Адаптация к взрослой жизни

Глава 30 (30.12.18) Перекресток семи дорог

Первые полквартала мы шагали молча. Я чуть впереди, а девочки отставая на пару шагов. Рой натянул поводок и рвался вперед, радуясь долгожданной прогулке. Было довольно прохладно, но ветер стих, и в целом погода была терпимой, главное, что без дождя. Неожиданно Вера подхватила Настю под руку и, догнав меня, зашагала рядом:

- Куда ты ведешь нас, Сусанин Иван, - с улыбкой пропела она и добавила. – Мы разве не должны спокойно прогуливаться?

- Рой, ко мне, рядом, – рявкнул я, усмиряя порыв пса.

Тот нехотя ослабил поводок и пошел рядом с левой ногой. Теперь наша процессия колоритно перегородила всю ширину тротуара.

- Так гораздо лучше, - сказала Вера. - После последних дней я к физкультуре не расположена.

- Я тоже очень устала и переволновалась, - призналась Настя. – Прошлой ночью долго не могла заснуть, переживала, как вы там.

- Все хорошо, что хорошо кончается, – уверенно заявила Вера. – А куда мы идем?

- Я проведу вас по обычному своему маршруту долгих ночных прогулок, – ответил я. – В последних классах школы я мечтал, что проведу по нему свою девушку. Буду читать стихи и целовать её под луной.

- Ну, можешь поставить галочку, план пятилетки ты успешно перевыполнил, девушек сразу две, – хихикнула Вера. – Только давай без стихов. Как-то я после всего к романтике не расположена. Тем более, что луны нет. Расскажи лучше что-нибудь интересное, хоть бы и из своего прошлого.

- Я не знаю, что вам рассказать, - честно признался я. – Ничего особенно примечательного, мне кажется, что уже все рассказывал.

- Всё да не всё, - не отставала Вера. – Вон, про собаку забыл рассказать.

- Да как-то к слову не пришлось, - пожал плечами я. – Собака и собака, не думал, что это важно.

- Он прикольный, - сказала Настя, осторожно погладив пса по спине. – Мохнатый такой, я не знала, что овчарки такие бывают.

- Я ж говорю, на хозяина похож, - усмехнулась Вера и почесала меня за ухом.

Свернув с освещенной центральной улицы, я повел девочек по тёмному переулку с редкими фонарями. Настя заметно занервничала, а Вера продолжала шагать твердо и беззаботно.

- Вот смотрите, первая достопримечательность, - гордо заявил я, указывая на мрачное четырехэтажное задние, в темноте напоминающее замок вампира. – Школа, где я учился.

- А почему нет мемориальной таблички? – ехидно спросила Вера. – Не заработал еще? Хотя да, табличка - это мелковато. Надо, чтобы школа носила твое имя, а пред входом памятник в полный рост! Со стулом в руке, которым ты замахнулся на невидимых врагов племени!

- Какая большая школа, - удивилась Настя. – Тут, наверное, человек триста учится?

- Больше тысячи, в две смены, – важно ответил я. – Это густонаселенный район. А школа еще до войны построена, сталинская архитектура.

- Значит, именно тут ты скучал на уроках и мечтал о тугих попках одноклассниц, которые ты будешь мять во время долгих ночных прогулок? – продолжила прикалываться Вера.

- Не только об этом, - признался я. – На скучных уроках я писал стихи и мечтал как стану великим поэтом, и уж тогда «ОНА» поймёт, кого она упускает.

- Вот опять ты всё к стихам сводишь, - надулась Вера. – Прикинь, не всем девушкам они интересны. Крутой накачанный парень, особенно который может по морде дать любому, по-моему, гораздо круче. Особенно в школьные годы. Да и сейчас полезно иногда.

- А я вот не соглашусь, - вступила Настя. – Лучше пусть парень умный будет, а сила второстепенна уже. Силой денег много не заработаешь, а зачем тебе нищий качок?

- Ох, какая ты тихоня, меркантильная, всё бы тебе деньгами мерить, - язвительно отозвалась Вера.

- Это просто трезвый взгляд в будущее, – не сдавалась Настя. – Умный парень сможет любить тебя не только за красоту, а значит, не уйдет к более молодой, когда твоя красота станет увядать.

- Ой, какие наивные мечты, - улыбнулась Вера. – Раскрою тебе одну тайну: мужчины все одинаковые, они всегда будут уходить к молодым и красивым, ум тут ни при чём. Возьми биографии разных гениальных мужчин. Почти все были женаты не один раз, а каждая следующая жена была моложе предыдущей. А уж про любовниц я вообще не говорю. Очень редко кто был однолюбом, это, скорее, исключения. Так что, если хочешь быть замужем за умным, будь готова, что он тебя бросит.

Настя недовольно сжала губы, и я решил вмешаться:

- Пожалуйста, не ссорьтесь. Давайте сменим тему.

- Хорошо, - кивнула Вера. – Расскажи тогда о своих школьных мечтах. Вот прямо подробно в последнем классе, как ты представлял свою будущую жизнь? Какие планы строил и что делал для их реализации?

- Прямо допрос какой-то. Тебе по хронологии или только последние?

- Давай по итогу, - сказала Вера. – Нечего растекаться лужей соплей. По состоянию на одиннадцатый класс, будь любезен.

- Ну, хорошо, попробую, - ответил я. – Короче, в одиннадцатом классе я уже решил поступать на ветеринара, был влюблен в самую красивую одноклассницу, без малейшего шанса на взаимность. Написал тогда ей целую поэму мистическую про неё, «Ночь» назвал, но один фиг не помогло. Зато она все-таки была поражена.

- Блин, опять поэтические сопли, - оборвала меня Вера. – Можешь не стараться, мы с Настей и так в тебя влюблены, давай к делу.

Настя засмеялась после последней фразы, а я почувствовал себя неуютно, как-то слишком буднично. Вера отзывалась о моих мечтах и возвышенных чувствах. Вроде бы, когда я читал Бродского, ей всё нравилось, а теперь какое-то прямо отвращение к поэзии.

Вера заметила мое замешательство и, резко приобняв за шею, игриво куснула мое ухо. Рой резко остановился и оскалился, видимо приняв этот жест за нападение на хозяина. Я дернул поводок короче к ноге и произнес:

- Фу, Рой, спокойно, свои. Ну, в общем, если о конкретных планах, то я хотел отучиться, пойти поработать в какую-нибудь ветклинику, потом набраться опыта и открыть свою. Где-то в процессе жениться на Лене, той однокласснице, детей родить… трёх или четырёх. Дом ещё свой построить, машину там, все дела.

- Банально, как банально, - вздохнула Вера. – Ты, по-моему, это уже как-то рассказывал, может, и не один раз. Что там было про великого поэта? Эта мечта хоть пооригинальнее!

- Ну, я еще на рубеже восьмого-девятого классов выиграл несколько поэтических конкурсов, - признался я. – Ну и решил, что я крут и весь из себя поэт, стал стихи свои тулить везде и всем. Думал, потом буду книжки издавать, в залах выступать и вообще.

- Понятно, - кивнула Вера. – Тщеславие - это хорошо. Это двигатель развития.

- О, вспомнил, была еще одна мечта, – сказал я. – Вывести новую породу собак. Не очень крупную, для квартиры. Но чтобы главная функция была защита человека. Такой своеобразный спутник-телохранитель.

- Вот это уже хорошо, - обрадовалась Вера. – И амбициозно, и реализуемо. Опять же, имя своё можно увековечить. Яр-терьер! Звучит, а? Если что, патентуй название, дарю! Настя, а ты там не спишь на ходу? Ты о чём мечтала в последнем классе школы?

- Ты скажешь, что мои мечты обычные, - отозвалась Настя. – Мечтала о доме, семье, работе интересной. Например, в лаборатории, всякие там анализы продуктов делать. Чтобы муж заботливый был, на море, там, ездить. Я на море никогда не была, но очень хотела его нарисовать. Вроде бы всё.

- А желания стать великой художницей не было? – продолжала наседать Вера.

Настя отрицательно покачала головой. Мы, между тем, вышли из переулка и двинулись по тропинке через широкий пустырь. Вера огляделась по сторонам и спросила:

- Ты точно решил нас куда-то в самые дебри завести. Слава Сусанина покоя не даёт?

- Это просто короткая дорога, - успокоил я. – Дальше опять цивилизация будет, а там и вообще в центр выйдем.

- Ну, смотри, а то если у тебя похабные мысли, то давай лучше здесь, чего далеко ходить, - усмехнулась Вера. - А что это за странные заборы слева и справа? Вроде как промзона, но освещено всё как днем.

- Слева трамвайный парк, мы его меж собой «пиздюлятник» называли, потому как там, если кого поймают, то навешают от души. Наши самые отчаянные пацаны туда за медью лазили. А еще за пластиковыми трамвайными седушками. Из них стулья делали, а ещё самодельные карты, машинки в смысле, на больших подшипниках вместо колес.

- Ого, я думала ты у нас домашний пай-мальчик, а ты, оказывается, с района пацан, с богатым криминальным прошлым, - усмехнулась Вера, хлопая меня по плечу. – Почему раньше не рассказывал?

- Ну, это всё класса до третьего было, да и то я бегал плохо, только на шухере стоял. Меня брали, потому что голос громкий. Как заору, слышно далеко и все убежать успевают. Потом уже, класса с пятого, я увлекся серьезно книгами, стал меньше гулять, отдалился от всех, ну вот и стал тем, кем стал.

- А справа тогда что? – спросила Вера, словно пропустив мое признание мимо ушей.

- А это пункт гидрометеостанции. Вон, видишь, там вертушки крутятся, ветер меряют, а вон дальше антенны всякие. Мы сюда ходили смотреть, как они воздушные шары-зонды в атмосферу запускают, очень прикольно.

- Да, интересно, - сказала Настя. – Вера, а ты о чем мечтала? Какие планы строила на будущее?

- Моя мечта уже сбылась, - воскликнула Вера и обняла разом меня и Настю. – Я о вас мечтала, мои хорошие! А планов много, целая куча, прямо целая куча. Может, лавочку найдём и попробуем записать? Настя, у тебя же по-любому в сумочке и блокнот и ручка найдется, я тебя знаю. Пошли к цивилизации и передохнём заодно!

Настя кивнула, а я свернул с пустыря в очередной переулок, попетляв по которому, мы снова вышли на прилично освещенную улицу.

- О, тут даже урны есть, - заметила Вера. – Отлично, точно цивилизация, значит, и лавочки тоже будут, а может, чем чёрт не шутит, и круглосуточный магазин.

- Я бы водички какой-нибудь купила, что-то пить хочется, - присоединилась Настя. – Давай найдем ларёк.

Примерно через квартал мы свернули к рыночной площади, где перед двухсотлетним зданием торговых рядов светилась пара маленьких круглосуточных ларьков. Но внимание привлекла огромная трехметровая фигура, стоящая на краю площади.

- Ого, вот это неожиданность, - воскликнула Вера. – Неужели ему, правда, тут памятник поставили?

- Ну, видишь же, стоит,- отмахнулся я. – Давно уже. Я, сколько себя помню, он тут стоит. Я когда маленький был, почему-то считал, что это Железный Дровосек. Видимо потому, что памятник железный.

Мы остановились у памятника, и Рой бесцеремонно поднял лапу, описав героя. Вера подошла к монументу и прикоснулась к железному колену.

- Это один из моих любимых героев, – сказала она. – Бунтарь и боец, бесстрашный и непобедимый. И целеустремленный. Идеал просто, жаль, фотоаппарата нет, я бы с ним сфоткалась. Необычный памятник, редко такой увидишь.

- Может быть, вообще уникальный, - добавила Настя. – Такой авангардный, или даже модерновый, я в скульптурах не очень разбираюсь, но точно необычный.

- Самое главное узнаваемый, ни с кем его не спутаешь, - сказала Вера. – Ладно, пошли в ларек.

В ларьке Вера купила бутылку культовой сладкой газировки, чипсы и, внезапно, красное крепленое вино.

- Это для согрева и вдохновения, - ответила она на мой вопросительный взгляд. – Не бойся, твоя мама ничего не заметит, а сам, если не хочешь, можешь не пить.

- Ну, спасибо, что разрешила, - хмыкнул я. – пошли, тут моя любимая лавочка неподалеку.

Мы прошли мимо базарной площади и свернули в старый парк. Пройдя по боковой аллее, я остановился на небольшом пятачке под фонарём, где стояла лавочка со спинкой.

- Вот моё любимое место. Прямо как в песне, перекрёсток семи дорог.

В этой части парка, действительно, от перекрёстка двух асфальтированных аллей разбегались три тропинки, протоптанные собачниками, таким образом, путей было ровно семь.

- Я помню, ещё фильм был такой, мне нравился, – сказала Настя.

- Да, мне тоже, – сказал я. – Давайте тут сядем, здесь и выпить можно, менты здесь редко шарятся.

- Отлично, - обрадовалась Вера и плюхнулась на лавочку. – Ярик, есть ключ длинный? Пробку в бутылку пропихнуть. Насть, доставай блокнот, будем планы строить! Вообще, очень символично, нас сейчас семь человек в племени, и дорог тут семь сходится. Короче, счастливое число!

После нескольких попыток, я сумел протолкнуть пробку в бутылку, а Настя разыскала блокнот в своей сумочке. Вера в это время чухала уши Ройчику, который уложил морду ей на колени и довольный молотил хвостом, выражая крайний восторг.

- Готово, - провозгласил я, подавая Вере бутылку.

Та кивнула и, сделав большой глоток, принялась излагать свой план:

- Первое, что нам нужно, так это отучиться и получить профессии. Но это не значит, что этим все ограничится. Любые дополнительные знания и умения приветствуются. Например, желательно, чтобы пара человек, а лучше трое, получили права. Потом, есть всякие курсы, которые можно закончить без отрыва от учебы, это тоже всё в плюс.

- У нас на факультете есть курсы дезинфекторов и дератизаторов. – вспомнил я, тоже сделав глоток из бутылки и передавая её Насте.

- О, отлично, такие люди везде нужны, – кивнула Вера. – Кроме этого, нужно заранее накопить некоторую сумму денег, довольно большую, чтобы обеспечить нас жильем. Скорее всего, придется переехать из этой области, возможно, куда-нибудь поближе к Москве. Или вообще из страны. Нас семеро, однокомнатной квартирой не обойдешься, в идеале, как сейчас, нужен частный домик, пусть без удобств, зато с участком земли.

- Ты давно это все так продумала? - удивленно спросила Настя, отпив из бутылки совсем чуточку. – Можешь чуть помедленнее, я не успеваю.

- Нет, это чистая импровизация, - улыбнулась Вера. – Можешь всё не писать дословно, пометь пункт первый – профессии и навыки, второй - сбор денег, третий – жильё подальше от теперешних домов, ну и так далее. Так, о чём это я…

Вера сделала новый бодрый глоток и, захрустев чипсами, продолжала:

- Значит, дом с участком подальше от соседей, но не слишком далеко от большого города. Купим газельку и будем на работу ездить. А в идеале лучше на дому какую-нибудь деятельность развить. Ферму, конечно, тяжело, а вот собак разводить – вполне. Породу, конечно, быстро не выведешь, но если то, что уже есть, тоже норм. Породистые щенки - они дофига стоят, у нас в команде два ветеринара, так что справитесь!

- Можно разные породы разводить, - вклинилась Настя. – Я всегда хотела себе чау-чау.

- Хочешь, можно и Чау-чау, - милостиво разрешила Вера. – С этим мы разберемся. Тут самые проблемы потом начнутся. Когда дети появятся и начнутся разборки с государством. Наследство, там, фамилии, свидетельство о рождении и прочее. Тут, я думаю, нам надо будет несколько свадеб и разводов организовать. Чтобы, значит, я сначала за Яриком замужем была, например, а потом развелась и вышла за Витьку, а ты сначала за Витькой, а потом за Ярика. Ну и остальные потом. Как-то так, короче, там разберемся, главное, чтобы все не чужие были. Ну и детей тоже, с матерями понятно, а отцы по ситуации. Это же чистая формальность, но осторожность надо соблюдать.

- Я вот хотела спросить, - сказала Настя, - Сколько еще человек ты хочешь в племя позвать?

- Не знаю, - пожала плечами Вера, – одного-двух, не больше, мальчиков, скорее всего. Но тут надо осторожно выбирать. Я бы вообще позвала кого помоложе, чтобы и чуть воспитать сразу. Вот того Жорика. Будет он с такими родителями счастлив? Помнишь, Настя, как он у нас летом от мамки пьяной прятался? А так мы будем ему как старшие сестры, а потом и возлюбленные, почему нет?

Вера сделала большой глоток вина, а затем неожиданно обхватила голову Насти и принялась целовать в губы, пытаясь таким образом угостить её вином. Настя закашлялась от неожиданности, вино брызнуло в разные стороны, пачкая куртки, блузку и прочее.

- Эх, не романтичная ты, - рассмеялась Вера и стала вытирать Насте лицо платком. – Иногда хочется делать веселые глупости, просто так, без причин. Давайте сейчас попробуем крикнуть все вместе, кто громче: «Райское племя!» Ну, три-четыре!

- РАЙСКОЕ ПЛЕМЯ! – заорал я, что есть мочи, так, что мой пёс от неожиданности разразился громким лаем.

Настя и Вера тоже вроде бы закричали, но за моим криком их толком не было слышно. Между тем, Рой стал лаять в определенном направлении, повернувшись в сторону базарной площади. Взглянув в ту сторону, я заметил свет фонарика и предположил, что крик таки привлек внимание милицейского патруля.

- Похоже, мы тут не одни, пора уносить ноги, - бодро скомандовал я. Взял Настю за руку и помог подняться с лавочки.

Вера схватила бутылку и резко вскочила без моей помощи. Мы побежали прямо по газону в угол парка, где уже тысячу лет была дыра в ограде. Протиснувшись, я сразу направился в проходной двор, а из него бегом в боковой переулок. И только там остановился перевести дух.

- Погони нет? - тяжело дыша, спросила Вера, вглядываясь в темноту.

- Сейчас узнаем, - выдохнул я и отстегнул поводок. – Ройчик, гулять!

Я махнул рукой в сторону проходного двора, и пёс тут же бросился туда. Минут пять он бегал там, оставляя метки на деревьях, а затем вернулся по команде «ко мне».

- Всё спокойно, - сказал я – иначе бы он лай поднял.

- Умный пёсик, - сказала Вера, почесывая мохнатое собачье ухо, - Хороший мальчик, дай лапу! Вот молодец. Ну что, пошли дальше?

- Давайте возвращаться, - попросила Настя. – Я устала, а у нас завтра тяжелый день.

- Хорошо, не вопрос, пошли назад, - согласилась Вера. – Как раз допьем по дороге. Ярик, будешь?

Я кивнул, но Вера вместо того, чтобы дать мне бутылку, сама припала к горлышку и, набрав полный рот, прильнула к моим губам. Это было очень необычно и приятно, хотя из-за того, что Вера отдавала вино слишком быстро, едва не захлебнулся.

- Эх, какой ты не романтичный, а еще поэт, – улыбнулась Вера, - Надо тренироваться как-то.

Мы не спеша пошли назад, перебрасываясь фразами и шутками, но скорее лениво и нерегулярно. Я отпустил пса с поводка, и Настя развлекалась, бросая ему палку. Вера несколько раз останавливала то меня, то Настю, чтобы наградить беспричинным поцелуем, но так как вино уже кончилось, всё проходило легко и приятно.

Когда мы вернулись, мама уже собиралась спать и застелила девочкам две кровати в детской, а меня с раскладушкой выселила на кухню.

- Отодвинь от двери, чтобы в туалет можно было пройти, - напутствовала она напоследок. - Спокойной ночи, девочки, чувствуйте себя как дома!

- Большое спасибо, у вас очень уютно, – отозвалась Вера.

Устав от насыщенного дня, я быстро уснул. Где-то после часа ночи проснулся от легкого прикосновении к уху. Открыв глаза, я с трудом различил в полумраке силуэт Веры. Она схватила мое ухо двумя пальцами и, прильнув совсем близко, зашептала:

- Не шуми, одеяло на пол, раскладушку осторожно на бок и в сторону.

- Что? – не понял я.

Вера заткнула меня поцелуем, а потом зашептала.

- Я хочу секса, ты тоже, но ты попусту тратишь время. Давай быстро, тихо и осторожно.

В этот момент мне показалось, что глаза Веры светятся в темноте алыми огоньками. Я кивнул и приник к её груди затяжным поцелуем.