Эпоха Великих Географических Открытий



Принц Энрике учит мореплаванию
Вокруг мыса Доброй Надежды
За три моря — в Индию
В новый Мир
Другая цивилизация
Адмирал Моря-Океана
Два последних плавания
Материк открыт!
С видом на два океана
Вокруг Старого Света
Индии вице-король
Случайное открытие
Добровольный Робинзон
Остров за островом
Вслед за Колумбом
Почему Америка?
Морская карьера идальго
Как пройти в Южный океан?
Лабиринт Магелланова пролива
Через пустыню океана
Гибель Магеллана
«Primus» — значит первый
Лев Африканский
Конкиста — это завоевание
По реке амазонок
Португальцы в Южной Америке
Встреча двух цивилизаций
Открытие Гольфстрима
Пират Её Величества
Первопроходцы Северо-Запада
Лабрадор — Земля пахаря

Принц Энрике учит мореплаванию

Древнегреческий географ Гекатей Милетский впервые назвал обитаемый мир словом «Ойкумена», что означает: населенное пространство, обитаемая часть суши. Очень долго оно было очень ограничено: Малая Азия, Северная Африка, Южная Европа. И все. В античные времена предпринимались великие путешествия, но в средние века о них забыли, и мир, знакомый европейцам, оставался все тем же, что тысячелетие назад.

Марко Поло совершил своей книгой прорыв из тьмы Средневековья в окружающий мир. И в этом смысле он был тоже предшественником Колумба. Не случайно у великого мореплавателя была книга Марко Поло. Колумб ведь стремился в Азию. Но сам Марко Поло, несмотря на то, что он сообщил много сведений об увиденных им странах, не был ученым: он не точно указывает расстояния, не измеряет ни широт, ни долгот, не составляет карту. Организатором путешествий как бы на научной основе стал португальский принц Энрике, получивший известность как Генрих Мореплаватель, хотя сам он в плаваниях не участвовал. Однако именно его деятельность положила начало эпохе географических открытий, сыгравшей огромную роль в истории человечества.



Португальская каравелла (с латинскими парусами)

Путешествующие по Португалии туристы обязательно заезжают в город Лагуш, чтобы осмотреть Музей мореплавания. Неподалеку отсюда, в Сагрише, инфант Энрике организовал в 1418 году первый в мире, как бы мы сейчас сказали, научный центр мореплавания, соединивший в себе мореходную школу навигации, астрономическую обсерваторию, библиотеку карт и рукописей.

Энрике пригласил ученых из различных стран Средиземноморья, в том числе самых искусных тогда в морском деле мавров (арабов).

Португалия только что освободилась от арабского господства, португальское войско захватило мусульманскую крепость Сеута на южном (африканском) берегу Гибралтарского пролива и путь в Атлантический океан и вокруг Африки — в Индию и к Островам Пряностей был открыт.

На верфи в Лагуше строились новые корабли, более совершенной конструкции, знаменитые португальские каравеллы. Они были уже прежних, что делало их более подвижными и устойчивыми. У них было две или три мачты с парусами и высокие борта. Но главное — все корабли снабжались настоящими компасами и картами с вычерченными направлениями движений, которые назывались порталанами.



Энрике (Генрих) Мореплаватель

Генрих Мореплаватель отправил первые каравеллы к близлежащим островам Атлантики — Канарским, затем к острову Мадейра, а потом и к Азорским. Добраться до них оказалось непросто, тем более что они были неточно обозначены на порталане. Принц собственноручно исправил карту, и самые далекие тогда для европейцев острова, впервые открытые еще финикийцами, были открыты вторично и названы по-португальски Ястребиными, потому что к ним летели, как бы указывая путь кораблям, ястребы, по-португальски — «азоры».

Вокруг мыса Доброй Надежды

Главной целью кораблестроения в Лагуше и научных исследований в Сагрише было плавание к островам Пряностей. Древние уже бывали там, но в XV веке повторить их подвиг оказалось делом трудным. Несмотря на все старания португальцев, совершивших первое разведывательное плавание на юг в 1418 году, понадобилось 70 лет, прежде чем цель, поставленная Генрихом Мореплавателем, была достигнута.

Труднопреодолимым психологическим барьером для португальских мореходов был экватор. Они верили, что экваториальные воды закипают от жары, а стоящее в зените солнце моментально превращает всех в чернокожих. На пути к экватору было еще одно препятствие — мыс Бохадор. Шестнадцать лет потребовалось для того, чтобы обогнуть его. Здесь отклонялось на юг проходящее мимо сильное течение, вспенивалось множество водоворотов, которые создавали впечатление «кипящего моря». Всякий раз, когда корабли подходили к этому месту, матросов охватывал ужас и они требовали от капитанов повернуть назад. И только капитан Жил Еаниш догадался на подходе к Бохадору уйти от берега далеко в море, чтобы не был виден этот проклятый мыс. А потом он подошел к берегу и все смогли убедиться, что море на экваторе вовсе и не кипит. Психологический барьер был преодолен.

Наконец, корабли принца Энрике заплыли далеко на юг вдоль африканского берега. Южнее мыса Бланко, названного так за белоснежный кварцевый песок на берегу, навстречу португальским кораблям в море вышли лодки с чернокожими людьми, наивными и добродушными. Капитан каравеллы захватил около тридцати человек, привез их в Португалию и очень дорого продал. С этого момента началась эпоха работорговли.



Чернокожий раб

У африканского берега за мысом Бланко за четыре года в середине XV века побывало более 40 кораблей. Около тысячи чернокожих рабов появилось в Европе. Капитаны так увлеклись перевозкой рабов, что еще на несколько лет отложили выполнение задачи, поставленной принцем Энрике — дойти до южной оконечности Африки. К тому же на островах Зеленого Мыса, открытых Диего Гомесом, можно было раздобыть пряности, а в устье большой реки Конго — золото.

И лишь через 26 лет после смерти принца, организовавшего эти многочисленные плавания, был наконец достигнут самый южный мыс Африки и назван сначала мысом Мучеников, а потом мысом Доброй Надежды.

Итак, самая южная точка африканского материка была достигнута, открылся путь через Индийский океан. Труды Генриха Мореплавателя и его капитанов не пропали даром. Благодаря им Португалия получила преимущество в овладении новооткрытыми землями. Папа римский Николай V в специальной булле от 1454 года закрепил за Португалией все земли к югу от мыса Бохадор «с полным отпущением грехов всем, кто может потерять жизнь во время этих завоеваний».

Через 39 лет другой папа Александр VI добавил к этому еще один пункт, согласно которому португальцы имели право на открытие земель от мыса Бохадор «вплоть до Индии». Ровно через четыре года после этого разрешения высшей церковной власти отправилась в плавание к Индии армада Васко да Гамы. Но тверской купец Афанасий Никитин побывал в Индии раньше. Он пришел туда с севера.

За три моря в Индию

«Хождение за три моря» — так назывались записки тверского купца Афанасия Никитина, посетившего Индию в 1468-1474 годах. «Поплыл я вниз Волгою. И пришел в монастырь Калязинский. Из Калязина плыл до Углича, а из Углича отпустили меня без препятствий. И, отплыв из Углича, приехал в Кострому... И в Плес приехал благополучно... И приехал я в Нижний Новгород», — так описано начало пути. Ну, а дальше были Казань, Сарай (столица Золотой Орды), Астрахань (по-татарски — Хазтарахан) — независимое от Орды ханство. Это был тогда торговый центр, куда везли товары из Азова, Венеции. А с востока приходили пряности и шелк.

«Дошли мы до моря на большом судне, да стало оно на мели в устье Волги, и тут нас настигли, и велели судно тянуть вверх по реке. И судно наше большое тут пограбили и четыре человека русских в плен взяли, а нас отпустили голыми головами за море... И пошли мы, заплакав, на двух судах в Дербент, в одном судне посол Ха-сан-бек, да тезики (таджики) да нас, русских, десять человек, а на другом судне — шесть москвичей, да шесть тверичей, да коровы, да корм наш. И поднялась на море буря, и судно разбило о берег. А тут стоит городок Тарки» (часть теперешнего города Махач-Кала).

В Дербенте Афанасия ограбили. Без товара купцу делать нечего. Но местный властитель ширван-шах на Русь возвращаться не разрешил. Так начались скитания Афанасия по городам Азербайджана. Побывал он и в Баку, «где огонь горит неугасимый». Потом пошел дальше по городам Персии, останавливаясь в каждом на месяц. Попадает в порт Ормуз на берегу Персидского залива, где за 200 лет до Никитина побывал Марко Поло. Сюда регулярно приходят купцы из Индии, с Ближнего Востока, Египта и Европы. «Тут море индийское», — отмечает Афанасий Никитин, прибыв сюда в апреле 1471 года, на «Фоминой неделе», в праздник Радуница. Именно здесь, увидев ненадежные индийские суда, братья Поло решили идти по суше, но Афанасий отважился плыть на «таве» — парусном судне без верхней палубы. Тверской купец погрузил на корабль купленных им по пути коней. Он собирался продать их в Индии, где лошади ценились сравнительно дорого.



Плывет Афанасий Никитин по Аравийскому морю, останавливаясь в портах. И прибывает в новый индийский город Гуджарат, пробыв в плавании 24 дня.



Русский купец (со старинной гравюры)

«И тут Индийская страна, и простые люди ходят нагие... Куда я ни иду, за мной людей много — дивятся белому человеку...»

Потом путь по суше: восемь дней до «индийских гор», на склоне которых расположился город Пали. Он идет дальше, пересекает почти всю Индию и оказывается во владениях Асад-Хана, который уже 20 лет воюет с соседями, а ездит, как с удивлением пишет Никитин, «на людях» — его несли на носилках слуги, как это принято на Востоке.

В Джуннаре он зимует: пережидает время муссонных дождей, когда «еждень и нощь четыре месяца всюду вода да грязь». Хоть и время летнее, с июня по сентябрь, но погода была намного хуже, чем весь остальной год, поэтому называет Афанасий эти месяцы «зимой». «Джуннар-град стоит на скале каменной, не укреплен ничем, Богом огражден. И ходят на ту гору днем по одному человеку: дорога узкая, двоим идти никак нельзя».

Хан предложил Афанасию перейти в мусульманскую веру, чего ему с большим трудом удалось избежать. И дает совет: «А так, братья русские христиане, захочет кто идти в Индийскую землю — оставь веру свою на Руси...»



Христофор Колумб

Он идет в Центральную Индию, в город Бидар, где продают «коней, камку (парчу), шелк и всякий иной товар, да рабов черных, а другого товара тут нет»; с горечью замечает он: «А для русской земли товара нет».

Побывал Никитин в знаменитом Каликуте, открытом Васко да Гамой, в Парвате и во многих других городах, но на исходе третьего года «устремился мыслию на Русь пойти». Возвращается он через Черное море, Днепр, Волгу. Шесть лет продолжалось путешествие тверского купца. Он умер, так и не дойдя до родной Твери.

В новый мир

Христофор Колумб родился в 1451 году в итальянском городе Генуя, но родители его были испанцами. Колон, так звучала его фамилия по-испански, был прирожденный моряк. С 14 лет служил юнгой на кораблях, плававших в Эгейском море, на востоке Средиземного, именно там, где зародилось за несколько тысячелетий до нашей эры мореплавание. Он прошел школу морехода: хорошо изучил астрономию, навигацию, много и внимательно читал. Когда ему исполнилось всего 25 лет, генуэзский торговый дом отправил его приказчиком в Лиссабон.

Некоторое время он прожил на острове Мадейра, в Экваториальной Африке (в Гвинее и на Золотом берегу), и в Англии, а может быть (хотя это не доказано), побывал даже в Исландии, где мог слышать об открытии норманнами Винланда (северо-восточных берегов Америки).

Но доказано, что Колумб переписывался по поводу своего плана поисков Индии на Западе с известным итальянским астрологом и географом Паоло Тосканелли, жившим во Флоренции. «...Люди, плывущие неуклонно на запад, достигнут восточных стран за океаном в другом полушарии», — писал Тосканелли, поддерживавший проект Колумба и назвавший его «благодатным и великим». Как выяснилось позднее, расчеты были неточны: азиатский материк преувеличен вдвое, а Атлантический океан, соответственно, уменьшен.



Корабль времен плаваний Колумба

Колумб представил свой проект королю Португалии Жуану II, но «Совет математиков» отклонил его. Тогда Колумб переезжает в Кастилию, получает там поддержку духовенства и богатых аристократов-грандов, которые устроили ему встречу с королевой Изабеллой. Она назначает комиссию, которая, продержав проект четыре года, дала отрицательное заключение. Колумб вновь обращается к Португалии и снова получает отказ. Тогда через брата он пытается заинтересовать своим проектом кого-нибудь в Англии и Франции, но и эти действия были безрезультатны.

Колумбу не верили: не может быть путешествие в Азию столь коротким, и неизвестно еще, проходим ли океан. Но главный довод испанской комиссии звучал так: «Немыслимо, чтобы спустя столько веков после сотворения мира, могли бы быть найдены сколько-нибудь значительные и доселе еще неведомые земли».

Колумб не терял надежды, хотя с того момента, когда он впервые высказал свою идею, минуло почти двадцать лет. Но вот, наконец, его целеустремленность была вознаграждена. Получив ссуду у купцов города Севильи, королева Изабелла решилась на организацию экспедиции. Колумбу предоставили два судна, с экипажем, набранным из уголовных преступников. Сам Колумб мог снарядить только третье судно. Это был его флагманский корабль «Санта-Мария». Двумя другими кораблями — «Нинья» и «Пинта» — командовали два брата Мартин и Винсенте Пинсоны. На рассвете 3 августа 1492 года три каравеллы вышли из гавани города Палое и взяли курс на Канарские острова.

Экспедиция без приключений достигла Канарских островов, но около месяца пришлось простоять, ремонтируя «Пинту*, у которой обнаружилась течь. Потом три дня полного штиля, и вдруг течение и попутный ветер подхватили парусники и погнали на запад. Корабли оказались в безбрежном океане, моряки, привыкшие плавать, не теряя из вида берега, встревожились: позволит ли это мощное течение им вернуться обратно? Ведь они отправились в неведомое, доверившись безумному адмиралу. И Колумб в дневнике сознательно преуменьшает путь, пройденный кораблями, «чтобы не наводить на людей страх».

Через десять дней плавания они оказались в очень странном Саргассовом море, заполненном массой зеленых водорослей так, что корабли с трудом через них пробирались. Моряки потребовали переменить курс, и Колумб повернул на юго-запад, куда пролетела стая птиц, как бы указывая направление к земле. Эти птицы предотвратили бунт, который уже вот-вот должен был вспыхнуть. Колумб уговорил команду подождать еще несколько дней, а тому, кто первым увидит землю, обещал награду — ежегодную пенсию от королевы.

И вот 12 октября 1492 года в два часа ночи матрос с «Пинты» Родриго Триана прокричал заветное слово: «Земля!» Но, чтобы разглядеть землю и найти к ней подходы, решили лечь в дрейф и дождаться рассвета. Корабли Колумба, пересекшие Атлантический океан в самой широкой его части за тридцать три дня, достигли одного из Багамских островов.

«Этот остров большой и очень ровный, — записал Колумб, — и здесь много зеленых деревьев и воды, а посередине расположено очень большое озеро. Гор же никаких нет. Сан-Сальвадор, Святой Спаситель, — так назвал Колумб первый открытый остров. Сейчас это остров Уотлин.

Другая цивилизация

Увидев, что остров населен, испанцы не очень удивились, ведь они думали, что попали в Индию. Правда, жители острова показались им довольно странными. «Они высказывали нам столько любви, — писал Колумб, — словно хотели отдать нам свое сердце». Аборигены вставали перед пришельцами на колени, целовали им руки и ноги, приносили в дар все, что у них было. Скоро стало ясно: они их принимают за посланников Бога, совершающего «второе пришествие» на Землю. Согласно их легенде, когда-то приплывшие к ним из-за океана бородатые люди обещали вернуться. И вот это произошло.

У этих нагих людей была красноватая кожа и безбородые лица. Европейцев XV столетия больше всего раздражала та свобода и даже беспечность, с которой они жили. Им не нужно было «в поте лица добывать хлеб свой» — все необходимое они брали у природы почти без труда. Это в самом деле был совсем другой мир, для встречи с которым европейская цивилизация Средневековья не была готова.



Индейцы. Южной Америки ( с рисунка XVI века)

Испанцев больше всего заинтересовали кусочки золота, воткнутые в отверстия, проделанные в носу у островитян. Золото — это главное, ради чего королева Кастилии отправила Колумба в Индию, и он обязался привезти горы золота и пряностей.

Индейцы (так испанцы называли аборигенов, полагая, что прибыли в Индию) указали на юг — туда, где «родится золото». Недели две Колумб плавал по проливам Багамского архипелага, вытянувшегося более, чем на тысячу миль, пока не наткнулся на очень большой остров, называвшийся индейцами Куба (он дал ему имя «Хуана»). Колумб решил, что это край материка, возможно, Китай, о котором так много рассказывал Марко Поло. Но почему-то жители не понимали даже арабского языка, хотя, по слухам, арабские купцы давно уже добрались до Китая. Не было ни растений, о которых рассказывал Марко, ни пряностей. Зато увидели неизвестные в Европе картофель, табак и маис (кукурузу).

Пристали ко второму большому острову, названному Эспаньола (теперь это остров Гаити). На Эспаньоле у индейцев золота было больше, чем на других островах. Кажется, «источник» совсем близко, и капитан «Пинты» увел свой корабль, рассчитывая добраться до золота раньше Колумба. «Санта-Мария» села на мель; пришлось распроститься с флагманским кораблем, сняв с него все ценности. На маленькой «Нинье» все не помещались, и Колумб решает оставить на Эспаньоле до будущего года 39 добровольцев. Из остатков «Санта-Марии» построили укрепление, вооружив его двумя пушками — первое испанское поселение в Вест-Индии (т.е. в Западной Индии), как стали называть эти острова на подступах к Американскому материку. И осталось на острове 39 человек с запасом продовольствия на год.

На обратном пути каравеллы Колумба попали в такой шторм, что не чая спастись, Колумб распорядился выбросить за борт бочку с копиями материалов экспедиции и бортовой журнал. До сих пор эта «колумбова бочка» не найдена. А корабли первооткрывателя заатлантических земель благополучно прибыли в Барселону. Их встречали с почетом, но когда выяснилось, что привезли они всего-то нескольких попугаев, шестерых индейцев и совсем немного золота, король и королева не могли скрыть своего разочарования. Потребовалось много усилий, чтобы убедить в необходимости второй экспедиции, которая обязательно обогатит испанскую корону. Колумб сумел увлечь католическую церковь. Как много новых христиан появится на открытых землях! Не случайно, говорил Колумб, имя его Христофор, что означает «Переносящий Христа». Да, именно ему, Колумбу, Бог поручил окрестить индейцев. И он берет в свою экспедицию шесть миссионеров.

Адмирал моря-океана

Перед отправлением во второе плавание, которое по размаху снаряжения, да и по результатам, можно считать основным, королевским указом Кристобалю Колону (так в Испании звали Колумба) присвоено звание «Адмирала Моря-Океана, вице-короля и правителя всех открытых им земель». Более двух тысяч искателей счастья, чиновников, воинов, идальго отправились с ним. Взяты лошади и... собаки, специально обученные для охоты на людей.

25 сентября 1493 года флотилия из семнадцати кораблей вышла из старинного, основанного еще финикийцами, порта Кадиса.

От Канарских островов был взят курс градусов на десять южнее, чем в прошлом году, чтобы прямо выйти к богатой золотом и драгоценными камнями земле, о которой рассказывали жители Эспаньолы (Гаити). Попутный северо-восточный ветер пассат помог каравеллам и они пересекли океан всего за двадцать дней.

Первый остров был открыт в воскресенье. Так его и назвали — Доминика (Воскресенье). У острова Гваделупа произошла встреча с племенами карибов, которых индейцы Эспаньолы называли людоедами. Прямых доказательств людоедства карибов обнаружено не было, но испанцы в эту версию поверили, и это изменило их отношения к индейцам. Увидев большие корабли, карибы сначала оцепенели, а потом смело атаковали спущенный бот, стреляя из луков. Один туземец был смертельно ранен, а остальные пустились вплавь к берегу.

В середине ноября на горизонте появился архипелаг из множества небольших островов. Колумб назвал их Виргинскими (Девичьими), потому что вспомнил старинную легенду об «одиннадцати тысячах дев, совершавших паломничество в Рим».



Крепость Колумба на Эспаньоле

Цепочка этих утопающих в зелени островов привела к большой земле, очень красивой и по-видимому плодородной. Это был Пуэрто-Рико (Богатая Гавань).

Когда флотилия подошла к Эспаньоле, ни форта Навидад, ни оставшихся на год людей не оказалось, — только следы пожара и тела убитых. Индейцы объяснили, что оставшиеся в форте испанцы стали вести себя на острове как завоеватели, покорители дикарей-язычников. В ответ племенной вождь (ка-сик) приказал разрушить и сжечь форт.

Колумб построил новый форт-город, назвав его именем королевы Изабеллы. А в глубь острова послал на разведку отряд во главе с идальго Алонсо Охедой. Вернувшись, Охеда доложил, что на острове живут вполне мирные жители и что у них много золота. Сам Колумб, узнав о золоте, возглавил большой отряд, который перешел через горный хребет высотой больше трех тысяч метров. Когда вернулись, то обнаружили, что в краю жаркого и влажного климата продукты быстро испортились, начинался голод. Тогда Колумб решил отправить основную часть людей на двенадцати судах в Испанию, оставшись только с пятью каравеллами, на которых размещалось пятьсот человек.

Королю и королеве Испании Колумб направил «Памятную записку», где писал, что нашел очень много золота (он преувеличивал размеры добычи), обнаружил признаки произрастания на открытых островах всевозможных пряностей, а главное, — неиссякаемый источник «живого товара» — рабов.

«Забота о благе для душ каннибалов и жителей Эспаньолы, — лицемерно писал он, — привела к мысли, что чем больше доставят их в Кастилию, тем лучше будет для них...»

Оставив два корабля и весь гарнизон под начальством младшего брата Диего,

Колумб покинул Эспаньолу и отправился дальше с твердым намерением достичь наконец «материковой земли Индии».

Он плыл вдоль сказочно красивого юго-восточного берега Кубы. «Ежечасно открывались перед нами чудеснейшие бухты и высокие горы...» Там, где они подступили к самому берегу, Колумб повернул на юг к острову Ямайка (на карте Колумба — Сантьяго). Индейцы говорили, что на нем много золота, но его там не оказалось, «хотя во всех прочих отношениях он казался раем».

Колумб вернулся к Кубе и попал в лабиринт архипелага из небольших низменных островов, заросших роскошными лесами. «СаДы Королевы», — так назвал эту группу мелких островов Колумб. А дальше ждала встреча с непонятным явлением: в одном мелководном заливе менялся цвет воды: она то становилась черной, как деготь, то белой, как молоко. Причина этого явления была установлена через много лет: дно залива покрыто черным песком и белоснежной глиной (мергелем), вот и поднимают волны на поверхность то песок, то глину. Поразили испанцев и прибрежные мангровые заросли: вечнозеленые леса и кустарники высотой до десяти метров, заливаемые во время прилива.

Колумб продолжал плыть вдоль юго-восточного берега Кубы; уже на протяжении более 1500 километров берег не поворачивал на север. Вполне возможно, что это материк, но времени на то, чтобы окончательно в этом убедиться, не оставалось: суда протекали, кончалась провизия, начался ропот команды.



Конкистадоры травят индейцев собаками

Однако нельзя возвращаться без доказательств того, что им найдена Индия. И Колумб решил так: берет под присягой подписку от каждого члена экипажа, что Куба — часть материка. Потом он покажет эти расписки королеве. На самом деле он не дошел до западной оконечности острова всего ста километров.

Пока Колумба не было, брат его Бартоломе Колумб прибыл с тремя кораблями, заполненными солдатами, но на кораблях вспыхнул бунт, их захватили мятежники и уплыли на них в Испанию. Оставшиеся солдаты разбрелись по острову, предались грабежам, и все погибли в стычках с индейцами.

Колумб предпринял покорение Эспаньолы (Гаити) в марте 1495 года. Индейцев расстреливали, топтали конями, травили собаками, которых они особенно боялись, потому что эти животные им были незнакомы. Лошадей они не отделяли от всадников и приходили в ужас, когда вдруг всадники спешивались, считая, что это одно существо. После девятимесячной войны с туземцами, испанцы победили. Были уничтожены тысячи жителей. Оставшиеся в живых обязались поставлять испанцам золото и хлопок. А около 500 пленников доставлены в Севилью и проданы на рынке рабов. Эспаньола была первым островом Америки, на котором христиане-колонизаторы беспощадно расправлялись с народом другой расы, другой культуры. А между тем именно о них Колумб писал:

«...Очень смирные люди, не ведающие, что такое зло, убийство или кража, безоружные и такие боязливые, что любой из наших людей может обратить в бегство сотню индейцев...»

Они восприняли внезапно появившихся пришельцев как спустившихся с неба посланцев богов. А испанцы считали, что убивая индейцев, они не совершают преступления: ведь это язычники, не христиане.



Индеец с попугаем

На южном берегу Эспаньолы Колумб заложил новый город — Санто-Доминго, ставший первым постоянным европейским поселением в Америке. Колумб предложил королю населить его уголовными преступниками, которые и должны будут осваивать новые колонии Испании. В Испании же решили, что Колумб не оправдал возложенных на него надежд, его лишили преимущественных прав на новые земли. Всем желающим было разрешено переселяться за океан, снаряжать корабли на поиски неоткрытых земель, поселяться там и добывать золото, не забывая две трети добытого отдавать в казну. Узнав об этом, Колумб срочно вернулся в Испанию и стал убеждать королевскую чету, что он уже открыл материк — Азию (он имел в виду Кубу), что в центре Эспаньолы он нашел ту самую страну золота Офир, откуда получал свои сокровища царь Соломон...

Колумб был очень убедителен, ему поверили, и предоставили последний шанс.

Два последних плавания

Всего шесть небольших каравелл и около 300 человек команды, включая выпущенных из тюрем уголовников, составляли третью экспедицию Колумба. 30 мая 1498 года корабли покидают Севилью. От островов Зеленого Мыса три корабля пошли к Эспаньоле, а два взяли курс на юго-запад, с тем, чтобы пересечь экватор. Золото, как тогда считали, образуется в жарком климате. Не дошли и пяти градусов до экватора, как «ветер стих и начался такой зной, что мне казалось сгорят корабли и люди на них», — писал Колумб в послании королю. Больше недели стоял штиль, но потом подул попутный ветер, и вот впередсмотрящий матрос Алонсо Перес увидел остров. Три невысокие горы возвышались на нем, и Колумб дал ему имя Тринидад, что значит «Троица». За островом виднелась еще земля, которую назвали Грасия (Благодарение). Это была часть материка Южной Америки (дельта реки Ориноко), но Колумб все еще считал, что это очередной остров, и даже очень мощная река вызвала у него лишь недоумение: откуда течет этот поток пресной воды? Он все еще был уверен, что находится где-то на подступах к Индии.



Корабль Колумба (старинная гравюра)

Как только корабли приближались к какому-нибудь острову их сразу же окружали лодки с туземцами, которые вели себя очень мирно, охотно обменивали на безделушки золото и жемчужины. И только однажды произошло столкновение, вызванное недоразумением. Чтобы привлечь внимание индейцев матросы начали плясать. В ответ на них обрушился такой град стрел, на который пришлось ответить из арбалетов. А дело объяснялось очень просто: для туземцев танец означал предупреждение о нападении, так поняли они и пляску матросов...



Как раз в те дни, когда Васко да Гама возвращался из победоносного похода в Индию восточным путем, пытавшийся подойти к ней с запада Колумб завяз в многочисленных «землях», так и не пробившись сквозь них. Стало ясно, что его план не удался.

Колумба называли болтуном и обманщиком. Его лишили права на дальнейшие открытия. А прибывший на Эспаньолу новый начальник колонии арестовал его и отправил в кандалах в Испанию. В октябре 1500 года униженный и оклеветанный адмирал был доставлен в порт Кадис. Правда, королева Изабелла и король Фердинанд сняли с него все обвинения, выразили свое сочувствие и выдали денежное пособие, но в правах так и не восстановили. А он просил только одного: позволения организовать еще одну экспедицию, четвертую.

Ему разрешили еще раз отправиться к открытым землям, но в королевской инструкции он именовался только «адмиралом островов и материков», но уже ни вице-королем, ни правителем. Флотилия состояла из четырех судов с экипажем всего из 150 человек. Колумб взял с собой брата Бартоломе и малолетнего сына Фернандо.

Королевская чета не рекомендовала заходить на Эспаньолу, где отношение к Колумбу было враждебным, но он направил свои корабли прямо к этому мятежному острову. В конце июня 1502 года они вошли в гавань порта Санто-Доминго, основанного Колумбом, но наместник острова не разрешил кораблям укрыться в гавани от бури, и шторм сорвал с якоря три судна, разбросав их далеко друг от друга. У западной оконечности острова все корабли встретились и после ремонта двинулись на запад вдоль южных берегов Эспаньолы и Ямайки. Дойдя до маленького архипелага «Сады королевы», Колумб повернул к юго-западу, надеясь встретить материк.

Материк открыт!

Наконец, вдали за небольшим островком Гуанаха в Гондурасском заливе, он увидел цепочку гор. Колумб решил, что это, наконец, материк. Взял курс на юг, к синеющим вдали горам. На сей раз он не ошибся.

К каравеллам подплыла большая пирога с двадцатью пятью гребцами, наполненная какими-то деревянными и металлическими изделиями, среди которых золота не было, поэтому интереса у испанцев эта лодка не вызвали. Они обратили внимание только на кучки какао-бобов и на одежду индейцев из хлопка. По-видимому, это была первая встреча европейцев с индейцами народа майя, создавшего на мексиканском полуострове Юкатан государство высокой культуры. Какао-бобы использовались ими при торговле как подобие денег.

Взяв на борт старика-индейца проводником, Колумб направился к материку. Километрах в ста от мыса Гондурас моряки вышли на берег и водрузили знамя Кастилии, объявив материк владением испанской короны. А затем продолжили путь, чтобы найти пролив в «Южное море», омывающее берега настоящей Индии. За мысом Гондурас попали в сильнейший шторм, продолжавшийся так долго, что за сорок дней суда продвинулись всего на 350 километров. Низменная, прорезанная реками страна, казалось, бесконечно тянулась по правому борту. Это была теперешняя Никарагуа.

Вдруг за одним из мысов берег круто повернул к югу и ветер подул прямо в паруса, а течение, до того гнавшее суда назад, стало попутным. Радость охватила измученных мореплавателей. И мыс, изменивший ситуацию, они назвали Грасиас а Диос, что означает «Благодарение Богу». Благодарить было за что — в пять раз быстрее пошли каравеллы.

В начале 1503 года Колумб плыл вдоль берега Панамского перешейка, где всего какие-то полсотни километров отделяли его от Тихого океана. Но он простоял у берега больше трех месяцев из-за непрерывных штормов и дождей, оставил там два совсем сгнивших корабля и с трудом добрался до Ямайки. Был июнь 1503 года. Корабли, разрушенные в многомесячных плаваниях, уже не могли продолжать дальнейший путь. Только в июне следующего года Колумб смог оставить Ямайку с остатками экипажа, большая часть которого разбрелась по острову. А в сентябре 1504 года вместе с братьями и сыном Колумб покинул Эспаньолу, теперь уже навсегда.

Тяжело больным человеком прибыл он 7 ноября 1504 года в Кадис. Вскоре скончалась покровительствовавшая ему королева Изабелла и Колумбу больше не на что было рассчитывать. Все же он попытался вернуть свои права через суд, который так и не решил ничего. Прожив последний год в страшной нужде, 20 мая 1506 года Колумб умер. И мало кто заметил его уход из жизни.

А между тем, заслуги Колумба огромны: он первым пересек Атлантический океан в тропическом поясе, открыл десятки островов на подступах к материку, перешеек, соединяющий Северную Америку с Южной, и сам материк Южной Америки. Он сообщил о большом и разнообразном населении в открытых им землях, в том числе о народе высокой культуры — майя. Но, одновременно, он открыл путь колонизаторам, которые по своему «оценили» его открытие, вывезя груды золота из Мексики и Перу, уничтожив местное население вместе с высокой и своеобразной культурой, созданной за тысячелетие до прихода испанцев.

С видом на два океана

Вернувшись из своего первого плавания, Колумб сообщил об открытии им кратчайшего пути в Индию. Он привез с собой невиданных зверей, табак, кокосовые орехи, зерна кукурузы. Золота было немного, но адмиралу, однако, удалось убедить всех, что он знает богатые золотом страны, надо только продолжить поиски. И тысячи авантюристов устремились по следам Колумба.

В 1510 году на материк с Эспаньолы отправился корабль испанцев. Далеко не всех желающих взяли на борт. Когда судно достаточно далеко удалилось от берега, странное беспокойство проявила собака, начавшая лаять на большой ящик с провиантом, погруженный на палубу перед самым отплытием. Внезапно крышка ящика приподнялась и оттуда вылез вооруженный мечом и щитом человек; это был идальго Васко Нуньес де Бальбоа. Капитан первоначально хотел высадить «зайца» на первом же необитаемом острове. Однако Бальбоа сумел захватить власть на берегу, где испанцы основали селение. Вместе с другим мятежником Франсиско Писарро он самым жестоким образом занялся порабощением индейского населения. От индейцев он узнал, что страна золота совсем рядом — за грядой гор, а за ней, всего в нескольких днях пути — океан. Тот самый Южный океан, омывающий берега Китая и Индии, проход в который искал Колумб!

Бальбоа понял, что если он дойдет до океана, то ему простят все его преступления. Он сообщает в Испанию о своих планах и просит прислать тысячу солдат, но узнает о том, что уже осужден и его ждет плаха. Тогда во главе отряда из 190 солдат и 600 навьюченных индейцев-носилыциков он отправляется в горы панамского перешейка. Сначала пришлось пройти через полосу болот, потом прорубаться в непроходимых джунглях, переходить вброд реки. В тяжелых латах, накаленных солнцем, обливаясь потом, терзаемые мириадами москитов, еле-еле брели люди, пораженные лихорадкой. Тех, кто не выдерживал, оставляли на месте.

Медленно поднимается отряд в гору, через 18 дней они достигли гребня. Вот-вот откроется вид на оба океана! Но тут индейское племя пытается задержать незванных пришельцев. Гром огнестрельного оружия наводит ужас на туземцев, они в страхе разбегаются, преследуемые сворой собак-людоедов, которых не забыл взять с собой Бальбоа. А затем он один, со знаменем в руке и мечом — в другой, взбирается на одинокую вершину, чтобы первым из всех европейцев увидеть сразу два океана. Некоторое время спустя он зовет подняться к нему спутников. Из ста девяноста их осталось шестьдесят семь. И все они, завороженные открывшейся картиной, эти грабители, убийцы и разбойники, поют псалом во славу Божью, ставят деревянный крест и составляют торжественный акт, подписанный всеми участниками восхождения, о том, что синьор Васко Нуньес был тем, кто первым увидел новое море и показал его своим спутникам. Это произошло 25 сентября 1513 года, через шесть лет после смерти Колумба.

Вместе с донесением об открытии в Испанию отправлены золото и жемчуг. Эти подарки королевской семье должны бы изменить положение Бальбоа. Но очень уж далеко королевский дворец. Через несколько месяцев 20 парусных каравелл вошли в бухту. Это был ответ только на первое письмо Бальбоа, в котором он просил подмогу из тысячи солдат для похода к океану и за золотом. Губернатор Педро Ариас Авила, узнав о том, что поход уже совершен, вроде бы признает власть Бальбоа, но выжидает момент для устранения конкурента, несмотря на то, что пришел королевский указ, утверждающий двух губернаторов в равных правах.

Между тем Бальбоа отправляется на тихоокеанский берег, нагрузив на туземцев (ой гонит их в горы — несколько тысяч) материалы для строительства кораблей. Доски, с таким трудом доставленные на берег, оказались прогнившими, источенными червями. Тогда Бальбоа приказывает рубить лес, делать новые доски. И вот легкие суда-бригантины построены, но внезапно налетевший ураган разбивает их. Снова энергичный идальго берется за строительство. За ним внимательно следит Авила, решивший не допустить нового похода без его участия. Он вызывает Бальбоа к себе якобы для пополнения отряда. Но это была ловушка. Встречающий его старый друг, такой же авантюрист Франсиско Писарро арестовал Бальбоа, а суд под давлением губернатора вынес ему смертный приговор за поднятый когда-то мятеж. Васко Нуньес Бальбоа был казнен.

А губернатор Авила на том месте, где впервые вышел к Тихому океану Бальбоа, основал город Панаму — первый испанский порт на океане. Отсюда началось движение отрядов завоевателей на юг, к заманчивой «стране золота» Перу.

Вокруг старого света

1497 год. В Португалии только что вступил на престол король Мануэл I, позже названный Счастливым. Пять лет назад Колумб открыл западный путь в Индию. Португальцы спешили захватить торговые пути с востока, и король приказал снарядить армаду в Индию. Это плавание должно прославить Португалию и сделать ее самой богатой страной мира. Но король не постав л командующим Бартоломеу Диаша, прославившегося достижением мыса Доброй Надежды, а по каким-то причинам выбрал никому не известного, молодого придворного Васко да Гама. Ему было чуть больше тридцати лет. Но, возглавив флотилию, он автоматически становился адмиралом.



Васко да Гама (со старинной гравюры)

Да Гама привлек к организации плавания старшего брата Паулу, который становится капитаном каравеллы «Сан-Рафаэл». Флагманский корабль, на котором командует сам адмирал, — «Сан-Габриэл», третье судно предназначалось для разведки. Это била легкая и быстроходная каравелла «Барриу». Четвертое судно — грузовое.

Помимо матросов и солдат для выполнения опасных поручений, да Гама взял в поход группу преступников, приговоренных к смерти. Корабли были оснащены навигационными приборами, в том числе и «магнитным камнем-указателем», то есть компасом, называвшимся в те времена «генуэзской иглой».

Восьмого июля 1497 года флотилия Васко да Гамы вышла из Лиссабона. Всем провожавшим (а на пристани собралась огром-н я толпа — вся португальская столица) запомнился стоявший на капитанском мостике каравеллы «Сан-Габриэл» человек в бархатном берете, с черными усами и бородой, которому поручено исполнение величайшего в истории нации предприятия.

Южнее архипелага Зеленого Мыса по приказу Васко да Гамы флотилия повернула в сторону от берега, курс был взят на юго-запад, в самый центр Атлантического океана. Это было разумное решение адмирала: он значительно сократил путь и ушел от встречного течения, всегда мешавшего движению кораблей. Да Гама не испугался неведомого океана у экватора, где на небе сияли незнакомые звезды, а корабли могли попасть во власть неожиданно возникающих ветров и течений. Четыре месяца моряки не видели берега и лишь приблизительно определяли свой курс, но 1 ноября вернулись к африканскому побережью и вошли в широкую бухту, которой дали имя Святой Елены. Здесь они встретили низкорослых темнокожих бушменов, собиравших мед диких пчел. На следующий день посмотреть на корабли пришло с пол сотни бушменов, охотно обменявших все, что они имели, на стеклянные бусы и бубенцы. Золота у них не было...

Совсем другого типа туземцы встретили их после того, как, обогнув мыс Доброй Надежды, флотилия подошла к восточному африканскому берегу. Здесь жило племя банту. В отличие от бушменов, высокие и стройные, они находились и на более высоком уровне развития: занимались земледелием, обработкой железа и цветных металлов. Они дружелюбно отнеслись к пришельцам, и да Гама назвал берег «Страной Добрых Людей».

В одном из рукавов реки Замбези португальцы простояли месяц, ремонтируя суда. За это время поправились и заболевшие цингой: банту охотно снабжали моряков свежими продуктами.

За рекой Замбези началась зона торгового проникновения арабов, и не обошлось без конфликтов: в Мозамбике пришлось пустить в дело корабельные пушки. Но в следующем порту Малинди с местным правителем-шейхом удалось наладить дружественные отношения и даже получить от него необходимого для дальнейшего плавания лоцмана.



Пользуясь попутным муссоном, обходя мели и подводные камни, лоцман привел корабли португальцев к берегам Индии. Когда 20 мая 1498 года на горизонте показался высокий мыс, он подошел к да Гама и сказал:

«Вот страна, к которой вы стремитесь».

Флотилия стала на якорь на рейде города Каликут, где правили индусы, принявшие мусульманство, и влияние арабов было очень сильным. Да Гама пришлось применить все свои способности дипломата и воина, чтобы преодолеть препятствия и закупить или обменять товары. Когда трюмы были загружены пряностями и драгоценностями, корабли, дождавшись попутного ветра, пустились в обратный путь. В порту Момбеа пришлось сжечь «Сан-Рафаэл», который совсем развалился, да и его команда сильно сократилась, пораженная цингой. Семь недель шла флотилия до мыса Доброй Надежды и еще месяц — до островов Зеленого Мыса. Здесь каравелла «Берриу» ушла вперед, а «Сан-Габриэл» направился к Азорским островам, где Васко да Гама пришлось похоронить своего брата Паулу, и только в конце августа 1499 года, через двадцать шесть месяцев да Гама вернулся в Лиссабон.

Да Гама предстал перед королем с грузом золота, серебра и с золотой скульптурой индийского божества весом в 27 килограммов, у которого были изумрудные глаза, а на груди рубины величиной с грецкий орех.

Король осыпал да Гаму наградами, почестями и титулами, в их числе был и такой: «адмирал Индийского океана». Мануэл послал письма королю Испании и Папе римскому с описанием приключений Васко да Гама, именуя себя «повелителем завоевания, мореплавания и торговли Эфиопии, Аравии, Персии, Индии».

Васко да Гама был провозглашен героем нации. И, действительно, совершенное им труднейшее плавание, из которого вернулись только два корабля из четырех и всего лишь половина экипажа, проведено было блестяще. Найден путь в Индию, завязаны первые торговые связи. Да и привезенные товары вполне окупили расходы на снаряжение армады. Корабли плавали в течение четырех столетий путем Васко да Гама, пока не был построен Суэцкий канал.

Индии вице-король

В звании «адмирала Индийского моря» Васко да Гама совершает свое второе плавание, начавшееся в феврале 1502 года. В конце этого месяца корабли достигли островов Зеленого Мыса и стали у побережья Африки в порту Софала, где шла торговля золотом и... зубами бегемотов, ценившихся дороже, чем слоновая кость. Да Гама стал заниматься не только торговлей, но и настоящим пиратством — грабил суда, а однажды приказал запереть пассажиров в трюме и поджечь судно. Подойдя к Каликуту он устроил бомбардировку города, разграбил и опустошил его. Из морехода-первооткрывателя да Гама превратился в кровавого завоевателя...

По возвращении из второго плавания королевским указом да Гама был передан в его родной город Синиш, но прежний владелец города — христианский орден — не позволил ему там поселиться. Адмирал перебрался в город Эвора, и, как гласит предание, приказал нарисовать на стенах деревья, животных Индии и ее жителей. Эти изображения можно было видеть еще до середины XIX века.

Двенадцать лет жил да Гама в этом городе, на улице Раскрашенных Домов (так ее стали называть). Он ожидал, что король снова призовет его, но Мануэл так и умер, не вспомнив больше о своем адмирале.

Новый король Жуан III в феврале 15 4 года назначил графа да Гама вице-королем Индии. В третье плавание отправилась флотилия из 14 судов с экипажем 3000 человек. Несчастливой была вторая половина пути: на пути от Мозамбика три корабля затонули в бурю. Команда еще одного судна взбунтовалась, откололась от флотилии и отправилась в пиратский рейс. Многих моряков поразила цинга, а на подходе к индийскому побережью суда попали в невероятно сильную качку, продолжавшуюся более часа. Сначала это явление было совершенно непонятно, но потом догадались, что это результат подводного землетрясения, и Васко да Гама образумил людей такими словами: «Друзья, радуйтесь и будьте счастливы, потому что даже море трепещет перед нами!»

Центром своего вице-королевства Гама избрал город Гоа, к северу от разрушенного Каликута. С большой пышностью и великолепием организовал свой двор да Гама. Он усовершенствовал систему управления в Индии и добился определенного порядка в стране. Но жестокая болезнь свела его в могилу.

Он умер в самом конце 1524 года в возрасте 64 лет. Останки адмирала были перевезены в Португалию через 15 лет после похорон. На могильном камне в городе Видигейре выбито: «Здесь покоится великий аргонавт дон Васко да Гама, первый граф Видигейра, адмирал Восточной Индии и ее знаменитый открыватель».

В конце XIX века, когда отмечалось 400-летие открытия морского пути в Индию, останки адмирала Индии были перенесены в мраморную гробницу, на крышке которой начертаны стихи великого поэта Португалии Комоэнса, посвятившего Васко да Гаме большую поэму:

«... и мы отплыли от святого храма, основанного на берегу морском...»

А совсем недавно, в марте 1998 года в Лиссабоне был торжественно открыт самый длинный в Европе мост, соединяющий берега реки Тежу. Его длина — 17 километров. И назван он именем Васко да Гамы.

Случайное открытие

Пока Васко да Гама наслаждался почестями и славой после первого плавания к Индии, по его следам отправилась новая армада — 13 кораблей с экипажем 1500 человек, включая хорошо вооруженных солдат. Если первый «бросок» к Индии был разведывательным, то теперь предстояло как следует закрепиться на новом рынке.

Армада вышла из Лиссабона 9 марта 1500 года. Командующим был назначен Педро Алвариш Кабрал. Так же, как и да Гама, он ранее никак не показал своих качеств морехода. Мануэл I Ценил в назначенных им во главе армад людях такие свойства, как способность управлять командой, вести дипломатические переговоры и вовремя применять силу. Поэтому опытный мореплаватель Бартоломеу Диаш, допустивший бунт матросов на своем корабле, был назначен не адмиралом, а лишь капитаном одного из кораблей. Но именно он посоветовал Кабралу отклониться от пути вдоль берега Африки и уйти в открытый океан, подобно тому, как это сделал Васко да Гама. На пути к мысу Доброй Надежды нужно было пересечь три течения. Все они относили флотилию к западу. В результате португальцы пересекли океан и 22 апреля 1500 года совершенно случайно оказались у какой-то неизвестной земли. Это была Южная Америка, точнее — Бразилия. Кабрал же назвал ее Вера-Крус. «Высокая круглая гора, а к югу — другие, более низкие горы и равнина, покрытая большими деревьями», — так описал Кабрал берег, к которому течение вынесло его корабли.

Название «Бразилия» тоже стало употребляться довольно давно. Происходит оно от местного названия дерева с красноватой древесиной — «бразил».

Та «Индия», что была открыта Колумбом двумя годами раньше, находилась на 3000 километров севернее. Один из моряков Кабрала высадился на берег и познакомился с туземцами, которые вполне дружелюбно отнеслись к нему. Капитан Диегу Диаш (брат Бартоломеу Диаша, который первым обошел мыс Доброй Надежды), побывал в индийской деревне в десяти километрах от берега. Он рассказал о том, как живут туземцы и среди вымененных вещей принес гамак. Так европейцы впервые узнали о новой разновидности постели.

На холме воздвигли большой деревянный крест, а в Лиссабон направили самое маленькое судно флотилии с письмом королю о сделанном открытии и как живое свидетельство — диковинных птиц — попугаев. Король Мануэл I, получив послание Кабрала, изменил данное им название земли — «Истинный Крест» на «Святой Крест». И уже в следующем году была снаряжена специальная экспедиция под командой Гонсалу Кауэлью — к Земле Святого Креста.

В ней участвовал только что приглашенный на португальскую службу флорентиец Америго Веспуччи. Именно он составил описание берега длиной около трех тысяч километров-, открыл много мысов, бухт, устьев рек, в том числе реку, которую назвали Рио-де-Жанейро (Январской). Там потом возник самый большой город Бразилии и всей Южной Америки.

Через два месяца после того, как из Лиссабона ушли корабли к нечаянно открытой Кабралом по пути в Индию Бразилии, в июле 1501 года на родину вернулся из Индии и сам Кабрал, потерявший в пути шесть судов, но доставивший ценный груз, оправдавший все расходы. Среди судов, погибших во время двадцатидневного шторма на пути от Бразилии к мысу Доброй Надежды, была и каравелла выдающегося морехода Бартоломеу Диаша.

Добровольный робинзон

Узнав об открытии Кабралом Бразилии, португальский король Мануэл I отправил одновременно флотилии и в Южную Америку, и в Индию. Последнюю возглавил Жоа де Нуова. Португальцы благополучно достигли Индии, нагрузили корабли пряностями и пустились в обратный путь.

Плавание проходило спокойно, как вдруг посередине Атлантического океана показался небольшой, неизвестный остров. Это было 21 мая 1502 года, в день Св. Елены, поэтому его и назвали Святая Елена. Знаменателен он тем, что именно с него началось расселение европейцев в Южном полушарии. Первым колонистом-европейцем, оставшимся жить к югу от экватора был матрос Фернандо Лопес, осевший первоначально в Индии. Он упросил Жоа де Нуова взять его на родину, но, когда увидел остров Святой Елены, решил на нем остаться. Де Нуова высадил его, снабдив семенами овощей и злаков, орудиями для обработки земли.

Добровольный робинзон получал большие урожаи пшеницы и овощей, так что португальские моряки регулярно заходили на остров и пополняли свои припасы.

В 1659 году остров Святая Елена перешел к Англии, которая использовала его как военную базу и пункт для снабжения водой и продовольствием торговых судов на пути в Индию. Не раз посещался он русскими кругосветными экспедициями.

На остров Святой Елены в 1815 году был сослан поверженный император Наполеон Бонапарт, где он и скончался в 1821 году.

Остров за островом

После первого плавания Васко да Гамы Португалия каждый год посылала флотилии в Индию. Ей удалось практически уничтожить арабскую торговлю с Юго-Восточной Азией и завладеть значительной частью Индии. В 1505 году из Лиссабона отплыл с большой военной эскадрой первый вице-ко-роль Индии Франсишку д’Алмейда. По пути он разгромил арабские торговые порты в Африке. Его, по существу, разбойные действия продолжил в следующем году Альфонсу Албукерки, уничтоживший персидские порты на берегах Аравийского моря. Он завершил разгром арабов на морских путях в Индийском океане. После двух месяцев осады захватил город Гоа на берегу Аравийского моря, истребил почти все население и сделал Гоа опорным пунктом португальских владений в Индии. А затем направился южнее.

Албукерки завоевал город Малакку в Индонезии (в 1511 году), установил заградительный пункт: останавливал все арабские корабли и на каждый сажал одного португальского моряка. Так завоеватели узнали пути к островам Индонезии и первыми из европейцев посетили настоящие «Острова Пряностей» — Молуккские. Исследованные острова они нанесли на карты — «портуланы», тем самым сделав заметный вклад в открытие Земли.

Закрепившись в Индонезии и на Молуккских островах, португальцы направились дальше на восток и юго-восток — снова в поисках золота! Но совершенно случайно наткнулись на Австралию — предпоследний из еще неизвестных материков Земли. Следы португальского присутствия на северо-запад-ном побережье Австралии нашли в 1916-м: небольшие бронзовые пушки, отлитые в Португалии в начале XVI века. Отыскались в архивах и засекреченные карты земли, которая названа там «Великая Ява» (она располагается к югу от настоящего острова Ява).

Вслед за Колумбом

Успех Колумба изумил Европу. Деловые люди, авантюристы, искатели приключений заволновались: открыт поистине Новый мир, где множество островов, укутанных тропическими лесами, прекрасный климат и золото, золото, золото, которое легко можно отнять у наивных, не знающих денег и собственности, добродушных индейцев. Там ведь остались и еще не открытые острова, где могут быть и пряности, так высоко ценимые в Европе.

В 1497 году испанское правительство разрешило всем желающим свободно заселять открытые Колумбом страны. Одна за другой устремились через океан экспедиции испанцев и португальцев. Первыми разрешение на новые открытия получили Педро Алонсо Ниньо, участвовавший в трех экспедициях Колумба, а также спутник Колумба во втором его плавании Алонсо Охеда (с ним впервые в Америку попал Америго Веспуччи, о котором речь впереди). В последний год XV века из порта Кадис с разницей всего в пару недель вышли две экспедиции.

Ниньо открыл в Карибском море остров, на котором у индейцев было закуплено очень много жемчуга. Остров был так и назван — Маргарита («Жемчужина»). И северный берег южно-американского материка, вдоль которого испанцы двинулись на запад, лег на карту под именем Жемчужного, потому что ни одна экспедиция не привозила в Испанию столько жемчуга.

Тем временем экспедиция Алонсо Охеды, на четырех каравеллах, достигнув материка, разделилась: Веспуччи с двумя судами отправился на юго-восток и 2 июля вышел к устью огромной, самой многоводной на Земле реки. Это была Амазонка. Проплыв километров сто, Веспуччи пришел к выводу, что природа этого края так роскошна, что создает иллюзию земного рая.



Америго Веспуччи

Дальше вдоль побережья корабли Веспуччи продвигались, преодолевая Гвианское течение. На карту нанесли 1200 километров береговой линии, затем Веспуччи повернул на север и высадился на острове Тринидад, где исследовал жизнь местных индейцев — никаких конфликтов у него с ними не было. Совсем по-другому сложились отношения с индейцами у Охеды, который постоянно прибегал к оружию и грабил туземцев. Залив, на берегу которого индейцы жили в домах на сваях, Охеда назвал Венесуэлой («Маленькая Венеция»). Всего Охеда обследовал более трех тысяч километров берега. Золота и жемчуга на долю Охеды досталось мало и, чтобы как-то оправдать плавание, на обратном пути в Испанию его матросы совершили набег на Багамские острова.

В конце того же 1499 года берега материка навестил еще один спутник Колумба по первой экспедиции — Винсенте Пинсон. Его флотилия состояла из четырех судов. Он взял курс на юго-запад от острова Зеленого Мыса и высадился на берег материка на пять градусов южнее экватора, на самом восточном мысе Бразилии — Сан-Рок и объявил себя владельцем открытой земли. Вслед за Веспуччи и Охедой, Пинсон вторично открыл Амазонку, перед устьем которой обнаружил обширный участок океана с пресной водой.

Все четыре экспедиции вернулись в Испанию в 1500 году. Они установили, что к югу от открытых Колумбом островов находится материк, который они еще считали Азией, хотя и сомневались, что Азия так далеко заходит на юг от экватора.

Окончательно сомнения рассеяла экспедиция, которую организовал на средства банкиров «бедный рыцарь» (тип Дон Кихота), командор Велес де Мендоса. Лишь через пять веков об этом плавании, засекреченном испанскими властями (чтобы не опередили португальцы), удалось узнать историкам. Экспедиция открыла третью великую реку Бразилии — Сан-Франциску, длиной 1500 километров.

Португальцы все же вскоре проникли в Южную Америку, после того как Бальбоа пересек Панамский перешеек и на тихоокеанском берегу был основан город Панама. Началось продвижение португальцев на юг по восточному побережью Южной Америки.

Две главных морских державы мира как бы поделили побережье неведомой большой земли. Неясно было, кому какая часть материка достанется, но в том, что эта земля станет Латинской Америкой уже можно было не сомневаться: никакие другие страны на овладение материком пока не претендовали.

Почему Америка?

Колумб так и умер с уверенностью в том, что он, плывя на запад, достиг материка Азия, по-видимому, побережья Китая. Но за три года до его смерти сразу в нескольких городах Европы появился трактат, написанный по латыни, под названием «Новый Свет». Это были пять-шесть отпечатанных листов — письмо к флорентийскому купцу Лоренцо Медичи. В следующем году вышла книжка в шестнадцать страниц того же автора — Америго Веспуччи. Она вызвала необыкновенный интерес яркими, красочными описаниями того, что увидел их автор на некоторых землях за Атлантическим океаном, в которых он побывал. Сказочно красивая природа, тысячи невиданных растений и животных и, главное, люди, живущие совсем не так, как европейцы, а беззаботно и счастливо, как в раю... Донесения Колумба адресовались только королевской чете, и мало кто знал о них. А здесь широко распространялось описание совершенно невероятной земли, на которой автор побывал во время своих плаваний.

Через два года, в апреле 1507 года, в Бельгии издана новая книга, в которой Америго Веспуччи называется первооткрывателем Нового Света, причем имя Колумба не упоминается вовсе. В этой же книге молодой математик и географ Мартин Вальдземюллер предложил назвать четвертую часть света в честь Америго Веспуччи Америкой.

Почти через 15 лет после того, как Колумб и его моряки увидели первый остров этой тогда неизвестной части света, она получила свое имя. Причем оно было напечатано не только в самой книге, но и на приложенной к ней карте. Это имя относилось только к южной части материка, которую считали островом и называли то Землей

Святого Креста, то землей Попугаев, то Бразилией. На весь материк, вытянувшийся между двумя полярными областями, название распространилось не сразу. Оно легко встало рядом с уже привычными названиями — Европа, Африка, Азия...

Очень быстро это «завоевывающее слово», как назвал его австрийский писатель Стефан Цвейг, вытеснило из книг и географических карт все другие названия южного материка. Через 15 лет уже всю Южную Америку, включая земли Аргентины, Чили и Перу, называют Америкой. Северную же Америку еще долго относили к Азии. Но в 1538 году крупнейший картограф XVI века Герард Меркатор наносит на свою карту мира весь континент, на котором с севера до юга, через обе его части, протягивается одно название — «Америка». Произошло это через 46 лет после открытия континента Колумбом.

А потом начались споры о том, справедливо ли это название, заслужил ли скромный флорентиец такую честь...

Конечно, Веспуччи не был первооткрывателем Америки, хотя немалая его заслуга в том, что он первый о ней рассказал, первый назвал ее «Новым Светом».

Почти 30 лет он проработал мелким служащим в торговых домах Флоренции и Севильи (в Италии и Испании), и на 49-м году жизни, оказавшись совсем без средств, решил попытать счастья — отправился с экспедицией, которую организовал один из последователей Колумба Алонсо Охеда, в заатлантические земли.

Из многомесячного плавания Веспуччи вернулся опытным мореходом, хорошо разбиравшимся и в навигации, и в астрономии. Его привлекают в свою экспедицию португальцы. Король лично делает ему это предложение. Цель все та же — достичь Молуккских островов. И корабли плывут вдоль берега Бразилии на юг, и доходят до 50-го градуса южной широты, но пролива все нет. И все-таки Веспуччи был первым человеком, который убедился, что «Земля Святого Креста» — огромный материк, новая часть света.

Каждый раз, возвращаясь из плавания, Веспуччи писал письма своему другу, известному венецианскому купцу Лоренцо Медичи, которые и легли в основу книжки, изданной без его участия. Возможно, он даже не знал о той сенсации, которую вызвала книга, вышедшая под его именем. Во всяком случае до появления его имени на карте мира он не дожил. А умер он в 1512 году в Севилье, через 6 лет после смерти Колумба, которого хорошо знал и совсем не считал своим соперником.

Морская карьера идальго

Фернан Магеллан — одно из самых знаменитых имен в истории человечества. На самом деле его звали Фернан де Магальянш. Родился он около 1480 года, был дворянином (идальго), хотя и небогатым, но как любой идальго в Португалии, имел доступ в королевский дворец. Когда совершилось открытие Нового Света ему было 12 лет, а когда исполнилось 19, Васко да Гама вернулся из Индии.



Фернан Магеллан

Его морская карьера, увенчавшаяся величайшей славой первого кругосветного путешественника Земли, началась в 24 года. Юный идальго Фернан поступил на флот и отправился в плавание с эскадрой адмирала Франсишку д’Алмейда, которому король поручил завоевать Индию и Африку. Самая маленькая в те времена страна Европы решила стать самой большой, захватив открытый ее отважными мореплавателями мир. Главное, что должна была сделать эскадра д’Алмейда — уничтожить мусульманские торговые города, построить крепости во всех проливах, чтобы никто, кроме португальцев, не мог провозить через них золото и пряности с Востока.



Фамильный герб Магеллана

Магеллан был одним из полутора тысяч воинов этой армады. Ему приходилось делать все, что прикажут, и он за долгое плавание приобрел большой опыт и солдата, и моряка, и купца. Любознательный от природы, он изучил астрономию и географию. Пришлось ему участвовать и в жарком сражении, принесшем победу португальцам. Там он был ранен, попал в Африку, откуда через год вернулся на родину.

Магеллана приглашают и в военную экспедицию адмирала Албукерке, отправленную в 1511 году к Малакке, чтобы разгромить султана. После ожесточенного сражения на сей раз португальцы победили и стали властителями всего огромного Индийского океана — от Африки до Китая. Невиданное торжество устраивает христианская церковь, доставленный из Индии слон трижды преклоняет колени перед Папой римским.

Лиссабон, недавно еще захолустный городок, становится роскошным мировым центром. Но завоевательные войны продолжаются и Магеллан попадает еще на одну — в Северную Африку, где в третий раз получает рану и остается хромым. В 35 лет он был уже ветераном не только войн, но и мореплавания, четырежды обогнув мыс Доброй Надежды, недавно еще считавшийся недоступным.

Имея заслуги, и немалые, этот суровый с виду, даже угрюмый человек, не умел, как другие, устроить свою жизнь. Король не жаловал его вниманием, да он к этому и не стремился. Им всецело завладела мысль об организации своей экспедиции.

И вот король снаряжает новую эскадру. Теперь уже к самим «Островам Пряностей» — к Молуккскому архипелагу. Магеллан включен в команду. Без больших трудностей доплывают португальцы до покоренной Индии, а оттуда берут курс на юго-восток, по неизведанному пути к Малакке, заветной столице «Островов Пряностей», удобно расположенной на перекрестке морских путей Востока. Этот «Гибралтар Востока» и по сей день не утратил своего значения: именно там находится сейчас город-государство Сингапур.

Португальцев ошеломило богатство и разнообразие Малакки: гвоздика и перец, изумруды и рубины, китайский фарфор и шелк, слоновая кость из Индии, кашемировые ткани из Бенгалии, сандаловое дерево с острова Тимор, клинки из арабского Дамаска, рабы с островов Индонезии — все сосредоточено было на этом перевалочном «складе» Востока.

Им владели мусульмане, и, как символ этой власти, рядом с белоснежным дворцом султана, высилась над Малаккой мечеть. Решив предупредить нападение неожиданных пришельцев, по-восточному коварно султан подготовил захват кораблей. Но Магеллан разгадал этот замысел, предупредил капитана и португальцам удалось, потеряв в сражении все шлюпки и около трети команды, все же «унести ноги».

А Магеллану предстояло новое испытание. Судно, на котором он плыл, потерпело крушение, наскочив на коралловый риф. Здесь он совершает мужественный поступок, согласившись остаться на острове вместе с матросами в ожидании спасения, в то время как все офицеры уплыли на шлюпках, где всем места не хватило.

Как пройти в Южный океан?

Больше двадцати лет минуло после пересечения Колумбом Атлантического океана. Открытий сделано много. Многие в Португалии подумывали о том, чтобы отыскать свой, португальский проход в южный океан с запада. Для этого надо отправиться путем Колумба, только взять курс немного южнее. Испанцы тоже вели эти поиски, но португальцы, окрыленные успехами в Восточной Индии, надеялись опередить своих соперников.

Португалец Жуан Лижбоа дошел в 1514 году до врезавшегося в берега Бразилии широкого залива. Он повернул назад, но на родине распространил слух о том, что нашел пролив в Южный океан. Магеллан встретился с ним и изучил его карту.

Главный кормчий Кастилии Хуан де Солис на следующий год прошел на южной широте 35° к этому заливу, в который впадала мощная река. Но ему показалось, что это и есть искомый пролив в Южное море. Плывя по «проливу», названному им Ла-Плата, он обратил внимание на то, что, чем дальше, тем вода становится все более и более пресной. Де Солис верил, что нашел пролив, и продолжал продвигаться, пока не погиб в столкновении с индейцами. Так и не узнал он, что открыл всего лишь большую реку.

Магеллан верил, что пролив должен быть, если не на 35° ю.ш., то южнее. И он предложил проект экспедиции королю Португалии Мануэлу, который его отверг. Тогда Магеллан покинул родину, отказался от португальского подданства и отправился в Испанию, где король Карлос I в марте 1518 года подписал с Магелланом соглашение об экспедиции. Целая флотилия — 5 кораблей и 319 человек, отправились из Севильи 20 сентября 1519 года во главе с Магелланом на флагманском корабле «Тринидад». Капитаны всех остальных кораблей были испанцы.

Чуть больше двух месяцев продолжался путь до Бразилии, его подробно описал итальянец Антонио Пигафетта, взятый специально как хроникер-летописец.

Пролив, соединяющий два океана, уже давно искали и испанцы, и португальцы, но никто не отправлялся в плавание с такой уверенностью в успехе, как Магеллан.

13 декабря пять судов флотилии вошли в необыкновенно красивый залив Рио-де-Жанейро. Здесь стояли месяц и под Новый год двинулись дальше, расставшись вполне мирно с туземцами, поразившими моряков Магеллана своим добродушием и щедростью.



Корабль Магеллана «Виктория» (гравюра XVI века)

Две недели потерял Магеллан в водах Ла-Платы, этого широченного залива, принятого за пролив между океанами. И снова на юг! И чем дальше, тем суровее и неприветливее становятся берега. Исчезают леса, а потом и травы. Голые скалы поднимаются до самого горизонта, стаи птиц вьются под ними, а у подножия их лежат туши флегматичных тюленей, засыпаемые снегом. Солнце почти не появляется, не в силах пробить облака. Холодный ветер вздымает штормовые волны, рвет паруса кораблей. Только один человек знает, зачем они сюда пришли и только один он верит, что найдет пролив.

Два месяца плыли от Ла-Платы до бухты Сан-Хулиан, а преодолели лишь 12 градусов по широте. До полюса еще далеко, всего 49-й градус южной широты, но холоднее, чем в Норвегии...

Казалось, ничего живого кругом не осталось, но вдруг однажды на холме возникла огромная человеческая фигура, одетая в шкуры. Широкое лицо было расписано красными полосами, глаза обведены желтыми кругами, а на щеках — два красных сердца. Ноги у этого человека казались большими и лохматыми. Они назвали его «патагоно». «Пата» — по-испански — большая нога (лапа). Ноги туземцев были обернуты шкурами и напоминали лапы животных. Отсюда и вся страна на юге Южной Америки получила имя — Патагония.

Великаны-патагонцы оказались такими же добродушными и наивными, как и их соседи на благословенном теплом Севере. Они были слишком большими и сильными, чтобы их можно было поймать, но испанцы обманом надели им на ноги кандалы и затащили в трюм — такую диковинку надо обязательно показать в Испании.

Наступила весна, удлинился день, возродилась надежда дойти до пролива. Магеллан прибегает к новой тактике: посылает самый легкий, быстроходный корабль «Сант-Яго» в разведку обследовать все бухты, чтобы лишний раз не заходить в них, принимая за пролив.



Семья огнеземельцев

...Ушел «Сант-Яго» и пропал. Но вот однажды на вершине холма появились два человека, оборванные, изможденные, еле державшиеся на ногах. Их приняли сначала за патагонцев, но это были два матроса с «Сант-Яго», сообщившие, что корабль разбит, а команда осталась на берегу богатой рыбой реки. Матросы шли вдоль берега почти две недели. Осталось четыре корабля.

Лабиринт Магелланова пролива

Нелегок был путь на юг, вот-вот должны были начаться непроходимые льды. Тогда — полное поражение. Но пока под килем волны океана, флотилия движется на юг.

При виде разбитого «Сант-Яго» даже Магеллан, этот несгибаемый человек, растерялся и совершил бессмысленный поступок: на два месяца он останавливается, дожидаясь весны, чтобы потом повернуть к Африке.

Он не чувствует, что цель близка, и он напрасно теряет время, терзаясь сомнениями. Но все же адмирал преодолел отчаяние. И отдал приказ: «Сняться с якоря!» Корабли снова идут вперед, на юг.

Всего три дня проплыли вдоль берега, как за белыми скалами Мыса Дев (был День Великомучениц) открылась бухта с обрывистыми берегами, за которыми высились заснеженные горы. Бухта уходила далеко в сушу и была похожа на норвежский фьорд, суровый и величественный. Магеллан приказал двум кораблям обследовать залив, пройти по нему как можно дальше, и возвратиться не позже, чем через пять дней.

В эти дни страшная буря обрушилась на стоящие на якоре суда. Их спасло только то, что скалы были достаточно далеко. Думая о двух парусниках, отправившихся в разведку в узкий фьорд, Магеллан был почти убежден, что они погибли. А это означало полный крах всей экспедиции.

Но вот, на исходе пятого дня появился парус, за ним второй! Огонь вспыхивает по бортам судов, стреляют пушки. Что это? Победный салют? Значит, пролив найден!

Капитаны докладывают: в глубине бухты они вошли в пролив, за которым виднелся другой, а за ним — третий, кончавшийся широкой бухтой...

Да, это похоже на проход в другой океан. Магеллан поднимает паруса на всех судах и они полным ходом углубляются в стиснутый суровыми скалами фьорд. Был день Всех Святых, поэтому Магеллан дает проливу название — Тодос-Лос-Сантос. А пролив оказался похож на лабиринт: кончался, казалось бы, тупиком один фьорд, но за поворотом начинался другой. Это была система проливов, иногда узких, иногда расширяющихся. Мрачно было в этом лабиринте, вокруг — ничего живого, ничего светлого, кроме вздыбленных высоко в небо снежных вершин. Зловещая тишина мертвого мира. Страх забирается в души суеверных людей. Куда они попали? Не врата ли это в царство дьявола? Но нить пути не обрывается — из пролива в пролив...

Каким-то чудом им удалось не сесть на камни и мели, пройти в узких расщелинах. И опять, в который раз возникают сомнения — войти-то вошли, но есть ли выход из лабиринта? Тут Магеллан проявляет свое искусство морехода. Он оказался гением в своем деле. После 38 дней блуждания в суровых теснинах стало ясно, что проход найден. Магеллан обсуждает с капитанами вопрос: вернуться ли на родину с тем, чтобы на следующий год прийти к уже разведанному проливу с новой флотилией или продолжить путь к Молуккским островам и совершить кругосветное путешествие?

Корабли изношены. Команда устала. Продовольствия осталось мало. Впереди — мучительный, долгий путь... Но Магеллан тверд: «Идти вперед и открыть то, что обещал!» Несмотря ни на что...

Капитанам он, правда, сказал, чтобы они держали в секрете, что продовольствие на исходе, лучше если команда не будет знать об этом.

По мере того, как приближался, видимо, выход из пролива, менялся ландшафт — исчезала его суровость, появилась зеленая трава и леса на берегах, затем 28 ноября 1520 года открылась безбрежная морская пустыня. Для Магеллана настал самый счастливый миг его жизни. Но тут же последовало и серьезное огорчение: исчез самый большой корабль флотилии «Сан-Антонио». Его ищут, но никаких следов нет. Остается одно предположение — корабль дезертировал, ушел в Испанию. А ведь на нем были сосредоточены основные запасы продовольствия.

Но теперь-то путь назад для Магеллана закрыт. Он слишком далеко зашел...

Через пустыню океана

Три маленьких парусника вышли из-за южной оконечности Южной Америки на простор величайшего океана Земли. Как по горному ущелью пробрались они между материком и южным островом, который

Магеллан назвал «Землей Огня», потому что там были видны многочисленные огоньки костров индейцев. На наших картах — это архипелаг Огненная Земля, отделенный Магеллановым проливом длиной 550 километров от суживающейся части Южной Америки — Патагонии.

Постепенно корабли удалялись от материка, берег исчез из вида. «Мы погрузились в простор Тихого моря, — записывал в своей летописи плавания Антонио Пигафетта.

— Три месяца и двадцать дней мы были совершенно лишены свежей пищи. Мы питались сухарями, но то уже не были сухари, а сухарная пыль, смешанная с червями... Мы пили желтую воду, которая гнила уже много дней. Мы ели воловьи кожи, покрывающие реи... Мы часто питались древесными опилками. Крысы продавались по полдуката за штуку, но и за такую цену их невозможно было достать». Цинга косила людей одного за другим. Умерли 19 человек. Но, как награда за мучения, — хорошая погода в Тихом океане. Ночью над ними раскрывалось яркое звездное небо Южного полушария, на котором заметны были два светлых пятна, напоминающие тучи пыли, — две галактики, получившие потом название «Магеллановы облака».

«Если бы Господь и его Святая Матерь не послали нам столь благоприятной погоды, мы все погибли бы от голода среди этого необъятного мира», — писал Пигафетта.

Только б марта 1521 года в синей пустыне океана появилась земля. Это был населенный остров. К кораблям устремились лодки с парусами из пальмовых листьев. Смуглотелые островитяне легко вскарабкались на палубы судов и, не ведая европейских законов, забрали себе все, что их заинтересовало, а в довершение отвязали шлюпку и с невинной детской радостью погрузили на нее все украденное. Матросы, конечно, не могли отнестись к этому спокойно, и на следующий день нагрянули на остров, сожгли хижины, а туземцы, не знавшие даже такого оружия, как стрелы, охваченные страхом, бежали в леса. Теперь уже грабежом занялись испанцы: все съестное перенесли на корабль, а острова назвали Разбойничьими, имея, конечно, в виду только действия туземцев.

Магеллан был уверен, что Острова Пряностей совсем рядом, но он ошибся, вычисляя координаты, и проложил курс флотилии значительно севернее Молуккских островов. В результате, как это часто бывает, он сделал еще одно открытие — наткнулся на никому до того времени не известные Филиппинские острова. Это произошло 15 марта 1521 года, когда корабли проплыли более двух тысяч километров от южноамериканского материка.



Кругосветное плавание Ф. Магеллана

Это был невероятный подвиг, равный которому трудно сыскать в истории. Голодные, измученные болезнями люди, плывшие два года в неведомое, выжили. Они победили. Но, как у всякой победы, у этой тоже была своя цена, и очень высокая...

Гибель Магеллана

Моряки были настолько слабы, что вели себя с туземцами мирно и кротко. А те кормили и лечили белокожих пришельцев. За девять дней, пока плавучий лазарет стоял на рейде у острова Гуам все его обитатели были вылечены.

Флотилия продолжила плавание и еще один остров попался на ее пути. К добродушным туземцам, собравшимся на берегу, Магеллан направляет первым раба — малайца с португальским именем Энрике, купленного три года назад в Малакке. И — о чудо! Энрике слышит, что окружающие его туземцы говорят на его родном языке. Увезенный когда-то на запад, он вернулся с востока на родину. Именно он стал первым человеком, обогнувшим земной шар. Но Магеллану еще надо добраться до Севильи, из которой вышла флотилия. Впрочем, круг уже замкнулся: на острове Себу путешественники встретили арабских купцов. Мир, куда еще не ступала нога человека Запада, остался позади. Магеллан завершил первое в истории человечества кругосветное плавание. Совершил величайший подвиг, сделавший бессмертным его имя. Но сам он в момент своего торжества оказался жертвой. Вот что произошло.

Помня о том, что королю нужны новые владения и обращенные в христианство язычники, Магеллан принимается за выполнение королевского задания. Ему удается склонить на свою сторону царька острова Себу, но когда тот попытался с помощью вооруженных мушкетами испанцев присоединить к себе соседние острова, то встретил сопротивление. В ночь на 27 апреля Магеллан во главе отряда из 60 человек отправился на лодках к острову Мактан, но коралловые рифы помешали приблизиться к берегу, пришлось идти вброд, а в это время островитяне засыпали наступающих градом стрел и дротиков.

«Узнав капитана, на него накинулись множество людей, но все же он продолжал стойко держаться. Пытаясь вытащить меч, он обнажил его только до половины, так как был ранен в руку... Раненый потом еще и в левую ногу, он упал лицом вниз, и тут его закидали копьями и начали наносить удары тесаками, пока не погубили... он все время оборачивался назад, чтобы посмотреть, успели ли мы все погрузиться в лодки», — так описаны последние минуты жизни Магеллана.

На месте, где погиб Магеллан, на берегу острова Мактан на Филиппинах установлен памятник в виде двух больших кубов, увенчанных шаром: памятник человеку, соединившему две разорванные половинки Земли и доказавшему ее шарообразность.

«Primus» — значит «первый»

После гибели Магеллана на кораблях возникла борьба за командные места, которая завершилась тем, что адмиралом стал Эспиноза, а капитаном «Виктории» Хуан Себастьян Элькано, выходец из страны басков на севере Испании. Бывший флагманский .корабль «Тринидад» нуждался в ремонте и отправился к американскому материку, в Панамский залив, где уже обосновались испанцы. Третий корабль, совсем обветшавший, был сожжен. Так что на родину возвращалась только одна «Виктория». Она взяла курс на юг, проблуждав почти полгода среди Малайских островов. От острова Тимор 13 февраля Элькано направил корабль к мысу Доброй Надежды. Он старался не встречаться с португальскими кораблями, опасаясь, что соперники захватят совершивших кругосветное путешествие испанцев. 20 мая «Виктория» прошла мыс Доброй Надежды, и первая остановка для пополнения запасов пресной воды сделана только на острове Сантьяго в архипелаге Зеленого мыса, принадлежащем Португалии.

Шестого сентября 1522 года «Виктория» вошла в устье реки Гвадалквивир, откуда отправилась в плавание три года назад. Путешествие продолжалось 1081 день. Еще через четыре года в Испанию вернулось последнее судно из флотилии Магеллана — «Тринидад». На нем — лишь четверо участников плавания. Всего же из 265 человек замкнули путь вокруг Земли 35 .

Все почести, конечно, достались тому, кто завершил начатое Магелланом предприятие — Хуану Себастьяну Элькано. Он получил добавление к своему дворянскому гербу — надпись по латыни вокруг глобуса: «Primus circumdeidiste me», «Первый, обошедший вокруг меня».

Он попытался повторить путешествие с армадой, снаряженной в 1525 году из 7 кораблей с вдвое большим экипажем, чем был у Магеллана. Элькано был главным кормчим флотилии. Через пять месяц в она была у берегов Бразилии, а еще через три — у входа в пролив, ведущий в Тихий океан. Сильнейший шторм развеял корабли, и лишь четыре вошли в Магеллан в пролив и вышли в бушующий Тихий OK i-ан. Первая же осенняя буря навсегда разлучила все корабли. Маленькое судно «Сантьяго» под командой Сантьяго де Гевары пошло прямо на север, вдоль материка, который оставался далеко справа и не был виден за все время плавания, продолжавшегося почти два месяца. Этот смелый переход через весь океан — более семи тысяч километров — позволил впервые представить форму южно-американского континента. Такой Южная Америка и легла на карту, составленную еще в 1529 году Диегу Рибейрой.

«Санта-Мария де ля Виктория» продвигалась на северо-запад, но Элькано умер от цинги за две недели до того, как показалась первая земля из группы Маршалловых островов. Тело адмирала по морскому обычаю привязали к доске и опустили в глубины океана. Новый капитан одинокого судна — Алонсо Салакар, приведший его к острову Гуам, скончался на подступах \к Филиппинам.

«Санта-Мария» пришла 1 января 1527 года на Молуккские острова. Здесь испанцы были атакованы португальцами. Нападение отбили, но корабль был в таком состоянии, что не могло быть и речи о его дальнейшем плавании. Только через девять лет восемь участников второго кругосветного плавания вернулись на родину, остальные погибли.

Лев Африканский

В те же годы, когда испанцы и португальцы совершали свои великие открытия на востоке и на западе, арабы занимались исследованием Африки. Больше всего сведений собрал и способствовал их распространению в Европе арабский географ аль-Хасан ибн Мухаммед аль-Баззан, которого на европейский лад называли Лев Африканский. Книга «Описание Африки», вышедшая в свет в 1550 году на итальянском языке, оказала огромное влияние на европейскую науку. Имя свое он получил неспроста.

Аль-Баззан был мусульманином, но родился в испанском городе Гранада, тогда принадлежавшем арабам (маврам). Когда город был отвоеван у мавров, юный аль-Баззан с родителями уехал в Марокко, где получил образование в мусульманском университете города Фес. После окончания обучения он как юрист и нотариус, а иногда и с дипломатическими поручениями султана Марокко, совершил четыре большие путешествия по Африке: из Феса в Константинополь и на Ближний Восток, два путешествия в Западный Судан (в Томбукту) и снова — из Феса в Константинополь, а оттуда в Египет и Аравию.

Путешественник был так внимателен и так подробно описал все что видел, что его книга оставалась единственным, наиболее полным собранием сведений об Африке на протяжении двух последующих веков.

Особенно много дало для науки второе путешествие на берега реки Нигер, в город Томбукту в 1512-1514 годах. На обратном пути аль-Баззан прошел в Египет мимо большого озера Чад, составив самое первое описание этого района. Прожив там полгода и пройдя с купеческим караваном до самого Каира, он фактически проложил новый торговый путь, который будет очень долго использоваться.

Возвращаясь на родину из последнего своего похода в 1518 году, путешественник был захвачен сицилийскими пиратами. Его собирались продать в рабство, но, поняв, что перед ним человек ученый, предводитель пиратов преподнес пленного им араба вместе с его записями в дар римскому Папе Льву X. Папа окрестил его и дал христианское имя Джованни Леоне (Лев). А уж Африканским его стали звать за глубокое знание этого континента.

Папа Лев X предоставил новообращенному все условия для работы. И вскоре появилась книга в 9-ти томах, надолго ставшая подобием энциклопедии — так много в ней содержалось сведений и так точны и достоверны они были. Одних географических названий в книге Льва Африканского — около четырехсот.

Конкиста — это завоевание

Испанцев, ринувшихся после Колумба в Америку для захвата новых земель, вполне справедливо называют «конкистадорами», то есть завоевателями (от испанского «конкиста» — завоевание).

...После тринадцатидневного плавания флотилия Жоана Гриальвы, отправленная с Кубы ее правителем Диего Веласкесом, в мае 1518 года подошла к берегу полуострова Юкатан, открытому в прошлом году плантатором с Кубы Эрнандо Кордовой.

Индейцы встретили пришельцев градом стрел, и больше пятидесяти испанцев были убиты. Но в устье реки Табаско Гриальве удалось вступить в мирные переговоры с индейцами. Он передал, что им следует признать повелителем над собой великого короля Испании Карлоса. Индейцы же ответили, что у них есть повелитель и другого им не надо.

И все-таки Гриальву, который продвигался вдоль берега материка, они встречали дружественно, оказывали почести и дарили ценности, сообщая вождю ацтеков Монтесуме обо всем, что делают эти странные бледнолицые люди. Монтесума знал легенду о том, что когда-то очень давно бородатые белые люди приплыли вот так же из океана, а потом отправились обратно, пообещав вернуться.



Вождь ацтеков Монтесума

Испанцы между тем высаживались на берег, служили молебен и объявляли землю своим владением. Полгода плавала флотилия у берегов Мексики. С кораблей испанцы видели большие города, стены, храмы, но вглубь земли не заходили.



Испанский солдат

Рассказы о сделанных открытиях побудили организовать вооруженную экспедицию во главе с идальго Эрнандо Кортесом. Он вывесил над дверью своего дома черный флаг с золотым крестом и призвал желающих «последовать за крестом» в неведомую страну язычников.

В феврале 1519 года отправилась его флотилия — одиннадцать кораблей с десятью пушками и сотней матросов, пятисот солдат, двести индейцев и шестнадцать лошадей.

Монтесума послал испанцам роскошные подарки — латы, покрытые пластинками из чистого золота, богато украшенные одежды, отлитые из золота и серебра статуэтки животных и птиц. Присланный ему испанский шлем Монтесума вернул наполненным до краев золотом. Он просил испанцев взять эти дары и оставить его страну в покое.



Эрнандо Кортес

Но Кортес, получив доказательства сказочного богатства ацтеков, отказался покинуть страну и решился на очень сильный и рискованный шаг. Он отправил один небольшой корабль с донесениями и подарками императору Карлу V, а после этого сжег и потопил весь свой флот! Он рассчитывал, что после этого разлад и ссоры прекратятся.



Воины-ацтеки

Кортес отправился к столице империи Монтесумы — городу Теночтитлан, или Мехико. Он взял с собой полторы тысячи индейцев из враждебного Монтесуме племени. Чтобы разведать дорогу, он послал группу людей взойти на вершину гигантского вулкана Попокатепетль (больше пяти километров высотой), чтобы оттуда разведать дорогу к Мехико. Они увидели большое озеро, посредине которого стоял красивый город. Наиболее удобный подход к нему был с юга.

Первый штурм ацтеки отразили, испанцам пришлось отступить, но, пополнив свои ряды индейцами, враждующими с центральной властью, они в августе 1521 года овладели мексиканской столицей.

Кортес вообразил себя по меньшей мере Александром Македонским. Он отправил экспедиции во все концы страны, основал новые города и начал наступление за границы Мексики: в Гватемалу и Гондурас. А на север в 1540 году отправилась экспедиция Франсиско де Коронадо. Пройдя через Калифорнийскую пустыню, она вышла к Большому каньону реки Колорадо — это удивительное ущелье длиной 320 километров, глубиной почти до двух с половиной километров при ширине восемь-десять километров. Через несколько лет отрядом Энрико де-Сота была открыта величайшая река Северной Америки Миссисипи.

По реке Амазонок

Тем временем в Южной Америке на поиски золота в страну инков Биру (Перу) отправился самый знаменитый конкистадор Франсиско Писарро. Он прибыл в страну Кахамарку, богатую золотом, и там узнал, что южнее лежит еще более богатая страна, столица которой Куско. В конце 1533 года Писарро овладел этим большим и величественным городом. Много золота захватили испанцы, а вождя инков жестоко казнили.

Могущественная империя инков перестала существовать. Но испанцы продолжали поиски страны «золотого человека» — Эльдорадо.



Франциско Писарро

В 1541 году брат Франсиско Писарро Гонсало вышел из города Кито (Эквадор) с отрядом 320 человек в сопровождении четырех тысяч индейцев-носилыциков на поиски «страны золота». Отряд перевалил через горы и оказался в долине реки Непо, обширной, сильно заболоченной низменности. Идти по ней было очень тяжело, люди страдали от голода и желтой лихорадки, каждый день умирали по несколько десятков человек, особенно много погибало индейцев. Писарро решил возвращаться, но сначала послал отряд во главе с Франсиско де-Орельяной вниз по реке поискать какое-нибудь продовольствие. Соорудили из деревьев бригантину и четыре лодки-каноэ и поплыли вниз по реке. Напрасно ждал их Гонсало, обратно никто не вернулся. Только через полгода добрались до Кито 80 человек, до предела истощенных и измученных.

А тем временем стремительное течение реки Непо унесло Орельяну на сотни километров. Селения, где можно было достать продовольствие, стали попадаться только дней через десять, но путь назад был уже невозможен: несколько месяцев пришлось бы грести против течения, а тропические джунгли на берегах реки и вовсе непроходимы.

Через месяц течение вынесло их в широкую, как море, Амазонку. Ее могучий поток подхватил бригантину. Река принимала протоки и слева, и справа, становилась все шире, ее берега уже едва были видны. Шел пятый месяц плавания. Испанцы, чье оружие пришло в негодность, боялись встреч с воинственными индейцами, оставаясь на середине реки. Прошел еще месяц и вот в начале июня 1542 года они увидели приток с черной, как чернила, водой — Риу-Негру («Черная Река»). Там, если верить рассказу одного из участников похода, высадившихся на берег испанцев атаковали... амазонки — высокие, белокожие женщины с луками и стрелами в руках. Испанцы с трудом от них отбились. А реку, вспомнив древнегреческий миф, решили назвать рекой Амазонок. Мы и сейчас так называем самую большую на земном шаре реку.

Наконец, приблизилось море, но выйти в него оказалось непросто. Мощное приливное течение гнало воду вспять, вздымая крутые волны высотой до пяти метров. Затем бригантины (была построена и вторая, заменившая каноэ) вошли в протоки огромной дельты Амазонки и в «пресное море», открытое еще Пинсоном.

Плавание по Амазонке продолжалось 172 дня. Впервые континент Южной Америки был пересечен от океана до океана, причем в самой широкой его части и на протяжении трех тысяч километров пройдена величайшая река Земли.

Португальцы в Южной Америке

Хотя по разделу мира между двумя морскими державами португальцам досталось открывать земли к востоку от Африки, они не забыли, что Бразилию открыл их соотечественник Кабрал и объявил ее владением португальской короны. Уже в начале XVI века португальцы понемногу начали селиться на атлантическом побережье материка.

По реке Паране поднялся на специально построенных судах Себастьян Кабот, генуэзец, служивший тогда испанцам. Он проник в центральную часть низменности, по которой течет река Ла-Плата. В 1549 году они основали в заливе Всех Святых, окрещенном так Магелланом, город Сальвадор. Больше двух веков здесь собирались и отсюда отправлялись искатели приключений. Конечно, прежде всего им нужно было золото и серебро, но попутно они открывали горные хребты, реки, равнины и озера.

В 1582 году Антонио де-Беррео продолжил растянувшиеся на много лет поиски страны «золотого человека» — Эльдорадо. Он прошел со своим отрядом между двух притоков Ориноко к подножию Гвианского плоскогорья, занятого саванной с редкими пальмами. Никто из европейцев там не бывал, и Беррео преодолел больше тысячи километров, дошел до реки Ориноко, где пришлось пережидать длительные тропические ливни, после чего он поднялся к подножию гигантских гор, к Кордильерам Южной Америки — Андам. Больше года продолжались эти скитания.

Вторая экспедиция Беррео заняла два года, он обследовал западное подножье Гвианского плоскогорья, но не смог подняться на него, хотя совершил несколько попыток.

Наконец, в марте 1590 года он снова идет вверх ( а ему тогда было уже 70 лет), взяв с собой 118 солдат и 13-летнего сына Фернандо. И опять он не нашел проход на плоскогорье. Во время дождливого сезона погибло от болезней тридцать человек.

Высокогорная равнина Гвианы оказалась совершенно пустынной. Соорудив лодки, люди впервые прошли по реке Ориноко полтысячи километров.

Затем Беррео попытался подняться в Эльдорадо по долине реки Карони. Путь был настолько трудным, что большая часть его спутников погибла, и тогда он вернулся на Ориноко. Спустился к морю, добрался до острова Тринидад и остался на нем... губернатором.

Эльдорадо так и не нашли. Но огромная территория Южной Америки стала известна миру.

Встреча двух цивилизаций

Когда испанцы осознали, что, переплыв Атлантический океан, они попали не в Индию, а на неизвестный материк, в «Новый Свет», их удивило, что он был очень плотно населен различными племенами. Среди них были совершенно примитивные, не знавшие ни земледелия, ни ткачества; были и достаточно развитые. Но два государства по уровню развития, кое в чем даже превосходили европейские. Это государство ацтеков в Мексике на полуострове Юкатан и империя инков — на территории Перу.



Золотой ритуальный нож инков

Эти люди прекрасно знали астрономию и с исключительной точностью могли вычислять положение звезд на небе, время восхода и захода Солнца и Луны, предвычислять моменты солнечных и лунных затмений. Они имели письменность и богатые собрания текстов, вырезанных на деревянных табличках. Они были удивительными строителями: помимо храмов, дворцов, крепостей, непостижимо как построенных из громадных каменных блоков, они создали сеть дорог, какой и в Европе тогда еще не было.



Крепостные сооружения инков

Это была встреча двух цивилизаций, которая могла бы оказаться очень плодотворной. Но европейцы Средневековья, устремившиеся в открытые Колумбом земли в поисках золота и пряностей, были не готовы к этой встрече. Они отнеслись к иной культуре как к чему-то чуждому, враждебному и совсем не нужному им. Индейцы не знали христианства, поэтому их самих и все ими созданное можно счесть порождением дьявола и подвергнуть безжалостному разрушению и уничтожению.

Испанские завоеватели сожгли тысячи деревянных дощечек с текстами на языке ацтеков. И лишили нас возможности узнать о том, как они появились на континенте, что они там застали и что вообще происходило за многие века, пролетевшие над Америкой, когда европейцы ничего не знали о ней.

Суть состоит в том, что те индейцы, которые встречали пришельцев из Европы, не были создателями всего того, чем владели. У них сохранились легенды, рассказывающие о том, что некогда прибыли к ним с востока на кораблях рыжебородые люди, которые научили индейцев и земледелию, и строительству, и письму. Прожили они там не одно столетие, а потом некоторые из них уплыли обратно, а другие погибли в военных столкновениях.

Легенду подтверждает множество наскальных рисунков. На них — изображения бородатых пришельцев и кораблей, на которых они прибыли. В Мексике есть и выбитые на скале «автопортреты» тех пришельцев. Эту легенду рассказал в 1519 году завоевателю Кортесу правитель ацтеков Монтесума, принимая испанцев в своем роскошном дворце в городе Теночтитлан. Но Кортесу нужно было только золото Монтесумы.

Те же чувства — алчность и жестокость — двигали отрядами Писарро, который расправился с огромной империей инков в Перу. Там были прекрасные произведения архитектуры и инженерного искусства: поразительно красивые города, совершенные системы орошения, искусно мощеные дороги с огромными мостами через ущелья и реки. Главная дорога тянулась на 2400 километров, вдоль нее стояли склады продовольствия и станции связи, вроде телеграфа. Богатейшая керамика, красочные ткани, ювелирные изделия. Страна не знала, что такое голод.

И там сохранились легенды о белых пришельцах-бородачах, занесших на американский материк зерна культуры.

Кто они были? До сих пор неизвестно. С большой долей вероятности, это могли быть мореходы, овладевшие культурой древнего Египта, Месопотамии и Средиземноморья. Так, например, считает Тур Хейердал. Но не все с ним согласны.

Открытие гольфстрима

Не только к познанию новых земель привел смелый прорыв Колумба из Европы на запад. Одно из важнейших открытий сделал испанский идальго Хуан Понсе де Леон, участник второго плавания Колумба. Назначенный губернатором «Богатой Гавани» (Пуэрто-Рико), он в 1508 году основал на этом острове из группы Больших Антильских островов первое испанское поселение. Индейцы, населявшие остров, конечно, были в основном истреблены.

На Пуэрто-Рико услышал Понсе де Леон от индейцев легенду об острове Бимини, где якобы находится некий «источник вечной молодости». Король Испании выдал патент де Леону на владение «источником», если он его найдет.

Флотилия де Леона отправилась в 1513 году по направлению к Багамским островам. Матросы (а капитан набрал команду пожилых и не очень здоровых людей) купались во всех источниках и озерах, но не молодели... Наконец, увидели сказочно красивый берег, утонувший в субтропических зарослях. Эту землю с роскошной природой, открытую в день католической Пасхи, окрестили Флорида, «Цветущая».

Флорида — первая территория на континенте Северной Америки, которой завладели испанцы. В дальнейших поисках «источника вечной молодости» наткнулись на необычайно мощное течение — темно-синюю «реку в море», вытекающую из Мексиканского залива. От Флориды она резко поворачивала на север; потом выяснилось, что течение доходит до берегов Европы и приносит туда очень много тепла. Назвали эту морскую реку Гольфстрим («Течение Залива»). И в самом деле это был «источник молодости» для Европы, потому что Гольфстрим делает ее климат значительно мягче, теплее.

Только в 1836 году известный физик Араго обратил внимание на результаты измерений уровня воды в заливе по обе стороны полуострова Флорида, разность оказалась около 20 сантиметров. Тогда это посчитали ничтожным, но потом установили, что такого небольшого превышения уровня в Мексиканском заливе вполне достаточно для зарождения мощного течения. Нагоняют воду в Карибское море постоянные ветры тропиков — пассаты. Отсюда, мимо берегов Кубы, избыток воды по длинному «коридору» между Флоридой, Кубой и Багамскими островами стекает в Атлантический океан.

Так начинается Гольфстрим. Пересекая Атлантику, он ежегодно вливает в Северный Ледовитый океан через порог Нансена около 200 тысяч кубических километров соленой атлантической воды, а вместе с ней 214 триллионов килокалорий тепла. Через пять лет атлантические воды, сильно охладившиеся, достигают берегов Чукотки — они проходят через весь океан, но идут не поверху, а на глубине до 500 метров, под трехметровым панцирем паковых льдов и холодными поверхностными арктическими водами.

Пират ее величества

Порой очень важные открытия были сделаны... морскими разбойниками — пиратами, активность которых заметно возросла с середины XVI века. Из стран Нового Света, из Юго-Восточной Азии и Западной Африки вывозились тогда золото, драгоценности и предназначенные на продажу в рабство туземцы. Большая часть этой добычи досталась Испании и Португалии, другие страны «опоздали», и тогда оттуда стали выходить в свои пиратские рейды корабли «джентльменов удачи», грабивших нагруженные ценностями испанские каравеллы. Очень часто действия пиратов поощрялись правительствами «обиженных» стран, и борьба с пиратами принимала характер настоящей войны на море.



Пират

В то же время, смело освоившие неизведанные пути пираты невольно становились первооткрывателями. Пожалуй, самым знаменитым пиратом всех времен был англичанин Френсис Дрейк. Он получил «боевое крещение» в пиратской флотилии Джона Хокинса, который в 1567-1568 годах захватывал города испанцев в Центральной Америке, чтобы продавать плантаторам рабов.



Френсис Дрейк

Но в конце концов пять судов Хокинса попали к испанцам, и лишь один корабль вернулся в Англию. Его капитаном был молодой Френсис Дрейк. Другой корабль потерпел крушение у западных берегов полуострова Флорида, и 114 моряков-пира-тов совершили труднейший переход через Флориду. Они прошли более трех тысяч километров до атлантического побережья, где их подобрало французское судно. Один из участников этого похода Дэвид Ингрэм рассказывал о буром медведе гризли и длинноногой птице фламинго с ярко-крас-ными перьями, о множестве богатых городов. В этих рассказах был и вымысел, но многое потом подтвердилось. Ингрэма, как лжеца, допросили в полиции, но королева Елизавета, узнав о его рассказах, распорядилась отправить к Северной Америке экспедицию Френсиса Дрейка.

Королева поощряла нападения английских пиратов на испанские корабли и города: такие своеобразные формы принимала война Англии с Испанией. Елизавета давала деньги из казны на снаряжение пиратских судов, а потом получала большую часть их добычи.

Дрейк совершил несколько разбойных нападений на города Панамского перешейка, а испанские корабли, вывозившие драгоценности инков из Перу, привел в Лондон. Готовился набег на Тихоокеанское побережье Южной Америки и неожиданно пиратский рейд обернулся одним из самых замечательных морских путешествий.

13 декабря 1577 года флотилия Дрейка из четырех кораблей водоизмещением по 100 тонн и двух небольших, вспомогательных вышла из порта Плимут. Через четыре месяца они плыли уже вдоль южно-американского материка и остановились на зимовку в бухте Сан-Хулиан, в которой зимовал Магеллан и где подавил бунт на судах.

Дрейк тоже казнил в этой злосчастной бухте одного из своих офицеров, обвинив его в измене. Через четыре дня после того, как флотилия Дрейка продолжила плавание на юг, она вошла в Магелланов пролив и плыла по нему 17 дней. Священник Френсис Флетчер, сопровождавший пиратов, рассказал в своих записках о встречах с патагонцами, которые больше 50 лет назад удивили спутников Магеллана размерами своих ног. Англичан поразили искусно изготовленные туземцами лодки, ведра и чашки из древесной коры, ножи, из громадных раковин... «Черные, как ад, ночи и немилосердной ярости неистовые штормы» сопровождали пиратов в лабиринте Магелланова пролива. А когда вышли в океан, он встретил их грандиозным штормом, продолжавшимся почти без перерыва 52 дня. «Тихий» для Магеллана океан предстал перед пиратом Дрейком «Бешеным». Один из кораблей штормом отбросило обратно в пролив, и он, выйдя в Атлантику, вернулся в Англию, другой — затерялся в океанских волнах. Бурю преодолел только флагманский корабль «Золотая лань». «И вдруг все точно рукой сняло: горы приняли благосклонный вид, небеса улыбались, море спокойно, но люди были измучены и нуждались в отдыхе», — писал священник Флетчер. За два бурных месяца корабль Дрейка отнесло южнее Огненной Земли, и он оказался в безбрежном морском пространстве.

Так были открыты южная оконечность Америки и широкий проход между нею и еще неведомым тогда материком Антарктида, до которого оставалась тысяча километров. Два океана сливались в один совсем недалеко от так трудно проходимого Магелланова пролива. Новый путь в Тихий океан назван был потом проливом Дрейка. Впрочем, первым в беспредельном морском просторе южнее Огненной Земли в 1526 году проплыл капитан одного из судов флотилии Элькано — Франсиско Осеса. Он доложил о том, что видел «конец земли», но на это сообщение тогда не обратили внимания.

Был уже конец ноября, когда «Золотая лань» появилась у тихоокеанских берегов Южной Америки: Дрейк, наконец, занялся своим непосредственным «делом». Первым был разграблен город Вальпараисо, но добыча была не так уж велика. Дрейк двинулся на север и невольно оказал еще одну услугу географии: он убедился в том, что западный край материка неправильно нанесен на карту. После его плавания очертания Южной Америки стали более реальными и похожими на сегодняшнюю карту.

А пират приблизился к порту перуанского города Лимы. Испанцы никак не ожидали нападения. «Золотая лань» стала на якорь в порту среди испанских кораблей. И когда один из них вышел наутро с грузом золота и серебра в Панаму, Дрейк нагнал его и весь ценный груз оказался в трюмах пиратского судна.

Поскольку он был уверен в том, что испанцы будут ловить его на подступах к Магелланову проливу, Дрейк принимает решение возвращаться в Англию вокруг Северной Америки. И он направился на север, грабя по пути прибрежные селения в Мексике. Так добрались до 42° с.ш., где климат резко изменился: стало холодно, туман закрыл землю, повалил мокрый снег. Спустились на десять градусов южнее, в бухте, которая на современных картах названа именем Дрейка, произвели ремонт корабля, занявший полтора месяца. Заодно, собрав местных индейцев, Френсис Дрейк объявил землю, названную им Новым Альбионом, собственностью королевы.

От Нового Альбиона (потом он стал Новой Англией) взяли курс к Молуккским островам. Больше двух месяцев вокруг — только океан, лишь в конце сентября 1579 года появилась земля. Это был один из Марианских островов, но подойти к нему не позволял ветер. Еще почти два месяца пришлось проплыть, и на горизонте показались Молуккские острова. Месяц простояли у одного необитаемого острова, ремонтируя корабль, а потом, не сразу выпутавшись из лабиринта островов, избегая встречи с португальцами, «Золотая лань» направилась через Индийский океан прямо к мысу Доброй Надежды, который обогнула летом 1580 года. 26 сентября плавание завершилось в Плимуте.

Без двух месяцев три года продолжалось плавание Дрейка. Это было второе кругосветное плавание после Магеллана и Элькано. Но Дрейк был первым капитаном, который начал «кругосветку» и сам же закончил ее. Когда Дрейк явился к королеве Елизавете и опустился на колени, протянув ей свою шпагу, он услышал: «Дрейк, я должна отрубить вам голову! Этого требует король Испании». А потом, помедлив немного, добавила: «Сэр Френсис! Поднимитесь с колен...» И объявила о пожаловании пирату Дрейку титула баронета. Он стал адмиралом Ее Величества. А испанскому послу Елизавета велела передать, что ценности сохранятся в ее сокровищницах.

Окрыленный монаршей милостью, получив в свое распоряжение флот из 25 судов, Дрейк совершил грандиозное разбойное нападение на острова Карибского моря: разграбил несколько портовых городов и привез в Англию несметные богатства. Его последователь Томас Кавендиш в это же время обчистил несколько перуанских городов. И значительная часть прибыли осела в британской казне. Так Англия включилась в дележ богатств Нового Света, открытого испанцами и португальцами. Впрочем, она нашла и свой, никем пока не занятый участок Нового Света, где еще могли быть сделаны географические открытия. Как раз в те годы, когда «придворный пират» английской королевы совершал свое кругосветное путешествие, ряд английских экспедиций занимался поиском северо-западного прохода из Атлантики в Тихий океан.

Но самая первая из них открыла Америку в высоких широтах почти одновременно с Колумбом.

Первопроходцы северо-запада

В 1496 году испанский посол в Лондоне доносил королю и королеве Испании о том, что один капитан предложил английскому королю проект плавания в Индию, подобно тому, как это сделал Колумб. Испанские монархи заявили протест против «нарушения прав» Испании и Португалии. Но король Англии Генрих VII уже дал письменное разрешение «плавать по всем местам, областям и берегам Восточного, Западного и Северного морей...» земляку Колумба генуэзцу Джованни Каботто, которого в Англии звали Джоном Каботом.

Он был моряком и купцом, плавал на судах Венеции на Ближний Восток, где встречался с арабскими купцами, побывавшими в Индии. Жил некоторое время в Севилье и Лисабоне, а потом обосновался в английском портовом городе Бристоль, плавая на кораблях вместе с тремя своими сыновьями. Один из них, Себастьян, тоже станет в дальнейшем известным мореплавателем. Бристольские купцы уже лет пятнадцать совершали плавания на запад, безуспешно пытаясь достичь легендарного острова «Бразил». Решил и Джон Кабот попробовать свое счастье.

На средства бристольских купцов был снаряжен небольшой корабль «Мэтью» с командой 18 человек. Он вышел из Бристоля 20 мая 1497 года. Не желая столкнуться с конкурентами из Португалии и Испании, Кабот избрал северный путь. Он плыл на запад, оставаясь все время чуть севернее 52° с.ш. Многочисленные айсберги, окутанные туманом, попадались ему на пути. Но только однажды разыгрался шторм, очень скоро прекратившийся.

Этот путь очень скоро привел к северной оконечности острова Ньюфаундленд, совсем недалеко от того места, где почти полтысячи лет назад основали свое поселение норманны. Кабот дал ему итальянское имя Терра Прима Виста, «Первая Увиденная Земля» и, как положено, объявил землю владением короля Англии. Открыв большое скопление сельди и трески на отмели у острова, он повернул назад и 6 августа уже был в Бристоле.



Себастьян Кабот

Кабот сообщил, что открыл «царство великого хана» — Китай, да еще и богатейшие места для рыболовства. Но вознаграждение, полученное им от короля, было совсем небольшим — всего 10 фунтов стерлингов премии и 20 фунтов ежегодной пенсии.

В следующем году, в начале мая, Джон Кабот отправляется во вторую экспедицию. Теперь идет флотилия из пяти судов. Была достигнута еще одна земля, и на берегах ее встречены люди, одетые в звериные шкуры, не имевшие ни золота, ни пряностей. Пушнина почему-то англичан не заинтересовала. Все это совсем не было похоже ни на Индию, ни на Китай. Разочарованные моряки повернули назад. В пути скончался Джон Кабот и корабль привел в Бристоль его второй сын Себастьян.

Еще два плавания совершил Кабот-сын в поисках северо-западного прохода в Тихий океан. Из первого он привез 40 тонн соленой рыбы и семь тонн тресковой печени, а во втором походе, совершенном в 1508-1509 годах, прошел 540 километров по Гудзонову проливу и вышел в открытое водное пространство, показавшееся ему Тихим океаном. Но — увы! Это был все тот же Гудзонов залив.

Лабрадор — земля пахаря

Услышав об успехах англичан на севере Америки, португальцы не могли допустить, чтобы их обошли и путь в Тихий океан был бы открыт без их участия. И вот в июне 1500 года из Лиссабона на двух кораблях в Северную Атлантику отправляется опытный мореплаватель Гашпар Кортириал. У него при себе грамота от короля Мануэла I, предоставляющая ему права «на все острова или материки, которые он найдет или откроет».

Он достиг полуострова Лабрадор, обязанного своим названием именно Кортириалу. «Терра-ду-Лабрадор» по-португальски означает «Земля пахаря»...

Португальский моряк обнаружил на Лабрадоре «лесных людей», которых, как он решил, вполне можно использовать в качестве рабов на плантациях: он привез с собой несколько «образцов» этих будущих «пахарей», а заодно и пару белых медведей.

Через год Кортириал снова в плавании, на этот раз на трех кораблях. Он снова высадился на Лабрадоре, но на обратном пути его корабль отстал от двух других и пропал без вести. Вернувшиеся моряки привезли в Португалию около пятидесяти одетых в тюленьи шкуры эскимосов и разнообразные сведения о богатой лесами заснеженной стране.

В мае 1502 года брат Гашпара Мигель Кортириал отправился на поиски пропавшего корабля, но тоже исчез где-то у берегов Ньюфаундленда.

Загрузка...