Глава 7

Блаженно втянув свежий, после дождя, воздух, Кира, смахнув со старой лавочки, облупившей от краски, несколько сухих веточек, осторожно присела. Вечер медленно вступал в свои права, хотя теплые солнечные лучики ярко освещали все вокруг, скатываясь все ближе к закату. О том, что какие-то десятки минут назад был проливной дождь, напоминала лишь почерневшая земля, тротуар, и маленькие капельки, что серебрясь в последних лучах, скатывались вниз с листвы деревьев и травы. Даже небо, не так давно затянутое хмурыми тучами, сейчас было светлым и ясным. Одним словом – лето. А летом всегда так. Только-только гроза и молния, как снова на горизонте возникает солнце, возвращая жажду жизни.

Именно за это девушка очень любила лето. Вот за подобные внеплановые и неожиданные дожди, после которых земля, казалось, наливалась жизнь. Именно такие моменты заставляли поверить, что все еще может быть хорошо. В некотором роде возрождая и заставляя процветать не только пожелтевшие от жары травинки, но и саму Киру. После дождя всегда было легче дышать. Возвращалась надежда на то, что и жить от этого тоже станет легче…

Бросив мимолетный взгляд на часы, Слепцова обреченно вздохнула. Все-таки зря она сегодня попросила Лёшу о встрече. Кому от этого станет легче? Да ровным счетом никому. Это все она, эгоистка, с каждым днем становится все более зависимой от этого мужчины. Такого родного и близкого, но в то же время слишком чужого для неё.

Последние несколько месяцев буквально перевернули её жизнь. Разделили на «до» и «после». Заставили пересмотреть взгляды практически на все жизненные аспекты и какие-то личностные приоритеты. В первую очередь на взаимоотношения между мужчиной и женщиной. На их с Алексеем взаимоотношения.

Почти пять месяцев настоящей искренней дружбы, как должно быть, считал Лёшка. И почти пять месяцев бессмысленной и непозволительной зависимости, которую не признавать Кира больше не могла. Попросту это становилось слишком бессмысленным занятием.

Первоначальная игра, что с легкой подачи Мартынова, в какой-то миг превратилась в отношения, официально именуемые дружбой. Частые встречи, разговоры по душам… Теперь Кира знала о нем все. О его не самом простом детстве, обычной рабочей семье, о его желании добиться успеха и доказать всему миру, на что он способен. Самостоятельно. О его знакомстве с Евой, влюбленности, что привела к браку. О том, как с навязанной помощью тестя, открыл свой бизнес. Как этот же бизнес в некотором роде стал камнем преткновения для их семьи. О том, что их брак уже держался на волоске, и лишь обязательства и надежда, что все еще можно сохранить, сдерживала их от развода.

Кира знала, как тяжело и сложно Алексею. Знала о его боли. Знала, и от этого ей самой было больно и тяжело. Она хотела бы уговорить его начать новую жизнь, попытаться что-то изменить, быть может, уйти от Евы. Хотела, но не имела права влезать. Ведь, как водится, чужая душа, равнозначно, как и семья, потемки. Не имела права вмешиваться даже на правах друга. Хотя ведь, глупо отрицать, что вмешаться она хотела далеко не как друг, преследуя свои корыстные в некоторой степени цели.

Да, черт возьми, то чего она больше всего боялась, что отрицала всем сердцем, уверенная - она ни за что на такое не пойдет, случилось. Кира влюбилась. Искренне, беззаветно, всем сердцем и душой. Безответно… Она влюбилась в женатого мужчину. Того, на которого в принципе не должна была даже смотреть…

Когда-то представила его своим женихом перед братом, уверенная, что тот фарс поможет ей доказать свою самостоятельность. А в итоге… самостоятельность, равносильно, как и жених, оказались эфемерным представлением.

Вот только если на самостоятельность ради любимого человека она готова была наплевать, то на мнимое желание иметь такого жениха, как Лёшка, никогда. Разве не ирония судьбы? То, чего она так боялась, случилось с ней в самой жестокой и болезненной форме. Ей бы жить в своем мирке, учится, встречаться с друзьями-ровесниками, радоваться жизни, а она… Вместо этого напрочь забыв обо всех друзьях, вплоть до лучшей подруги, общается со взрослым мужчиной, обсуждает с ним его же взрослые проблемы, и все глубже погрязает в мире, где есть только он… Наплевав на собственную реальность. Её реальностью теперь стал Алексей… Смыслом жизни… Боже, как банально и приторно звучит! Но такова её нынешняя реальность.

Как наивная и глупая девчонка, бежит каждый раз к нему на встречу, и едва ли не открыв рот, ловит каждый его жест, каждое слово, желая навсегда запомнить и впитать в себя, как губка. С таким нетерпением и даже вожделением ждет этих самых встреч, считая дни…

Вот и сегодня… Теплым воскресным вечером, вместо того, чтобы пойти куда-то оторваться и забыться, она ждет его… Хотя, какие могут быть оторваться, если с Лёшкой они не виделись, как минимум, неделю, так точно. Разве может быть что-то важнее? Все у него какие-то неотложные дела.

Но с другой стороны, Лёшку и понять можно – что ему делать с молоденькой девчонкой, ничего не смыслящей в жизни? Спасибо, хоть раз в неделю готов прийти на эти встречи. Хоть не отказывает в принципе. Этого Кира не перенесла.

Наверняка, он уже неоднократно пожалел о собственном предложении дружбы. А теперь просто не мог разорвать эту бессмыслицу и сумятицу.

Но ведь не она это все затеяла? Не ей и разрывать. К тому же для девушки эти встречи были единственным способом быть ближе к, теперь уже можно сказать наверняка, любимому человеку. Пускай всего лишь и на основании друга. На что-то большее она и не надеялась. Да и ни к чему это все. Любовь любовью, а принципы с женатыми ни-ни, все еще твердо сидели в мозгу Киры. Хоть эта его женатость и была не такой уж счастливой, и настоящей, а скорее удручающими узами, связываемые самым обыкновенным штампом в паспорте.

Но для Слепцовой огромным счастьем было уже то, что она имела возможность хоть иногда видеться с дорогим сердцу мужчиной. Знать, чем живет, дышит Что с ним все хорошо…

Красивая романтичная мелодия, зазвучавшая вместе с вибрацией где-то в потайном кармане джинсовой куртки, заставила Киру вздрогнуть. Наверняка Лёша уже пришел и сидит, дожидается в их кафе, как они в шутку называли небольшое и уютное заведение на набережной. То самое место, куда однажды он привел девушку лишь для того, чтобы она оценила свои любимые пирожные. Кафе, в которое после той случайной вылазки, они ходили регулярно…

А Кира, вместо того, чтобы просто сидеть и дожидаться, как обычно, мужчину именно там, понесло гулять по прилегающему скверику, под любимым, теплым дождиком. И в итоге привело вот в это странное место. Полуразрушенную, и заброшенную беседку, спрятанную в тени деревьев от мимолетных прохожих…

- Да, Лёша, я слушаю, - вытащив мобильный, убедившись в своих предположениях, поспешно выдала Слепцова.

- Кирюш, ты где? – обеспокоенный голос, что враз заставил сердце подпрыгнуть и поверить в то, что она ему все-таки небезразлична, - я уже в кафе.

- Лёш, прости, я пошла погулять в сквер, - обескуражено оправдываясь, забормотала девушка, - я сейчас минут через пять вернусь. Ты прости, что заставляю тебя ждать. Я опять, наверное, отрываю от дел…

- Так, Кира, не тараторь! – уверенно отрезал Мартынов, - ни от чего ты меня не отрываешь. Ты где конкретно сейчас? Говори, и я сам подойду.

- Здесь небольшая заброшенная беседка, - осматриваясь по сторонам, желая найти еще какую-то отличительную черту, пояснила Слепцова, - с правой стороны, ближе к проспекту.

- Понял, сейчас подойду.

- Погоди, зачем? Давай я приду в кафе.

- Ты хочешь пирожного? – предположил самый веский довод Алексей.

- Нет. Не особо. Точнее совсем не хочу, - махнув головой, возразила Кира.

- Ну и отлично. Тогда жди, - с этими словами мужчина отключился, заставив Слепцову озадаченно нахмурившись, несколько секунд бессмысленно всматриваться на экран мобильного.

И что это сейчас было? Зачем ему сюда приходить? Вообще все так глупо происходит. Кира с каждым днем, с каждой новой встречей все больше начинала сомневаться, что долго сможет продержаться вот в таком сомнительном статусе. Но, а как иначе? Уйти? Попросить разорвать их дружбу и больше никогда не встречаться?

Лёшка не поймет такого сомнительного порыва. Она и сама не поймет. Он ведь считает её другом, близким человеком, которому он действительно доверяет все. А Кира? Сейчас уйти, это равносильно предательству. Но ведь она тоже не железная. Сколько ей еще придется терпеть происходящее? Месяц? Два? Год? Пять? И что потом? Это ведь она наивная верит, что однажды Алексей уйдет от жены, обратит на неё внимание, как на женщину… Но где гарантия? Да подобные ему мужчины даже не смотрят на таких, как она. Ни в том статусе, в котором она мечтает. Возможна только дружба, а остальное глупые помыслы и надежды, которым не суждено сбыться. Да и не уйдет Алексей от Евы. Чего бы у них не творилось. Она его сама не отпустит.

Отложив телефон на столик, Кира отчаянно прикрыла лицо ладонями. Боже, как она устала! От всего этого. От своей никчемной любви… От бессмысленного ожидания чего-то, чего она и сама не может толком понять… Как так получилось, что совершенно беззаботная девчонка превратилась во взрослую душой и помыслами девушку, выжидающей чего-то от женатого мужчины… От мужчины, для которого она всего лишь близкая подруга, и не более того.

Но иногда Кира, вспоминая их тот первый и единственный настоящий поцелуй, даже начинала верить, что между ними когда-то может быть нечто большое. Но потом… когда при очередной встрече Алексей чмокал по-дружески в щеку и приветствовал излюбленным Мишки «козюлька», рассказывая о том, что у него произошло на сей раз с женой, девушка понимала, насколько глупо и бессмысленно выглядят её надежды. Понимала, и снова и снова прятала свои чувства глубоко в сердце, запирая на замок. Только проблема в том, что с каждым разом делать это становилось все сложнее…

- Кирюш, ты что плачешь? – обеспокоенный голос за спиной, и сильные руки, осторожно сжавшие за плечи, заставили Слепцову вздрогнув, убрать ладони от лица, и повернутся к подошедшему мужчине.

- Лёша? – словно не веря своим глазам, на выдохе переспросила Кира, неверяще всматриваясь в какое-то слишком усталое и измученное лицо мужчины.

Грустный, хмурый взгляд и легкие морщинки, что залегли в уголках глаз от этого. Их так и хотелось разгладить. Как зачастую бывало. Сегодня Кира не могла сдержаться.

Робко протянув руку, девушка осторожно провела по щеке Алексея тыльной стороной ладони, так словно боялась быть отвергнутой. Боялась, что он просто посмеется и уйдет… В этот раз навсегда, без малейшей надежды хотя бы на дружеские отношения…

- Кира, что происходит? – перехватив хрупкую ладошку, серьезно спросил Мартынов, сжимая её в своей руке, при этом заглядывая в янтарные глаза, что в данный момент готовы были разлиться слезами, - ты так неожиданно позвонила и попросила о встрече. А теперь вот сидишь здесь и… я даже не знаю, что и думать.

Действительно, зачем она его сегодня позвала? Так эгоистично и беспечно с её стороны… Просто, чтобы встретится… Услышать его голос, увидеть любимое лицо… Лишь потому, что банально соскучилась…

- Я просто хотела увидеть тебя, - равнодушно пожала плечами, переплетая руку с рукой Алексея, - это уже запрещено? Разве друзья не могут просто встретиться и поговорить?

- Нет, конечно, не запрещено, - пробормотал мужчина, - просто…

- Ладно, Лёш, прости, - поднимаясь с лавочки и вырывая ладонь, замотала головой Кира, - не стоило сегодня тебе звонить и… вообще…

- Нет, Кира, ты сейчас же мне должна сказать, что происходит! – настойчиво прикрикнул Мартынов, слегка встряхнув девушку за плечи, - Что-то с родителями? С Мишкой?

- Причем здесь родители и Мишка? – ошарашено взглянув на мужчину. Слепцова вдруг грустно рассмеявшись, успокоила, - Боже, нет, конечно. Они здесь совершенно не причем!

- Слава Богу! – облегченно вздохнул мужчина, - просто я уже реально не знаю, что и думать. Кира, ты меня последнее время очень сильно беспокоишь своим странным поведением.

- Если бы ты только знал, как беспокоишь меня ты, - не подумав, выпалила девушку, и тут же прикусив губку, отвернулась, надеясь, что Лёшка не придаст особого значения её словам.

Но не тут-то было. Алексей был не из тех, кто так просто соглашается с любыми доводами, если не верит, или желает что-то выяснить. Он привык идти до конца, уж кому, как не Кире это знать…

Неслышно подойдя сзади к Слепцовой, мужчина, слегка сжав её плечи, настойчиво развернул к себе. Девушка больше не сопротивлялась. Слишком опасное и неблагодарное дело. Особенно если это сопротивления самой себе…

Прошло несколько десятков мгновений, прежде чем, Лёша, нерешительно приподнимая лицо Киры за подбородок и заставляя поднять на него глаза, прошептал:

- Кирюша, скажи, что с тобой?

- А ты не понимаешь? – мотнув головой, желая избавиться от странного наваждения, прикрикнула девушка.

Она больше не могла молчать. Не сегодня. Сегодня должно все решиться. И будь что будет. И даже если он уйдет, Кира это как-нибудь переживет. В любом случае, пора выбираться из этого замкнутого круга. Пора что-то делать. Дальше так продолжаться не может. Иначе она попросту не вынесет.

- Нет, я не понимаю, - замешкавшись, таки пробормотал Мартынов, - скажи мне, и я попробую понять.

- Конечно, мы ведь друзья! – передразнив, Кира резко вырываясь из цепкой хватки, взмахнув руками, раздраженно прикрикнула – а друзья всегда должны друг друга понимать и принимать, так ведь? Со всеми тараканами и странностями! Просто потому, что друзья! И прощать все тоже должны! Да?

- Эй, Кира, да успокойся же ты! – закричал Алексей, ухватив девушку за локоть, и резко притянув к себе, прошипел, прямо в лицо, - зачем устраивать истерики на пустом месте?

- Так-таки и на пустом? – ослабнув в руках Мартынова, Кира, наверное, сейчас упала, если бы не крепкие руки, удерживающие от последнего, самого жестокого падения. От единственно возможного позора перед этим мужчиной… Хотя по сравнению с остальным это, пожалуй, было бы и не так уж страшно.

Прикрыв на мгновения глаза, позволяя маленьким слезинкам одиноко скатиться по щекам, Кира, переводя дыхание, вдруг распахнув широко глаза, и уставившись на Алексея, грустно призналась:

- Я люблю тебя, Лёшенька… Очень сильно люблю…

- Кира, я… - мгновенно переменившись в лице, мужчина с недоумением застыл, даже не представляя, что ответить на подобное заявление.

Черт, какая же она дурочка! Она собственноручно рушит все! Сейчас он либо посмеется над нею, либо скажет, что это все неправильно, и исчезнет из её жизни навсегда. Будто она сама этого не знает. Какая она глупая… Она опять все разрушает… А ведь сама, первая утверждала, просила, настаивала, что между ними ничего не может быть общего. Даже несколькими минутами ранее в собственных размышлениях. А сейчас… выходит, что собственноручно подталкивает Алексея к чему-то большему? Или напротив…

Короткие мгновения… Не сводя взглядов друг с друга. Маленькая вечность… Невыносимое ожидание приговора, от которого, казалось, застыло все вокруг… Ожидание момента, когда либо весь придуманный мир Киры разлетится на тысячи малюсеньких осколков, либо…

Опомнится девушка так и не успела, потому как вместо каких-либо слов или возмущений, Алексей, резко наклонившись, впился в её губы жадным и настойчивым поцелуем, взволнованно прижимая к себе, словно боясь, что если сейчас хоть на миг ослабит хватку, то упустит навсегда.

Поцелуй, о котором Кира могла только мечтать. Настоящий, страстный… куда более страстный, чем тогда, впервые. Последние дни она только и жила с единственным желанием снова ощутить вкус любимых губ на своих. То, чего она с отчаянием хотела, но даже не смела предположить о возможности повторения. Тем более не после необдуманного признания в любви…

Кира готова была плавится, как свеча, от каждого касания рук, от малейшей непреднамеренной ласки, от его ошеломляющего мужского запаха, от одного лишь присутствия… И плевать на все остальное, происходящее вокруг. Плевать на то, что будет после. Сейчас единственно важным был только Лёшка… И как бы банально не звучало – и пусть весь мир подождет.

Обхватив одной рукой Алексея за плечи, другой зарываясь в короткие растрепанные волосы, девушка со всем своим пылом и неистовством отвечала на поцелуй. Она даже представить себе не могла, что способна на такую самоотдачу, на подобное сумасшествие… Дикое, необузданное… О котором, вполне вероятно, она потом пожалеет. Но это будет потом… А сейчас…

- Девочка моя… - оторвавшись от Киры, хрипло выдохнул мужчина в её губы, осторожно поглаживая руками по волосам и спине, - ты это серьезно?

- Я так похожа на шутницу? – смущенно опуская глаза и нервно теребя полы рубашки Лёши, переспросила девушка.

- Нет, просто… я не мог подумать даже, что ты…

- Считаешь меня легкомысленной? – и не давая ответить, до конца не уверенная в правильности последующих своих слов, Слепцова тем не менее попросила, - я так устала от всего этого. Отвези меня, пожалуйста, домой…

- Да, конечно… сейчас, - нервно сглотнув, Мартынов, вместо того, чтобы отпустить, прижался лбом ко лбу девушки, не решаясь отпустить от себя.

Еще несколько коротких мгновений в крепких и согревающих объятиях… Еще несколько мгновений блаженства… А потом… Лёшка просто отстранившись, крепко ухватив Киру за руку, направился прочь из этого воистину райского местечка, где не было никого, кто мог бы им помешать, потащив девушку следом за собой. В немом, почти тягостном молчании.

Говорить о чем-то? Но о чем? Уточнять, насколько правдивы были слова Киры? Опровергать? Убеждать, что она говорила в здравом разуме, прекрасно отдавая себе отчет? Или все-таки сказать, что это было случайным помутнением рассудка? Умолять забыть об этом признании? Забыть и делать вид, что ничего не произошло? Но если слова забыть и возможно, то, как забыть поцелуй? Головокружительный и совершенно не дружеский? Как забыть эти незабываемое ощущение блаженства, что возникало каждый раз, как только Лёша был рядом…

Слишком глупо и нелепо. Неправильно. Уже и так ведь обоим прекрасно понятно, что как раньше больше ничего не будет… Не после этого признания… Ведь только сейчас отчетливо стало ясно, насколько все то, что было раньше, было не по-настоящему. Скрытые намерения, скрытые желания, мечты…

Неловкость. Молчание. Воздух между ними казалось, был накален до предела.

Кира даже боялась поднять взгляд на Алексея. А он… вместо того, чтобы повести её на стоянку, к своему авто, поймал такси, и молча, без слов, усадил девушку на заднее сидение. А сам, запрыгнув спереди, поспешно указал адрес дома Киры.

В другой раз она бы однозначно спросила, поинтересовалась, почему Лёшка не на машине. Но сейчас ей было все равно. Единственным желанием было поскорее добраться до дома, укутаться в теплый плед и просто пореветь, оплакивая собственную глупость и идиотизм, что вскоре лишат её малейших крупиц счастья. Свою бессмысленную любовь. Снова и снова повторяя себе, что быть с любимым мужчиной она никогда не сможет… И виной тому не только Ева. Виной тому нелепость ситуации. Их странная дружба…

Практически весь путь Кира робко, словно боясь быть замеченной за своим занятием, наблюдала, как Алексей нервно барабанил пальцами по дверце авто, бессмысленно всматриваясь в окно. Дождя больше не было. Но еще не высохшие огромные капли, то и дело скатывались по окнам с крыши, либо падая из листьев деревьев…

Кира готова была взвыть от безысходности. Но она не должна показывать свою слабость. Не теперь, когда назад пути больше нет. Потому, закусывала губы до крови, быть может, надеясь солоноватым стальным привкусом избавиться от сладостного вкуса, что до сих пор горел на губах от прикосновений Алексея. Вгоняла со всей силы в ладошки аккуратные ноготки, до боли пронзая нежную кожу, надеясь физической болью вытеснить душевную.

Она то и дело ловила на себе обеспокоенные взгляды таксиста в зеркале заднего вида. Так странно… совершенно посторонний человек, но будто видел и знал, как Кире плохо и трудно. Но меньше всего девушка сейчас хотела сочувствия. От незнакомых людей в частности. Хотя… это ведь намного лучше, чем видеть сочувствие в глазах Алексея. Это самое страшное, если она даже на мгновение сможет поймать в его взгляде, хоть тень этого страшного чувства. А он молчал. Словно издевался. Наверное, чего-то обдумывал. Возможно, даже как попрощаться с Кирой навсегда…

Зажмурившись, девушка позволила паре солоноватых капель одиноко скатиться по щекам…

- Кирюш, приехали.

Родной голос где-то совсем рядом, заставил Слепцову резко распахнуть глаза. Осмотревшись по сторонам, она поняла, что все еще сидит в такси. Но стоят они у её дома. И Лёшка совсем рядом. Стоит, склонившись у дверей автомобиля.

Черт, она даже сообразить не успела, когда они доехали. Каким-то образом, зажмурившись, словно желая отмахнуться от навязчивых мыслей, просто окунулась в забытье… Так, как всегда делала, будучи еще совсем маленькой девочкой, пытаясь избавится от странных, как тогда казалось, не решаемых проблем.

- Идем, - не дожидаясь реакции Киры, Алексей попросту подхватил её на руки, и, прижав крепко к груди, захлопнув дверцу, направился к подъезду.

Как же было приятно прижиматься к его крепкой груди, вдыхать любимый аромат мускатного ореха вперемешку с чем-то таким особым, дорогим сердцу… Ощущать его равномерное дыхание, обнимать иметь возможность прикоснуться…

Она, наверное, была тяжелой, но сказать об этом, или тем более потребовать отпустить Кира совершенно не хотела. Ведь это будет означать, что Лёшка не будет больше рядом. А не этого она хотела. Совсем не этого. Так пускай еще хоть несколько мгновений он побудет рядом, давая девушке возможность насладиться собственной близостью. Еще немного, прежде чем он сможет уйти. Скорее всего, теперь уже навсегда…

Она не могла отпустить Алексея даже в лифте. Более того, даже когда, они оказались у квартиры, Слепцова, уткнувшись в шею Лёши, невнятно пробормотала:

- Ключи в наружном кармане сумки. Тот, что на змейке.

- Да, сейчас, - пытаясь вытащить злополучные ключи свободной рукой, Лёшка поморщившись, добавил, - черт, видно так не получится открыть замок. Сейчас, погоди…

С этими словами он осторожно поставил Киру на пол, пытаясь справиться с дверью. А она, словно потеряв всяческий контроль, сильнее вжалась в мужчину. Уткнулась лицом в шею… Робко потерлась носом, а потом… словно безумная стала покрывать его поцелуями, обхватив за плечи, словно за спасательный круг, боясь при этом потерять равновесие и упасть.

Несколько секунд Алексей так и продолжал возиться с замком, а потом, когда тот, наконец, щелкнул, оповещая о том, что путь открыт, на мгновение застыл. Но тут же ухватив Киру за запястья, тем самым отрывая от собственной груди, пытаясь заглянуть в обезумевшие от желания глаза, прошипел:

- Что же ты делаешь со мной, девочка?

- А что со мной делаешь ты, Лёшенька? – с трудом сдерживая вырывающиеся наружу рыдания, взвыла Слепцова, - ты хоть понимаешь, как я тебя ненавижу? - высвободив руки, со всей силы стала колотить кулачками мужчину в грудь, выкрикивая – Я тебя ненавижу! Знаешь почему? Да потому, что ты никогда, никогда не будешь моим! Ненавижу за ту любовь, что испытываю к тебе! За это чертово предложение дружбы! За то, что вообще имела несчастье встретиться с тобой!

- Кира, хватит! – встряхнув девушку, прикрикнул Мартынов.

- Лёшенька… - на выдохе вторила ему девушка, и вмиг как-то ослабнув в его руках, прекратив бессмысленные удары, переместила руки к лицу мужчины, обхватив за подбородок, потянувшись к нему губами, выдохнула, - я не могу так больше жить, Лёшенька… Я слишком сильно тебя люблю…

И не давая возможности опомниться, настойчиво прикоснулась губами к устам любимого мужчины. И плевать на все! Плевать на то, что возможно будет потом! Сегодня она его не отпустит. Ни под каким предлогом. Ни под какими пытками. Сегодня он будет с ней! А остальное… черт возьми, ей так осточертело беспокоится еще о чьих-то чувствах, о ком-то, кто ей в принципе неведом… Неужели она не имеет право хоть раз в жизни сделать то, что хочется именно ей, не взирая на всяческие правила? Неправильно? Ну и пускай! Она же не Мать Тереза, чтобы всегда и во всем вести себя правильно!

Только Лёшка не торопился отвечать на поцелуй. Хотя и не отталкивал. Уж это что-то да значит! Во всяком случае, девушка очень хотела бы верить в это.

Словно пытаясь пробудить в Алексее хоть какие-то чувства, Кира все отчаяние прижималась к его губам, терзая в безответном поцелуе, при этом обхватив одной рукой за шею, а другой растрепывая непослушные волосы у него на затылке. Боже… как было приятно его обнимать. Кажется, Кира ждала подобного момента целую вечность, но…

- Кирюш, не нужно… - отстранившись, слегка озадаченно попросил Мартынов.

Не надо! Ему легко говорить! Быть может девушка смогла поверить его просьбам, отрицаниям, если бы не видела, что он хочет всего этого не меньше её. Если бы не ощущала сумасшедшего вожделения и желания, что он тщательно пытался скрыть за все еще холодной, практически стальной, выдержкой. Она могла бы поверить… Какие-то минуты тому назад верила. Что он считает её глупой дурочкой. Что она для него маленькая девчонка, подруга, с которой иногда можно поговорить на отвлеченные темы, но не более того. В конце концов, верила, что он уйдет. Навсегда.

А сейчас? Что переменилось теперь? Наверное, она слишком самоуверенна, но Кира чувствовала, что это не так… Лёшка сколько угодно может обманывать самого себя, но только не её!

- Нужно, не нужно… - хрипло передразнила Слепцова, принявшись исследовать губами лицо Алексея, - пойми ты, я давно не маленькая девочка... Хватит уже меня направлять. Говорить, что можно, а что нет… Я сама хочу решать, - ухватившись ладошками за щеки, пытаясь заглянуть в серые, немного грустные, глаза, повторила – сама, понимаешь!

- Кира, ты хоть осознаешь, что ты сейчас не в себе? – с отчаянием прошептал Алексей, пытаясь достучаться до здравого разума девушки, - ты ведь потом пожалеешь о своем… поведении. Обо всем пожалеешь.

- Нет, Лёша, не пожалею, - закивав в разные стороны головой, настаивала Кира, - позволь мне хоть ненадолго ощутить каково это, когда твои чувства взаимны… Всего одна ночь… Ради воспоминаний… А потом… можешь делать, что хочешь!

И не давая мужчине права выбора, будто боясь, что он настоит на своем, снова прижалась к нему яростным поцелуем, при этом резко заталкивая внутрь квартиры. Так, будто это сможет удержать его от побега.

Но Лёшка и сам уже не собирался сбегать. Быть может, осознавал, что поступает неверно, но… слишком сильным было искушение. Слишком сильно он хотел эту девчонку…

Безумные поцелуи, терзающие губы… руки, бесстыдно щарящие по телам друг друга… Попытки Киры стянуть с Лёшки пиджак… И аналогичные действия с его стороны по отношению куртки и футболки девушки… Тяжелое дыхание, сливающиеся в одно… Стук сердец в унисон, заглушающий все вокруг… Вместе… Рядом… А остальное…

Лишь на мгновение Кира позволила себе отстраниться от Алексея… Громкий вздох… Глаза в глаза… И не отводя взора от любимого лица, резко захлопнула входную дверь, отделяя их этой маленькой преградой от окружающего мира. Хотя бы на одну ночь…

Загрузка...