ГЛАВА ПЕРВАЯ


Джина вошла в ресторан и с облегчением вздохнула. У нее в запасе было несколько минут. Это очень важная встреча. Нужно еще раз пробежать глазами свои деловые записи. “Я должна убедить ее, — повторяла про себя Джина. — Иначе мой план рухнет”.

В холле ресторана ее встретил метрдотель.

— Вы подождете в баре, мисс Хаскел, или сядете за свой столик? — спросил он, внимательно посмотрев на Джину.

— Пожалуй, сяду за столик. Моя гостья появится с минуты на минуту. Вы, конечно, знаете миссис Гарретт? Энни Гарретт?

— Разумеется, знаю, мисс Хаскел, — невозмутимым тоном ответил метрдотель. — Кто же не знает издателя местной газеты?

Метрдотель не стал сам провожать Джину к столику. Вместо этого он щелкнул пальцами, и рядом с ним тут же появился официант.

Вопрос действительно был бестактным, подумала про себя Джина. С таким же успехом она могла поинтересоваться, свежие ли продукты завезли в ресторан сегодня утром.

В Лейкмонте Джина прожила всю свою жизнь, но в “Кленовом листе” не была ни разу. Как только официант усадил Джину за столик, она быстро и, как ей самой казалось, незаметно огляделась. Зал ресторана был просторным, но столики стояли на большом расстоянии друг от друга, поэтому их было совсем немного.

За ближайшим к ней столиком сидели люди. Они о чем-то разговаривали, но Джина слышала только обрывки их разговора. При всем желании она не смогла бы разобрать ни слова.

Интерьер ресторана соответствовал его названию. На одной из стен висели фотографии с изображением кленовых листьев. Стены и ковер были выдержаны в нежно-зеленых, как молодая листва, тонах. Скатерти напоминали осенние листья. На бледно-золотистом льняном полотне эффектно выделялись красные салфетки.

В дальнем углу зала стоял большой рояль. Перед ним была танцевальная площадка. Стойка бара растянулась во всю стену. Деревянная поверхность стойки была отполирована до блеска как и медные элементы ее отделки.

Для ресторана такого высокого класса здесь слишком мало посетителей, подумала Джина, ведь сейчас время ланча. На высоком табурете возле стойки бара в одиночестве сидел мужчина. Он выразительно щелкнул по своему опустевшему стакану указательным пальцем, и бармен немедленно подошел и забрал у него стакан. Мужчина повернулся и посмотрел Джине прямо в глаза.

Джина почувствовала, как к щекам приливает кровь. Странно, что ее заставило так разволноваться? У нее для этого не было ни малейшего повода. Она не следила за ним, просто случайно посмотрела в его сторону, когда он повернулся.

Пусть думает, что хочет. Она не сделала ничего неприличного. Мужчина посмотрел ей в глаза и тут же отвел взгляд.

Через несколько минут Джина снова подняла глаза на незнакомца.

Мужчина рассматривал ее. Облокотившись на стойку, он откинул голову назад и прищурился.

Джина раскрыла оставленное официантом меню, но буквы в нем почему-то расплывались. Она развернула салфетку и быстрым движением разложила ее на коленях. Молодая женщина напомнила себе, что в оставшиеся несколько минут перед встречей с Энни должна еще раз прокрутить в голове план действий.

Но не тут-то было. У Джины, кажется, сдали нервы, и она никак не могла успокоиться. Он продолжает наблюдать за ней, Джина чувствовала это своей кожей.

Прекрасно, игра для двоих. Джина отодвинула меню в сторону. На этот раз она не будет делать вид, что рассматривает зал. Пусть он не думает, что она застенчивая. Опершись локтями о край стола, Джина положила подбородок на скрещенные руки и в упор посмотрела на наглеца.

Справедливости ради нужно было признать: в стильном интерьере “Кленового листа” он выглядел великолепно. Большой рост позволял ему принять эффектную позу на высоком барном табурете. Одной ногой он упирался в перекладину, вторая тонула в пушистом ковре. У него были иссиня-черные волосы и строгие черты лица. Темный костюм очень ему шел. Впрочем, Джину никогда не интересовали мужчины этого типа — зловещие и хищные.

Интересно, что его так привлекло в ней? Она всего лишь взглянула на него ненароком.

Не отрывая глаз от Джины, мужчина поднял свой вновь наполненный бокал и поприветствовал ее.

Да, Хаскел, подумала она, дело принимает неожиданный оборот. Как будешь действовать?

Мужчина поменял позу. Джине вдруг показалось, что он встает. Боже мой, неужели он идет сюда! — пронеслось в голове.

В следующую секунду у самого ее уха раздался какой-то странный крякающий звук. Джина не сразу сообразила, что это метрдотель, стоя совсем рядом, громко прочистил горло.

Она вздрогнула. Стул покачнулся и чуть было не опрокинулся. Салфетка упала с колен. Край жакета зацепил лежавшее на столе меню и смахнул его на пол.

Метрдотель махнул рукой официанту, чтобы тот поменял меню и принес новую салфетку. Тем временем сам он выдвинул стул и предложил его подошедшей к столику даме.

— Здравствуй, Джина. — Энни Гарретт через стол протянула Джине руку. — Рада снова встретиться с тобой. — Энни взглянула на метрдотеля и сухо добавила: — Спасибо, Брюс, теперь я сама справлюсь.

Метрдотель скорчил кислую мину, но тем не менее удалился.

— Прошу меня извинить, — задыхаясь от стыда, пролепетала Джина, — ты же знаешь, я не всегда такая неуклюжая.

Больше я ни разу не взгляну на него, молча пообещала она себе. Он, наверное, здорово повеселился. Сейчас Джине не хотелось встречаться со взглядом его глубоко посаженных глаз.

Впрочем, интересно, какого они у него цвета? — уже в следующую секунду подумала она.

— У Брюса зловещий взгляд. Под таким взглядом сам Святой Петр может почувствовать себя виноватым, — буркнула Энни себе под нос и открыла меню. — Мне очень жаль, но у меня в распоряжении всего час, потом я снова должна вернуться в редакцию.

У Джины перехватило дыхание. Время, казалось, сжалось вокруг нее. Часа ей не хватит. Но если сейчас она не сможет убедить Энни Гарретт в перспективности своей затеи, она не сможет сделать этого уже никогда.

Боже, что за мысли приходят ей в голову.

Заказав салат, название которого первым попалось ей на глаза, она отхлебнула чаю со льдом и начала:

— Во-первых, позволь поблагодарить тебя за то, что согласилась встретиться со мной. Я всегда высоко ценила твои советы. Во всем, что касается Лейкмонта, ты самый осведомленный человек.

— Не стоит преувеличивать. Я всего лишь живу в этом квартале с самого рождения, впрочем, как и ты. — Наливая себе в чашку сливки, заметила Энни.

— Не совсем так, — парировала Джина. — К тому же у меня нет связей, которые есть у тебя.

Поставив на место кувшинчик со сливками, Энни взяла в руки ложку.

— Итак, зачем же тебе понадобились мои связи?

Джина была готова провалиться сквозь землю. Ей следовало тщательнее подбирать слова.

— Речь идет о музее, — после короткой паузы произнесла она и вздохнула. — О, должно быть, это звучит глупо. Ну, конечно же, речь пойдет о музее. Две недели назад, после того как ты посетила его, ты была так любезна, не скупилась на похвалы...

— Да, мне понравилось. Было очень интересно. Прелестный маленький музей. В нем все пропитано духом истории.

— В этом-то и дело. — Джина потерла затылок. Она чувствовала какое-то беспокойство. Видимо, хищник у барной стойки все еще наблюдал за ней. — Лейкмонт и округ Керриган достойны большего, чем этот крошечный музей, — продолжала она. — У нас очень мало места. Посетителям негде повернуться, вечная давка, толкотня. Нам негде продемонстрировать все, что мы можем. Да что там говорить! Вот на прошлой неделе нам предложили мозаику из церкви Святого Франциска. Сама понимаешь, надо было бы с руками отрывать, но у нас нет помещения даже для того, чтобы хранить ее, а уж тем более выставлять.

Официант принес салаты. Когда он поставил их на стол, Энни сбрызнула лимонным соком крабовое мясо на своем салате и чопорно произнесла:

— Значит, ты ищешь деньги для реконструкции одной из комнат музея под выставочный зал для мозаики? Правильно я тебя понимаю?

— Не совсем так, — ответила Джина. Набрав в легкие побольше воздуха, она продолжала: — Я хотела бы реконструировать весь музей.

Брови у Энни взлетели вверх.

— Ты хочешь построить новое здание?

— О нет, — поспешно отозвалась Джина. — Новое здание для исторического музея? Нет!

— Зданию, в котором сейчас находится музей, лет сто пятьдесят, если не ошибаюсь.

Джина кивнула.

— Да, и музей находится в нем с самого основания. Никакого музея вообще не было бы, если бы не Эсси Керриган. Много лет в одиночку, без чьей-либо помощи она сохраняла фонды. Основу коллекции составляют вещи, принадлежавшие лично ей. Экспонаты хранились у нее в доме.

— Теперь ты директор музея.

Джина криво улыбнулась.

— Совершенно верно.

— Если я правильно тебя понимаю, — продолжала Энни, — строить новое здание для музея ты не собираешься. Тогда чего же ты хочешь?

— Мы должны найти новые площади для обновления экспозиции. — Для того, чтобы развиваться, музею необходимо пространство, иначе он погибнет, — цепляя на вилку кусочек помидора, подытожила Джина.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Энни. Джина ответила не сразу. Она колебалась.

Возможно, стоит немного притормозить? Часто люди, которые хотят слишком многого, не получают ничего.

— Я хочу обновить здание, — с твердостью в голосе повторила она. — Уже много лет в доме не было капитального ремонта. Недавно залатали дыры в крыше, но на самом деле ее давно пора менять. Мне также хотелось бы переделать интерьер, чтобы превратить тесные комнаты, не способные вместить экспозиционные витрины, в просторные галереи.

— По-моему, Эсси не одобрила бы твой план. Музей был ее домом.

— Ну, вряд ли бы подобная перспектива привела ее в ужас, — заметила Джина. — Она понимала, что рано или поздно расширять площади придется. Есть еще одна проблема — охрана музея.

Энни лукаво улыбнулась.

— Нам было очень приятно иметь личного гида во время экскурсии. Элеонор? Так, кажется, звали эту девушку? Но мне даже в голову не могло прийти, что она охранница и следит за тем, чтобы мы не вынесли что-нибудь из музея.

Джина вздрогнула. Она поняла, что допустила бестактность.

— Мы не рассматриваем наших волонтеров как охрану. Но безопасность коллекции остается для нас большой проблемой. Теперь вернемся к нашей теме. Я еще хочу пристроить к зданию два крыла, чтобы разместить там дополнительные галереи.

— Где ты собираешься их пристраивать? — недоверчиво спросила Энни. — У тебя нет земли, чтобы делать такие пристройки.

— Мы можем застроить задний двор или использовать для этой цели подъездную дорогу. — Джина отодвинула к краю тарелки маслину. — Да, кстати, я не хочу, чтобы между нами были какие-то недомолвки. Все, что я сейчас сказала, вовсе не означает, что я прошу у тебя денег.

— Утешила, — буркнула Энни себе под нос.

— Мне необходимо создать фонд в поддержку музея, и здесь я надеюсь на твою помощь, — закончила Джина, пристально посмотрев на собеседницу.

— Думаю, поддержка в прессе не будет лишней, когда ты начнешь свою кампанию.

— Разумеется, — подтвердила Джина. Ощущение, что за ней кто-то наблюдает, мешало ей сосредоточиться.

Она больше не могла этого терпеть. Нужно повернуться и посмотреть на этого типа. Неужели он все еще сидит там и пялится на нее?

Но табурет у края барной стойки был пуст. Незнакомец исчез. Все это ей только показалось.

Джина отодвинула тарелку. Этот салат никогда не кончится! Можно подумать, он растет прямо на тарелке. Энни продолжала молчать. Пока она собиралась с мыслями, Джина рассеянно посмотрела вокруг. Взгляд ее упал на соседний столик.

Он здесь! Он просто пересел на другое место.

И, конечно, едва Джина посмотрела на него, мужчина повернулся, и они снова встретились глазами. Ее взгляд притянул его, словно магнит.

Она не могла больше это выносить.

— Вон там, у камина, за третьим столиком, мужчина... Ты не знаешь, кто это? — напрямик спросила она у Энни.

Энни с интересом повернула голову и посмотрела в сторону камина.

— Их там двое, — уточнила она. — Кого именно ты имеешь в виду?

— Того, что похож на орла, — не задумываясь ответила Джина.

— На кого? — переспросила Энни.

— Боже мой, ты прекрасно понимаешь, о ком я спрашиваю, — нетерпеливо сказала Джина. — Тот, надменный, похожий на хищника в поисках добычи.

Энни удивленно подняла брови.

— Да ты тонкий психолог! Какое верное описание — хищник в поисках добычи. Странно, что ты его не знаешь. Он родственник Эсси. То ли троюродный брат, то ли двоюродный племянник. Его зовут Дез Керриган.

Имя было Джине знакомо. Разумеется, она не раз слышала его. Эсси была помешана на генеалогии, впрочем, как и на всем, что имело хотя бы какое-то отношение к прошлому. Джина часто слушала ее рассказы о многочисленных ветвях генеалогического древа рода Керриган. Однако самого Деза Керригана она видела впервые. Он, судя по всему, не был так привязан к родственникам, как Эсси. Впрочем, разок он, кажется, заглянул ненадолго к своей тетушке. Или кем там ему доводилась Эсси?

И было что-то еще, что Джина должна была помнить о нем. Эсси говорила... что же? Джина отчаянно пыталась вспомнить, но никак не могла. Кажется, что-то далеко не лестное, а это было так не похоже на нее.

— Почему ты спрашиваешь меня о нем? — буркнула Энни.

— Да так просто, — как можно равнодушнее ответила Джина.

А что, собственно, тут интересного? То, что племянник Эсси завтракает здесь?

Энни отложила салфетку.

— Извини, Джина. Я должна вернуться в офис.

Джина протянула руку.

— Я понимаю, ты не можешь вот так быстро принять решение. Но...

— Но ты хочешь знать, как я принципиально к этому отношусь. Хорошо. Вот мое мнение: в масштабе такой проблемы ты слишком мелко мыслишь.

— Слишком мелко? — удивленно спросила Джина.

Энни кивнула. Она достала визитную карточку и что-то нацарапала на обороте.

— В воскресенье вечером я устраиваю прием. У тебя есть шанс встретиться на нейтральной территории с кем-нибудь из потенциальных спонсоров и познакомиться с ними поближе до того, как начнешь официально просить денег. Вот адрес. А теперь мне действительно пора бежать. Завтра утром не забудь прочитать нашу газету.

Не успела Джина спросить, что будет напечатано в завтрашней “Лейкмонт Кроникл”, как Энни и след простыл.



Джина всегда была ранней пташкой. Но на следующее утро она проснулась задолго до рассвета, боясь пропустить разносчика газет. Скрип его автомобиля, медленно перемещающегося от дома к дому, трудно было перепутать с чем-нибудь другим.

Джина снова вспомнила о том, что вчера сказала Энни. Что такого особенного может быть сегодня в утренней газете? Или это у Энни такая манера прощаться, используя любую возможность рекламировать продукцию, которую она издает?

Сделав себе чашку растворимого кофе, Джина уселась в гостиной у окна, которое находилось как раз над парадным крыльцом. Дом, в котором она жила, был построен из коричневого кирпича. Когда-то этот дом принадлежал одной семье. Но время, как известно, все меняет. Дом поделили на квартиры и стали сдавать внаем уже много лет назад. В квартире, которую сейчас снимала Джина, когда-то были спальни членов семьи.

Ей нравилось жить на верхнем этаже, хотя, когда в квартиру нужно было втащить что-то тяжелое, возникали проблемы. Кроме того, эта квартира находилась совсем недалеко от места ее работы. Исторический музей округа Керриган располагался за углом в трех кварталах вниз по улице. Джине не нужно было даже покупать машину. И это тоже было плюсом, потому что машину негде было припарковать, кроме как на подъездной дорожке возле музея, которая вскоре должна будет исчезнуть под новой галереей.

“Ты слишком мелко мыслишь”, — сказала Энни Гарретт. Что ж, Энни легко так говорить. В ее распоряжении находятся солидные денежные средства “Кроникл”.

Джина продолжала рассматривать двор и думать о своем проекте. Длинная узкая бетонная дорожка рядом с домом Эсси Керриган была действительно мала для строительства просторной галереи. Но если они немного расширят заднюю часть дома, закрыв навесом весь сад, то...

То для таких экспонатов, как мозаика церкви Святого Франциска, все равно места будет не достаточно. Потеря невосполнимая, но выбирать не приходится.

Разумеется, фасад здания они оставят в первозданном виде. Его построили по чертежам дедушки Эсси, Десмонда Керригана. Было бы настоящим преступлением разрушить это просторное крыльцо и угловую башню.

Десмонд Керриган не был первым представителем рода Керриган в Лейкмонте. Его предки поселились здесь намного раньше. Округ был назван в честь одного из них. Но Десмонд первым из членов семьи стал регулярно вкладывать средства в долгосрочные проекты и зарабатывать на них большие деньги. Десмонд строил на века, прочно и основательно, но, несмотря на это, время брало свое. Через полтора столетия здание и пристройки начали ветшать. Красный кирпич давно потемнел от копоти и дыма. Шиферная крыша растрескалась от града и в некоторых местах провалилась.

В последние годы жизни у Эсси Керриган уже не было сил, чтобы справиться со всеми этими проблемами. Так что вместе с должностью директора музея Джина унаследовала от Эсси заботу о ремонте музейного здания. Впрочем, сейчас это была не единственная ее забота.

Раз они будут собирать деньги для восстановления здания, почему бы не пойти дальше и не собрать сумму, достаточную для расширения музея?

Эсси понимала необходимость увеличения выставочного пространства. Однако мысль о пристройке двух дополнительных крыльев к старинному дому, который она так любила, угнетала ее. Джине не терпелось узнать, как отнесется к этому плану Дез Керриган.

Разумеется, его мнение никак не могло повлиять на решение, которое примет правление музея. Дом принадлежал Эсси. В завещании она ясно сформулировала свою волю. И все же Джина понимала, что ныне здравствующим родственникам Эсси не безразлично то, что происходит с домом, который построил их знаменитый предок. Интересно, вчера, когда они встретились в ресторане, знал ли Дез Керриган, кто она такая? Может быть, она привлекла его внимание совсем не как женщина, а как человек, в буквальном смысле слова вступивший в права владения домом Десмонда Керригана?

Да, разумеется, так оно и было. Ничего большего быть просто не могло. Если бы Дез знал о планах реконструкции дома, он мог бы протестовать, хотя его мнение вряд ли станет решающим. Но, скорее всего, он ничего об этом не знал. Планы реконструкции музея были пока слишком туманными, Джина обсуждала их только с членами правления музея и с Энни Гарретт. Они еще не наняли архитектора.

С другой стороны, Джине показалось, что вчерашнее поведение Деза Керригана не имело ничего общего с музеем. Ее первое впечатление об этом человеке скорее всего было верным: Дез Керриган несомненно был наглецом.

Джину постоянно преследовало ощущение, что она должна была что-то помнить об этом человеке, но забыла. Что же? Эсси что-то о нем говорила. Не то чтобы это было очень важно, но сегодня, когда она придет на работу, ей, пожалуй, стоит покопаться в архиве. Эсси записывала каждую мелочь, буквально все, что ей удавалось узнать, каждый источник, каждую ссылку. Она записывала даже свои подозрения. Где-нибудь в ее записях Джина обязательно найдет ключик к характеру Деза Керригана.

Снизу послышались три отчетливых хлопка. Это почтальон положил почту в три ящика: ее, соседей сверху и соседей снизу. Как можно тише, стараясь не наступать на скрипящие ступени, Джина спустилась на парадное крыльцо и забрала свою газету. Аккуратно разложив ее на старинном сундуке, который служил ей кофейным столиком, Джина начала просматривать страницы. Она надеялась наткнуться на что-нибудь важное для нее. Но беглый просмотр страниц не дал никаких результатов. Тогда Джина снова налила себе кофе и снова начала просматривать газету, уже подробнее останавливаясь на каждой статье.

“Приговор — миллион долларов на общественные нужды”, — прочитала она название заметки на первой странице. Так, так... Но вряд ли счастливый обладатель этой суммы захочет поделиться деньгами с историческим музеем. “Член муниципального совета бросает вызов мэру” — ничего интересного. “"Тайлер-Роял" в ожидании закрытия. Пятьсот человек могут потерять работу. Официальное объявление состоится сегодня”. Такой удар по экономике никак не будет способствовать сбору денег на нужды музея.

Джина перевернула страницу, потом снова вернулась к предыдущей и уже внимательнее посмотрела на фотографию здания, в котором располагался универмаг “Тайлер-Роял”. Собственно, фотографий было две. На одной была запечатлена группа служащих универмага на фоне старинного кассового аппарата. Эта фотография была сделана почти столетие назад. Второй снимок был недавним.

“Ты слишком мелко мыслишь”. Джина снова вспомнила слова Энни Гарретт, и в ушах снова прозвучало: “Обязательно прочитай газету”.

Не может быть... Неужели Энни имела в виду “Тайлер-Роял” в качестве потенциального здания для музея? Пожалуй, это единственное объяснение таинственного замечания Энни. Но почему она не сказала об этом прямо?

Потому что боялась, что эксклюзивная новость, принадлежавшая ее газете, просочиться в другие средства массовой информации. Энни не хотела уступать первенство телевидению.

Джина закрыла глаза. Да, здание универмага идеально подходило для музея. Его торговые пространства подойдут для демонстрации музейных экспонатов. Высокий просторный атриум в центре наполнял здание естественным, но не прямым светом, который проникал на все этажи. Универмаг был таким большим, что в нем можно было разместить не только все экспонаты музея, находящиеся сейчас в экспозиции, но и те, что хранились в запасниках. Мозаика из церкви Святого Франциска легко могла бы поместиться в любом из залов. Для нее можно было бы даже выделить специальную галерею.

К тому же здание универмага находилось как раз в самом центре города. С этой точки зрения разместить музей в “Тайлер-Роял” было бы даже выгодней, чем в доме Эсси Керриган. Опять же, совсем рядом была огромная парковка.

Но лучше всего, по мнению Джины, было то, что ни один находящийся в здравом уме человек никогда не заплатит хороших денег за это здание. Если не окупил себя расположенный в этом здании большой универмаг, то уже ничто не сможет сделать это. Но “Тайлер-Роял” не может позволить себе продать здание. Они могут только подарить его какому-нибудь благотворительному фонду и спасти себя таким образом от уплаты кучи налогов.

Так почему бы не использовать эту возможность?



В газете было написано, что главный администратор “Тайлер-Роял”, Росс Клейтон, специально прибыл из Чикаго для того, чтобы сделать заявление. Пресс-конференция была назначена на десять часов утра. Джина не знала, как долго Клейтон пробудет в городе, поэтому решила, что ей необходимо попасть на пресс-конференцию. Это единственная возможность поговорить с ним.

Разумеется, Джина даже не надеялась, что главный администратор “Тайлер-Роял” моментально примет решение. Это ведь не добровольное пожертвование на нужды малоимущих сограждан. Клейтон не может подарить здание, которое является собственностью компании, не посовещавшись с Советом директоров. Но даже если они и захотят как можно быстрее избавиться от него, Джина не была уверена, что сможет принять такой подарок. Она боялась даже думать, какой шум поднимется, если она соберет правление музея и объявит, что единолично приняла решение о переезде музея в новое здание.

И все же нескольких минут общения с главным администратором будет достаточно, чтобы сдвинуть дело с мертвой точки, дать Клейтону повод для размышления. Поговорив с ним, Джина сможет понять, есть ли вообще смысл начинать переговоры.

Джина бодро шагала по центру города. Возле дома Эсси Керриган она замедлила шаг, потом остановилась на тротуаре напротив и, подняв голову, посмотрела на трехэтажное здание в викторианском стиле из красного кирпича. Дом выглядел заброшенным. Фасад здания нуждался в капитальном ремонте.

В этом доме Джина провела лучшие годы своей жизни. Подростком она приходила к Эсси Керриган, и старушка рассказывала ей истории из жизни округа. Когда Джина училась в колледже, она часами просиживала в библиотеке музея. Получив диплом, она стала ассистенткой Эсси, а потом ее преемницей.

Сейчас Джина чувствовала себя предателем. Ей было даже страшно подумать, что музей уедет из этого здания.

В глубине души она понимала, что Энни Гарретт была права. Джина просто боялась копнуть глубже, потому что боялась брать на себя слишком большую ответственность.

Возведение галереи над садом и подъездной дорожкой к музею будет только временным решением давно назревшей проблемы. Если все пойдет хорошо и музей будет расти, то уже через несколько лет они снова столкнуться с теми же самыми трудностями. И тогда им больше некуда будет расширяться, потому что музей уже сейчас окружен плотным кольцом жилых и коммерческих зданий.

Музею все равно придется переезжать, и лучше это сделать сейчас. Необходимо переехать до того, как сотни тысячи долларов будут потрачены на реконструкцию старого здания и оно окончательно потеряет свой первоначальный вид. Они не должны уродовать дом, в котором жила Эсси Керриган. Сейчас дом еще можно спасти. Реставраторам не составит труда восстановить прежний интерьер. Но, как только начнутся работы по переделке здания, как только будут передвинуты стены и пристроены два крыла, дом станет похож на неуклюжего монстра.

— Все в порядке, — прошептала Джина, как будто дом мог ее слышать. — Так будет лучше. Ты будешь спасен. Керриганы выкупят тебя, и ты снова станешь красивым.



Главный администратор “Тайлер-Роял” назначил пресс-конференцию в лучшем отеле города. Джина недоумевала, почему он не сделал этого в универмаге. Но едва она переступила порог конференц-зала отеля и увидела, как проходили приготовления к конференции, ей все стало ясно.

Провода, как змеи, шуршали под ногами. Камеры и осветительные приборы полукругом расставлены вокруг небольшой трибуны, установленной на невысокой сцене. Повсюду сновали люди.

Журналистка одной из телевизионных станций Лейкмонта ходила по пятам за своим оператором, который устанавливал телевизионную аппаратуру.

— Тебе нужно поспешить. Он войдет в дверь слева от подиума. Сфотографируй его в этот момент и не забудь проверить, включен ли микрофон.

В надежде на то, что журналистка говорит о мистере Клейтоне, Джина приблизилась к левому краю подиума. Она стояла совсем рядом, когда дверь открылась. Сделав глубокий вдох, Джина шагнула навстречу главному администратору. В руке у нее была зажата визитная карточка.

— Сэр, я понимаю, что сейчас не время и не место, — начала она. — Но я представляю здесь Историческое общество округа Керриган. Если у вас будет свободная минута, я хотела бы поговорить с вами о здании. По-моему, из него может получиться хороший музей.

— Если вы имеете в виду здание универмага “Тайлер-Роял”, боюсь, вы обратились не по адресу.

— Но вы... Разве вы не Росс Клейтон? Ваша фотография была опубликована в утреннем выпуске сегодняшней “Кроникл”.

— Совершенно верно, — ответил Клейтон. — Но здание больше не принадлежит мне.

Джина почувствовала, как ее рот сам открылся от удивления.

— Вы его продали?

— Что-то вроде.

Джина посмотрела на главного администратора внимательнее. И вдруг ее осенило. Она вспомнила, где его видела. Перед ней стоял тот самый мужчина, с которым Дез Керриган завтракал вчера в “Кленовом листе”.

В это мгновение в памяти у нее всплыло то, что она пыталась вспомнить уже целые сутки.

Дез Керриган был застройщиком. Вот о чем Джина должна была вспомнить, как только услышала его имя.

В эту минуту она снова почувствовала уже знакомое ей неприятное покалывание в области затылка. Повернув голову, Джина тут же увидела того, кого ожидала увидеть. Вслед за главным администратором “Тайлер-Роял” в зал вошел Дез Керриган.

— Владелец здания я, — сказал Дез. — Или, если уж быть совсем точным, у меня есть преимущественное право на его покупку. Но я всегда готов выслушать деловое предложение. Где встречаемся, у вас или у меня?



Загрузка...