Адаптация к взрослой жизни

Глава 19.5 (18+) (19.12.18) Урок Веры

– Не бойся, я не кусаюсь, – ласково сообщила Вера.

– Но ты же, как-то это, ну типа, ну… – неуверенно начал я.

– Я просто пришла к тебе интересно провести время и получить удовольствие, – уверенно ответила Вера. – Если ты хочешь, можешь выставить меня за дверь.

– Но Света… – снова забормотал я.

– Света отзывалась о тебе очень неплохо, – улыбнулась Вера. – И кажется, не клялась тебе пока в вечной любви. Вы же сегодня ходили на свидание, так? Так почему в твоей постели лежу я, а не она?

Я замотал головой, а Вера поднялась с кровати и, подойдя ко мне, взяла за воротник рубашки.

– Потому что я с ней договорилась, – тихонько прошептала она. – И у нас обеих есть свой интерес.

Она нежно поцеловала меня, едва прикоснувшись губами, а затем неожиданно показала язык и, лизнув мой нос, откинулась обратно на кровать. Я стоял в некотором ступоре. Всего три часа назад мы гуляли со Светой, я робко держал ее за руку, мы разговаривали, но поцеловались всего раз в конце, а потом она сказала, что ей нужно побыть одной. Я ломал голову над тем, что я сделал не так, и вот теперь Вера появилась как черт из табакерки.

– Ну, ты обнимешь меня или так и будешь стоять столбом? – ехидно поинтересовалась Вера.

Она накрылась простынкой и в несколько ловких движений сняла с себя футболку и шорты. Потом швырнула в меня футболкой и сказала недовольным тоном:

– Ярик, ну нельзя же быть таким тормозом? Ну, иди уже сюда…

Я вышел из ступора, но первым делом не бросился на кровать, а закрыл дверь на шпингалет. Меня не покидало ощущение нереальности происходящего, какого-то подвоха или проверки. Вера нетерпеливо приподнялась на кровати и гостеприимно откинула покрывало. Ее стройная фигура с маленькой крепкой грудью и острыми сосками была гораздо изящнее, чем у Светы. Лобок был гладко выбрит, а колени на тонких ногах казались невероятно острыми. Вообще, вся она производила впечатление изящной хрупкости, в эту секунду я не мог представить, как можно навалиться на нее и ничего не повредить. Все эти мысли пронеслись в голове за долю секунды, а затем я решительно принялся расстегивать воротник рубашки, едва не отрывая пуговицы. Вера довольно кивнула и закуталась в простыню.

Я быстро сбросил с себя всю одежду на соседнюю кровать и ринулся к Вере, но она плавным движением ладони остановила меня.

– Подожди. Стой там, я хочу на тебя посмотреть. Так, подними руки, повернись, присядь, вот так.

Я чувствовал себя словно раб на базаре перед продажей. Присев на кровати, Вера с любопытством разглядывала меня, словно в первый раз видела мужчину.

– Слушай, в первый раз вижу такого мехового парня, – пояснила она причину своего удивления. – Ты реально весь кучерявый, как плюшевый мишка. Я, конечно, предполагала, но чтоб так…

Она заметила мое смущение, решительно сбросила простыню и, встав с кровати, прижалась ко мне всем телом. Дотянувшись до моего уха, она прошептала:

– Я слишком много говорю, правда? Язык – мой враг, враг мой, но твой друг!

Она осторожно коснулась мочки уха кончиком языка и, не отрывая его, скользнула по щеке к моим губам. Тут ее острый язычок решительно проник ко мне в рот и принялся нежно ласкать и дразнить одновременно.

Я обнял ее и буквально повалил на кровать. Возбуждение накрыло меня пьянящей волной, я покрывал лицо и грудь Веры лавиной поцелуев и стремился как можно скорее проникнуть в нее. Неожиданно я почувствовал острую боль в ухе. Это Вера резко вонзила в мочку свои крепкие острые ноготки.

– Не спеши, – прошептала она, не отпуская мое ухо. – Спешка нужна при ловле блох.

Я остановил напор и лег рядом, продолжая ладонью ощупывать ее изящную грудь. Что-то в Вере неуловимо изменилось, и после секундного размышления я понял – речь!

Теперь Вера говорила совершенно другим, плавным и спокойным тоном, без мата и слов-паразитов, словно только что окончила институт благородных девиц. Перемена была столь разительной, что бросилась в глаза буквально после нескольких фраз. Вера как будто сразу стала старше (хотя она и была старше меня на два года, но в обычном общении я этого не замечал). Неожиданно Вера опустила руку к моей промежности и, обхватив член рукой, сделала пару плавных движений. И без того перевозбужденный член кровенаполнился еще сильнее, казалось, вены вот-вот не выдержат и разорвутся, окропив кровать густой темной кровью. После ласкового прикосновения Вера резко сжала мой ствол, словно гитарный гриф, на котором брала аккорд, и произнесла:

– Ты грубый. Некоторых это заводит, но не всегда. Меня сейчас раздражает. Ты так ласкаешь мои соски, будто ловишь вражескую радиостанцию или хочешь их выкрутить совсем. Ты мне так мозоли натрешь, дорогой!

Я тут же отдернул руку, а Вера ослабила хватку и продолжила ласковые прикосновения. Она снова легонько поцеловала меня, нежно подразнивая языком, и сказала:

– Спустись на пол и сделай мне массаж ног. Света говорила, что у тебя очень хорошо это получается. Она боялась оставить мокрое пятно на кровати, когда ты лечил ей палец. Мои пятки, конечно, не настолько чувствительны, но массаж я тоже люблю. Только, пожалуйста, не спеши и будь нежным!

Я послушно спустился на пол и встал на колени возле кровати. Вера полулегла поперек и поднесла ноги с гематитово-черными ногтями к моему лицу. Левой рукой она дотянулась до подушки и бросила ее мне под ноги.

– Подложи подушку, а то колени устанут, – заботливо произнесли она. – И начинай!

Я осторожно взял двумя руками ее правую ногу и принялся делать массаж. При всей внешней худощавости, Вера была не намного ниже меня ростом, и у нее оказался большой размер стопы, примерно сороковой или сорок первый. Пальцы и пятки были тщательно ухожены, а ногти покрыты черным лаком. По сравнению с Верой стопы у Светы были куда запущеннее, с потрескавшимися пятками и кривыми ногтями.

Я не спеша массировал каждый палец, потом свод стопы, затем пятку и возвращался к каждому пальцу в обратно порядке. Когда я второй раз дошел до большего пальца, мне нестерпимо захотелось его поцеловать. Я осторожно прикоснулся губами, и Вера тут же сделала легкое движение вперед, проталкивая палец в рот до середины ногтевого ложа. Я принял условия игры и стал аккуратно выталкивать палец изо рта языком. Вера довольно замурлыкала и стала легонько чесать большим пальцем левой ноги у меня за ухом, видимо, используя это движение как одобрительный жест.

– Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, – сказала Вера, когда я перешел к левой ноге. – Ты думаешь, что ведешь себя как «не мужик», что я тебя использую как раба, лишь для своего удовольствия. Это ошибка. Я сейчас твоя учительница, а ты мой ученик.

Она сделала короткую паузу, как бы смакуя произнесенную фразу и обдумывая следующую, а затем продолжила:

– И я хочу преподать тебе очень важный урок. Поднимайся.

Я поднялся с пола и лег с ней рядом. Вера провела рукой по моей груди и прикоснулась к соскам, слегка ущипнув каждый из них. Затем взяла мою руку и, положив себе на грудь, стала делать ею плавные мягкие движения, руководя мной, будто марионеткой.

– Женщина не корова, не нужно ее доить, – спокойным голосом говорила она. – Вначале нужна нежность и плавность, резкость и напор оставь на потом.

Она взяла мой указательный палец и, поднеся ко рту, осторожно стала целовать, понемногу погружая кончик пальца в рот и легонько касаясь его языком. Это продолжалось секунд тридцать, а потом Вера склонила мою голову к своей груди и прошептала:

– Мой сосок – это твой палец. Повтори осторожно.

Я облизнул пересохшие от волнения губы и стал осторожно целовать сосок. Как только кончик проникал в рот, я принимался делать вокруг него плавные движения языком, потом на секунду отрывал губы от груди и снова возвращался. Вера снова замурлыкала, а затем ее дыхание участилось, и она стала издавать короткие тихие стоны. Через минуту она взяла мою руку и так же, управляя ей словно марионеткой, направила к своему влагалищу.

– Не спеши пытаться сразу проникнуть внутрь, – ласково зашептала она. – Постучись аккуратно в волшебную дверь, откуда ты когда-то пришел.

Она стала водить моими пальцами по своим половым губам, медленно и осторожно, будто боясь что-то повредить. Потом прикоснулась к клитору и отпустила мою руку.

– Дальше сам, – шепнула Вера. – Но помни, это как взрыватель у бомбы, одно неосторожное движение – и всё закончится.

Теперь я лежал на боку подле Веры, лаская одновременно грудь и влагалище. Вера стонала уже не стесняясь, иногда добавляя одобрительные возгласы «Да!», «Хорошо!», «Молодец!». Я потерял ощущение реальности происходящего, голова кружилась, как от опьянения, сердце готово было выпрыгнуть из груди, а член – лопнуть от возбуждения. Через несколько минут Вера мягко отстранила мою голову от своей груди и с улыбкой произнесла:

– Переходим к следующему упражнению.

Вера продвинулась чуть выше к спинке кровати и, согнув ноги в коленях, широко их раздвинула. Затем взяла меня за подбородок и выразительно указала на свою «волшебную дверь». Я опустился меж ее ног и на секунду замер в нерешительности, вспомнив неудачный опыт со Светой.

– Не спеши и начинай, – напутствовала Вера. – Как с пальцами, не рвись внутрь, сначала плавно вокруг, а затем по чуть-чуть внутрь. И не торопись, это мороженное горячее и быстро не растает.

Я принялся исполнять наставление. В этот раз, трезвый и адекватный, я почувствовал особый вкус и запах женщины, некоторое первородное, давно забытое ощущение. Я делал языком плавные движения по левой и правой стороне влагалища, в конце осторожно касаясь клитора. Вера стонала заметно громче и чаще и, не тратя времени на слова, принялась поглаживать меня рукой по затылку, тем выражая свое одобрение. Постепенно мои движения утратили плавность, я двигал языком всё быстрее. Вера закинула ноги мне на спину и стала стукать пятками возле лопаток, будто пришпоривая жеребца. Я понял команду и еще более взвинтил темп. Вера выгнулась мне навстречу, сомкнула ноги на спине в замок и вдруг задрожала крупной дрожью. Это длилось несколько секунд, затем Вера резко опала, и с громким выдохом произнесла:

– Фух, всё, переворачивайся теперь.

Я тут же лег на спину, а Вера оседлала меня, прижавшись лобком к члену, но не впускала в себя. Мое возбуждение достигло наивысшего предела, и я еле сдерживался, чтобы не схватить Веру и не начать неистово трахать. Всё равно, в какой позе, лишь бы скорее проникнуть. Вера, вспотевшая, разгоряченная, с влажными и спутанными волосами, склонилась ко мне и наградила долгим, томительным поцелуем, словно желая выпить с моих губ все следы своего тела. Затем она склонилась к моему уху и прошептала:

– Ну всё, урок окончен. Теперь ты поймешь, что чувствует женщина, когда скорострел кончил и заснул, а она осталась ни с чем.

С этими словами Вера неожиданно ловко вскочила с кровати, схватила с пола шорты и, как есть нагая, выбежала на улицу. Я услышал, как во дворе громко хлопнула дверь на кухню, и всё смолкло.

Трудно передать словами мое состояние в тот момент. Шок, злость, отчаянье и похоть до головокружения терзали меня в эти секунды. Я вскочил, натянул джинсы, едва не прищемил член ширинкой и босиком бросился во двор. Дверь на кухню была заперта, свет нигде не горел, но я физически чувствовал, что Вера наблюдает за мной сквозь одно из окон. Эмоции переполняли меня, хотелось сломать дверь или окно и ворваться внутрь, но я сумел сдержать себя. Вернувшись в комнату, я в отчаянии упал на кровать.

«Как так, ну что за фигня, ну почему мне так не везет?» – раз за разом спрашивал я себя, стукая в стену кулаком. «Вот сука, ну как так, как можно?» – и новый удар в стену.

«Ну ей же тоже хотелось, ей тоже было хорошо. ПОЧЕМУ?!» – я бил в стену, не в силах понять хитросплетений Вериной логики. Потом я вдруг подумал, что это такая проверка, хитрая подстава, чтобы поймать меня на онанизме или чём-то таком, что Вера скоро вернется и всё продолжится. Эта мысль позволила успокоиться, и я погрузился в мучительное ожидание, просто глядя в потолок и возвращаясь в только что пережитые волнительные мгновения. Только под утро я забылся тревожным тяжелым сном, до последнего надеясь, что Вера передумает и вернется, но этого так и не произошло.

Нужно было идти на пары, а потом ехать домой, так как была обычная суббота. Я устало выполз на кухню и поставил чайник. От недосыпа и пережитого потрясения голова болела, как с бодуна, а настроение было совершенно отвратительным. Неожиданно дверь в комнаты девочек распахнулась, и на пороге появилась Вера, одетая в короткий халат, принадлежащий Лене. Из-за разницы в росте халат не только ничего не прикрывал, а скорее даже выгодно подчеркивал гладковыбритый лобок моей мучительницы.

– Встал уже, ученик? – бодро произнесла она, – Доброе утро.

Я открыл было рот, чтобы выразить всё накопившееся во мне возмущение, но тут Вера быстро шагнула ко мне, опустилась на колени возле моих ног и резким движением сдернула к коленям трико и трусы. От неожиданности я чуть не упал, а вот мой член мгновенно кровенаполнился еще несколько секунд назад, вдохновленный зрелищем под халатом.

– Вижу, ты не делал домашнее задание от руки, – с усмешкой произнесла Вера, нежно трогая член рукой. – Хорошо, сейчас получишь свою пятерку.

Она осторожно поцеловала головку, сдвинула крайнюю плоть и скользнула языком по ободку. Затем выразительно посмотрела на меня и вдруг сказала:

– Сыграем в гляделки? Я ласкаю тебя до тех пор, пока ты смотришь мне в глаза. Моргать можно, взгляд отводить нельзя. Если отведешь взгляд, всё сразу закончится, ты уже это проходил. Готов?

Я рассеянно кивнул, и Вера начала ласкать меня ртом в каком-то неистовом темпе. Мне казалось, что я кончу сразу, но движения всё продолжались, и взгляд огромных карих глаз Веры не отпускал меня. Каждый раз, когда казалось, что уже всё, Вера неуловимо меняла темп и характер движения губ и языка, и я снова падал в пучину волнительного предвкушения. Казалось, Вера хочет поглотить мня без остатка, утопить в бездонных пучинах своих глаз, зрачки которых напоминали мне две черные дыры где-то на просторах галактики. Я не знаю, сколько это продолжалось, уже закипел чайник, и тугая струя пара обжигала мне спину через футболку, но я бы не двинулся и не отвел взгляд, даже если бы в комнате начался пожар.

В последний заход у меня уже началось головокружение, когда Вера перестала играть и довела свои движения до конца. Сперма хлынула ей в рот, а когда она отстранилась – на лицо, подбородок, грудь, халат, пол. Я никак не мог остановиться, мое тело трясло изнутри как в судороге, и я запачкал всё вокруг. Ноги вдруг подкосились и онемели, мне показалось, что я сейчас упаду, но я не отводил взгляд от бесконечно прекрасных глаз Веры. Волнующее ощущение счастья заполнило всё мое тело, не оставив и следа от вчерашней обиды и злости.

Вера поднялась с пола и, дотянувшись до плиты, выключила чайник. Затем скинула халат и, оставшись голой, тщательно вытерла халатом лицо и грудь, а затем мой член и пол. Я по-прежнему стоял, словно статуя со спущенными штанами, как эдакий выросший вариант писающего мальчика.

– Лена приедет и постирает, – уверенно пояснила Вера. – Но сначала понюхает твой замечательный парфюм. Ну что, девочки, понятно вам, как извлекать из мужчины счастье?

Я рассеяно повернул голову. В дверях стояли Настя, Саша и Света и восхищенно глядели на Веру. «Так вот для чего нужны были гляделки, – догадался я. – Девочки с самого начала наблюдали весь процесс!»

– Надеюсь, награда тебе понравилась, – с улыбкой сказала Вера. – Ты ее вполне заслужил. Извини, что пришлось использовать тебя как учебное пособие, но на бананах всего не покажешь, а уроки здесь нужны не только тебе!