Глава 28


Настойчивый сигнал мобильного телефона прервал дуэт отца с дочерью. Фушеру попытался отмахнуться от него, но здравый смысл одержал верх, и, убедившись, что Мадлен крепко держит девочку за руку, он ответил сухим «алло», которое тотчас сменилось искренне-почтительным тоном: «Всегда рад вас слышать… Я как раз собирался позвонить вам по поводу одного дельца…» Он зашел за куст орешника, чтобы ничто не мешало ему слушать поразительные указания Шарля Возеля. Безапелляционным тоном тот приказал ему первым же поездом прибыть в Париж со всеми документами по делу Ришело и Брюссо, «не снимая с них копий», и явиться к нему домой завтра утром.

— К вам домой? — удивился Фушеру.

Квартира в доме № 113 на бульваре Курсель, где он играл еще ребенком, никогда не использовалась его крестным отцом в служебных целях.

— Да, ко мне домой, там я вам все объясню.

— Я должен опросить свидетелей… Мы практически уже подходим к концу расследования…

— Я знаю, Жан-Пьер. Прикажите инспектору Джемани приостановить все допросы. Пусть побыстрее займется похоронами Жюли Брюссо. У вас есть разрешение на предание ее земле.

— Шарль…

— Это приказ, комиссар. Исполняйте. Никому ни слова… И до завтра.

Выйдя из своего убежища, Фушеру увидел стоящую в беседке из виноградных лоз Лейлу, которая беседовала с Одой Бельом. Были они одного роста, и, не считая внешних различий, обеих женщин явно сближали присущая им профессиональная компетентность и умение выходить из затруднительных положений. Видя, как внимательно Лейла прислушивается к словам собеседницы, Фушеру вдруг осознал, насколько она ему дорога. Он обычно ничего не скрывал от нее, а тут Шарль Возель приказал ему ни во что ее не посвящать…

Он подошел к ним.

— Немного соку, комиссар? — шутливо предложила мэр, искушая его рюмкой ароматного «Поммери».

Он с улыбкой отклонил предложение:

— Только не на службе… Инспектор?..

Лейла, уже поставившая на поднос свой оранжад, с нетерпением ждала, когда сможет поделиться с ним сведениями, полученными от Мэгги Смит.

— Нам пора уходить… Простите, мадам Бельом… Пойдем попрощаемся с мадам Лонваль…

Лейла не дождалась от него никаких объяснений.

— Заедем в Туро и в жандармерию. А после вы довезете меня до вокзала в Оксере.

По дороге она, уже не такая радостная, изложила ему свои соображения по поводу «Ювенекса». К ее большому удивлению, он даже не похвалил ее. Лишь лаконично бросил: «Поговорим об этом завтра».

После их отъезда праздничная атмосфера стала более разряженной. Мэгги Смит предложила небольшой группе избранных поплавать в ее бассейне. У нее, уверяла она, найдутся купальники всех размеров для обоих полов, прекрасно смотрящиеся на фоне выложенного разноцветной плиткой дна. Человек десять, среди которых был и Антуан Девриль, со смехом приняли приглашение. И вскоре загородный покой ее усадьбы в течение почти часа нарушался всплесками и восторженными вскриками.

Марго Лонваль осмотрительно осталась в своем владении, а гости маленькими группками начали расходиться.

— Незабываемо, моя дорогая! — заверила ее Анна-Лиз Битлер, уходя вслед за своим мужем.

— Это было чудесно! — с трогательной искренностью сказали ей супруги Жуанэн.

— Супер! — подтвердила Амандина Фолле, вновь обретшая свойственную ей непосредственность.

Но самым лестным комплиментом наградила ее Анжела, ни в какую не хотевшая уходить без Тоби.

— Ты можешь снова прийти завтра, — пообещала ей Марго, взглядом посоветовавшись с Жизель. — Потому что сейчас Тоби пора спать.

— Я буду спать с ним в его конурке, — решительно заявила девочка.

Уступила она лишь после деликатной торговли: последнее пирожное в кафе и обещание пойти завтра кормить лебедей в Дрюи-ле-Бель-Фонтэн.

— Вместе с Тоби, — потребовала она уже сонным голосом.

Ее мать уклонилась от прямого ответа. Прежде чем уйти вместе с Мадлен Дюжарден, она поблагодарила Марго Лонваль за устроенный вечер и более сдержанно за ее поддержку.

Шел уже девятый час. От Алена никаких вестей не было. Осмотрев абрикосы, созревшие на шпалерах, Марго вытянулась в шезлонге. Колетт была права, написав, что присутствие большого количества людей утомляет растительность. Завтра придет Полина, приберет остатки пиршества, уберет окурки, обесчестившие аллеи. Сад вновь превратится в не подвергшийся набегу бастион.

Завтра… Завтра… Глаза ее сомкнулись.

Такой и нашел ее Антуан Девриль часом позже — спящей, с лежащими на коленях раскрытыми раковинами ладоней. Он нагнулся и поцеловал ладошку. Она непроизвольно дернула другой рукой, задела блюдечко, которое, упав, разбилось у ее ног. Она посмотрела на осколки; белые пятна, контрастно выделявшиеся на темно-зеленой траве, неожиданно пробудили в ней острое желание.

Сегодня ее жизнь тоже разбилась вдребезги. Завтра она начнет по кусочкам восстанавливать необходимый ей декор.

Но этим вечером все существо Марго полностью растворилось в поглотившем ее чувстве.

Медленно, будто боясь обжечься, она поднесла руку к атласной щеке и притянула жаждущие губы любовника к своему запрокинутому лицу.


В своей комнате в Туро Лейла Джемани рассеянно раскрыла «Завещание Милого», единственное, что осталось после молчаливых сборов Фушеру. Она никогда не предполагала, что может испытывать к нему такое сильное чувство. И впервые подумала о переходе на другую работу.

Не желая того, она ослушалась его последних приказаний. Незадолго до этого ей позвонила Амандина Фолле, нерешительно спросившая, не может ли она, Лейла, все же прийти к Полю завтра.

— Буду в девять часов, — непроизвольно вырвалось у Лейлы.

Как ни старалась, она не могла найти объяснения странному поведению своего шефа. Он ей всегда доверял, но сейчас, когда она держала в руках ключ к разгадке, даже не пожелал выслушать ее и уехал, не объяснив куда и зачем… Устроившись в глубоком кресле с удобными подлокотниками, она заставляла себя вникнуть в содержание старой книги Коломба Бризеру: в ней давался верный рецепт противодействия разрушительному действию времени, проявляющемуся на кожном покрове мужчин.

Перелистав с четверть книжицы и помечтав о благотворном действии ирисовой ванны, Лейла вдруг затаила дыхание: автор начал описывать неудавшийся опыт по омоложению. Приводилось множество физиологических подробностей, которыми грешили натуралистические писатели прошлого века. По ходу мнимого расследования Милого, ставшего владельцем салона красоты, критиковались политический деятель, бессовестные врачи и вероломные адвокаты. Как и большинство читателей детективных романов, Лейла нетерпеливо листала страницы, чтобы узнать, кто же был преступником. Конец повествования не удовлетворил ее: тот сбежал за границу. Но инспектору уже виделись мотивы, подвигшие Ришело на убийство Жюли Брюссо. Она протянула было руку к телефону, чтобы информировать Фушеру. Но вспомнила о категоричном приказе: звонить только в самом крайнем случае. К тому же преступник был мертв.

Загрузка...