«Это Златоуст!»

Златоустом святителя Иоанна назвала одна женщина, услышав его проповедь. С тех пор прошло семнадцать веков, но слово этой простой женщины не забылось, оно навеки соединилось с именем великого учителя Церкви. И теперь, когда кого-нибудь хотят похвалить за его красноречие, говорят: «Это Златоуст!»

Святителя Иоанна Златоуста поминают на литургии потому, что в течение всего года служится литургия, составленная им. Мы благодарим святителя за это, потому что на земле нет более высокого служения Богу, чем служение литургии, во время которой приносится Бескровная жертва Тела и Крови Христовых.

Из жизни святителя мы можем увидеть, как много ему пришлось пострадать за правду и закончить свои дни не в столице, где он был главой Церкви, а в изгнании, в далекой Абхазии. Но сердце его не озлобилось от страданий, об этом свидетельствуют его последние слова, которыми он благодарит Господа: «Слава Богу за все!»

Иоанна воспитывала его благочестивая мать, Анфуса, которая овдовела на 20-м году жизни. Святая Анфуса души не чаяла в своем единственном сыне и любила его так, что не захотела больше выходить замуж, хотя была молода и богата. Всю себя без остатка она посвятила воспитанию сына.

Первые уроки добродетельной христианской жизни Иоанн получил в родительском доме. Потом, когда он подрос, был отправлен матерью в Афины к знаменитому оратору Ливанию для совершенствования в науках. Там он не знал других дорог, только в церковь и к своему наставнику. Иоанн быстро достиг блестящих успехов в науках и красноречии, и скоро Ливаний должен был признаться, что ученик превзошел своего учителя.

Вернувшись в родную Антиохию, Иоанн стал адвокатом. Его образованность, красноречие и светлый ум легко могли привести Иоанна к высоким должностям. Сначала успехи и слава радовали его, но добрая основа, заложенная с детства, и молитвы матери удержали Иоанна от светской жизни.

Вскоре он оставил гражданскую службу и стал проводить дни в посте и молитве. Только просьбы матери удерживали его от немедленного ухода в пустыню. Когда же святая Анфуса скончалась, Иоанн раздал все имение, отпустил своих рабов и удалился в пустынную обитель к отшельникам. Там он предался столь суровым подвигам, что его и без того слабое здоровье пошатнулось, он заболел, и ему поневоле пришлось вернуться в Антиохию. Здесь епископ Мелетий, уже давно заметивший склонность Иоанна к благочестивой жизни, сказал ему, чтобы он готовился к принятию сана дьякона. В день посвящения болезнь Иоанна прошла. Он принял это, как указание Божие к тому, что нужно отдать себя целиком служению Церкви.



Через пять лет его посвятили в сан иерея и назначили на должность проповедника. С этого времени начинается славное проповедническое служение святителя Иоанна. Каждое воскресенье, а то и дважды в неделю, он проповедовал Слово Божие. Слушать его собирались толпы людей, причем не только христиане, но даже иудеи. Сначала они приходили просто из любопытства, чтобы послушать нового проповедника, но, тронутые до глубины души горячим словом Иоанна, часто тут же исповедовали свои грехи и меняли свою жизнь. Временами, когда речь Иоанна была особенно хороша, его прерывали рукоплесканиями и шумными проявлениями восторга. Но сам Иоанн не любил этого.

— Что мне в ваших похвалах? — говорил он. — Тогда мне похвала, когда вы исправите вашу жизнь и обратитесь к Богу!

Слава о Златоусте распространилась по всему Востоку и вскоре достигла Константинополя — столицы Греческой империи. И как только там освободилась кафедра столичного архиепископа, император Аркадий, духовенство и народ единодушно решили избрать на это место святителя Иоанна Златоуста.

Но как лишить антиохийцев любимого ими пастыря, не возбудив общего ропота и возмущения? Было решено прибегнуть к хитрости. Императорский чиновник, которому было поручено это дело, пригласил Иоанна в своей колеснице посетить загородные храмы мучеников. Ничего не подозревавший Иоанн согласился, и уже потом, в пути, ему объявили императорский указ о его назначении в Константинополь, и Иоанну пришлось подчиниться. Так он был посвящен в епископы Нового Рима.

Для Константинопольской Церкви началась заря новой жизни. Призывая народ к молитве, Иоанн всячески старался восстановить богослужение во всей его красоте, особое внимание он обращал на пение. «Ничто так не возвышает душу, — писал он, — ничто с такой силой не отрывает ее от земли, ничто так не располагает к святой любви, как священная песнь… Духовная песнь — это источник освящения, ее слова очищают душу, и Святой Дух нисходит в души поющих. Так же, как и те, кто поет псалмы с сознанием, действительно призывают на себя благодать Его». Он призывал всех бывать как можно чаще в церкви, где человек даже помимо воли изменяется к лучшему.



«Выходя из церкви, — говорил он, — человек никого не учит, но спокойствие в чертах его лица, его взгляд и даже голос показывают, какую радость вкусил он, какое благо получил он для своей души. Мы должны выходить из церкви так, как посвященные выходят из святилища, чтобы, глядя на нас, все ясно ощущали, какое благо мы выносим отсюда». И действительно, народ толпами устремился к церкви, и восторженная любовь, которую Иоанн сумел возбудить в Антиохии, разгоралась к нему и среди новой его паствы.

Много трудов положил святитель Иоанн на устроение благолепного богослужения: составил чин литургии, ввел антифонное пение за всенощным бдением, написал несколько молитв чина Елеосвящения, ввел крестные ходы.

Между тем у этого святого мужа оказались не только друзья, но и враги. Это были те, кто обманулся в своих надеждах занять выгодное место Константинопольского архиепископа, и те, для кого праведная жизнь Иоанна была постоянным укором. А в особенности это были те, чьи пороки и распущенность обличал святой Иоанн в своих проповедях.

Когда императрица Евдоксия, жена императора Аркадия, распорядилась о конфискации собственности у вдовы и детей опального вельможи, святитель встал на их защиту. Гордая императрица не уступила и затаила гнев на архипастыря. Ненависть Евдоксии к святителю разгорелась с новой силой, когда недоброжелатели донесли ей, будто святитель в своем поучении о суетных женщинах имел в виду ее. Она пожаловалась на него императору, и тот решился поставить на вид Златоусту его слишком смелые речи. Иоанн же ответил:

— Я епископ, и мне поручена забота обо всех. Если царица не знает худа за собой, то ей не на что сердиться. Я обличаю беззаконие и никого по имени не называю, но учу всех не делать зла.

Взбешенная таким ответом императрица приблизила к себе всех, кто был против Иоанна, и благодаря их козням Иоанн был осужден и по приказу императора приговорен к изгнанию из столицы. Когда об этом объявили, весь народ пришел в волнение. В городах стали ходить самые тревожные слухи. Говорили уже не только об изгнании, но даже и о смертном приговоре Иоанну. Народ наполнил церкви, молясь за него, собирались целые толпы на соборной площади в надежде хотя бы издали увидеть архиепископа или услышать звук его голоса.

Подчиняясь императорскому указу, чтобы избежать народных волнений, Иоанн покинул город под покровом ночи. Однако в ту же самую ночь в Константинополе произошло сильное землетрясение, и особенно сильные подземные удары были возле императорского дворца. В слезах и испуге императрица вбежала среди ночи в покои своего мужа:

— Мы изгнали праведника, — закричала она, — и за это Господь карает нас! Надо возвратить его немедленно, иначе мы все погибнем!

Императрица сама написала письмо Иоанну, умоляя его простить все и вернуться.

Возвращение Иоанна было триумфом. Десятки тысяч людей встречали святителя с криками радости, со свечами в руках. Он вошел в свой кафедральный собор и произнес умилительную проповедь, начав ее следующими знаменательными словами:

— Благословен Бог, удаливший меня! Благословен Он, меня возвративший! Благодарение Богу и за горе, и за радость!

Весь народ плакал от умиления и радости, что снова видит своего любимого архипастыря. С того дня каждый день святитель проповедовал в церкви, раскрывая верующим тайны Слова Божия и бесстрашно бичуя пороки, начиная с пороков, творимых императорским двором и высшими кругами общества.

Прошло немного времени. Враги Иоанна вновь донесли императрице, будто бы он не оставляет в покое ее имя. Еще яростнее запылала она гневом, забыв недавнее Божие предостережение. На сей раз она настояла, чтобы Иоанна отправили в далекую ссылку, на восточную окраину Ереческой империи.

После удаления святителя из столицы пожар обратил в пепел здание сената, последовали опустошительные набеги варваров, вскоре умерла Евдоксия. Даже язычники видели в этих событиях небесную кару за неправедное осуждение угодника Божия.

Долог и мучителен был путь святителя Иоанна в ссылку. То в непогоду, то под палящими лучами солнца совершал больной архипастырь это путешествие. Все как будто специально было устроено так, чтобы причинить изгнаннику наибольшие страдания. После 70 дней пути они достигли деревни Кукуз в горах Армении, где святителю было приказано находиться. Но здесь, в заброшенной деревне, в дикой горной стране святитель встретил столько радушия и сочувствия, что его измученное сердце стало понемногу оживать. Епископ и жители этого края сделали все возможное, чтобы облегчить положение великого страдальца.

В течение последующих трех лет, среди крайних лишений и тяжких недомоганий, святитель Иоанн не уставал писать и трудиться на благо Святой Церкви. Он переписывался со многими епископами Востока и Запада, вел беседы с многочисленными посетителями, которые приходили к нему даже из Константинополя. Это стало известно императрице, и тогда был издан указ сослать Иоанна еще дальше, к самому Черному морю.

И снова Иоанн пустился в путь, и когда после длительного путешествия достиг наконец города Команы, ему пришлось остановиться. И без того больной святитель был в крайнем изнеможении от путешествия. Всем стало ясно, что наступают последние дни его земной жизни. Здесь же, в Команах, причастившись Святых Христовых Тайн, он со словами: «Слава Богу за все!» скончался.

30 лет спустя патриарх Прокл убедил императора Феодосия Младшего перенести святые мощи Иоанна Златоуста в Константинополь. Это было совершено с великим торжеством: император лично выехал далеко за город встречать мощи, где, упав на землю, умолял святителя простить его родителей за напрасно причиненные страдания. Весь Константинопольский залив покрылся бесчисленным количеством лодок — это народ с благоговейной радостью встречал мощи великого учителя Церкви.

Загрузка...