ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ


Был вечер пятницы, и Джастин уже ушел в «Сэндис». Завтра утром он возвращался в Нью-Йорк. Изначально я сказала ему, что не приду на концерт, но потом задумалась, не изменить ли решение. Кто знает, когда он вернется и вернется ли вообще? В конце концов, он приехал, чтобы побыть в одиночестве, но застал здесь нас с Би, а мы превратили его жизнь в хаос. На его месте я бы не стала возвращаться сюда.

Внезапно я повернулась к Би.

— Хочешь пойти посмотреть, как дядя Джастин поет? Только пообещай быть паинькой.

Я положила дочку в кроватку и быстро разделась, боясь, что если не потороплюсь, то струшу и останусь дома. Я надела красное платье, которое не носила с тех пор, как обнаружила, что беременна, и вставила в лифчик подкладки, чтобы избежать мокрых пятен. Потом завила волосы в мягкие кудри и нанесла макияж. Через несколько минут мы с Би были готовы и сидели в машине.

Меня немного трясло. Я не была в «Сэндис» с прошлого лета. Еще я необъяснимо нервничала из-за того, что Джастин увидит меня среди публики, когда я сказала ему, что не приду.

Он исполнял песню, которую я не знала. Толпа, как всегда, не отрывала от него глаз, а женщины пробирались поближе к сцене, чтобы лучше видеть его красивое лицо. Когда Джастин пел, я всегда становилась ужасно эмоциональной. К счастью, Би сидела в переноске спокойно и позволяла мне наслаждаться каждой секундой пребывания там.

Я пробралась к бару из красного дерева, чтобы поздороваться с барменом Риком, который угостил меня содовой. Расслабившись на табурете, я закрыла глаза и стала наслаждаться голосом Джастина, который запел «Wild horses» Rolling Stones. Эта волшебная песня была словно создана для его голоса. Почувствовав, как глаза защипало от слез, я отругала себя. Почему, слушая, как он поет, я всегда становилась настолько сентиментальной? Мне вечно казалось, будто каждое слово имело потайной смысл и описывало наши с ним отношения.

На середине песни Би, конечно же, начала плакать. Тихая музыка не могла заглушить детский плач, и люди начали оборачиваться на нас и шептаться — видимо, спрашивая, зачем я вообще принесла в такое место ребенка.

У меня вспыхнули щеки. Джастин продолжал безупречно петь, но его взгляд переместился в мою сторону. Наши глаза встретились. Я была в ужасе из-за того, что мы мешали ему исполнять эту чудесную песню. Когда она кончилась, я начала пробираться к комнате для персонала. Но меня остановил его голос.

— Ребенок, плач которого вы все слышали, — для меня особенный. Ее зовут Би. Ее мама Амелия — тоже особенный человек. Она мой давний друг. Вы можете представить, что сегодня Амелия впервые вышла из дома после рождения Би? Амелия не хотела сюда приходить. Она боялась, что на нее будут коситься, если малышка заплачет. Я сказал ей не волноваться, ведь публика здесь добрая и понимающая. Она не поверила мне, но рискнула и все же пришла. Уверяю вас… ей сейчас нелегко. Растить ребенка одной — чертовски трудное дело. Думаю, она заслужила вечер вне дома, согласны?

Последовали громкие аплодисменты, и Джастин жестом позвал меня к себе. Би все еще плакала.

— Дай ее мне… и переноску тоже, — сказал он не в микрофон.

Надев на себя «кенгурушку», он усадил туда Би, и моя девочка — ну разумеется — сразу же замолчала.

Он взял гитару поудобнее и заиграл песню, которая сначала показалась мне колыбельной. Потом я узнала «Dream а Little Dream». Я не могла сдержать улыбки, пока смотрела на него с Би.

Женщины в толпе ахнули. Если раньше они были просто в восторге, то теперь их яйцеклетки буквально пылали. После того, как он закончил петь, грянули самые громкие за все время аплодисменты.

Когда Джастин достал Би из «кенгурушки», ее попка оказалась около микрофона. И на весь ресторан прозвучал усиленный микрофоном оглушительный звук. Я сразу же осознала, что все эти люди стали свидетелями того, как моя дочь испачкала подгузник.

У Джастина началась истерика. Когда он протягивал ее мне, то вслед за ним уже хохотали и все остальные.

— Би только что взорвала зал, — прошептал он.

— Мне лучше переодеть ее.

Когда я начала уходить, он остановил меня.

— Амелия.

— Да?

— Ты замечательно выглядишь.

Я пожала плечами.

— Стараюсь.

Я отмахнулась от его комплимента, но в душе почувствовала себя как никогда красивой. И мое сердце колотилось теперь как сумасшедшее.


***


Когда мы проснулись на следующее утро, Джастин уже уехал. На кухне лежала записка.

Это была первая ночь, когда вы обе спали. Мне было жалко будить вас перед отъездом. Позаботься о Би. Скоро увидимся.

Целую неделю от него не было ни единой весточки.

Я старалась не реагировать слишком остро. В конце концов, мы были не его заботой. Просто теперь, когда я знала, каково это, когда ты не одна, одиночество стало давить на меня тяжелее. У Би усугубилась бессонница — из-за того, как мне казалось, что она скучала по Джастину. Мне тоже его не хватало.

Я настолько отчаялась, что позвонила матери и спросила, не хочет ли она пожить неделю-другую у нас. Она согласилась, и уже через три дня мне хотелось ее пристрелить. Большую часть времени она висела на телефоне, болтая со своим ухажером, или курила на верхней веранде. С моей стороны было глупо надеяться, что став бабушкой, она перестанет быть эгоисткой.

Нет, иногда она присматривала за Би, чтобы я могла пару часов подремать, но в остальном приглашать ее было ошибкой. В последний день она вместо того, чтобы поиграть с внучкой, начала уговаривать меня подать на Адама в суд.

— Амелия, когда ты заставишь его заплатить?

После того как Джастин уехал, я сдала кровь Би на анализ. Адам тоже сходил в лабораторию в Бостоне, и вчера подтвердилось, что ее биологический отец — это он.

— Прямо сейчас я не хочу, чтобы Би с ним общалась. Пусть делает первый шаг сам. Он вел себя так некрасиво, что я вообще не хочу, чтобы он присутствовал в ее жизни.

— Ну, ты не сможешь долго содержать себя самостоятельно. Тебе нужен мужчина, пусть даже и не Адам.

— Я не собираюсь завязывать отношения только затем, чтобы использовать их в качестве финансовой поддержки для воспитания Би. Я найду способ позаботиться о себе.

Я не такая, как ты.

— Ну, желаю удачи. С зарплатой учителя она тебе точно понадобится.

— По крайней мере, у меня есть достойное занятие в жизни. Ты наверняка считаешь, что мне лучше вообще не работать, а доить всяких странных мужчин, как это делаешь ты. Но могу заверить тебя: у Би будет нормальное детство. Не такое, как у меня, со всеми теми постоянно сменяющимися мужчинами.

— Ты ведешь себя так, будто тебя обижали. Твое детство было не таким уж плохим.

— Откуда ты знаешь? Большую часть времени тебя не было рядом.

— Амелия, ты пригласила меня, чтобы ругаться?

— Мне нужно поспать. Ты завтра уезжаешь. Давай перестанем спорить. Можешь посидеть с Би, чтобы я поспала?

— Конечно. Иди.

Я подумала, что вполне могу извлечь из ее пребывания здесь хоть какую-то пользу. Наверное, после этого она больше никогда не приедет.

Несколько часов спустя мой сон что-то нарушило. Было далеко за полночь. А снизу доносились негромкие голоса — матери и кого-то еще. Кто, черт побери, был в моем доме? Ведь моя мать должна была приглядывать за Би.

Меня захлестнула паника. Я побежала к лестнице, но на полпути остановилась. Я узнала второй голос. Джастин. Он вернулся?

Я прислушалась, и разговор, который вели моя мать и Джастин, вызвал у меня шок.

— Что ты здесь делаешь?

— Это мой дом, — сказал Джастин.

— Что полный бред. Этот дом должна была унаследовать я.

— Вы приехали сами или вас пригласила дочь?

— Меня попросила приехать Амелия. — Она сделала паузу. — Боже, ты превратился в такого красавца.

— Что-что?

— Ты словно улучшенная версия своего отца. Будь я лет на пятнадцать моложе… Хотя, если тебе нравятся женщины в возрасте...

— Черт побери, Патрисия, вы серьезно? Вы что, недостаточно испоганили нашу жизнь? Амелия попросила вас помочь ей с ребенком, но где же я нашел Би? В гостиной, одну, потому что вы ушли курить на гребаную веранду. А сейчас вы пытаетесь подкатить ко мне?

— Успокойся. Я пошутила.

— Очень надеюсь. Вы хоть представляете, через что прошла в последние месяцы ваша дочь? Она делает все, что в ее силах. И не заслуживает такого дерьма. Вы должны были в первый же день предложить свою помощь, но если честно, ей лучше без вас.

С меня было достаточно. Я спустилась по лестнице и сказала:

— Мама, я думаю, тебе стоит уехать прямо сейчас.

— Сейчас? Я планировала уезжать завтра утром.

— Да, но это было до того, как я узнала, что Джастин вернулся. Это его дом, и ты огорчаешь нас обоих. И почему ты ушла на веранду, когда должна была смотреть за ребенком?

— Ерунда. Она же спала.

— Для тебя все ерунда!

— Ты серьезно просишь меня уехать посреди ночи?

— Не прошу, а настаиваю. Пожалуйста. Ты моя мать, и я люблю тебя, но ты облажалась и никогда не изменишься.

— Просто невероятно, — фыркнула моя мать, после чего поднялась наверх собирать свои вещи.

Вернувшись, она взяла Би на руки и намеренно разбудила ее, чтобы поцеловать. Когда Би начала плакать, мать передала ее мне. И не сказав больше ни слова, ушла.

Когда за ней захлопнулась дверь, я закрыла глаза, чувствуя, что сейчас вслед за дочкой заплачу. Затем я ощутила, как Джастин обнял меня.

— Прости, — сказал он.

— Я не знала, вернешься ли ты.

Он взял Би на руки. Как и ожидалось, она сразу же успокоилась. Но потом произошло кое-что неожиданное — то, чего она никогда не делала раньше. Когда она посмотрела на него, ее маленький ротик расплылся в широкой беззубой улыбке.

— Боже мой, Джастин. Она тебе улыбнулась!

— Разве она никогда раньше не улыбалась?

— Иногда мне казалось, что она улыбается, но скорее всего она морщилась из-за газов. Но сейчас я уверена. Это точно улыбка!

Он словно пришел в благоговейный трепет.

— Может быть, она не думала, что я вернусь.

Не одна она.

— Мы обе рады, что ты вернулся.


***


На следующее утро, когда я спустилась с Би, Джастин уже приготовил кофе. Аромат свежемолотых зерен, смешанный с его мускусным запахом, был отличным началом дня. Еще я заметила на кухонной стойке новую кофеварку.

— Откуда она?

— Привез из своей городской квартиры. Чтобы делать купаж для себя и кофе без кофеина тебе.

— Очень предусмотрительно.

Когда он протянул мне горячую кружку, меня осенило.

— Что ты добавил туда? В доме нет сливок. У меня не было возможности сходить в магазин.

— Я налил молока.

— У нас нет молока.

Он указал большим пальцем на холодильник.

— Там стояла бутылка.

Я прикрыла рот рукой.

— Я не покупала обычное молоко. Джастин… это мое грудное молоко! Я сцедила его и налила в пустую бутылку. Мать купила мне молокоотсос — это была единственная полезная вещь, которую она сделала, пока здесь гостила. Я училась им пользоваться. — Хихикая, я указала на его кофе. — Ты налил туда мое грудное молоко!

— Это не все… Я уже выпил две чашки кофе с твоим молоком. Это третья.

Я снова прикрыла рот.

— О боже!

Он сделал глоток.

— Вкуснотища.

— Ты разыгрываешь меня?

— Нет… оно такое сладенькое. Понятно теперь, почему Би пьет его как наркоманка.

— Ты шутишь?

— Нет.

— Ты спятил. Я не буду пить это.

— Сколько ты можешь производить его в день? Можно им приторговывать.

— Очень надеюсь, ты шутишь.

— О продаже… шучу. О питье? Нет. И я не хочу делиться ни с кем, кроме Би.

— Ты чокнутый.

Он подмигнул.

— Только сейчас догадалась?

Как хорошо, что он вернулся.


***


Прошла неделя. Был обычный будний вечер. Джастин играл в «Сэндис», а мы с Би сидели дома. Она увлеченно возилась с игрушками на полу, поэтому я решила посидеть в интернете и с ноутбуком залегла на диван.

Я сознательно избегала заходила к Джейд в фейсбук — не хотела видеть их с Джастином фотографии после его поездки в Нью-Йорк. Это расстроило бы меня. Но сейчас не удержалась и зашла в ее профиль. Ее лента по большей части не изменилась: там висели фотографии сцены из-за кулис и ее селфи с поклонниками и друзьями из театра. Но один пост оказался достаточно неожиданным. Недавно Джейд изменила свой статус с «в отношениях» на «свободна».

Они расстались?

Мое сердце забилось быстрее.

Когда это случилось?

Еще она опубликовала загадочный пост — примерно в то время, когда Джастин вернулся в Ньюпорт. Он гласил: «За новое начало».

Мои мысли лихорадочно заметались. Они расстались, когда он был в Нью-Йорке! Но почему он сохранил это в секрете? Он вообще планировал мне рассказать?

Я осталась в гостиной дожидаться его. Когда ручка двери повернулась, я выпрямилась.

Джастин поставил гитару около двери и снял куртку.

— Что случилось? Почему ты так на меня смотришь?

— Почему ты не сказал, что вы с Джейд расстались?

Он медленно выдохнул и сел рядом со мной на диван.

— Как ты узнала?

— Она изменила свой статус в фейсбуке.

Еще раз вздохнув, он сказал:

— В последнее время наши дела пошли на спад. Мы начали отдаляться друг от друга. Я потому и приехал в Ньюпорт — чтобы подумать. И нашел здесь вас с Би.

— Не понимаю. Я думала, ты любил ее.

— Нет.

— Нет? А зачем тогда говорил ей, что любишь? Разве это не вводит в заблуждение?

— Поначалу я думал, что люблю ее. Так что да, мы признавались друг другу в любви. Когда ты начинаешь говорить слово «любовь», это входит в привычку. Ты злоупотребляешь им, и оно теряет всю ценность. Какое-то время у нас были хорошие отношения, но им было не суждено длиться долго.

— Почему?

— Мы слишком разные. Сейчас она полностью погрузилась в мир театра. У нас не было времени разобраться с нашими разногласиями.

— И она хотела детей, — добавила я.

— Это тоже.

Я сглотнула. Хоть я и знала о его отношении к детям, но в глубине души все же надеялась, что Би заставит его изменить свое мнение.

— Со стороны не казалось, что у вас есть проблемы. Даже наоборот. Каждую ночь, когда она была дома, мне приходилось зажимать уши.

— Секс был хорошим. С этим у нас проблем не было. Но для того, чтобы прожить с человеком всю жизнь, нужны более глубокие чувства. Я не хотел отнимать ее время. Время бесценно.

— Значит, это ты порвал с ней?

— Да. Я был тем, кто поставил в наших отношениях точку.

Я знала, каково это — испытывать к Джастину сильные чувства, и потому искренне сопереживала Джейд. Плюс она была неплохим человеком. Она не заслужила быть брошенной.

— Ты поэтому ездил в Нью-Йорк?

— Мои чувства давили на меня. Я не хотел тянуть еще целое лето. Теперь она вольна делать, что хочет.

— А ты?

Он помедлил, потом сказал:

— И я тоже.

Я не знала, как реагировать и что чувствовать — облегчение или тошноту. Это было хорошо или плохо? Я правда не знала. Его новый статус свободного парня значил, что он вернулся в игру и потенциально мог осчастливить своих поклонниц из «Сэндис» и приводить их домой. Я понимала, что не вынесу этого. Странное дело: когда он был в отношениях с Джейд, это дарило мне горькое утешение, потому что я знала, что должна ревновать лишь к одной женщине. Теперь их могло стать много.

С другой стороны это давало мне шанс наконец-то попытать с Джастином счастья. Я быстро вытолкала эту мысль из головы, прекрасно зная, что это ничем не закончится. Он не хотел детей. И был настроен достаточно категорично. Теперь, когда у меня появился ребенок, заинтересоваться мной он точно не мог. Может, он не сказал об их разрыве специально, чтобы избежать каких-либо ожиданий с моей стороны? Наверняка!

— Джастин, почему ты это скрывал?

— Я собирался сказать.

— Когда?

— Я не знаю.

— Между нами ничего не изменится, если ты волновался об этом. Я ничего от тебя не жду. Особенно сейчас.

— Что ты имеешь в виду под «особенно сейчас»?

— Ну… может, если бы у меня не было Би… — Я потрясла головой. — Неважно.

— Скажи, что хотела.

— Если бы у меня не было ребенка, все могло бы быть по-другому. Может, мы могли бы попробовать и посмотреть, куда это зайдет.

Он надолго умолк, словно подбирая слова, потом произнес:

— Ты не стала менее привлекательной из-за того, что у тебя теперь есть ребенок. Никогда даже не допускай эту мысль. Но в одном ты права: мужчина, которого ты выберешь, должен быть на сто процентов готов к этой ответственности. — Он указал на Би, которая дрыгала ножками, продолжая играть на ковре. — Иначе это будет несправедливо по отношению к ней.

Он был прав.

Когда в тот день моя голова коснулась подушки, я поняла, что еще никогда не чувствовала себя такой неуверенной в завтрашнем дне.


Загрузка...