101 подсказка родителям. Как вырастить уверенного в себе и самостоятельного ребенка

2. Как я присутствовал на родах: откровения папы-психолога

Перед появлением на свет третьего ребенка моя жена заявила, что без меня рожать не поедет. Я сначала принял это как «бзик» беременной. Но чем ближе к родам, тем Катя становилась настойчивей. И за сутки до родов я понял, что мне не отвертеться. Сейчас я, конечно, не жалею об этом, но тогда меня терзали различные сомнения: «Нужно?» – «Не нужно?» От одной психологини я слышал, что ее клиенты жаловались: «После совместных родов пропало сексуальное влечение к жене».

В общем, я понимал, что без последствий присутствие на родах не пройдет. И слава богу! У меня хватило ума ответственно подойти к этому мероприятию: за сутки до появления малыша я стал искать информацию, как мужчине правильно себя вести, когда его жена рожает. И я нашел совершенно замечательные ролики педиатра-акушера Александра Кобасы, из которых узнал, что должен первым зайти в родовую палату: нужно принести домашние вещи, фото и предметы, которые помогут хотя бы немного воссоздать домашнюю атмосферу, и потом в обустроенное пространство приглашать жену.

Еще я узнал, что лучше не заглядывать туда, куда не стоит, дабы избежать ненужного шока. Необходимо просто быть рядом, держать жену за руку и разговаривать с ней.

В итоге на роды я поехал более-менее подкованный.

Мы приехали в роддом примерно к шести вечера. Так как у нас это были уже третьи роды за пять лет и Катя не успевала каждый раз полностью восстановиться, плацента была слабая и нас кошмарили в поликлинике, что у ребенка все плохо и плацента его уже не поддерживает. Наша акушер рекомендовала не затягивать, поэтому отход вод вызвали искусственно примерно в полседьмого. После чего к Катиному животу привязали прибор, который показывал пульс ребенка. Нас оставили вдвоем в родовой палате. Врач-акушер время от времени наведывалась узнавать промежуток между схватками и насколько открылась матка.

Это были волнительные три часа ожидания. Мне было как-то не по себе осознавать, что ребенок двигается наружу без кислорода. Но Катя, уже «бывалая мать», спокойно ходила по палате, успевая делать какие-то физические упражнения. Стульев не было, и я, устав ходить или стоять, просто ложился на родовое кресло, откуда меня периодически сгоняла заглядывающая в палату медсестра.

Через пару часов нас с Катей жестко пробило на покушать. А мы впопыхах ничего не взяли поесть. Если поедете на совместные роды, обязательно возьмите чего-нибудь вкусненького. В конце концов голод победил всяческую совесть, и мы прикинули, что врачам всегда дарят конфеты, и выпросили у своего врача-акушера коробку «Коркунов», сразу слопали, и нам стало гораздо легче.

Примерно с полдесятого схватки стали достаточно частыми, и матка открылась на все десять пальцев. Сразу появился персонал, целая команда. Я и опомниться не успел, как сына положили Кате на живот! Плацента и вправду оказалась полностью использованной, и пуповина даже не пульсировала, поэтому тянуть не стали – отрезали пуповину уже через пять минут. Вот тут-то я и пригодился! Пока Катю приводили в порядок, малыша положили на столик. На пупке у него был огромный зажим, который болтался и бился о стол при каждом шевелении. Не будь меня рядом, эти несколько минут ребенок остался бы один с этой здоровенной металлической прищепкой. Как только я подошел и придержал зажим, сынуля крепко ухватил меня за палец и уже не отпускал. Я прожил единение с ним. Первые шесть часов после рождения определяют всю дальнейшую жизнь человека, и важно, чтобы присутствующие не наговорили каких-нибудь негативных вещей. Спасибо персоналу, что услышали меня и общались только в позитивном ключе. Их увлекла эта тема, и они расспрашивали, почему это важно.

Катю же после родов как будто подсветили изнутри. Она сияла бело-золотистым светом.

Мы соблюли все ритуалы встречи ребенка родителями. Представились ему, назвали его по имени. Проговорили, что очень ждали его, что рады встрече, и благословили на интересную, наполненную жизнь.

Удивительно, что именно с этим ребенком у меня сразу появилась тесная связь. Я физически прожил единение с ним, прочувствовал, что я его отец. С первыми двумя детьми, на чьих родах я не присутствовал, такая связь появлялась только спустя год.

И если раньше я говорил: «У МЕНЯ родился сын!», «У МЕНЯ родилась дочь!» То после этих родов я стал говорить: «У НАС…»