Глава 12

— Твоя сестра? — переспросила Тесс. Она не знала, что сказать, и надо ли вообще что-нибудь говорить. У красавицы тоже голубые глаза, но не такие живые, как у брата. У обоих темные вьющиеся волосы. Тесс вызвала в памяти облик «соперницы» и поняла, что и ее с Этаном роднит обаяние, притягивающее к ним всех, кто оказывается поблизости.

— Ну да, моя сестренка. — Букер усмехался, ибо ситуация была довольно забавной. — Ее зовут Элиза.

— А… — Тесс поймала себя на том, что в третий раз повторяет свое глубокомысленное «а», и нахмурилась. Поведя плечом, она посмотрела на Этана Букера, проверяя его реакцию. Хватит ему улыбаться. Попытавшись сгладить неловкость, она произнесла:

— Очень красивая.

— Ты это уже говорила, — с улыбкой глядя на Тесс, заметил Букер.

Ладно, если ему нравится смеяться над ней, пусть смеется. Тесс стала разглядывать свои руки. У нее появилось неодолимое желание превратиться в невидимку или исчезнуть с глаз своего добровольного помощника. Однако она понимала, что ей придется пройти весь путь до конца.

— Да, говорила. И я так думаю.

— Модели должны быть красивыми, иначе нельзя, — тихо сказал он, отпил вино и вновь поднял на Тесс изучающий взгляд. — Теперь ты знаешь, откуда у меня «порш».

— Да? — Ей потребовалось довольно много времени, чтобы осмыслить сказанную им фразу. — Сестра подарила?

— Помнишь, я говорил о родственнике? Так вот. Это Элиза. У нее все сложилось как нельзя лучше, ну и захотелось сделать приятное старшему братику. Приготовила сюрприз для моей тогдашней подруги.

— Сюрприз? — рассмеялась Тесс. — И в чем это выразилось?

— Ну, во время дефиле подошла ко мне, обняла и поцеловала в щеку. — Букер хохотнул, вспоминая забавную сцену, от которой в зале все оцепенели. — Моя подруга взбесилась и, конечно же, не поверила, что Элиза мне сестра. Почти сразу же сбежала с капитаном футбольной команды. В следующий раз я услышал о ней, когда у них уже было трое детей.

Тесс наморщила лоб.

— Боже мой, так это же здорово! Букер пожал плечами, не сводя с нее жаркого ищущего взгляда. Потом он посмотрел на свой бокал, напомнив Тесс застенчивого мальчишку, разговаривающего с учительницей, в которую безнадежно влюблен.

— Может быть, да. А может быть, и нет. Это с какой стороны посмотреть.

Тесс поняла, что недооценила сидевшего рядом с ней мужчину, более того совсем его не знает. И свои дурацкие выводы насчет красавицы тоже сделала, даже не попытавшись ничего выяснить.

Вообще-то Тесс никогда не вела себя таким образом, тем более ей не хотелось вспоминать о своих муках. Нервно облизнув губы, Тесс кашлянула и очень тихо проговорила:

— Я поторопилась с выводами, Букер, и прошу прощения. Собственно, все это меня совершенно не касается.

Букер поднял на нее глаза, но она никак не могла решиться встретиться с ним взглядом. Неприятно осознавать, что вела себя дура дурой.

Потом он протянул ей руку и подождал, пока она возьмет ее в свою, а уж потом чуть слышно произнес своим ласковым, бархатистым голосом:

— А мне нравится, когда ты торопишься с выводами, Кинтесса.

Он привлек ее к себе, и Тесс мгновенно ему подчинилась, а он уложил ее на подушки, обнял и прижал к себе. Тесс чувствовала его сильное тело и с наслаждением вдыхала мужской запах, настоянный на долгом хождении по лесу, сидении возле огня и постоянном пользовании лосьоном.

Оказаться в объятиях Этана показалось Тесс делом вполне естественным, не потребовавшим от нее даже намека на борьбу с собой. Она положила руку ему на грудь и щекой прижалась к его боку, с удовольствием чувствуя биение его сердца.

Букер гладил и перебирал ее волосы, отчего Тесс трепетала всем телом. Неожиданно он повернул ее на спину, долго смотрел, потом коснулся ее щеки. Тесс не отводила взгляда. Даже если бы она захотела, все равно не смогла бы пошевелиться. И вдруг она ощутила себя настоящей красавицей. Чем дольше Букер смотрел на нее, тем красивее она казалась себе. По его лицу пробегали тени от ярко полыхавшего камина, и его страстный взгляд из-под тяжелых век и жаркие прикосновения находили отклик в ее теле. В женском теле. В теле его женщины.

— Пожалуйста, Этан, возьми меня, — прошептала Тесс, гладя его заросший за день подбородок.

Никогда в жизни она не произносила ничего подобного. В первый раз подобная просьба сорвалась с ее языка, но она не жалела. Оказалось, что произнести эти слова нетрудно.

Тесс не позволила себе думать ни о завтрашнем дне, ни вообще о будущем. Достаточно того, что может ей дать одна ночь, проведенная с Этаном Букером. Ее сердце оплакивало его потерю еще прежде, чем она соединилась с ним. У них будет всего одна ночь. Это все, что они могут себе позволить.

Букер, не сводя с Тесс глаз, поцеловал ей руку.

— Ты в первый раз назвала меня по имени.

Отбросив сомнения, Тесс почувствовала себя совершенно счастливой.

— У тебя чудесное имя. Оно мне очень нравится.

У Букера потеплел взгляд.

— Ну, пока оно тебе нравится, все в порядке.

Он медленно наклонился к ней, не отнимая ладонь от ее щеки, и легонько коснулся губами ее губ. В этом прикосновении были одновременно обожание и страх, и Тесс приподнялась ему навстречу, стараясь выразить взглядом бушующее в ней желание.

Этан ласкал ее губы, а она вздыхала, молча наслаждаясь его нежной близостью. Потом Тесс прижала к себе его голову и вся подалась ему навстречу.

Медленно, очень медленно Этан провел ладонью по ее телу, погладил ягодицы и вдруг крепко обнял. Она поняла, что он хочет ее.

Этан расстегнул на ней рубашку, распахнул и стал целовать ее грудь, полностью открытую его взору. Тесс помогла ему стащить с себя рубашку, потом хихикнула, когда он запутался с ее лифчиком.

— Я-то думала, ты профессионал.

— Был когда-то, — пробормотал он. Когда рубашка и лифчик были сняты, он взял один сосок в рот и принялся ласкать его языком, отчего у Тесс по всему телу побежали мурашки. Ее дыхание стало прерывистым, хриплым, особенно когда он взялся за другую грудь.

Положив руки ему на плечи, она нахмурилась, ощутив под ладонями ткань рубашки, и он с готовностью подчинился ей, торопливо скинув мешавшую ей одежду. И тотчас возобновил ласки, в которых было что-то такое, чего она никогда не знала. Ему была нужна она, только она, такая как есть, Кинтесса Рейнолдс.

Этан провел рукой по ее животу, и она задрожала всем телом, когда он взялся за молнию и потянул ее вниз.

Она сама потянулась к молнии, желая поскорее сбросить с себя джинсы и почувствовать его целиком, но он перехватил ее руки. Его губы нашли ее губы. Он был смел, горяч, когда прижал ее к подушкам. Но Тесс все еще порывалась что-то сделать, и тогда он прошептал:

— Я сам.

Этан встал рядом с ней на колени и взял в ладони ее лицо. Не торопясь, его руки заскользили по ее телу. Когда его ладони коснулись ее грудей, он тихонько потер большими пальцами соски, и она, вздохнув, обняла его за шею.

В его объятиях она чувствовала себя красивой и смелой, страстной и желанной. Не испытывая ни смущения, ни сомнения, она откровенно наслаждалась неожиданно дарованным ей волшебством.

Этан провел ладонями по ее животу, пока не наткнулся на джинсы. Расстегнул молнию, ремень и стал стаскивать их с нее. Тесс приподнялась, чтобы облегчить ему задачу, а когда потом Этан наклонился и поцеловал ее в живот, она едва не задохнулась от наплыва чувств. Под его ласками Тесс потеряла всякую способность соображать.

Она не помнила, как он снял свои джинсы, как целовал, ласкал ее, как прижимал свои ноги к ее ногам, как гладил и гладил ее, подбираясь все ближе к тому месту, которое жаждало его прикосновений.

Но и Тесс не лежала без движений. Она нежно гладила его, прижимала к себе, выгибалась под ним, ясно давая понять, чего хочет. А хотела она, чтобы он вошел в нее. Чтобы был в ней. Чтобы заполнил ее собою.

Она с трудом переводила дыхание, едва Этан отрывался от ее губ. А потом он взял в рот ее сосок, и Тесс почувствовала, что еще немного, и она закричит от отчаянного желания соединиться с ним. И она закричала, потому что больше не могла себя сдерживать.

А он целовал ее всю, и даже нежные и требовательные прикосновения его рук не могли сравниться с той радостью, которую ей дарили его губы и язык. Пожар внутри нее разгорался все сильнее, и она постанывала, потому что его ласки словно подбрасывали в огонь веток и она поднималась все выше и выше к ни с чем не сравнимому блаженству.

И вот внутри нее раздался взрыв, и ее всю залило горячей волной.

Сначала стихли конвульсии, потом дрожь во всем теле, и только сердце продолжало громко стучать. Тесс провела рукой по волосам Этана, по его шее, по плечам, а он вновь стал целовать ее и на мгновение взял в рот сосок, а потом опять принялся целовать лицо, тело.

Наконец он прижался губами к ее губам, и Тесс почувствовала, что хочет его еще сильнее прежнего. Поцелуй был жадный, требовательный, и Тесс подумала, что, если прямо сейчас он не войдет в нее, она умрет.

И он понял.

Соединился с нею, не отрываясь от ее рта и заглушая рвавшийся из ее груди крик. Тесс помнила только одно. Он здесь. Везде. Вокруг. Внутри.

Она гладила его широкие плечи, спину, задыхалась от наслаждения, чувствуя под ладонями сильное тело. Целовала его потную соленую шею и была счастлива его счастьем.

А потом она почувствовала, что еще секунда, и он выплеснет в нее драгоценное семя. И в тот же миг он весь напрягся, приподнялся над нею и заглушил свой крик, прижавшись ртом к ее шее.

Потом он обмяк, и кожа у него была скользкая и горячая, как у нее самой. Тесс повернула голову и прижалась поцелуем к его щеке. И закрыла глаза.

Этан обнял ее, положил ее голову себе на плечо, и она стала гладить его грудь, потом живот, довольно улыбаясь, когда он вдруг напрягся…

Его рука лежала на ее бедре, и он привлек ее к себе, поцеловал в голову.

— Ты прекрасна, любимая. Тесс радостно хихикнула, не отнимая губ от его груди.

— Держу пари, ты всем это говоришь. Он шутливо шлепнул ее.

— Ты же не все, Тесс.

— Неужели? — переспросила она, опираясь на локоть и заглядывая ему в глаза. — Какая же я, если не такая, как все остальные? Ну, говори!

Мгновенно посерьезнев, он провел пальцем по ее щеке.

— Ты почему-то очень меня боишься. Ее тело напряглось, сердце убежало в пятки, а в душе появились сомнение и недовольство собой.

Вся комната была в желтых бликах от огня в камине, но его глаза скрывала тень, и она не поняла, то ли он шутит, то ли говорит серьезно. Неужели серьезно? Но в это было очень страшно поверить. Неужели Этан решил, что может быть счастлив с нею? Неужели может принять ее такой, какая она есть? Неужели ему не нужно, чтобы она менялась и подлаживалась под его желания?

Тесс убрала с лица прядку волос. Хватит. Она же сказала, что подарит себе эту ночь! Она разделит с ним эту ночь и не позволит себе никаких сомнений. И потом не будет ни о чем жалеть. Ни о чем.

— Принесу-ка я одеяла и подушки, — сказала она, решив не продолжать дискуссию на скользкую тему, чтобы не портить себе праздник.

Тесс встала и направилась к лестнице, когда Этан позвал ее. Пришлось остановиться.

— Что?

Он обвел взглядом ее обнаженную фигуру, освещенную теплым светом живого пламени. Помедлил немного. Потом улыбнулся, словно передумал и решил ничего не говорить.

— Возвращайся быстрей, а то замерзнешь.

— Ладно, — улыбнулась Тесс.

Она стала медленно подниматься по лестнице, давая себе время собраться с мыслями. В своей комнате она взяла две подушки и пару одеял и пошла обратно, но возле лестницы остановилась. Задумалась. Потом закрыла глаза и, тяжело вздохнув, выкинула все сомнения и сожаления из головы.

Если прежде она изо всех сил старалась создавать физические преграды между собой и Этаном, то теперь пришла очередь духовных барьеров. Тесс решила, что не позволит ни сердцу, ни мозгу задавать ненужные вопросы.

Останется только одна преграда.

Та, которую она уже давно возвела вокруг своего сердца.

Барни, большая обезьяна, как называла его про себя Джанет, вытянул короткую спичку. Ему выпало первым стеречь пленницу. Джо ушел сразу же после звонка босса, приказавшего приглядеть за женщиной и ее дружком в большом доме.

Естественно, Барни вызвался отправиться туда, но Джо лишь покачал головой. Потом они довольно долго спорили, пока Джо не предложил тянуть спички.

Барни опасался малышки, ведь ему уже пришлось столкнуться с ней. Но она молчала. Молчала все время, с тех пор как Джо хлопнул дверью в спальне «для гостей». Он-то думал, стоит ей услышать, что Джо ушел, и она начнет кричать благим матом, а она молчала.

Ни разу за ночь даже голоса не подала, хотя он все время прислушивался к тому, что происходит в комнате, и в конце концов заснул под позднее шоу по старому телевизору. Шоу ему не очень понравилось, но он довольно долго крутил ручку и не нашел ничего более подходящего.

Так и заснул с включенным телевизором, порядком замерзнув под легким одеялом.

Он потянулся и зевнул во весь рот, так что челюсти хрустнули. Потом пощупал отросшую щетину и отправился в ванную бриться.

Выйдя из ванной комнаты, он принялся шагать взад и вперед перед дверью в спальню «для гостей», и неожиданно ему пришло в голову, что женщина едва ли не за сутки ни разу не попросилась в туалет.

Он мрачно усмехнулся. Как она справляется? Но все же полез в карман и вынул ключ.

Барни открыл дверь и заглянул в комнату, боясь даже ступить внутрь — не дай Бог, еще нажалуется на него боссу! Правда, после того что босс сделал с нею, вряд ли она вообще будет с ним разговаривать.

— Эй, леди, пора вставать! — проговорил он хрипло.

Барни уже начал закрывать дверь, чтобы не смущать ее и не мешать одеваться, если она вдруг решила поспать с удобствами и сняла с себя одежду, когда его взгляд упал на кровать.

Он помрачнел, стараясь в утренних сумерках определить контуры ее тела под одеялом. Она закрыла шторы, и в комнате трудно было что-нибудь разглядеть. Наконец его глаза несколько освоились с темнотой и он как будто увидел ее.

Машинально он сделал шаг-другой, но быстро опомнился и остановился. Склонив набок голову, он смотрел на спящую женщину. Что-то ему не нравилось.

— Эй, леди, как вы там?

Ничего.

Женщина не подала голоса и не пошевелилась. Он подошел поближе к кровати и прищурившись стал вглядываться в нее. В комнате было так тихо, что он слышал только свое дыхание. Слишком тихо, подумал он и сделал еще один робкий шаг. Может быть, у нее глубокий сон? Подойдя поближе, он сообразил, что она лежит на кровати, но ведь ни разу не шелохнулась… Ни разу…

Барни уже протянул к ней руку, но тотчас отдернул ее. Босс снимет с него голову, если он прикоснется к ней. Но ведь он не собирается трогать ее с дурными намерениями. Он всего лишь хочет разбудить ее, чтобы она пошла в ванную, вот и все, успокоил он себя.

Оставаясь на месте, Барни вытянул руку, не желая ни на дюйм приближаться к ней. Робко коснувшись плеча женщины, он тихонько, чтобы не напугать ее, позвал:

— Эй, леди, просыпайтесь. Вам ведь нужно в ванную?

Его палец ткнулся в одеяло, но она ничего не ответила и не пошевелилась, и Барни помрачнел. Он сделал еще шаг и на сей раз всей ладонью похлопал по тому месту, где должно было быть ее плечо. И у него появилось странное ощущение… Подушка.

— Черт бы ее побрал!

Барни откинул одеяло и от злости скрипнул зубами, когда вместо женщины увидел аккуратно уложенные наподобие человеческого тела подушки. В ужасе он оглядел комнату.

Окно! Барни бросился к окну и раздвинул шторы. Яркое солнце поначалу ослепило его, и он прикрыл глаза, а когда вновь открыл их, то убедился, что окно заперто.

— Черт бы ее побрал!

Что она надумала? Окно цело. Барни вернулся к кровати и заглянул под нее.

Никого.

Он стоял, уперев руки в боки, и оглядывал комнату. В окно она уйти не могла. Это он знал точно. Ей бы сил не хватило его открыть или разбить. Да и шум. Он услышал бы. Дверь Джо запер снаружи.

Его взгляд перемещался по комнате… По стенам, по полу… Неожиданно он уловил что-то. Что? Барни подошел и наклонился. Винт. Он задумался. Потом помрачнел и стал внимательно осматривать пол. Откуда он появился? Неожиданно ему пришла в голову здравая мысль, и он поднял голову.

Ага!

Вентиляционный люк. Такие встретишь разве что в старых домах. И стул как раз под ним. Приглядевшись, Барни понял, что винты практически не привинчены, поэтому один и выпал из дырки.

— Вот чертовка! Да как же ей удалось?!

Барни проговорил это вслух, не помня себя от изумления. Люк был не шире восемнадцати дюймов. Даже речи быть не могло, чтобы Барни влез в него. А малышка сообразительная! Наверное, ей тоже пришлось нелегко, но она все же сумела протиснуться. Скорее всего, добралась до другой комнаты… Они все не заперты. Потом подождала, когда он уснет, и спокойненько вышла из дома.

Оглядевшись, Барни почувствовал, что на лбу у него выступил холодный пот. Хозяину это наверняка придется не по вкусу. Да уж, сэр, ему это не понравится.

Интересно, сколько времени она гуляет на свободе? Барни мог держать пари, что она давным-давно в безопасном месте.

Отчасти он радовался за малышку. Накануне у него появилось предчувствие, что босс не склонен долго с ней возиться. Это удручало его, и он старался не думать о том, что ее ждет. Может быть, Барни и мерзавец, но не убийца.

Он покачал головой и обеими руками пригладил волосы.

— Бог ты мой, да ведь он убьет меня! Как же я ему скажу?

Он не знал, смеяться ему или плакать.

— Все равно, что ни скажу, он не поверит. И прежде не верил, почему же поверит теперь? К черту все! — пробурчал Барни и взялся за телефон.

Набрал номер и стал ждать.

— Джо, у нас проблема, — приступил он прямо к делу.

И замолчал. Долго не мог произнести ни слова, потому что от страха у него пропал голос. В конце концов Джо не выдержал и спросил, что это за проблема.

— Она исчезла.

* * *

Тесс открыла глаза и блаженно вздохнула.

Она отлично помнила, где она и кто обнимает ее, поэтому нежно улыбнулась своим мыслям.

Этан оказался щедрым и неутомимым любовником, и они долго наслаждались близостью, пока не заснули в приятной усталости.

Едва Тесс вытянула ноги, как он, не просыпаясь, покрепче прижал ее к себе и судорожно стиснул пальцы в кулаки, напомнив Тесс грудных младенцев. Она хихикнула, представив темноволосого мальчика в аккуратной пижаме, который, волоча одеяло, расхаживает по дому.

— Над чем смеешься? — спросил Этан.

— Ни над чем, — ответила она и сама не удержалась от вопроса. — Ты в детстве спал под одеялом?

— Да. А что?

Тесс засмеялась, а Этан сказал:

— От детских привычек не всегда легко избавиться.

— Ну и хорошо! — воскликнула она и повернулась к нему лицом. — Доброе утро!

— Доброе утро, дорогая, — пробурчал он, уткнулся ей в шею и замер.

Тесс терпеливо ждала.

Наконец она поняла, что он опять собирается заснуть, и рассмеялась, сбросив на пол простыни, которыми они укрывались, и подставив их разгоряченные тела холодному воздуху. Этан круглыми глазами посмотрел на нее и схватился за простыни.

Но Тесс выскользнула из его объятий.

— Я в душ.

Этан не стал заворачиваться в простыню и закрывать глаза. Вместо этого он загоревшимся взглядом следил, как Тесс берет свой телефон и, голая, идет к лестнице.

— Смотрится здорово! — заметил он и вскочил на ноги.

Он помчался следом за Тесс, которая со смехом побежала вверх по лестнице, и преследовал ее вплоть до ванной комнаты, потому что только тут ему удалось догнать ее и обнять. Раскрутив ее, Этан прижал ее спиной к стене, подарил ей нежный взгляд и поцеловал. Подождав немного, провел рукой по узким бедрам.

— Мне кажется, я должен покрыть тебя, дорогая.

Тесс рассмеялась.

— Грубиян!

Этан в притворном ужасе уставился на нее.

— Я? Нет! Никогда! Такова уж наша мужская задача!

Взвалив Тесс на плечо, Этан внес ее в ванную комнату и поставил под душ, но не выпустил ее руки, чтобы она не вздумала убежать. Он включил воду. Тем временем Тесс позаботилась, чтобы телефон не пострадал от их игр. И они влезли под теплую сильную струю.

Тесс закрыла лицо руками, едва струя ударила ей в щеку, а потом стала убирать волосы, которые лезли ей на глаза.

— Не могу поверить, что это ты, — проговорила она в конце концов, глядя на Этана — Сквозь потоки воды.

Этан хохотнул и взялся за мыло.

— То ли еще будет.

Тесс открыла было рот, чтобы сказать «нет», но слова замерли у нее на губах, едва к ним прикоснулись губы Этана. Он целовал ее, не забывая гладить ее тело, то ли делая вид, будто намыливает его, то ли в самом деле намыливая. Он отыскал ее груди, и его пальцы принялись нежно поглаживать (соски, пока те не затвердели.

Тесс тихонько стонала, наслаждаясь его прикосновениями, целуя его и лаская выпуклые мускулы на его руках.

Они стояли под душем, смывая с себя мыльную пену, когда Этан наклонился и поцеловал Тесс в грудь. Он провел рукой по ее животу, потом его ладонь скользнула вниз, туда, где его прикосновение было особенно желанно.

Едва он раздвинул Тесс ноги и принялся гладить жаркую влажную промежность, как Тесс закинула назад голову и буквально вцепилась ему в плечи. Ее охватил мгновенно вспыхнувший огонь, и Тесс почти в беспамятстве зашептала его имя, а он ласкал и ласкал ее, пока она не содрогнулась всем телом и не закричала в восторге.

Прошло несколько минут, прежде чем Тесс пришла в себя и ослабила хватку, но тут губы Этана вновь нашли ее губы. Он целовал ее до тех пор, пока она вновь не прижалась спиной к стене душа. Тогда он поднял ее ноги и, положив их себе на бедра, легко вошел в нее.

Тесс вцепилась в его шелковистые волосы и каждое его движение, дарившее ей неизъяснимое наслаждение, сопровождала тихим стоном. Потом она обняла его за плечи и стала двигаться с ним вместе, чтобы еще больше усилить наслаждение.

Когда они пришли в себя и их тела перестали трепетать от только что пережитого блаженства, Тесс ласково прижала к себе Этана.

А он придвинул ее к себе, чтобы она встала подальше от стены, и на сей раз действительно принялся намыливать их обоих как полагается.

Тесс смеялась, словно от щекотки.

— Почему ты смеешься? — спросил Этан, встряхивая головой, чтобы убрать с лица волосы.

— С сегодняшнего дня «принять душ» будет иметь для меня еще один смысл, пошутила Тесс и, забрав у него мыло, зашла ему за спину. — Стой смирно.

Этан повернул к ней голову, и взгляд у него был нежный, как никогда.

— Мне нравится, когда ты смеешься. Смело встретив его взгляд, Тесс погладила его по щеке намыленной ладонью.

— А мне нравится, когда ты смешишь меня. Этан коснулся пальцем ее подбородка.

— Тесс, когда я вошел в тот коридор и увидел тебя в дурацком платье и клоунском парике, то сразу почувствовал что-то необычное. Ты понравилась мне. Не знаю, что чувствовала ты, но я сразу обратил на тебя внимание.

— Этан, не думаю, что стоит сейчас… — сказала она и умолкла.

Этан приложил палец к ее губам, и несколько минут они слышали только плеск воды.

— Тесс, не знаю, что ты думаешь и чувствуешь, но между нами происходит что-то необычное.

Слезы появились на глазах Тесс. Ну, что мне делать? — спрашивала она себя. Я ведь даже не мечтала ни о чем подобном. Когда она рядом с ним, то чувствует себя красивой, желанной, неотразимой. И когда в первый раз увидела его в том мрачном коридоре, сердце подсказало ей: это он.

Тесс покачала головой, и ее слезы смешались с водой.

— Ты прав. С нами происходит что-то необычное, но я не уверена, что этого достаточно…

Он взял ее руку и прижал к губам.

— Тесс, я влюбился в тебя.

Рвущееся наружу рыдание застряло у нее в горле. Как бы ей хотелось забыть все горькие уроки, преподанные ей за ее недолгую жизнь. Надо забыть об осторожности и позволить себе любить.

Тесс не отвечала, и Этан отпустил ее руку, а когда она посмотрела ему в глаза, то увидела в них такую боль, что у нее сжалось сердце.

— Этан, пожалуйста.

Забыв о воде и обо всем на свете, Букер схватил полотенце и уже было исчез, но Тесс истошно закричала, и он остановился.

Ей хотелось объяснить ему все, но тут раздался пронзительный телефонный звонок. Тесс поймала взгляд Этана. Это продолжалось всего мгновение, и в их глазах был один и тот же вопрос.

Неужели звонит Барсук, которому не терпится загадать им следующую загадку?

Загрузка...