Глава 36

Я никогда не был в Змеиных Кварталах.

Единственный район Фазиса, куда посторонние не могли попасть — если только не были приглашены или не имели временных пропусков по долгу службы.

Нашим пропуском служило приглашение князя.

Притормозив у КПП на границе Старого Города, я вдруг понял, что очереди нет. Это меня удивило, но память любезно подсказала, что большинство гостей — представители клана. Соответственно, эти люди живут на территории Гадюшника, имеют спецномера, и их вообще не останавливают.

Эсбэшник проверил документы, затем — наши жетоны самостоятельности. Позвонил куда-то, сверился со списками гостей. Пока всё это тянулась, я почувствовал лёгкое прикосновение к своему разуму. На КПП сидел телепат, и он выполнял свою работу. По краю моего сознания струился необременительный мыслепоток, чуть глубже стояли блоки. Телепат увяз в серой неопределённости и не сумел ничего прочесть.

Первое испытание пройдено.

Один-ноль в пользу Крикса.

Ворота раздвинулись, и я въехал на охраняемую территорию.

Должен сказать, мы продвигались по обычной улице и выбрали КПП «для частных лиц», о чём предупреждал дорожный знак. Существуют въезды для грузовиков, доставляющих товары, мусоровозов и прочей спецтехники, включая снегоуборочные машины. А также имеются ворота особого назначения, через которые проезжают сотрудники СБ и проходят мехи.

Я плавно втопил педаль газа, наращивая скорость.

Владения клана вовсе не напоминали неприступную крепость, как я думал раньше. Мыслекарта, разумеется, позволяла сюда заглянуть, и я воспользовался предоставленной возможностью. Вживую… совсем другое. Окраины Гадюшника были застроены многоквартирными кондоминиумами для слуг и гвардейцев, не имеющих аристократического статуса. Здесь же располагались гостиницы, в которых было дозволено селиться гостям, прибывшим издалека. Дальше раскинулся обширный участок, занятый домами аристократов из клановой верхушки. Этот район считается самым престижным, местная недвижимость не имеет цены. Не имеет, потому что не продаётся. Веками одни и те же Рода владеют этими дворцами, передают их по наследству и считают позором любые сделки, касающиеся «гнёзд». Местные особняки олицетворяют не только роскошь и богатство, но и статус, добыть который человеку «со стороны» практически невозможно. И это при том, что две трети клановых аристо жили за пределами Змеиных Кварталов. Имение Маро, например, было построено на Красной Поляне — престижная локация, но не самый шик.

Внутренняя область — это административные здания, корпуса службы безопасности и министерства обороны, секретные исследовательские институты, принадлежащие лично главе Дома Эфы и непосредственно сам дворец князя. В сторону которого мы сейчас и ехали.

Змеиные Кварталы выглядели нарядно.

Всюду были развешаны гирлянды, в окнах первых этажей виднелись мандариновые деревца, переливались неоном вывески магазинов и дорогих ресторанов. Я видел, как из подземных гаражей и ворот особняков выезжают бронированные чёрные машины с родовыми гербами на капотах. Дважды мимо нас проносились кортежи, состоящие из внедорожников с тонированными стёклами и байков с закованными в броню и шлемы телохранителями. Оружие бойцов выставлялось напоказ и выглядело устрашающе — топоры, мечи, моргенштерны.

Плотность дорогих тачек на квадратный километр зашкаливала.

Дворец князя производил впечатление ещё издалека. Монументальная архитектура, куча подсветки, ухоженный парк и разветвлённая сеть подъездных дорожек. Никакого забора — лидер демонстрировал мощь и доверие своему клану. Трубецкие никого и ничего не боялись, но вот при въезде в комплекс у нас повторно проверили документы. Периметр патрулировали мехи, пилоты которых старались особо не отсвечивать.

И вновь ко мне проявил интерес телепат.

Я уже научился распознавать этих ребят. Профи не лезут напролом, оказывая давление на психику, но… Ощущается некий взгляд. Словно кто-то незримо присутствует рядом, заглядывая в душу. Пытается заглянуть, но соскальзывает в хаос из-за потока ложных образов и доброжелательного эмпатического фона.

Едем дальше.

Автомобильный поток уплотняется, формируя затор. У меня появилось время на то, чтобы рассмотреть дворец получше, а заодно прикинуть план действий на грядущую ночь. Если я прав, сегодня многое изменится. В моей голове родился план, как использовать подвернувшиеся возможности и свести кое-какие знакомства. Джан думает, что я собираюсь бесконечно прятаться и крошить в капусту врагов Эфы, но это не так. На сегодняшнем балу развернётся увлекательная игра с приличными ставками. Финал я и сам не берусь предсказывать, но опять же — всё зависит от меня.

На обширном посадочном поле висит с десяток частных дирижаблей. Ещё один цеппелин, покрупнее, завис у причальной мачты. Эта модель была старой и выглядела как дорогой раритет из прошлого столетия.

В нескольких километрах от дворца я заметил контуры тучеразгонителя. Агрегат работал на полную мощность, создавая в Змеиных Кварталах безоблачную погоду. В других частях Фазиса уже накрапывал дождь.

Джан выглядела великолепно.

Южная красота девушки, её смугла кожа и роскошная копна тёмных вьющихся волос дополняло изысканное платье в пол с глубоким декольте и откровенным вырезом на бедре. Прибавьте сюда неизвестно откуда появившиеся бриллиантовые серьги и колье, о стоимости которого не хотелось даже думать. Подозреваю, что это фамильные реликвии — всё выглядело так, словно над украшениями поработал один из старых мастеров. Я не знаю, когда морфистка успела съездить в парикмахерскую, но волосы были уложены шикарно — в небрежный пучок с плетением и выбивающимся локоном. Образ дополняли серебристые туфли на высоком каблуке с ремешками, оплетающими икры.

— Сногсшибательно, — не выдержал я. — Ты будешь самой красивой на этом вечере.

— Правда? — Джан покрутилась перед зеркалом и как-то странно на меня посмотрела. — Ты рад, что я с тобой иду сегодня?

— Лучше тебя никто бы не справился.

После этой фразы девушка намертво вцепилась в мой локоть и не расставалась с ним, пока не открылась дверь гаража.

Проходя мимо ростового зеркала, я отметил, что мы органично смотримся вместе. Смуглая красавица, словно сошедшая со страниц «Тысяча и одной ночи» и светловолосый худощавый парень в смокинге. Причёска у меня была максимально классической, зачёсанной на боковой пробор.

Мы промчались на «Борее» вдоль набережной, свернули в уютный лабиринт улочек Старого Города, и всё это время Джан не умолкала. Восхищалась вечером, спрашивала о том, как она выглядит, и не выбиваются ли пряди, звонко смеялась и спрашивала, почему я такой серьёзный.

У меня же в голове окончательно складывался план.

Стыковались между собой детали пазла.

На дополнительно развёрнутом КПП мы прошли, наверное, самую строгую проверку за день. Здесь не было телепатов, но к машине подошёл ясновидец в простом костюме-двойке и тёмных очках. Неприметный мужик прикоснулся к моей машине и на добрых двадцать секунд выпал из реальности. Думаю, он просвечивал каждый сантиметр спорткара. Заглядывал в бардачок и багажник, выискивал потайные отделения. Открыв глаза, эсбэшник произнёс:

— Проносить оружие во дворец запрещено. Я прошу отдать трость, господин Иванов.

Опустив боковое стекло, я протянул трость-меч одарённому.

— Берегите её.

— Не волнуйтесь, — с улыбкой произнёс мужчина. — Принесённое гостями оружие хранится в оружейной. Вы сможете забрать его после окончания бала.

Коротко кивнув, я поехал дальше.

— Ты напряжён, — заметила морфистка.

— Не понимаю, зачем протокол предусматривает клинки, — буркнул я. — Всё равно их заберут.

— Правда, не понимаешь? — удивилась Джан. — На случай дуэли, разумеется.

Хмыкнув, я притормозил.

Перед дворцом творилось хрен пойми что. Огромное скопление машин и людей, вспышки фотоаппаратов, фургоны телевизионщиков, протянувшаяся через центральную площадь ковровая дорожка с ограждением. Мы продвигались по сантиметру в час. Я видел, как напротив золотых столбиков у красной дорожки останавливаются дорогие лимузины и коллекционные тюнингованные внедорожники, оттуда пулей выскакивают водители, услужливо распахивают двери и помогают выбраться из салонов своим хозяевам. Эскорты сопровождения убираются прочь — им выделены удалённые парковочные места. Я читал об этом в правилах Зимнего бала — надлежащий уровень безопасности обеспечивается силами правящего Рода. Бодигарды и особисты фамильных СБ во дворец не пускаются.

Хозяева важно шествовали по дорожке, купаясь во вспышках фотоаппаратов и мягком фонарном свете. Шофёры отгоняли тачки, ориентируясь по указателям. Насколько я понял, не было практически ни одного гостя, сидевшего за рулём лично. Все обзавелись слугами. Ан, нет. Вон какой-то парнишка подкатил на кабриолете с откидным верхом, перемахнул через борт и швырнул ключи подбежавшему слуге в красной ливрее. Явный мажор, демонстративно игнорирующий общепринятые нормы приличий. На вид — семнадцать-восемнадцать, костюм с иголочки, а ещё…

— Почему у него ножны с мечом? — удивился я.

— Ну, — Джан задумалась лишь на секунду. — Такое дозволено членам правящего Рода. Не удивлюсь, если он из княжеской семьи.

Делаю отметку на будущее.

Лакей увёл кабриолет, бережно лавируя дорогой игрушкой на забитом машинами пространстве. Очередь продвинулась на пару метров.

Подавляющее большинство аристо заявились на приём семьями. Молодые люди шли парами, никуда не спешили, позволяя репортёрам сделать снимки. У кого-то брали интервью для местного канала. Нередко родителей сопровождали дети, но никого возрастом младше двенадцати лет я не увидел. Подозреваю, что совсем юные дворяне остались на попечении гувернёров.

Изредка на дорожку телепортировались прыгуны. Это считалось высшим шиком, демонстрацией силы. Перемещения были явно согласованы с телепатическим отделом СБ, поскольку прыгуны ни в кого не врезались и вписывались аккурат между прибытиями новых машин.

— А что с дирижаблями? — я продвинулся ещё на пару метров вперёд. — Они не хотят рисоваться у парадного входа?

— Князь отправит за ними свой транспорт, — пояснила Джан. — Смотри.

Девушка указала на белый лимузин, выруливающий со стороны ближайшей посадочной площадки. Я не мог рассмотреть герб на капоте автомобиля, но подозревал, что символика княжеская.

Прыгуны всегда телепортировались парами. Сначала мужчина, потом женщина. Выглядело эффектно. Я вспомнил, что приглашение на бал предполагает обязательное наличие второй персоны. исключение составляли дети без жетонов самостоятельности — для них будут организованы отдельные мероприятия. Ещё один довод в пользу версии Джан о том, что мечник, приехавший на кабриолете, имеет отношение к лидеру Великого Дома.

Наконец-то очередь дошла и до нас.

Дверцы «Борея» плавно отъехали вверх.

Я дёрнулся, чтобы обойти машину и помочь Джан выбраться из салона, но меня опередил неизвестно откуда вынырнувший лакей. Подав девушке руку в перчатке, слуга обвёл её вокруг капота и передал мне. Протянул ладонь — и я положил в неё ключ от спорткара. Лицо слуги оставалось непроницаемым. Идеальная вышколенность.

Мы двинулись по красной дорожке в сторону дворца.

Программу мероприятия я изучил досконально. Начну с того, что Зимний бал — это не танцевальное развлечение в чистом виде. Наверное, Эфа не была бы Эфой, если бы аристократы просто кружили в зажигательных ритмах всю ночь. Трубецкие создали интересный гибрид классического бала со светским раутом и отчасти — с дворянским собранием. Всё начиналось с представления гостей Хозяйке и Хозяину вечера. По умолчанию это были сам князь Трубецкой и его супруга. Дальше начинался полонез, перетекающий в обязательную программу. Лёгкий фуршет, распределение по залам тех, кто хочет пообщаться, приватные беседы, танцы по желанию. Обязательная речь лидера за пятнадцать минут до полуночи. Куранты, поднятие бокалов и праздничный фейерверк. Продолжение танцевальной программы, закуски и выпивка, безудержное веселье до утра. Желающие могли остаться в гостевых комнатах на ночь, отметить первое новогоднее утро в десять часов, продолжить отдых в бильярдной, одном из разбросанных по дворцу баров или внутри круглосуточного домашнего кинотеатра Его Высочества. Регина рассказывала, что здесь имеются даже казино и крытые утеплённые бассейны. Не обойдётся и без праздничного концерта, на который приглашены звёзды российской эстрады.

К слову, Ваше Высочество — форма титулования исключительно для лидера клана. Князья по пожалованию, наподобие Гамова, это уже «Светлость», князь из Старшего Рода, близкий к правителю — «Сиятельство».

Нас приняли распахнутые настежь резные двери.

Море света, шорох платьев, толпы улыбающихся прилизанных аристократов всех возрастов. Народ скапливался в фойе, по которому уже сновали лакеи, держащие в руках подносы с шампанским.

Я посмотрел на часы.

Представление, если верить стрелкам, начнётся спустя полчаса.

Джан увлекла меня подальше от входа, игнорируя лакеев. Дважды я блокировал попытки считывания вербального потока. Первые несколько минут пребывания в толпе внесли дезориентацию, но я быстро взял себя в руки и оценил обстановку. На нас почти никто не смотрел, аристократы скапливались в кучки, держали в руках бокалы и обсуждали светские новости. Женский смех, мужские баритоны, фоном играющая классическая музыка, запахи дорого парфюма — всё слилось воедино.

Морфистка ни с кем не была знакома лично, но изредка шептала мне на ухо, что вон, дескать, княжна Ланская или печально известный дуэлянт герцог Хрумский. Я вежливо кивал, но мне было глубоко начхать на этих пафосных персонажей.

Вечер перестал быть томным, когда раздался знакомый голос:

— Сергей! А мы вас везде ищем!

Загрузка...