Глава 21

Тимран не обращал внимания на суматоху, поднявшуюся вокруг челнока на следующее утро после посадки — действия горожан не могли причинить вред кораблю. Он подключился к местному телевидению и весь день смотрел выпуски новостей и фильмы с участием Карин Колдей, но в конце концов его замучила совесть. Во вторую ночь он спал урывками и часто просыпался, не спасали даже видеофильмы — ему все время казалось, будто кто-то пробрался в челнок.

К утру он совсем измучился. Включив видеофон на полную мощность, он быстро принял душ, принял таблетку кофеина и позавтракал. В новостях обсуждалось заседание суда, которое должно было начаться через несколько часов. Форд не выходил на связь с тех самых пор, как сообщил ему координаты и тип корабля, с которым ему, возможно, придется столкнуться, то есть с утра первого дня. Тимран чувствовал себя несчастным и заброшенным. Как он сможет помочь Сассинак, если заперт в этой железке? Но он слишком хорошо помнил то время, когда в последний раз не подчинился приказу. Только то был приказ капитана, а этот — всего лишь старшего помощника. Он внезапно вспомнил, как Форд и Сассинак выходили из ее каюты, где он, энсин Тимран, еще ни разу не был. С другой стороны, ссориться с Фордом не стоило.

В очередном выпуске новостей корреспондент беседовал с каким-то штатским бюрократом о занесенном с Иреты поветрии. Ерзая в кресле, Тим фыркнул — они задавали глупейшие вопросы и получали глупейшие ответы. Хотел бы он сам дать интервью. Никто из них не должен был говорить «я не знаю» и на этом замолкать. И конечно же стоило все-таки разговаривать с тем, кто действительно что-то знает.

Когда наконец начался репортаж о заседании Совета и Председатель принялся приветствовать глубокоуважаемых делегатов, Тимран расправил плечи. Он ликвидировал все следы своего одинокого существования, подготовил челнок к экстренному взлету и был уверен, что все системы корабля работают нормально. Чего ему не хватало, так это оружия, оно не помешало бы даже в том случае, если корабль противника не имеет ни вооружения, ни защитных полей. Тимран постарался не думать об этом. На всякий случай он положил рядом свой шлем. Снаружи, за пределами защитного поля, корабль был окружен полицейскими, державшими любопытных на почтительном расстоянии. Если они там и останутся, взлет челнока не причинит им вреда.

Видеокамеры снимали зал Совета. Тимран увидел Лунзи и адмирала в предназначенной для свидетелей ложе, затем в кадре промелькнул Форд. В другой части зала он заметил Сассинак и Айгара и очень удивился, почему они сели именно там. Айгар выглядел совсем несчастным. Больше всего на свете Тимрану захотелось оказаться рядом с ним. Он надеялся, что Айгар останется во Флоте. Как все-таки ужасно, что все будет происходить там, в зале Совета, а не здесь.

Когда же заварилась каша побоища, он подался вперед и затаил дыхание. Раньше ему казалось, что наблюдать бой со стороны — весьма интересное занятие, но теперь он понял, что это и есть самое страшное. Он не мог увидеть то, что хотел, — только то, что показывала камера. А на экране творилось что-то абсолютно непонятное. Вдруг изображение померкло, а когда восстановилось, камера уже показывала общую панораму зала. Потом появилась заполненная народом улица, по ней маршировала колонна, в которую стреляли полицейские.

Тимран выглянул наружу: вид у окруживших челнок полицейских был самый озадаченный. Несомненно, у них была связь с их товарищами в центре города и теперь решали, что же с ним делать. Внезапно один из них что-то прокричал и выстрелил в сторону челнока. Его товарищи оттащили его в сторону и отобрали оружие. Тимран понял, что дико разнервничался, причем даже сильнее, чем на Ирете, но постарался держаться подальше от кнопок управления, из последних сил надеясь, что Сассинак вот-вот вызовет его. И когда сигнал прозвучал, он почти не поверил собственным ушам.

— Челнок «Заид-Даяна»!

— Челнок на связи! — ответил он тонким срывающимся голосом, похожим на голос его младшего брата. Тимран проглотил вставший в горле комок и от души понадеялся, что следующая фраза прозвучит солиднее.

— Беглецы в пути. Взлетайте и перехватите их.

Значит ли это, что остальные не появятся? Должен ли он улететь без них?

— А вы?

— Взлетай!

Это, несомненно, была Сассинак. «Все совсем не так, как я себе это представлял», — подумал Тимран. Память услужливо подсказала, что так далеко он не заходил даже в самых дальних мечтах. Молодой офицер надел шлем и, взглянув на большую красную кнопку, нажал ее. Взлет прошел нормально, если не считать того, что часть старательно оберегаемой травы планеты как корова языком слизнула.

На несколько мгновений он завис высоко над городом, осторожно скоординировал действие внутрисистемных и планетарных двигателей. У него даже хватило времени порадоваться, что взлет прошел безукоризненно, и помечтать, чтобы так же была выполнена остальная часть работы. Выданные ему координаты, которые Тимран ввел в навигационный компьютер, соответствовали красному кругу на карте города. Трудно было поверить, что под заброшенным складом находится готовая к взлету космическая яхта. Однако сканеры показали, как сдвинулась одна из секций крыши. Затем лазерные датчики зарегистрировали сейсмическую активность.

Стены рухнули, и на свет появился медленно поднимающийся нос яхты — сперва со скоростью лифта, затем все быстрее и быстрее. Тимран надавил кнопку подготовленной им записи, желая послать предупреждение, — Сассинак могли не понравиться неподтвержденные данные.

— Челнок ФОП «Поиск» — взлетающему кораблю. Предупреждение. Вы арестованы, следуйте в порт.

Сассинак предупреждала, что они могут притвориться, будто летят в порт, чтобы отвести от себя подозрения, но она не думала, что они действительно это сделают.

— Даже не пытайся, крошка! — ответили с яхты. — У тебя нет и шанса.

Тимран понадеялся, что это неправда. Возможно, они подразумевали, что обычное вооружение не может быть применено, пока корабль не выйдет из атмосферы и не ляжет на основной курс. А там его защитные поля смогут отразить все, кроме абордажа, так что самой большой проблемой было остановить яхту, ведь у него всего лишь челнок, а не боевая машина. У него имелся буксировочный захват, хотя и недостаточно мощный, чтобы затормозить движение яхты, и маломощный манипулятор для очистки возможной посадочной посадки от кустарника. Сможет ли он сокрушить внешнее оборудование яхты, как предлагал Форд?

Он навел лазеры на нос яхты, выровнял челнок и открыл огонь. Луч был отражен защитными полями яхты — отсутствие таковых было бы слишком большой удачей. Они уже приближались к границе атмосферы. Сенсоры подсказывали, что экипаж яхты собирается запустить твердотопливные ускорители. Это не слишком беспокоило Тимрана, потому что большой корабль с его ограниченной маневренностью не сможет удрать от более подвижного челнока, пока не перейдет в ССП. Но он по-прежнему не знал, как остановить яхту. Если же они уйдут в гиперпространство, он не сможет их преследовать.

Конечно, он мог протаранить яхту. Защитные поля кораблей этого типа не рассчитаны на таранный удар челнока, идущего на большой скорости. Но что будет, если он промахнется? Как удержать яхту от ухода в гиперпространство? Яхта поднялась еще выше, Тимран не отставал. Что, если их двигатели мощнее, чем он думает? Сможет яхта обогнать челнок? Тогда они легко исчезнут в гиперпространстве, а ему… ему придется объяснять коммандеру Сассинак, почему он не выполнил задание. Которая все равно не объяснит, что делать здесь и сейчас.

Тимран взмок от пота, его дыхание стало прерывистым. Он должен что-нибудь придумать, а если не считать тех случаев, когда он действовал инстинктивно, он никогда не умел принимать решения правильно. Яхта увеличила разрыв. Тимран, помолившись всем богам, которых только смог вспомнить, продолжил погоню. Если он все сделает правильно… если он вообще вспомнит, как это делается… если ничего не случится, он сможет удержать яхту от прыжка. А если ничего не получится, он об этом уже не узнает.

* * *

Сассинак со стоном выбралась из-под груды тел. Тупая боль в ноге нарастала, стоило только обратить на нее внимание. Тимран был занят своим делом, Арли пыталась справиться с флотом сетти где-то в космосе. А здесь… здесь была только боль, резня и смерть. Один из лети был затоптан — от него осталась лишь янтарная, пахнущая серой лужа. Рикси завопил, когда ему второй раз сломали ногу. Обожженные перья его хвоста добавили еще один неприятный запах к уже витавшим в воздухе. Айгар? Айгар лежал неподвижно, но над ним наклонилась Лунзи, и, когда Сассинак встретилась с ней взглядом, та ободряюще кивнула. Обожженные руки Форда медики щедро поливали бледно-зеленой пеной.

Сассинак, хромая, подошла к Лунзи, собираясь сесть рядом с ней, но передумала — она была уверена, что еще раз встать уже не сможет.

— Как он?

— Насколько я могу судить, его задел луч парализатора. Не так уж и плохо. Он должен прийти в себя в течение часа. Что-нибудь еще? — Похоже, Лунзи все еще держалась только благодаря навыкам самоконтроля.

— Представители Параденов, сидевшие в ложе для гостей, сбежали. На свою яхту.

— Черт бы их побрал! — Лунзи как будто собиралась крушить стены голыми руками.

— Не стоит волноваться. Я приготовила им ловушку.

— Ты?..

Сассинак быстро изложила свою идею, по привычке оглядываясь по сторонам. Выжившие делегаты сидели в безопасности в своих кабинках. Она видела, что они наблюдают за ней. Интересно, о чем они думают? И что она должна сделать?

— Сассинак. Как насчет заявления? — Вниз спустился один из студентов с кинокамерой на плече. Значит, они контролируют выпуски новостей. Она нахмурилась, пытаясь сосредоточиться. Плечи словно придавило огромным грузом. Сассинак поискала взглядом адмирала Коромеля, который, как старший по званию, должен был сделать подобное заявление. Наконец она заметила его тело — он был мертв.

— Я… подождите немного.

Знает ли Лунзи? Что же ей делать? Сассинак коснулась плеча молодого предка:

— Вы видели Коромеля?

Лунзи кивнула:

— Да, видела. Я вынуждена была воспользоваться гипнозом, но и это не смогло его спасти… Он был таким скромным… — Она едва сдерживала слезы. — Я не могу плакать сейчас, и кроме того…

— Правильно.

Коромель мертв, Председатель мертв, часть Судей — тоже, а те, кто выжил, не в состоянии даже справиться с собой. Она поднялась на трибуну. У ее ног лежали два тела: Председатель, напомнивший Сассинак ее первого капитана, и убитый ею делегат с Дипло. Трибуна Председателя была снабжена экранами для фиксации результатов голосования и микрофонами, но оборудование не работало. Возможно, экраны были разбиты ее же собственными выстрелами. Но все равно это было самое подходящее место в зале, и Сассинак терпеливо ждала, пока подойдет студент с кинокамерой. Она прекрасно представляла себе, как все это выглядит: измученный офицер Флота в измятой форме, на фоне герба Федерации — самый подходящий символ военного переворота, гибели мира и свободы. Но она постарается это исправить.

— Уважаемые делегаты, Судьи, граждане Федерации Обитаемых Планет, — начала Сассинак. — Федерация, мирный союз многих народов, будет жить…

* * *

Арли, сидевшая в капитанском кресле на мостике «Заид-Даяна», лучше других видела то, как развивались события. Большинство защитных постов располагались вдоль трех наиболее оживленных линий сообщения с другими секторами. Сетти не стали менять свой маршрут — они были уверены, что большая часть защитных систем будет блокирована их союзниками. Как только Арли поняла, каким именно маршрутом следуют захватчики, она получила шанс использовать огромные возможности «Заид-Даяна».

Вначале она использовала спутники защиты как прикрытие и вывела из строя два конвойных корабля на одном из флангов и шедший впереди крейсер — все выглядело так, словно это сделали экипажи спутников. Командование сетти было уверено, что этими потерями оно обязано не полностью разоруженным спутникам. Именно об этом ей и говорил ссли. Арли искренне надеялась, что сетти заподозрили в предательстве своих союзников-людей.

Но когда подобные действия стали слишком опасными — сетти было известно, на каких спутниках находится такое оружие, и они вполне могли их уничтожить, — Арли пустила в ход свое тайное оружие — способность ссли управляться с небольшими гиперпространственными прыжками. «Заид-Даян» появлялся внезапно, выпускал несколько снарядов по ближайшему кораблю и снова исчезал. Конечно, одному крейсеру все равно не под силу было разбить целый флот, но он мог нанести врагу ощутимый урон.

А флот уже вошел в космическое пространство системы Центра, миновав внешнее кольцо защиты. Численность его по-прежнему была достаточна для того, чтобы угрожать населению всех обитаемых планет. Помощь Флота ФОП могла прибыть не раньше чем через сутки, если она вообще придет. К этому моменту Федеральный Центр окажется в зоне досягаемости врагов.

Арли уже подумывала о том, стоит ли подвергать опасности крейсер, вступив в ближний бой с флагманом сетти, — если удастся нанести тому значительный ущерб, захватчикам придется снизить темп наступления. Вдруг сканеры буквально сошли с ума, дисплеи показывали бешеную пляску цветов, замигали сигналы тревоги. Кроме того, изменился цвет индикаторов движения — они резко пожелтели, словно поблизости, неизвестно откуда, возник объект большой массы.

— Тек, — объявил побледневший вефт, очертания его фигуры затуманились, затем снова стали человеческими.

— Тек?

Арли уже приходилось видеть, как передвигаются теки, и при этом ее не оставляло ощущение, что они нарушают все людские представления о пространстве и материи. Она не знала только, что ее приборы чувствуют по этому поводу то же самое, что и она сама.

— Очень много теков. Они заполнили все пространство вокруг флота сетти.

Сенсоры сообщали о большем количестве теков, чем ей приходилось когда-либо слышать, но в этот момент она почему-то подумала о Дюпейниле. Дюпейниль будет раздавлен гранитными глыбами.

— Нет. — Вефт покачал головой. — Только не тот корабль. Теки ясно дали понять сетти, что их пленники должны вернуться живыми и здоровыми.

— А мы?

В конце концов, люди тоже замешаны во всем этом.

— Мы можем удалиться, хотя они хотели бы, чтобы мы забрали пленников с корабля сетти.

— Очень приятно. Я никогда не спорю с летающими скалами. — Арли понадеялась, что теки не обидятся на подобную непочтительность. — Но вы… говорите с ними?

Вефт выглядел изумленным.

— Конечно. Вы знаете, они немного выделяют нас. Они считают, что мы… Вы, наверное, скажете «смышленые».

— Никто никогда не говорил мне, что вефты могут говорить с теками.

— Но ведь не все знают и о том, что мы можем «говорить» с людьми или теми же ссли.

— Да, верно. Где мы должны забрать пассажиров?

Они отправили к флагману челнок, который теки пропустили через ту ловушку, в которую они закрыли сетти. Арли вспомнила, что следует позаботиться о каютах для инопланетян, в том числе о герметичном жилище для лети, чтобы запах серы никого не беспокоил.

Еще Арли решила, что встреча челнока с инопланетянами должна заверить их, что Флот по-прежнему верен Федерации и непричастен к заговору. Теперь, когда кризис миновал, она могла оставить мостик на одного из младших офицеров и выйти на взлетную палубу с эскортом из десантников в парадной форме.

На «Заид-Даяне» не было военного оркестра, но у нее имелась запись гимна Федерации, лучше другой музыки подходившего для подобного случая. Люк челнока открылся, и двое членов экипажа вынесли лети. Рикси вышел сам, нервно топорща перья, и громко пробормотал что-то прежде, чем поприветствовать Арли на Стандарте и весьма экспансивно поблагодарить ее. Затем появился бронтин, чей бледно-голубой мех стал почти серым от переживаний и страха, за ним двое членов экипажа с личинкой ссли в переносном бассейне и, наконец, Дюпейниль.

Арли смотрела на него в откровенном ужасе. Энергичный, элегантный офицер, которого она помнила, превратился в грязную, неуклюжую развалину.

— Коммандер!

— Сассинак здесь? — Вопрос прозвучал как-то странно, но Арли не поняла почему.

— Нет. Она на планете.

— Благодаря… — Дюпейниль замолчал. — Думаю, что счастью или чему-то еще. Я… — Он пошатнулся, и к нему тут же бросились медики. Дюпейниль лишь отмахнулся от них. — Мне не нужно ничего, кроме душа — очень долгого душа, и отдыха.

— Но что с вами случилось?

Взгляд Дюпейниля выражал нечто среднее между бешенством и изнеможением.

— Одно проклятье за другим, и худшим из них было то, что я вообразил себя умнее Сассинак. Я могу идти?

— Да, конечно.

Когда он проходил мимо, Арли почувствовала жуткую вонь. Сколько же времени он провел в скафандре? Она едва успела разместить остальных пленников, когда вефт, поддерживавший связь с теками, попросил ее вернуться на мостик. Еще одна работенка — богачи, бежавшие из Федерального Центра на быстроходной яхте, и преследующий яхту челнок.

— Тимран и его челнок! Я совсем о нем позабыла, соедините нас!

Челнок преследовал яхту, и выполненный ссли гиперпространственный прыжок поставил «Заид-Даян» в одну линию с ними. Офицер по вооружению доложил, что у яхты нет оружия, способного пробить защитные поля крейсера. Жалко, что Сассинак здесь нет — ей бы это понравилось. Арли отправила им приказ на всех мыслимых частотах.

— Крейсер ФОП «Заид-Даян» — частной яхте «Фортуна Челесты». Куда направляетесь?

— Оставьте нас в покое или вы об этом пожалеете! Маленький паршивый челнок, вообразивший себя крейсером.

— Посмотрите повнимательнее, — предложила Арли. — Стоит ли вам с этим связываться?

Она выпустила снаряд в сторону носа яхты и услышала вопль Тимрана по одной из внутренних линий. У него должно было хватить ума убраться с дороги.

— Возвращайся на корабль, — приказала она Тимрану.

— Прошу прощения, мэм.

— Что это значит?

— Ну… это был единственный выход, который я смог придумать.

— Что вы сделали?

— Я… замкнул наши защитные поля.

Арли закрыла глаза и сосчитала до десяти. Так вот почему они не ушли в гиперпространство. Но это значит, что любой выстрел по яхте будет выстрелом и по Тиму. Он не сможет выбраться. Замыкание защитных полей вообще не так просто осуществить. И она никогда не слышала, чтобы кому-нибудь удавалась обратная операция, если только оба корабля не отключали защитные поля одновременно.

— Кто еще находится на челноке? — спросила Арли.

— Никого, — тут же пришел ответ.

Судя по тону, энсин прекрасно понимал, что это значит. Если бы на челноке находилась Сассинак… а так всего лишь один энсин, не сумевший найти другого способа удержать противника, кроме как привязать его к себе? Не самая большая потеря.

— Ты в скафандре?

— Да, но… — Но что в этом толку?

В челноках не было спасательных капсул, хотя бы потому, что их никогда не использовали в боевых условиях. Попытаться выжить во взорванном челноке — более чем рискованная затея.

— Я могу разрушить их защитное поле, коммандер. Это позволит вам подстрелить их с первого же выстрела.

— Черт побери, Тим, вы слишком легко относитесь к смерти.

Это должно было помочь, и она это прекрасно понимала.

— Нет, — ответил он. Дрожал его голос или это ей показалось?

Он не собирался умирать, если она сможет ему помочь. Но экипаж яхты категорически отказывался изменить курс или скорость полета. Похоже, их капитан был уверен, что никто не помешает ему совершить переход в гиперпространство.

— Даже если мне не удастся вытряхнуть блоху из нашей шкуры.

— Если вы это сделаете, то точно умрете. Нам уже приходилось преследовать корабли в гиперпространстве. — Она отключила связь с челноком. — Почему бы этим проклятым текам не помочь нам сейчас? — крикнула она вефту. — Ненавижу зависеть от их выбора.

В эту минуту заревели индикаторы массы. Искусственная гравитация запульсировала. Арли судорожно сглотнула и вцепилась в подлокотники кресла. Со столов посыпались всякие мелочи, и в воздухе повис легкий туман, быстро убранный системой вентиляции.

— Я был бы вам очень признателен, капитан, если бы вы больше не говорили так о теках, — церемонно произнес вефт.

На этот раз он изменил свой облик и свешивался с потолка, его сияющие голубые глаза смотрели на Арли. Затем он снова изменил облик, оставив ощущение каких-то струящихся полос, и было непонятно, как подобное создание могло выглядеть как человек.

— Я только хотела сказать…

— Я знаю. Но ваши люди все время твердят о том, как медлительны теки и что они никогда ни во что не вмешиваются. Вам следует радоваться, что на этот раз они вмешались и у вас была возможность посмотреть, как они двигаются.

— Все верно, я прошу прощения. Но яхта…

Теки поглотили инерцию двигателей яхты и отбросили челнок Тима в сторону, как хозяйка сбрасывает муравья из тарелки. Когда он вызывал крейсер, Арли услышала в его голосе облегчение, смешанное с восторгом.

— Разрешение на посадку?

Что лучше, оставить его здесь или отправить в Федеральный Центр? Показания приборов сообщили, что полет на планету добром не кончится.

— Разрешение дано. Тащите яхту сюда, энсин.

И он сделал это даже без опасных фокусов.

Арли окинула взглядом мостик и подумала о том, выглядит ли она такой же растрепанной, как остальные. Она чувствовала себя куда более взбешенной, чем Сассинак. «Мы должны убрать все это раньше, чем она вернется, и отдохнуть. Пора спускаться».

Арли очень хотелось убедить диспетчера орбитальной станции Федерального Центра в том, что «Заид-Даян» не является посланцем рока.

— Нам едва удалось спасти свои задницы от якобы выдуманного флота сетти. И вы собираетесь наброситься на меня за то, что я покинула станцию без вашего разрешения?

— Это нарушение правил…

— Но сетти действительно существовали, и это в вашей системе окопались предатели, которые допустили это. Не моя вина в том, что вы не поверили правде. Теперь вам остается только разрешить стыковку или наблюдать, как мы используем вашу станцию в качестве мишени для учебных стрельб.

— Это угроза!

— Правильно. Хотите принудить нас к этому?

— Я буду жаловаться. — Но тут его лицо посерело, когда он понял, кому придется подавать жалобу, — Сассинак теперь была исполняющей обязанности Губернатора. — Это действительно против правил. — Он вздохнул. — Ну хорошо. Двенадцатый узел двадцатого причала оранжевой секции.

— Благодарю вас, — отозвалась Арли, стараясь говорить нейтральным голосом. «Никогда не подгоняй свое счастье», — как говорила Сассинак. Арли казалось, что ее счастье ей еще аукнется. — У вас не найдется свежей пищи для бронтинов? У нас на борту находится один из них, он в очень плохом состоянии после всего пережитого в плену у сетти.

С этим ее собеседник вполне мог справиться.

— Конечно. Сюда постоянно прибывают представители инопланетных рас, и у нас всегда наготове все, что только может им потребоваться. Еще какие-то трудности?

— Рикси, страдающий от «углублений в перьях», и пара лети. Выглядят они хорошо, но наши медики никогда не имели дела с этой расой.

— Только двое лети? Это очень плохо, их группы должны включать большее количество особей.

— И еще личинка ссли, — добавила Арли, — которая просила заново наполнить ее резервуар.

— Никаких проблем, откликнулся внезапно подобревший диспетчер. — Если вы отправите инопланетян в шестнадцатую секцию, они немедленно получат всю необходимую медицинскую помощь.

— Будет сделано. — Арли окинула взглядом мостик и покачала головой. — Как вам это нравится? Он продолжает обращаться с нами так, словно мы пираты, но для наших инопланетян будут выделены специальные медицинские команды.

Последние несколько часов Арли поддерживала связь с Сассинак. Ситуация на планете практически стабилизировалась и находилась под контролем. Осталось лишь несколько очагов сопротивления.

— И я думаю, что все это — просто следствие начальной неразберихи, — делилась Сассинак. — Мы выяснили, что большинство «сторонников» Парчандри и Параденов подвергались шантажу. Теперь теки требуют настоящего суда.

— Только не это!

— Нет, не такого, как прошедший. Суда теков. — Сассинак выглядела сильно усталой. Арли подумала о том, удалось ли ей хоть раз отдохнуть с тех пор, как она исчезла в городских катакомбах. — Еще один «собор» теков — только этого мне и не хватало! Но после того, что они сделали, мы не можем спорить. Они требуют присутствия всех, кого вы спасли с корабля сетти, особенно бронтина, ссли, вефта и Дюпейниля.

Как только они произвели стыковку, инопланетяне были переданы специальным медицинским командам, а потом отправились на планету для участия в суде. Арли интересовала судьба экипажа и пассажиров яхты, захваченной Тимраном, но она не стала задавать вопросы. Ей вполне хватило двух свидетельств того, что теки могут передвигаться очень быстро.

* * *

«Нельзя переоценить действие чистоты, отдыха и хорошей еды», — подумала Сассинак. Возвращение на «Заид-Даян», чистая одежда и лучшие блюда, приготовленные ее любимым поваром, а главное нормальный отдых — все это заставило бы ее простить кого угодно. Тем более, что теки своей твердостью могли утолить чье угодно чувство мести.

На мгновение она снова почувствовала давление чуждого разума. Как это она умудрилась пережить два «собора» теков? Оставалось надеяться, что больше подобное испытание ей не грозит. Процедура суда была очень изнурительной, но зато результаты привели публику в неподдельное восхищение.

Те сетти, чья вина была доказана, высылались на отвергнутую всеми планету под охраной своих бывших узников. Семья Параденов полностью лишалась собственности, от транспортных линий до частных планетолетов. Парадены и Парчандри, с теми же самыми запасами и оборудованием, которое они поставляли молодым колониям, были отправлены на достаточно суровую планету. Все, за исключением тетушки Ку. Она ничего не потеряла, поскольку теки признали ее жертвой, несмотря на ее фамилию.

Помимо того, благодаря тайной деятельности и горячим аргументам Лунзи жители тяжелых миров были тоже признаны жертвами. В конце концов, их действительно заставляли служить преступникам, угрожая разоблачением. Теки настаивали лишь на высылке участвовавших в заговоре членов правительств тяжелых планет. Остальные получили свою долю при разделе имущества Параденов в качестве компенсации.

Кроме того, ФОП пересмотрела свои правила и разрешила «тяжеловесам» въезд на все планеты, колонизированные людьми. За исключением Иреты — тут теки не изменили своего решения. Айгар, в конце концов, удовлетворился тем, что сможет увидеть много замечательных миров. И получит достаточно денег, чтобы насладиться их чудесами.

И вот теперь вся команда Сассинак собралась в ее кабинете — у них имелось огромное количество нерассказанных историй и целая ночь впереди. Залечивший свои язвы Форд поглощал жареные овощи. Когда Сассинак встретилась с ним взглядом, она ощутила приступ граничащего с неприличием самодовольства — у них были собственные планы на эту ночь, вернее — на то, что от нее останется. Форд рассказал вполне достаточно о тетушке Ку и перьях рикси, чтобы разжечь ее аппетит.

Дюпейниль, казалось, потерял какую-то часть своего блеска. По обыкновению безукоризненно чистый, ухоженный, он имел несколько виноватый вид, который раздражал Сассинак не меньше чем прежняя безукоризненная вежливость.

Тактичная Лунзи, отбросив печаль о Коромеле, пыталась ободрить офицера Безопасности, но ничего не получалось. Тимран, наоборот, выглядел слишком радостным. Он принял сдержанную похвалу капитана так, словно был удостоен высшей награды Федерации в присутствии Верховного Совета. Теперь он тихонько сидел в углу кабинета, как будто его сожгут, если он пошевелится. Она должна была его спасти.

— Энсин, у меня есть для вас поручение… особенное поручение.

— Слушаю, мэм!

— У нас гости, и мне хотелось бы, чтобы вы проводили леди сюда.

Если кто-то и способен успокоить такого юнца, как Тим, то это Флер. Он будет рад увидеть студентов, друзей Айгара, не говоря уж об Эрдре. При мысли об Эрдре Сассинак ухмыльнулась. Вместо своих снов наяву Эрдра наконец-то столкнулась с реальностью. Она не Карин Колдей и чем скорее перестанет играть в эти игры и займется получением квалификации по аналитическим системам, тем лучше. Хорошо еще, что участие в мятеже выкинуло из ее головки мысли, что жестокость и очарование могут сосуществовать, и визит на настоящий боевой корабль должен будет избавить ее от остатков подобной чепухи.

А Лунзи будет приятно встретиться со своим родственником из китайской семьи. Это было достаточно экстравагантно — послать за ними ее личный челнок, но, с другой стороны, это было очень важно для поднятия престижа Флота. Никаких ограничений на передвижение кораблей и персонала Флота и никакого гражданского контроля над их вооружением. «Заид-Даян», как всегда, был готов к боевым действиям.

Теперь, когда Тимран вышел, она снова могла попытаться разговорить Дюпейниля.

— Я хочу извиниться перед вами, — начала Сассинак, — за тот трюк…

— Так это все-таки был трюк — те приказы? — Он немного оживился. — Я был в этом уверен. Вы воспользовались помощью ссли, не так ли?

— Верно. Но с моей стороны было глупостью не узнать побольше о том корабле, на который я вас отправила. Мне и в голову не приходило…

— Я знаю. — Он снова помрачнел.

— Вы что-то говорили об обвинениях?

— Да, мы с одним из офицеров этого корабля захватили остальной экипаж и заперли их…

— На конвойном корабле? Но где же?

— В спасательных капсулах. Они собирались вышвырнуть меня в космос.

Сассинак изумленно посмотрела на него. Это было сказано с выражением страдающей скуки, столь несвойственной человеку, выжившему во время мятежа.

— Думаю, нам удастся опровергнуть эти обвинения, если кто-нибудь вообще рискнет их выдвинуть, — хмыкнула Сассинак. — Особенно сейчас. Я свяжусь с адмиралом Ваннуа в Штабе сектора, и он из-под земли добудет всех предателей, которые служат во Флоте.

Но и эти слова не смогли подбодрить Дюпейниля. Похоже, то, что угнетало его, не имело отношения к возможным обвинениям. Лунзи посмотрела на нее, затем, весьма многозначительно, — на Форда, Дюпейниля и Айгара.

— Форд, если вы не возражаете, я бы предпочла, чтобы кто-нибудь из старших присмотрел за встречей гостей. Айгар, вам, наверное, тоже хочется поприветствовать своих друзей.

Айгар так и подскочил. Зато Форд встал медленно, подарив Сассинак понимающую улыбку, заставившую ее покраснеть.

— Наши леди нуждаются в заботе, — проговорил он, многозначительно посмотрев на Дюпейниля. — Не смею спорить. — И вышел, подгоняя Айгара.

— Итак, — продолжила Сассинак. — Вас угнетает не то, что вы можете попасть на крючок администрации. Так в чем же дело?

Некоторое время казалось, что Дюпейниль ничего не ответит, но тут его словно прорвало.

— Я был так зол на вас за тот фокус, за то, что вы выслали меня. Я мечтал о том, что добуду необходимые вам сведения и заставлю вас заплатить за это. Но когда удалось избежать мятежа, выяснилось, что я ничего не знаю о корабле, и Панису пришлось учить меня, как зеленого новобранца, самым простым вещам. Но я продолжал верить, что благодаря полученной информации я вернусь с триумфом. Неплохая история, не правда ли? Но сетти… — Тут он замолчал, качая головой, и Сассинак с Лунзи посмотрели друг на друга.

— Что они сделали? — спросила Лунзи.

Сассинак подумала о том, как же повезет сетти, если они умрут раньше, чем у нее возникнет желание живьем содрать с них шкуру.

— Арли ничего не рассказывала?

— Она сказала, что вы выглядели совершенной развалиной, но в лазарет не пошли. — Кожа ее покрылась мурашками при мысли о том, почему он так поступил, и мысль эта вполне объясняла его нынешнее состояние. — Дюпейниль! Ведь они не сделали этого!

На этот раз рассмеялся он, если только подобный хрип можно было назвать смехом.

— Нет. Они вообще ничего не сделали. Вы когда-нибудь видели душ, которым пользуются сетти?

При чем тут это?

— Нет, — осторожно ответила Сассинак.

— Это просто поток горячего воздуха, песок и снова горячий воздух. — Дюпейниль немного оживился, теперь он выглядел измученным, но все же живым, а не мертвым. — Именно поэтому их чешуя так блестит. Возможно, такой душ избавляет их от паразитов. Но для человека, да еще каждый день… А после этого — несколько дней в скафандре. — Выражение его лица вызвало у Сассинак приступ смеха, с которым она не смогла справиться. — Я собирался холодно и учтиво вручить вам необходимую информацию. А вместо этого меня запаковали в скафандр и сунули в крохотную каюту к насмерть перепуганным инопланетянам, где мне не оставалось ничего, кроме как ждать избавления, словно глупой сказочной принцессе.

— Но вы же что-то делали? — вставила Сассинак.

— Что?

— Что-нибудь. Черт, Дюпейниль, вы же предупредили нас. Вы передали показания, которыми воспользовались теки.

— Они могли вытащить эту информацию прямо из мозгов этих ящериц.

— Но если бы здесь не оказалось теков, нам бы очень пригодилась та информация. В конце концов, они потребовали вашего участия в расследовании. Я не понимаю, чего еще вы хотите. Вы выбрались из нескольких смертельно опасных переделок, добыли сведения огромной важности, спасли Мир. Неужели вы думаете, что все это можно проделать в идеально белом костюме? — Она вспомнила, как сама выглядела после путешествия по тоннелям.

— Я хотел удивить вас, — повторил он тихо, глядя на переплетенные пальцы рук.

— Ну хорошо, вы это сделали. — Сассинак склонила голову на плечо и остро посмотрела на Дюпейниля. — Удивить меня? Всего-то?

— Нет… — Она никогда бы не подумала, что Дюпейниль может краснеть. — Когда я был на «Когте», когда я понял, что вы сделали, я почти обезумел… И я также понял, что хочу…

Даже когда он не окончил фразу, все было ясно без слов.

— Мне очень жаль. — Это было правдой, и он мог это понять. Сассинак не сможет сделать большего. Ее радостная встреча с Фордом слишком многое сказала им обоим.

— «Ей очень жаль»! — Лунзи буквально взорвалась. — Ты едва не убила человека, заставила его в одиночку захватить целый корабль, а теперь, когда он спас нас всех от вторжения сетти, ты всего-навсего извиняешься! — Она искоса посмотрела на Дюпейниля. — Она может быть моей прапраправнучкой, но это не значит, что я во всем с ней согласна. Думаю, что ты должна дать ему медаль.

— Лунзи!

— Вы бы так не думали, если бы увидели, каким я выходил из того челнока, — проворчал Дюпейниль. — Спросите Арли.

— Я не хочу спрашивать Арли, я и сама могу увидеть. — Это прозвучало словно чувственное мурлыканье. Под выразительным взглядом Лунзи на лице Дюпейниля снова появилась усмешка.

Сассинак возмущенно посмотрела на свою прапрапрабабушку.

— Лунзи, теперь я знаю, от кого унаследовала некоторые свои склонности!

Если Лунзи не изменит своего решения, она даст Дюпейнилю всего несколько часов свободы.

— Ха! — Лунзи показала ей язык и наклонилась к Дюпейнилю.

То, что она собиралась сказать, так и не было сказано, так как в кабинет ввалились Флер, облачившаяся в один из собственных костюмов цвета лаванды и серебра, Айгар и Тимран с кучей студентов. Эрдра, как заметила Сассинак, была одета в такую же пеструю рубашку и брюки, как и остальные. Возможно, она уже поняла, что желаемое не стоит принимать за действительное.

— Удалось тебе? — чуть позже спросила Флер, подойдя поближе, так как вокруг было весьма шумно.

— Что именно?

— Примириться со своим прошлым?

Сассинак фыркнула:

— Я давным-давно выросла из клипов о Карин Колдей.

— Ты же знаешь, что я не это имею в виду.

Сассинак подумала о том, каким было лицо Рэнди Парадена перед тем, как его убил вефт, об остальных заговорщиках на «соборе» теков. Вернувшись на корабль, она долго смотрела в зеркало, надеясь, что не найдет в своем лице ничего общего с лицами ее врагов.

— Да, — медленно произнесла она. — Думаю, удалось. Я не могу изменить все, что они со мной сделали, но могу изменить свое отношение к этому. Пришло время стать чем-то большим, чем просто ловцом пиратов. Но никак не меньшим.

Загрузка...