20. ИНТЕРЛЮДИЯ. ТАКОЕ ВОТ УМНОЕ СЛОВО

БОНЯ

или

«ПОТОМУ ЧТО ОН НУЖЕН БАРОНУ»!

Новая Земля, Серый Камень, 07.02 (июня).0023. После битвы с некромантами прошло почти два года

Ночью Андле исчезла. Друида ушла из посёлка, как это умела только она — совершенно тихо, никем не замеченная. Это было странно, поскольку на предстоящую неделю у нас было несколько общих планов. Я раскрыла ежедневник. Будем перекраивать день. В конце концов, если Андле что-то делает — этому рано или поздно находится разумное объяснение.


Новая Земля, Серый Камень, 23.02 (июня).0023

Она пришла через две недели, похудевшая и осунувшаяся. И грязная, шо пипец. И безошибочно нашла меня на птичьем дворе.

— Ёш твою меть! Мать, ты где валялась?

— Оля! — тут я поняла, что она ещё и ревела всю дорогу. — Где твой муж?

— Лошадей поехал забирать. Ты забыла, что ли? Нам же владимирских должны привезти, вот они с Петькой и поехали… Да что случилось, говори толком!

Я чуть не силой усадила её на низенькую лавочку и села рядом.


Сперва был сон. Или виде́ние, разберёшь их, этих магичек… Она подорвалась ночью (никому ничего не сказать было же гениальной идеей, правда?) и пошла на север. Сперва по северному тракту, до утра отмахала километров тридцать (вот лосиха!), утром её узнали в придорожной деревне, накормили, предложили помощь.

— И что ты?

— Знаешь, я пешком больше люблю. Но тут… Устала уже. Согласилась. Они довезли меня до Семёновской заимки.

— Это ж семьдесят километров на север!

— Ну да. Дальше я не велела им ходить. Там опасно.

— Едрит твою налево! А ты, значит, одна попёрлась⁈ Ан!

Она покаянно кивнула.

Короче, она шла ночь, потом ещё почти день. Нет, я подозревала, что в лесу её поддерживает сам лес — но чтобы вот так… На исходе второго дня она нашла нужное место. Мать-носорожиха соскользнула в провал, сломала ногу и погибла. Но детёныш ещё был жив. Ходил по краю обрыва и звал мать.

— Погоди, Ан — какие носороги? Ты что?

— Обычные, шерстистые… — Андле шмыгнула носом. — По северам их мало, но есть. Там и мамонты есть кое-где, и большерогие олени. Ты понимаешь, он маленький, не выживет без матери. Чужие его не примут, да и не принято у них стадами…

Я вспомнила экспозицию из Музея природы с рогами, рисунками носорогов и расставленными рядом крошечными человечками.

— Так он какого размера, этот детёныш?

— Ну, в холке вот так где-то, — она приложила ладонь под подбородок.

— То есть, со стол высотой, чтоль?

— Да нет! — её глаза широко распахнулись. — Это если стоишь.

Херасссе, детёныш…

— А в длину тогда сколько?

Видимо, в лице у меня что-то такое отразилось.

— Метра два, примерно, — осторожно ответила друида.

Я представила пропорции носорога и проворчала:

— Хорош врать! При таком росте — метра три.

— Ну не три!.. Два с половиной, может быть.

— Ан, ну это же пипец! Ходячий танк! Как мы его прокормим? Ему, наверно, специальное молоко надо или ещё что?

Почувствовав слабину, Андле живо всплеснула руками:

— Нет-нет, не надо уже молоко! Он уже подросший, на траве, на ветках!

— Звезда моя, ну не можем же мы всех зверушек по лесам спасать?

Она пристально смотрела на меня своим взглядом, зелёным, как трава. Я подумала, что она скажет: «Почему?», или: «Можем». Но Андле просто сказала:

— Он нужен барону.

— Вове? Зачем⁈

— Вместо коня.

Этот ответ привёл меня в некоторый ступор. Нет, я, конечно, понимаю, что барона в его многотонной броне ни один конь поднять не в состоянии… Но… Если маленький, едва отлучённый от титьки детёныш был трёх метров в длину и метр сорок в высоту, то каким же он вырастет??? И как мы будем справляться с таким монстром?

— Андле, ты предлагаешь привести в крепость животное жуткой разрушительной силы. Насколько я знаю, носороги вспыльчивы, упрямы и своенравны. Да он нам людей потопчет, не говоря уже о том, что поразнесёт всё!

— Нет, Олечка, пожалуйста! — она снова заплакала, размазывая по щекам серые разводы. — Я с ним поработаю, там есть возможность… Подниму ему интеллект, навыки общения…

— Так! — я решительно встала. — Ты меня за советскую власть не агитируй, всё равно это Вова будет решать. Мне тут надо закончить, а ты иди, приведи себя в порядок и поешь. И не тормози, они где-то через час уже приедут.


Мужики приехали жутко довольные. Наш будущий улучшатель породы был спокойным, очень крупным красавцем, гнедым, с узкой белоснежной полосой на морде и белыми мохнатыми «гетрами». Грива и хвост были густые и длинные; когда дети рисуют лошадей, у них получаются именно такие хвосты — пышные, стелящиеся почти до самой земли. При движении под лоснящейся шкурой перекатывались мышцы. Я поплевала, чтоб не сглазить. Но красавец! Прибывшие жеребята тоже были в основном гнедыми, из десятка только парочка рыжих, да один вороной. И все, как один, в белых чулочках. Конюшенные сразу же бросились с ними обниматься, а я выцепила Вову и озадачила его новой проблемой.


Мы сидели в столовой, обедали. Да, опять вот жрём. Постоянная физическая нагрузка, понимаете ли, требует особенной высококалорийной диеты.

При втором пересказе выяснились некоторые подробности. Интеллект у местных шерстистых носорогов довольно высокий. Смело сопоставим с овчарочьим. Андле клялась, что чего-то нашаманит, и мы получим носорога с профессорским уровнем. Носорожьим всё же, я думаю. Вся сложность заключалась в строгой иерархичности восприятия у этих зверюг. Всё просто: кто сильнее — тот и главный, крупнее — значит, сильнее. Мать умерла, другого авторитета теперь у мелкого нет, поскольку всё, что он видит вокруг — мельче него.

— Получается, он мамку слушается, пока ощутимо меньше её? — уточнила я.

— Ну да, она же в случае чего как даст! — Андле сидела, как грустный суслик. После отмывания синие круги под глазами сильно выделялись на светлом лице. — Я бы его выходила, да он меня в грош не ставит. Еле как его уговорила до Рыбки* дойти. Там, в хвосте, народу нет…

*Озеро у северной границы, характерной формы.

— Да это же двадцать километров в сторону крюк!

— М-м… Говорю же — не слушается. Ладно, хоть на север не попёрся. Там у Рыбки низинки заливные есть, вкусная трава. Еле заманила. Надеюсь, он никуда не убредёт.

— Да и пускай бы шёл, — продемонстрировал похвальное демократическое равнодушие Вова.

— Он же маленький ещё! Не выживет один! Да и потом — не просто так же я его увидела во сне? Я уверена, барон — это твой зверь.

— А что он, — уточнила я, — не достиг ещё, так скажем, безопасного размера? Медведь какой-нибудь…

— Конечно! Или медведь — ро́га-то ещё нет, так, еле виден бугорок. Или того хуже — забредёт к ведьмакам. А там каких только тварей нет! Ни ро́га, ни зубов толком, неуклюжий…

— Ну, ладно! — Вова решительно встал. — Поехали смотреть твою находку.

— А если он-таки ушёл? — ну вы понимаете, кто-то же должен был это спросить. Спрошу я.

— Я местных волков поставила приглядеть! Найдём! — Андле только что не скакала от радости.

Ага. Волков. А чё — нормально, обычное дело. Поехали.


По итогу мы загрузили Вовино железо в повозку и небольшим отрядом рванули к озеру Рыбка (или Карасик, если вам так больше нравится). И я, конечно, тоже. Почему это я должна пропускать такое веселье?


Спустя четыре часа я сидела в густых кустах на окраине луговины у Рыбки и наблюдала. Мужики заканчивали упаковывать Вову в доспех. Андле пошла вперёд.

Носорожек никуда не ушёл, и волки, сдав друиде свою вахту, неслышно слиняли. Выросшая пока не в полный рост трава скрывала Андле по пояс, бедное же дитятко выглядело как всплывшая подводная лодка

Мохнатый малыш впечатлял, несмотря даже на то, что рог у него, действительно, только наметился. Приземистая вытянутая носорожья фигура казалась больше из-за лохмато топорщившейся бурой, почти чёрной шерсти. Меховые уши, торчали вверх, как у зайца (напоминая перископ и ещё больше усиливая сходство с подводной лодкой))) и периодически раздражённо подёргивались. Время от времени он поводил мордой, видимо, принюхиваясь.

Сейчас Ан что-то ему втолковывала. Бармалей фыркал.

Из-за кустов показался Вова. Андле заговорила быстрее, показывая в его сторону рукой. Зверь раздражённо дёрнул головой, взбрыкнул и понёсся в сторону закованной фигуры, ускоряясь, словно для таранного удара. Андле бежала следом, хотя могла бы и не бежать; это всё равно, что барсуку соревноваться с зайцем. Ни фига себе, неуклюжий! Скорость разгона впечатляла! Целеустремлённая меховая торпеда добежала до Вовы… которого почему-то не оказалось в точке встречи — и резко изменив траекторию движения, полетела кувырком! В стороны разлетались ошмётки травы и дёрна.

Несколько секунд ничего не происходило, потом трава заколыхалась, и подводная лодка всплыла во второй раз. Носорожек протрусил к Вове, остановился в паре метров и вытянул шею, принюхиваясь. Уши его были прижаты назад.

Не ожидал, да, что человек может так отоварить?

Друида добежала до них и шлёпнула носорога по морде, что-то ему выговаривая. Вова подошёл ближе. Так, видимо, пошло конкретное знакомство. Спустя пять минут маленький засранец уже радостно нареза́л круги вокруг Вовы, примяв уже довольно большой пятак травы. Потом подошёл и ткнулся в бок с таким видом, типа: «Ну ладно, я пошутил… Я же не знал, что ты вот такой…»


Домой мы двигались не торопясь. Андле шла рядом с нашим приобретением, и, судя по лицу, пыталась что-то настроить у него в голове. Вове тоже пришлось идти пешком, чтобы не разоблачаться из доспеха. Впрочем, с его силушкой он мог бы спокойно впереди бежать. Я ехала рядом. Остальной отряд держался чуть поодаль — дитё с непривычки нервничало.

— Ну, милый, что думаешь?

— Пока он принял меня за старшего. Ну, или за главного. В доспехе я выше, по массе (опять же в доспехе) пока ещё тяжелее его. И я гораздо, гораздо его сильнее — для него это основной аргумент. Понимаешь, это как с крупными собаками — подрастая, он наверняка будет пробовать занять место вожака… альфа-самца, так скажем.

— И что делать?

— Да ничего, ещё раз получит, и все дела.

— Имя придумал?

— Маши́ну нашу помнишь?

— Конечно! — это была одна из тех вещей, с которой мне было грустно расставаться в старом мире. Боня, родная и надёжная бонга, верой и правдой служившая нашей семье…

— Будет Боня.

— А что, хорошо! Ты ему уже сказал?

— Ага. Посмотрим, запомнил он — нет. Боня!

Носорожек насторожил свои смешные ухи и подбежал поближе. Вовка почесал ему загривок:

— Молодец! Придём домой, дам тебе морковку.

Боня радостно хрюкнул и снова пристроился к Андле.


БЫЛ БЫ Я КНЯЗЬ КАК КНЯЗЬ…*

*Строка из песни Олега Медведева

«Письма из тундры»

Время назад

СтЗ, год первый от открытия порталов // четыре первых года Новой Земли

Большая государственная машина работала медленно, но верно.

Нет, кое-что было сделано очень быстро: служба МФЦ у каждого портала (ну, по крайней мере, у каждого торного портала), юридическая господдержка и прочее.

Но масштабные проекты по освоению территорий Новой Земли под патронажем Российской Федерации — это требовало времени, подготовки и многих согласований.

Проект «Восточное* Княжество» был особенным.

*А почему бы, собственно,

и не «восточное»?

Где-то же у этой планеты

должен был быть восток?

Портал был выбран не самый удобный для торговли со Старой Землёй, зато как нельзя более подходящий для решения стратегических задач. В федеральной службе безопасности было создано отдельное подведомство, курирующее исключительно это направление. Указом президента была объявлена государственная спец-программа и открыты вербовочные пункты.

И вот наконец, спустя почти год (а для такого громоздкого механизма это просто чрезвычайно стремительно) первые поселенцы будущего Восточного Княжества двинулись в портал…


Старая Земля, третье сентября 2023 года // НЗ, Княжество Восточное, 40.10 (апреля). 0004

На Старой Земле сентябрь двадцать третьего года только-только начал золотить землю листвой, а Новая Земля готовилась встретить своё пятое новолетие.

Проход через портал длился несколько часов и напоминал великое переселение народов. Вереницы подвод и фургонов, гружёные всем потребным, для развёртывания городка на неосвоенных землях, которые тянули породистые советские тяжеловозы. Стада элитных коров. Платформы, уставленные клетками с птицей и прочей домашней живностью. Механическая техника (сеялки-веялки, мельницы, готовые кузнечные цеха и всякое такое прочее). Сотни людей, с семьями, получившие солидный «стартовый пакет». Агрономы, зоотехники, медики и учителя, вспомогательный персонал, огромное количество специалистов-практиков и специальные отряды охраны. Многие из этих людей были в погонах, и не все успели уйти в отставку.

Посреди широких равнин разворачивалось Княжество Восточное, главной целью которого должны были стать поставки для госрезерва и армии идеальных, экологически чистых, на сто процентов свободных от любой заразы продуктов: зерна, говядины, свинины, молока (и его производных) и прочего-прочего-прочего. А взамен — регулярная господдержка (и гарантия закупок, естественно). Помимо всего остального, этот проект был ещё и страховкой на случай всяческих загрязнений окружающей среды, засух, неурожаев и, не дай Бог, войн.


Новая Земля, конец 26 года

Княжество росло, развивалось и неизбежно менялось под влиянием нового мира. Первые годы были очень пластичными, и пара прошедших десятилетий сильно изменили расстановку и баланс сил и персон.

Менялись люди. Менялись их взаимоотношения. Вслед за этим менялись и их отношения с государством. Но, тем не менее, изначальные связи были всё такими же крепкими и взаимовыгодными. Всё такими же братскими.

Одного не мог решить сильный большой брат со Старой Земли — как помочь, например, если северные орки начали шалить, и их зелёные молодчики нет-нет да и проредят стада молочных голштинок?

И это ещё ничего, а вот если несколько деревень на юго-востоке как корова языком слизнула, а Великая Степь делает честные глаза и говорит, что вовсе тут не при делах?.. А потом ещё? И ещё? И Сила Степи хитро самодовольно улыбается и с намёком смотрит на твоих женщин, и приходит в княжеские палаты без приглашения, и забирает серебряные кубки «на память»?

Что делать?

Что делать, если Сила Степи три центнера весом, а двигается как сайгак и может кулаком проломить каменную стену?

Восточный князь, Иван Петрович, чувствовал себя как былинный князь киевский, не имевший ничего, что могло бы хоть как-то противостоять тучам набегающих половцев.

Ничегошеньки…

08.11.2021

Загрузка...