Твердая Надежда. Книга 2. Академия для куклы.

Глава 24

– Лопни моя батарейка! – вылетела навстречу из своей студии старшая подруга. – Куколка, неужели это тот самый?!

Плавно подкатила, остановилась. Упираясь в землю высоким шнурованным ботинком - другой ногой откинула подножку. Подняла на лоб старомодные очки, заменяющие открытому шлему стекло. Софья-Виктория обходит вокруг Динозаврика, ласково трогая его живой рукой. На пластине, прикрывающей левый бок её головы, выдвинулся кронштейн и откинулся крошечный экранчик перед глазом. Поняла, что она не просто смотрит - а ещё и снимает. Так что усмехнулась:

– Совка, зря стараешься. Якудза его уже отснял.

– А для себя? Куколка, ты умничка. Я тобой восхищаюсь ещё больше. А костюмчик откуда такой?

Привстав с мотоцикла, гордо одёрнула перетянутую ремнём гимнастёрку и пояснила:

– Сама сшила из непромокаемой ткани. Не хотелось быть похожей на всяких терминаторов из старых фильмов. Да и дорого для меня - настоящую кожанку покупать. К зиме пока не решила - чи плащ сошью, чи лётную куртку.

– Пищу и плачу. А штаники такие зачем? В них же твои ножки совсем не видно.

– Вот и нечего, чтобы все подряд на меня пялились. Зато в карман легко руку засунуть.

Тут же продемонстрировала, сунув руку в просторный карман галифе, и пояснила:

– Это было для кавалеристов придумано. Можно даже с седла не привставать.

– А я-то всё не могла понять - для чего это такие странные штаны военные носили? – изумляется подруга. – Слушай, куколка, мне уже нравятся.

– Предупреждаю сразу. У меня уже до осени очередь на пошив, – сообщила с гордостью.

– На такие штаники? – изумилась подруга.

– На бальные платья, – опровергла, поднимаясь с своих глазах на ещё большую высоту. Взгляд старшей подруги и её удивлённый жест подтвердили причину для гордости.

* * *

О том, насколько Дядюшка Патрик жаден до бензина - узнала ещё во время его ремонта. Ни одна из новых легковых, даже такие же тяжелые внедорожники, уже не потребляет столько. Но пока поездки ограничивались редкими выездами - с его аппетитом могла мириться. Но с переездом к Диме прокормить его стало гораздо труднее. А попытка съездить на занятия на автобусе отняла непростительно много времени. Ведь отложить шитьё - значит подвести клиенток, которым их наряды нужны даже не просто к осени или зиме. Бал или исторический фестиваль не перенесут ради одной задержавшейся с пошивом. А значит - время, потраченное на дорогу, будет отнято у малыша. Поэтому утренний ритуал выхода изменился. Выбежав из подъезда - погладить белый блестящий бок Дядюшки, но потом скинуть новенький чехол с Динозаврика, спрятать чехол в просторный дядюшкин багажник, плюхнуться в седло, завести мотор. Пообещала себе и Хоньке со временем обзавестись настоящими кожаными сумками, которые вешаются по бокам у заднего колеса, а пока - за спиной висит пошитый на скорую руку непромокаемый ранец. Чтобы он подходил по стилю к полувоенной форме - стилизовала его под парашютный ранец тех лет. Так и приехала на занятия в последний перед перед экзаменами понедельник. В галифе, в гимнастёрке навыпуск и пилотке. И не синих, как положено по форме, а светло-серых с лёгкой прозеленью. Будто выгоревших на солнце.

– Ты что, с аэроплана свалилась? – поинтересовался Шайба.

– Ага - с парашютом спрыгнула, – поддержала его догадку Венерка, указывая пальцем на висящий за спиной ранец. Презрительно хмыкнув, скинула лямки с плеч, поставила ранец на стол. Чтобы достать планшет - пришлось сперва вынуть из ранца шлем. Со старомодными очками он и вправду казался похож на шлем лётчика. Так что Мигель почесал затылок и полюбопытствовал:

– Надька, ты что - реально прилетела? Где ж ты была?

– Я думал, что после победы в рыцарском турнире Надя уже ничем не удивит, – согласился с ним Вальтер.

* * *

Декан смотрит исподлобья. Смотрит долго и изучающе. Под его взглядом не просто неуютно - а действительно страшно. Но как бы ни боялась - механическое тело умеет не выдавать страха. Поэтому продолжила стоять по стойке "смирно". Наконец, покривившись, майор изрекает:

– Красноармеец Курова, я - конечно - рад, что не в доспехах, но что это значит?

Чтобы не злить ещё больше - отрапортовала по форме.

– Костюм для поездки на мотоцикле, товарищ майор.

– А парашют зачем?

– Это сумка для вещей и шлема.

– Понятно, – буркает под нос майор. Встав из-за стола, он обходит вокруг.

– А почему не комбинезон?

– Дорого, товарищ майор. И незачем.

– Что значит - незачем? Ах - да… – спохватывается он и осторожно тыкает пальцем в руку. Вернувшись к столу, майор сцепляет пальцы и продолжает глядеть сердито.

– Значит так. Во первых. При первой возможности - обзавестись форменной одеждой для мотопатрулей. Пока разрешаю позаниматься патриотическим воспитанием. На гимнастёрку нашить погоны.

– Слушаюсь, тащ майор, – бодро ответила, почти не веря своему счастью.

– Во вторых. Таранкина мне сообщала про твою дружбу с десантниками. Ты у них что-то вроде талисмана. Так?

– Так, товарищ майор, – подтвердила, начиная подозревать неладное.

– Тогда вот тебе задание на летние каникулы. Поступишь на время под командование Василия Фёдоровича.

– Дяди Васи?! – попятилась к двери, понимая - чем это грозит.

– Да, и не вздумай там остаться, Курова. Из-под земли достану. И с неба - тоже.

* * *

– Рота! Становись!

Прошелся перед выстроившимися парнями, искоса поглядывая на пристроившуюся с краю Надюху. Хоть и шутили на параде насчёт её перехода, но никак не ожидал, что её командование попросит взять её на дополнительные занятия.

– Курсант Курова! Пять шагов вперёд! Кругом! Значит так, салаги. Вы все мне нужны живыми и здоровыми хотя бы до получения боевого задания. Поэтому. С девчонкой быть очень аккуратными и зря не злить. Вопросы есть?

– Так это та самая легендарная Надежда? – интересуется один из парней.

– Да. Ещё вопросы? Курсант Курова, встать в строй. Кто будет с ней заигрывать - сто отжиманий вне очереди. Рота, напра-во!

* * *

Секундная оплошность - и полетела спиной вниз на сухую утоптанную землю плаца.

– Не больно? – наклоняется с озабоченным лицом парень, через плечо которого только что порхнула птичкой.

– Не-а!

Поймав его за руку, уперлась ногой ему в живот и швырнула через себя в перекате. А следующим движением - вскочила на ноги.

– Я ж тебе помочь хотел, – недовольно насупливается парень, наступая.

– Команды "стоп бой" не было.

– Ах ты ж стерва…

Парень злится и забывается - пытается ударить наотмашь. Тут же перехватила его руку, развернулась - подставляя то, что нормальной женщине положено беречь, и снова бросила его на землю. Но десантник уже в полёте догадывается сунуть кулаком по лицу.

– Макияжик не попортил? – ехидно осведомляется он.

– Только попробуй!

Нырнула, уходя от удара ногой и, падая сама, подбила опорную ногу. А затем приняла падающую тушу десантника на обе ноги и отбросила в сторону. Но, оказавшись на ногах, увидела, что и соперник снова на ногах и бросается в атаку.

– Стоп бой! Следующий! – командует капитан.

– А как же "оформить задержание"? – обернулась к нему.

– Хорошо. Тогда следующий спарринг - до твоей победы.

– А еси я её? – подходит новый соперник. Кажется - ещё выше предыдущего. Но никто дуру за язык не тянул - сама ляпнула.

* * *

Тренировка окончена, пора делать перерыв. И почти все парни уже отошли в тень, отряхиваются от пыли. Все, кроме одного. Того, что остался с Надюхой. Пара подняла такую пыль, что иногда только по размеру можно понять - кто в очередной момент летит кубарем. И понемногу он начинает сдавать. По правде говоря - всё же не ожидал такого от этой девицы. Хоть и хвалилась её успехами их командир, но… Был уверен, что девчонка остаётся девчонкой. Но вместо этого в рукопашной увидел не девочку, а боевую машину. Лёгкую, красивую, иногда даже весёлую, но - машину. Без страха и усталости. В очередной раз она проводит болевой, заламывая руку парня за спину, и в этот раз он всё таки не сбрасывает её, а сдаётся. Отпущенный - встаёт, тяжело дыша. Подходит, козыряет. Лицо перепачкано и в царапинах.

– Товарищ капитан…

– Вольно.

– Фух… Это... Не смог я.

– Молодец, хорошо держался.

– Разрешите идти? – подбегает отряхнувшаяся от пыли девчонка. Поглядел на неё. Молодая, красивая. Когда-то ведь была живой. Такую бы замуж за хорошего парня. И зачем ей теперь такая фигурка? Ей бы броню навесить.

– Идите, курсант. Завтра к девяти.

Надюха убегает переодеваться в свою красноармейскую. И где только выкопала? Полтора века ведь прошло.

* * *

– Надь, ты спала вообще?

Надя поднимает голову от шитья. На кухонном столе разложена ткань с шикарным рисунком. Видимо - очередное бальное платье. Надя моргает пару раз и отвечает:

– Спала. Четыре с половиной часа. Я выспалась, не волнуйся. Я сейчас тебе приготовлю.

– Перестань, Надь. Ты что-то совсем в домработницы себя определила. Я сам разогрею.

– Сейчас до узелка дошью - и уберу. Немножко осталось, – склоняется она снова. Рука с иголкой так и летает вверх-вниз.

– Может - вернёшься к себе?

– Я мешаю?

– Нет. Просто мне неудобно перед тобой. Ты и со Стёпкой, и с Ванькой, и по дому помогаешь, и работаешь, и...

– Я рассчитывала, что будут каникулы.

– Надь, не перестарайся. Ты всё-таки не совсем железная.

– Спасибо, что напомнил, – отвечает она не то грустно, не то с улыбкой.

Достал тарелку из микроволновки, стоя приступил к завтраку.

– Я не то, чтобы тебя выгонял. Но как-то… Не по-человечески получается.

Надя сворачивает шитьё.

– Ладно, я поняла. Вечером соберусь. Но если что-нибудь понадобится - зови. Я сразу. Я тебе говорила, что Стёпик меня иногда мамой называет?

– Путает вас, наверно.

* * *

Снаружи доносится гул двигателей. А внутри самолёта - молчание и полумрак. Минуты полёта тянутся очень медленно - хватает времени на то, чтобы назвать себя дурой за все разы, которые привели на борт военно-транспортного самолёта и усадили в кресло. Да ещё и одетую, как настоящий десантник - в защитный бронекостюм, с парашютом за спиной и даже с автоматом в руках. Бронекостюм великоват в плечах, но сказали - меньше не было. И как только умудрялась справляться с этими громилами? Кажется - только измором. Огляделась. В десантном отсеке рота десанта. Ближе к десантному люку - пара небольших гусеничных роботов и боевая машина десанта. Когда узнала, что придётся прыгать - надеялась, что будет просто прыжок, как видела по телевизору у спортсменов. А когда поняла, что никто зазря гонять самолёт не будет - метаться было поздно.

– Страшно? – поворачивается сидящий рядом парень.

Честно кивнула.

– Гы! Мне тоже! – весело сообщает он. От его тона становится смешно. Тоже хихикнула и ещё раз мысленно назвала себя железной дурой.

Под потолком загорается предупреждающий сигнал и в конце отсека появляется быстро расширяющаяся светящаяся щель. Поднялась вместе со всеми. В открывшийся люк выпадают оба робота, следом за ними - боевая машина. Рванула вперёд, стараясь не отстать. Прыгнула в раскрытый настежь люк. Подумала о том, что, если бы была целиком живой - точно бы описалась от страха. Или что похуже. А так в кувырке успела увидеть быстро удаляющийся самолёт, огромное небо, землю внизу. Как на тренировке - раскинула руки, стабилизируя положение в воздухе. На тренировке в трубе это было совсем не страшно. Но от того, что всё получается - стало даже весело. Парашют дёрнул, сразу замедляя падение. Парни тяжелее, поэтому опускаются быстрее. Осторожно потянула за стропы управления, стараясь не отстать. И только коснулась ногами земли - дёрнула за шнур отброса парашюта, и, пригибаясь, побежала к боевой машине. Роботы впереди уже водят стволами - будто выискивают противника. Но - к счастью - здесь его нет. И тут на экранчике, встроенном в шлем, выскакивает: "Общая вводная. Противник в квадрате 211. Занять оборону в квадрате 204. Провести ближнюю разведку". Через секунду добавляется задача: "Боец 72. Занять место в БМ. Остаться при экипаже". Прочитала на бегу, молча кивнула и запрыгнула в люк. Плюхнулась на дальнее свободное место и пристегнулась - чтобы не вылететь из кресла на ходу. В наушниках раздаётся:

– Б72, почему не отвечаете?

– А надо было?

– Тьфу ё, это ты?! Живая?

– Не меньше, чем обычно.

– Тогда захлопнись и сиди до конца цирка. Твой номер сыгран.

Откинулась на спинку, зажала автомат коленями и с чувством выполненного долга закрыла глаза. Есть время почитать книжку по пошиву бальных платьев на восемнадцатый век.

* * *

– Б72, ответьте.

Успела начать дремать, но среагировала быстро.

– Б72 на связи.

– Конфету хочешь?

– Издеваетесь?

– А домой?

– Хочу.

– Тогда изобрази раненого.

Задумалась. Как изобразить - не объяснили. Поэтому отстегнула ремень, осторожно выбралась из десантного люка. Чертыхнулась, что уж слишком много кругом десантного. Пригибаясь, пошла в ту сторону, куда смотрел ствол пушки. На всякий случай открыла карту. До ближайшего населённого - пара десятков километров. И связь не ловит совсем. Подумала о том, что самое подходящее место - организовать себе красивую смерть. Но тут же отогнала эту мысль. Пригибаясь и прячась за деревьями - прошла немного вперёд. Шлем позволяет отправлять шифрованные текстовые сообщения, но как - толком объяснить не успели. Чтобы как-то себя обозначить - нажала кнопку передачи и выпалила:

– Я Б72, условно вижу условного противника.

"Б72, продолжайте наблюдение", – ответил командир сообщением.

"Вводная: противник перешел в наступление на позицию группы" – сообщает шлем. Тут же привычно вскинула автомат, дала несколько коротких очередей холостыми. И, вскрикнув с нажатой кнопкой передачи "твою мать!" довольно натурально упала под куст и замерла. Шлем среагировал мгновенно: "Вводная: Б72 ранен и без сознания". Немного полежав почувствовала, что тянут за шиворот - и, чтобы не мешать парню выполнять задание - распустила приводы, когда они почти не сопротивляются - как расслабленные мышцы.

* * *

Экран шлема сразу выдал маркер - показывая направление на "раненого". Ровно в той стороне, откуда слышал звуки перестрелки холостыми. На учениях такое происходит каждый раз - однажды и самого так же вытаскивали, так что удивляться не стал. А, как положено, подполз и потыкал рукой в лежащего.

– Это, поползли.

Лежащий не отозвался. Снял перчатку и осторожно пощупал его руку между рукавом и перчаткой. От нащупанного почувствовал, что стриженные волосы пытаются приподнять шлем над головой. Рука была холодная и пульс не прощупывался. Схватил за шиворот и потянул. Тот потянулся, словно тряпочная кукла. С такой работали на тренировке по доставке раненых. По спине бежит холодок от непонимания происходящего. Уже научился различать звук холостых и боевых выстрелов. Но ясно слышал высокий вскрик и... Что-то уж слишком мало этот раненый похож на раненого понарошку. Оттащил в сторону, перевалил через небольшой бугорок, оглянулся. Прислушался - и не услышал дыхания. На всякий случай передал сообщение командиру: "Б72 обнаружен. 300". И, взвалив на плечо бесчувственное тело, побежал, ориентируясь по маркеру на шлеме, указывающему на место, пригодное для посадки высланной вертушки.

– Потерпи, браток, потерпи… Сейчас… – прошептал, осторожно укладывая на землю у края леса. Поднял бронестекло шлема. Руки предательски задрожали, когда начал отстёгивать подбородник. Скинул шлем и сел. Летнее солнце ещё не настолько ушло за деревья, чтобы не узнать в лежащем девушку, изводившую всю роту рукопашкой последние несколько дней.

– Просыпайся, выдра.

Она открыла глаза и сердито заявила:

– По вводной я без сознания. Так что извини.

– А чего у тебя пульса нет?

– У меня не только пульса нет. Я же кибер.

– Стерва. Напугала.

– Зато натурально же было?

– Я уж подумал - у нас двухсотый. Ох ты и заноза.

– Вообще-то я старалась. А ты тоже молодец, – похвалила она, надевая шлем на место.

– Ну тя нахрен.

Снял бронешлем и сел, привалившись спиной к дереву.

* * *

Парень всё ещё дулся, когда сверху донёсся звук заходящего на посадку вертолёта. Хотела встать, но десантник взвалил, как мешок, себе на плечо и вынес на открытое место. Ожидала, что вертолёт сядет для загрузки раненного. Но вместо этого будто сильная рука схватила за шиворот и потащила вверх, так что земля стала быстро удаляться. От неожиданности выронила автомат и он повис на ремне. А через несколько секунд увидела перед собой дверь вертолёта и тянущиеся навстречу руки.

– Давай сюда, малыш. Какой ты маленький, – улыбнулась военный медик, встретившая в пассажирской кабине вертолёта. – Признавайся - где болит. Ой - какой ты хорошенький.

Пристроившись на лавке у борта, сняла шлем и встряхнула волосами. Медичка всплеснула руками.

– Ой, да ты девочка. И не тяжело тебе в этом?

– Мне - нет.

– Водички тебе дать?

– Энергогеля лучше.

– А - это тоже есть. Мы его для киберов держим. А ты про него откуда знаешь? Или на учениях по вкусненькому соскучилась?

– Соскучилась, – ответила честно.

– Ладно, держи. Всё равно пропадёт. Киберов мы редко возим. Они - ребята крепкие. Всё - больше не хочешь?

– Не хочу, – довольно ответила, следя - как индикатор питания поднялся до максимума.

– Боишься поправиться? Ну правильно. Говорят - он питательный, жуть. Я его тоже пробовала, но осторожненько.

Хоть пассажирская кабина и звукоизолирована - шум винта мешает разговаривать. Поэтому, чтобы поберечь голосовые связки медички - надела шлем и повернулась к окну. Подремать уже не удавалось - через несколько минут полёта вертолёт приземлился на военном аэродроме.

* * *

В общежитие вошла уже затемно. По случаю каникул соседки нет на месте, так что, обмывшись, включила лампу и уселась за шитьё. Белый шёлк платья напомнил купол парашюта над головой. Не отрываясь от работы, подняла в воздух Потеряшку и поглядела его камерой в тёмное небо. И дала себе два обещания. Побывать в небе ещё хотя бы раз. И не говорить об этом маме.

* * *