«Петербург, 13 апреля 1909 г.
…Вечером я воротился совершенно потрясенный с «Трех сестер». Это – угол великого русского искусства, один из случайно сохранившихся, каким-то чудом не заплеванных углов моей пакостной, грязной, тупой и кровавой родины, которую я завтра, слава тебе Господи, покину… Последний акт идет при истерических криках. Когда Тузенбах уходит на дуэль, наверху происходит истерика. Когда раздается выстрел, человек десять сразу вскрикивают… от страшного напряжения… Когда Андрей и Чебутыкин плачут, – многие плачут, и я – почти… Чехова принял всего, как он есть, в пантеон своей души и разделил его слезы, печаль и унижение».
Это последнее письмо к матери перед отъездом в Италию. Следующее уже из Венеции: