ИСТОРИЯ РИМА НА ЕГО МОНЕТАХ


Древний Рим показал на монетах свою жизнь, историю, политику, религию, свое искусство и развлечения с удивительной полнотой. На денариях оживает история великой державы древности, действительная и легендарная. Часто изображались сцены из древних мифов, из жизни легендарных и исторических героев: Эней высаживается в Италии, римляне похищают сабинянок. Есть монеты, на которых изображена легенда об основании Рима Ромулом и Ремом: близнецы и волчица, их вскормившая, а рядом пастух Фавстул, нашедший братьев. По преданию, этот пастух был предком монетного магистрата II века до н. э. Секста Помпея Фостла. В этот ранний период исторические и легендарные события связывались главным образом с родовыми преданиями аристократических семейств (табл. VI).

Победа над Карфагеном в первой Пунической войне была ознаменована тогда же выпуском серебряной монеты с изображением богини-Ромы (символ города Рима) и богини победы Виктории с пальмовой ветвью. А спустя много лет, во второй половине II века до н. э., магистрат Метелл чеканит в Риме денарий с той же богиней Ромой, а на обороте его - слоны тащат колесницу, в которой восседает Юпитер с молниями, над ним - Виктория держит победный венок: предок Метелла в 251 году в Сицилии одержал победу над войском Карфагена, в котором слоны принимали участие в качестве ударной силы.

В 91 - 88 годах до н. э. «союзники Рима» - так называли племена и народы, покоренные им на Италийском полуострове, - подняли против Рима восстание. Во время этой войны «союзники» чеканили монеты, на которых был показан италийский бык, бодающий капитолийскую волчицу. На других «союзнических монетах» италийский солдат топчет эмблемы Рима и тот же италийский бык лежит у его ног. Или изображены сидящие «союзники», опустившие мечи и направившие их на только что зарезанную жертвенную свинью, - это клятва в верности. Так показывали они довольно красноречиво, хотя немного наивно, свои антиримские устремления. В этой борьбе они ждали помощи Митридата Евпатора, отъявленного врага Рима, и свои ожидания выразили на монетах так: воин, быть может сам Митридат, прибывший из Понта, сходит с корабля на берег и жмет руку встречающему его союзническому солдату; на корабле запас оружия - показаны два копья и символ власти - скипетр, перевитый лентой.

На римских монетах найдем мы известные в Греции «говорящие» эмблемы, иногда приобретавшие характер целых сценок: похищение сабинянок было изображено на монете магистрата Сабина; жирная кривая нога - это эмблема магистрата П. Фурия Красипеда, чье им» в переводе значит «толстая нога».

Многое было в денежном деле Рима от традиций древней Эллады. Но изображения на римских денариях суше, «жестче», чем на греческих драхмах, детальнее рисунок, точнее реалии. На монетах Рима больше политической тенденции, прокламации. Но меньше в них не-посредственной пластичности и красоты, законченности и выразительности, которые делали монеты Греции «весенними цветами искусства»…

Во II веке до н. э. на римских денариях обычно изображают богиню Рому - символ правящего народа. В I веке до н. э., когда начались гражданские войны, на монетах, кроме того, стали помещать сцены, которые делали деньги средством массовой агитации за того или иного претендента на верховную личную власть. Так появилась монета Суллы, на которой богиня Виктория венчает его, стоящего на победоносной квадриге, венком и тут же надпись: «Луций Сулла император» - звание императора тогда еще означало только военную власть. Ходили денарии с Венерой и купидоном, держащим пальмовую ветвь, - Венера была символом Суллы - и тоже с надписью «Луций Сулла император», и ауреусы с изображением конной статуи Суллы, который здесь именуется «диктатором». Чувствуется приближение эпохи императорской диктатуры в Риме.

Сын Суллы, будучи денежным магистратом, выпустил монеты с портретом своего отца и денарии, на которых изображалось пленение нумидийского царя Югурты, выданного римлянам мавританским царьком Бокхом. Сулла восседает на троне, перед ним на одном колене с пальмовой ветвью Бокх, а сзади со связанными за спиной руками огромный Югурта, тоже на одном колене, с ненавистью смотрит на мавританского царя. Именно во время этой Югуртинской войны из числа-военачальников Мария выдвинулся Луций Корнелий Сулла.

Монеты Рима 50-х годов до н. э. - свидетели той напряженной гражданской войны, которая разразилась во времена Цезаря - основателя Империи. Только в империи, в мобилизации всех сил государств под одной властью видел Цезарь путь к сохранению мощи Рима и успокоению общественных бурь. Главный соперник Цезаря Гней Помпеи использует монету для своего возвеличения. Он выпускает такой ауреус: голова Африки в уборе из шкуры слона - видны бивни и хобот, за ней кувшин, а на обороте - квадрига, ею правит сам Помпеи, которого венчает лавровым венком Виктория. На одном из коней сидит какой-то человек, может быть, сын. И надпись - «Великий».

Но Цезарь стремительно идет к власти, ему нужна прокламация своей мощи. Выпускается монета с его именем и изображением слона, топчущего змею, - сила Цезаря сокрушает оппозицию. На обороте - жреческие принадлежности: он объявляет себя великим понтификом (верховным жрецом). Чеканят также деньги с именем Цезаря и изображением трофеев, под которыми сидит пленный. Монеты раздаются армии и народу.

Последние сторонники Помпея уже после его смерти обосновались в Испании, возглавляемые его сыновьями, которые успевают выпустить несколько антицезарианских монет - с портретом Помпея Великого (на одной стороне) и фигурой представителя каких-то народов, видимо, испанских, встречающих Помпея, сходящего с корабля на сушу.

После победы в гражданской войне Цезарю оставалось всего несколько лет жизни, чтобы оформить свою власть и начать перестройку государства. Появляются монеты с его именем, без имени магистратов. Но одновременно выпускаются и другие с именами магистратов, иногда даже без упоминания Цезаря или с нейтральными изображениями, как, например, знакомый нам денарий Тита Каризия. Чеканятся даже монеты с эмблемами Сената и принадлежностями выборов - какие-то республиканские намеки. Осуществляя свою личную власть, Цезарь использует старые формы правления, связанные с Сенатом, лишая их какого бы то ни было серьезного значения.



Монетный портрет Гая Юлия Цезаря (увеличено).

Только в последний год жизни удостоился Цезарь монетного портрета.


Но наступает 44 год, близятся иды марта. 15 февраля выходит монета с головой Цезаря. Впервые на монетах появляется портрет живого римлянина - раньше это были умершие великие предки или статуи с неясными чертами лица, как, например, у Суллы. Теперь свершилось небывалое - портрет со всеми характерными чертами Цезаря - худощавого, с длинной шеей, только без лысины: в лавровом венке. Тут же его новый титул - «Постоянный Диктатор». Тогда же Марк Антоний от имени народа предлагает Цезарю титул царя, но Цезарь отказывается от него. Новый выпуск - снова портрет, только несколько грубее исполненный, резче обозначены морщины вокруг рта. Но вот, наконец, приходит роковой день - Цезарь зарезан в Сенате. И запуганный, жалкий Сенат решает на новом, уже посмертном выпуске денариев изобразить Цезаря в траурной вуали. Но этот посмертный портрет диктатора разительно отличается от прижизненного: лицо грубое, большой мясистый нос - это скорее карикатура, отдаленно напоминающая живое и умное лицо Цезаря (табл. VII). И другую монету выпускают в память Цезаря в том же 44 году - на ней храм с плотно закрытыми дверьми и надпись: «Милосердие Цезаря».

Борец за старые республиканские порядки и сенатское правление, убийца Цезаря Брут отчеканил в 42 году до н. э. монету с фригийским колпаком, символом свободы, и двумя кинжалами: они напоминали то самое кровавое заседание Сената. Чтобы ни у кого не было сомнения, тут же стояла надпись: «Иды марта». Брут еще раньше, будучи магистратом, провозгласил свои республиканские принципы. На выпущенных им тогда в 54 году до н. э. денариях изображалась голова богини Свободы и надпись «Свобода», а на обороте - в воспоминание о его» предке, который в свое время пленил римского царя Тарквиния, представлен этот Юниус Брут Старший, шагающий между двумя ликторами с топорами.

После смерти Цезаря - снова гражданская война. Появляются монеты с портретами или именами всех основных ее участников - Кассий, Брут, члены второго триумвирата: Марк Антоний, Октавиан, Лепид. Снова поднимает голову сын Гнея Помпея Секст. Назначенный одно время командующим римским флотом, он выпускает серию монет с изображением своего отца Помпея Великого и разных морских атрибутов. Только что вышли эти монеты из-под штемпеля, как флот Секста Помпея был разбит Октавианом. И тот отчеканил, уже с большим основанием, памятную монету по этому случаю, тоже с символом морских побед. Октавиан на денариях именуется сначала «божественным сыном Цезаря», потом появляется титул императора. Вот другая монета тех времен: Марк Антоний с его тяжелым подбородком и загнутым вниз носом, сзади царская корона Армении, на другой стороне - Клеопатра, совсем не такая уж юная и прелестная, но величественная и властная царица. Монета выбита, вероятно, в 32 году до н. э. в малоазийском городе Эфесе, где соединилась эта пара после побед Антония в Армении, которые он совершил не без помощи египетской правительницы. Вокруг портрета Антония надпись: «Антоний - победитель Армении», вокруг Клеопатры - «Царица царей и сын ее Царь».

Так в монетной чеканке тех лет находили отражение страсти и тщеславие, коварство и расчетливость, ирония судьбы и ее благосклонность, благородные иллюзии цеплявшихся за прошлое неудачников и мощное движение вперед будущего всесильного Октавиана Августа.

31 год до н. э. В битве при мысе Акциум Октавиан полностью сокрушает Антония и становится полновластным и неоспоримым правителем Рима. В честь этой победы выпускается денарий с богиней победы Викторией на носу корабля (в подражание старой монете Де-метрия Полиоркета) и с Октавианом на триумфальной квадриге.

Клеопатра, боясь попасть как пленница в цепях на триумф Октавиана, кончает самоубийством, и Октавиан чеканит монету со своим портретом и крокодилом, долженствующим обозначить покоренный Египет, о чем сообщает надпись вокруг крокодила: «Африка завоеванная».

После победы при Акциуме у Октавиана, принявшего полутитул, полуимя «Август» (что значит «Возвеличенный»), не оставалось соперников. Обладая неограниченной властью, Август отказался от титулов царя или диктатора. Он стал «принцепсом». С этим званием была связано формально только одно преимущество - выступать первым в Сенате. Это была та форма римского императорского правления, которая получила название «принципат». Монеты спешат прославить Октавиана Августа. Стела с надписью в его честь, два солдата, протягивающие «принцепсу» пальмовые ветви, храм, поставленный Октавиа-ном с надписью «Рома и Август», - таков набор монетных изображений тех лет. А вот и Гай Юлий Цезарь скачет на коне, а сзади воинские штандарты и орлы - нужно было отдать долг памяти великому предшественнику.

Римские монеты показались бы собранием утомительных и скучных прокламаций, если бы не портреты императоров на них. Они-то и делают эти монеты живыми свидетелями эпохи. Художники-медальеры Рима передавали с большой убедительностью и жизненной силой лица правителей, то идеализируя их, то подчеркивая индивидуальные черты… Всегда интересно смотреть на эти портреты, сопоставляя их с тем, что известно об их оригиналах по другим источникам.



Монетный портрет Октавиана Августа (увеличено).

Своих врагов, моливших его о пощаде, он обрывал тремя словами: «Ты должен умереть!»


Только в последние месяцы жизни удостоился Цезарь прижизненного монетного портрета, быть может, больше всех других политиков Рима достойный его. Портрет Октавиана Августа красуется почти на каждой монете времени его правления. Его несколько идеализируют: юный император, обещающий золотой век спокойствия; глаза иногда подняты вверх, иногда со сдержанным гневом опущены вниз, отчего все лицо принимает какое-то надменное и жесткое выражение, тонкая нежная шея, небольшой, но волевой подбородок, большой прямой нос, иногда зловеще раздутые ноздри, короткая стрижка красивых, слегка вьющихся волос, которая оставляет открытым чистый лоб, - таков этот приемный сын Цезаря, который, как пишет Светоний, своих врагов, моливших его о пощаде, обрывал тремя словами: «Ты должен умереть!» Сравним его изображение с портретами знатных римлян далеких времен Республики III - II веков до н. э., которые магистраты следующего века помещали на монетах, обозначая заслуги своих древних родов (табл. VII). Как не похожи новые правители Рима, с их властностью и высокомерием, на старых римских республиканских магистратов, традиционалистов и «пуритан», хранителей семейных и религиозных устоев, на тех, кто спокойно принял когда-то весть о катастрофе при Каннах, организовал отпор Ганнибалу и потом выводил настойчиво Рим на широкую дорогу великой мировой державы. Римские медальеры передали в их лицах какую-то архаическую суровость и простоту. Благородство без идеализации и упорство без упрямства читается в этих морщинах на лбу, в этих жилистых старческих шеях, в глазах, всегда почему-то грустных. Когда их портреты помещали на денариях, они все уже давно умерли, их время прошло, а спустя сто лет, в I веке н. э., наступает новая эпоха и власть захватывают новые хозяева Рима.

Вот Клавдий, пришедший к власти благодаря преторианской гвардии - всемогущей силы в Империи. Маленькая голова его на монетном портрете прочно сидит на толстой мускулистой шее. Сколько во всем его облике жестокости и упрямства и вместе с тем самодурства, тупоумия! На монетах есть такое изображение: Клавдий и солдат пожимают друг другу руки. Сдержанно и лаконично выражает император свою признательность преторианцам. А Светоний описывает возведение на престол этого правителя так: «Когда заговорщики, готовясь напасть на Калигулу, стали оттеснять от него придворных… Клавдий вместе с остальными был вытолкнут и попал в Гермесову комнату; оттуда при первом слухе об убийстве он в испуге бросился в соседнюю Солнечную галерею и спрятался за занавесью у дверей. Какой-то воин-преторианец, пробегавший мимо, увидел его ноги, захотел проверить, кто там прячется, узнал его, вытащил и, когда тот в страхе припал к его ногам, обратился к нему с приветствием, как к императору, и повел к своим соратникам, которые попусту буйствовали, не зная, что делать дальше. Они посадили Клавдия на носилки, и так как носильщики все разбежались, то сами, поочередно сменяясь, понесли к себе в преторианский лагерь его, дрожащего от ужаса, а встречная толпа его жалела, словно этого невинного тащили на казнь». Клавдий обещал каждому гвардейцу 15 000 сестерциев. «Первый среди Цезарей, купивший за деньги преданность войска», - замечает Светоний. Первый, но далеко не последний. Да и первый ли?…

Почему бы римскому медальеру не изобразить Клавдия в тот момент, когда солдат нашел его за занавеской, или припадающего к коленям преторианца, почему бы не изобразить его сидящего, как в укрытии, за валами преторианского лагеря? Вместо этого просто и достойно - рукопожатие. И только в портрете медальер выразил то, что видел каждый в лице нового императора, то, что заставило его сестру при всех проклинать несчастную и недостойную участь римлян, ставших подданными ее брата.

Приемный сын Клавдия Нерон в первые пять лет правил вместе с матерью Агриппиной, которая добилась для него власти, умертвив Клавдия. Вскоре после рождения Нерона его вместе с матерью изобразили на монете - этакий нежный мальчик. Потом Нерон и Агриппина - «нос к носу», или один профиль на другом. Юный император чтит память отца: Август и Клавдий на оборотной стороне монеты, в колеснице, влекомой слонами. Но пройдет около десяти лет и появится другой Нерон. Убийство Агриппины, самоубийство философа-стоика

Сенеки, переворот во всей дворцовой политике. Нерон теряет всякое чувство действительности, замыкается в подозрительности, тщеславии. Он мнит себя великим певцом и актером. Все должны были слушать и восхвалять его, но не все «справлялись с постыдной обязанностью хлопать в ладоши». Нерон становится одной из самых отвратительных фигур в мировой истории.

На монетах он изображен в образе Аполлона, играющего на лире, и тут же, на монетных портретах - одутловатый, с жирным лицом, с кольцом жира на шее, с толстым отвисшим подбородком. Льстецы говорили ему и сам он думал, что он прекрасен на сцене, но монеты отразили смерть его души. И все та же тема преторианцев на денариях, да еще раздача хлеба народу - то, что стало характерной чертой всей римской жизни, а впоследствии примет угрожающие размеры, создав слой паразитирующего городского люмпен-пролетариата.

Изображали и будничную жизнь Рима: привоз хлеба из Египта, порт Остия с птичьего полета с кораблями на рейде и маяком, двухэтажный мясной рынок, построенный при Нероне, и т. п.

После гибели Нерона - снова гражданская война за власть. Один из претендентов, ставший потом императором, выпускает в Галии монеты, воскрешающие старые республиканские символы, например два кинжала и колпак свободы, которые были на монетах Брута, и надпись «Свобода восстановлена» - заискивания перед жалким Сенатом. И снова длинный ряд портретов цезарей-августов-императоров…

Толстое, старое, простонародное, но умное, не лишенное юмора, спокойно-властное лицо Веспасиана, основателя династии Флавиев. После безобразий императоров-предшественников римляне приняли его как одного из лучших цезарей. Покоритель восставшей Иудеи, устав от долгого триумфа, он сказал: «Поделом мне, старику, как дурак, захотел триумфа». Но в знак этой победы он все же отчеканил монету, на которой изображена Иудея в виде грустной женщины, сидящей под пальмой, а рядом - солдат с мечом и копьем. Чтобы было понятно, все это сопровождалось надписью «Иудея взята». А через несколько лет разоривший Иерусалим император Тит выпустил сестерций с той же надписью и той же Иудеей, плачущей об Иерусалиме, но вместо солдата стоял под пальмой плененный еврей со связанными руками.

Плачущая женщина как символ побежденной страны понравилась в Риме. Домициан после побед в Германии выпускает сестерции, на которых теперь уже Германия сидит на щите и сломанном копье и плачет.

На другой монете Тита запечатлено событие внутренней, культурной, если можно так выразиться, жизни - открытие огромного амфитеатра Флавиев - теперь его называют за его колоссальную величину Колизеем. Цирк был важной частью жизни и верхов и низов Рима: без ревущей толпы, без императора, пальцем показывающего судьбу поверженного гладиатора, без львов, рычащих за решетками клеток, трудно представить этот город. Колизей показан на монете сверху и немного сбоку, внутри видны ряды зрителей и ложи аристократии, снаружи показаны арочные входы и в них какие-то люди и квадриги. Открытие амфитеатра запечатлено на сестерциях Тита, но о других событиях его царствования монеты молчат - трехдневный пожар

Рима, извержение Везувия, приведшего к гибели Помпеи и Геркуланума, и страшная эпидемия чумы.

Грубое, самодовольное, солдатское лицо Траяна - победителя да-ков и парфян. В знак победы на востоке он изобразил на монетах богиню Викторию, которая что-то пишет на щите, наверное, летопись его, Траяна, новых побед.

Некогда было сказано: «Надо жить, чтобы увидеть все и противоположное всему». То, за что ссылали и казнили в I веке н. э., во II веке стало гражданской добродетелью. Это была так называемая «счастливая» эпоха римской истории, времена «просвещенных» цезарей из династии Антонинов. Жестокие императоры уступили место императорам-философам: Адриану, Антонину Пию, Марку Аврелию. Они или сами писали стоические сочинения о добродетельной и потому блаженной жизни, или поощряли такие писания, окружая себя учеными и мыслителями, путешествовали, заботились о памятниках старины, давали деньги на их реставрацию. Это не мешало им расправляться с оппозицией, укреплять военную мощь и границы, совершенствовать бюрократическую машину государства, наводнять страну рабами-пленными.

Общие идеи, воплощенные в изображениях «Справедливости», «Свободы», богини Ромы, события повседневной жизни, портреты великих цезарей прошлого и членов правящей династии - таков наиболее частый репертуар монет этого времени. Но есть и другие темы. Адриан - устроитель провинций: в военной форме на эстраде он говорит что-то офицеру с мечом и солдатам со штандартами; или Адриан - командир армии: тоже в военной форме он шагает в сопровождении трех солдат со штандартами и центурионом, а надпись гласит: «Божественная дисциплина», или Адриан в тоге стоит на ростре корабля, перед храмом и, подняв руку, держит речь перед группой граждан. И почти на каждой монете его портрет, немного идеализированный, выражающий ту идею «наилучшего принцепса», которую провозгласил еще Август.

Адриан любил путешествовать и в память своих поездок приказывал выпускать монеты с изображениями посещенных им достопримечательностей или с аллегориями. Таких монет было выпущено около 60 серий. Поездка в Африку была запечатлена фигурой лежащего старца. Это Нил. Он оперся на скалу и держит в руке рог изобилия. Рядом два ребенка, внизу крокодил, сбоку гиппопотам - трогательно, интеллигентно и скучно, как и подобает при просвещенном правителе. Адриан был эллинофилом и особенно любил Афины, при нем там шло новое большое строительство. Есть монеты времени Адриана, чеканенные в Афинах, с театром Диониса около Акрополя. По тому, как показан Парфенон на этой монете, удалось определить, с какой стороны холма располагался этот театр. Более того, по этой монете удалось найти развалины театра и раскопать их. Есть монета адриановой эпохи с головой Зевса Олимпийского, а на другой монете изображена полностью эта знаменитая статуя Фидия из золота и слоновой кости, стоявшая в Олимпии. По ним можно представить себе это несохранившееся до нас изваяние.

Реконструкция и правильное истолкование знаменитой статуи Гермеса Праксителя, найденной при раскопках в Олимпии, были произведены по монете времени Марка Аврелия. Что держал в отбитой правой руке Гермес, что показывает он младенцу Дионису? Были десятки предположений: кошелек, сосуд, ритон, кадуцея, жезл-тирс - исследователи «вкладывали» в руку бога все, что приходило в голову. Монета показала, что в руке Гермеса следует поместить ветвь винограда: действительно, чем еще можно было так заинтересовать малютку Диониса! III век - век кризиса всей Империи и ее финансов. «Серебряные» монеты почти не содержат серебра. Постепенно растет децентрализация монетного дела, хотя Рим еще контролирует его. Истощаются запасы благородных металлов. Но монеты - по-прежнему мощное пропагандистское средство. Все так же императоры III века используют его для утверждения еще при своей жизни наследников, помещая их портреты, для прославления своей семьи. Родительница Каракаллы Домна на монетах имеет титул «Мать Августа, Мать Сената, Мать отечества». Все так же изображают покоренные и замиренные провинции. Констанций I в виде всадника наезжает на коленопреклоненную покоренную женщину - Британию, а под ними галера, за ней башни города и начало имени монетного двора - Lon, т. е. Лондиний (Лондон). Все так же выпускают меморативные монеты в память великих цезарей прошлого, изображают родные провинции императоров. Императоры на монетах призывали Providentia (Божественное Провидение), провозглашали Libertas (Свободу) и ее символы помещали на монете, высказывали Liberalitates (Бескорыстие, Щедрость), прославляли Fides (Верность) солдат и свою верность солдатам, заботились о Pax (Мире), который завоевать помогала им Victoria (Победа) и т. п. И все это выражалось символами, изображениями и надписями.

Но во всем этом чувствуется отсутствие фантазии, какая-то бюрократическая скованность. В 248 году праздновали 1000-летие Рима. Были пышные игры. А на монетах мы видим только экзотических зверей, которых привезли для этих игр, надоевшую всем капитолийскую волчицу с близнецами, да выпустили еще унылую серию монет с одиннадцатью обожествленными римскими правителями.

И снова на деньгах чередой проходят перед нами императоры. По их портретам можно узнать, когда в моде была борода, по портретам императриц и принцесс можно написать историю женских причесок. Доходим, наконец, до Диоклетиана. С его реформ начинается но-ный период истории Римской империи, теперь уже не принципата, а домината - термин, происходящий от латинского слова «господствовать». Императорская власть, разросшись в огромный военно-бюрократический механизм, устанавливает свою бесспорную и полную диктатуру. Видимость сенатского правления отброшена. Огромный аппарат, пышный двор, церемонии, тяжелый абсолютизм во всем и вместе с тем бессильные попытки ликвидировать кризис Империи в экономике, социальной жизни и в военной области.

Есть большая золотая монета Диоклетиана весом в 53 г - целое состояние. Она равна 10 ауреусам. Такие монеты чеканились для подарков. На ней мы видим самого реформатора - квадратная голова с короткой стрижкой «бобриком», борода-«шотландка», немного свисающие усы, мощная короткая шея. Действительно, сила и властность, живет в этом лице, как-то странно современном (табл. VIII).

Реформировав монетное дело, Диоклетиан надеялся прекратить порчу денег, приостановить инфляцию, установить максимумы цен, но потерпел неудачу. Пытался он упорядочить разнообразие монетных типов. На низкопробных серебряных и медных фоллисах, предназначенных главным образом для городского торга, помещали гражданские изображения - «Гений римского народа», на серебряных монетах - военные сюжеты, например ворота лагеря, ведь серебро предназначалось войскам, а на золоте - боги: Юпитер, Геракл, покровители и защитники.

Придя к власти в 284 году, Диоклетиан через 20 лет, как и обещал вначале, ушел от дел, заявив, что с него хватит. Он удалился выращивать овощи и цветы в суровый, напоминающий военную крепость замок в Далмации, так непохожий на дворец Адриана в Тибуре, в котором все было полно радостным эллинским духом и все напоминало императору, как и чеканенные при его правлении монеты, о сладостных поездках по великолепным провинциям.

По случаю провозглашения при Константине I Константинополя столицей Империи был отчеканен фоллис с богиней победы Викторией на носу корабля, что в первый раз мы видели на монетах Деметрия Полиоркета. Теперь появляются эмблемы христианства - прямоугольник на палке с монограммой Христа. На одной монете Константина этот значок пронзает змею - языческую оппозицию. Есть замечательная золотая монета Константина с его профильным портретом, который своей простотой и монументальностью создает впечатление силы императора и империи. И вместе с тем глаза молитвенно воздеты кверху. Это не просто император, а обожествленный правитель (табл. VIII).

В 346 - 350 годах праздновали 1100-летие Рима. Было выпущено несколько юбилейных монетных серий: император в образе солдата выводит из деревянной хижины молодого человека - Ромула, очевидно; император с фениксом в одной руке и с христианской эмблемой в другой стоит на корабле, которым правит Виктория. Корабль огромной империи в новом тревожном тысячелетии как никогда раньше нуждался в помощи богов, и языческих и христианских, и прежде всего на границах с варварскими народами. Здесь нужна была победа, и ее призывает и обещает другая юбилейная монета: римский солдат закалывает копьем упавшего воина-варвара. Таковы были надежды, а действительность в новом столетии Рима была иной, плачевной, особенно для западной части государства. Но все же мощи Рима хватило еще на 130 лет: Западная Римская империя пала только в 476 году.


Загрузка...