Глава 92


Взгляд бесцельно блуждал по знакомым до мельчайших деталей безделушкам, украшавших зал и придающих ему своеобразие и стиль. На несколько мгновений остановился на резном деревянном окне с вышитыми вручную занавесками.

— Как мне надоела эта кухня! — выдавила из себя раздосадовано Нина Константиновна, рассматривая внимательно содержимое тарелки, на которой лежал уже потрепанный вилкой кусок мяса, несколько листьев салата и кружок лимона.

Девушка вздрогнув и проглотив от неожиданности непрожеванный кусок рыбы, повернулась:

— Да, уж! Меня саму постоянно после обеда подташнивает и изжога. Чего они туда подкладывают?

— Это все масло!

— Возможно.

Колесникова пожала худыми плечами. Разговаривать и даже просто поддерживать беседу со своей начальницей все сложнее. Строгая цепко взглянула на рассеянно разглядывающую мебель девушку и отметила про себя, что кожа спутницы за последний месяц приобрела неестественную бледность. Черты лица заострились. Темные круги под глазами стали еще заметнее. Лишь неправдоподобно тонкая талия и округлые бедра продолжали придавать фигуре соблазнительную прелесть.

— Вам не мешало бы отдохнуть! — мимоходом заметила начальница, бросив взгляд на ее совсем тонкие запястья.

— Уехать за границу, если только. Дома разве отдохнешь?

— Конечно! Проведешь все время за мытьем посуды и уборкой. Какой это отдых!

Девушка кивнула. Строгая продолжала:

— Вон, Вадим! Каждую неделю куда-нибудь уезжает. Тут ему как-то звонила — поймала на горнолыжном курорте. На лыжах ехал. Говорит: "Подождите, приторможу!" — Женщина расплылась таки от счастья. — Какой он молодец!

"Еще какой!"

— Может, и правда, отдохнуть съездить?

— Подумайте над этим серьезно! Вы очень плохо выглядите!

Колесникова уткнулась в тарелку. Вспомнила, как несколько дней назад Ворон при ее приближении тут же отвернулся и скрылся в лифте. Все это отметили. Внутри снова больно кольнуло и на глаза привычно навернулись слезы. И какое удовольствие ехать одной? Может, Оля с ней выберется?

Вернувшись, набрала отдел архитекторов.

— Привет! Не хочешь куда-нибудь съездить? Отдохнуть.

— А куда? — на другом конце прозвучали радостные интонации.

— Хочешь, давай на лыжах покатаемся. Ни разу не была.

— Давай! У меня тут знакомые только что из Андорры вернулись. Очень понравилось. На скейбордах катались. Можно туда рвануть. Ты когда хочешь?

— Чем раньше, тем лучше.

— Без проблем. Сейчас позвоню подружке в турагентство. Жди. Перезвоню.

Вика нажала отбой. Мысль о путешествии, о том, что она увидит и откроет для себя что-то новое и интересное, сразу же приподняла ее поникшее настроение и придала сил. Какая она идиотка, что столько времени себя в заднем месте держит! На свете столько приятных вещей! Она, которая совсем недавно украдкой утирала слезу, облегченно вздохнула и радостно откинулась на спинку стула.

— Едешь отдыхать! — констатировала главный бухгалтер.

— Ага!

— А "баба Нина"?

— Знает. Сама предложила.

— Что-то из мира фантастики!

— Не говори-ка! Прямо удивительно!

— Мне твои подружки с завода обзвонятся! С ними то что делать?

— Я туда перед отпуском съезжу. Наведаю их. А то давно не была.

— Забавные они! Привет передавай.

Колесникова, вспомнив лица своих сотрудниц из заводской бухгалтерии, мягко улыбнулась.

— Надо еще и на твои произведения искусства посмотреть. Ошибки поискать. Чтобы успела до баланса все поправить.

— Ну-у, не охота! Может, не надо? Я не буду!

Один из уголков рта удивленно пополз вверх, другой — вниз. Наступила пауза. Потом спокойно, несколько отстраненно финансовый директор спросила:

— А куда ты денешься?

Снова повисла гробовая тишина. "Чем лучше относишься — тем хуже!" Колесникова, кожей ощущающая разливающееся между ними напряжение, уставилась в лежащие на столе документы. Зазвенел телефон, тут же разрядив обстановку. Это был директор завода. Вика поздоровалась.

— Ты для Вадима отчеты доделываешь?

— На конец года? Конечно!

— И что получается?

— Нужно еще несколько цифр проверить. И будет видно, что к чему. Сколько стоит завод.

— Скорей бы!

— Не торопись! Не нервничай!

— Как не нервничай! Четыре года работаю — никто еще общую картину не нарисовал. Ладно, хоть с прибылью разобрались. Уже хорошо. Нужно еще по всей схеме, которую провернули расчеты сделать. Ты когда к нам собираешься?

— Хочу к концу недели. Чтобы в выходные опять поработать спокойно. Тогда и все итоги выведу.

— Отлично! Ты просто умница! Я тогда тоже задержусь на заводе. Интересно знать же!

Вика убрала сотовый в сумку и расплылась от удовольствия. Посмотрела на надувшуюся от обиды Лену. Та, не выдержав, рассмеялась.

— Езжай, отдохну от тебя! И хвосты все доделаю!

Финансовый директор послала ей воздушный поцелуй и направилась с чашкой на кухню.

Перед кабинетом Вадима она на секунду задержалась, — на месте секретаря восседал Стас. Рядом с ним еще какая-то женщина на вид лет пятидесяти. Вика похолодела: "Мать!" Проницательно стрельнув глазами в ее сторону и встретившись с таким же оценивающим взглядом, замерла. Притихла. Волна неприязни накатилась на нее и такой же мощной волной вернулась обратно. "Лучше убраться подобру — поздорову", — поняла девушка, взглянув еще раз на эту высокую полную женщину, разговаривающую с водителем сквозь зубы. Надменно. Свысока. Вика неприятно поежилась и тут же испарилась.


На следующий утро позвонил раздраженный Мухин с просьбой немедленно зайти. Колесникова тут же прошествовала по коридору к нему в кабинет.

— И не зачем так кричать, — попробовала она отшутиться и разрядить обстановку, но директор ее перебил на полуслове.

— Какие отчеты ты посылаешь в Москву?

Она попыталась сосредоточиться.

— Все затраты и расчет процентов по объектам. Еще расчет предполагаемой прибыли и налогов.

— А схемы?

— Мы схему один раз разработали, согласовали и все. Зачем ее высылать?

— А ты Нине Константиновне отчеты показывала?

— Конечно!

— Все?

— Да!

За уверенным ответом последовал непонимающий взгляд. Чего ему от нее надо? И при чем тут Строгая?

— Ладно, иди!

Она вернулась к себе и до обеда разбирала накопившиеся документы, чувствуя, как внутри все громче и громче поет интуиция: "Вика, что-то происходит! И для тебя это что-то не сулит ничего хорошего!" Отмахнувшись от навязчивой мысли, погрузилась в работу. Вскоре на столе вновь раздался звонок. Повернувшись к столу Нины Константиновны, обнаружила, что Мухин сидит напротив той и с волнением жестикулирует.

"На него это не похоже! Странно!"

— Виктория Алексеевна, зайдите к нам и захватите отчеты для Москвы.

— Эти отчеты у тебя согласованы с ними? — спросил директор, когда она присела рядом.

— Да. На все отчеты есть ответ по Интернету. Тут все подколото.

— Ты один отчет по объекту делаешь?

— Для себя формирую за месяц один, потом заношу данные в форму отчета для Москвы. Последнюю форму они должны заполнять, в принципе, сами, а я потом проверять. Но поскольку часто ошибаются и цифр немного, я заношу сразу и для них.

— А где отчеты по последнему торговому центру?

Вика перевела взгляд на начальницу, но та молчала. Девушка несколько растерянно протянула, нервно затеребив край листа:

— Мы с Ниной Константиновной разделили между собой объекты еще месяц назад. Я высылаю данные только по своим.

— Дело в том, что из Москвы звонили и сообщили, что отчеты Нины Константиновны их не устроили. Они не поняли, что откуда взялось и расчета процентов там нет. Просили прислать данные по твоим уже наработанным таблицам. Вадим Сергеевич узнает — будет недоволен.

Вика затаила дыхание. Камень в огород самолюбия начальницы. Не камень даже — булыжник!

Ответный удар не заставил себя долго ждать.

— Главное, что эти отчеты устраивают меня и Вадима! Как я делала все в удобной для меня форме, так и буду делать! Если москвичи разбираться не хотят — это их проблема! Не моя! А мне из таблички в табличку цифры перебивать времени нет. У меня полно более важных дел! Вон, у Виктории Алексеевны полно свободного времени, пускай она и перебивает. Для этого ума много не надо!

Вика от удивления приоткрыла рот. Под ложечкой засосало. Такой агрессивной свою начальницу она еще никогда не видела. И не ожидала, что та настолько неуважительно отзовется об ее работе, причем при всей бухгалтерии и при директоре. Мухин, видимо, тоже не ожидавший подобной реакции, как ужаленный вскочил и направился к себе. Вика последовала за ним.

— Вы, вроде, были с ней в хороших отношениях? — спросил Михаил Федотович, не оборачиваясь.

— Я тоже так думала.

— Я не понимаю, чего она вскипела. С утра нормальная была?

— Не знаю!

Когда дверь за ними закрылась, девушка, волнуясь, заявила:

— Я не буду делать эти проклятые отчеты! Не смогу при всем желании! Просто забить цифры из одного отчета в другой не получится. Москвичи и Вадим Сергеевич будут задавать вопросы. Нужно будет на них отвечать. А перед этим вникнуть во все строительство и все перепроверить. Во все фирмы, за которые отвечает Нина Константиновна залезть. С самого начала! Разбираться в каждой операции досконально. Я же не могу у нее весь ее учет забрать! И кассу в придачу! Как Вы себе это представляете? Я, вот, прекрасно представляю, во что это все превратиться!

Она замолчала, переводя дух. Присутствующая Ирина напряженно наблюдала. Вика решительно продолжила:

— Я не боюсь работы, только у меня ее не меньше, чем у нее! То, что у меня остается свободное время — чисто моя заслуга. Я здесь ночевала, прежде чем все наладила. Сейчас пожинаю плоды своего труда и все отчеты делаю своевременно. С ее стороны просто хамство так себя вести! Она не может не знать, чего мне это стоило! На мне завод и две стройки. Я была дома в выходные только последние две недели. До этого постоянно в командировке и до ночи на заводе. И это — полбеды! Главное, что нам с ней придется хорошенько лбами столкнуться и крайняя буду я! Я еще раз повторяю, что делать эти отчеты не буду! Нужно будет пойти на конфликт — пойду на конфликт. Тем более, что его не избежать в любом случае!

Ирина вмешалась, задумчиво помешивая ложкой чай:

— Ты не думаешь, что она боится за свое место? На прошлом совещании Ворон пользовался только твоими выкладками.

— Я не знаю, чего она боится. Мне все равно! У меня нет никакого желания садиться на ее стул! Неинтересно! И я говорила ей об этом тыщу раз. Я хочу заниматься планированием, своими фирмами. И чтобы лбами не сталкиваться!

— Может, тебе поговорить с Вадимом о новом отделе?

Финансовый директор повернулась и посмотрела на Мухина, но тот, наклонив низко голову, промолчал. Колесникова почувствовала кожей исходившее от него что-то, больше похожее на испуг. Не дождавшись ответной реакции, поднялась и вышла из кабинета вон.

Процокав каблуками по глянцевой плитке, девушка вернулась к себе. Главный бухгалтер тронула ее за плечо и наклонилась, чтобы тихо прошептать:

— Что-то случилось?

— Тут такая заварушка! Строгая с Мухиным сцепились. Она на него сорваться побоялась — сорвалась на мне. Как расходный материал прошла. На меня наорала. Заявила, что я ни хрена не делаю. Он аж вскочил и убежал. Я, честно говоря, была о ней гораздо лучшего мнения.

— Да, ладно, забей ты! А чего ты ждала?

— У каждого человека есть самолюбие и каждый сам для себя определяет насколько он готов прогнуться ради денег!

Вика сидела какое-то время молча. Разочарование разливалось по ее лицу все больше и больше. Не выдержав, она встала, подошла к Нине Константиновне и присела рядом за стол. Увидев ее, женщина привычно приподняла уголки рта.

— Нина Константиновна, я бы хотела с Вами поговорить.

— О чем?

Набрав в легкие побольше воздуха, Колесникова выдала:

— Насчет недавнего разговора между Мухиным и Вами. По поводу отчетов. Честно говоря, я в шоке. У вас раньше не было ко мне претензий. — Она сделала паузу. — Объясните, может, я чего-то не понимаю, делаю что-то не так?

— А я в шоке от Мухина. Он просто дурак! Замучил меня этими отчетами. Я ему несколько раз все объясняла. — Голос начальницы звучал несколько нервозно.

— Михаил Федотович в эти отчеты не вникал, возможно, ему случайно с Москвы позвонили, что-то брякнули. Но выпад был в мой адрес…

Глаза у Нины Константиновны хищно сверкнули, ноздри затрепетали. С презрением, металлическим голосом она громко отчеканила:

— Я не собираюсь перед Вами, Виктория Алексеевна, оправдываться и отчитываться! Я пока еще Ваша начальница! Если мне Вадим Сергеевич скажет не поручать Вам работу, какую я считаю нужной Вам поручить, я этого делать не буду! А пока имею полное право приказать делать Вам все, что я захочу! (Строгая надавила голосом на последнее "я") А я считаю, что у Вас куча свободного времени! И Вы всегда занимались Москвой, — вот и занимайтесь!

Она отвернулась, давая понять, что разговор окончен.

— Хорошо, я Вас поняла.

Вика вернулась к себе. Посидев несколько минут за столом, накинула на плечи пиджак и вылезла на крышу. В голове, как сумасшедшие, проносилась мысли; к Вадиму за защитой не пойдет, это точно! На него полагаться нельзя. В глубине души снова всколыхнулись горькие воспоминания о том, как он шарахнулся от нее в прошлый раз. Как от чумной! За что? Он от нее отказался, по сути. Отказался быть вместе. И разве она не сама предложила разрыв? Неужели она бы за ним бегала после всего этого? Высокого он о ней мнения! Для кого опять этот спектакль на работе? Сейчас все кирпичи полетят ей в спину. Она так старалась и на проверке и потом… Сейчас взвалит на себя новый воз. Без спасибо. Понятно, кому достанутся потом все лавры. Где-то внутри зародилось презрение к хозяину. Как в кино: "Эта редиска сдаст нас при первом скачке". Ладно! Нужно успокоиться! Это — просто работа. К новой работе она тоже готова. В конце концов, очередная проверка на выживаемость. Ну и что? Если ему она не нужна, то уж "бабе Нине", пользующейся удобным случаем, она себя клевать не даст. Да пошла она! Вику осенила догадка — может, она так себя и повела, уже зная, что с Вадимом — разрыв? Наверняка, сказал в очередной раз при всех какую-нибудь гадость про нее, он мастер на такие штуки, а та приняла это как команду к действию! Кто знает? Ладно. Утро вечера мудренее. Может, она слишком эмоционально все воспринимает? Слишком близко к сердцу? Впрочем, как всегда. В любом случае, ситуация сложная. В голове беспрестанно крутились лишь два варианта; первый — прогнуться под Нину Константиновну, порадовав при этом своих "доброжелателей" в лице главных бухгалтеров других организаций, сделав вид, что ничего не случилось, дав ей повод тем самым поступать по отношению к ней в дальнейшем так же, а может и хуже! И второй. Облегчить жизнь начальнице, ликвидировав себя как конкурентку, уволившись, но при этом остаться "гордой личностью". Но побороться Вика любила; чем сложнее игра, тем приятнее получить приз. Наплевать, конечно, на этих сплетниц. Вопрос, за что бороться? Какой приз она хочет получить? Учет на заводе налажен, сейчас пройдет еще аудиторская проверка, останется только подкорректировать. В принципе, отсюда выбрано все, что можно. Надо, конечно, отдать "бабе Нине" должное — от нее она тоже кой чего набралась. Как говорится, ее московские аудиторы трясли, она — своих подчиненных. Подход к организации работы правильный. Все строго по нормативке. Вот если бы ее и правда выделили в отдельное подразделение по планированию… Но Ворон ее просьбы явно не готов слышать. Да и у нее нет желания что-то просить. Этот предатель! Скотина! Увидеть, как он в очередной раз шарахнется от нее? Нет, уж, увольте!


Загрузка...