Глава 39

Мне хватило одного взгляда, чтобы понять — передо мной смертник. В качестве базовой стойки для одноручника этот персонаж выбрал «Быка», но при этом чрезмерно наклонился вперёд, а клинок отвёл вверх больше, чем нужно. Из такого положения нельзя нормально ни атаковать, ни парировать. Ты просто теряешь в скорости.

Противник выбрал среднюю дистанцию, а это вторая ошибка. В положении, когда мечи могут соприкасаться, с таким «Быком» долго не продержишься.

Зрители смотрели на нас молча.

— Чего стоишь? — оскалился противник. — Ударь.

Я даже не стал заморачиваться обнажением меча. Просто стоял в расслабленной позе, положив пальцы на рукоять. Не удивлюсь, если Сухомлинский решил, что я сражаюсь против него с посохом. Я же нищеброд, откуда у меня деньги на хороший клинок?

Молчу и это его злит.

Не выдержав, Сухомлинский первым бросается в атаку.

Молниеносное извлечение, глубокий шаг в диагональ, короткий взмах. Стою, припав на правое колено, с выпрямленной левой ногой. Растяжка уже позволяет вытворять такие фокусы. Деревянные ножны остаются в левой, отведённой назад руке. Клинок прямо передо мной. С острия на песок срывается капля крови.

Сухомлинский валится на песок, булькая и хрипя.

Его уже нет.

Очищаю лезвие взмахом. Выпрямляюсь, вкладываю меч в ножны. И спокойно наблюдаю за реакцией зрителей. Никакого ажиотажа. Все присутствующие держат себя в руках и отменно контролируют эмоции. На то она и верхушка клана.

В принципе, я не сделал ничего сверхъестественного. Не применил свой Дар, не показал запредельных навыков владения мечом. Просто зарубил идиота, который недостаточно времени уделял фехтованию. И что-то мне подсказывает: это лишь первый этап проверки. Им нужно понять, что мои навыки выходят за границы школьной программы первого года обучения.

Я это показал.

И теперь жду ответной реакции.

Гамов переглянулся с Трубецким. Лидер ответил разрешающим кивком. Начальник СБ поднял руку, и это привело в движение механизм.

На арену ступил мастер Мерген.

— А что вы здесь делаете, учитель? — невинно поинтересовался я.

— Ты прекрасно понимаешь, что он здесь делает, — раздался голос руководителя СБ. — Хватит валять дурака.

— Поединок закончен, — я откровенно наслаждаюсь этой клоунадой. — Я хочу вернуться к гостям. Там моя девушка, она скучает. Позволите?

Мерген-оол вообще не реагировал на мои слова. Неспешно приблизившись к телу Сухомлинского, бес поднял с песка меч. Это был китайский дао с сильно утяжелённым остриём. Уверен, что грёбаный монгол отменно владеет подобными клинками. Родная стихия, ага.

Неуловимое движение кистью — и меч описывает свистящую траекторию. Словно размытый круг на воде. Мастер морщится — он считает дао Сухомлинских дешёвкой. Правильно считает.

— Поединок не тренировочный, — сообщает Гамов. — Я прошу вас, мастер, об услуге. Приложите максимум усилий, чтобы уничтожить этого парня. Никакой жалости. Никаких поблажек. Просто убейте его.

— А ведь хорошо сидели, — я извлёк меч.

И двинулся к противнику.

У меня не было иллюзий по поводу навыков мастера, отточенности его движений или готовности выполнить приказ. Все присутствующие понимали: я либо применю свой Дар и расправлюсь с Мергеном, либо умру. В честном поединке бес уделает кого угодно, включая меня и Маро. Я вообще не понимаю, с какого перепуга они не выставили этого мужика на турнир. Очередные клановые интриги, не иначе.

К слову, убивать Мергена я тоже не планирую.

Я пришёл в яму не за этим.

Когда мастер скользнул вперёд, едва касаясь босыми ступнями песка, я невольно восхитился — передо мной была машина смерти. Вот только я не сделал ничего, чтобы отразить атаку. Просто стоял, с улыбкой наблюдая за тем, как дао рассекает меня от плеча до поясницы. Клинок со свистом прошёл сквозь нематериальную субстанцию, а мастер даже не сбился с шага.

Тень недоумения.

Второй удар был просто невероятным — я даже не представлял, что можно так выгнуть кисть и на обратном вращении зацепить мой подбородок. Оказывается, можно. Но для этого надо отрабатывать приём пару сотен лет.

Остриё вновь прошло через тень.

Я же не стал применять своё оружие.

Так и держал меч на обратном хвате, пока лезвие дао в третий раз не проделало смертельный путь, «отсекая» мне голову.

— Издеваешься, Кромсатель? — не выдержал ланистер.

Мерген отступил на пару шагов.

Наши глаза встретились.

— Бесполезная трата времени, — сказал мастер. — Он неуязвим.

Вы, ребята, ошибаетесь.

Уязвим, поскольку запас энергии ки ограничен, а я ещё не достиг второго ранга. Просто я хочу выглядеть человеком, который вам сейчас не по зубам.

Возвращаю себе вещественность.

— Это невозможно, — впервые за время моих боёв в яме подал голос князь Трубецкой. — Всегда есть кто-то сильнее.

— Правда ваша, — согласился Мерген-оол. — Но я не могу биться с бесплотной тенью.

Мы поклонились друг другу.

Я понял, что этот боец технически превосходит меня на порядок. Мерген понял, что из уважения к его искусству я сохранил ему жизнь.

Дао упал на песок.

И на арену вышел Гамов.

— Мы оба знаем, что ты не продвинулся дальше первого ранга, — эсбэшник поднял клинок и двинулся по кругу, держа меня в центре. — Без ки ты быстро выдохнешься.

— Вопрос в том, — моё лицо не изменилось, — доживёте ли вы до этого момента, князь.

Гамов хмыкнул.

И тронул браслет наручных часов, окутываясь искажающим контуры полем. Словно мираж в жаркий летний день. Я уже наблюдал нечто подобное и первым делом убрал вещественность со своего клинка.

— Уверены? — задал я последний вопрос Гамову.

— Ты вступишь в клан, — начальник СБ шагнул вперёд. — И будешь выполнять мои поручения.

Второй шаг.

— И так будет всегда.

Третий шаг.

— И ты обучишь моих людей своим навыкам.

На четвёртом шаге Гамов захрипел, потому что вьетнамский меч в горле с хорошим настроением несовместим. Молниеносный выпад, возврат вещественности, выброс из поля. И мой наниматель, чьи контуры были искажены артефакторикой, роняет дао на песок.

Жаль, он мне хорошо платил.

Генерал вскочил со своего места, схватившись за рукоять меча. Барский и женщина в брючном костюме поступили благоразумнее. Первый ухмыльнулся, вторая издала серию медленных, демонстративных хлопков.

— Браво, юноша.

Проходя мимо стоящего на коленях Гамова, я небрежно толкнул его в лоб, и тело повалилось на арену.

— Ни шагу дальше, — предупредил генерал.

Я остановился у бортика арены.

В пяти шагах от лидера клана.

Ланистер, генерал и Барский распределились таким образом, чтобы прикрыть князя в случае необходимости. Все понимали, что я могу перебить присутствующих, не моргнув и глазом. У меня оставалось достаточно сил для этого, несмотря на отсутствие циркуляции.

— Напомните, — поинтересовался Трубецкой, — разве не мы платим этому человеку за свою безопасность?

— Мы, — женщина в брючном костюме откровенно забавлялась. — И знаете что, Ваше Высочество?

— Я весь внимание, госпожа Воронова.

— Если бы он хотел нас перебить, мы были бы уже мертвы.

— Да кто он такой? — возмутился генерал. — Мальчишка! Как вышло, что он учится в нашей гимназии? Почему не вступил в клан? Куда смотрит Андерсон вообще?

Трубецкой взял себя в руки.

И я понял, почему именно этот человек правит кланом.

— Все вон, — приказал князь. — Я поговорю с этим парнем. А вас я попрошу остаться, госпожа Воронова.

Приказ казался глупым и опрометчивым, но его выполнили беспрекословно. Я с усмешкой наблюдал за тем, как сильнейшие аристо юга России скрываются за дверями арены, не проронив ни звука. Воронова, кем бы она ни была, изучала меня с нарастающим интересом.

Я вложил меч в деревянные ножны.

И теперь стоял, опираясь на обычную с виду трость.

Когда затворилась последняя дверь, князь заговорил:

— Сергей, хочу представить вам человека из своего ближнего круга. Герцогиня Наталья Андреевна Воронова, одна из сильнейших ясновидцев империи. По совместительству — руководитель прогностического отдела Эфы.

Уважительно поклонившись герцогине, я приготовился слушать.

— Ваш выход, госпожа Воронова, — произнёс лидер.

Пауза.

— Очевидно, мы находимся в патовой ситуации, — с ходу заявила ясновидящая. — Вы, молодой человек, являетесь лучшим убийцей империи. Возможно — мира. Говорю это без преувеличения, поскольку обладаю обширными знаниями о ваших… хм… подвигах. Мы впервые столкнулись с ситуацией, когда один человек может расправиться с верхушкой клана, а у нас нет противоядия.

Бровь князя слегка изогнулась.

— Вот только есть нюансы, — герцогиня мне лукаво подмигнула. — Прямо сейчас мы держим связь с телепатическим отделом. Всё, что здесь происходит, фиксируется в памяти доверенных людей. Если князь умрёт, информация о вас будет передана инквизиторам.

— Что вам мешает сделать это сейчас? — уточнил я.

— Выгода, — нехотя признал князь.

— Избавиться от столь ценного кадра… — герцогиня покачала головой. — Это упущенные возможности. Вот я и говорю — мы в патовой ситуации. Вы можете нас устранить физически, мы — отыскать на вас управу вне клана. Поверьте, юноша, инквизиторы найдут способ сделать так, что вы исчезнете бесследно.

— А не они, так мойры, — добавил Трубецкой.

— Нам известно многое, — начала перечислять герцогиня. — Ваши методы, вероятное применение запрещённых артефактов. Я видела полицейские отчёты и аналитику Гамова. Думаю, вы пользуетесь огнестрельным оружием, нарушая Закон Меча. Делаете это аккуратно, не оставляя следов, но сам факт.

Домоморф не прозвучал.

Об оружейнике ясновидящая тоже не знает.

А ещё у них нет информации о том, что я увёл Компас и сотрудничаю с Администратором. У меня сохраняется позиционное преимущество.

— Вот потому я и сказала, — в голосе герцогини послышалась тень сожаления. Я не спешил вступать в диалог, — что мы связаны. Мы можем создать тебе проблемы, Кромсатель. А ты — перебить всех нас.

— Однако, — Трубецкой взглянул на меня с пониманием, — тебе нужны деньги.

— А у нас они есть, — добавила герцогиня.

Пожимаю плечами:

— Странная манера вести дела. Вы и так мне платили, когда я работал на Гамова. Я честно соблюдал условия соглашения. К чему эта клоунада?

— Гамов совершил ошибку, — ответил князь. — Он обратился ко мне с просьбой одобрить эту операцию. Идея заключалась в том, чтобы заполучить тебя на постоянной основе.

— И вот он лежит здесь, — заметил я.

— Предложение в силе, — с нажимом произносит Трубецкой. — Присоединяйся к Дому Эфы. Личное покровительство. Без промежуточного вассалитета.

Заманчиво.

Выше меня будет только сам Трубецкой. Но, повторюсь, я пришёл на арену не за этим. И зарплата на условиях Гамова меня перестала интересовать.

— Мои условия таковы, — смотрю в упор на главу Дома Эфы. — Клан обеспечивает мне полное прикрытие от инквизиции — раз. Никаких попыток отслеживать меня и лезть в мои дела — два. Я сам назначаю суммы за головы клиентов — три. Получаю титул барона и родовые земли — четыре. После этого вы исключаете меня из клана с сохранением всех привилегий. Пять.

— Хочешь быть вольным аристократом? — изумился князь. — Но это же…

— Глупо? — усмехнулся я. — Возможно. Но я не верю в эти сказочки, где клан горой стоит за интересы своих людей. Без обид, наслушался всяких историй. Меня не интересуют ваши реестры. Только реальное прикрытие. И да, я хочу заполучить меха.

— Чего? — тут уже вскинулась герцогиня. — Зачем?

— Неважно, — отрезал я. — Просто хочу. С лицензией, всеми необходимыми бумажками. Легально и открыто.

— Высоко летишь, — пробурчал князь. — Больно падать.

— Я знаю о боли гораздо больше, чем вы думаете, — фраза, произнесённая невинным, казалось бы, тоном, заставила князя поёжиться. — И могу поделиться этими знаниями.

Повисла гнетущая тишина.

Собеседники понимали, что я угрожаю.

— Раз в год я буду выполнять ваш заказ, — продолжаю я. — Любой степени сложности. Вы называете имя, я — цену. И перечень того, что мне понадобится.

— И так — весь остаток жизни? — решила прощупать меня герцогиня.

— Нет, — качаю головой. — У вас есть пять имён. После выполнения последней задачи я остаюсь со своим титулом, родовыми землями и деньгами. Вы — с пониманием того, что вам крупно повезло в эту новогоднюю ночь.

Подозреваю, что с Трубецким так ещё не разговаривали. Даже лидеры других кланов были вынуждены договариваться, несмотря на взаимную неприязнь и вековые конфликты. Я же пришёл и начал диктовать свои условия.

— Если ты попытаешься нас обмануть, — отчеканил князь, — то будешь иметь дело с инквизицией. Это понятно?

Как и то, что вас не погладят по головке за сокрытие отступника, подумал я.

Вслух сказал иное:

— Я вас услышал.

Поворачиваюсь спиной к лидеру и направляюсь к одному из радиальных проходов.

Бросаю через плечо:

— Детали получения титула обсудим через моего морфиста. Советую не затягивать. И князь…

Резко останавливаюсь.

Поворачиваю голову, чтобы видеть реакцию аристо.

— Не вздумайте ставить мне палки в колёса… после выхода из клана. Выполните свою часть сделки честно — и будете спать спокойно. Захотите от меня избавиться — и я вас накажу.

Ушёл, не прощаясь.

Загрузка...