над землей. Фотограф, согнувшись, стоял над трупом у самого края площадки, щелкала вспышка, старший патологоанатом внимательно осматривала останки молодой женщины и тыкала в них пальцем. Жертва лежала на боку, одна рука закинута на голову, ноги на грязной черной земле — как раскрытые ножницы. Пока Логан смотрел, один из криминалистов подошел к Исобел и спросил, не следует ли надеть пакеты на кисти рук. Исобел кивнула, и он натянул на покрытые кровью пальцы прозрачные пакеты для улик, на тот случай, если у жертвы что-то найдется под ногтями. Логан удивился, увидев, что то же самое они проделали с ее головой… потом осознал, что мешок на голове другой, большой и синий. Весьма оригинальная деталь. Ее тело с ног до головы было покрыто рубцами и следами от ударов, но кожа была белая, словно фарфоровая, с темно-лиловой широкой полосой внизу, вдоль всего тела, там, где после смерти собралась кровь.

Исобел села на корточки, стащила перчатки и сунула их первому подвернувшемуся сотруднику. Лицо у нее было осунувшееся, как будто она совсем не спала, под глазами из-под макияжа проступали темные круги. Минуту она посидела, уставившись на пластиковый мешок на голове жертвы.

— Отвезите ее в морг, — сказала она наконец.

Пока один из криминалистов набирал номер местной похоронной конторы и просил забрать труп, Исобел с усталым видом собирала свою сумку.

— Ну, как дела?

Она вздрогнула, услышав голос Логана.

— A-а… это ты. — Голос у нее был не очень довольный. — Если ты ожидаешь каких-то жестоких откровений, тебе не повезло. Пока я не сниму мешок с головы жертвы, я не могу сказать, забили ее, как прежнюю женщину, или она задохнулась.

— А как насчет времени смерти?

Исобел посмотрела на окружавший их неподвижный безмолвный лес:

— Трудно сказать. Трупное окоченение наступило и прошло… холодно, погода влажная… Я бы сказала, что где-то около трех дней. Да еще этот дождь три дня идет без перерыва, так что много улик мы не найдем. — Она показала пальцем на темно-лиловое кровавое пятно, которое тянулось внизу вдоль всего тела жертвы, от кончиков вытянутых пальцев рук до ступней — свернувшийся гемоглобин, собравшийся на пяти сантиметрах кожи, плотнее всего соприкасавшихся с землей: — Судя по синюшности кожи, я бы сказала, что она была либо убита здесь, либо убийца бросил здесь тело часа через два после убийства. Надо будет взять образцы почвы. Посмотрим, сколько крови и прочей жидкости мы сможем извлечь оттуда. — Она выпрямилась и подавила зевок. — А не для протокола я бы сказала, что он притащил ее сюда, заставил раздеться, а потом забил до смерти.

Логан взглянул на тело, распростертое на ковре из иголок:

— Он мог раздеть ее и после смерти.

Исобел бросила на него испепеляющий взгляд.

— Ты когда-нибудь пытался раздеть труп? — спросила она его. — Проще всего раздеть ее под предлогом занятий сексом.

Он не спускал глаз с мертвой девушки.

— Три дня назад… это значит, ночью в пятницу. Тогда шел проливной дождь. Не думаю, что она вот так вот взяла и пришла сюда под дождем, а потом разделась, чтобы по-быстрому перепихнуться. Как в подворотнях. Как в машине, на заднем сиденье. Но не посреди же леса…

Исобел ощетинилась:

— Ну, вам, конечно, лучше знать, сержант. А сейчас, с вашего позволения, я бы хотела подготовиться к вскрытию. — И она ушла, сжимая в руках свою сумку так крепко, как будто собралась ее уничтожить. Наверное, ей очень хотелось, чтобы это были его яйца.

Детектив-инспектор Стил выждала, пока она скроется с глаз, и похлопала Логана по плечу.

— Ты ее трахал? — восхищенно спросила она. — Господи, ты, наверное, совсем отморозил свою бедную пипиську!

Логан не обратил на нее внимания. Очевидных улик заметно не было, но никогда не знаешь, где тебе повезет. Он достал мобильный телефон и позвонил в Центральную, сказал, чтобы прислали сюда всех специалистов-разыскников, какие только есть в наличии. И старшего над ними, чтобы разбили лес на квадраты и организовали работу поисковых команд. Как любила говорить детектив-инспектор Стил, зачем лаять самому, если держишь собаку. И мобильный центр управления операцией им тоже не помешает.

Детектив-инспектор Стил наблюдала за ним с выражением одобрения на морщинистом лице.

— Хорошо, — сказала она, когда он закончил разговор, — пусть поисковые команды собираются на главной стоянке. Надо организовать сбор отпечатков пальцев оттуда и до места, где найдено тело. И пока мы этим занимаемся, установить пятисотметровую запретную зону вокруг места преступления. Каждое дерево, каждый куст, каждую, мать ее, кроличью нору прочесать мелким гребнем. И я хочу поговорить с женщиной, которая нашла тело.

Наверное, он выглядел удивленным, потому что инспектор хищно улыбнулась.

— И запомни, — сказала она, — для мистера Облома нас нет дома.

Логану искренне хотелось верить, что она права.

Загрузка...