ГЛАВА 16

Мать Алейна Беатрис страдала очередным приступом головной боли. Она послала Розу за лекарством.

По темному коридору Роза возвращалась назад. Ветер залетал через узкие окна. Лето на время сделало передышку. С севера подступили холода.

Ветер вновь засвистел в окнах. На этот раз он принес с собой отзвуки голосов. Роза замедлила шаг, повертела головой. В это время, кроме караула, здесь никого не бывает. Она подошла к окну, встала на цыпочки и выглянула.

Невдалеке стояли двое. Они разговаривали приглушенными голосами. Одного из них она легко узнала – это был Алейн. Потом Роза разглядела и другого, известного ей подручного де Ваннэ – Лайонела Бьюпэ. До нее долетали лишь обрывки фраз.

– …на этот раз не поймали, – говорил Бьюпэ. – Он и его человек по имени Грифит прячутся на заброшенной ферме в долине Йорка.

Роза догадалась, что Бьюпэ говорит о Талворке, ухитрившемся вновь сбежать из-под стражи.

– Может, имеет смысл послать за ними, милорд? – продолжал Бьюпэ, – Король будет доволен, если вы поймаете епископа.

– Ты прав. Но я думаю, стоит обождать. Не исключено, нам удастся иначе воспользоваться ситуацией. А что ты узнал насчет Хока?

– Хок в Мастерсоне. Он собирается возглавить отряд.

– Как и все, не только он, – заметил Алейн.

– Есть и другая новость, милорд. Хок, кажется, собрался жениться на Ровене Шелби.

Роза чуть не выронила склянку с лекарством. Слова полоснули ее, как холодное стальное лезвие. Гарет и Ровена… Значит, прежняя помолвка восстановлена.

– Господи! – прошептала она, стараясь подтянуться повыше.

– Когда? – резко спросил Алейн.

– Пока неизвестно, милорд, но не раньше окончания кампании против шотландцев.

Роза услышала смех Алейна.

– Я давно мечтаю убить Хока. Больше откладывать нельзя. Я не позволю, чтобы Морлей достался ему.

– Что вы собираетесь делать, милорд?

– Пока не знаю. Я лично хотел бы его прикончить, но думаю, это будет неосмотрительно.

«Жалкий трус!» – разъяренно подумала Роза. Ей хотелось дотянуться до окна и прокричать Алейну это в лицо, но она, сдерживаясь, продолжала слушать.

– …надо подстроить так, чтобы подозрение пало не на меня, а на кого-нибудь другого.

– Может, на Морлейских преступников?

Ветер изменил направление, и ответ Алейна разобрать стало невозможно.

Горечь подступила к сердцу Розы. Она сделала все возможное, лишь бы только Гарет избежал смерти, и Джайлс обещал, что лорд Хок окажется в безопасности, если только она не выйдет за него замуж, но все обернулось иначе. Отчего же Джайлс не предупредил Ровену?

А может, он предупредил ее, но Ровена не захотела поступить так, как это сделала она, Роза? О, никто не любит Гарета сильнее ее!

– Вас спрашивают, миледи, – сказал паж.

Охваченная переживаниями, Роза не заметила его приближения.

– Вас хочет видеть какая-то женщина, – уточнил паж:.

Роза прошла в зал и огляделась. Шкафы, буфеты, столы, обычные визитеры, слуги… и вдруг она заметила за небольшим столом Джанет. Роза вихрем подбежала и обняла камеристку.

– Джанет! Джанет! – слезы брызнули из глаз Розы.

Любящее сердце Джанет и долгие годы жизни в Браервуде подсказали камеристке, что за боль, тревогу и одиночество переживает сейчас ее госпожа.

– Пойдем, Джанет, отсюда! Поднимемся ко мне. Наша встреча не для посторонних глаз.

В волнении Роза оглядывала Джанет.

– У тебя была тяжелая дорога?

Джанет устало кивнула.

– Что-нибудь случилось? Почему ты здесь?

– Ваш отец, любовь моя… он болен.

Роза вскрикнула и упала на пол возле ног Джанет.

– Отец? Святой Боже! Что с ним?

Джанет погладила её по голове.

– Врач, Годфри Пэлхам, каждый день приносит ему снадобья и ставит пиявки, но больному от этого не становится легче. Ваш отец – старый человек, а от старости, увы, нет лекарства.

– Он умирает? – Роза упала лицом в колени Джанет.

Она живо представила себе отца – всегда такого доброго, ласкового… Она вспомнила, как он часто гладил ее по волосам в детстве, как внимательно слушал, когда дочь что-нибудь рассказывала. Он при этом забавно шевелил губами, повторяя про себя ее слова. Если у нее что-нибудь не ладилось, отец утешал. Это невозможно – неужели он покинет ее навсегда?

Роза подняла залитое слезами лицо.

– Я еду в Браервуд!

Джанет кивнула.

– Лорд Джон как раз желает того, миледи!

Роза засуетилась, собирая вещи в^дорогу.

– Мы едем немедленно!

– Может, подождем до утра? – устало вымолвила Джанет.

Роза взглянула на нее. Глаза немолодой женщины обрамлены темными кругами, глубокие морщины пролегли на щеках и вокруг рта, на лице лежала печать усталости.

– Отдохни здесь пару дней. Я поеду одна.

– Подумайте о себе, миледи! Кто защитит вас от воров и разбойников, которых полно в лесах в это время года! Нечего вам ездить одной по ночам! И что скажет в этом случае лорд Джон? Он меня прогонит из замка!

Роза вздохнула и прислушалась к совету камеристки.

– Хорошо, отложим до рассвета.

* * *

Утром следующего дня Роза послала пажа к Алейну предупредить его о том, что она уезжает за покупками в город. Нэн, прислуживавшая Розе и после отъезда из Виндзора, с подозрением наблюдала за сборами.

– Не слишком ли много вещей вы берете с собой для поездки в город? – спросила она, глядя на большой узел, который собрала для Розы Джанет.

– Мы берем кое-какие вещи для раздачи милостыни, – объяснила Роза. – Не беспокойся, Нэн!

Служанка ничего не ответила. Роза подошла к ее дочери Коломбине, ласково погладила по голове и шепнула:

– До скорой встречи!

Девочка одарила ее широкой глуповатой улыбкой.

Когда они были уже в конюшне, Роза увидела, как Алейн с большой группой вооруженных людей уезжает из Стептона. Его внезапный отъезд пробудил в ней подозрение. Но здесь, в Стептоне, у нее не было ни одного доверенного лица, а надо было бы послать весточку Гарету! Впрочем, разве лорд Хок прислушается к ее предостережениям?

* * *

День клонился к вечеру. Роза и Джанет присматривали себе место для ночлега. В придорожных кустах раздался хруст сухих сучьев. Лошадь Розы насторожилась, но всадница даже не успела сообразить, что происходит, как шесть разбойников набросились на них. Дубинка тяжело опустилась ей на голову. Она крикнула Джанет, чтобы та спасалась. Перед глазами Розы возникло лицо Грифита. Повторный удар дубинки свалил ее на землю.

* * *

Роза открыла глаза. Лошадь, к седлу которой она была привязана, споткнулась. Девушка стала приходить в себя. В темноте ничего нельзя было разглядеть. Роза почувствовала свежий запах влажной земли, потом потянуло дымком костра. Связанные руки и ноги ломило, голова раскалывалась от сильной пульсации. В глубине леса, у заброшенной фермы, морлейские преступники соорудили лагерь. Высокий незнакомец снял ее с лошади и опустил под деревом. Он осклабился беззубым ртом. Роза с ненавистью взглянула на него и отвернулась.

Появился Талворк. Без роскошной мантии и драгоценностей он более не казался величественным.

– Давно я ждал этого момента, – сказал он. – Мы следили за тобой! Но ты прежде никогда не покидала Стептон.

– Что вам от меня нужно? – громко спросила Роза.

Талворк засмеялся.

– Неужели тебе это непонятно? – кровь прихлынула к его лицу. – Из-за тебя я слишком многого лишился! Ты причина моего падения!

– Негодяй! – вскричала Роза, – вам мало уже совершенных преступлений?

– Мало! Еще не хватает одного.

Он снова засмеялся и сделал жест, подзывая своих приспешников. Несколько человек, среди них Грифит, обступили ее. Их возбужденные лица освещались пламенем костра.

– Джентльмены, – провозгласил Талворк, – молодая леди хочет, чтобы мы наложили на нее епитимию.

Связанные руки Розы мужчины подняли выше головы, а с ног сняли связывавший их кожаный ремешок. Странно, но сам Талворк не собирался принимать участия в «наложении епитимий». Он отступил, в тяжелом взгляде черных глаз светилась жестокость.

– Она ваша! – сказал он.

Жадными руками прошелся Грифит по телу Розы. Тихий крик вырвался из ее груди, сердце охватил ужас, но отвращение было еще сильнее.

Рывком Грифит сорвал с нее одежду. Роза закрыла глаза и стала про себя читать молитву во спасение души. Стиснув зубы, она взывала к своей воле, чтобы суметь перенести то, на что была обречена.

Роза открыла глава, услышав топот конских копыт, крики, шум и ругательства. Насильники поспешили отбежать, остался только Грифит. Он нависал над ней, Роза видела отвратительное лицо, искривленное гримасой похоти. Он то и дело облизывался.

Роза закричала, но на этот раз не от ужаса, а от удивления. За спиной Грифита сверкнула сталь клинка. Его язык все еще торчал изо рта, когда отрубленная голова с глухим стуком падала на землю.

Горячие струи крови хлынули девушке на грудь. Роза потеряла сознание. Она пришла в себя, когда сильные руки подняли ее. Де Ваннэ усадил Розу к себе в седло.

– Алейн! – слабым голосом прошептала она. – Слава Богу! Благодарю вас!

Де Ваннэ приказал своим людям преследовать преступников, не давая им скрыться. Шум, треск, крики – на землю падали срубленные головы, и скоро окрестный лес оказался усеян мертвыми телами, запахло свежей кровью.

Роза с ужасом наблюдала за страшной сценой возмездья. Через несколько минут все было кончено. Краем глаза она заметила мелькнувшего в зарослях Талворка. Он пробирался к ферме, чтобы вскочить на лошадь.

– Алейн, смотрите! – крикнула Роза.

Талворк скрылся в лесу.

Де Ваннэ и несколько его людей бросились за ним вдогонку. Бывший епископ вскочил на лошадь. Роза увидела, что это ее Белая Дама, она понесла негодяя прочь от преследователей. Погоня продолжалась до утренней зари.

Роза заметила у тропы каменный крест, на котором было выбито: «Святое место».

– Алейн! – сказала она. – Талворк направляется к Божьему храму. Если он войдет в церковь, вы не сможете схватить его, не нарушив покоя священного крова.

Де Ваннэ пришпорил коня, но тот, отягощенный весом двух всадников, не мог угнаться за летящей, как ветер, Белой Дамой.

Когда они вырвались из леса, то увидели, что Талворк поднимается по ступеням церкви.

Роза от бессилия скрипнула зубами. Согласно обычаю, всякий, даже преступник с обагренными кровью руками, может найти в церкви убежище, и пока он сидит на узкой скамье у алтаря, его никто схватить не вправе.

Люди Алейна с шумом направились к церкви, а Талворк тем временем поспешно позвонил в небольшой колокол. Он что-то быстро сказал собравшимся служителям, дал им несколько монет и скрылся за дверями церкви.

Де Ваннэ подъехал к самым ступеням и спешился.

– Мои руки! – закричала ему вслед Роза, кивая на свои все еще связанные запястья.

Кинжалом де Ваннэ разрезал тонкий кожаный ремешок. Они вошли в церковь вместе.

Талворк улыбался им со скамьи. Он был уже в обычной черной сутане. Только тяжело вздымавшаяся грудь свидетельствовала, что он всего лишь несколько минут назад избавился от погони.

– Вы не имеете права тронуть меня, милорд, – сказал Талворк.

– Я вынесу тебя отсюда вместе со скамьей, – проревел Алейн.

Талворк сник.

– Когда-то мы с вами были заодно, сражаясь против Хока. Может, милорд, мы возобновим наш союз ради общей выгоды?

Роза обмерла. Она знала, что Алейн мечтает убить Гарета. Неужели он согласится на предложение Талворка?

* * *

Они решили обождать. Не может же Талворк все время сидеть в церкви! Когда-нибудь он должен выйти? И тогда люди Алейна его схватят.

Роза и де Ваннэ остановились в городе на небольшом и бедном постоялом дворе. Роза расположилась в одной комнате с двумя дочерьми хозяйки подворья. Пораженные богатством ее нарядов, они боялись разговаривать с ней.

Роза ждала, когда Алейн спросит ее о причине отъезда из Стептона, но она почти его не видела. Он проводил все дни и ночи возле церкви, как опытный охотник в засаде на дичь.

Розу беспокоило состояние здоровья отца, но трудно было поверить, что теперь Алейн отпустит ее от себя. Лишь один раз де Ваннэ появился на постоялом дворе по вызову Лайонела Бьюпэ. Роза сидела у очага и видела, как они шептались.

– …будет через час, – говорил Бьюпэ.

– Отлично, – пробормотал Алейн. – Хорошо бы наконец рассчитаться с этим подлецом Хоком!

Роза замерла и похолодела от ужаса. Боже правый! Неужели они устроили засаду Хоку? Она заставила себя дождаться, когда Алейн и Бьюпэ уйдут, и кинулась следом за ними к церкви.

На пути Роза увидела Гарета, Полуса и Джайлса. Бока ухоженных лошадей, лоснясь, отливали серебром на солнце. Она подобрала юбки и с криком бросилась к ним. Их разделяло ярдов сто. Но топот копыт заглушил зов Розы. Они слишком торопились, не было у них времени смотреть по сторонам.

* * *

Гарет торопил коня. Сердце у него бешено колотилось. Никогда еще не скакал он так быстро. Всадник почти довел своего коня до изнеможения. Он получил сразу два послания, и каждое из них говорило, что Роза в опасности.

Сначала он выслушал от Джанет, камеристки из Браервуда, какой-то чудовищный рассказ о разбойниках, якобы напавших на Розу ночью. Гарет сомневайся в правдивости слов женщины. Потом пришло еще одно сообщение, как ни странно, от де Ваннэ. Оно показалось Гарету более правдоподобным, чем россказни Джанет. В нем говорилось, что в небольшой церквушке к северу от долины Йорка Талворк, преступный епископ, похитив, удерживает Розу.

Гарет торопился. Он боялся даже подумать, какие муки испытывает сейчас Роза, оказавшись в руках человека, которого она публично изобличила перед королем.

Даже не оглянувшись на Полуса и Джайл-са, Гарет с обнаженным мечом ворвался в церковь.

Талворк действительно был в церкви, но один. Ничто не нарушало тишину. Епископ спокойно сидел на узкой скамье и читал Библию.

В два прыжка Гарет оказался рядом с ним. Он схватил его за сутану и поднял над скамьей. Ткань затрещала.

– Где она? – прохрипел Гарет.

Талворк ехидно улыбнулся. Хок поднял его, ноги епископа оторвались от пола.

– Где Роза? – кричал Гарет.

В дверях появились четыре рыцаря. На их груди горел герб де Ваннэ – орел. Один из них оттащил Талворка, трое других попытались свалить Гарета на пол. Отражая удары, Гарет корил себя, что поверил Алейну.

Появился и сам де Ваннэ. Глаза барона Стептонского сияли торжеством. И кто-то еще за его спиной вошел в церковь. Гарет не видел лица, но по высветившейся в темном проеме двери фигуре догадался, кто это. Ошибки быть не могло. Это была Роза.

Она вошла и остановилась. Алейн обнял ее, не позволяя вырваться.

– Все получилось как нельзя лучше, дорогая! – произнес де Ваннэ.

Затем он взглянул на Гарета и ухмыльнулся.

– Наконец-то, мой дружок! Соловушко выманил ястреба из его гнезда?

* * *

Гарет очнулся в темноте. Пахло гнилой соломой. От боли перед глазами мелькали красные пятна. Он дотронулся до головы, застонал и попробовал вспомнить, что же произошло. После того, как де Ваннэ произнес оскорбительные слова, Гарета охватила звериная ярость, и он вцепился в горло своего врага. Рыцари Алейна схватили попавшегося в подстроенную ловушку лорда и избили до потери сознания.

– Что, больно? – спросил кто-то, сидевший рядом.

Гарет повернулся на голос, и улыбнулся, правда, с трудом.

– Талворк, вы единственный человек на свете, которого я не мог представить в одной тюремной камере со мной! – признался Гарет.

– Пожалуй, я тоже, – помолчав, ответил Талворк. – Вы получили по заслугам, Хок, и меня греет мысль, что скоро вам придет конец.

Гарет грубо рассмеялся:

– Для человека в сутане вы слишком злы!

Раздался металлический скрежет двери. В проеме, освещенный светом факела, стоял де Ваннэ.

Хок с трудом поднялся, одной рукой держась за стену. Он опасался показаться слабым перед лицом ненавистного соперника.

– Моя единственная ошибка – это то, что я не убил тебя много лет тому назад! – оказал Хок.

– О, как вы благородны, сколь преданы своей любви к Розе! Прискакали невзирая на опасность! – Алейн, насмехаясь, подошел ближе. – Даже жаль, что она не сможет больше наслаждаться вашими достоинствами. – Де Ваннэ обошел камеру. – Зато все ее достоинства теперь мои! – ему доставляло громадное удовольствие терзать Гарету сердце. – Роза теперь моя!

У Хока пересохло во рту, кровь бросилась ему в лицо.

– О, Роза – просто сокровище, – продолжал экзекуцию де Ваннэ. – Вы, конечно, об этом знаете. Она дьявольски хороша в постели и похотлива, как шлюха из таверны. Впрочем, вам это известно. Я всегда сожалел, что она не досталась мне первому, но сейчас Роза совсем об этом позабыла. Я уверен, она мне благодарна за то, что я открыл ей такие тайные глубины любви, которые, должно быть, вовсе не похожи на ваши животные утехи, лорд Хок.

Гарет, обезумев от гнева, набросился на Алейна. Три охранника де Ваннэ едва справились с ним.

– Будь осторожен, Хок! – грубо предупредил де Ваннэ. – Побереги свои силы для поединка!

– О чем, черт побери, ты говоришь, подлый трус?

– О поединке! На днях я еду в Лондон. Талворка я представлю королевскому суду и получу за его поимку вознаграждение, а когда вернусь, мы с тобой будем биться до смерти.

Это единственный честный способ решить наше соперничество.

– Будем драться сейчас! – крикнул Гарет.

Де Ваннэ смахнул невидимую пушинку с рукава.

– Не торопись, дружок! Умерь свой пыл! За несколько недель заточения, полагаю, ты основательно ослабеешь, а вот тогда и посмотрим, кто из нас победит.

* * *

У Розы дрожали руки, когда она вставляла ключ в замочную скважину. Наконец, замок с сухим металлическим звуком щелкнул. «Дай Вог тебе здоровья, Коломбина», – прошептала Роза.

Целых две недели она жила в Стептоне под строгим надзором Нэн. Преданная Алейну служанка не спускала с нее глаз. Все это время Роза ничего не знала о Гарете. Наконец Коломбина принесла ей ключ и показала, как найти вход в сырое подземелье.

Она открыла дверь и вошла. Ее обступила темнота. Роза ничего не слышала, кроме своего взволнованного дыхания. Но понемногу ее глаза привыкли к темноте, и она увидела три темные фигуры у дальней стены. То были Гарет, Джайлс и Полус.

– Милорд! – воскликнул Джайлс. – Пора обедать!

Ответом ему был грубый смех:

– Разве можно назвать обедом помои, которыми впору разве что кормить свиней?

Роза вздрогнула, услышав горечь в голосе Гарета. Она поняла весь ужас его безнадежного заточения в темном сыром подземелье.

Роза бросилась в тот угол, откуда доносился голос Гарета, опустилась на колени перед ним и поцеловала его.

– Любовь моя, это я, Роза.

Он отстранился.

– Что, де Ваннэ подослал ко мне свою женщину для пущего мучения?

Джайлс из своего угла сказал хрипло:

– Нет, милорд! Это не мучение, а освобождение, если я не ошибаюсь.

– Мы должны идти, у нас нет времени, – поторопила Роза.

Джайлс был уже на ногах. Он поднял Полуса и помог Гарету дойти до двери. Они шли по темным низким коридорам. Роза показывала им дорогу. Джайлс и Полус вели Гарета. Самым трудным было пересечь двор замка. Но все обошлось, их никто не увидел. В отсутствии хозяина охранники де Ваннэ расслабились.

Шли беглецы не очень быстро. Гарета охватил жар, мешала хромота. В небольшой рощице на краю луга они нашли Белую Даму под седлом и пару вороных коней.

Гарет совсем ослаб, и Роза села на лошадь вместе с ним.

– Любовь моя, – шептала она ему в спину. – Как они тебя искалечили! И это все из-за меня!

– Роза…

– Молчи, дорогой, береги силы! – Она опасалась услышать те горькие слова, которые он мог ей сейчас сказать.

И все-таки он ее любит, невзирая на боль, которую она принесла ему!

Они скакали всю ночь. Роза и Джайлс решили ехать в Тангейт. Это было ближе всего. Кеннет и Ровена сразу же после отъезда Гарета из Мастерсона вернулись домой, и Роза надеялась застать друзей лорда Хока в Тангейте.

– Ему нужно время, чтобы поправиться, – заметил Джайлс. – Лорд Хок не меньше десяти раз набрасывался на охранников, и каждый раз они колотили его чуть ли не до смерти.

От боли и жара сознание Гарета мутилось. Он едва ли понимал, что его спасла Роза. Хок пробормотал:

– А ты, черт побери, что здесь делаешь?

Роза ответила ему просто:

– Я здесь потому, что нужна тебе.

* * *

– А где сэр Кеннет? – спросил лакея Джайлс.

– Он уехал в Мастерсон по делам королевской армии, – ответил слуга.

Ровена вышла к гостям. Она очень удивилась их нежданному визиту. Роза знала, что Ровена и Гарет собираются пожениться. Она подумала про себя, что подвергала свою жизнь опасности, спасая Гарета для Ровены.

Хозяйка Тангейта хмуро посмотрела на измученное, заросшее щетиной лицо Гарета и его оборванную одежду. Лорда Хока трясло от лихорадки. Она перевела взгляд на Розу.

– Почему вы с лордом Хоком? Я полагала, вы уже вышли замуж за лорда Алейна де Ваннэ.

– Нет, не вышла. Но это сейчас неважно. Гарет нуждается в помощи, ему плохо.

Несмотря на боль и жар, охвативший тело, Гарет понял, что Ровена солгала ему. Надежда возродилась в его сердце.

Хозяйка Тангейта отдала приказания слугам. Полус и Джайлс повели Гарета в отведенную ему комнату.

Дамы остались одни.

– Не вы ли его так покалечили? – спросила с усмешкой Ровена.

– Мы приехали из Стептона. Я прошу вас, Ровена, не выдавайте никому, что Гарет в Тангейте. Враги не хотят, чтобы Морлей перешел в его владение, – это было все, что могла сказать Роза.

– Но Морлей станет его поместьем, когда он женится! – воскликнула Ровена.

– Да, если он при этом останется в живых, – заметила Роза.

– О чем вы говорите? Он молод и силен. Я его выхожу!

Роза вдруг отчетливо осознала, что здесь, в этом красивом и элегантном доме, она никому не нужна. Ровена не позволит ей ухаживать за Гаретом, и она должна будет подчиниться воле хозяйки. Джайлс вскоре уедет по своим делам. С Полусом у нее нет ничего общего. Она всегда чувствовала, что юноша недолюбливает ее. У нее нет причин задерживаться в Тангейте.

Роза решила вернуться в Браервуд. Господь милостив, может, отец еще жив, хотя прошел уже целый месяц с того дня, как Джанет приехала за ней в Стептон. Браервуд – это ее родной дом, и она отстоит его, не позволив Акасии отобрать у нее поместье. Где же ей жить, если не в Браервуде?

Загрузка...