Акулы-людоеды (факты и легенды)

Странные акулы

Акулы, светящиеся в темноте, акулы, похожие на скатов и угрей, акулы, раздувающиеся, как мячик, акулы, убивающие добычу своим рылом или хвостом, — все эти создания заслуживают более близкого знакомства. Они не менее интересны и, безусловно, значительно разнообразнее, чем акулы-людоеды, о которых газеты сообщают под крупными заголовками, как о знаменитостях. Как правило, необычные виды акул безвредны и, следовательно, типичнее для акульего племени в целом, чем опасные виды, которых насчитывается лишь около двух десятков среди известных науке 225–250 видов. Но о существовании этих странных созданий мало кто знает, так же как не знают и того, что акула — крупнейший представитель класса собственно рыб в Арктике, или того, что самая большая акула является в то же время и самой смирной.

Среди всех причудливых видов акул глубоководная плащеносная акула (Chlamydoselachus anguineum), пожалуй, наиболее странная. Она похожа на огромного угря; у нее такое же длинное узкое тело и конечный рот. У плащеносной акулы только один, лишенный шипов, спинной плавник, расположенный близко к хвосту. По форме он больше напоминает плавник форели, чем типичный для акул треугольник.

Эта редкая примитивная рыба никогда не демонстрировалась в аквариумах и почти никогда не попадает в трал. Некоторые естествоиспытатели считают плащеносную акулу древнейшим из ныне живущих позвоночных, так сказать, живым ископаемым, на том основании, что ее зубы представляют собой почти точную копию некоторых ископаемых зубов из девонских отложений. Зубы у плащеносной акулы располагаются в порядке, отличном от других акул, — мелкие спереди, а крупные позади. Они имеют форму трезубца с двумя рудиментарными вершинами, расположенными между тремя тонкими, изогнутыми остриями.

Плащеносная акула проводит жизнь вне поля зрения человека — в холодных глубинах от 180 до 1100 метров, у берегов Японии, Калифорнии и Западной Европы, где охотится за ракообразными и моллюсками. Этих акул, так непохожих на обычных, за все время поймано считанные единицы. О них почти ничего не известно, за исключением того, что у плащеносной акулы имеется 6 жаберных щелей и что в длину она достигает 2 метров. Она рождает живых акулят, выходящих из огромных яиц в материнской утробе (то есть принадлежит к яйцеживородящим. — Ред.), и отличается необыкновенно продолжительным периодом вынашивания, который длится до двух лет — весьма долгий срок беременности по сравнению со всеми живыми существами.

Еще одна причуда природы — новозеландская плосконосая акула (Centrophorus kaikourae), также редко видящая дневной свет. Она обитает на больших глубинах, и глаза ее светятся. Возможно, это помогает ей отыскивать или приманивать добычу, а возможно, просто позволяет находить дорогу в темноте; никто точно не знает. У плосконосой акулы тело вытянуто, как у плащеносной, округленные плавники, рыло сбоку похоже на шило, а сверху — на узкую лопату. Взрослые экземпляры едва достигают метровой длины. Как и большинство небольших глубоководных акул, новозеландская плосконосая акула склонна к уединению. Ближайшие ее родичи обитают в Атлантике, у берегов Испании и Португалии^[60].

Светятся глаза и у новозеландской сельдевой акулы (Lamna whitleyi), похожей на других сельдевых акул^[61]. Эта акула обитает вдали от берегов на глубинах свыше 300 метров, в проливе Кука и вокруг островов Каикоура. Даже у вытащенной из воды акулы ее удивительные темно-зеленые глаза продолжают светиться в течение многих часов.

Светящаяся акула (Isistius brasiliensis) — еще один вид, всю жизнь несущий свой факел — фосфоресцирующий живот, который испускает яркий зеленоватый свет. Эта акула по форме тела напоминает колючую акулу. У нее недоразвитые плавники и огромные, почти человеческие глаза. Эта крохотная диковинка, длиной не более полуметра, встречается в тропическом и субтропическом поясах Атлантического, Тихого и Индийского океанов; держится стайками на небольших глубинах, а ночью поднимается на поверхность. Как она питается и размножается — до сих пор неизвестно. Спина акулы темно-коричневая, а нижняя светящаяся часть туловища имеет светло-коричневую окраску и густо усеяна черными точками, которые, возможно, и испускают свет.

По какой-то непонятной причине темный ошейник из таких же пятен на горле не светится^[62].

О новозеландской кошачьеголовой акуле (Cephaloscyllium isabellum) впервые сообщили ученые, сопровождавшие капитана Кука в экспедиции 1769 года. Подобно калифорнийской кошачьеголовой акуле (Cephaloscyllium uter), водящейся у берегов Мексики и Калифорнии, она при заглатывании воздуха или воды раздувается как шар, почти вдвое против обычного объема. Ни одна из этих струйных акул не может быстро спустить давление. Поэтому когда новозеландскую кошачьеголовую акулу поднимают в трале, она лопается с характерным лающим звуком.

Что же касается калифорнийской кошачьеголовой акулы, то, вытащенная из воды, она долго остается раздутой; иногда она целыми днями беспомощно плавает, надутая, на поверхности воды. Следует иметь в виду, что не все кошачьеголовые акулы обязательно проделывают этот фокус, а лишь примерно половина из попадающихся в улове.

Калифорнийская кошачьеголовая акула — медлительная, безобидная рыба, откладывающая угловатые яйца с усиками на обоих концах. Взрослые экземпляры достигают длины около 90 сантиметров. Это наименее привлекательная из мелких акул. У нее длинное, довольно округлое туловище, два спинных плавника, сильно смещенных к хвосту, верхний край которого почти плоский. Толстая шкура испещрена рисунком, состоящим из расплывчатых черно-белых пятен и полосок на желтом фоне. Зубы мелкие, голова широкая, тупая. Большая пасть позволяет заглатывать на удивление крупную добычу. Любимое обиталище — заросли водорослей вблизи берегов, причем там она так часто попадает в ловушки для омаров, что численность ее заметно сокращается. Вероятно, со временем этот вид может совершенно исчезнуть у побережья Калифорнии, надо полагать, к величайшей радости ловцов омаров! Убитые кошачьеголовые акулы столь же неаппетитны на вид, как и живые. По уверениям рыбаков, их мясо вызывает расстройство желудка.

Полярная акула (Somniosus microcephalus) подвергается еще худшим нападкам. Уверяют, будто она ядовита. В самом деле, в первый момент ее мясо действительно вызывает жажду и сонливость у непривычных к нему собак, но затем собаки великолепно себя чувствуют. Их хозяева тоже едят мясо полярной акулы без всякого вреда для себя, выварив его предварительно в нескольких водах. Эскимосы даже вялят мясо полярной акулы, подвешивая туши на две-три недели в своих дымных иглу.

Спор о съедобности полярной акулы свидетельствует о противоречивости представлений об этой странной рыбе, которая является самой крупной из всех, обитающих в водах Арктики и Антарктики^[63]. Полярная акула представляет собой уникум, так как откладывает яйца без роговой оболочки, размером с гусиные, и в количестве, как уже указывалось, во много раз превышающем приплод всех других акул.

Полярная акула, известная также под названием гурри и акулы-сони, близка к колючим акулам и, как и те, лишена анального плавника. Как утверждают, она достигает 7 метров в длину, но ее средний размер — около 4 метров. Длина крупнейшего измеренного экземпляра составляла 6,24 метра. Полярная акула предпочитает воды Крайнего Севера, но иногда встречается вплоть до Массачусетса на юге. Близкий тихоокеанский вид доходит на юге до Калифорнии. Собираясь целыми ордами у китобойных промыслов, полярные акулы так обжираются убитыми китами, что едва могут двигаться. В свою очередь, они сами служили объектом интенсивной добычи в середине прошлого века, когда возник большой спрос на жир из акульей печени. Промысел продолжался и в 1900-х годах, причем ежегодно добывалось до 30 000 акул. Значительную часть их били гарпуном ночью через проруби во льду. Приманкой обычно служила голова тюленя. Эскимосы до сих пор употребляют в пищу мясо полярной акулы, жир используют для светильников, а из зубов делают рукоятки ножей^[64].

У всех созданий, о которых мы рассказывали выше, по крайней мере, хоть форма как у рыбы — некоторые из них даже похожи на акул. Ну, а что сказать о морском ангеле (Squatina califomica)? По причудливости формы морской ангел, несомненно, занимает второе место вслед за плащеносной акулой. В самом деле, у него туловище ската с хвостом акулы, но в отличие от скатов грудные плавники прикреплены не к голове, а к туловищу; жаберные щели расположены на боку, а не внизу (как у скатов). Фактически морской ангел является чем-то промежуточным между акулами и скатами, с особенностями строения первых и охотничьими повадками последних.

Плавая, морской ангел делает извивающиеся, змеиные движения, характерные для акул, и в меньшей мере за счет боковых плавников, колышущихся вверх и вниз, как у скатов. Свое название акула получила из-за огромных грудных плавников, кому-то напомнивших крылья. Другое ее промысловое название — монах-рыба — произошло от формы головы, которая вместе с плавниками схожа с монашеским капюшоном.

Морские ангелы принадлежат к повсеместно распространенному семейству Squatinidae. Они имеют темно-коричневую окраску сверху и белую снизу. Встречаются на глубинах до 1200 метров, но обычно предпочитают каменистое дно прибрежных районов и глубины не более 90 метров. Их добычу составляют крабы, омары, устрицы и другие ракообразные и моллюски, а также мелкая рыбешка. Излюбленная уловка ангела — зарыться в ил или песок и, подобно скатам, терпеливо подстерегать добычу, а затем молнией броситься на нее. Несмотря на неуклюжую внешность, морские ангелы, очевидно, способны в погоне за лакомым куском двигаться довольно бойко. Во всяком случае, в их желудках часто находят очень быстроходных рыб. Шкура морского ангела некогда применялась для шлифовки дерева и слоновой кости, а мясо и до сих пор находит хороший сбыт. В сушеном виде оно рекомендовалось в старину как верное средство от чесотки.

Морской ангел мало известен широкой публике, так как не выживает в неволе. Но он хорошо знаком рыбакам и ныряльщикам благодаря своим крупным зубам и мощным челюстям. Немало рыбаков получило сильные укусы, выпутывая морских ангелов из сетей; не одно древко копья было перекушено ангелами надвое в водах Калифорнии.

Несколько лет назад аквалангисту Биллу Бараде довелось столкнуться с морским ангелом неподалеку от Лос-Анджелеса. Заметив под водой небольшой хвост, торчавший из песка, ныряльщик решил, что он принадлежит акулообразному скату^[65]. Барада схватил его, дернул и… оказался на буксире у разъяренного морского ангела почти двухметровой длины. Они помчались что есть духу. Затем акула изогнулась дугой и «без предупреждения» стала хватать своего ведомого. Удовольствие от прогулки у Билла пропало. Ему захотелось убраться подальше от греха, но страшные зубы, щелкавшие перед самым его носом, осложняли задачу. Наконец, с силой оттолкнув акулу, аквалангист кинулся в противоположную сторону.

Акула-пилонос не менее причудлива, но на свой лад. И она напоминает ската, а именно более крупную и мощную пилу-рыбу. Здесь та же конвергенция^[66], какая привела к возникновению морского ангела. Оба вида, по-видимому, находятся на пути к вымиранию.

Взрослые экземпляры пилоноса едва достигают 1,2 метра в длину. У него плоское тело и длинное твердое рыло, похожее на пилу. По обеим его сторонам насчитывается по 24–26 зубовидных отростков; в промежутках между ними размещено по одному значительно меньшему зубцу. Два червеобразных усика свешиваются с рыла. У пилоноса, как и у пилы-рыбы, на которую он похож, два спинных плавника почти одинаковой формы, сильно сдвинутых к хвосту. Беременные самки ограждены от порезов во время вынашивания и родов тем, что зубцы на пилах у младенцев в утробный период отогнуты назад. Они выпрямляются, как только новорожденные оказываются в воде.

Три вида акулы-пилоноса распространены в прибрежных водах и на значительных глубинах в Тихом и Индийском океанах — от Японии до Австралии и Южной Африки. Японцы, готовящие из акульего мяса бесчисленное множество блюд, считают пилоноса довольно вкусным.

Будучи близкой родней колючих акул, пилонос добывает пищу, заплывая в косяк менее крупной рыбы и бешено размахивая своей пилой из стороны в сторону. Иногда он втыкает ее в морское дно и, орудуя как мешалкой, выкапывает из ила различные деликатесы.

Не меньшее впечатление производит акула по прозвищу морская лисица, у которой главным оружием служит хвост. Во время охоты она, как и пилонос, представляет необычайное зрелище, когда в неистовой ярости наносит удары среди шквала поднятой пены. Обе эти акулы пользуются своими мелкими челюстными зубами лишь для того, чтобы пожирать добычу, оглушенную пилой или хвостом. Этим они существенно отличаются от остальных акул.

По сравнению с пилоносом морская лисица (известная у рыбаков под названием «молотильщик», «хвостолов», «трепало» и «вертихвост») — более быстрая и подвижная. По своей окраске — белой снизу и серой, коричневой, зеленой или ярко-синей со спины — морская лисица гораздо привлекательнее пилоноса, который наводит уныние тусклой монотонностью. Кроме того, нрав морской лисицы гораздо более живой и веселый; давая выход хорошему настроению (или избавляясь от наружных паразитов), она нередко выпрыгивает из воды. Ее тело отличается стремительными очертаниями и лучше сбалансировано, чем у пилоноса, а плавники имеют более аккуратную и определенную форму. Первый спинной плавник — острый треугольник, а грудные плавники, довольно большие, сужаются к концам. Остальные плавники невелики, за исключением верхней лопасти хвоста. Эта весьма примечательная часть тела морской лисицы превышает длину ее туловища. Акула машет своим хвостом, как косой, описывая дугу около 30 градусов в каждую сторону. Научное наименование морской лисицы Alopias vulpinus, что и по-гречески и по-латыни означает лисий хвост^[67]. Нижняя лопасть хвоста в отличие от верхней совсем небольшая, меньше первого спинного плавника.

Превосходный пловец, с плотным мускулистым телом, морская лисица своим огромным хвостом оглушает рыбу или сгоняет ее в плотную кучу. Акулы нередко сообща обрабатывают косяки скумбрии, луфаря^[68], сельдей, пеламид и кальмаров. Но когда они применяют свою излюбленную тактику против приманки, наживленной на ярусы, то часто попадают впросак, цепляясь хвостом за крючки. Морская лисица может убить своим хвостом подраненную птицу, севшую на воду. Когда эта акула плывет у поверхности, большая часть ее хвоста выставлена наружу.

Своим именем эта легендарная рыба, собственно говоря, обязана не только хвосту, но и поистине лисьей хитрости. Как гласит народная молва, морская лисица умышленно заглатывает крючок, чтобы откусить леску, а затем отрыгивает его, правда, вместе со своими внутренностями. Почти всякий рыболов-спортсмен подтвердит, что морская лисица действительно часто срывается с удочки.

Морская лисица не нападает на человека, хотя и заслужила репутацию крайне воинственной рыбы. Матросы часто рассказывают невероятные истории о ее сражениях с пилой-рыбой, меч-рыбой и даже с китами, которых она будто бы бьет хвостом. Правда, фотодокументов, на которых были бы запечатлены подобные схватки, не существует, свидетелей тоже не найдешь и, может быть, все это чистый вымысел. А впрочем, в море нередко случаются странные вещи. Судя по всему, такие небылицы исходят от моряков, которым довелось наблюдать сражения китов с касатками, и они с большого расстояния приняли высокий спинной плавник косатки за хвост морской лисицы.

Ну, а если даже эти рассказы соответствуют действительности и морские лисицы в самом деле ведут поединки с китами, то ведь победа не даст им ровно ничего. Их пасть слишком мала, а зубы слабы, чтобы питаться такой тушей. Действительно, зубы морской лисицы едва достигают 3 миллиметров (у экземпляров длиной 2,4 метра!).

Существует несколько видов морских лисиц, входящих в семейство Alopiidae. Все они обычно обитают в семидесятипятикилометровой прибрежной полосе в теплых и умеренных водах Средиземного моря, Атлантического, Тихого и Индийского океанов, где свободно передвигаются в пределах довольно широкого градиента экстремальных температур воды. В открытом море они встречаются сравнительно редко. Среди 6118 акул, добытых судами американской экспедиции в центральной части Тихого океана, оказалось всего 127 морских лисиц.

У всех акул этого семейства большие глаза и очень маленькие жаберные щели, длина которых лишь немного превышает диаметр глаза. С другой стороны, птеригоподии почти в 4 раза превышают длину брюшных плавников. Приплод сравнительно невелик — всего 2–4 акуленка за один помет. Правда, акулята очень крупные: при рождении их рост составляет ³/₄ длины матери. Морские лисицы достигают зрелости при длине около 4 метров, а полный их рост 5–6,5 метра, иногда свыше 8 метров, в зависимости от вида и места обитания.

Так как у морских лисиц сильно развита лишь половина хвостового плавника, то они при одинаковой длине весят намного меньше других «нормальных» акул, таких, скажем, как мако или коричневая. Трехметровая морская лисица весит 136–145 килограммов, а при длине 4,5 метра — 227 килограммов. Вероятно, 500 килограммов — ее максимальный вес; пока же рекордный зарегистрированный вес пойманного экземпляра — 418 килограммов.

Огромная по размерам обитательница экваториальных вод, китовая акула, известная под научным названием Rhineodon typus, обычно держится вдали от берегов. У нее громадная горбатая спина, плоский лоб и маленькие глазки, спокойно взирающие на кровавую борьбу более мелких существ, происходящую вокруг. Усилия, которые приходится затрачивать акуле на то, чтобы есть, двигаться и на чем-то сосредоточиться, по-видимому, настолько ее утомляют, что большую часть времени она отдыхает на поверхности. Там ее порой и убивают ненароком налетевшие на нее пароходы. Такие случаи бывали в Красном море, Индийском океане, Гвинейском заливе и в Южной Атлантике.

Изредка китовая акула, вздумав почесаться о пирогу, может опрокинуть ее где-нибудь у Сейшельских островов^[69], но вообще эта крупнейшая из всех существующих рыб (длина ее свыше 13 метров, а вес около 15 тонн), несомненно, самая кроткая из акул. Она чем-то напоминает неуклюжего и простодушного верзилу, который снисходителен к мелюзге и никому не причиняет вреда. Правда, филиппинские рыбаки придерживаются иного, менее восторженного мнения о китовой акуле, так как она часто рвет их сети в море Сулу.

Китовые акулы отличаются от остальных не только размерами, но и формой, окраской, а также питанием. Длина наименьшей из них, когда-либо официально замеренной, составляла 2 метра, а крупнейшей — около 13,7 метра. Говорят, людям случалось видеть и 18-метровых китовых акул, причем с лодок, плывших рядом с этими громадинами, так что их длину можно было определить с достаточной точностью. Кое-кто уверяет даже, что в 1919 году в Сиамском заливе была поймана 17-метровая акула.

В отличие от большинства акул китовая акула почти так же толста и грузна, как кашалот^[70] соответствующего размера. Так, китовая акула длиной 11,5 метра весила свыше 12 тонн (ближе всего из акул к подобным размерам приближается более обтекаемая по форме, но такая же безвредная гигантская акула, которая достигает почти 14 метров в длину).

Китовая акула отличается необычным для остальных акул силуэтом: ее огромная спина вздымается горбом над грудными плавниками, затем переходит в прямую линию, опускающуюся к огромному хвосту, расстояние между концами лопастей которого составляет четвертую часть длины всего тела. Брюхо тоже необыкновенное — оно почти плоское, а не выпуклое, как у большинства акул. Рыло скорее похоже на клюв дельфина (дельфин, как известно, млекопитающее, а не рыба), чем на рыло других акул. В довершение различий спинной плавник округлен и сильнее обычного сдвинут назад.

Если на китовую акулу смотреть прямо спереди, то она похожа на высокомерно надутую лягушку. Ее маленькие глазки низко расположены на огромной голове, которую почти прямой рот разрезает по всей ширине. Рот находится почти на самом конце рыла, а не снизу, как у других акул. Его изгиб, а также выражение глаз придают морде слегка насмешливый вид, не соответствующий подавляющей величине туши.

Несмотря на кроткую внешность и очевидную безобидность для человека, китовая акула служила источником дохода для владельцев бродячих аттракционов, которые демонстрировали на ярмарках и карнавалах набитое чучело китовой акулы в качестве «гигантской акулы-людоеда». Один из них даже вложил в жаберные щели чучела куски красной материи, а в пасть всунул моржовые клыки — для придания вящей кровожадности.

Природа наделила китовую акулу в высшей степени привлекательной окраской. Брюхо у нее желтое или белое, а остальное тело темно-серого, красновато-коричневого или зеленовато-коричневого цвета. Ее украшают бледные полоски в клетку и белые или желтые пятна. Голова усеяна мелкими пятнышками, которые постепенно увеличиваются в размерах по направлению к хвосту. Равные клетки начинаются от жаберных щелей, и в каждой из них заключено пятнышко. Кубинцы называют китовую акулу шахматной королевой или шахматной доской (на которую похожи ее полосы и пятна).

Китовая акула питается на поверхности или близко от нее планктоном и косяками мелких кальмаров, осьминогов и рыбешек. Она ловит свою добычу, просто заглатывая воду, в которой плывет. В тех случаях, когда внизу под ней оказывается особенно густое скопление пищи, она ныряет туда. Иной раз она закусывает, стоя в воде вертикально, на хвосте; кубинским рыбакам не раз приходилось видеть ее в такой позе.

Как только пасть захлопнулась, заперев добычу за челюстями-воротами, усаженными огромным количеством (свыше 7000) мелких зубов, акула выбрасывает воду через частокол жаберных тычинок, или так называемое жаберное сито. Этот орган, имеющийся также у гигантской акулы и у некоторых китов^[71], представляет собой ряд упругих перовидных выростов, прикрепленных к жаберным дугам; они отцеживают все, что акула захватывает в пасть, а вода свободно выходит наружу. Затем отфильтрованная таким образом добыча через очень узкую, шириной с человеческий кулак, глотку попадает в трепещущий черный провал необъятного желудка, где пища превращается в энергию.

Несомненно, такому громадному созданию требуется много корма. По-видимому, китовые акулы находят в тропиках все, что им нужно, — именно там они и встречаются чаще всего. По отрывочным сведениям можно судить, что они предпочитают Филиппины и западное побережье Мексики большинству других акваторий; в Атлантике их любимым местопребыванием является Флоридский пролив. Ареал китовых акул на север и на юг от экватора составляет примерно 4450 километров, если принимать во внимание и случайных особей, изредка доходящих до Нью-Йорка и острова Хонсю (Япония) на севере и до мыса Доброй Надежды и Кальяо (Перу) на юге.

Некоторые китовые акулы держатся в одних и тех же акваториях с таким постоянством, что становятся местной знаменитостью. Так, например, одна из них пришла за шхуной с Кубы в Пуэрто-Рико примерно в 1890 году и несколько лет оставалась вблизи порта Сан-Хуан. Другая была хорошо знакома рыбакам, промышляющим на банке Кампече, у северного побережья мексиканского Юкатана, и получила прозвище Большой Бен. Еще одну акулу прозвали Том из Саподиллы (она часто встречалась у Саподилла-Кис, в береговых водах Британского Гондураса), а китовую акулу в Кахемаре (на Кубе) окрестили Слоном — Эль элефанте.

Хотя в Индии китовую акулу изредка бьют гарпуном, что не совсем безопасно (однажды такая акула таскала рыбачью лодку целые сутки), в остальных местах ею пренебрегают как не имеющей сбыта. Этим объясняется тот факт, что китовая акула до сих пор остается неизученной и ее никто не тревожит. С 1828 по 1934 год ученые отметили только 76 случаев, когда кому-либо удавалось увидеть китовую акулу. И это несмотря на ее такую заметную внешность и привычку дрейфовать в теплых течениях, где встречается множество судов. Этот вид акул не был классифицирован и описан вплоть до 1828 года.

Даже теперь никто толком не знает ни ее максимального размера, ни времени наступления зрелости, когда страсть озаряет темные уголки ее крохотного мозга, ни того, развиваются ли яйца в утробе матери или в воде, ни размеров акулят при рождении. Пути миграций китовой акулы также остаются загадкой.

Гигантская акула

Благодаря тому что гигантская акула ценится выше других и встречается у берегов в промысловых количествах, она изучена гораздо лучше, чем китовая. В своем роде это тоже очень странное создание.

Как уже отмечалось, гигантская акула обитает в умеренных зонах Атлантического и Тихого океанов как в Северном, так и в Южном полушариях. В США она встречается от субарктических вод до Виргинии на восточном побережье и от субарктики до Южной Калифорнии на западе. Считается, что все гигантские акулы принадлежат к одному виду (хотя некоторые ученые это оспаривают).

Акула так велика, что даже новорожденные акулята имеют длину около двух метров. Они отличаются причудливой внешностью.

Действительно, от рождения до зрелости, которая наступает с достижением длины 3,5–5 метров, их головы имеют такую экстравагантную форму, что молодых гигантских акул долгое время относили к самостоятельному виду. Странное рыло выдается далеко вперед за линию рта, горловой изгиб находится прямо под нижней челюстью, а не позади нее, голова сильно сжата с боков впереди рта. Все это придает молодым акулам уродливый вид старого беззубого человека с ввалившимися щеками. Впрочем, с возрастом голова у них выравнивается.

Силуэт взрослой гигантской акулы заметно отличается от силуэта китовой акулы и гораздо больше напоминает типичный силуэт большинства акул. Корпус ее имеет веретенообразную форму; первый спинной плавник треугольный и расположен в самой верхней точке спины. Рот в отличие от рта китовой акулы не конечный, а нижний. Хвост серповидный, как у белой акулы и акулы-мако.

Окраска тоже более обычная — голубовато-серая, коричневато-серая и серовато-коричневая со спины и более бледная к брюху, которое у нее редко бывает белым.

Наиболее заметным отличительным признаком гигантской акулы, помимо ее огромных размеров, являются необыкновенно длинные жаберные щели. Похожие на ожерелье, они начинаются у самого позвоночника и почти сходятся на горле. Таких длинных жаберных щелей нет больше ни у одной акулы.

Первый спинной плавник тоже очень странный. Хотя он и имеет обычную треугольную форму, но сильно отвисает, будучи лишен поддерживающих хрящей, и поэтому вяло болтается из стороны в сторону, когда рыба плывет. У большинства же других акул спинной плавник торчит вверх.

Величина пасти вполне соответствует размеру рыбы, и хотя она не такая огромная, как у китовой акулы, но все же достаточно велика; при длине акулы 8,5 метра она бывает шириной 80 сантиметров. И китовая, и гигантская акулы питаются одним и тем же способом. Они плывут, широко разинув пасть, раздув жаберные щели и глотку, кормясь и дыша одновременно. Оба вида, вероятно, процеживают через жаберное сито около 2000 тонн морской воды в час в зависимости от величины и крейсерской скорости особи. У китовой акулы гораздо больше зубов, чтобы запирать добычу в полости рта. Она имеет не менее 7200 зубов против 1600–1800 у гигантской акулы.

Гигантская акула производит внушительное впечатление своими размерами. Крупные акулы при длине около 14 метров весят 4–5 тонн; вероятно, бывают и такие экземпляры, длина которых доходит до 15 метров, хотя никому еще не довелось поймать акулу таких размеров.

Гигантские акулы любят бухты и укрытые воды вблизи островов и нередко подходят к самой полосе прибоя в поисках съедобных морских организмов. Пищу их составляют мелкие рачки и креветки, а также другие пассивно дрейфующие в воде животные — пелагические моллюски, каракатицы и медузы размером со спичечную головку, — известные под названием планктона, которым особенно богаты холодные воды.

Китайцы, которые славятся умением готовить дешевые и питательные блюда, давно по достоинству оценили планктон. В апреле и мае, когда прибрежные воды местами становятся коричневато-красными в результате бурного развития планктона, его вычерпывают с сампанов при помощи мелкоячеистых сачков. На берегу планктон промывают в пресной воде и сушат на соломенных матах. Готовый продукт, состоящий в основном из мелких ракообразных, известен под названием шамии. Его смешивают с мукой и готовят клецки, которые едят в отварном или жареном виде.

Гигантская акула тоже добывает некоторое количество планктона, пока нежится на поверхности. Но одним только этим вряд ли можно объяснить ее любовь к неподвижному лежанию на воде, похожему на дрему. Почему же тогда эта акула имеет привычку «дрыхнуть» на самой поверхности воды? Этого никто не знает. Известно лишь, что время от времени десятки их поднимаются вместе из глубин, некоторое время лежат на воде и так же лениво погружаются^[72].

Ирландцы, у которых всегда наготове если не научное объяснение, то хотя бы веселый анекдот, полагают, что гигантская акула в хорошую погоду поднимается на поверхность просто потому, что ей нравится греться на солнышке. Многие из них даже перевертываются на спину, так сказать, для двухсторонней экспозиции, и получают огромное удовольствие, когда им почесывают брюхо веслом или древком багра. Ирландцы уверяют также, будто солнечные ванны помогают при раздражениях кожи, которыми страдают многие акулы.

Очаровательная сама по себе, эта «солнечная» теория, к сожалению, не объясняет, почему гигантские акулы «загорают» не только в штиль, но и в дождливую, штормовую погоду. По словам Гэвина Максуэлла, привычка эта не получила обоснованного научного объяснения.

Кто-кто, а Максуэлл должен бы это знать. После Второй мировой войны он создал собственный промысел акул на Гебридах^[73] и около 4 лет добывал гигантских акул. В приложении к своей чрезвычайно интересной книге «Приключения гарпунщика» он пишет, что, несмотря на самое тщательное наблюдение за сотнями акул, ему так и не удалось установить конкретную причину, побуждающую акул лежать на поверхности.

«Это не имеет никакого отношения к размножению, — утверждает Максуэлл, — и не связано с поисками пищи. Ветер, погода, приливы и отливы тоже не являются причиной. Температура воды не имеет никакого значения, и солнечный свет также не играет существенной роли». Короче говоря, почему гигантские акулы «спят» на поверхности воды — еще одна из бесчисленных неразгаданных тайн моря.

Подобное времяпрепровождение наряду с вялым темпераментом и крошечным мозгом (у гигантской акулы он только втрое больше, чем у колючей акулы, а ведь последняя в 20 раз меньше!) делают эту колоссальную рыбищу легкой добычей человека. Непривычная к борьбе, не имеющая естественных противников (за исключением, быть может, косаток) гигантская акула с такой же доверчивостью относится к человеку, как в свое время индейцы относились к белым пришельцам; и так же, как индейцам, наградой ей является смерть. Гигантская акула столь кротка и безмятежна, что всякий, кто умеет плавать, может шутя убить ее, просто так, без всякой причины. Американец Боб Лоренц из Венеции (Калифорния) в ноябре 1955 года добыл трех гигантских акул весом 544, 635 и 952 килограмма. Он попросту подплывал к косяку акул, нежащемуся неподалеку от Санта-Моники, и стрелял из мощного гарпунного ружья. Внешне это похоже на «спорт», но в сущности представляет собой охоту на кроликов с помощью пулемета. Заметим, кстати, что очень немногие ныряльщики с ластами и аквалангисты из спортивного интереса когда-либо нападали на взрослых акул, относящихся к опасным видам.

На протяжении нескольких веков гигантские акулы служили объектом промысла — так славился жир, добываемый из их печени. Китобои Нью-Бедфорда ценили его очень высоко, наравне с жиром кашалота, и добывали этих акул, когда только могли. Печень гигантских акул огромна — она составляет около четверти общего веса туши и содержит до 60–70 процентов жира. Одна рыбина дает от 300 до 2270 килограммов рыбьего жира. Остальную тушу обычно перерабатывают в кормовую муку для домашней птицы и скота, а также используют для изготовления собачьих галет. Но все это второстепенные, побочные производства, малодоходные и почти не оправдывающие затраченных усилий. Шкура акулы толщиной до двух сантиметров до сих пор не нашла применения. В течение многих лет промысел гигантской акулы в США был сконцентрирован в заливе Монтерей, в Калифорнии. Кроме того, эту акулу добывают в Ирландии, Норвегии, Перу и Эквадоре. Сводные данные о мировой добыче отсутствуют, но в Калифорнии сравнительно недавно, в 1956 году, общий улов составил около 2500 центнеров. Это довольно значительная цифра, если учесть скромные масштабы промысла и небольшие размеры шлюпок-двоек, с которых в основном велся лов, причем исключительно ручными гарпунами.

В Калифорнии промысел гигантской акулы прозябал долгие годы, хотя и был основан в прошлом веке. Он оживился только в 1924 году, и то, как ни странно, скорее в качестве спорта, чем серьезного занятия, и лишь к 1928 году приобрел промышленный характер. Второе его возрождение началось после Второй мировой войны и продолжалось вплоть до 1958 года. Количество судов, занятых в промысле, никогда не превышало двух десятков. В связи с тем что эта отрасль рыболовства была неустойчивой, флотилия судов была очень пестрой и состояла из моторных дори, списанных военным ведомством самоходных барж, прогулочных катеров и обычных рыбацких лодок.

Делались попытки использовать для промысла акул сейнеры^[74], оборудованные для лова меч-рыбы. Их обслуживал небольшой разведывательный самолет учебного типа, который летал на высоте 600 метров и сообщал по радио о скоплениях акул. С самолета гигантскую акулу видно на глубинах до 15 метров.

Еще более затейливую комбинацию, состоящую из грузовой машины-амфибии и самолета, в течение нескольких лет предприниматели использовали в районе Писмо-Бич. Экипаж амфибии ждал на берегу указаний с самолета, затем машина шла по шоссе, пока не оказывалась против того места, где был замечен косяк, сворачивала в воду и плыла к добыче. Убитую акулу ставили на буй, а амфибия выходила на берег. После этого рыбаки сообщали о пойманной рыбе на рыбообрабатывающее предприятие и договаривались о цене. Консервная компания присылала грузовик, который забирал тушу. Обычно акул покупал один из двух заводов в Фресно, обрабатывавших сардину. Оба они работают и теперь, но амфибия с самолетом давно исчезли.

Бить гигантских акул гарпуном, даже из гарпунного ружья, — не всегда избиение младенцев. Случается, они увертываются, делают неожиданные броски и удирают быстрее вспугнутого зайца. Калифорнийские рыбаки стараются подойти на лодке к косяку на самом малом ходу, почти заглушив мотор. Гарпунщик стоит на носу лодки, держа в руке занесенный гарпун, в любую минуту готовый его метнуть. Иногда, буквально за какой-то миг до броска, акула вдруг взмахнет хвостом и кинется в сторону или изо всех сил помчится вперед. Тогда гарпунщик отпускает руку, а капитан дает полный ход. Погоня продолжается несколько километров; и снова рыбаки подкрадываются к косяку и порой снова его спугивают, но на сей раз уже окончательно.

Гигантские акулы сдаются не скоро. Острая боль, причиненная гарпуном, обычно пробуждает в них потрясающую энергию и упорное сопротивление, которое может длиться часами. Иногда они плывут от лодки с такой скоростью, что линь начинает дымиться, а гарпунщику приходится отскакивать в сторону, чтобы его не захватило в петлю и не выкинуло за борт быстро разматывающейся снастью. Поэтому он старается круто застопорить линь, едва буек вылетит за борт. Однако немногих акул можно задержать таким способом. Едва только линь перестает стравливаться, как громадина, не снижая скорости, тащит лодку за собой.

Ирландцы, издавна ведущие этот промысел с открытых вельботов, уверяют, что акула, загарпуненная на глубоком месте, проплывает в наветренную сторону до 20 километров, прежде чем издохнет (кстати, загарпуненные киты также плывут навстречу ветру); акула же, взятая на прибрежном мелководье, ныряет на дно и убивает себя за час или два, катаясь среди камней в попытках освободиться от смертоносной стали.

Для калифорнийских рыбаков это настоящая проблема: ведь 75 процентов пойманных акул уходит на дно. И все же акул приходится бить на мелких местах, потому что там их больше. Если же позволять им кататься по дну, то они часто срываются с гарпуна.

Поэтому люди на вельботе изо всех сил стараются выбрать линь, пока акула тащит их на буксире. Они пытаются подтянуться к акуле и добить ее, а акула, в свою очередь, летит вперед, стремясь уйти подальше от лодки. Если акула ныряет, рыбаки делают все возможное, чтобы втугую натянуть линь и не дать ей уйти в сторону. Обычно они стараются ее утомить и постепенно выводят на поверхность, где акула начинает яростно биться и наносит хвостом удары по лодке. В эти минуты жизнь рыбаков висит на волоске. Надо изловчиться и вонзить в акулу пику, а затем прикончить из винтовки.

Бой иногда длится часами, и утлые суденышки проходят десятки километров в штормовом зимнем море, под проливным дождем, в районе, который славится сильным волнением и скалистыми берегами. Нельзя сказать, чтобы промысел гигантских акул был бы очень выгодным для рыбаков, но он дает им захватывающие переживания от выигранного поединка с огромной рыбой — ощущение, с которым мало что может сравниться в наши дни.

Некогда ирландским рыбакам требовалось несколько часов, чтобы поймать одну-единственную акулу. Иногда за целый сезон они видели всего несколько акул, а иногда — буквально тысячи. Ирландские рыбаки сражались с гигантскими акулами в открытом море на примитивных лодках из промасленной ткани, натянутой на грубый шпангоут из гнутых веток, с продольным креплением из плавника. Как и при охоте на кита, самую большую опасность представлял яростно бьющий огромный хвост акулы. И все-таки больше всего рыбаков погибло в открытом море, куда их вместе с лодками утаскивала за собой акула. В народных сказаниях Ирландии немало грустных повествований о таких вынужденных странствиях рыбаков по морским дорогам в никуда.

Современный промысел акул в Ирландии более прозаичен. Он по-прежнему ведется у берегов и концентрируется в Эхилле, в графстве Мэйо, но гарпун заменили невода. Они делаются из толстой полусантиметровой пеньковой дели^[75] с размером ячеи около 30 сантиметров и высотой стенки 7 метров. Их заметывают с берега два или три человека на гребной лодке, окружая или преграждая путь косяку, а иногда и отдельной акуле. После того как акулу удалось поймать и силы у нее иссякли, ее убивают ударом пики в мозг и вытаскивают на берег для извлечения печени.

Гигантские акулы обладают большой плавучестью. Это объясняется тем, что четвертую часть их веса составляет печень, которая, в свою очередь, на 60–70 процентов состоит из жира. Раньше рыбаки обыкновенно извлекали печень, находясь в море (привязав акулу к носу и корме лодки), но это кончалось тем, что туша тонула. При этом лодка нередко опрокидывалась, если рыбаки не успевали быстро отдать концы, и люди гибли. И все-таки считалось, что игра стоит свеч, так как за жир от одной акулы можно выручить до 75 фунтов стерлингов.

Так было в прошлом. Теперь акул неводом подводят к берегу и разделывают на современном рыбообрабатывающем предприятии. Из печени вытапливают жир, а туша поступает на утилизационный завод, где режется на части, перемалывается, варится в течение 6–8 часов под давлением около 4 атмосфер и затем сушится. Конечный продукт — легкая, слегка маслянистая мука — идет на корм домашней птице и скоту. Усушка при обработке так велика, что из 9 килограммов мяса получается только килограмм кормовой муки.

Для большинства рыбаков во всем мире гигантская акула — просто неуклюжая тварь, мешающая, как, впрочем, почти все акулы, более выгодному лову. В частности, в Британской Колумбии^[76] промысел лососевых сильно страдает от этих неповоротливых гигантов.

Как утверждают, гигантские акулы питаются той же пищей, что и лососевые, поэтому их так много собирается в промысловых районах. Они рвут и запутывают ставные невода. Порой акул так много, что рыбакам буквально негде ставить сети: в небольшую бухту их набивается до 50 штук.

Нередко предприниматели обращаются за поддержкой к правительству, пытаясь поживиться за общественный счет. Канадские рыбопромышленники не представляют исключения. Гарпун они сочли малоэффективным средством борьбы с акулами, а винтовку опасной и бесполезной; осталось просить помощи у департамента рыболовства Канады. В результате им было выделено сторожевое судно «Комокс Пост», к форштевню которого был прикреплен стальной таран, внешне напоминающий загнутый кверху таран старинной средиземноморской галеры. Его серповидный верхний край был заточен, благодаря чему взятые на таран акулы нередко разрезались пополам.

Обнаружив косяк, судно шло в атаку, прорезая путь среди длинных темных тел. Такого рода маневр не только сокращал число акул в данном месте, но и рассеивал косяки, как только оставшиеся в живых акулы соображали, что оставаться здесь небезопасно. Но пока эта мысль, как и всякая другая, с трудом проникала в их крошечный мозг, старой тихоходной посудине, какой было судно «Комокс Пост», иногда удавалось убить за день до 18 акул!

Даже скелет гигантской акулы выглядит внушительно. Ее бренные останки — длинный позвоночник, увенчанный похожим на ящик черепом, выброшенные гнить где-нибудь на пустынном берегу, до сих пор нередко служат «вещественным доказательством» существования гигантского морского змея. Истории о нем с готовностью публикует пресса, печатающая все и не проверяющая ничего.

Извивающуюся линию, состоящую из 2–3 гигантских акул, плывущих гуськом, так что спины их чуть видны над водой, а спинные плавники, змеясь, покачиваются на волне, тоже не раз принимали за морского дракона.

Но можно ли, в свете современной науки, так решительно сваливать на гигантскую акулу все рассказы о морском змее?

Многое в океане еще остается тайной…