Анабиоз

Глава 10. Послание

— Главное, не заблудиться. — Пошутила Тася, когда они вышли со склада и оказались напротив нескольких коридоров, почти ничем не отличимых друг от друга.

Митяй уверенно повернул в один из них — второй слева.

— Не заблудимся.

Они шли и шли… Вначале Тася думала, что у Митяя просто хорошая память и он запомнил дорогу, но со временем засомневалась. Кажется… вернее, вот эти вот коридоры со стеклянными стенами, за которыми извивались и корчились чёрные тени, они точно не проходили! Уж она-то бы их запомнила!

— Только не говори, что ты заблудился.

— Нет. — С довольным видом ответил Митяй.

Они шли дальше. Тася видела, он действительно двигался целенаправленно. Но как?

— Ну давай, признавайся! — Наконец, не выдержала Тася. — Как ты находишь дорогу?

— А ты ещё не поняла?

— Поняла бы, не спрашивала!

Но он только смеялся. Тася решила надуться. Почему, ну почему он просто не скажет? Она же сейчас умрёт от любопытства. Прямо здесь и сейчас!

— Да вот же. — Митяй сдался и ткнул пальцем в стену. Тася присмотрелась… но там ничего не было.

— Ну и что я должна тут увидеть? Указателей нет, ничего не светится! Что тут вот?

— Так оно и не светится. Вот они — указатели.

Он присел и погладил стену у самого пола. Тасе тоже пришлось сесть, чтобы увидеть.

Стрелки. Простые выпуклые стрелки, словно их слепили из пластилина и прилепили к стене.

— Да ладно. — Тася сморщила нос. — Но куда они ведут? Почему ты думаешь, что именно к Саблезубу?

— Потому что я сказал.

— Что это значит — ты сказал?

— Ну смотри. — Митяй встал и громко сказал, смотря куда-то в потолок. — Хочу попасть в детскую столовую.

Тася моргнула — а стрелка теперь указывала в другую сторону.

— Да не может быть!

Она пощупала стрелку — холодная… сплошная. Просто часть стены. Но как?

Тася вскочила и громко сказала:

— Хочу найти Саблезуба!

И снова не заметила, когда стрелка изменила своё направление. Снова потрогала — часть стены!

Здорово. Инопланетная технология… Обалдеть!

— Ладно, пусть. Но как ты узнал? — Тася покачала головой. — Как ты понял, что нужно на эти стрелки смотреть?

— Дрон лучом на них наводил, когда мы шли.

— А… Я не заметила.

— Бывает. Он был очень тонкий и светил всего долю секунды. Как мелькание. Я тоже случайно увидел. Ну всё, пошли.

Теперь во время пути Тася смотрела вниз и видела стрелочки. Очень удобно. Прям очень!

— Как ты думаешь, они ведут нас в комнату Саблезуба или туда, где Саблезуб находится прямо сейчас?

— Хороший вопрос. У местной навигационной службы могут быть любые правила. Но в общем она, как и всё здесь, придерживается знакомой нам логики. Значит ведёт туда, где он сейчас.

— А вдруг нет?

— Скоро узнаем.

И вот коридоры стали смутно знакомыми и они пришли к логову Саблезуба. Дверь была закрыта. Кто бы сомневался! Последняя стрелочка находилась прямо у порога.

Тася и Митяй остановились и задумались.

— Если он заперся, мы его не выкурим. — Вздохнула Тася.

Митяй молча толкнул дверь. Она, конечно же, была заперта.

— Может, постучать? — Спросила Тася и нервно рассмеялась. Звучало бредово.

— Надо подумать.

Тася вздохнула.

— Можно, конечно, караулить, рано или поздно выйдет.

— Не вариант.

— Да, мне тоже этот план не нравится. Тогда что делать?

Митяй вздохнул и… постучал. Тася с энтузиазмом повернулась к двери. Ну а вдруг? Вдруг Саблезуб просто возьмёт и откроет им? Они же все люди… как бы на одной стороне.

Не тут-то было! Саблезуб сидел тихо и не шуршал.

— Эй, открой! Поговорить надо! — Крикнул Митяй и постучал снова.

Они прислушались — нет, ничего. Никаких звуков.

— А он точно там? — Спросила Тася.

— Иначе дверь была бы открыта. Зачем её запирать? Он точно там.

— Не откроет он. — Констатировала факт Тася.

— Не откроет. — Подтвердил Митяй.

— Ну, я бы на его месте тоже не открыла.

Митяй задумчиво покачал головой и вздохнул.

— Ну да и я бы не открыл.

Они ещё немного постояли, потом Тася грустно спросила.

— И что теперь? Ты как хочешь, а я его караулить не собираюсь! Под дверью сидеть.

Митяй огляделся, зачем-то взглянул на потолок.

— О! Я знаю, куда нам пойти. А он пусть сидит.

— Куда?

— Пойдёшь со мной?

— Пойду, конечно! А куда?

— Пойдём к твоей камере.

— Куда?

Тася не сразу поняла. А потом…

— К моей криокапсуле?

— Да.

Она хотела было спросить, зачем ей туда идти… но не спросила. Почему-то действительно показалось, что очень важно сейчас туда пойти. Даже важней, чем к медкапсуле.

— Почему я сама не подумала?

— Хотим пройти в комнату с криокапсулой Таси. — Подняв голову, чётко сказал Митяй.

Стрелка пропала. Они ждали, но новая не появилась.

Митяй нахмурился и повторил просьбу.

Снова ничего.

— Подожди! Может, это… ну то, что рисует стрелки, оно не знает, где моя капсула. Саблезуб же меня прятал!

— Хочешь сказать, местные не знают, что Саблезуб тебя разморозил?

— Думаешь, он стал бы спрашивать разрешения? Вряд ли бы они позволили ему играть с моей криокапсулой. По сути, они хранили меня много лет. Может, веков.

— Хранили?

— Я только недавно поняла. Моя капсула… сам увидишь. Она как новенькая! Если бы она просто валялась где-то, как прочий хлам, то давно бы испортилась.

— Но возможно, Саблезуб…

— Что Саблезуб? Бегал с тряпочкой и протирал поверхность криокапсулы?

— Хм. А в твоих словах есть какой-то смысл.

— Конечно, есть! — Фыркнула Тася.

— Думаешь, местные проводили техническое обслуживание твоей капсулы? Поддерживали её работоспособность?

— Да.

— Они получили твою капсулу… случайно или специально. И хранили её…

— Потому что внутри живой человек. — Закончила Тася.

Митяй тут же принялся чесать затылок.

— Получается, у них очень большая зона ответственности за все живые существа. За разумные.

— Что не вяжется с некоторым их поступками вроде убийства.

— Убийства?

— Ну ты же рассказывал, что они угрожали убить всех, кто не покинет планету.

— Угрожали… В том-то и дело, что они никого не убили. Специально. Только угрожали. И военные… группа военных погибла случайно.

Тася уже слышала эту грустную историю и вздохнула.

— Может, ты и прав.

— В чём?

— В том, что они очень щепетильно относятся к жизни разумного существа. Даже, возможно, оберегают её.

— Только способы, которыми оберегают, могут показаться неадекватными. — Добавил Митяй.

— Например, запереть в бункере на всю жизнь? Или хранить меня, как селёдку, и не размораживать? Ведь с живым человеком слишком много возни?

— Например.

Тася посмотрела на дверь, за которой прятался Саблезуб.

— Он знает, где моя капсула.

Митяй тоже уставился на дверь, так грозно, будто собирался пронзить её взглядом.

— Ну, можем попробовать выломать. Если ударить вот тут.

Он стал стучать пальцами по поверхности двери, выбирая самый глухой звук.

— Нет, давай лучше пойдем… просто поищем. Если заблудимся — попросим указатели к столовой. Отдохнём, подумаем. Мы же не спешим. Эти местные… не думаю, что они будут решать нашу судьбу быстро. Они выглядят неторопливыми.

— Да. Мне тоже так показалось. Живут долго, никуда не торопятся. Пошли.

На том и договорились. Тася огляделась и выбрала направление.

Они шли не спеша и заодно тщательно осматривались. Подземелье действительно было огромное, прекрасно обустроенное и весьма интересное. Тася чувствовала себя как в музее забытой человеческой цивилизации. В интерактивном музее. Да ещё в таком, где можно ходить без экскурсовода и всё трогать.

— Тут так много человеческих предметов… и совсем нет инопланетных. Возможно, они люди?

— Местные?

— Ага.

— Мы думаем, они просто наделали все эти предметы после того, как сюда прилетели Земляне. Изучали нас таким образом.

— Нет. — Тася уверенно качнула головой. — Это люди.

Митяй даже опешил от такого уверенного утверждения.

— С чего ты взяла?

— Да понятно же! В своё время слышала я такую теорию, что человечество развивалось витками… доходило до высокотехнологичной цивилизации и само себя уничтожало войнами.

— Слышал такое.

— А у вас так не думают?

— Доказательств нет. — Коротко ответил Митяй.

— И вот, — продолжила Тася. — В те моменты, когда цивилизация достигала своего расцвета, человечество разделялось. Самые разумные и добрые улетали в поисках других планет, выходили на новый уровень существования. А более агрессивные и приземлённые гробили себя и всё оставшееся население Земли, опускаясь обратно в каменный век. Таких волн было несколько.

— И местные — одна из партии людей, которые улетели?

— Да. Почему бы и нет? Потому и человеческих предметов у них столько.

— Потому что они продолжают за нами наблюдать? Некоторые вещи вроде Папаши очень даже современные.

— Да, продолжают. Потому они и людей не любят! Считают, мы недоразвитые. И ждут, пока разовьёмся настолько, чтобы снова разделиться. Тогда с нами, то есть с частью нас, можно попытаться пообщаться.

— Теория мне нравится. — Кивнул Митяй. — Почему бы и нет?

— Так ты согласен?

— Надо подумать.

Тася остановилась, огляделась.

— Кажется, нам туда.

Один из коридоров вроде бы ничем от прочих не отличался, но как-то неуловимо притягивал. Да, собственно, без разницы было куда идти, поэтому она повернула, куда вело любопытство.

Да, эти стены — Тася точно здесь ходила. И этот неровный пол под ногами. На нём будто колеи от колёс.

Тася подумала и остановилась. Потопталась на одном месте. Да, эти колеи… она здесь ходила.

— Сюда.

Коридор длинный. Тася вглядывалась в другой его конец, но там не было ничего, за что зацепился бы взгляд. Свет шёл, но кроме пустых стен он ничего не освещал.

И вот они вышли из коридора в небольшой круглый холл. Его стены были из серого камня, вероятно, холл был просто вырезан в скальной породе.

— Это здесь.

Она махнула рукой в сторону, где дверной проём мерцал, будто покрытый флуоресцентной краской.

— А это ты видела? — Митяй указал вверх.

Тася подняла голову, посмотрела… и тут же утонула в высоте. Потолок был прозрачным, а за ним виднелся тоннель в камне, который шёл вертикально вверх. И если внизу на стенах тоннеля светились маленькие огоньки, то выше они пропадали. Очень наглядно… Значит, это настоящее подземелье. Насколько глубоко оно располагалось, было непонятно. Света в конце этого тоннеля видно не было. Но точно очень глубоко.

— Ничего себе. — Прошептала Тася. — Голова кружится.

— Да, высота впечатляет. Точнее, глубина.

— Это… даже не знаю, что сказать.

— Ну… — Задумчиво протянул Митяй. — Это, так или иначе, путь наверх.

— Но мы же не полезем по нему наверх?

Митяй не ответил. Он смотрел в тоннель так, будто видел, где тот заканчивался, хотя это было невозможно.

Не-не-не, Тася точно не собиралась лезть наверх. Да и зачем?

Она вернулась к проходу, который ранее привлёк её внимание. Да, криокамера там. Правда, единственная дверь в стене закрыта. Но может, не заперта. А если заперта… что ж, надо, наконец, научиться эти запертые двери открывать.

Тася пошла к двери и увидела длинную пластинку на стене. Попробовала нажать — по поверхности пластинки от прикосновения пальца расплывались разноцветные пятна, но больше ничего не происходило.

— Это графический замок.

Митяй подошёл, подождал, пока Тася наиграется и сказал.

— Может, я попробую?

— Попробуй.

Тася нехотя отодвинулась.

Графический замок — это рисунок. Вариаций… не подберёшь, в общем. И что было делать?

— Короче, надо вскрывать Саблезуба. — Холодно заявила Тася, сложила руки на груди и опёрлась плечом на стену у двери. В голове зрели зловещие планы, как заставить Саблезуба признаться во всём, что их интересовало. Пусть расскажет, где взял её капсулу, как разбудил и почему скрывал от местных! Всё! Хватит уже придуриваться! Должен же, в конце концов, кто-нибудь поставить его на место! Если будет некому, то это сделает она!

— Сейчас открою.

Митяй попробовал пару раз, потом задумался.

— Да как ты угадаешь? Это же графический рисунок!

Он не ответил, ещё немного помолчал, а потом изобразил на пластинке восьмёрку.

— Знак бесконечности. — Сказал Митяй.

— Почему именно он?

— Знак с герба АМКи. Все студенты гордятся им до… до мании величия какой-то. Используют где только подвернётся.

Замок засветился той самой восьмёркой, пикнул и открылся.

— Очень опрометчиво было оставлять старый пароль. — Сказал Митяй. Но тут же добавил. — Хотя скорее всего тут больше нет ничего для него важного.

Тася еле дождалась, пока дверь отъехала и сразу же ворвалась в комнату, будто рассчитывала найти там кого-то дорогого. Над головой автоматически включился свет.

Да, комнату она сразу узнала. Те же стены, тот же полумрак. Её капсула стояла на прежнем месте. Но уже совсем не светилась.

Тася замерла. Вот отсюда она появилась на свет. Прямо будто из материнской утробы — в новом, незнакомом мире. Хотя, не таком уж и незнакомом, придурки тут тоже есть. И герои. Она покосилась на Митяя. К счастью.

— Интересная конструкция.

Митяй прошёл мимо и стал рассматривать капсулу. Что-то внимательно изучать внизу и щупать внутри. Крышку осмотрел первым делом.

— Со внутренним замком.

— Да. Я чуть с ума не сошла, пока её открыла и оттуда вылезла.

— Ты знала про замок?

— Нет, конечно, случайно открыла. Я вообще не знала, где я. И что меня усыпили.

Тася стояла неподалёку и отчего-то боялась подойти.

Митяй посмотрел на неё долгим взглядом.

— Ты не знала, что тебя заморозят?

— Нет.

К счастью, он больше не задавал вопросов. Снова принялся изучать капсулу. Провёл рукой по поверхности.

— Ты права. Она очень хорошо выглядит. Её действительно обслуживали. Её заряжали, держали в помещении с подходящей атмосферой и температурой.

— Меня хранили. — Грустно усмехнулась Тася. — Как консерву.

И снова долгий взгляд.

— Поищем послание?

— Послание?

— Тот, кто тебя заморозил, мог оставить тебе что-нибудь на память.

— Где?

— В капсуле, конечно.

— Я тут ничего не видела.

— Надо искать внутри.

— Внутри ничего не было, кроме меня.

Митяй промолчал. Он наклонился и стал тщательно осматривать внутреннюю поверхность капсулы.

Тася с интересом за ним наблюдала.

— Думаешь, послания вживляли прямо в капсулу? Оставляли здесь?

— А где ещё?

— Ну, где-нибудь на Земле. В банке каком-нибудь.

— Там ненадёжно.

Да? Тася задумчиво подняла брови. Там ненадёжно? Хотя… какая-то логика во всём этом прослеживается. К чему оставлять послание своему родственнику неизвестно где, если можно засунуть его прямо в капсулу, что гораздо дешевле и надёжней. Да и родственник сразу после пробуждения его получит, безо всякой волокиты! А банк что? Банк может разориться, может задрать цены за хранение, штрафы какие-нибудь придумать. За пятьсот лет что угодно может произойти.

Нет, реально самый разумный вариант — хранить послание в той же капсуле, что и сам адресат.

Осознав всё это, Тася тоже бросилась искать. Правда, что искать, она толком не понимала. Наверное, есть какой-нибудь потайной ящик, который открывается потайной кнопкой. Вот и все идеи.

Или… или кнопка внутри, под обшивкой.

— Внутри под обшивкой! — Крикнула Тася.

Они переглянулись и полезли руками в отсек для человека. Тасе было неприятно снова чувствовать эту гладкую, знакомую до дрожи поверхность, но она терпела. Ощупывала руками всё, до чего дотянулась.

Но ничего необычного.

— Крышка!

Потом она стала осматривать крышку. Тоже ничего. Только замок, который её вызволил из плена. И всё.

— Что-то должно быть. — С досадой сказала Тася. Даже удивительно, что всего несколько минут назад она была как раз тем самым человеком, который в эту затею не верил.

— Думаем, Тася, думаем. — У Митяя горели глаза, когда он выпрямился и похлопал ладонью по капсуле. — Оно тут, точно тут.

— Почему?

— Твой брат, судя по описанию, просто не смог бы удержаться. Попытался бы и после смерти тебя контролировать. Он оставил тебе послание, я вот на что угодно готов спорить!

Они молча повторно осмотрели капсулу.

— Кроме этой кнопки, которая открывает капсулу, я ничего не видела. — Сказала Тася.

— Она нажималась или отодвигалась?

— А какая разница?

Митяй пожал плечами и стал давить на кнопку.

Ничего не происходило.

— Так что ты сделала? Можешь вспомнить?

— Могу конечно. Я просто нащупала вот эту кнопку. — Тася показала на неё пальцем. — И нажала вот так.

Она принялась судорожно стучать по кнопке.

Вначале ничего не происходило, а потом вдруг что-то щёлкнуло. Тася замерла.

— Повтори. — Потребовал Митяй.

Тася послушно повторила, но звуков больше не было.

— Отпечаток пальца. — Митяй кивнул. — Тайник можешь открыть только ты. И он внутри, больше негде.

Тася подумала, что звучит вполне логично. Она наклонилась и заглянула в ноги — только там оставалось плохо обследованное место.

— Вот, под пластиковой обшивкой!

Тася сунула туда руки и сразу же нащупала панель, которая отошла от гладкого пластика. Подцепила ногтями… получилось не сразу, но панель всё-таки сдвинулась. А дальше пришлось выгибать руку так, что Тася чуть не вывернула запястье. Зато нащупала что-то небольшое, кажется, флешку. Вытащила. Да, точно флешка! Золотой цилиндр на тонкой цепочке. Её брат носил как талисман, потому что флешка принадлежала маме.

— Да, это брат оставил. — Тася сглотнула, слёзы подступили к самому горлу. Она и не думала, что память о брате может причинить столько боли. Тот день, когда он показал ей запястье с этой цепочкой… и сказал, что будет носить её в память о матери. Тогда он был классный. Такой серьёзный, взрослый. Тася смотрела на него и знала, что брат не оставит её в беде, никогда. Не оставит её одну.

В тот момент она ещё не знала, что однажды сама захочет остаться в одиночестве.

— Что это? — Спросил Митяй.

Тася опомнилась.

— Флешка.

— Что такое флешка?

Ну да, пятьсот лет прошло, вряд ли человечество до сих пор пользуется таким старьём.

— Хранилище информации. Нужен вот такой разъём и компьютер с программой, которая может прочесть с флешки данные.

— Нужна программа. — Митяй кивнул и достал свой экран. — Дай-ка сюда.

Тася замешкалась, но под ожидающим взглядом покраснела и отдала.

Митяй включил на экране сканер и просканировал флэшку, то есть просто поводил над ней экраном. Вернул флешку Тасе.

— И что? — Спросила она.

— Всё.

— Что всё? Хочешь сказать, ты открыл?

— Ну да. Вот содержимое, на ней видео и картинка — какой-то документ. Что открывать?

— Видео.

Тася вдруг рассеянно огляделась, нашла стул и побрела к нему. Села. Митяй сел на соседний, сунул экран ей в руки.

— Готова?

— Да. — Быстро сказала Тася, хотя не была в этом уверена. Но Митяй уже запустил ролик.

Через секунду Тася уставилась в лицо старика.

У неё медленно отвалилась челюсть. Она не сразу узнала… не сразу поняла, что это брат.

Ему было лет семьдесят, не меньше. Полностью седой, с мешками под глазами. С опухшим носом и тонкими, трясущимися губами.

И всё же это был брат.

— Тася, сестрёнка. — Заговорил человек с экрана. Он смотрел в камеру так, будто искал в ней что-то волшебное. — Если я всё сделал правильно, ты меня сейчас видишь. И будешь жить. Пока мог, я следил за твоим хранением. Но вскоре я умру. У меня нет ни родственников, ни доверенных лиц. Всё моё окружение — шакалы, стоит мне испустить дух, они разорвут мои капиталы в клочья. То есть они так думают. Думают, я не знаю, что они спят и видят, что я сдох. Но меня им не переиграть. Я всё отписал тебе, милая моя. — Он улыбнулся так жутко, что Тася сглотнула. Это звучало, словно брат ей угрожал. — Конечно, теперь тебя нельзя оставлять в хранилище, потому что они тебя отключат. Ты полетишь… полетишь, дорогая моя, к звёздам.

Старик задрал голову и уставился в потолок. Заговорил, не отводя от него глаз.

— Даже сейчас единственное, чего я хочу — это чтобы ты была счастлива. Чтобы жила не просто здоровой, а и безбедно. Я оставляю своё фирму, своё детище тебе. Твой ДНК станет доказательством нашего родства. Никто не сможет его опротестовать.

Он наклонился к камере, сверля глазами ту, что видел лишь мысленно.

— Теперь самое главное. Никогда. И никому не верь. Обманут все. Даже самые добрые и правильные однажды вспоминают, что жизнь одна и они в ней тоже одни.

Потом брат отодвинулся и тяжело улыбнулся.

— Береги мой Оберег. Я создал его для тебя. Прощай.

Секунда — и видео выключилось.

Тасе стало грустно. Она прошептала.

— Прощай. Ты был хорошим братом. Чего уж теперь вспоминать прошлое…

Она вздохнула, хлюпнула носом. Столько лет прошло. По ощущениям Тася видела брата всего-то пару недель назад, но за это время он каким-то образом постарел и умер. И с того момента ещё сотни лет прошли… Это с трудом укладывалось в её голове. Время, которое пролетело… она не могла понять, как оно могло пройти, как пронеслось мимо, а она всё просто проспала!

Это было настолько нереально, что проще было ни о чём таком не думать.

Тася вытерла глаза и нос. А потом поняла, что стало как-то слишком тихо.

Подняла голову. Митяй, оказывается, успел встать и отойти. И он смотрел на Тасю так, будто впервые видел.

В груди зашевелился жучок беспокойства.

— Что? — Спросила Тася. — Что ты так странно смотришь?

— Оберег? — Переспросил Митяй и покачал головой. — Не может быть.

— Чего не может быть?

Тасе стало страшно. Впервые за всё время их знакомства Митяй так странно смотрел на неё. Как чужой человек на что-то неприятное.

— Ты — мифическая наследница Оберега? — Снова спросил он, вскинув голову.

— Я не знаю! Я не понимаю, о чём ты! Что значит мифическая наследница?

Тасе захотелось грохнуться в обморок, лишь бы не видеть, настолько Митяй перестал походить на себя прежнего. Будто они вдруг поссорились. Насовсем.

— Не может быть. — Деревянными губами пробормотал он.

— Ну говори же!

Митяй тряхнул головой и отвёл взгляд.

— Корпорация Оберег. Самая странная из всех существующих корпораций нашего времени. Про неё почти ничего неизвестно. У неё есть управленцы и… хозяйка. Только вот её никто никогда не видел. Иногда ходят слухи, что она пропала и её ищут, но не могут найти. Иногда — что она давно мертва. Иногда — что её на самом деле не существует. Что это вообще сказка для конкурентов, чтобы они не чувствовали опасности. Я тоже так думал. Двести лет слухов о хозяйке! Она что, искусственная, раз столько живёт? Или это разный человек? Но почему никто никогда её не видел? А оказывает, и правда, она одна, живая. Выходит… выходит, хозяйка есть. Спит… спала в капсуле.

— Корпорация Оберег? И что это значит?

— Это значит, что ты очень, очень богата, Тася. Поразительно. — Он холодно улыбнулся. — Что на планету падают только курсанты да студенты АМКи. И ты явно не первая.

Он замолчал. Его молчание было очень тяжёлым.

Тася отчего-то сразу вспомнила всё то, что прежде Митяй говорил о студентах АМКи. Он их, слабо сказать, недолюбливал. Людей, которые настолько всем “нажрались”, что во многом потеряли все человеческие ценные качества.

А теперь получается, что она — одна из них?

— И чего ты так на меня уставился? Я виновата в том, что наследница Оберега?

Он молчал, но губы сжал упрямо.

— Ах вот как?

Тася вскочила, бросила на стул экран.

— Вот ты значит как? Я даже ничего ещё не сделала, а ты уже так смотришь, будто мы враги? За что? Знаешь, что? — Она с трудом сдержала слёзы. — Наверное, брат прав. Никому нельзя верить. Никому.

Тася развернулась и пошла прочь. Вышла из комнаты, прошла через холл со стеклянным потолком.

— Тася! Подожди!

Ага! Сейчас прямо!

— Не ходи за мной! Чего ты увязался? Неужели за богатой наследницей побежишь? А? А как же твоя непомерная гордость? Отстань!

Чтобы не расплакаться, она побежала куда глаза глядят. Хорошо коридоров было много — выбирай, не хочу.

Тася бежала, пока не запыхалась, а потом остановилась передохнуть. Прижалась к стене, потому что сердце колотилось. И не столько от усталости, а ещё из-за того, что случилось. Заблудиться она не боялась. Есть стрелочки, хотя бы к столовой выведут. Но ей требовалась хоть какая-то поддержка, поэтому Тася вызвала Друга. И когда он появился и завис у неё над головой, действительно стало легче.

— Привет.

— Привет, Тася.

— Отведи меня к комнате Саблезуба.

Дрон развернулся и неторопливо полетел по коридору. Тася посмотрела на флэшку, которую всё ещё сжимала в руке и повесила её на шею. Теперь у неё было два талисмана.

— А где мальчик? — Тем временем спросил дрон.

— Мы решили играть отдельно. — Как отрезала Тася. Дрон понял и вопросов больше не задавал.

Тася шла за ним следом и думала, как же ей добраться до Саблезуба. Она намеревалась действовать самостоятельно, сосредоточиться на деле и выбросить всё прочее из головы! Она не станет вспоминать Митяя. Недоволен он её происхождением, надо же! Ты подумай! Сам-то вообще…. вообще на пятьсот лет младше!

Всё, забыли! У неё есть цель — медкапсула. Всё. Она будет заниматься делом, а остальное всё к чёрту! Да! Всех к чёрту!

Она так раздухарилась, что не заметила на полу какой-то предмет и со всего размаха ударилась об него ногой. Пальцами!

Больно было так, что в глазах побелело, будто свет включили! Тася зашипела и села на корточки, схватив свои многострадальные пальцы, чтобы убедиться — они целые.

— Что случилось? — Засуетился дрон.

О! А это идея!

— Я ударилась. Кажется, сломала ногу. Ужасно болит! Мне срочно нужно в медкапсулу! — Заявила Тася.

Дрон тут же отсканировал её конечности жёлтым лучом.

— Повреждений не установлено. Медкапсула не нужна. — Постановил он.

Пыльцы ноги к этому времени почти перестали болеть, но Тася продолжала их сжимать и стонать.

— Нужна медкапсула! — Упрямилась Тася. — Я чувствую, кости хрустят.

— Нет. — Коротко ответил дрон.

Ну вот, снова неудача!

Тася обдумала вариант причинения себе серьёзных увечий, после которых медкапсула наверняка понадобится… но до такой дурости она не отчаялась. Пришлось просто отпустить ногу, встать и идти дальше.

— Ладно, пошли.

Через некоторое время они стояли перед дверью в комнату Саблезуба. Вернее, Тася стояла, а дрон висел возле её головы и подмигивал. Хорошо хоть молча.

Первым делом Тася вежливо постучала и крикнула.

— Эй, ты! Открой!

Однако Саблезуб не спешил бросаться открывать ей дверь и вообще никак себя не проявил. Удивительно невежливый молодой человек!

— Открывай, скотина! Я тут одна — маленькая, слабая девушка! — Тася постучала ещё раз, и ещё, но ей так и не ответили.

— Друг, а мы можем выломать эту дверь? — Мрачно спросила Тася.

— Зачем это делать?

— Ну, чтобы проверить, как он там. Слышишь же, не отвечает. Вдруг ему плохо.

Дрон снова выпустил свои жёлтые лучи, которые Тася уже начала недолюбливать, и просканировал дверь… или, наверное, всё же то, что за дверью.

— С ним всё в порядке.

— Да господи боже мой! Просто хочу его увидеть! Открой эту дверь!

— Дверь закрыта на механический замок.

— Сломай его!

— Нет причин. Ему не грозит опасность.

Разве что от меня, подумала Тася. Она сейчас находилась в таком расстройстве, что опасность от неё грозила буквально всем и каждому!

— Всё равно сломай! Мы так играем.

Дрон задумался. Потом скорчил расстроенную физиономию.

— Ломать — плохая игра, в неё играть я не буду.

— Чёрт!

Тут послышались шаги и к двери подошёл Митяй.