Глава 13 Братья

— Не лучше ли нам отсюда смыться? — через полчаса после визита девочек робко поинтересовался долговязый у биолога-зоолога. Напуганный зоолог продолжал разглядывать пустую площадь. Маленькую девочку он узнал сразу, её он встречал у правнучки Бабы Яги, а вот вторую видел впервые. Но биолог-зоолог не сомневался, что она также из тайги.

— Зачем ты притащил эту Ромашку? Мало тебе этих уродов?

Долговязый только пожал плечами. Они с малых лет ссорились и даже теперь младший брат наезжал на старшего, как трактор.

Старший брат, долговязый мужчина, с бледным, как у поганки, лицом и странным именем Брим-Бом, с детства любил играть в разбойников, отбирать деньги у малышей и пугать кошек. За мелкие пакости его часто наказывали: он сутками сидел в темном чулане, и до того привык к темноте, что чувствовал себя уютно только в темное время суток. Днем он носил круглые темные очки, защищая глаза от прямых солнечный лучей.

Младший брат был прямой противоположностью старшему: низкорослый кругленький, он никогда в жизни не разменивался по мелочам. Все свои поступки он совершал осознанно, заранее их обдумав. У него была единственная цель в жизни — разбогатеть. Поэтому, увидев у Ядигиды Алмаз, он впервые в жизни потерял самообладание. Его ещё три дня колотила нервная дрожь, Алмаз снился ему по ночам, и, казалось, смеялся над ним….

Борис, так звали младшего брата, рухнул на колченогий деревянный табурет и с бульканьем наполнил захватанный стакан мутной жидкостью. На поверхности, словно в бассейне, барахталась огромная муха. Борис мизинцем зацепил её за зеленое, с перламутровым глянцем брюхо, и отшвырнул в сторону. Содержимое стакана, опрокинутое в разинутую пасть, с клекотом проскочило горло. Борис выругался и понюхал рукав.

— Какая гадость! — сплюнул он. Муха, покачиваясь, двинулась к краю дощатого стола, там не удержав равновесия, шлепнулась на грязный пол.

Вот уже на протяжении последних пяти лет этот вагончик служил домом для братьев. В нем они жили, ели, пили, иногда радовались Их передвижное жилище следовало за зверинцем, за счет которого братья и существовали.

Брим-Бом выдавил из себя смешок:

— Испугался? Эти малышки своего не упустят.

— Заткнись! — рявкнул Борис и взъерошил волосы на голове. — Из-за тебя все. Мало было одной лисы, вторую подавай. А медведя зачем заманил?

— Так хороший же медведь. Желтый. Мы на нем такие «бабки» заработаем!

— Да у них там залежи алмазов!

— Я что подумал. Давай попросим эту… там как ее…короче надо отсюда смываться пока эта самая…

— Ядигида…

— Во, во, она самая. Может она тебя у меня выкупит на какого нибудь зверя…

— Да не она выкупает, наоборот, ей платят.

— Так пусть заплатит та, которая выкупает.

— Нет, так дело не пойдет, здесь хитрость нужна, надо продать Желтого.

Не успел он договорить, как под вагончиком раздалось подозрительное шуршание. Братья напряглись. Борис вскочил с табурета, вытащил из-за шкафа хлыст, и словно пантера, осторожно ступил за порог. Мягко, бесшумно спрыгнув с крыльца, он прижался к стене. Ювелирная точность движения была просто удивительной при таком грузном теле. Под вагончиком лежал мужичок и пытался укрыться коробкой из-под бананов. Борис в сердцах носком истоптанного ботинка саданул по коробке и скрылся в вагончике.

Там он схватил брата за рукав и потащил его вон из дома.

— Пошли пообедаем, там и поговорим, без свидетелей.

Обедали они обычно в единственном городском кафе. Отсюда же за ничтожную плату они носили пищевые отходы для своих зверей. В кафе никого не было, только в дальнем углу за столиком, сложив голову на грязную пластиковую тарелку, все также спал мужичок. Услышав входящих, он снова поднял опухшие слезящиеся глаза и бессмысленно уставился на посетителей. Потом пошлепал обвислыми губами и опять уткнулся в посуду.

Официант принес братьям заказ и принялся тормошить заспавшегося мужичка. Он легко, без усилий раскачивал его из стороны в стороны, пытаясь привести в чувство. Борис, понаблюдав за этой картиной, понял, что лишних ушей нет. Закидывая обжигающие пельмени в рот, он зашептал брату на ухо.

— Уходить надо отсюда.

— Да мы только пришли.

— Да не из кафе, из города. Девчонки завтра вернутся. А нас тю-тю…

— Так я вроде давно тебе об этом говорил, — на языке Брим-Бома вместе с пельменем завертелся вопрос. Брим-Бом сглотнул и хотел задать вопрос, но тот упал в желудок вместе с пельменем. Борис снова наклонился к брату и зашипел.

— Я тебя предупреждаю, я тебя в последний раз предупреждаю: ещё раз сорвешь мой план, я тебя… — и Борис завернул алюминиевую вилку и каждый её зубчик в узел.

Брим-Бом восхищенно уставился на брата.

— Силен!!! Уважаю.

— Мне плевать на твое уважение. Воды свежей не забудь для своей Ромашки, сказал Борис и встал из-за стола.

Бросив на стол мятую рваную купюру, Брим-Бом заторопился за братом.

— Как я мог так дешево купиться? — размышлял Желми, сотрясая стальные прутья решетки. Он был очень напуган и одновременно зол на биолога-зоолога. Так виртуозно устроить западню! Желми с друзьями и понять не успели, как их «красиво» обвели вокруг пальца и они оказались за решеткой…

На противоположной стороне, в клетке, склонив голову, стоял щупленький олень. Его ветвистые рога, не найдя места в вольере, вылезли наружу и густо разрослись. Олень оказался в плену не только клетки, но и собственных рогов. Его голова могла двигаться совсем немного вниз или вверх

Желми стал на колени, вытянуться в полный рост мешал потолок. Он просунул нос сквозь решетку, скосил глаза в сторону, попытался высмотреть Белли с Черзи. Каждый раз, когда он их окликал, поднимался неимоверный гвалт. На него прибегал биолог-зоолог и сквозь прутья решетки бил Желми мокрым хлыстом. Увернуться от ударов было невозможно. На спине Желми виднелись запекшиеся рваные раны и ссадины.

Желми тяжело сел в угол на покрытый гнилой соломой, провонявший пол и прикрыл глаза. Неделя заточения казалась вечностью. Желми похудел, его желтый костюм превратился в тряпки цвета кабачковой икры. Запустив пальцы в нечесаную шевелюру, Желми в который раз вспоминал события недельной давности…

Неделей раньше, на поляне Желми царили хаос и беспорядок. Целая гора браконьерского скарба возвышалась на видном месте.

— Неужели весь этот мусор в лесу собрали? — обходя нагромождение парусиновых палаток, резиновых лодок, ликовала Кикирилла. Желми вышел из дома, нахмурил кустистые брови и боязливо покосился на Кикириллу.

— Ругаться будешь?

— Зачем пугаешь браконьеров?

— Да надоели, спать не дают!

— Имущество зачем отбираешь? — попыталась грозно сказать Кикирилла. У Элис невольно по лицу поползла улыбка.

— Они сами же и побросали. Не успел я и слова сказать…все бросили и убежали!

— И сегодня тоже? — решила напомнить Элис.

— Да, да! И сегодня тоже, — ещё раз пробежав глазами по груде барахла, заверил Желми. — Они же себя вести не умеют. Хоть бы меня спросили.

— Вот сегодня же и вернешь, — сказала Кикирилла.

— Не понял!

— В город надо сходить, — озабоченно продолжила она.

— Да что случилась? Браконьеров жалко стало? Да у них этого снаряжения на много поколений вперед запасено, — очень удивился Желми

Кикирилла подняла ржавую банку. Это был «Завтрак туриста».

— Там, говорят, Золли видели в одном из зоопарков. Сходите посмотрите. Биолог-зоолог вас проводит.

Глаза Желми округлились от удивления.

— Заодно вернете трофеи, — продолжила Кикирилла и откинула банку в кучу мусора. Отряхивая руки, она строго предупредила, — не вздумайте развлекаться. Скоро корень расцветет. Каждый глаз на вес золота

Элис слышала, что строгие нотки на этот раз Кикирилле удались на славу.

— Не забывайте, что не каждый видит в вас людей. Для некоторых вы звери, поймам удивленный взгляд Желми, Кикирилла кивнула. — Вот именно — звери, тем более в городе. Одна надежда на биолога-зоолога. Слушайтесь его, он мне должен за свое освобождение. — И Кикирилла тяжело вздохнула, — как все некстати.

От расстройства Кикирилла присела на край надутой резиновой лодки, но та, видимо, решила пошутить, взяла — и лопнула. Вылетевшие от взрыва пластмассовые пробки поочередно пробили рядом стоящие резиновые принадлежности. Грохот пошел по всей тайге, а сдувающиеся лодки понеслись над поляной как космические пришельцы.

— Да что с ними будет? — закрыв уши, прокричала Элис. — Ну, погуляют и вернутся.

Желми расстроился. Когда последняя лодка, показав свою удаль и пропищав на прощание, рухнула на землю, он приблизился к девочке почти вплотную и тихо произнес.

— Хорошие были лодочки, я хотел покататься. А развлекаться, насколько я знаю, ты у нас мастерица… Все здесь разбомбила, возвращать теперь нечего.

— Не кричи, — спокойной проговорила Кикирилла. Казалось, грохот её совсем не побеспокоил. Убрав с головы кусок резины, она продолжала расстраиваться. Нет, ты их не знаешь, они такого натворят, что любой кризис сказкой покажется! — сказала она Элис.

— Что, банки грабить будут?

— Зачем им банки грабить? Они такое сделают, что директора банков им сами деньги принесут, лишь бы они ушли из города обратно в лес.

— С чего ты так решила?

— Правилам хорошего тона они обучались у местных туристов и браконьеров. Сейчас пойдут на площадях костры жечь, а на домах автографы оставлять.

Желми заулыбался и раскрыл медвежьи объятия.

— Даю честное слово, что буду вести себя по-человечески.

Черзи с Белли сразу откликнулись на призыв. Желми к этому времени упаковал трофеи. Черзи вызвался нести три винтовки, одна даже была с золотым прикладом и именной подписью. Она была брошена раньше всех, ещё в прошлом году у подножья Демьянова пупка. Желли взвалил на плечи рюкзак с сетями, капканами, и всякой другой мелочью, о предназначении которых он и не догадывался. Белли устроила у себя на плече синтезатор.

— Посидим на дорожку, — предложил Желми, он видел как это делают туристы. Кикирилла уговаривала себя, что все будет хорошо. Чтобы отвлечь себя и друзей от мрачных мыслей, она продолжала давать советы.

— Как только войдете в город, сразу освободитесь от ноши. Оставьте у кого-нибудь под присмотром. Толстяк подскажет, где это лучше сделать. Время не тяните, ваша задача найти Золли, по возможности ей помочь. Если не получится, возвращайтесь в тайгу. Здесь будем решать. У подножья северного склона к вам присоединится биолог-зоолог. Только не уходите без него.

Друзья пошли в город по узкой тропинке. Преодолели склон, решили отдохнуть на середине поляны, между городом и лесом. Картина вокруг была мрачноватая: один сухостой в небо тянется. По редким зеленым карликовым березкам мох взбирается, солнышка не боится. А оно здесь редкий гость, все больше за горой прячется. Деревья постепенно на южный склон ушли греться, только неопытный молодняк и остался. Да и то ненадолго, поддадутся молодые деревья уговорам родичей, на теплую сторону переселятся. Уйдут под присмотром охранников-глыб каменных с вершины горы.

Сидеть здесь тихо и скучно. Птица не пролетит, мышь не проскочит, одни комары курорт устроили. Жужжат и жужжат. Первой не выдержала Белли:

— А как вы меня в городе звать будете? Я знаю, там дают другие имена. Например, Патрикеевна!

— Хочешь быть Патрикеевной? — спросил Желми.

— Нет, это не модно, лучше — Чучундра! — посоветовал Заяц.

— Это что за имя такое? — обиделась лиса, вытаскивая из мешочка пилку для ногтей.

— Какая тебе разница?

— Тогда вы будете Косолапый и Косой.

Медведь возмутился:

— Я два года походку исправлял, вот гляди, — и Желтый медведь прошелся легкой поступью, ни один сучок не треснул, под его тяжелой ногой.

— И у меня справка есть, что я не косой, вот смотри, — стал совать Заяц бумажку лисе под нос.

— Я тоже могу доказать, что я не Чучундра.

— Как!? — опешили друзья.

— А вот в городе и докажу, — вскочила лиса, — все я решила, будем откликаться: Желтый Медведь — Желми, Черный Заяц — Черзи, ну а я — Белли.

— Не интересно, нас так Кикирилла называет.

— А теперь будут все так называть. Ну, все понятно. Что-то биолог-зоолог задерживается.

Как только она это сказала, раздались истошный крики, кто-то голосил, призывая на помощь «мамочку». Черзи даже подпрыгнул от неожиданности, но, увидев, в чем дело, широко раскрыл рот. Как впрочем, и все остальные. Через склон вниз к подножью несся молодой пенек. Его всадник, побелевший от ужаса, истошно орал на всю тайгу. Пенек резко притормозил. Голова всадника мотнулась, редкие волоски встали дыбом, Желми отвязал биолога-зоолога от транспорта и хотел помочь ему встать на ноги. Не получилось — Толстяк медленно сполз в болотистую жижу. Довольная мошкара облаком закружила над очередной жертвой.

Биолог-зоолог самостоятельно передвигаться не мог. Его тело словно кисель, бесформенно растекалось по замшелой земле. Желми поднял биолога-зоолога ещё раз и попытался придать ему вертикальное положение. Бесполезно. Решено было нагрузить пенек рюкзаком, а биолога-зоолога тащить под руки насколько хватит сил. До Старого города добирались по бегущей тропинке.

Вот из-за деревьев показался Старый город: серые кирпичи, прямые улицы, люди, снующие по проспектам наперегонки с автомобилями. Глянули друзья:

— Да здесь и заблудиться можно! Желми втянул полную грудь воздуха, закашлялся.

— А запах? Чувствуете запах? Ни капли свежего воздуха.

Незаметно выбравшись из леса, они остановились на пыльной, асфальтовой дорожке. Желми повертел головой, наслаждаясь видом города. Белли защелкала кнопками радиоприемника — заскрипела городская музыкальная волна. Черзи поправил оружие на онемевшем от тяжести плече. Ему не терпелось поскорее сдать его в надежные руки. Биолог-зоолог постепенно приходил в себя, теперь помощь ему не требовалась, он только опасливо сторонился пенька. Желми понимал, что пеньку пора возвращаться домой, но он так устал тащить зоолога, что сейчас не находил ни сил даже на рюкзак. Погладив пенек по лысому, со спиральным узором, затылку, Желми пообещал, что ещё немного и пенек может быть свободен.

Желми огляделся, взгляд его остановился на зеленом здании из стекла и бетона. Ткнув пальцем в его сторону, Желми поинтересовался у биолога-зоолога, что это?

— Банк, — коротко бросил толстяк, и тихо охнул. Рядом с собой он увидел пенек.

— Зачем он?

— Добро всякое хранить, — объяснил толстяк, пятясь от деревянного чудища.

Черзи удивился.

— Если добро храните, значит, пользуетесь только злом?

— А оружие это добро или зло? Там хранить можно? — не отставал Желми.

Толстяк пожал плечами и утвердительно кивнул головой.

— Точно не знаю, но попробуйте, может, примут, — ответил он и задумался, если звери сдадут оружие, то у меня развяжутся руки. В голове толстяка созревал грандиозный, смелый план.

Желми даже представить себе не мог, что в городе существует такое красивое и странное место. Зал банка был освещен тысячами огней, веселящимися над серым мраморным полом. За идеально чистыми стойками сидела миловидное создание и хлопала роскошными ресницами. Как у коровы — невольно сравнил Желми.

Пенек вслед за друзьями, неуклюже протиснулся через вращающуюся дверь и тихо застонал. Один из его корешков застрял в дверном проеме. Белли подергала злополучный корешок. Кора на нем немного содралась, но ничего не изменилось. Заклинив дверь полностью, Белли махнула рукой. Толстяк ухмыльнулся и потер свои потные ручки. Желми стянул рюкзак с пенька и направился к стойке.

Редкие посетители тихо попятились назад. Отстранив медведя в сторону, его обогнал хиленький заяц, с ног до головы увешанный оружием. Заяц, серый от натуги, с трудом волок свою ношу. Его натертые плечи покрылись волдырями.

— Куда это? — нервно спросил он у девицы за окошком. Чтобы ей было легче понять, о чем идет речь, он предусмотрительно протиснул все три ружейных дула в окошко. Ему очень хотелось, чтобы она приняла его ношу за добро и поскорее забрала все это.

Ресницы девушки захлопали, словно веер. Зайцу показалось, что ему от этого стало немного прохладнее. Он попытался выдавить из себя вежливую улыбку. Губки девушки затряслись, она покраснела и стала похожа на божью коровку.

— Что это, — ткнула она пальчиком с приклеенным длинным ногтем.

— Винтовка, — удивляясь тупости красавицы, объяснил Желми, — Тут вот ещё есть, — и он для наглядности вытряхнул содержимое рюкзака на пол. По мраморной плитке, позвякивая цепями, защелкали капканы, мягко прошуршала сеть, посыпались крючки.

Теперь, по мнения Черзи, девушка задала глупый вопрос.

— А зачем?

Биолог-зоолог, взглянул на Зайца с ружьем, и оценил обстановку. Его буквально осенило, от пришедших в его голову мыслей толстяк остолбенел, а потом упал, как подкошенный, пополз под стойку.

Посетитель, как пауки, поползли под столы

Девушка, немного оправившись от неожиданности, мысленно собралась и мило улыбнулась.

— Что вы хотели? — вежливо спросила она, и выждав паузу машинально произнесла, — мы рады каждому клиенту.

Засмущавшись, Заяц так же вежливо хотел спросить, но тут у самого его уха раздались звуки музыки. Рядом, приплясывая, стояла Белли. Ей тоже было интересно.

— Что вы хотите? — опять занервничала девушка.

Желми посторонился, пропуская Белли к стойке. От этой галантности пострадало тело биолога-зоолога, который некстати выглянул из-под стойки. Желми придавил его. Пережатый мраморным подоконником живот толстяка стал устрашающе булькать. Не выдержав издевательств, толстяк затараторил:

— Что? Что? Не понимаешь? — Он, как рыба на берегу, прерывисто захватил порцию свежего воздуха. — Грабить тебя, дуру, пришли! Видишь ружье? Угрожают. Рюкзак — для денег, а музыка — шумовое прикрытие. А я заложник. Давай быстрее складывай, пока не разметали все здесь. Даже в зверей переоделись для маскировки, — трясся биолог-зоолог весь от кончика пальцев рук до кончиков пальцев ног. Теперь он смутно догадывался, откуда взялся алмаз на его выкуп.

— Сколько хотите? — задрожала девушка.

— Еще один глупый вопрос, и я все заберу обратно. Поняла? — разгорячился Заяц.

— Поняла… — тяжело задышала она, — неужели все? — её глаза округлились.

— Подожди, — отмахнулся Заяц от медведя, который стал дергать его сзади, видимо пытаясь что-то объяснить другу. Повернувшись в Желми, Черзи отмахнулся от него, — пусть все забирает, я не хочу больше таскать…

Тут Желми оттолкнул Черзи и стал трясти пустым рюкзаком.

— Вот, сюда все сложишь, — судорожно говорил Желми, одной рукой заталкивая в окошко рюкзак, а другой указывая на груду металлолома, — Извини, что рассыпал, но соберете как-нибудь.

Девушку приняла эту кучу, за очередную угрозу. Непослушными пальцами она приняла рюкзак.

У толстяка перехватило дыхание, он схватился за стойку, ошарашено наблюдая, как рюкзак заполняется его мечтой.

Девушка, судорожно сглатывая и не опуская глаз, торопливо закидывала в рюкзак купюры в банковской упаковке. Ее пальцы машинально загребали и посторонние предметы, случайно попавшие под руку, среди них оказалась её дамская сумочка. Пальцами, ощутив знакомую гладкость дерматина, девушку скосила глаза на рюкзак. Так и есть. Красавица незаметно откинула её в сторону, как никак в ней вся её зарплата. Продолжая заполнять ненасытное нутро походного мешка, она не забывала выполнять и свои должностные обязанности усердно давила ногой на красную кнопку сигнализации.

— Я не понял! — махнул рукой Черзи, — тебе рюкзак для дела дали, а ты разноцветными бумажками балуешься. Ты ещё куклу принеси.

Девушка побледнела и стала закидывать банкноты только зеленого цвета.

— Пошли отсюда, — сказал Черзи и потянул друзей в сторону вращающихся дверей. Пенек продолжал судорожно дергать свой корешок. Тут на голову Черзи свалился переполненный купюрами рюкзак. Черзи ойкнул и по инерции ткнулся лбом в стекло двери. Дверь скрипнула и крутанулась в обратном направлении, выталкивая, словно пузырь из воды, пенек из плена. Вслед за ним проследовал Желми. Лиса, вежливо пропущенная Зайцем вперед, подкручивала настройку радиоприемника. Припевая, она нырнула во вращающиеся двери. В ритме мелодии, сотрясающей дырявые динамики, Белли, покрутившись вокруг дверной оси, на припеве выскользнула из банка.

Когда все друзья поочередно покинули помещение, следом за ними выскочил биолог-зоолог, на его плечах бултыхался полный рюкзак. Биолог-зоолог шустро и смело оседлал пенек.

— Ты куда? — только и успел сказать Желми, схватив биолога-зоолога за полы куртки. Тот подпрыгивая на пеньке верещал глупое: «но…но…»

— Это тебе не лошадь, — ласково похлопал Желми толстяка по обвислому заду.

Толстяк издал душераздирающий крик, от которого у всех кровь застыла в жилах.

— Если мы не уберемся сию минуту, нас схватят! — кричал толстяк разрывающим перепонки фальцетом. — Вперед за Золли! — крепко зажав между ногами пенек, он поскакал было лихо. Но пенек пыльно затормозил, упершись корявыми корнями в землю.

— Ты уверен? С меня хватит! — рассердился Желми. Стряхнув биолога-зоолога с пенька, сам устроился на нем. Он помог Белли устроится на правом колене, Черзи — на левом. Подняв толстяка за уши, Желми усадил его к себе на плечи. Держись, — сказал он и три раза хлопнул в ладоши. Перекрывая свист ветра, пенек понесся вперед, а Желми приказал биологу-зоологу показывать дорогу.

Далеко позади затухающим эхом послышалась милицейская сирена.

Загрузка...