Глава 19

— Ну вот, теперь ваши капитаны смогут нормально ориентироваться вдали от берегов, сказал я жене, проверив компас. — Конечно, это не настоящий морской компас, но уже хоть что–то.

— Сколько тут всего! — сказала Адель, завороженно глядя на груду вываленных из чемодана вещей. — А это что?

— Фонарик, — объяснил я. — Что–то вроде лампы, но ничего жечь не нужно. Потрясти его вот так, и он будет светить примерно, как магический свет. Дорогая, давай я тебе сделаю музыку и ты ее послушаешь, а я пока здесь разберусь. Смотри, как здесь просто управлять.

Я засунул жене в уши наушники, включил плеер и показал, как регулировать громкость и выбирать музыку. Без нее дело пошло быстрее, но когда я разобрал все покупки и подошел к двери в спальню, то услышал рыдания.

— Что случилось? — схватил я Адель за плечи. — Скажи, что с тобой?

— Со мной ничего, — сквозь всхлипывания расслышал я ответ. — Какая музыка! А как поют! У нас ничего похожего нет! Теперь я понимаю, почему ты говорил о дикости! Кирен, я хочу понимать эти песни! Научи меня своему языку!

— Я такому научить не смогу, — ответил я. — Но вот Герат научит без проблем. Только здесь собраны песни на разных языках. Многие и я не понимаю, но с удовольствием слушаю.

— А у тебя есть еще что–нибудь вроде музыки? — вытирая слезы простыней, спросила она. — Ты же много всего привез.

— Я привез мелочь, — объяснил я. — Не было у меня ни времени, ни желания заниматься чем–то по–настоящему серьезным. Набрал то, что показалось полезным и попалось на глаза. Если бы это был последний поход в мой мир, я бы все тщательно продумал и спланировал, но мне туда еще ходить и ходить. И сейчас для нас важнее совсем другое, а не хождение по магазинам. Из Дарминии прибыл молодой граф Ворох…

— Знаю такого, — улыбнулась жена. — Они приезжали на праздник зимой. Его родители в этот раз впервые взяли с собой и его, и его старшую сестру. Старшая она только потому, что есть еще младшая. Славная такая девчонка лет двенадцати.

— Нет больше ни ее, ни вообще никого из их семьи, — сказал я. — Всех убили по приказу Салея. — А он сам собирает графские и баронские дружины, чтобы идти на нас войной. Так что нам угрожают не одни убийцы.

— Вот сволочь! — возмутилась она. — Девчонки–то в чем виноваты? У нас тоже случается, что дети гибнут при разборках, но потом на победителей долго косятся, поэтому такого стараются не допускать. Значит, и нам нужно собирать дружины? Ты ведь теперь со своими планами начнешь спешить. Когда уйдешь в следующий раз?

— Дня через два, — ответил я. — Нужно выучить языки мне и тем, кого я возьму с собой, а потом еще с ними заниматься. И надо встретиться с Зартоком и выяснить, как дела с набором дружины и какие сложности с ее капитаном. Кроме того, я привел с Земли тренера, с которым буду заниматься боем без оружия, и эти занятия желательно начать поскорей.

— Зачем драться без оружия, если с оружием проще? — не поняла Адель.

— Во–первых, оружия может не быть под руками, — пояснил я. — А, во–вторых, кому проще? Наверное, тому, кто с ним умеет обращаться. Я меч только взял в руки, а у вас учатся им владеть с детства. Я, конечно, тоже займусь, но не сейчас, и серьезным соперником для мастеров буду еще не скоро.

— Все равно ничего не поняла, — сказала она. — С мечом ты драться не можешь — это понятно. Но выходить против мастера–мечника с голыми руками…

— Для боя у меня есть пистолет или что–нибудь более серьезное, — сказал я. — Но представь, что мне бросили вызов на поединок. Думаешь не могут?

— Могут, — озабочено ответила Адель. — Просто так тебя вызовет только законченный идиот, потому что семья ему этого не простит. Но если захотят убить…

— Правильно, — кивнул я. — Отказаться, значит, потерять лицо, а принять вызов — это верная смерть. Вызвавший, конечно, рискует, но не слишком сильно: сразу после поединка его никто трогать не станет, а потом он постарается скрыться. Если хорошо заплатят и подготовят ему отход, такие желающие найдутся.

— Ты должен отказаться! — решительно сказала жена. — Лучше потерять лицо, чем жизнь! Кроме того, скоро только до самых тупых не дойдет, кто за этим будет стоять.

— Дойдет, — согласился я. — Только все равно в глазах многих это не оправдает трусость, а принцу жить с клеймом труса… Нет, если вызов будет, я его приму, но при этом выбор оружия будет за мной.

— Ты хочешь драться вообще без оружия? — удивилась она. — Кирен, так дерутся только мужики в деревнях! Он откажется, а тебя засмеют! Это еще хуже!

— Твой муж похож на дурака? — спросил я. — Не бойся, все будет обставлено так, что вызвавший отказаться не сможет, а если потом станут смеяться, то не надо мной. Мне главное — это успеть подготовиться. Мысль насчет поединка настолько очевидная, что удивительно, что возле наших дверей не стоит толпы желающих подраться. С Гертом подобное не пройдет из–за его мастерства, да и не дадут драться наследнику, а у меня таких преимуществ нет. Всем прекрасно известно, какой я фехтовальщик, а второй принц ничем не отличается от любого титулованного дворянина. Скорее всего, Салею пока просто не до нас. Но вряд ли это продлится долго. Если он сам до этого не додумается, другие подскажут. Ладно, пока у нас есть время, будем его использовать с толком. Не хочешь еще послушать музыку?

— Я тебе мешаю? — догадалась Адель. — Так бы и сказал. Не буду я пока ее слушать. Кирен, скажи, ты сильно устал?

— Не сильно, — ответил я. — Но, может быть, отложим это на вечер?

— Я не потому спросила, — сказала жена. — Если не сильно устал ты, значит, и Герат пока не будет отдыхать. Спроси, сможет он сейчас научить меня твоему языку? Я бы к нему сбегала, а заодно посмотрела на твоего тренера.

— Пусть приходит, — ответил маг, когда я с ним связался. — Я только что закончил с Алексеем, так что могу уделить внимание принцессе. А потом пусть они тренируются, болтая попеременно на разных языках, а я буду отдыхать.

— Все ясно? — спросил я жену, пересказав ей слова мага. — Потренируешься в русском, а Алексея натаскаешь в родном языке. И не вздумай бежать: хватит с прислуги меня и Лары.

Когда Адель почти бегом вышла в коридор, я решил, что остаток дня можно посвятить дружине и связался с Зартоком.

— Вы уже слышали то, что рассказал Ворох? — спросил я графа.

— Я все слышал, когда он рассказывал графу Стору, — ответил Олес. — Я как раз заехал к главе, когда к нему примчался Нил. Он очень вовремя появился со своим рассказом. И дело даже не в том, что он рассказал вам, а в том, что очень скоро его рассказ станет известен всем дворянам Ольмингии, и у нас со сбором баронских и графских дружин будет гораздо меньше проблем. Сколько бы саев я ни набрал в вашу дружину, она армии не заменит.

— И сколько вы их набрали? — спросил я. — И что за проблемы с капитаном? Или их уже нет?

— Пока только тридцать два, если не считать присланного вами Вороха, — ответил он. — Желающих поступить к вам на службу очень много, и с каждым днем их становится все больше, но я пока выбираю только самых лучших. А капитан… Понимаете, милорд, хороших вояк много, и я бы вам хоть сейчас выбрал из них капитана. Но я считаю, что во главе вашей дружины должен стоять не просто хороший военный, но и сильный маг. И желательно, чтобы он пользовался авторитетом у дворянства. Это может здорово помочь, потому что у вас самого пока такого авторитета нет.

— Согласен с вами, — сказал я. — И в чем проблема?

— Проблем несколько, — ответил Олес. — Прежде всего, очень мало сильных магов, и все они чем–нибудь заняты. И не так–то легко найти молодого дворянина, который бы имел авторитет у наших аристократов. А чтобы было и первое и второе…

— А почему не взять сая постарше? — не понял я.

— Потому что старики консервативны, — сказал он. — Я — исключение. Вы можете уговорить такого возглавить дружину, но у вас в ней появится куча новшеств, которые ему будет трудно принять. А если возникнет конфликт с тем же Гордоем… Дальше продолжать?

— Не нужно. Но у вас вроде была кандидатура?

— Она у меня и сейчас есть, — засмеялся граф. — Только пока об этом не знает. И будет лучше, если узнает не от меня. Наверное, вам придется с ним разговаривать самому.

— Понятно, — понял я. — Вы с ним поцапались. И что это за кандидатура?

— Это Арсен — третий сын барона Роха. Вам это имя о чем–нибудь говорит?

— Знаю, что ему двадцать два года и еще не женат, — вспомнил я. — И такой молодой уже завоевал известность?

— Рохи не простые бароны, а вольные, — сказал Олес. — И род довольно сильный. Их земли расположены рядом с графством Старгов. Вы должны помнить, что эти графы отдаленные родственники вашего отца. Это родство, хоть оно и отдаленное, сыграло в судьбе юноши роковую роль.

— Судя по завязке и вашему тону, речь пойдет о любовной истории, — вздохнул я. — Я прав?

— Абсолютно, — подтвердил он. — Юноша влюбился в старшую дочь графа Олю. Сам он очень недурен собой, сильный маг и искусный воин, а девице уже семнадцать, поэтому неудивительно, что и он ей приглянулся. Беда в том, что, помимо разницы в статусе, между влюбленными встала еще старая ссора глав родов. Этот Арсен попытался действовать, как подобает, но граф Эмил выгнал его из поместья.

— Надо полагать, он не унялся, — сказал я. — Может быть, сразу скажете, чем все кончилось?

— Зря не хотите слушать, — хмыкнул он. — Там были и баталии, и магические схватки, и бегство с преследованием и осада заброшенного замка. Почти все, как в наших сказках. А закончилось все судом, который вершил ваш батюшка. Ларг решил, что даже дальнее родство с бароном не украсит семью Ольмингов, поэтому Арсену, несмотря на все его подвиги и достоинства, в праве на брак отказали. Чувства девушки, как это часто бывает в таких случаях, никого не интересовали. Было это ровно год назад, но молодой человек еще не остыл и никого из вашей семьи терпеть не может. Я с ним не цапался, хотя бы потому, что редко связываюсь с молодыми, но даже дальнее родство остается родством.

— Понятно, — сказал я. — Имеем молодого дворянина с нужной репутацией, который к тому же сильный маг. Идеальная кандидатура в капитаны, если бы только не его обида на моего отца. И соваться к нему есть смысл только в том случае, если я уломаю Ларга изменить решение. Или нужно еще уламывать старого графа?

— Графа уломаю я, — сказал Олес. — Дело в том, что этой зимой граф Эмил упал с лошади и сломал себе шею, а с его старшим сыном, который возглавил род Старгов, у меня прекрасные отношения. Да и к Арсену вся их семья относится неплохо, исключением был только сам Эмил. Милорд, рискну вам дать совет. Не стоит вам самому идти с этим к Ларгу. С точки зрения вашего отца, не такая уж большая проблема найти вам капитана, и для этого вовсе необязательно менять его решение. Я вам предлагаю попросить это сделать Гордоя. Для него это нетрудно, а он заинтересован в том, чтобы вы ему были обязаны.

— Я в этом не заинтересован, — недовольно сказал я. — Ладно, попробую.

Не люблю тянуть с неприятными делами, если их все равно нужно будет делать, поэтому, чертыхнувшись про себя, я вызвал дядю. Я был почти уверен, что он мне не откажет. Так и вышло.

— Кто тебе о нем сказал? — спросил он в ответ на мою просьбу. — Зарток? Вообще–то, он прав. Не стоило из–за дурака Эмила ссориться с сильным родом и терять такого мага, как этот Арсен. У меня на него были планы, но я в ту пору был в отъезде, поэтому не вмешался. А сразу после суда брат не стал бы все пересуживать. Потеря чести и все такое. Теперь то решение, я думаю, уже можно отменить. Помогу и даже скажу, что он нужен мне, чтобы Ларг на тебя не злился. Но любые услуги предполагают взаимность. У тебя как с памятью?

— Это я запомню, — пообещал я. — Когда я узнаю о результате?

— Да сейчас и узнаешь, — сказал он. — Свяжусь с братом, а потом сообщу тебе. А бумагу получишь завтра.

Через несколько минут он меня вызвал и сообщил, что все сделано. Капитан у меня, можно сказать, был. Чем только за него придется расплачиваться с Гордоем? Подумав, я решил заняться золотом и вызвал Алексара.

— Повелитель мне уже об этом говорил, — ответил мне казначей. — Сколько слитков вам нужно, милорд, и какого размера?

— В чем вы измеряете вес золота? — спросил я. — В бушах?

Буш был единственной единицей веса, которую я знал. На дворцовой кухне все мерили в бушах, но у кузнецов были свои меры, о которых я знал только то, что они есть.

— В бушах меряют мясо, — усмехнулся он. — Для золота есть своя мера. Но вы мне можете сказать вес в бушах, а я уже сам переведу. Вам ведь, милорд, не нужно большой точности?

— Форму слитка я вам нарисую на бумаге, — сказал я, невольно подумав о том, сколько золота может уйти в карман казначея при таких примерных подсчетах. — Вес должен быть от двух до трех бушей. Главное, чтобы слиток нетрудно было держать двумя руками, и чтобы вес всех слитков был одинаковым. Сколько вы их сможете сделать только из песка и самородков, не пуская в ход монеты?

— Я затрудняюсь сказать, — ответил он. — Конечно, все поступления золота записываются, и всему ведем строгий учет, но сколько его собралось, давно никто не высчитывал. Если очень приблизительно, то от двухсот до трехсот слитков по два буша каждый.

— Пускайте в работу все, что у вас скопилось, — приказал я. — И договоритесь с кузнецами, чтобы все выполнили как можно быстрее!

Если считать этот буш примерно за десять килограммов, у меня должно было набраться слитков на две–три тонны. И продавать золото придется по частям, иначе мне никакая магия не поможет, да и попробуй найти покупателя, который сможет сразу заплатить больше сотни миллионов баксов. А, может быть, поступить проще? Чего я зацепился за эту продажу? Приходим в крупный магазин, очищаем торговый зал и все запасы и для очистки совести оставляем в расчет часть слитков. Пусть хозяева магазина что с ними хотят, то и делают. И моих парней при такой схеме можно особо не готовить, сделав упор на магию. Взять еще раз с собой Герата, и весь персонал магазина у нас будет ходить по струнке. И надо будет прихватить с собой кого–нибудь из оружейников. В таких магазинах они всегда есть. Почти все оружие хранится в смазке, а кое–что вообще нужно собирать. Обучит наших ребят, и вернем назад, набив карманы золотом. А по тому каналу, который дал Николас Симмонс, все равно нужно будет наведаться и превратить часть слитков в доллары. За них и у нас можно будет многое купить. Но это уже позже. В первую очередь мне нужно оружие для дружины, причем обычные калибры для людей. Тварям придется подождать, пока мы не разделаемся с Салеем и не приобретем для них крупнокалиберное вооружение.

Посмотрев время на подвешенных к поясу часах, я связался с Сарпоном.

— Где все? — спросил я его.

— Все в комнате рядом со мной, — ответил Демон. — Недавно вернулись из зала, где немного позвенели мечами, а сейчас отдыхаем перед ужином. Вы нас, милорд, наняли для охраны, а в дело взяли только однажды, да и то полезли разбираться сами. У Красавчика от такой жизни даже начало расти брюхо.

— Скоро сгонит, — пообещал я. — Вот что, парни, быстро идите в мой гардероб. Скоро предстоит работа, для которой ваша одежда не годиться, поэтому пока нет моей жены, займемся примерками.

Пока они подошли я распотрошил тюки с одеждой и обувью.

— Видите голубые штаны? — показал я им на джинсы. — Подбирайте себе такие, чтобы нигде не жали и можно было нормально присесть. Если будут длинные, ничего страшного: отдадим швеям, и они их укоротят. После брюк примеряйте обувь. Чтобы ее нормально носить берите из этой кучи носки. Они тянутся, но все равно старайтесь выбирать свои размеры. Последними примеряете эти… свитера. Нет у нас ни такой одежды, ни слов для ее обозначения. Все это из другого мира и рассчитано на более прохладную погоду. Свитера, кстати, надеваются на рубашки, а не на голое тело. Зимняя одежда есть у всех?

— Рубашки найдем, милорд, — сказал Гном. — Если нам дают одежду из другого мира, получается, что нам туда нужно будет идти?

— Кто–то пойдет со мной, а остальные будут охранять эти комнаты и мою жену. Но языки выучите все, потому что ходить придется не один раз, и я вас буду чередовать. Знание языков завтра утром даст один из магов тройки, а потом я вам расскажу о задачах и научу пользоваться новым оружием. Что у вас с одеждой?

— Штаны подобрали, милорд, — осмотрев приятелей, ответил Покойник. — Эти… носки тоже надели, а я себе уже подобрал и обувь. Вроде не жмет.

— Подбери еще свитер, потом надевай свою одежду, а отобранное возьми с собой. Все это барахло должно храниться у вас, чтобы быстро могли переодеться. Да, вот еще пояса. Сантей, я вам забыл объяснить одну деталь, а вы сами не догадались. Ширинку здесь положено застегивать. Вот эта застежка называется «молния».

Я им показал, как пользуются «молнией», подождал, пока каждый подберет все, что нужно, и отпустил. До ужина был еще час, а день выдался трудный, поэтому я решил подождать жену на кровати, а заодно кое–что обдумать. Подумать не получилось: сначала пришел один из трех работников казначея, которому пришлось рисовать эскиз слитка, а как только я прилег, меня вызвал Зантор.

— Стоило приболеть, как сразу стал никому не нужным, — ворчливо сказал старик. — То, что я надумал умирать, еще не основание для того, чтобы относиться ко мне пренебрежительно. Наверное, можно было ненадолго зайти и в нескольких словах рассказать, как вы сходили?

— Извините, ради Бога! — сказал я ему. — Только что раскрутился со всеми первоочередными делами и лег отдохнуть перед ужином. А к вам я собирался прийти завтра с утра.

— В моем положении ничего не стоит откладывать на завтра, — вздохнул он. — Объяснять почему?

— Сейчас подойду, — сказал я, надевая сандалии. — Если недолго, то смогу обернуться до ужина. А Герат к вам разве не подходил?

— Он был занят обучению языками, а сейчас отдыхает, — ответил Зантор. — Связался только Ларг, который сообщил о том, что вы нормально вернулись, и о рассказе молодого Вороха. Теперь, надеюсь, что–нибудь расскажешь и ты. Моя голова пока еще работает, так что, может быть, дам тебе полезный совет.

Перед уходом я связался со своей охраной и приказал кому–нибудь зайти в наши комнаты. Каждый раз, когда нас в них не было, один из охранников дежурил в гостиной. У меня было в запасе сорок здешних минут, поэтому я не стал спешить и прошел весь путь нормальным шагом, вызывая удивленное перешептывание прислуги. Так, похоже, что с моими пробежками нужно заканчивать.

Старик выглядел немного лучше, чем тогда, когда я его видел в последний раз. Его даже усадили на кровати, подложив с боков подушки.

— Надоело лежать, — пожаловался он. — Садись в кресло и рассказывай. Нет, постой! Откуда у тебя накопитель Брода? Насколько я знаю, он числится пропавшим.

— Нашел в одном из тайников Кирена, — ответил я. — Наверное, ему его отдал сам Брод. Лара сказала, что дед его выделял из всех внуков. Во втором тайнике, кстати, был его меч. Я не знал о его свойствах и спокойно взял в руки, а вот Ларга здорово стукнуло молнией. И в обоих тайниках было много золота. Лара не смогла ответить, откуда оно у меня. Предполагает, что и его дал дед. Непонятно только, зачем ему все это было нужно.

— Кирену накопитель мог пригодиться, — сказал старик. — Он был единственным магом в семье. Постой, знаю, что ты хочешь сказать. Да, надевать его ему было нельзя, но уже заряженным накопителем может воспользоваться любой маг. И для этого необязательно надевать его на шею, можно просто держать в руке. Меч мог по какой–то причине выбрать Кирена еще при жизни Брода. Этот меч иной раз ведет себя очень странно. Если это так, то отдавать его кому–нибудь, кроме младшего принца, было бесполезно. А с золотом непонятно. Наверное, у Брода были какие–то сложности с внуками. Он не хотел, чтобы от Кирена скрывали его магические способности, но в этом вопросе все права были у отца, а не у деда. А Герт ему не слишком нравился. Непонятно, и нет никакого желания разбираться.

— Накопитель был разряжен, а Кирен о своих способностях не знал, — возразил я. — Он даже не умел самого простого, доступного всем.

— Это ты не умел, а не он! — сказал старик. — Каналы ему точно никто не чистил, но силу накопителя используют напрямую. А освоил он свой минимум или нет, сейчас уже никто не скажет. Личность, которая до тебя занимала это тело, была скрытной и необщительной. Кто знает, что за мысли вынашивала эта голова. Ладно, может быть, ты когда–нибудь во всем этом разберешься. А может и нет: это только в сказках в конце раскрываются все тайны. В жизни сплошь и рядом тайны остаются тайнами. Рассказывай, как сходили, а то меня уже скоро будут кормить.

Зартоку я рассказал о нашем походе со всеми подробностями, постаравшись заодно объяснить то, что ему могло быть непонятным. Закончив с этим, рассказал заодно о своих планах.

— Значит, просто грабить не хочешь, — одобрительно сказал он. — И правильно. Не дело так поступать принцу саев, а ты теперь принц, и это признали все, даже Гордой. Если есть возможность заплатить, лучше это сделать и не марать честь. Даже если бы для тебя самого это не имело большого значения, все равно без помощников не обойтись, а это значит, что рано или поздно, о твоих неблаговидных поступках узнают все. И то, что ты действовал для общего блага, не сильно поможет.

— Еще одно отличие между вами и людьми, — невесело усмехнулся я. — Большинство людей меня, наоборот, назвали бы придурком за то, что я плачу там, где можно просто взять. У нас в старину грабежи на дорогах были обычным явлением, а у вас такого слова, как разбойник, в языке нет. Воры, правда, имеются.

— Куда без них, — тоже усмехнулся Зантор. — Где имущественное неравенство, там и зависть. А если не хочется в поте лица добывать свой хлеб… А на дорогах у нас грабят только во время господских разборок. Впрочем, тогда грабят всех и везде, где смогут. Но это вроде как законная добыча. Последний вопрос, и я тебя отпущу. Кандидатурой на мое место не занимался?

— Некогда было, — ответил я. — Гордой не выказал большого желания делиться своими магами, поэтому я счел возможным сказать о вашем предложении.

— Не высказывались о том, что я свихнулся? — спросил он.

— Было такое, — признал я. — Сказали, что она еще старше вас и почти не общается с саями.

— Они знают Селди только по слухам, а я с ней знаком больше ста лет. Эмма замечательная женщина и сильный маг. Жизнь у нее сложилась очень непросто. Она ведь не дворянка, поэтому путь в Академию для нее оказался закрыт. Все пришлось постигать самой и у случайных учителей. Но знаний у нее побольше, чем у многих преподавателей Академии. Да, она сейчас не хочет ни с кем общаться, что неудивительно. У Эммы нет ни родных, ни просто близких, а всем прочим вечно от нее что–то нужно. Она не старше меня, просто ей надоела та жизнь, которую она ведет в Орташе. Хочу дать совет. Тебе сейчас постоянно не будет хватать времени, а до дома Эммы два дня пути. Поэтому отправь вместо себя жену. Ты сделал очень сильный ход, когда подвел ее к демону. Мало того что в семье теперь два мага, почти наверняка ими будут и ваши дети. Но Адель нужно учить, и никто этого не сделает лучше Селди. Вот пусть с ней и разговаривает ее будущая ученица. А чтобы Эмма долго не думала, предложи ей дворянство — это ты можешь сделать своей волей. Дворянство, место в тройке магов Повелителя и должность учителя магии для принцессы. Уверен, что она и минуты не будет думать. Только отправь с женой достаточно охраны, чтобы потом не переживать.

— Я с ней поговорю, — пообещал я. — Вас сейчас будут кормить…

— Иди, — сказал Зантор. — Только хоть иногда забегай. Не так уж далеко ко мне ходить.

Комнаты Герата были рядом, поэтому я перед тем, как идти к себе, связался с ним и спросил, не у него ли жена.

— Нет, — ответил маг. — Уже минут десять, как ушла.

— Ты где, дорогой? — прозвучал у меня в голове голос Адели.

Было немного непривычно слышать, как жена говорит по–русски.

— Был у Зантора, а сейчас иду к тебе, — так же по–русски ответил я. — Он предложил отправить тебя в командировку.

— А что это за слово? — спросила она. — Оно есть в словаре, но смысл мне непонятен.

— Это деловая поездка, — пояснил я и рассказал ей все, что услышал от старика о Селди.

— Можно, — неуверенно сказала она. — Но это четыре дня! И я о тебе ничего не буду знать. Да я с ума сойду от беспокойства!

— Послезавтра мы сделаем самое опасное — сходим за оружием, — сказал я. — А потом пойдем на спокойную прогулку в Японию. И это будет через два–три дня, поэтому я не вижу никаких оснований для волнений.

— Это ты не видишь, — возразила она. — Я их вижу предостаточно! Хорошо, я уеду, но не раньше, чем вы привезете оружие. Одну твою Японию я как–нибудь переживу.

— Как тебе Алексей? — спросил я. — Понравился?

— Он смешной, — фыркнула она. — Особенно его нос. Но в нем чувствуется сила. И это очень умный… человек. Мы много говорили о самых разных вещах. Ему у нас интересно.

— Мне тоже было бы интересно попасть в чужой мир, — сказал я. — Только не так, как я попал к вам, а в своем собственном теле, да еще с гарантией возврата.

Я подошел к своим дверям и зашел в гостиную. Ужин уже стоял на столе, а Адель умывалась в ванной. После трапезы она пошла слушать музыку, а я занялся изучением захваченного на пляже оружия. Ничего в нем слишком сложного не было, поэтому я быстро во всем разобрался. Когда я вернулся в спальню, жена уже опять прослезилась.

— Зачем слушать музыку, если ты от нее ревешь? — спросил я, снимая с нее наушники. — Музыка должна приносить радость!

— Ничего ты не понимаешь! — всхлипнула она. — Это я плачу от счастья!

— Ну если от счастья, тогда плачь, — улыбнулся я. — А я тебе сейчас постараюсь еще добавить счастья.

— Это как? — не поняла она.

Пришлось показывать. Начал я с того, что поцеловал соленые от слез глаза, потом припал к губам, дальше… Ну это уже ни для кого, кроме нас, не интересно.

Утром еще до завтрака к нам пришли мастера и повесили на окна заказанные мной занавески. Свет они пропускали хорошо, но из парка никого из нас уже не было видно. После завтрака такие же занавески повесили на всех остальных окнах. Я говорил отцу с братом об угрозе снайперов, но, боюсь, что они мои слова просто пропустили мимо ушей. Все эти разговоры о каких–то там оптических прицелах были для них за гранью понимания. Меня слушали и не высказывали недоверия, но советы принимали через один. Видимо, без демонстрации будет не обойтись. Закончив с завтраком, я поцеловал Адель и пошел к Герату, предупредив своих охранников, чтобы шли туда же.

На каждого из нас на передачу знаний только одного языка маг тратил десять минут. Первым он, естественно, занялся мной. В мою голову были заложены английский и японский языки, после чего Герат взялся за охранников. Сегодня им нужно было дать, помимо английского, еще и русский язык. Работы у него было много, поэтому я предупредил, что нам предстоит поездка в мой новый дворец, и вернулся к себе, по пути переговорив со всеми, кто мне был нужен. Я уже привык к мысленной связи, которая во всем, кроме дальности, превосходила сотовую и почти все разговоры вел только на ней, экономя очень много времени. Первым, с кем я связался, был барон Ольт.

— Барон, у меня к вам большая просьба, — сказал я ему. — Вы ознакомились с дворцом?

— Естественно, милорд, — ответил он. — Это ведь теперь в некотором роде моя служба.

— Что там за подвал?

— Хороший и очень большой, — ответил он. — Есть даже камеры, которые я планирую использовать. В той стороне, где расположена кухня, устроены хранилища для продуктов. В общем, обычная планировка. Двери очень прочные, а продухи забраны решетками. Замки на дверях, конечно, нужно менять.

— Вот пусть кто–нибудь этим займется, — приказал я. — Сегодня должны начать завозить золотые слитки, а позже я часть их обменяю на оружие, которое тоже пока будет храниться в подвале. Если там грязно, наймите кого–нибудь, чтобы все почистили. И поставьте на охрану своих людей. Дружинников набираем, но они пока не приняли присяги. Да, я с сегодняшнего дня буду на ночь запирать окна, так что можете убрать из–под них своих караульщиков. Незачем им мерзнуть по ночам.

Второй разговор был с казначеем.

— Хочу узнать, на что я сегодня могу рассчитывать, — спросил я Алексара.

— Кузнецы обещали сделать треть слитков, милорд, — ответил он. — Куда их доставить?

— Знаете мой новый дворец? — спросил я. — Вы еще за него расплачивались. Вот туда и доставьте и сдайте под охрану барону Ольту. И передайте к слиткам шесть крепких кожаных сумок, в которых их можно переносить.

Последний разговор у меня был с Ларгом.

— Хочу спросить, отец, у вас не повесили занавески на окнах? — спросил я, почти не сомневаясь в том, что он мне скажет.

— Я не вижу в этом большой необходимости, — подтвердив мои предположения, сказал он. — До ближайших домов слишком далеко.

— Наверняка и Герт не видит такой необходимости, — сказал я. — Я вижу, что вы меня просто не поняли. Давайте я сейчас возьму оружие и продемонстрирую вам свою правоту? Много времени это не займет.

— Подходи, — согласился он. — Я пока никуда не собираюсь.

В общем, я им продемонстрировал. Взял автомат с оптикой, пришел в комнаты к Ларгу и поставил в двух из них на столы в качестве мишеней большие керамические вазы. Минут десять у меня ушло на то, чтобы дойти до ворот, забраться на одно из трех возвышавшихся над парком деревьев и двумя короткими очередями разнести эти вазы вдребезги. При этой демонстрации присутствовал и Герт.

— И это еще оружие с малым калибром и слабой оптикой, — сказал я, показывая автомат. — Из настоящей снайперской винтовки нетрудно сделать дырки в ваших головах, находясь на чердаках домов на площади. Вы можете и дальше не прислушиваться к моим советам, но учтите, что если вас убьют, я управлять Ольмингией не собираюсь!

— Сегодня же повесим занавеси, — сказал Ларг. — А насчет последнего заявления ты погорячился. Пока мы живы, можешь и дальше наслаждаться жизнью, но если случится несчастье, займешь наше место. Принц дома Ольмингов это не просто почетный титул, он ко многому обязывает. Но ты зря так беспокоишься: никто из нас умирать не собирается.

Хорошее заявление! Я, значит, наслаждаюсь жизнью, а Герт пашет в поте лица. Нет, я понимаю, что любовницы требуют внимания и что, когда жарко, от этого может вспотеть не только лицо, но слушать такое было неприятно. Я до сих пор не видел и работы самого Ларга. Как ни придешь, он вечно сидит с книгой в своем зеленом уголке. Я бы уже занялся сбором армии, а он этим почему–то заниматься не спешит. Впрочем, возможно, я многого не знал.

Загрузка...