Кристин Григ Второе дыхание

1

Когда Пол Вудс, ведущий специалист известной нью-йоркской фирмы, специализирующейся на архитектуре и внутреннем дизайне помещений, вошел в кафетерий, на него никто не обратил внимания. Все сотрудники были поглощены тем, что рассказывал Том Кросби.

— Но я сразу заявил ребятам из «Америкен проджект», что ничегошеньки у них не выгорит, — говорил тот. — Вернее, этот их красавчик, Питер Райли, может добиться высшей ставки лишь при одном условии: если наш парень не станет участвовать в мероприятии.

— Чего он не намерен делать ни при каких условиях, — негромко, но так, чтобы было слышно всем, произнес Пол.

Он с ходу сообразил, что речь идет о ежегодном благотворительном Аукционе холостяков, средства от которого направлялись на нужды больных детей из малообеспеченных семей.

Присутствующие как по команде повернулись к нему.

— Разумеется. Об этом-то я и толкую. Верно, ребята? — усмехнулся Том Кросби.

Позже Пол припомнил, что все сотрудники, включая дам, закивали с подозрительной согласованностью, при этом почему-то отводя глаза в сторону. Но в тот момент он не заметил подвоха.

— Ну а они что? — спросил кто-то.

Том вздохнул.

— Ответили, что мы все деловые люди и знаем истину: выигрывает тот, кто участвует в проекте, а не наблюдает за ним со стороны.

Вокруг зазвучали разочарованные восклицания, смешки, и только старина Бергман, исполнительный директор компании, повернулся к Тому Кросби всем корпусом и спросил:

— Так каков же итог?

— «Америкен проджект» бросает нам вызов, — произнес Том, выдержав многозначительную паузу. — Они ставят своего Питера Райли против нашего Пола Вудса.

— Я пас! — заявил Вудс.

— Только так, сказали они, можно выяснить, кто чего стоит на самом деле. — Том вновь замолчал и обвел присутствующих взглядом. — Проигравшая фирма обязуется пригласить соперничающую сторону на загородный пикник.

— Здорово! — радостно вздохнули слева и справа, после чего кафетерий наполнился оживленными разговорами. По-видимому, коллеги сочли дело решенным.

— Эй! — начал было Пол. — Минуточку!

Но старина Бергман уже с улыбкой обращался к нему через стол, выражая всеобщую уверенность, что честь компании не будет посрамлена и конкурирующая фирма заведомо обречена на поражение…

Как же ловко они заманили меня в ловушку! — думал Пол Вудс, стоя за занавесью импровизированной сцены банкетного зала отеля «Мэриотт» в ожидании своей очереди быть пущенным с молотка.

Разве это достойное занятие для уважающего себя человека, да еще в такой прекрасный июньский вечер? — мрачно размышлял он, прислушиваясь к оживленному гулу женских голосов, изредка прорезавшемуся чьим-то залихватским свистом.

Том Кросби говорил, что соберется весь цвет нью-йоркского общества. Самые сливки, как он выразился. Возможно, так и есть. Но отсюда, из-за кулис, мероприятие выглядело довольно сомнительно.

— Ваши предложения, леди! Живее, живее, не стесняйтесь, — звучала скороговорка аукциониста. — Спешите приобрести на уик-энд мужчину своей мечты!

«Не стесняйтесь»? — усмехнулся Вудс. О чем это он? Судя по тому что доносится из зала, собравшиеся дамы пугливы, как бизонье стадо, и примерно столь же деликатны в выражении своих желаний. Они громко обсуждают выставленных на продажу холостяков, смеются, свистят, хлопают в ладоши и вообще шумят так, что впору полицию вызывать. Появление на сцене каждой новой жертвы сопровождается всплеском эмоций.

Впрочем, далеко не все парни выглядят беспомощно. Многие тоже потешаются от души.

— Эй, брось хандрить! — хлопнул Пола по плечу стоявший рядом блондин в полосатом пиджаке. — Ведь это все ради благотворительности!

Верно, подумал Вудс, мрачнея еще больше. Только ты, приятель, видимо, явился в этот бедлам по доброй воле. А я нет. Вдобавок мое имя поставили в самом конце списка.

Боже мой, и как это я позволил втянуть себя в подобную авантюру?

— Продано! — торжественно объявил аукционист. Стук его молотка утонул в новом взрыве женского визга и поздравлений.

— Еще один нас покинул, — раздался за спиной Пола обреченный голос. Обернувшись, тот увидел нервно теребившего галстук-бабочку парня. Его адамово яблоко ходило ходуном. — Ей-ей, лучше бы я вошел в клетку с пантерами!

— Точно, — кивнул Вудс. — Оттуда еще был бы шанс вырваться живым.

— Ну-ну, мальчики! — услыхали они хрипловатый голос Элинор Флаерс, которая в начале вечера представилась как «ваша дружелюбная госпожа». — Расслабьтесь и получайте удовольствие! Посмотрите, как здесь весело…

— Вы называете это веселым? — изумленно взглянул на нее нервный молодой человек.

— А разве нет? — Окинув парня томным взором, Элинор отодвинула занавесь и подтолкнула его на сцену.

В тот же миг плотоядный рев женской публики заставил Пола вздрогнуть. «Дружелюбная госпожа», напротив, довольно улыбнулась.

— Слышите?

— Еще бы! — Не желая ударить в грязь лицом, Вудс тоже изобразил подобие улыбки. — Звучит, как завывание стаи голодных гиен.

Элинор хихикнула.

— Действительно, похоже. — Она смерила Пола взглядом от густой каштановой шевелюры до кончиков сияющих туфель, и ее глаза вспыхнули. Казалось, дамочка только сейчас как следует рассмотрела последнего предназначенного для продажи холостяка. — Ох какой красавчик! Леди в зале сойдут с ума, увидев вас. Только не уверяйте меня, что такой парень, как вы, способен нервничать.

— Конечно нет! — отважно солгал Вудс, блеснув белыми зубами. — Что особенного в том, что тебя выставляют на продажу, как какое-нибудь бессловесное животное?

Элинор рассмеялась и повернулась, чтобы уйти.

— Ведь это ради благого дела. Не волнуйтесь, вас продадут в два счета.

Примерно так же убеждал себя Пол накануне ночью. Вся затея устроена из соображений благотворительности. Сам он абсолютно нормальный, здравомыслящий человек, тридцатидвухлетний разведенный мужчина. Одним словом, вполне подходящий лот для Аукциона холостяков. Проблема лишь в том, что Вудс все же предпочитал сам выбирать женщин, а не наоборот. Причем очень любил это делать, вследствие чего за ним закрепилась репутация сердцееда. Благодаря ей коллеги и выдвинули его в качестве представителя фирмы на пресловутом аукционе. И к тому же устроили дурацкое состязание с Питером Райли из конкурирующей компании «Америкен проджект».

Вообще-то, он, как правило, не возражал, если женщина первой начинала проявлять признаки внимания по отношению к его особе. Ему даже импонировала некоторая агрессивность со стороны представительниц прекрасного пола, особенно в постели. Он находил ее возбуждающей. Но одно дело, когда ты увозишь какую-нибудь благосклонно настроенную красотку с вечеринки, и совсем другое — когда тебя покупают, как кусок мяса. И если бы Том Кросби вкупе со всеми остальными не подставил Пола самым бессовестным образом, сам он ни за что не стал бы участвовать в двусмысленном, хоть и считающемся шутливым, аукционе.

А сейчас он чувствовал себя как мышь в мышеловке.

Интересно, во сколько меня оценят? — подумал Вудс. Неужели я стою меньше, чем парень из «Америкен проджект»? И потом, какая женщина меня купит? Будет ли она если не красавицей, то хотя бы симпатичной? Или, как предсказывала моя помощница, покупательница окажется этакой перезревшей тыквой?

Пол поморщился, и в этот момент кто-то тронул его за плечо.

— За этим парнем ваша очередь, красавчик.

Вудс узнал хрипловатый голос Элинор.

— Отлично! — бросил он через плечо. — Чем скорее с этим будет покончено, тем лучше.

— Дайте-ка мне взглянуть, кто из реальных покупательниц остался в зале… — «Дружелюбная госпожа» оттеснила Пола и осторожно выглянула из-за занавеси. — Ага! — многозначительно изрекла она спустя минуту.

— В каком смысле? — с тревогой спросил Вудс, несмотря на все попытки выглядеть безразличным.

— Есть несколько… как вы, мужчины, их называете — цыпочек? Лапочек? Или кисок?

— Прелестных леди, — с достоинством поправил Пол.

— Ха! Не стоит лицемерить, дорогой, — оглянулась Элинор. — Впрочем, если вам так больше нравится, то скажу, что там в самом деле есть прелестные леди. А есть и… не очень.

— Что ж… — обреченно вздохнул Вудс.

— Вижу одну важную даму в возрасте, сидит в центре. Вторая, курносенькая, помоложе и посимпатичнее, в боа из перьев, за столиком справа. А чуть дальше — третья, с диадемой из фальшивых бриллиантов.

— М-да… — протянул Пол.

— Ой-ой-ой! — вдруг воскликнула Элинор, заставив его вздрогнуть.

— Что такое?

— Только что вошла умопомрачительная блондинка. Кажется, голубоглазая. Ух, я уже ненавижу ее! Какие шикарные волосы, какое лицо! А фигура… закачаешься! Попомните мои слова, дружище: у женщины с такой внешностью ума кот наплакал.

— Мяу! — дурашливо взвыл Вудс, показывая, что его как мужчину интересуют отнюдь не мыслительные способности новенькой.

— Я серьезно. За такую красоту приходится чем-то платить. В результате голова, как правило, оказывается пустой. Это не более чем своеобразная компенсация. И душевного тепла от такой куколки не ждите.

Пол с усмешкой взглянул на «дружелюбную госпожу».

— Тот, кто назвал женщин слабым полом, не имел о них ни малейшего представления. По мне, так вам палец в рот не клади!

— Я всего лишь сказала правду. — Элинор смахнула пылинку с лацкана его пиджака. — Вперед, приятель! Сделайте одолжение, позабавьте нашу публику. И забудьте вы о той Принцессе-недотроге в зале!

Почему-то именно эти слова Элинор окончательно успокоили Вудса. Он вдруг осознал, как глупо было волноваться из-за пустяков. Усмехнувшись, Пол взял руку молодой женщины и приложился к ней губами.

— Благодарю вас, госпожа! К черту загородный пикник и мою репутацию!

— Что? — не поняла Элинор.

— Не обращайте внимания! Жаль, что вы не участвуете в аукционе. Для меня было бы честью провести уик-энд с вами.

Элинор покраснела и поспешила высвободить пальцы из руки Вудса. В эту минуту в зале раздались крики, означавшие, что предпоследний холостяк продан.

— Уверена, что у вас будет подружка получше. Ступайте, голубчик, и задайте им жару!

Именно это Пол и намеревался сделать.

Он выбежал на сцену с поднятыми руками, подобно выходящим на ринг боксерам, и на ходу сымпровизировал этакий танец победителя.

Дамская аудитория взвыла от восторга.

Вудс счастливо рассмеялся. Все правильно. Нынешний аукцион — это сплошная потеха. Развлечение, целью которого является благородная задача — сбор средств для нуждающихся детей. Именно с этих позиций и следует рассматривать происходящее.

Ничего страшного, если за него дадут всего несколько сотен долларов. И то польза. Пусть дамочки повеселятся. Уж Пол ради них расстарается! Лишь бы они охотнее раскошеливались.

— Кажется, кто-то назвал сумму в пятьсот долларов? — произнес аукционист. — Для начала сойдет. Итак, кто больше?

— Тысяча, — донеслось справа.

Посмотрев туда, Вудс увидел милашку в боа из перьев. Одарив ее блистательной улыбкой, он перевел взгляд дальше, и его сердце на миг замерло.

Позади столиков стояла та самая блондинка, о которой упоминала Элинор. Пол узнал ее по описанию. Более красивой женщины он не встречал за всю свою жизнь.

Элинор сказала, что у нее шикарные светлые волосы, чудные голубые глаза и сногсшибательная фигура. Все верно. И в то же время описание даже приближенно не соответствовало действительности.

Великолепные волосы незнакомки цвета зрелой пшеницы рассыпались по плечам каскадами, прекрасные, обрамленные густыми темными ресницами глаза своей таинственностью напоминали океанские глубины, брови изгибались изящными дугами. Носик был ровным и аккуратным, полные губы — невыразимо чувственными. Они словно изначально предназначались для поцелуев.

Пол перевел взгляд на покрытые легким загаром плечи — женщина была в открытом красном платье гранатового оттенка, — а затем ниже, на высокую грудь, тонкую талию и стройные бедра. Платье незнакомки не достигало колен, оставляя открытыми великолепные длинные ноги.

При виде всей этой роскоши Вудс даже растерялся, оглушенный шумом собственной крови в ушах. Им овладело желание. Старое как мир, известное любому мужчине, но превосходящее по своей силе все, что Полу доводилось испытывать прежде. Ему захотелось поцеловать эти прелестные губы, ощутить под ладонями тело… и растопить корку льда, который, казалось, сковывал фигуру незнакомки словно панцирем. Несмотря на лежащее между ними расстояние, от молодой женщины веяло холодом. Она даже не моргнула, когда их с Полом взгляды встретились во второй раз. Только еще выше подняла подбородок.

Вудс знал, что она не могла не заметить откровенного сексуального интереса в его глазах, и все же это оставило ее безучастной.

Смотреть ты можешь, казалось, говорил ее взгляд, но тебе мною не завладеть.

Пол стиснул зубы. Он почти перестал обращать внимание на то, что происходило в зале. Ему безумно захотелось спуститься со сцены, подойти к высокомерной красавице и заключить ее в объятия. Без слов, без любезностей. Просто подхватить на руки, вынести из банкетного зала в какое-нибудь уединенное место, где безжалостно сорвать темно-гранатовый шелк, войти в манящие женские глубины, ощутить прикосновение изящных рук к своим плечам и стройных ног к бедрам или спине…

Дьявол! Вудс стоял на виду у всего зала, предаваясь мечтам. Прекрати немедленно! — приказал он себе, не без труда отводя взгляд от холодной красавицы и пытаясь сосредоточиться на других участницах торгов.

— Пять тысяч дама в центре! — кричал аукционист. — Кто больше?

— Шесть!

Пол отыскал взглядом назвавшую очередную сумму женщину и послал ей воздушный поцелуй. Та взвизгнула от восторга. Тогда Вудс повернулся к залу спиной и с видом опытной стриптизерши дразнящим движением сдвинул с плеча пиджак, делая вид, что вот-вот сбросит его совсем.

Зал застонал, сразу в трех местах засвистели.

— Шесть пятьсот! — крикнула брюнетка справа.

Пол повернулся к ней лицом и куснул воздух словно от избытка чувств. На кой черт сдалась ему эта ледяная недотрога? Тут из-за него сейчас свалка начнется. Дамочки того и гляди передерутся!

— Семь!

Кто это? А, рыженькая за дальним столиком. И тебе поцелуй, золотце!

— Парень стоит больше, — заметил аукционист.

Зал одобрительно загудел.

— Семь пятьсот! — подала голос дама в диадеме, чем моментально сорвала аплодисменты.

Пол довольно ухмыльнулся: Питер Райли из «Америкен проджект» ушел за шесть тысяч.

— Я гораздо дороже этого! — заорал он, взмахнув руками.

Зал был с ним согласен.

— Восемь! — крикнула рыженькая.

— Девять! — пискнуло симпатичное курносое создание в боа из перьев.

Вудс рассмеялся. Вечер, которого он еще вчера так боялся, превратился в забаву. И очаровательную блондинку Пол наверняка переоценил. Если бы она подошла поближе, в ее внешности, скорее всего, обнаружились бы какие-нибудь изъяны.

Постой-ка! А ведь она и впрямь придвинулась к сцене. Да что там, подступила почти вплотную! И смотрит прямо на него, Вудса. Однако по ее глазам трудно что-либо понять. Интерес в них определенно есть, но вместе с тем и нечто… оценивающее, что ли. Точно! Незнакомка будто изучает его.

Когда блондинка повернулась и направилась к выходу, Пол непроизвольно сжал кулаки. Черт побери, что она о себе воображает? Оглядела его и уходит! Ну-ка вернись!

Незнакомка ускорила шаг. Заметив это, Вудс двинулся вперед. К дьяволу этот аукцион!..

— Девять тысяч раз! — орал аукционист. — Девять тысяч два! Девять…

— Девять с половиной, — пробасила статная дама в центре.

— Десять! — взвизгнула рыженькая.

Красавица остановилась.

То-то! — подумал Пол. Обернись. Посмотри на меня.

Она так и сделала. Их взгляды встретились. Сцепились. И замерли. В тот же миг все окружающее куда-то исчезло и они остались наедине, не только в этом зале, но в целой вселенной. Только двое: Вудс и очаровательная незнакомка.

Он увидел, как расширились ее глаза, заметил отблеск понимания во взоре, выразившегося также в судорожном подъеме полной груди под гранатовым шелком. Кончик влажного языка прошелся по розовым губам…

Пол впился в ее зрачки жарким взглядом. Ну же! — молил он мысленно. Давай, детка! Сделай это!

— Десять тысяч раз! — объявил аукционист. — Десять тысяч два…

— Двадцать тысяч долларов.

Зал ахнул. Дамы как по команде повернули головы к шикарной блондинке. Аукционист перегнулся через конторку.

— Не будете ли любезны повторить, мадам?

Незнакомка прерывисто вздохнула, и Полу почудилось, что она волнуется. Но, скорее всего, он ошибся, потому что, когда красавица заговорила, ее тон был прохладен:

— Я сказала, двадцать тысяч.

Аукционист обрушил молоток.

— Продано! Лот уходит к даме в гранатовом.

В банкетном зале началось нечто невообразимое…

Загрузка...