ЗАПАДНЫЕ МОНЕТЫ В ДРЕВНЕЙ РУСИ


С 60 - 70-х годов X века начинается массовое проникновение западноевропейской серебряной монеты в Восточную Европу, прежде всего в земли Северо-Западной Руси, Прибалтики и в соседние территории. Встречаются клады, в которых куфические дирхемы смешаны с западноевропейскими денариями. Позже стали зарывать клады только из денариев.

И среди кладов западноевропейских монет на Руси были свои гиганты: около деревни Вихмясь у Старой Ладоги найден в старом гнилом пне клад, в котором было 13 тысяч монет и серебряный слиток. Это сокровище было спрятано, очевидно, в дупле большого многовекового дуба.

Но все же поток западноевропейского серебра был более скудным, чем восточного, и, дойдя до земель Восточной Европы, он разлился на значительно меньшей территории. К середине XII века он почти совсем иссяк.

Какие же монеты, из каких стран шли в земли Прибалтики и Северо-Западной Руси? Было немного монет далекой Англии, последних англосакских королей, некоторые из которых были датскими правителями. Есть монеты первых нормандских королей, завоевавших Англию и правивших ею после битвы при Гастингсе в 1066 году. Многие английские монеты в качестве дани выплачивались Дании и уже оттуда вместе с датскими монетами вывозились в Восточную Европу. Датские монеты чеканились от имени тех же королей, но есть на них и некоторые другие имена: много монет короля Магнуса Доброго, жившего в молодости на Руси, Свена Эстридсена, чья племянница была женой Владимира Мономаха. Вот монеты шведского короля Ола-фа Шетконунга, чья дочь вышла замуж за Ярослава Мудрого. Вот монеты норвежского короля Гаральда III, который женился на дочери Ярослава Мудрого.

Все эти короли, родственными и политическими узами тесно связанные с Русью, были первыми среди предводителей викингов. Они играли в жизни всей Европы IX - XI веков важную роль. Норманны-викинги основали колонии во многих прибрежных частях материка: они доходили до Константинополя, где составили мощные дружины на императорской службе, основали в Сицилии собственное королевство. Яркие и бурные сами по себе события, связанные с походами викингов, были еще больше расцвечены романтическими красками в европейской, главным образом скандинавской, историографии. Возникли теории, согласно которым не только некоторые государства, такие, как Русь, своим образованием обязаны норманнам, но и вся экономическая жизнь Европы, вся ее торговля, циркуляция товаров и серебра зависели от купцов-викингов. IX - X века даже называли иногда «эпохой викингов». В каждом кладе западноевропейских, а иногда и куфических монет видели имущество воинов-купцов из Скандинавии, зарытое во время путешествий, полных опасностей, приключений и стычек, которые предпринимали эти белокурые герои со своей преданной, вооруженной до зубов, необузданной и жадной дружиной.

Норманская теория в отношении европейских кладов монет XI века не замечала (так же, как и теория о транзитном характере торговли на Руси, о провозе через ее земли куфического серебра) или не хотела замечать различий в составе кладов из разных территорий и закономерного характера этих различий.

Важным промежуточным пунктом на путях движения серебра - и восточного и западноевропейского - был остров Готланд. Более 350 кладов и отдельных находок куфических, свыше 100 кладов западноевропейских монет и множество вещевых кладов найдено там. До сих пор неясно, почему так много кладов зарыто на этом маленьком клочке суши, брошенном среди сумрачных вод Балтики. Современный шведский археолог и нумизмат М. Стенбергер выпустил двухтомное исследование о кладах этого «острова сокровищ». Вот классический пример норманской теории: Киевская Русь - это плод деятельности варягов; легенда о призвании варягов славянами, уставшими от собственных беспорядков, - неоспоримый факт. Само имя «Русь» тоже варяжское. А клады - это имущества купцов и предводителей варягов. Клады Прибалтики, Руси, острова Готланда и Скандинавии примерно одинаковы по своему составу - таков вывод автора. Но он сделан наспех, без подробного рассмотрения состава кладов, может быть, специально без него.

А если бы Стенбергер подсчитал долю тех или иных монет в кладах на Руси, в Прибалтике, Северной Германии, Польше, то он увидел четкую картину, которая противоречит его выводам о характере торговли, занесшей западноевропейские монеты в Древнюю Русь.

Действительно, в кладах денариев XI века, найденных на Готланде, в Швеции, Норвегии и Дании, монеты, чеканенные в Англии, составляют около трети. А в кладах Древней Руси и земель между Лабой и Одрой (Эльбой и Одером), в Поморье их только 2 - 6%. Германских монет в кладах Швеции содержится 60%, Дании - менее 30, Норвегии - около 30, зато в кладах Польши, Поморья, территории между Лабой и Одрой, на Руси их 88 - 95%. На Готланде монет из Германии тоже много. Налицо существенные различия в составе кладов в Скандинавии, с одной стороны, и на Руси, в Южной Прибалтике - там, где жили западные славяне, - с другой.

Очевидно, кроме пути через Скандинавию и Готланд, по которому шли западноевропейские монеты на Русь, были и другие пути: из Германии - на побережье Южной Балтики и также через Готланд на Русь. И этот путь из Германии нес намного больше серебряной монеты, чем из Скандинавии. Если и остается место викингам в этой торговле серебром в XI веке, то совсем незначительное, далекое от романтически-националистических представлений.

Итак, не монеты скандинавских королей, а денарии баварских, фризских, саксонских городов, составляющие больше 90% западноевропейских монет, завезенных на Русь. Особенно много монет чеканено во фризских городах. Иногда они составляют почти весь клад, при этом нередко он оказывался компактной массой монет одного или нескольких центров. В изобилии встречаются денарии епископов и герцогов Трира, Утрехта, Гронингена, Кельна, Магдебурга, Майнца, Вермса, Регенсбурга, других германских городов. Вот монеты Оттона I, разгромившего венгров, ходившего походами на западных славян, провозгласившего себя королем Лангобардии, взявшего Рим и восстановившего, как ему казалось, империю Карла Великого, которая стала называться теперь «Священной Римской империей германской нации». Вот денарии Конрада II и Генриха III - могущественных императоров, которые, опираясь на города, вели борьбу с феодальной усобицей. Вот загадочные монеты с именами Оттона и Адельгейды. До сих пор неясно, кто они. Одни утверждают, что это тот же Оттон I, а Адельгейда - его жена и что чеканились эти денарии после 952 года, когда Адельгейда торжественно въехала в недавно отстроенный город Магдебург (вспомним юбилейный талер Магдебурга XVII века с изображением Оттона I). Другие считают, что это внук Оттона I Оттон III и его бабка и опекунша та же самая Адельгейда, а монеты чеканились в 991 - 995 годах (химический анализ их как будто бы подтвердил последнюю догадку, так как показал, что серебро этих денариев происходит из рудников Рамельсберга, которые начали работать только» после 968 года).

Германские денарии вовлекаются в X - XI веках в торговлю с западнославянскими племенами и тысячами уходят на берега Балтики, на остров Готланд, но они почти не проникают в расположенные по-соседству Францию и Италию. Здесь действуют какие-то экономические и исторические факторы, неясные нам сейчас. На Руси из-за сокращения, а потом из-за полного прекращения поступлений с Востока дирхемов чувствуется монетный голод. На место дирхема приходит серебро из Германии и Южной Балтики. Почему только Северо-Западная Русь впитывает эти первые поступления монет с Запада? А район Киева, земли северян и вятичей в Волго-Окском междуречье почти лишены находок западноевропейского серебра, хотя торговые пути из германских городов, например из Регенсбурга через Прагу на Киев„ действовали и в это время. Киевщина почему-то оказалась в стороне от основного потока денариев. Но ясно одно, что не варяжские полуторговцы-полуграбители, а «гости» из прибалтийских портовых городов» в западнославянских землях были главными партнерами русских купцов из Новгорода, Пскова.

Так же, как при изучении кладов куфических монет, при исследовании кладов западноевропейских денариев встает вопрос: были ли они только имуществом купцов, или же монеты рассредоточивались по селам и городам, вливаясь в денежное обращение? Решение следует искать также в составе кладов, отражающих какие-то закономерности, которые могут быть только закономерностями денежного обращения.

Большую помощь может оказать картографирование находок монет. Нанеся на карту находки денариев, мы увидим, что они повторяют большие скопления археологических памятников - городищ, селищ, могильников, отдельных курганов, т. е. мест, где люди в те века жили наиболее плотно. И мало кладов на больших торговых реках, где, казалось бы, торговцы должны были их зарывать особенно часто. Нет кладов на Неве. На Волхове находки сосредоточиваются либо у Старой Ладоги, либо у Новгорода, а на всем остальном протяжении этого важного отрезка пути «из варяг в греки» находок нет совсем. (Выводы, изложенные в этой главе, получены нумизматом В. М. Потиным).


Загрузка...