КНИГА ВТОРАЯ В КОТОРОЙ КОРУМ ПОЛУЧАЕТ ПОДАРОК И ЗАКЛЮЧАЕТ ДОГОВОР

Глава 1 ТЩЕСЛАВНЫЙ КОЛДУН

Они плыли всю ночь, и Корум несколько раз пытался вывести Ралину из транса, но у него ничего не получалось. Она лежала на койке на сырых, полусгнивших простынях и смотрела в потолок. Сквозь крохотный иллюминатор, через который невозможно было бежать, пробивался тусклый зеленый свет. Корум мерил каюту шагами, все еще с трудом веря в то, что произошло Каюта, в которой их заперли, явно принадлежала маркграфу. Может быть, он лег бы в постель со своей женой, если бы Корум остался на берегу…

Корум задрожал от отвращения и сжал голову руками. Наверное, он сошел с ума или видит кошмарный сон. Ситуация, в которой он оказался, была неестественной. Она отрицала научные знания, которые вадаги собирали в течение сотен веков. А если он был нормален, значит, мабдены обладали такими силами, о существовании которых древние расы даже не подозревали. Темные силы, нездоровые силы, которыми могли пользоваться только те, кто творил зло…


Корум измучился до такой степени, что не мог уснуть. Он подергал за ручку запертой двери. Несмотря на гнилые доски, она оказалась необычайно прочной.

Корабль жил по своим законам, и его деревянные части скрепляли не только заклепки из металла Усталость мешала Коруму ясно мыслить. Он часто смотрел в иллюминатор, но видел лишь волны да звезды на небе.

Прошло много времени, прежде чем горизонт посветлел, и Корум с облегчением подумал, что скоро наступит утро. В глубине души он был уверен, что корабль-призрак исчезнет, как только взойдет солнце, и они с Ралиной проснутся в своей постели в замке Мойдель.

Интересно, почему испугались варвары? Или битва с ними тоже была иллюзией?

А может, после поединка с Гландитом он потерял сознание и никак не может очнуться? Корум потер голову обрубком руки, облизнул пересохшие губы. Он попытался сконцентрироваться и заглянуть в другие измерения, но на этот раз у него ничего не вышло. В ожидании утра он продолжал мерить каюту шагами.

Внезапно Корум услышал какой-то странный жужжащий звук, от которого у него разболелась голова. Он наморщил лоб, потер лицо, но жужжание усилилось. Ему заложило уши. У него заныли зубы. Звук нарастал.

Корум заткнул уши руками. Из его здорового глаза покатились слезы, в пустой глазнице появилась пульсирующая боль.

Спотыкаясь, он метался по каюте, попробовал высадить дверь…

Все поплыло у него перед глазами.

Корум потерял сознание.


Он стоял в полутемной зале. Стены из камня, переливающегося всеми цветами радуги, поддерживали высокий сводчатый потолок. Искусные мастера, не хуже вадагских, создали эту залу, но в ее красоте чувствовалось что-то зловещее, чуждое древним расам.

У Корума болела голова.

Воздух перед ним сгустился, замигал бледно-голубыми огоньками и превратился в высокого юношу. На его гладком молодом лице выделялись глаза древнего старца. На нем были желтые парчовые одежды. Юноша поклонился, повернулся к Коруму спиной, подошел к каменной скамье у стены и сел.

Корум нахмурился.

— Тебе кажется, что ты спишь, магистр Корум?

— Я — Корум Джайлин Ирси, Принц в Алой Мантии, вадаг… последний вадаг на этой земле.

— Здесь нет других принцев, кроме меня, — мягко сказал юноша. — Во избежание недоразумений, советую тебе это запомнить.

Корум пожал плечами.

— Да, мне кажется, что я сплю.

— В определенном смысле ты, конечно, прав. Все мы спим. Ты попал в мабденский сон, вадаг, и никак не можешь проснуться. Тебя возмущает, что приходится жить по мабденским законам, которые управляют твоей судьбой.

— Где корабль, на котором я приплыл сюда? Где Ралина?

— С восходом солнца корабль опустился на дно. Только по ночам может он бороздить морские просторы.

— А Ралина? Юноша улыбнулся.

— Естественно, на корабле. Она выполнила условия договора, который заключила со мной.

— Значит, Ралина умерла?

— Нет, Она жива.

— Что за чушь! Как она может жить на дне моря?

— Она жива. Они никогда не умрут. Вся команда очень ей рада.

— Кто ты?

— Думаю, ты догадался, как меня зовут.

— Шуль-ан-Джайван.

— Принц Шуль-ан-Джайван. Повелитель Утопленников — один из моих титулов.

— Отдай мне Ралину.

— С удовольствием. Корум подозрительно посмотрел на колдуна.

— Что ты сказал?

— Не думаешь ли ты, что я ответил бы на ее глупое Вызывание, если б не преследовал определенной цели?

— Твоя цель — получить удовольствие от страшных мук, на которые ты ее обрек.

— Глупости. Я не малое дитя, чтобы развлекаться столь примитивным способом. Но ты, как я вижу, начал неплохо разбираться в мабденах. Всегда рассуждай в том же духе, если хочешь выжить в мабденском сне.

— Значит… это — сон?

— Конечно. Такой же, как реальная жизнь. Можно назвать его сном Бога. Или сном, который Бог воплотил в жизнь. Когда я говорю о Боге, я, само собой, имею в виду Валета Мечей, повелителя Пяти Измерений.

— Повелители Мечей! Их не существует! Предрассудки, в которые вадаги и надраги верили на заре своей цивилизации!

— Повелители Мечей существуют, магистр Корум. И по крайней мере один из них — виновник всех твоих несчастий. Это Валет Мечей решил, что мабденам пора взять власть в свои руки и уничтожить древние расы.

— Почему?

— Вы ему наскучили. И я его понимаю. Разве ты не находишь, что жить сейчас стало куда интереснее, чем раньше?

— Интереснее? Хаос и разруха доставляют тебе удовольствие? Я думал, ты не малое дитя, чтобы развлекаться столь примитивным способом.

Шуль-ан-Джайван улыбнулся.

— Но ведь речь идет не обо мне, а о Повелителях Мечей.

— Ты говоришь загадками, принц Шуль.

— Верно. Порок, от которого я не хочу избавляться. Зато загадки и парадоксы оживляют скучную беседу.

— Если тебе наскучила наша беседа, верни мне Ралину, и я уйду.

Шуль вновь улыбнулся.

— Я могу не только вернуть тебе Ралину, но и устроить твою дальнейшую судьбу. Знаешь, почему я позволил магистру Мойделю ответить на ее Вызывание? Я хотел встретиться с тобой, магистр Корум.

— Ты не знал, что я за ней последую.

— Почти не сомневался.

— Зачем я тебе нужен?

— Хочу сделать тебе предложение. Твоя возлюбленная мне пригодится, если ты откажешься от моего подарка.

— Зачем мне отказываться от подарка?

— Многие отказываются. Люди относятся ко мне подозрительно. Им не нравится метод, которым я пользуюсь, приглашая их в гости. Мало кто замолвит о волшебнике доброе слово, магистр Корум.

Корум огляделся по сторонам.

— Как отсюда выйти? Я сам найду Ралину, принц Шуль. Я очень устал.

— Вполне естественно, ведь ты столько выстрадал. Свой сладкий сон ты принимал за реальность, а грубую реальность — за сладкий сон. Представляю себе, в каком шоке ты сейчас находишься. А выйти отсюда невозможно. Нет дверей. Да они мне и не нужны. Разве тебе не хочется выслушать меня до конца?

— Я готов тебя выслушать, если ты прекратишь говорить загадками и перейдешь к делу.

— Ты — плохой гость, магистр Корум. Я всегда считал, что вадаги любезны и обходительны.

— Я давно перестал быть типичным представителем своей расы.

— Жаль, что последний вадаг не является воплощением всех достоинств своего народа. Тем не менее я останусь радушным хозяином и выполню твою просьбу. Я древнее существо и не имею никакого отношения ни к мабденам, ни к вадагам и надрагам. Я появился задолго до начала вашей цивилизации. Моя раса вырождалась, а так как мне абсолютно не хотелось вырождаться вместе с ней, я занялся научными изысканиями, которые позволили мне познать тайны мозга. Как видишь, я преуспел. Можно сказать, что я — чистый разум. С минимальными затратами энергии я способен перемещаться из одного тела в другое, а следовательно, я бессмертен. За последнюю тысячу лет многие покушались на мою жизнь. Моя гибель привела бы к разрухе во всем мире. И поэтому — если так можно выразиться — мне было позволено продолжать свои опыты. Я совершенствовался. Ко мне пришла мудрость. Я повелеваю Жизнью и Смертью. Я могу убивать и воскрешать. Я могу подарить бессмертие, если на то будет моя воля. Короче говоря, благодаря своему уму и своему таланту я стал Богом. Возможно, не самым могущественным из всех Богов… но у меня все впереди. Теперь ты должен понять, почему Боги, которые, — тут он развел руками, — появились на свет нежданно-негаданно, благодаря космическому стечению обстоятельств, счастливой случайности, ненавидят мою божественность. Они ревнуют. Они с удовольствием расправились бы со мной, потому что своим существованием я оскорбляю их чувство собственного достоинства. Валет Мечей — мой враг. Он желает моей смерти. Вот видишь, магистр Корум, у нас с тобой много общего.

— Я не «Бог», принц Шуль. По правде говоря, до недавнего времени я вообще не верил в богов.

— То, что ты не Бог, магистр Корум, очевидно. Бестолковых Богов не бывает.

Когда я сказал, что у нас много общего, я имел в виду, что оба мы представители древних рас, которые Повелители Мечей по каким-то причинам решили уничтожить. В их глазах и ты, и я — анахронизмы. Сначала они заменили мой народ на вадагов и надрагов, потом — вадагов и надрагов заменили мабденами. Раса вадагов и надрагов — прости, что я их не разделяю, — выродилась точно так же, как моя раса. Подобно мне, ты пытаешься выжить в непривычном для тебя мире и сопротивляешься насилию. В качестве оружия я избрал науку, а ты — меч. Я оставляю за тобой право решить, кто из нас сделал правильный выбор…

— Мне кажется, для бога ты слишком мелочен, — перебил его Корум, потеряв терпение. — А сейчас…

— В настоящий момент я — мелочный Бог. Когда мои позиции упрочатся, ты увидишь перед собой Бога щедрого и величественного. Но выслушай меня до конца, магистр Корум. Разве ты не понимаешь, что я отношусь к тебе как к товарищу по несчастью?

— Пока еще ты ничем не доказал, что действуешь из дружеских побуждений.

— Я сказал, что отношусь к тебе как к товарищу по несчастью, а не как к другу. Уверяю тебя, магистр Корум, мне ничего не стоит убить и тебя, и твою возлюбленную.

— Я терпеливо и с удовольствием выслушал бы тебя, если б знал, что ты освободил Ралину от условий ужасного договора, который она с тобой заключила.

Перенеси Ралину сюда. Я хочу убедиться, что она жива и что ее можно спасти.

— Тебе придется поверить мне на слово.

— В таком случае убей меня.

Принц Шуль встал с каменной скамьи. Юноша, двигающийся и жестикулирующий словно древний старец, выглядел до крайности неприлично.

— Ты относишься ко мне без должного уважения, магистр Корум. А зря.

— Почему? Ты показал мне несколько фокусов и хвастал напропалую. Ничего дельного я от тебя не услышал.

— Я могу предложить тебе многое. По крайней мере веди себя вежливо.

— Что ты можешь мне предложить?

— Например, твою жизнь. Мне ничего не стоит тебя убить.

— Это ты уже говорил.

— Я могу предложить тебе новую руку и новый глаз. Видимо, чувства Корума отразились на его лице, потому что принц Шуль ухмыльнулся.

— Я могу предложить тебе мабденскую женщину, к которой ты испытываешь столь нездоровый интерес. — Колдун поднял руку. -Да, да, конечно. Приношу свои извинения. Каждому свое. Я могу предложить тебе утолить жажду мести, отомстив тому, кто навлек на тебя и на твой народ все несчастья…

— Гландит-а-Краю?

— Нет, нет, нет! Валету Мечей! Валету Мечей! Тому, кто подарил мабденам власть над этим измерением!

— А Гландит? Я поклялся убить его.

— И это ты обвинял меня в мелочности. Твое честолюбие смехотворно! С помощью сил, которые я предоставлю в твое распоряжение, ты сможешь убить сколько угодно мабденских военачальников!

— Продолжай…

— Продолжать? Что продолжать? Разве я мало тебе предложил?

— Слишком много… на словах.

— О, ты меня оскорбляешь! Мабдены трясутся от страха, когда слышат мое имя. Мабдены теряют рассудок, когда я появляюсь перед ними. Мабдены умирают от ужаса, когда я демонстрирую им свою силу!

— За последнее время я насмотрелся ужасов, — сказал принц Корум.

— Будь ты мабденом, это не имело бы значения. Но, к сожалению, ты — вадаг, и тебя не пугают их сны. Будь ты мабденом, мне было бы легче убедить тебя…

— Но то поручение, которое ты хочешь мне дать, не сможет выполнить ни один мабден, — угрюмо сказал Корум. — Я прав?

— Ты начинаешь соображать, вадаг. И ты абсолютно прав. Ни один мабден не выдержит того, что придется выдержать тебе. Честно говоря, даже вадаг…

— Что ты хочешь мне поручить?

— Ты должен украсть одну вещь, которая необходима мне для самосовершенствования.

— А сам ты не можешь ее украсть?

— Конечно, нет. Как только я покину свой остров, меня сразу же уничтожат.

— Кто тебя уничтожит?

— Как это — кто? Мои соперники, разумеется, Повелители Мечей. Я живу в безопасности только благодаря заклинаниям, которые никому не позволяют проникнуть в мою обитель. Пока еще моя защита несовершенна, ее можно преодолеть, но это вызовет такие космические катаклизмы, что на Пяти Измерениях погибнет все живое и, быть может, исчезнут и сами Повелители Мечей. Нет, только ты можешь украсть то, что мне нужно. Во-первых, у тебя есть причины ненавидеть Валета Мечей, а во-вторых, ты не лишен мужества. Сочетание, которого я больше ни в ком не встречу в этом мире. А если потом тебе все еще захочется убить Гландит-а-Края, можешь не сомневаться, ты с легкостью исполнишь свое желание.

Однако, смею тебя уверить, подлинный виновник твоих несчастий — Валет Мечей, и, украв у него нужную мне вещь, ты можешь считать себя полностью отомщенным.

— Что я должен украсть? — спросил Корум. Шуль усмехнулся.

— Сердце Валета Мечей, магистр Корум.

— Ты требуешь, чтобы я убил Бога и…

— Ты действительно ничего не понимаешь в Богах. Если ты убьешь Валета, даже я не возьмусь предсказать, что произойдет. К счастью, он не хранит сердце в своей груди. Оно находится в месте куда более труднодоступном. Валет Мечей спрятал его на нашем измерении, а свой мозг — на другом… и так далее. Разве ты не понимаешь, что Боги должны оберегать себя от случайностей?

Корум вздохнул.

— Тебе придется многое объяснить мне. А сейчас освободи Ралину, если хочешь, чтобы я согласился выполнить твое поручение.

— Ты необычайно упрям, магистр Корум!

— Если я — единственный, кто может помочь тебе стать великим Богом, принц Шуль, я могу позволить себе быть упрямым.

Нежные губы изогнулись в презрительной усмешке, очень напоминающей мабденскую.

— Я рад, что ты не бессмертен, магистр Корум. Твое высокомерие мне придется терпеть лет двести, не больше. Ну, хорошо. Я покажу тебе Ралину. Я докажу, что она жива и находится в безопасности. Но я не отпущу ее на свободу.

Она останется здесь, со мной, и я отдам ее тебе только тогда, когда ты вручишь мне сердце Валета Мечей.

— Зачем тебе его сердце?

— Когда оно будет в моих руках, я смогу заключить с Валетом очень выгодный договор.

— Может, ты и честолюбив, как Бог, но замашки у тебя, как у торгаша, Шуль.

— Принц Шуль. Твои оскорбления меня не трогают. А сейчас…


Шуль исчез. На том месте, где он стоял, возникло молочно-зеленое облако, в котором постепенно начала проявляться картина. Корум увидел корабль-призрак, каюту маркграфа и его скелет, нежно обнимающий Ралину во плоти и крови.

Маркграфиня кричала от ужаса, но была не в силах оказать сопротивление.

— Ты сказал, что она в безопасности! — вскричал Корум. -Шуль! Ты обещал!

— Чем же я нарушил свое обещание? Какая опасность может грозить ей в постели собственного мужа? — прозвучал в ответ издевательский голос.

— Немедленно освободи ее, Шуль!

Облако рассеялось. Дрожащая Ралина, тяжело дыша, стояла у каменной скамьи.

— Корум?

Он подбежал к ней, попытался обнять ее, но она испуганно отшатнулась.

— Ты — Корум или призрак? Я заключила договор, чтобы спасти Корума…

— Я — Корум, Ралина. И я тоже заключил договор, чтобы спасти тебя.

— Я никогда не думала, что это будет так страшно. Я не понимала всех условий договора. Он чуть было не…

— Мертвые тоже желают получать удовольствия, госпожа Ралина.

Рядом с ними прямо из воздуха возникло обезьяноподобное существо в зеленых брюках и куртке. Увидев изумление Корума, оно радостно осклабилось.

— В моем распоряжении имеется несколько тел. Если мне не изменяет память, это — принадлежало одному из предков надрагов.

— Кто это, Корум? — Ралина затряслась от страха и прижалась к нему. От ее кожи пахло сыростью.

— Шуль-ан-Джайван, утверждающий, что он — Бог. По его приказанию утопленники ответили на твое Вызывание. Я согласился выполнить одно его поручение, а он обещал, что ты будешь жить здесь в полной безопасности, пока я не вернусь. Потом мы уйдем отсюда вместе, Ралина.

— Но почему он приказал?..

— Мне нужен был твой любовник, а не ты, — раздраженно ответил Шуль. Сейчас, когда я нарушил обещание, данное твоему супругу, я потерял над ним всякую власть, и это ужасно меня нервирует!

— Ты потерял власть над маркграфом Мойделем? переспросила Ралина.

— Да, да, да! Он умер конечной смертью! Слишком много сил пришлось бы затратить, чтобы вновь оживить его.

— Благодарю тебя за то, что ты дал ему свободу, — сказала Ралина.

— Можешь поверить, я этого не хотел. Магистр Корум поставил меня в такое положение, что я вынужден был пойти ему на уступки. — Принц Шуль глубоко вздохнул. — Ничего, в море полно утопленников. Придется подыскать себе новый корабль.

Ралина упала в обморок. Корум едва успел подхватить ее одной рукой.

— Вот видишь! — с гордостью воскликнул Шуль. — Я же говорил, что мабдены теряют рассудок, когда я появляюсь перед ними!

— Прежде чем мы продолжим разговор, Шуль, — сказал Корум, — нам с Ралиной необходимо поесть, привести себя в порядок, отдохнуть и хоть немного прийти в себя.

Шуль исчез.

Через несколько секунд в зале появилось все необходимое, чтобы удовлетворить самые строгие требования Корума. Впрочем, у вадагского принца не вызывало сомнений и то, что Шуль могущественный колдун, и то, что он сумасшедший Корум осторожно раздел Ралину, помыл ее и уложил в постель. На мгновение очнувшись, она задрожала от страха, но, узнав Корума, улыбнулась.

— Спи спокойно, Ралина, — ласково сказал он. — Все в порядке.

Она уснула, как ребенок.

Корум принял ванну и подошел к столу, на котором были аккуратно разложены одежды и вооружение. И то, и другое было вадагским. Корум увидел алую мантию, которая, вне всякого сомнения, когда-то ему принадлежала.

Он начал обдумывать странное положение, в котором очутился, заключив договор с безнравственным колдуном с острова Сви-ан-Фавна-Бруль.

Глава 2 ГЛАЗ РИННА И РУКА КУЛЛА

Корум спал. Постель, на которой он лежал, внезапно исчезла.

— Добро пожаловать в мою лавочку.

Корум открыл глаза. Перед ним стояла и издевательски хихикала красивая девушка лет пятнадцати. Он обвел взглядом большую полутемную комнату, заваленную всевозможным хламом. Засушенные растения и чучела животных висели на стенах На полу валялись детали доспехов, сломанные шпаги, сгнившие кожаные мешки, из которых вываливались драгоценные камни разнообразных цветов и огранки Полки ломились под тяжестью книг и рукописей. Повсюду стояли статуи, к столам и шкафам были прислонены картины. Какие-то мелкие зверюшки сновали по всем направлениям и шуршали в углах.

— Вряд ли в твоей лавочке бывает много покупателей, — сказал Корум. Шуль фыркнул.

— Не думаешь ли ты, что сюда так легко попасть? Итак… Колдун, принявший облик молодой девушки, подошел к сундуку, закрытому огромной шкурой какого-то хищника, что-то зашептал, и откинул ее в сторону. Поднялось облако черного дыма. Шуль попятился, делая пассы руками и выкрикивая слова на незнакомом Коруму языке. Облако растаяло в воздухе. Колдун осторожно наклонился, с удовольствием причмокнул губами…

— Порядок.

Он запустил в сундук руку, вытащил два мешочка, один меньше другого, и улыбнулся.

— Это — тебе.

— По-моему, ты обещал вернуть мне руку и глаз.

— Что значит «вернуть»? Я собираюсь сделать тебе куда более ценный подарок. Слышал ли ты когда-нибудь о Потерявшихся Богах?

— Нет.

— Потерявшиеся Боги были родными братьями. Их звали Владыка Ринн и Владыка Кулл. Они существовали в те времена, когда вселенная еще не имела чести знать твоего покорного слугу. Ринн и Кулл сражались друг с другом, а затем исчезли по своей воле или нет, я не могу сказать. Но они оставили о себе память…

Хочешь посмотреть? Корум нетерпеливо кивнул.

Девичий розовый язычок облизнул пухлые губки. Древние глаза сверкнули зловещим светом.

— Я дарю тебе то, что когда-то принадлежало всемогущим Богам. Говорят, они бились насмерть.

Шуль развязал маленький мешочек. Он вынул из него какой-то предмет, положил его на ладонь и протянул Коруму. Несколько драгоценных камней, непонятным образом скрепленных вместе, переливались всеми цветами радугами.

— Как красиво! — невольно воскликнул Корум. — Но я…

— Подожди.

Шуль вытряхнул второй мешочек прямо на крышку сундука, которая закрылась сама собой, поднял выпавшую вещь и показал ее Коруму.

У вадагского принца перехватило дыхание. Ему показалось, что он видит перчатку на шестипалую руку с одним большим и двумя указательными пальцами.

Перчатка была усыпана черными драгоценными камнями изумительной огранки.

— Зачем мне перчатка? — спросил Корум. — Она на левую руку и для шести пальцев. У меня их пять, и к тому же нет левой руки.

— Это не перчатка. Это — одна из четырех рук Кулла. Если верить легенде, ее отрубил его брат, Ринн…

— Твои шутки мне не нравятся, колдун. От них дурно пахнет. Ты опять теряешь время…

— Советую тебе поскорее привыкнуть к тому, что ты называешь моими шутками.

— Не вижу смысла.

— Вместо твоего правого глаза я дарю тебе глаз Ринна. Вместо левой руки руку Кулла. К горлу Корума подступила тошнота.

— Я не коллекционирую бренные останки покойников! Я думал, ты вернешь мне обычные руку и глаз! Ты обманул меня, колдун!

— Глупости! Разве ты не понимаешь, что я даю тебе возможность обрести такие силы, которые не снились ни мабденам, ни древним расам? Перед тобой откроются горизонты, о которых можно только мечтать! Глаз Ринна видит сферы пространства-времени, недоступные ни одному смертному, а рука Кулла может приказать существам неведомых миров прийти тебе на помощь. Неужели ты думал, что я пошлю в логово Валета Мечей беззащитного вадага?

— Как велики те силы, о которых ты говорил? Девушка пожала нежными плечиками.

— Откуда мне знать? Я ими не пользовался.

— Значит, существует опасность?

— С чего ты взял?

Корум задумался. Рискнуть или нет? Принять омерзительный подарок, чтобы попытаться выжить, убить Гландита и освободить Ралину, или отказаться и приготовиться к смерти, чтобы раз и навсегда покончить со всеми неприятностями?

— Подумай о знаниях, которые ты приобретешь, воспользовавшись моим подарком. Подумай о чудесах, которые ты увидишь во время путешествия. Ни один смертный не проникал еще во владения Валета Мечей! И не забывай, что он виновник всех твоих…

Корум перестал слушать. Он решился.

— Я согласен!

— Какая честь для меня, — иронически заметил Шуль. Он наставил на Корума палец, и вадагский принц отлетел на другой конец комнаты и упал на кучу костей.

Он попытался встать, но внезапно почувствовал, что веки его смыкаются.

— Приятных снов, магистр Корум, — сказал Шуль.


Он стоял в той же зале, где впервые увидел Шуля. Правая глазница Корума пульсировала от нестерпимой боли.

Левую руку Корума, казалось, резали тупыми кинжалами. Он попытался осмотреться, но ничего не увидел сквозь туман, застилающий глаза.

Затем он услышал страшный крик Ралины и слепо кинулся на ее голос.

— Ралина! Где ты?

— Я… я здесь… Что с тобой сделали?

Правой рукой Корум дотронулся до левой глазницы. Что-то теплое задвигалось под его пальцами. Глаз! Странный, необычной формы глаз Ринна! Зрение постепенно возвращалось к Коруму.

Он увидел перекошенное от ужаса лицо Ралины. Она сидела на кровати сжавшись в комок.

Корум посмотрел на свою левую руку. Кисть не отличалась по размерам от прежней, но на ней было шесть пальцев, и кожа ее переливалась, как змеиная.

Корум покачнулся, едва устоял на ногах, попытался собраться с мыслями.

— Подарок Шуля, — бессвязно пробормотал он — Глаз Ринна Рука Кулла Потерявшиеся Боги. Я больше не калека, Ралина.

— Ты в этом уверен? — мягко спросила она — Зачем ты согласился, Корум?

Тебе сделали страшный подарок. Он тебя погубит!

— Я согласился, чтобы исполнить поручение Шуля и спасти нас обоих. Я согласился, чтобы отомстить Гландиту и, если возможно, задушить его этой зловещей рукой Я согласился, чтобы остаться в живых.

— Быть может, — тихо сказала она, — нам с тобой лучше было бы погибнуть.

Глава 3 ЗА ПРЕДЕЛАМИ ПЯТНАДЦАТИ ИЗМЕРЕНИЙ

— Как велико мое могущество, магистр Корум! Я стал Богом, а тебя сделал полубогом! Скоро о нас с тобой будут слагаться легенды!

— О тебе они уже слагаются, — Корум повернулся и увидел медведя в шлеме и в клетчатых штанах, — впрочем, как и о вадагах.

— Тем лучше. Значит, скоро мы будем фигурировать вместе, а именно это я и имел в виду. Как ты себя чувствуешь?

— Немного болят голова и кисть.

— И никакого шва! Я — блестящий хирург!' Заживление идеальное, и заметь, обошлось почти без заклинаний!

— Тем не менее я ничего не вижу глазом. Ринна Может, он не действует?

Медведь потер лапы.

— Мозг должен привыкнуть к поступающим в него сигналам. А пока что, — он достал прямо из воздуха черную ленту, усыпанную драгоценными камнями, — закрой свой новый глаз этой повязкой.

— Зачем? Чтобы вновь ослепнуть?

— Не говори глупостей! Надеюсь, ты не хочешь все время видеть миры, лежащие за пределами Пятнадцати Измерений?

— И больше им ничего нельзя увидеть?

— Конечно, можно!

Корум нахмурился и подозрительно посмотрел на колдуна. В это время глаз Ринна моргнул. Глядя на Шуля своим нормальным глазом, Корум одновременно увидел множество образов, которые постепенно слились в одно темное пятно.

— Шуль! Что это?

— Точно не знаю. Говорят, существуют миры, в которых наша жизнь отражается, как в кривом зеркале. Тебе не кажется, что ты видишь один из них?

Темное пятно кипело и пузырилось. Какие-то странные создания вползали и выползали из него. Взметались языки пламени; земля кипела, как вода; диковинные звери вырастали до чудовищных размеров и мгновенно съеживались, — все текло, все изменялось.

— Хорошо, что я не живу в этом мире, — прошептал Корум. — Ладно, Шуль, давай сюда повязку.

Он надел ее на голову, закрыл глаз Ринна, и темное пятно мгновенно исчезло. Теперь Корум видел только Шуля и Ралину, но уже обоими глазами.

— Я ведь говорил, что у тебя восстановится нормальное зрение! — радостно вскричал Шуль.

— Что ты видел, Корум? — спросила Ралина. Он покачал головой.

— Не могу объяснить. Ралина исподлобья посмотрела на Шуля.

— Лучше бы ты забрал свои дары, принц Шуль. Они не для смертных.

Медведь оскалил зубы.

— Он больше не смертный. Он — полубог.

— А как отнесутся к этому Боги?

— Многие останутся недовольны, если узнают, кем стал магистр Корум. Но они не узнают.

— Ты непочтителен к Богам, колдун, — сурово сказала Ралина.

— Может, Корум не понимает того, что ты с ним сделал, зато я прекрасно понимаю, что смертные обязаны повиноваться законам природы. Ты нарушил их и понесешь наказание, а вместе с тобой погибнут все, над кем ты имел власть.

Медведь небрежно отмахнулся лапой.

— Ты недооцениваешь моих сил. Скоро я стану всемогущим и смогу скрестить свой меч с любым Богом-зазнайкой!

— У тебя — мания величия! Ты — самый обычный смертный колдун!

— Замолчи, госпожа Ралина! Немедленно замолчи! Если ты будешь разговаривать со мной в таком тоне, я уготовлю тебе судьбу куда более страшную, чем та, которой ты избегла! Только потому, что мне нужен магистр Корум, я не прихлопнул вас обоих, как мух! Попридержи язычок!

— Мы опять теряем время, — вмешался Корум. — Мне бы хотелось как можно скорее выполнить твое поручение и получить свободу для себя, и для Ралины.

Медведь фыркнул.

— Напрасно ты проявляешь заботу об этом создании, — сказал он. — Все женщины одинаковы; боятся глубоких знаний, не понимают темных сил, которые дают мудрость и власть над миром.

— Поговорим о сердце Валета Мечей, — предложил Корум. — Как его можно украсть?

— Пойдем, — сказал Шуль.


Они стояли в огромном саду. На небе сверкало красное солнце. От цветов исходил удушающий аромат. Листья были темными, почти черными, и тихо шуршали.

Шуль вновь принял образ юноши в небрежно накинутой на плечи голубой мантии. Он повел Корума по тропинке.

— Я ухаживаю за этим садом тысячу лет, — сообщил он, — и вырастил много диковинных цветов. Он занимает большую часть моего острова, в нем чудесно отдыхается и думается, а непрошеным гостям сюда не пробраться.

— Почему твой остров называется Надеждой Прожорливого Бога?

— Я назвал его так по имени Бога, который жил здесь до меня. Видишь ли, я наткнулся на этот остров совершенно случайно, когда подыскивал себе место, где мог бы спокойно заняться научными изысканиями. Само собой, я слышал об ужасном Боге, который здесь поселился, и поэтому, решив занять его место, действовал крайне осторожно. Мне было всего лет двести-триста, и я не обладал той мудростью, которая пришла ко мне позже.

Гигантская орхидея потянулась к Коруму и погладила его по руке. Он оттолкнул ее.

— Как же тебе удалось победить Бога?

— Я узнал, что он питается маленькими детьми. Предки тех, кого ты называешь надрагами, каждый день приносили ему в жертву ребенка. Денег у меня было сколько угодно, и я решил купить побольше детей и скормить их Богу всех сразу. Сказано — сделано!

— А он?

— Сожрал их скопом, свалился и захрапел.

— И ты убил его?

— Конечно, нет. Он сидит в своей собственной тюрьме и до сих пор не теряет надежды выйти. Смешно мне хвастаться победой над таким ничтожеством, хоть он и родственник Валета Мечей.

— Значит, уничтожив тебя, твои враги убьют и своего брата?

— Вот именно.

— Теперь мне понятно, почему ты боишься покинуть остров.

— Боюсь? Ерунда! Разумная предусмотрительность — не трусость!

— Где находятся владения Валета Мечей?

— За Рифом Тысячи Лиг. Слышал о таком?

— Кажется, да. Он расположен где-то на севере? — Корум стряхнул с ноги виноградную лозу.

— Совершенно верно.

— И это все, что ты можешь мне сказать?

— За Рифом Тысячи Лиг лежит страна Урди, которая часто покрывается водой. За Урди находится пустыня Друнгазат, а за пустыней — Огненные Земли, где правит слепая королева Урезе. За Огненными Землями расположена Ледяная Пустошь, по которой кочуют Бриклинги.

Корум остановился и отодрал с лица липкий листок, который норовил поцеловать его в щеку крохотными розовыми губками.

— А за Ледяной Пустошью? — иронически спросил он.

— О, вот там и начинаются владения Валета Мечей.

— Первый раз слышу обо всех этих странах. На каком измерении они находятся?

— На всех Пяти, подвластных Валету Мечей. Боюсь, в данном случае второе зрение тебе не пригодится.

— Я и не уверен, что смогу переместиться на другое измерение. Если ты сказал правду, Валет Мечей лишил этой возможности древние расы.

— Не беспокойся, твои возможности сейчас не меньше, чем раньше. — Шуль нагнулся и похлопал его по руке Кулла.

Корум подумал, что до сих пор эта рука не проявила своих необычных свойств. Из любопытства он приподнял повязку с глаза Ринна и, судорожно вздохнув, опустил ее на место.

— Что ты увидел? — поинтересовался Шуль.

— Пейзаж, — коротко ответил Корум.

— Какой?

— Черное солнце. Слабый свет исходил из земли и терялся в черных облаках. Четыре существа в плащах с капюшонами. Я взглянул на их лица и… — Корум облизнул пересохшие губы, — …опустил повязку. Я не смог на них смотреть.

— Вселенная состоит из множества измерений, — философски заметил Шуль, — а следовательно, полна ужасов. Лишь изредка, во снах, например, — удается нам познать частичку бытия. Если хочешь воспользоваться силой, которую даст тебе глаз Ринна, ты должен без страха смотреть и на эти лица, и на другие картины, которые он покажет.

— Миры, в которых царит зло, пугают меня, Шуль. Мне становится нехорошо при мысли о том, что порочные, чудовищные создания находятся неподалеку, за тонкой астральной перегородкой.

— А я давно об этом знаю и пользуюсь своими знаниями. За несколько тысяч лет ко всему можно привыкнуть.

Корум с трудом оторвал вьюн, крепко обнявший его за талию.

— Твои растения слишком любвеобильны.

— Они очень привязчивы. Мои единственные друзья. Как странно, что ты им понравился. Я теперь обо всех сужу по тому, как реагируют на них мои растения. Бедняжки совсем проголодались. Придется сбить с курса корабль-другой, чтобы накормить их. Ах вы, мои маленькие! Нам нужно мяса! Мясо нам нужно! Вся эта суета заставила меня позабыть о текущих делах!

— Ты так и не сказал, как мне найти Валета Мечей, — напомнил Корум.

— Совершенно справедливо. Валет живет во дворце. Дворец стоит на вершине горы. Гора расположена по центру земли, то бишь всех Пяти Измерений. В самой высокой башне дворца Валет спрятал свое сердце. Насколько я знаю, оно очень тщательно охраняется.

— И это все, что ты знаешь? Что значит «тщательно охраняется»?

— Я заключил с тобой договор, магистр Корум, потому что у тебя немного больше ума, намного больше выносливости и чуть больше воображения и храбрости, чем у мабденов. Вот ты и узнай, что значит «тщательно охраняется». Ты можешь быть твердо уверен только в одном.

— В чем именно, Шуль?

— Принц Шуль. Валет Мечей не принимает тебя в расчет. Ты для него простой смертный. Повелители Мечей становятся так же скучны, как вадаги. Каждый из нас, Богов, переживает свои взлеты и падения. — Шуль ухмыльнулся. — А измерения вертятся!

— Если ты сейчас на взлете, когда же ты собираешься упасть?

— Не раньше, чем через несколько миллионов лет. Я могу подняться так высоко, что вся вселенная окажется в моей власти! Быть может, я стану первым, единственным и неповторимым Богом! О, как я буду развлекаться, какие приключения меня ждут!

— Вадаги изучали мистику, как науку, — заметил Корум. — Насколько я помню, все Боги — единственные и неповторимые.

— Но власть их не безгранична. Возьмем пантеон мабденов — Собаку и Рогатого Медведя. Они могут вершить судьбы мабденов, и только. Но им неподвластны ни твой покорный слуга, ни тем более Валет Мечей, который практически всемогущ, если не считать, что со мной ему не справиться. Наш век, это — век Богов, магистр Корум. Их много, больших и маленьких, и они заполонили всю вселенную. Так было не всегда. Я сильно подозреваю, что когда-то вселенная вообще обходилась без Богов.

— Думаю, твои подозрения обоснованны, — пробормотал Корум.

— Быть может, цикл повторится. Мысль, — тут Шуль постучал себя по затылку, — порождает Богов, а Боги порождают мысль. В определенные периоды мыслей вообще не существует. В конце концов, вселенной безразлично, что в ней происходит. Но я, если только добьюсь своего, заставлю ее проявить ко мне интерес! — Глаза Шуля лихорадочно блестели. — Я изменю законы природы! Я поставлю вселенной свои условия! Ты поступил мудро, согласившись помочь мне, магистр Корум.

Корум откинул голову, спасаясь от тюльпана, который лязгнул челюстями над его ухом.

— Сомневаюсь, Шуль. Но у меня не было выхода.

— Совершенно справедливо. Для достижения своей цели я готов на все, магистр Корум. Играть, так по-крупному!

— Да, конечно, — иронически сказал Корум и кивнул. — В конце концов, нельзя проиграть больше, чем жизнь, а все мы — смертны.

— Ко мне это не относится, магистр Корум.

Загрузка...