Глава 9

Грег вернулся в свою комнату, испытывая небывалую усталость. У него сильно болело плечо: во время тушения пожара он разделся до пояса, и на него упал тлеющий клок сена. Посторонние могли догадываться, какой урон был нанесен Мэллардс, но только он мог точно ответить на этот вопрос. Это был крах.

На ферме никогда не удавалось заготовить достаточное количество зимнего корма для скота и приходилось подкупать его. Но в этом году Грегу удалось снизить количество покупаемого корма до минимума. К счастью, большая часть силоса была сохранена. Но это их не спасет. Это конец. Придется продать ферму Уикему или посторонним людям. Грег устало провел рукой по лбу. Уже не важно. В Мэллардс больше не будет Рейвнскаров. Он чувствовал себя слишком изможденным, чтобы думать. Сидя на краю постели, он обхватил голову руками. Но словно для того, чтобы помучить его, перед глазами возник образ высокой, стройной девушки со светлыми, сияющими волосами, которая одновременно беспокоила и поражала его…

— Грег!

Он резко выпрямился. В дверях стояла Пенни.

— Привет, Пенни! — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно.

Девочка проскользнула в комнату и подошла к нему.

— Все очень плохо, Грег? — прошептала она.

Он обнял ее и посадил на колени.

— Плохо, старушка. Честно говоря, хуже и быть не могло.

— Нам придется уехать из Мэллардс? — обеспокоенно спросила она, и, когда он кивнул, маленькое лицо Пенни исказила гримаса боли.

Мгновение они молча глядели друг на друга, потом Пенни обхватила Грега за шею:

— Грег, все могло быть гораздо хуже! Ты мог пострадать или погибнуть. Тогда бы я тоже умерла! Но теперь мы все равно будем вместе. И это самое главное для меня.

Ее тонкая ручка легла ему на плечо, но не причинила боли, а скорее успокоила ее.

— Спасибо, Пенни, — прошептал Грег.

— Я подумала, что тебе понадобится вода. Это помогло? — спросила Пенни.

— Очень, — ответил он, решив не говорить ей, что не прикасался к воде. — Прекрасная мысль.

— Но я не могла сама принести воду, — с сожалением продолжала девочка. — Это сделала Селия. Это она придумала связать кружки, чтобы отнести их все сразу.

— Правда? Очень умно, — признал Грег. Он то знал, что Селия изобретательна.

Что-то странное было в его голосе, потому что Пенни внезапно отодвинулась от него и обеспокоенно спросила:

— Тебе не нравится Селия?

— Честно говоря, у нас не очень хорошие отношения, — мягко ответил Грег, решив не травмировать Пенни. — Но не думай об этом. Если тебе с ней хорошо…

— Нет! — закричала Пенни, и ее губы задрожали. — Все могло быть хорошо, но теперь все испорчено!

— Испорчено? — резко спросил Грег. — Что ты хочешь сказать? Она не была добра к тебе?

— Нет! — зарыдала Пенни. — Это все я! Я виновата!

— Милая, — ласково проговорил Грег, — не будь такой глупышкой и расскажи мне все.

Голова у него гудела, но он не мог отказаться выслушать ребенка, особенно такого несчастного и обделенного, как Пенни. Она уткнулась своей лохматой головой ему в плечо.

— Все потому, что я обманщица и лгунья, — сдавленным голосом произнесла она.

Грег напрягся от гнева:

— Это Селия тебе так сказала?

— Нет, я знаю сама, — чуть слышно прошептала Пенни.

Здесь крылась какая-то тайна, и Грег отдал бы все на свете, чтобы разрешить ее в другое время, но было очевидно, что бедной Пенни нужно выговориться.

— Лучше расскажи мне все, старушка, — мягко посоветовал он, недоумевая, какие фантазии ребенок вбил себе в голову.

Какое-то мгновение Пенни колебалась, и он слышал, как участилось ее дыхание. Наконец она выпрямилась.

— Я не хромая, — произнесла она.

— Что?! — изумленно воскликнул Грег.

— Я знала, что ты возненавидишь меня! — зарыдала Пенни. — Я это знала!

— Нет, что ты, — беззвучно возразил Грег. — Но ты говоришь серьезно, Пенни? — Он отстранил ее от себя, чтобы взглянуть в ее заплаканное лицо.

Она кивнула, не в силах говорить.

— Значит, ты не хромая и с самого начала притворялась?

Пенни вздрогнула, услышав холодок в голосе Грега, и тихо прошептала:

— Сначала это была правда, но потом мне стало лучше.

— Тогда почему?.. — в полном недоумении спросил Грег.

— Я не хотела, чтобы ты отправил меня в школу. Я хотела остаться в Мэллардс.

— И ты все время притворялась, лишая себя радостей жизни…

Пенни кивнула, и Грег погрузился в молчание. Он тоже любил Мэллардс. Любил всепоглощающей любовью, которой трудно было найти объяснение, но даже он был вынужден признать, что ему нелегко понять поведение Пенни. Чтобы здоровый ребенок намеренно причинял себе страдания и неудобства, только чтобы остаться дома, — в этом было что-то жуткое. И в то же время только что она призналась ему, что Мэллардс для нее не так важна, как его жизнь.

Несмотря ни на что, такая привязанность Пенни согрела ему душу, и Грег опять прижал ее к себе.

— Ты не злишься на меня? — с мольбой спросила она.

— Глупенькая, конечно нет.

Пенни облегченно вздохнула:

— Тогда остальное не важно!

Но это было не так. Грег вспомнил, что вызвало это признание.

— Селия знает? — Он скорее говорил утвердительно, а не спрашивал.

— Да, она видела, как я играла без костыля, — призналась Пенни.

— И не сказала мне! — Его голос был холодным от ярости. — Она позволила тебе и дальше разрушать твою жизнь…

— Нет! Нет! — вскричала Пенни. — Она сказала, что не может позволить, чтобы я и дальше так себя вела. Она сказала, что поможет мне делать упражнения, чтобы укрепить ногу, и тогда никто не узнает, что я сделала!

— Учила тебя врать! — начал Грег, но осекся. — Она сказала, почему не хочет говорить мне? — спросил он уже другим голосом.

— Она сказала, что у тебя и так полно забот.

— Она так сказала? — Грег нежно спустил девочку на пол и подошел к окну. Уже почти рассвело, но он не замечал великолепных красок утра.

— Думаю, она просто не хотела жаловаться на меня, — объяснила Пенни, — потому что она, даже когда… — Она резко замолчала и прижала руку к губам, словно пытаясь удержать слова.

Грег резко обернулся:

— Ты не все мне рассказала. Есть что-то еще, да, Пенни?

Она замотала головой:

— Нет, это все!

— Неправда. — Грег говорил так тихо, что она его почти не слышала, но знала, что больше не сможет сдерживаться.

— Я ненавидела ее за то, что она узнала про меня, — поспешно начала Пенни, — и думала, что она не сдержит свое обещание. Я хотела, чтобы она уехала. Я думала, если ты рассердишься на нее, она уедет, и я…

— Продолжай.

— В ту ночь, когда заболела корова… — начала Пенни и увидела, как Грег вздрогнул. — Селия правда звонила тебе, я слышала. Она сказала мне, что корова поправится, потому что ты приедешь. Боже, Грег!

Пенни никогда не видела Грега в таком состоянии, не могла даже понять, какое смятение в его душе вызвало ее признание. Селия говорила правду, а он обвинил ее во лжи. С самого начала он думал о ней плохо или пытался уверить себя в этом. Ничего не видя перед собой, Грег, шатаясь, направился к двери. Он не слышал отчаянного крика Пенни:

— Грег, умоляю, прости меня! Селия не сказала тебе, потому что сказала, что мне нужно много любви! Пожалуйста, не отворачивайся от меня, Грег!

Но Грег, не оглядываясь, спустился по темной лестнице и вышел в тихий сад. Селия, услышав его шаги, подняла голову и тихонько пробралась наверх. Она думала, что его комната пуста, и потому удивилась, услышав доносившиеся оттуда рыдания. Она тихо вошла и увидела Пенни. Девочка лежала ничком на кровати и рыдала так, что казалось, ее сердце вот-вот разорвется. Селия опустилась на колени и обняла несчастное, покинутое существо.

— Милая, что случилось? Расскажи Селии, — проворковала она.

Пенни не сразу смогла собраться с силами и сквозь сотрясавшие ее рыдания произнесла:

— Я рассказала Грегу про себя. Теперь он меня никогда не простит!

— Неужели… — начала Селия и осеклась. В конце концов, чем виновата Пенни? Они обе не поняли, что Грег находится в ужасном состоянии, и обе облегчили себе душу за счет него. — Расскажи мне все, — повторила Селия. Казалось, что она должна испытывать облегчение от того, что теперь Грег знает правду, но, к ее удивлению, она ощутила лишь страх. Она молчала, и Пенни робко спросила:

— Ты тоже сердишься?

Селия взяла себя в руки и ободряюще улыбнулась:

— Нет, милая. По крайней мере, не на тебя.

— Значит, на Грега?

— Нет, не на него.

— Тогда на кого?

— На себя, — призналась Селия.

— Я думала, ты скажешь, что на Вина, — разочарованно протянула девочка.

— Почему?

— Потому что если бы ты сердилась на него, то могла бы передумать и не выходить за него замуж. А потом, — внезапно добавила Пенни, — вы с Грегом бы поженились, и мы все были бы счастливы!

Селия беспомощно рассмеялась:

— Милая, какая глупость! Грег не имеет ни малейшего желания жениться на мне, а я…

— А ты?

Селия обняла девочку и повела ее к двери.

— Думаю, тебе давно пора спать, — твердо сказала она. — Завтра не вставай рано. У тебя была тяжелая ночь, я принесу тебе завтрак в постель.

Она уложила Пенни и поцеловала ее, потом медленно вернулась к себе в комнату. Не включая свет, Селия подошла к окну. Ужасных отблесков пламени уже не было видно, но в полумраке она заметила в поле фигуры людей. Пару раз до нее доносились их голоса. Потом она услышала какой-то шум совсем рядом. На тропинке, ведущей к дому, показалась одинокая фигура. Это был Грег, а его медленные, тяжелые шаги указывали на сокрушенного человека. Селия отошла от окна и легла в постель. В отличие от Пенни, она даже не могла плакать от несправедливости, которая произошла сегодня ночью. Она молча лежала в темноте, и ей казалось, что ее сердце разрывается на части.


Утреннее солнце осветило ужасную картину опустошения. Уцелел только один стог, и мужчины принялись сгребать сгоревшее сено. От остальных стогов мало что осталось. Вин с хмурым видом наблюдал за своим братом. В его душе кипело негодование. Возможно, он сделал глупость, поставив стога так близко друг к другу, но если Грег и злился на него за это, то он в свою очередь сердился на брата из-за страховки. Деньги можно было найти. Если бы Грег не руководствовался этими отсталыми понятиями и согласился бы на заем Уикемов…

Вин признавал свою оплошность, но, тем не менее, негодовал на Грега. Черты его красивого лица были искажены гневом. Если Грег попытается обвинять его, что ж, он сам виноват. Наконец Грег повернулся к нему:

— Два стога сгорели полностью, а другие три прогорели насквозь. Ни одно животное не станет есть такое сено! — Он искоса глянул на Вина. — Скажи людям, чтобы они увезли сено. Не хочу видеть эту картину из окна.

— Если ты обвиняешь меня… — резко начал Вин.

Грег равнодушно взглянул на него:

— Разве я это говорил?

— Нет, — нехотя признался Вин. — Но…

— Ты ведешь себя как привык вести, — продолжал Грег, словно не слыша. — Так было, когда ты складывал это сено, и теперь. Я понял, что мы все таковы.

— Что? — непонимающе спросил Вин.

— Ведем себя как привыкли, — объяснил Грег. — Люди не меняются, и их невозможно изменить, если все их поступки обусловлены характером. Я понял это прошлой ночью.

Вин пожал плечами. Неужели после пожара Грег спятил? Он очень странно ведет себя.

Грег вновь отправился осматривать сгоревшее сено. Воспользовавшись этим, Вин оставил место пожара, но у ворот обернулся и увидел, как Грег поднял что-то с земли. Вин смутно подумал, что это может быть что-то важное, но тогда его внимание ничто не привлекло, кроме того, его обуревали тоска и недовольство, ненависть к ферме и желание выбраться отсюда любой ценой.

Миссис Рейвнскар пожар тоже заинтересовал, но больше с эстетической точки зрения.

— Мне нравится смотреть на огонь, конечно, если он не представляет опасности. Изумительно, как языки пламени рвутся в самое небо, особенно ночью. Жаль, что меня никто не разбудил. Почему ты этого не сделала, Селия?

Селия не могла сказать, что эта мысль просто не пришла ей в голову, а если бы и пришла, она тут же бы ее отбросила. От миссис Рейвнскар не было бы никакой помощи, она бы только мешала. Селия примирительно сказала:

— Я не стала вас будить, поскольку вы так плохо спите.

— Но теперь я сплю намного лучше, — радостно объявила миссис Рейвнскар. — Люди не спят, когда несчастливы. А когда они могут думать о чем-то приятном, им легко заснуть!

Селия удивленно посмотрела на нее. Для миссис Рейвнскар было необычно высказывать такое обдуманное мнение, и внезапно Селии пришло в голову, что женщина сделала этот вывод, исходя из личного опыта.

— А вы можете думать о чем-то приятном? — поинтересовалась она.

— Если и так, то пока это только мое дело, — с достоинством ответила миссис Рейвнскар. — Когда все устроится, я скажу вам. Но не сейчас. Могу только добавить, что скоро в моей жизни будут большие перемены, и, скорее всего, к лучшему. — И она с таким напыщенным видом вышла из комнаты, что Селия не сдержала улыбку. Эта маленькая женщина была такой нелепой и трогательной. Если она действительно чувствует себя лучше и ждет каких-то перемен, что ж, бог в помощь.

Пенни спустилась позже, не ожидая завтрака в постель, молчаливая и с темными кругами под глазами. Однако у нее появился аппетит, что обрадовало Селию.

— Где Грег? — спросила Пенни.

— Где-то на улице, — коротко ответила Селия.

— Он хорошо поел? Жаль, что меня тогда не было…

— Все в порядке, — успокоила ее Селия. Она не сказала девочке, что завтрак, на котором присутствовали она, Вин и Грег, был самым мучительным испытанием. Почти никто не проронил ни слова, и Селия даже не притронулась к еде.

Когда Грег ушел, Вин принялся ругать его.

— Я больше не могу этого вынести! — бушевал он. — Когда слышишь, как повезло другим парням, какие связи они завели во время войны, какие должности получили, начинаешь завидовать. Подобное со мной никогда не происходит!

Селия с неохотой произнесла:

— Джени считает, что Эверетт может помочь.

— Эверетт?

— Мой зять.

— Но я думал, что он богат и ему не нужно работать? — неуверенно спросил Вин.

— Да, но у него много знакомых. Людей, которые могут помочь, если ты именно этого хочешь.

— Конечно. Вообще-то не знаю, посмотрим. Возьму это на заметку.

— Хорошо, — медленно ответила Селия, удивляясь, что ее больше не радует стремление Вина к самостоятельности. Он сказал, что именно этого и хочет. А теперь уже не уверен…

К действительности ее вернул вопрос Пенни:

— Ты думаешь, Грег отправит меня в школу?

С болью Селия поняла, что если до пожара денег на обучение Пенни достать было трудно, то теперь это просто невозможно. Она стала думать, не удастся ли ей убедить Грега позволить ей заплатить за Пенни. В конце концов, она может себе это позволить, и не только это. Если только Грег согласится. Нет, это нелепо. Она будет женой Вина, членом их семьи, и Селия внезапно поняла, что спасение ситуации сейчас зависит только от нее. Если им удастся пережить зиму, не занимая денег, если удастся найти средства…

— Так отправит? — повторила Пенни.

— Пенни, — серьезно произнесла Селия, — ты могла бы набраться смелости и не оставлять решение этого вопроса Грегу? Ты могла бы сама попросить его?

Пенни испуганно посмотрела на нее.

— Это поможет? — наконец спросила она, и Селия кивнула:

— Думаю, да.

Пенни всхлипнула:

— Хорошо! — и бросилась в объятия Селии.

— «А кто будет утешать меня, если мы с Вином навсегда покинем Мэллардс?» — с горечью подумала Селия.


Если Эдита и приходила в то утро, Селия ее не видела и была этому рада. В такой день появление Эдиты стало бы последней каплей. Правда, она видела мистера Уикема, который был искренне обеспокоен. Он прошел на кухню и молча сидел, погруженный в свои мысли, пока она готовила ему чай. Он принял чашку с отсутствующим видом, рассеянно поблагодарил, и Селия принялась чистить овощи.

Наконец мистер Уикем очнулся и вздохнул:

— Селия, Грег считает, что пожар разгорелся случайно, или это был поджог?

— Поджог, — быстро ответила она. — Он сказал, что огонь разгорелся в нескольких местах.

Со вздохом, больше похожим на стон, мистер Уикем кивнул:

— Я этого боялся. Эдита считает, что сено могло загореться от молнии, но я не согласен. Да еще этот запах…

— Бензин. Да, я знаю. Но вам не следует беспокоиться. Ужасно, что кто-то пошел на такое, но в любом случае, даже если бы это была случайность, итог все равно один.

— Не совсем. У Мэллардс есть враг. Точнее, враг есть у Грега.

— Грег думает, что я это сделала, — вдруг призналась Селия и увидела, как добродушное лицо мистера Уикема залила краска гнева.

— Тогда Грег еще больший дурак, чем я думал! — с негодованием воскликнул он. — Я скажу ему, что думаю о нем.

— Пожалуйста, не делайте этого! — взмолилась Селия, ужаснувшись, какую бурю эмоций вызвало ее невольное признание. — Это еще больше усугубит положение. В конце концов, правда обычно выходит наружу.

Мистер Уикем кивнул:

— Пожалуй, вы правы. В любом случае я бы хотел, чтобы кто-нибудь изменил мнение Грега. Он сильный человек, Селия, но и у сильных людей всегда есть свои слабости. Я всю жизнь знал этого парня и восхищался им, но иногда думал: был бы он счастливее, если бы не был столь независимым…

Вскоре мистер Уикем ушел, успев внушить тревожные мысли Селии, которая мучительно пыталась понять, что именно он имел в виду. Днем позвонила Джени и торжественно объявила о своем возвращении в Британию. Она восхищалась Нью-Йорком, местной модой и едой и в конце прибавила: «Как приятно быть дома!» Селия рассмеялась, но Джени не могла понять, что такого смешного она сказала. Потом будничным тоном она спросила:

— У тебя все готово к свадьбе? Может, мне прислать что-то из Лондона? Где вы будете проводить медовый месяц?

— Мы не решили насчет медового месяца… — начала Селия, но ее прервал возмущенный крик Джени:

— Селия, о чем думает Вин?! Ты понимаешь, что свадьба через четыре дня? Как может Вин быть таким равнодушным? Именно о медовом месяце нужно подумать заранее. Понимаю, что есть определенная прелесть в том, чтобы сесть в машину, не зная, куда поедешь, но…

— Милая, послушай, — взмолилась Селия. — Не будет никакой машины и никакого медового месяца. Мы не можем этого себе позволить.

— В таком случае жаль, что ты не можешь сказать ему, что свадьбы не будет! — резко ответила Джени, совершенно выбитая из колеи. — Если бы я знала это раньше, когда Вин был в Сэнди-Бэй, я бы никогда… Ой, милая, пора заканчивать! Меня зовет Эверетт. Послушай, мы приедем послезавтра и остановимся в местной гостинице. Тогда он у нас попляшет! Пока, дорогая Селия.

— Пока, — равнодушно ответила Селия и повесила трубку.

Четыре дня! Невозможно. Но ведь именно этого они хотели. Однако никто не заговаривал о свадьбе, никто не предлагал никаких планов. Правда, она уже купила платье и приготовила торт, однако Селия практически позабыла обо всем. «Это потому, что я была очень занята, — оправдывалась она. — Нужно поговорить с Вином, нужно что-то придумать…»

Но в тот вечер Вин не пришел. Грег сообщил Селии, что он уехал в Колчестер, но не сказал почему.

— Он заходил переодеться и хотел вам сообщить, но вы были в деревне, поэтому он попросил меня.

Селия молча кивнула, надеясь, что миссис Рейвнскар и Пенни тоже придут ужинать, чтобы ей не пришлось остаться наедине с Грегом.

Внезапно он спросил:

— Как ведут себя жители деревни?

— Как ведут? — не поняла Селия.

— Да, они ведут себя естественно, так же, как всегда? Они говорили что-нибудь о пожаре?

— Нет, — с тревогой ответила Селия. — Я решила, что это довольно странно.

— До деревни дошли слухи, что это не было случайное возгорание, — коротко ответил Грег. — Пока эта загадка не будет разрешена, они могут держаться холодно и отчужденно. Если только нам не удастся обвинить кого-нибудь из них.

— Загадка? — с горечью повторила Селия. — Но разве это так? Вы были так уверены, что знаете, кто это сделал!

— Я… — начал Грег, но его прервал стук в дверь.

В дверном проеме стояли две пыльные фигуры: мужчина и женщина. Когда-то мужчина был высоким и привлекательным. Но теперь спина его была согнута, словно он слишком долго носил тяжести, а на посеревшее лицо легла печать безнадежности. Взглянув на женщину, Селия почувствовала, как ее захлестывает волна жалости.

— Мисс, у нас беда, — начал мужчина, инстинктивно поворачиваясь к Селии.

Она понимающе кивнула, но Грег не дал ей ничего сказать. С врожденной неприязнью фермера к бродягам он обернулся к мужчине:

— Послушайте, уходите отсюда! Я не хочу, чтобы тут шатались такие, как вы.

— Но, хозяин… — в отчаянии произнес мужчина.

— Вы слышали, что я сказал? — резко повторил Грег. — Прошлой ночью у меня подожгли сено. Откуда я знаю, что это не вы?

— Нет, это не я, господи помилуй! Вы можете отправить меня в тюрьму, если хотите. Только помогите моей жене!

Впервые Грег взглянул на женщину.

— Вы хотите сказать, что она скоро родит? — спросил он изменившимся голосом.

— Вот-вот, — устало ответила женщина.

— Мы позвоним в больницу… — начал Грег, но Селия мягко отодвинула его в сторону.

— Нет времени, Грег, — тихо сказала она. — Она должна родить здесь.

— Милая моя, это же нелепо! — нетерпеливо возразил Грег. — Я сделаю все, чтобы им помочь, но у нас нет никого, кто бы мог принять роды.

— Есть, Грег, — ответила Селия, обнимая женщину. — Это я.

— Вы? Но вы не сможете…

— Смогу. — Селия ободряюще улыбнулась ему и наконец открыла тайну, которую хранила так долго: — Я дипломированная медсестра. Все будет хорошо, Грег!

Селия ожидала чего угодно — удивления, негодования, но только не этого. Какое-то мгновение Грег испытующе глядел на нее, а потом улыбнулся. Но не той ужасной ироничной улыбкой, а совсем другой — довольной. Потом он взял женщину на руки и понес в свой кабинет. Селия последовала за ним, чувствуя себя спокойно и уверенно.

Загрузка...