fingernail ['fINgqneIl], alternative [Ll'tWnqtIv], yap [jxp]


He rubbed the ball of his thumb over the button on his shirt, the one reading i rode the bullet at thrill village, laconia. I saw there was dirt under his fingernails. “That's where I was today,” he said. “Thrill Village. I did some work for a guy and he gave me an all-day pass. My girlfriend was gonna go with me, but she called and said she was sick, she gets these periods that really hurt sometimes, they make her sick as a dog. It's too bad, but I always think, hey, what's the alternative? No rag at all, right, and then I'm in trouble, we both are. He yapped, a humorless bark of sound. So I went by myself. No sense wasting an all-day pass. You ever been to Thrill Village?”


“Yes,” I said. “Once (один раз). When I was twelve (когда мне было двенадцать).”

“Who'd you go with (с кем ты ходил)?” he asked. “You didn't go alone, did you (ты ходил не один, правда)? Not if you were only twelve (нет, если тебе было только двенадцать).”

I hadn't told him that part, had I (я не рассказывал ему эту часть = про возраст, ведь так)? No. He was playing with me, that was all (он играл со мной, вот и все), swatting me idly back and forth (лениво перебрасывая меня взад и вперед; to swat — ударять; бить /сильным ударом/). I thought about opening the door and just rolling out into the night (я подумывал о том, чтобы открыть дверь и просто выкатиться в ночь), trying to tuck my head into my arms before I hit (старясь спрятать голову в руках, прежде чем ударюсь; to tuck — подгибать, подворачивать; подбирать под себя; засовывать, прятать), only I knew he'd reach over and pull me back before I could get away (но я знал, что он потянется за мной и втянет обратно /в машину/, прежде чем я смогу выбраться). And I couldn't raise my arms, anyway (и я не мог поднять руки в любом случае). The best I could do was clutch my hands together (лучшее, что я мог сделать = все, что я мог, — это сжимать руки вместе).


idly ['aIdlI], raise [reIz], anyway ['enIweI]


“Yes, I said. Once. When I was twelve.”

“Who'd you go with?” he asked. “You didn't go alone, did you? Not if you were only twelve.”

I hadn't told him that part, had I? No. He was playing with me, that was all, swatting me idly back and forth. I thought about opening the door and just rolling out into the night, trying to tuck my head into my arms before I hit, only I knew he'd reach over and pull me back before I could get away. And I couldn't raise my arms, anyway. The best I could do was clutch my hands together.


“No,” I said. “I went with my dad (я ходил/ездил с отцом). My dad took me (отец отвел/возил меня).

“Did you ride the Bullet (ты катался на “Пуле”)? I rode that fucker four times (я катался на этой чертовой штуке четыре раза). Man! It goes right upside down (это круто, она прямо переворачивается; to go upside down — переворачиваться вверх дном)!” He looked at me and uttered another empty bark of laughter (он посмотрел на меня и издал еще один пустой смешок, похожий на лай). The moonlight swam in his eyes (лунный свет заполнял его глаза: «плавал в его глазах»; to swim), turning them into white circles (превращая их в белые круги), making them into the eyes of a statue (превращая их в глаза статуи). And I understood he was more than dead (и я понял, что он был не просто мертвый: «больше, чем мертвый»); he was crazy (он был сумасшедший). “Did you ride that, Alan (ты катался на ней, Алан)?”


right [raIt], utter ['Atq], statue ['stxtjH]


“No,” I said. “I went with my dad. My dad took me.”

“Did you ride the Bullet? I rode that fucker four times. Man! It goes right upside down!” He looked at me and uttered another empty bark of laughter. The moonlight swam in his eyes, turning them into white circles, making them into the eyes of a statue. And I understood he was more than dead; he was crazy. “Did you ride that, Alan?”


I thought of telling him he had the wrong name (я думал = собирался сказать ему, что он назвал неправильное имя), my name was Hector (мое имя Гектор), but what was the use (но какой смысл; use — использование; польза, толк)? We were coming to the end of it now (сейчас мы подходили к концу /всего/ этого = к развязке).

“Yeah,” I whispered (прошептал). Not a single light out there except for the moon (ни единого огонька снаружи, кроме /света/ луны). The trees rushed by (деревья проносились мимо), writhing like spontaneous dancers at a tent-show revival (извиваясь, как стихийные танцоры на сектантском молитвенном собрании; tent show — циркшапито; revival — возрождение; духовноепробуждение/особенновпротестантизме/; tent-show revival — молитвенноесобраниеевангелистовидр., сопровождаемоесостояниемвозбуждения, музыкой, танцами, раньшечастоустраивалисьподбрезентовымитентами). The road rushed under us (дорога проносилась под нами). I looked at the speedometer (я посмотрел на спидометр) and saw he was up to eighty miles an hour (и увидел, что он разогнался до восьмидесяти миль в час). We were riding the bullet right now, he and I (мы ехали на пуле прямо сейчас, он и я); the dead drive fast (мертвецы ездят быстро). “Yeah, the Bullet (да, “Пуля”). I rode it (я ездил на ней).”


except [Ik'sept], revival [rI'vaIv(q)l], speedometer [spI'dOmItq]


I thought of telling him he had the wrong name, my name was Hector, but what was the use? We were coming to the end of it now.

“Yeah,” I whispered. Not a single light out there except for the moon. The trees rushed by, writhing like spontaneous dancers at a tent-show revival. The road rushed under us. I looked at the speedometer and saw he was up to eighty miles an hour. We were riding the bullet right now, he and I; the dead drive fast. “Yeah, the Bullet. I rode it.”


Nah (не-а), he said. He drew on his cigarette (он затянулся сигаретой), and once again I watched the little trickles of smoke escape from the stitched incision on his neck (и снова я наблюдал, как маленькие струйки дыма стекают из зашитого разреза на его шее; to escape — бежать; ускользать). “You never (ты никогда). Especially not with your father (и тем более не с твоим отцом). You got into the line, all right (ты стоял в очереди: «становился в очередь», согласен), but you were with your ma (но ты бы с твоей мамой). The line was long (очередь была длинной), the line for the Bullet always is (очередь на “Пулю” всегда такая), and she didn't want to stand out there in the hot sun (и она не хотела стоять там под жарким солнцем). She was fat even then (она была толстой даже тогда), and the heat bothered her (и плохо переносила жару: «жара беспокоила ее»; to bother — надоедать; беспокоить; донимать). But you pestered her all day, pestered pestered pestered (но ты допекал ее целый день, допекал, допекал, допекал), and here's the joke of it, man (и вот в чем шутка, приятель) — when you finally got to the head of the line, you chickened (когда ты наконец добрался до начала очереди, ты струсил; head — голова; источник; начало;chicken — цыпленок, курица; трус). Didn't you (не так ли)?”

I said nothing (я не сказал ничего). My tongue was stuck to the roof of my mouth (мой язык пристал к небу; the roof of the mouth — небо; roof — крыша).


escape [Is'keIp], bother ['bODq], tongue [tAN]


“Nah,” he said. He drew on his cigarette, and once again I watched the little trickles of smoke escape from the stitched incision on his neck. “You never. Especially not with your father. You got into the line, all right, but you were with your ma. The line was long, the line for the Bullet always is, and she didn't want to stand out there in the hot sun. She was fat even then, and the heat bothered her. But you pestered her all day, pestered pestered pestered, and here's the joke of it, man — when you finally got to the head of the line, you chickened. Didn't you?”

I said nothing. My tongue was stuck to the roof of my mouth.


His hand stole out (его рука скользнула /ко мне/; to steal — воровать, красть; делать что-либо незаметно; прокрасться, проскользнуть), the skin yellow in the light of the Mustang's dashboard lights (/ее/ кожа желтая в свете лампочек приборного щитка “мустанга”), the nails filthy (ногти грязные), and gripped my locked hands (и схватила мои сомкнутые руки). The strength went out of them when he did (сила ушла из них, когда он /это/ сделал = как только он прикоснулся к ним) and they fell apart like a knot that magically unties itself at the touch of the magician's wand (и они расцепились, как узел, который волшебным /образом/ развязывается сам от прикосновения палочки волшебника; to fall apart — разваливаться; расходиться; разъединяться; tie — лента, веревка, шнурок/длязавязывания/). His skin was cold and somehow snaky (его кожа была холодной и какой-то змеиной; snake — змея).

Didn't you?”

“Yes,” I said. I couldn't get my voice much above a whisper (я не мог заставить свой голос звучать громче шепота). “When we got close and I saw how high it was (когда мы подошли ближе, и я увидел, как это высоко)... how it turned over at the top (как она переворачивается наверху) and how they screamed inside when it did (и как они = люди кричат внутри, когда она /это/ делает)... I chickened out (я струсил). She swatted me (она ударила меня), and she wouldn't talk to me all the way home (и не хотела разговаривать со мной по дороге домой). I never rode the Bullet (я никогда не катался на “Пуле”). Until now, at least (до сих пор, по крайней мере).”


filthy ['fIlTI], knot [nOt], magician [mq'GIS(q)n]


His hand stole out, the skin yellow in the light of the Mustang's dashboard lights, the nails filthy, and gripped my locked hands. The strength went out of them when he did and they fell apart like a knot that magically unties itself at the touch of the magician's wand. His skin was cold and somehow snaky.

Didn't you?”

“Yes,” I said. I couldn't get my voice much above a whisper. “When we got close and I saw how high it was... how it turned over at the top and how they screamed inside when it did... I chickened out. She swatted me, and she wouldn't talk to me all the way home. I never rode the Bullet. Until now, at least.”


“You should have, man (ты должен был = тебеследовалопопробовать, приятель). That's the best one (она лучшая). That's the one to ride (на ней стоит прокатиться). Nothin else is as good, at least not there (ничто другое не сравнится с ней, по крайней мере там). I stopped on the way home and got some beers at that store by the state line (я остановился по пути домой и купил немного пива в том магазине у границы штата). I was gonna stop over my girlfriend's house (я собирался остановиться у дома моей подружки), give her the button as a joke (отдать ей этот значок шутки ради).” He tapped the button on his chest (он похлопал значок на своей груди), then unrolled his window and flicked his cigarette out into the windy night (затем опустил окно и выбросил сигарету в ветреную ночь; flick — щелчок; резкоедвижение). “Only you probably know what happened (только = но ты, наверно, знаешь, что случилось).”


store [stL], beer [bIq], chest [Cest]


“You should have, man. That's the best one. That's the one to ride. Nothin else is as good, at least not there. I stopped on the way home and got some beers at that store by the state line. I was gonna stop over my girlfriend's house, give her the button as a joke.” He tapped the button on his chest, then unrolled his window and flicked his cigarette out into the windy night. “Only you probably know what happened.”


Of course I knew (конечно, я знал). It was every ghost story you'd ever heard, wasn't it (такой была каждая история о привидениях, /какие/ ты когда-либо слышал, не так ли)? He crashed his Mustang (он разбился на на своем “мустанге”) and when the cops got there (и когда полицейские добрались туда) he'd been sitting dead in the crumpled remains (он сидел мертвый в смятых остатках /машины/) with his body behind the wheel and his head in the backseat (его тело за рулем, а его голова на заднем сидении), his cap turned around backwards and his dead eyes staring up at the roof (кепка повернута назад, а его мертвые глаза пристально смотрят на крышу), and ever since you see him on Ridge Road when the moon is full and the wind is high (и с тех пор вы видите его на Ридж-роуд, когда луна полная, а ветер сильный: «высокий»), wheee-oooo, we will return after this brief word from our sponsor (мы вернемся после краткого слова от = выступления нашего спонсора). I know something now that I didn't before (теперь я знал что-то, чего не знал раньше) — the worst stories are the ones you've heard your whole life (самые страшные: «плохие» истории те, которые слышишь всю жизнь). Those are the real nightmares (это настоящие кошмары).


worst [wWst], nightmare ['naItmFq], stare [stFq]


Of course I knew. It was every ghost story you'd ever heard, wasn't it? He crashed his Mustang and when the cops got there he'd been sitting dead in the crumpled remains with his body behind the wheel and his head in the backseat, his cap turned around backwards and his dead eyes staring up at the roof, and ever since you see him on Ridge Road when the moon is full and the wind is high, wheee-oooo, we will return after this brief word from our sponsor. I know something now that I didn't before — the worst stories are the ones you've heard your whole life. Those are the real nightmares.


“Nothing like a funeral (нет ничего лучше похорон),” he said, and laughed (сказал он и засмеялся). “Isn't that what you said (так ты сказал)? You slipped there, Al (ты поскользнулся на этом, Ал/ан/; to slip — скользить; поскользнуться; совершатьпромах, оплошность). No doubt about it (в этом нет сомнения). Slipped (поскользнулся), tripped (споткнулся), and fell (и упал).”

“Let me out (выпусти меня),” I whispered (прошептал я). “Please (пожалуйста).”

“Well,” he said, turning toward me (поворачиваясь ко мне), “we have to talk about that, don't we (нам надо поговорить об этом, не так ли)? Do you know who I am, Alan (ты знаешь, кто я, Алан)?”

“You're a ghost (ты призрак),” I said.

He gave an impatient little snort (он нетерпеливо фыркнул: «издал нетерпеливое маленькое фырканье»), and in the glow of the speedometer the corners of his mouth turned down (и в свете спидометра /я увидел, как/ уголки его рта опустились вниз). “Come on, man, you can do better than that (давай же, приятель, ты можешь сделать лучше = ты способен на большее). Fuckin Casper's a ghost (чертов Каспер — /это/ призрак). Do I float in the air (/разве/ я летаю по воздуху)? Can you see through me (/разве/ ты видишь сквозь меня)?” He held up one of his hands (он выставил одну руку), opened and closed it in front of me (открыл и закрыл ее передо мной). I could hear the dry, unlubricated sound of his tendons creaking (я услышал сухой звук его скрипящих сухожилий, как будто они не смазаны;to lubricate — делатьгладким; смазывать).


impatient [Im'peIS(q)nt], lubricate ['lHbrIkeIt], tendon ['tendqn]


“Nothing like a funeral,” he said, and laughed. “Isn't that what you said? You slipped there, Al. No doubt about it. Slipped, tripped, and fell.”

“Let me out,” I whispered. “Please.”

“Well,” he said, turning toward me, “we have to talk about that, don't we? Do you know who I am, Alan?”

“You're a ghost,” I said. He gave an impatient little snort, and in the glow of the speedometer the corners of his mouth turned down. “Come on, man, you can do better than that. Fuckin Casper's a ghost. Do I float in the air? Can you see through me?” He held up one of his hands, opened and closed it in front of me. I could hear the dry, unlubricated sound of his tendons creaking.


I tried to say something (я пытался что-то сказать). I don't know what (я не знал, что), and it doesn't really matter (и в общем-то это не имело значения), because nothing came out (потому что ничего не выходило).

“I'm a kind of messenger (я своего рода посланец),” Staub said. “Fuckin FedEx from beyond the grave, you like that (чертов курьер из загробного мира: «из-за могилы», как тебе это нравится; FedEx — /отFederal Express/ компания, занимающаясякурьерскойдоставкой)? Guys like me actually come out pretty often (парни вроде меня на самом деле выходят довольно часто; pretty — миловидный, приятный; /нареч./ довольно, достаточно) whenever the circumstances are just right (всякий раз, когда обстоятельства подходящие). You know what I think (ты знаешь, что я думаю)? I think that whoever runs things — God or whatever — must like to be entertained (я думаю, что кто бы ни управлял миром: «вещами», Бог или кто-то другой, ему, должно быть, нравится развлекаться: «быть развлеченным»; to run — бегать; управлять). He always wants to see if you'll keep what you already got (он всегда хочет посмотреть/выяснить, будешь ли ты держаться за то, что у тебя уже есть) or if he can talk you into goin for what's behind the curtain (или он сможет уговорить тебя предпочесть то, что /скрыто/ за занавесом; to talk into… — уговорить, убедить /сделать что-либо/; to go for smth. — сходить за чем-либо; стремиться получить что-либо; выбрать, предпочесть что-либо). Things have to be just right, though (однако, обстоятельства: «вещи» должны быть подходящими). Tonight they were (сегодня ночью они были). You out all by yourself (ты на улице совсем один; out — вне, снаружи)... mother sick (мать больна)... needin a ride (нужна попутка)...”


circumstance ['sWkqmstqns], entertain ["entq'teIn], curtain ['kWtn]


I tried to say something. I don't know what, and it doesn't really matter, because nothing came out.

“I'm a kind of messenger,” Staub said. “Fuckin FedEx from beyond the grave, you like that? Guys like me actually come out pretty often whenever the circumstances are just right. You know what I think? I think that whoever runs things — God or whatever — must like to be entertained. He always wants to see if you'll keep what you already got or if he can talk you into goin for what's behind the curtain. Things have to be just right, though. Tonight they were. You out all by yourself... mother sick... needin a ride...”


“If I'd stayed with the old man (если бы я остался со стариком), none of this would have happened (ничего этого не случилось бы),” I said. “Would it (ведь так)?” I could smell Staub clearly now (теперь я ясно чувствовал запах Стауба), the needle-sharp smell of the chemicals and the duller, blunter stink of decaying meat (острый, как игла, запах химикатов и более смутную, притупленную вонь разлагающегося/гниющего мяса; dull — глупый; приглушенный; ; неясный, смутный; слабый), and wondered how I ever could have missed it (и задумался, как я мог упустить его = этот запах), or mistaken it for something else (или принять за что-то другое).

“Hard to say (трудно сказать),” Staub replied (ответил). “Maybe this old man you're talking about was dead, too (может быть этот старик, о котором ты говоришь, тоже был мертвым).”

I thought of old man's shrill handful-of-glass voice (я подумал о пронзительном, наполненным стеклом голосе старика; handful — пригоршня, горсть), the snap of his truss (о треске его бандажа). No, he hadn't been dead (нет, он не был мертвым), and I had traded the smell of piss in his old Dodge for something a lot worse (и я обменял запах мочи в его старом “додже” на что-то намного худшее;to trade — торговать; обменивать).


needle ['nJdl], decay [dI'keI], reply [rI'plaI]


“If I'd stayed with the old man, none of this would have happened,” I said. “Would it?” I could smell Staub clearly now, the needlesharp smell of the chemicals and the duller, blunter stink of decaying meat, and wondered how I ever could have missed it, or mistaken it for something else.

“Hard to say, Staub replied. Maybe this old man you're talking about was dead, too.”

I thought of old man's shrill handful-of-glass voice, the snap of his truss. No, he hadn't been dead, and I had traded the smell of piss in his old Dodge for something a lot worse.


“Anyway, man, we don't have time to talk about all that (в любом случае, парень, у нас нет времени говорить обо всем этом). Five more miles and we'll start seeing houses again (еще пять миль, и мы снова начнем видеть дома). Seven more and we're at the Lewiston city line (еще семь, и мы окажемся в городской черте Льюистона). Which means you have to decide now (что означает, что ты должен решить сейчас).”

“Decide what (решить что)?” Only I thought I knew (только я думал = мне казалось, что знаю /ответ/).

“Who rides the Bullet and who stays on the ground (кто катается на “Пуле”, а кто остается на земле). You or your mother (ты или твоя мать).” He turned and looked at me with his drowning moonlight eyes (он повернулся и посмотрел на меня своими залитыми лунным светом глазами; to drown — тонуть; топить; затоплять, заливать). He smiled more fully (он улыбнулся шире: «полнее») and I saw most of his teeth were gone (и я увидел, что большей части зубов у него нет), knocked out in the crash (выбиты при аварии). He patted the steering wheel (он похлопал руль; to steer — управлять; правитьрулем). “I'm taking one of you with me, man (я заберу одного из вас с собой, приятель). And since you're here, you get to choose (и раз ты здесь, ты должен выбрать). What do you say (что ты скажешь)?”


decide [dI'saId], knock[nOk], steer [stIq]


“Anyway, man, we don't have time to talk about all that. Five more miles and we'll start seeing houses again. Seven more and we're at the Lewiston city line. Which means you have to decide now.”

“Decide what?” Only I thought I knew.

“Who rides the Bullet and who stays on the ground. You or your mother.” He turned and looked at me with his drowning moonlight eyes. He smiled more fully and I saw most of his teeth were gone, knocked out in the crash. He patted the steering wheel. “I'm taking one of you with me, man. And since you're here, you get to choose. What do you say?”


You can't be serious rose to my lips (ты не можешь быть серьезен = говоритьэтовсерьез, — рвалось у меня с губ: «поднималось к губам»), but what would be the point of saying that, or anything like it (но какой смысл говорить это или что-то вроде этого)? Of course he was serious (конечно он был серьезен). Dead serious (смертельно серьезен).

I thought of all the years she and I had spent together (я подумал о всех тех годах, которые мы с ней провели вместе), Alan and Jean Parker against the world (Алан и Джин Паркер, /одни/ против целого мира = в целом мире). A lot of good times and more than a few really bad ones (много хорошего, но много и плохого). Patches on my pants and casserole suppers (заплаты на моих штанах, запеканка на ужин; casserole — блюдоизжаропрочногоматериала; запеканка). Most of the other kids took a quarter a week to buy the hot lunch (большинство других детей брали = получали четвертак в неделю, чтобы покупать горячий обед); I always got a peanut-butter sandwich (я всегда получал сэндвич с арахисовым маслом; peanut — арахис) or a piece of bologna rolled up in day-old bread (или кусок копченой колбасы, завернутый во вчерашний хлеб: «хлеб дневной давности»; bologna — болонскаякопченаяколбаса), like a kid in one of those dopey rags-to-riches stories (как ребенок в одном = каком-нибудь из этих дурацких рассказах о нищих, ставших богатыми; dopey — вялый, одурманенный; глупый, бессмысленный; rags-to-riches story — рассказ, вкоторомгероиня/геройизбеднойсемьистановитсябогатой/богатым; rags — лохмотья; riches — богатство). Her working in God knew how many different restaurants and cocktail lounges to support us (ее работа в Бог знает скольких разных ресторанах и барах, чтобы содержать нас = себя и меня; cocktail lounge — коктейльныйзал, бар; буфет; to support — поддерживать; содержать/материально/; обеспечивать). The time she took the day off work to talk to the ADC man (тот раз = случай, когда она взяла выходной, чтобы поговорить с представителем ОПД; day off work — выходной), her dressed in her best pants suit (она —одетая в свой лучший брючный костюм), him sitting in our kitchen rocker in a suit of his own (он — сидящий в нашем кухонном кресле-качалке в своем костюме), one even a nine-year-old kid like me could tell was a lot better than hers (о котором даже девятилетний ребенок вроде меня мог сказать, что он намного лучше, чем у нее), with a clipboard in his lap and a fat, shiny pen in his fingers (с папкой на коленях и толстой, блестящей ручкой в пальцах; clipboard — папканажесткойподложкесзажимомдлябумаг; clip — скрепка, зажим; fat — жирный, толстый; массивный, большой).


casserole ['kxsqrqul], cocktail ['kOkteIl], lounge [launG]


You can't be serious rose to my lips, but what would be the point of saying that, or anything like it? Of course he was serious. Dead serious.

I thought of all the years she and I had spent together, Alan and Jean Parker against the world. A lot of good times and more than a few really bad ones. Patches on my pants and casserole suppers. Most of the other kids took a quarter a week to buy the hot lunch; I always got a peanut-butter sandwich or a piece of bologna rolled up in day-old bread, like a kid in one of those dopey rags-to-riches stories. Her working in God knew how many different restaurants and cocktail lounges to support us. The time she took the day off work to talk to the ADC man, her dressed in her best pants suit, him sitting in our kitchen rocker in a suit of his own, one even a nine-year-old kid like me could tell was a lot better than hers, with a clipboard in his lap and a fat, shiny pen in his fingers.


Her answering the insulting, embarrassing questions he asked with a fixed smile on her mouth (с натянутой/вымученной улыбкой на лице она отвечала на оскорбительные, смущающие вопросы, которые он задавал), even offering him more coffee (даже предлагала ему /выпить/ еще кофе), because if he turned in the right report she'd get an extra fifty dollars a month (потому что если он представит правильный/подходящий отчет, она будет получать дополнительные пятьдесят долларов в месяц; to turn in — отдавать; вручать, сдавать; представлять/отчеты, сведения/), a lousy fifty bucks (вшивые пятьдесят баксов; louse — вошь). Lying on her bed after he'd gone, crying (после его ухода она лежала на кровати и плакала), and when I came in to sit beside her she had tried to smile and said (а когда я пришел посидеть рядом с ней, она попыталась улыбнуться и сказала) ADC didn't stand for Aid to Dependent Children but Awful Damn Crapheads (что ОПД означает не Организация Помощи Детям, а Общество Полных Дебилов: «не Помощь Детям-Иждивенцам, а Ужасные Проклятые Кретины»; to stand for smth. — расшифровыватьсякакчто-либо, означатьчто-либо; crap — дерьмо). I had laughed and then she laughed, too (я засмеялся, и тогда она тоже засмеялась), because you had to laugh, we'd found that out (потому что смеяться было нужно, мы это выяснили = в этом мы убедились). When it was just you and your fat chain-smoking ma against the world (когда ты и твоя толстая, непрерывно курящая мама одни противостоите всему миру), laughing was quite often the only way you could get through (/то/ смех — /это/ довольно часто единственный способ выжить; to get through — пройтичерезчто-то; справитьсясчем-то; выдержать, выжить), without going insane and beating your fists on the walls (не сойдя с ума и не стуча кулаками о стены; insane — сумасшедший; безумный). But there was more to it than that, you know (но было что-то еще, знаете ли). For people like us (для таких людей как мы), little people who went scurrying through the world like mice in a cartoon (маленьких людей, которые бегут по миру, как мыши в мультиках; to scurry — поспешнодвигаться, бежать; сновать, суетливо двигаться; метаться), sometimes laughing at the assholes was the only revenge you could ever get (смех над этими идиотами — /это/ иногда единственная месть, которую мы можем осуществить).


embarrassing [Im'bxrqsIN], cartoon [kR'tHn], revenge [rI'venG]


Her answering the insulting, embarrassing questions he asked with a fixed smile on her mouth, even offering him more coffee, because if he turned in the right report she'd get an extra fifty dollars a month, a lousy fifty bucks. Lying on her bed after he'd gone, crying, and when I came in to sit beside her she had tried to smile and said ADC didn't stand for Aid to Dependent Children but Awful Damn Crapheads. I had laughed and then she laughed, too, because you had to laugh, we'd found that out. When it was just you and your fat chain-smoking ma against the world, laughing was quite often the only way you could get through without going insane and beating your fists on the walls. But there was more to it than that, you know. For people like us, little people who went scurrying through the world like mice in a cartoon, sometimes laughing at the assholes was the only revenge you could ever get.


Her working all those jobs (ее работа во всех этих местах: «на всех этих работах») and taking the overtime (и сверхурочные часы) and taping her ankles when they swelled (и обматывание лодыжек, когда они опухали) and putting her tips away in a jar marked alan's college fund (и откладывание чаевых в банку с надписью “деньги на университет Алана”) — just like one of those dopey rags-to-riches stories, yeah, yeah (да-да, точно как в какой-нибудь из этих дурацких историй о людях, которым вначале приходится трудно, а потом они становятся богачами) — and telling me again and again that I had to work hard (и постоянные: «снова и снова» разговоры о том, что я должен стараться: «работать усердно»), other kids could maybe afford to play Freddy Fuckaround at school (/что/ другие дети, может быть, и могут позволить себе бездельничать в школе; to fuck around — вестибеспутныйобразжизни; попустутратитьвремя; валятьдурака) but I couldn't because she could put away her tips until doomsday cracked and there still wouldn't be enough (но я не могу, потому что она может откладывать свои чаевые пока не грянет гром судного дня, и этого все еще будет недостаточно; to crack — производитьшум, треск, гром; doomsday — деньстрашногосуда; конецсвета); in the end it was going to come down to scholarships and loans if I was going to go to college (и если собираюсь идти в университет, то в конечном счете все будет зависеть от стипендий и ссуд = мы можем надеяться только на стипендии и ссуды; to come down to smth. — дойтидочего-либо; сводитьсякчему-либо, бытьсущественнымобразомсвязаннымсчем-либо) and I had to go to college because it was the only way out for me... and for her (а я должен идти в университет, потому что это единственный выход = шанс для меня… и для нее). So I had worked hard, you want to believe I did (и я старался, можете верить, что так и было), because I wasn't blind — I saw how heavy she was (потому что я не был слепым, я видел как она растолстела), I saw how much she smoked (я видел, как много она курила) (it was her only private pleasure... her only vice (это было единственное ее удовольствие… ее единственный недостаток; vice — порок; недостаток), if you're one of those who must take that view (если вы один из тех, кто принимает эту точку зрения = так смотрит на эти вещи)), and I knew that some day our positions would reverse (и я знал, что однажды наши роли поменяются; to reverse — поворачивать/ся/ впротивоположномнаправлении; изменять/ся/ на прямо противоположное) and I'd be the one taking care of her (и я буду заботиться о ней).


scholarship ['skOlqSIp], pleasure ['pleZq], reverse [rI'vWs]


Her working all those jobs and taking the overtime and taping her ankles when they swelled and putting her tips away in a jar marked alan's college fund just like one of those dopey rags-to-riches stories, yeah, yeah and telling me again and again that I had to work hard, other kids could maybe afford to play Freddy Fuckaround at school but I couldn't because she could put away her tips until doomsday cracked and there still wouldn't be enough; in the end it was going to come down to scholarships and loans if I was going to go to college and I had to go to college because it was the only way out for me... and for her. So I had worked hard, you want to believe I did, because I wasn't blind — I saw how heavy she was, I saw how much she smoked (it was her only private pleasure... her only vice, if you're one of those who must take that view), and I knew that some day our positions would reverse and I'd be the one taking care of her.


With a college education and a good job, maybe I could do that (с университетским образованием и хорошей работой я, пожалуй, мог бы это делать). I wanted to do that (я хотел это делать). I loved her (я любил ее). She had a fierce temper and an ugly mouth on her (у нее был тяжелый/вспыльчивый характер и она часто бранилась: «/у нее был/ уродливый/скверный рот»; fierce — жестокий, лютый; неистовый; горячий, пылкий) — that day we waited for the Bullet and then I chickened out (в тот день, когда мы ждали очереди на “Пулю” и когда я струсил) wasn't the only time she ever yelled at me and then swatted me (/это/ был не единственный раз, когда она кричала на меня, и потом давала тумака) — but I loved her in spite of it (но я любил ее несмотря на это). Partly even because of it (частично даже из-за этого). I loved her when she hit me as much as when she kissed me (я любил ее, когда она била меня, так же сильно, как когда она целовала меня). Do you understand that (вы понимаете это)? Me either (я тоже /не понимаю/; either — также, тоже /в отрицательных предложениях/). And that's all right (и это нормально). I don't think you can sum up lives or explain families (я не думаю, что можно обобщать жизни и объяснять семьи = отношения в семье;to sum up — суммировать; обобщать), and we were a family, she and I (а мы были семьей, она и я), the smallest family there is (самой маленькой семьей, какая только может быть), a tight little family of two, a shared secret (тесной, маленькой семьей из двоих, нашей тайной; to share — делить; разделять /что-либо с кем-либо/; shared — общий, разделяемый). If you had asked, I would have said I'd do anything for her (если бы меня спросили, я бы ответил, что сделал бы все для нее). And now that was exactly what I was being asked to do (и сейчас это именно то, что меня просили сделать). I was being asked to die for her (меня просили умереть ради нее), to die in her place (умереть вместо нее: «на ее месте»), even though she had lived half her life, probably a lot more (даже несмотря на то, что она прожила половину своей жизни, возможно намного больше). I had hardly begun mine (я едва начал свою /жизнь/).


education ["edju(:)'keIS(q)n], fierce [fIqs], yell [jel]


With a college education and a good job, maybe I could do that. I wanted to do that. I loved her. She had a fierce temper and an ugly mouth on her — that day we waited for the Bullet and then I chickened out wasn't the only time she ever yelled at me and then swatted me — but I loved her in spite of it. Partly even because of it. I loved her when she hit me as much as when she kissed me. Do you understand that? Me either. And that's all right. I don't think you can sum up lives or explain families, and we were a family, she and I, the smallest family there is, a tight little family of two, a shared secret. If you had asked, I would have said I'd do anything for her. And now that was exactly what I was being asked to do. I was being asked to die for her, to die in her place, even though she had lived half her life, probably a lot more. I had hardly begun mine.


“What say, Al (что скажешь, Эл)?” George Staub asked. “Time's wasting (время уходит: «теряется»).”

“I can't decide something like that (я не могу решать такое = сделать такой выбор),” I said hoarsely (хрипло). The moon sailed above the road (луна плыла над дорогой), swift and brilliant (быстрая и сияющая). It's not fair to ask me (несправедливо спрашивать меня; fair — привлекательный; честный; справедливый).”

“I know, and believe me, that's what they all say (я знаю, и поверь мне, все так говорят: «это то, что говорят все»).” Then he lowered his voice (затем он понизил голос). “But I gotta tell you something (но я должен кое-что тебе сказать; gotta = /have/ got to) if you don't decide by the time we get back to the first house lights (если ты не решишь к тому времени, как мы доберемся до огней первого дома), I'll have to take you both (я должен буду забрать вас обоих).” He frowned, then brightened again (он нахмурился, потом снова повеселел/его лицо прояснилось), as if remembering there was good news as well as bad (как будто вспомнил, что есть и хорошие новости, а не только плохие). “You could ride together in the backseat if I took you both (вы можете ехать вместе на заднем сидении, если я заберу вас обоих), talk over old times, there's that (говорить о старых временах, вот что).”

“Ride to where (ехать куда)?”


lower ['lquq], frown [fraun], brighten ['braItn]


“What say, Al?” George Staub asked. “Time's wasting.”

“I can't decide something like that, I said hoarsely. The moon sailed above the road, swift and brilliant. It's not fair to ask me.”

“I know, and believe me, that's what they all say.” Then he lowered his voice. “But I gotta tell you something if you don't decide by the time we get back to the first house lights, I'll have to take you both.” He frowned, then brightened again, as if remembering there was good news as well as bad. “You could ride together in the backseat if I took you both, talk over old times, there's that.”

“Ride to where?”


He didn't reply (он не ответил). Perhaps he didn't know (возможно, он не знал). The trees blurred by like black ink (деревья проносились мимо, сливались в сплошное темное пятно, как черные чернила; blur — пятно; клякса; to blur — пачкать/ся/; смазывать; делать/ся/ неясным; by — мимо). The headlights rushed and the road rolled (передние фары мчались = свет фар мчался /вперед/, и дорога исчезала под колесами: «катилась/вращалась»). I was twenty-one (мне был двадцать один /год/). I wasn't a virgin but I'd only been with a girl once (я не был девственником, но я был с девушкой только однажды) and I'd been drunk and couldn't remember much of what it had been like (но я был пьян и не мог хорошо вспомнить, на что это было похоже). There were a thousand places I wanted to go (была тысяча мест, куда я хотел бы поехать) — Los Angeles (Лос-Анджелес), Tahiti (Таити), maybe Luchenbach, Texas (может быть, Люхенбах, /штат/ Техас) — and a thousand things I wanted to do (и тысячи вещей, которые я хотел бы сделать). My mother was forty-eight and that was old, goddammit (моей матери было сорок восемь, она была старой, черт возьми). Mrs. McCurdy wouldn't say so but Mrs. McCurdy was old herself (миссис МакКурди так не сказала бы, но она сама была старой). My mother had done right by me (моя мама делала все для меня; to do right by smb. — поступать, обращаться с кем-либо правильно, хорошо, справедливо), worked all those long hours and taken care of me (работала все эти долгие часы и заботилась обо мне), but had I chosen her life for her (но я ли выбрал жизнь для нее)? Asked to be born and then demanded that she live for me (просил, чтобы меня родили: «быть рожденным», а потом требовал, чтобы она жила ради меня; to bear — носить, нести; рождать, производить на свет)? She was forty-eight. I was twenty-one. I had, as they said, my whole life before me (у меня была, как говорится, вся жизнь впереди: «передо мной»). But was that the way you judged (но так ли бы вы судили)? How did you decide a thing like this (как бы вы решили такой вопрос)? How could you decide a thing like this (как можно решить такой вопрос)?


perhaps [pq'hxps], [prxps], virgin ['vWGIn], born [bLn]


He didn't reply. Perhaps he didn't know. The trees blurred by like black ink. The headlights rushed and the road rolled. I was twenty-one. I wasn't a virgin but I'd only been with a girl once and I'd been drunk and couldn't remember much of what it had been like. There were a thousand places I wanted to go — Los Angeles, Tahiti, maybe Luchenbach, Texas — and a thousand things I wanted to do. My mother was forty-eight and that was old, goddammit. Mrs. McCurdy wouldn't say so but Mrs. McCurdy was old herself. My mother had done right by me, worked all those long hours and taken care of me, but had I chosen her life for her? Asked to be born and then demanded that she live for me? She was forty-eight. I was twenty-one. I had, as they said, my whole life before me. But was that the way you judged? How did you decide a thing like this? How could you decide a thing like this?


The woods bolting by (деревья, проносящиеся мимо). The moon looking down like a bright and deadly eye (луна, смотрящая вниз, как яркий и мертвый глаз).

“Better hurry up, man (лучше поторопись, приятель), George Staub said. “We're running out of wilderness (мы выезжаем из дикой местности; wilderness — дикаяместность; глухомань).”

I opened my mouth and tried to speak (я открыл рот и попробовал говорить). Nothing came out but an arid sigh (ничего не вышло, только сухой вздох).

“Here, got just the thing (погоди, у меня есть как раз то, что /тебе/ нужно),” he said, and reached behind him (сказал он и протянул руку назад). His shirt pulled up again and I got another look (его рубашка снова задралась, и я получил возможность еще раз взглянуть) (I could have done without it (я мог бы обойтись без этого)) at the stitched black line on his belly (на покрытую стежками черную линию на его животе). Were there still guts behind that line (были ли еще внутренности под этой линией; guts — кишки; внутренние органы) or just packing soaked in chemicals (или просто набивка = вата, пропитанная химикатами)? When he brought his hand back (когда он притянул руку обратно), he had a can of beer in it (в ней была банка пива) — one of those he'd bought at the state line store on his last ride, presumably (по-видимому, одна из тех, которые он купил в магазине у границы штата во время последней поездки; to presume — предполагать, полагать).

“I know how it is (я знаю, каково это),” he said. “Stress gets you dry in the mouth (от напряжения становится сухо во рту: «напряжение делает тебя сухим во рту»). Here (вот /возьми/).


wilderness ['wIldqnIs], soak [squk], presumably [prI'zjHmqblI]


The woods bolting by. The moon looking down like a bright and deadly eye.

“Better hurry up, man,” George Staub said. “We're running out of wilderness.”

I opened my mouth and tried to speak. Nothing came out but an arid sigh.

“Here, got just the thing,” he said, and reached behind him. His shirt pulled up again and I got another look (I could have done without it) at the stitched black line on his belly. Were there still guts behind that line or just packing soaked in chemicals? When he brought his hand back, he had a can of beer in it — one of those he'd bought at the state line store on his last ride, presumably.

“I know how it is,” he said. “Stress gets you dry in the mouth. Here.”


He handed me the can (он протянул мне банку). I took it (я взял ее), pulled the ringtab (потянул за кольцо; tab — петелька, ушко), and drank deeply (и жадно глотнул; deeply — глубоко; сильно, очень). The taste of the beer going down was cold and bitter (вкус пива, льющегося вниз = вжелудок, был холодный и горький). I've never had a beer since (с тех пор я никогда не пил пива). I just can't drink it (я просто не могу его пить). I can barely stand to watch the commercials on TV (я едва выношу просмотр рекламы по телевизору; to stand — стоять; выносить; терпеть).

Ahead of us in the blowing dark, a yellow light glimmered (впереди нас в ветреной темноте замерцал желтый свет; to blow — веять, дуть).

“Hurry up, Al — got to speed it up (поторопись, Эл, ты должен /решать/ быстрее; to speed up — увеличивать скорость; ускоряться). That's the first house, right up at the top of this hill (вот первый дом прямо на вершине этого холма). If you got something to say to me, you better say it now (если у тебя есть, что мне сказать, лучше скажи это сейчас).”


barely [bFqlI], commercial [kq'mWS(q)l], blow [blqu]


He handed me the can. I took it, pulled the ringtab, and drank deeply. The taste of the beer going down was cold and bitter. I've never had a beer since. I just can't drink it. I can barely stand to watch the commercials on TV.

Ahead of us in the blowing dark, a yellow light glimmered.

“Hurry up, Al — got to speed it up. That's the first house, right up at the top of this hill. If you got something to say to me, you better say it now.”


The light disappeared (свет исчез), then came back again (затем вернулся снова), only now it was several lights (только сейчас огоньков было несколько). They were windows (это были окна). Behind them were ordinary people doing ordinary things (за ними были обычные люди, занимающиеся обычными делами) — watching TV (смотрели телевизор), feeding the cat (кормили кошку), maybe beating off in the bathroom (может быть, мастурбировали в ванной; to beat off — отбивать; отгонять/собаку/; /разг./ мастурбировать).

I thought of us standing in line at Thrill Village (я подумал о нас, стоящих = вспомнил, какмыстояли в очереди в деревне развлечений), Jean and Alan Parker, a big woman with dark patches of sweat around the armpits of her sundress and her little boy (большая женщина с темными пятнами пота в области подмышек на ее сарафане и ее маленький мальчик; sundress — открытоелетнееплатье; сарафан). She hadn't wanted to stand in that line (она не хотела стоять в этой очереди), Staub was right about that (был прав в этом)... but I had pestered pestered pestered (но я канючил/допекал, допекал, допекал). He had been right about that, too (в этом он тоже был прав). She had swatted me (она ударила меня), but she had stood in line with me, too (но она же и стояла со мной в очереди). She had stood with me in a lot of lines (она стояла со мной во многих очередях), and I could go over all of it again (и я мог бы вспомнить все это: «пройтись по этому» снова), all the arguments pro and con (все аргументы за и против), but there was no time (но не было времени).

“Take her (возьми ее),” I said as the lights of the first house swept toward the Mustang (сказал я, когда огни первого дома понеслись навстречу “мустангу”; to sweep — мести, подметать; мчать/ся/, нестись). My voice was hoarse and raw and loud (мой голос был хриплый, сиплый/грубый и громкий; raw — сырой /о пище/; ободранный, лишенный кожи, кровоточащий; воспаленный, болезненный /о горле/). “Take her, take my ma, don't take me (возьми ее, возьми мою маму, не бери меня).”


ordinary ['LdnrI], argument ['Rgjumqnt], raw [rL]


The light disappeared, then came back again, only now it was several lights. They were windows. Behind them were ordinary people doing ordinary things watching TV, feeding the cat, maybe beating off in the bathroom.

I thought of us standing in line at Thrill Village, Jean and Alan Parker, a big woman with dark patches of sweat around the armpits of her sundress and her little boy. She hadn't wanted to stand in that line, Staub was right about that... but I had pestered pestered pestered. He had been right about that, too. She had swatted me, but she had stood in line with me, too. She had stood with me in a lot of lines, and I could go over all of it again, all the arguments pro and con, but there was no time.

“Take her,” I said as the lights of the first house swept toward the Mustang. My voice was hoarse and raw and loud. “Take her, take my ma, don't take me.”


I threw the can of beer down on the floor of the car (я бросил банку из-под пива на пол машины) and put my hands up to my face (и закрыл лицо руками: «поднял руки к лицу»). He touched me then (потом он до меня дотронулся), touched the front of my shirt (дотронулся до переднего /края/ моей рубашки), his fingers fumbling (перебирая пальцами; to fumble — нащупывать; мять; теребить), and I thought — with sudden brilliant clarity — that it had all been a test (и я подумал = осознал с внезапной кристальной ясностью, что все это было проверкой; brilliant — блестящий, сверкающий). I had failed (я провалился) and now he was going to rip my beating heart right out of my chest (и сейчас он собирался вырвать мое бьющееся сердце прямо из моей груди), like an evil djinn in one of those cruel Arabian fairy tales (как злой джинн в одной из тех жестоких арабских сказок; fairy — фея; волшебница; fairy tale — /волшебная/ сказка). I screamed (я закричал). Then his fingers let go (потом его пальцы отпустили /меня/: «ушли») — it was as if he'd changed his mind at the last second (как будто он передумал в последнюю секунду; to change one’s mind — изменить намерение/решение, передумать) — and he reached past me (и он потянулся/протянул руку мимо меня). For one moment my nose and lungs were so full of his deathly smell that I felt positive I was dead myself (на мгновение мои нос и легкие настолько наполнились его мертвым запахом, что я точно почувствовал, что умер сам). Then there was the click of the door opening (затем послышался щелчок открывающейся двери) and cold fresh air came streaming in (и поток холодного свежего воздуха устремился внутрь; stream — поток, ручей), washing the death smell away (смывая запах смерти).


scream [skrJm], lung [lAN], deathly ['deTlI]


I threw the can of beer down on the floor of the car and put my hands up to my face. He touched me then, touched the front of my shirt, his fingers fumbling, and I thought — with sudden brilliant clarity — that it had all been a test. I had failed and now he was going to rip my beating heart right out of my chest, like an evil djinn in one of those cruel Arabian fairy tales. I screamed. Then his fingers let go — it was as if he'd changed his mind at the last second — and he reached past me. For one moment my nose and lungs were so full of his deathly smell that I felt positive I was dead myself. Then there was the click of the door opening and cold fresh air came streaming in, washing the death smell away.


“Pleasant dreams (приятных снов), Al,” he grunted in my ear and then pushed (буркнул он мне в ухо и толкнул; to grunt — хрюкать; буркнуть). I went rolling out into the windy October darkness with my eyes closed (я выкатился в ветреную октябрьскую темноту с закрытыми глазами) and my hands raised (поднятыми руками) and my body tensed for the bone-breaking smashdown (и телом, напряженным в ожидании удара, от которого сломаются кости;to break — ломать; smash — грохот, стукприпадении; сокрушительныйудар, сильныйудар). I might have been screaming, I don't remember for sure (должно быть, я кричал — точно не помню).

The smashdown didn't come and after an endless moment I realized I was already down (удара не было, и после бесконечно длящегося момента я осознал, что уже внизу) — I could feel the ground under me (я чувствовал под собой землю). I opened my eyes (я открыл глаза), then squeezed them shut almost at once (потом зажмурил их почти сразу же; to squeeze — сжать; сдавливать). The glare of the moon was blinding (яркий свет луны был ослепляющим). It sent a bolt of pain through my head (боль ударила в голову: «он послал/пустил стрелу боли сквозь = в мою голову»), one that settled not behind my eyes (боль, которая разместилась не за глазами), where you usually feel pain after staring into an unexpectedly bright light (где обычно чувствуешь боль, после того как посмотришь на неожиданно яркий свет), but in the back, way down low just above the nape of my neck (но сзади, довольно низко, чуть повыше шеи: «как раз над задней частью шеи»; way down — далеко). I became aware that my legs and bottom were cold and wet (я начал сознавать, что мои ноги и зад были холодными и мокрыми). I didn't care (мне было все равно: «я не заботился»). I was on the ground, and that was all I cared about (я был на земле, это все, что меня волновало = остальное не имело значения).


glare [glFq], blind [blaInd], unexpectedly ['AnIks'pektIdlI]


Pleasant dreams, Al, he grunted in my ear and then pushed. I went rolling out into the windy October darkness with my eyes closed and my hands raised and my body tensed for the bone-breaking smashdown. I might have been screaming, I don't remember for sure.

The smashdown didn't come and after an endless moment I realized I was already down — I could feel the ground under me. I opened my eyes, then squeezed them shut almost at once. The glare of the moon was blinding. It sent a bolt of pain through my head, one that settled not behind my eyes, where you usually feel pain after staring into an unexpectedly bright light, but in the back, way down low just above the nape of my neck. I became aware that my legs and bottom were cold and wet. I didn't care. I was on the ground, and that was all I cared about.

I pushed up on my elbows and opened my eyes again (я приподнялся на локтях и снова открыл глаза), more cautiously this time (на этот раз более осторожно). I think I already knew where I was (думаю, я уже знал, где я находился), and one look around was enough to confirm it (и одного взгляда вокруг было достаточно, чтобы подтвердить это): lying on my back in the little graveyard at the top of the hill on Ridge Road (лежал на спине на маленьком кладбище на вершине холма на Ридж-роуд). The moon was almost directly overhead now (луна теперь была почти прямо над головой), fiercely bright but much smaller than it had been only a few moments before (неистово яркая, но намного меньше, чем она была всего несколько мгновений назад). The mist was deeper as well (туман тоже /изменился/, стал гуще; deep — глубокий; сильный; густой), lying over the cemetery like a blanket (/он/ лежал над кладбищем, как одеяло). A few markers poked up through it like stone islands (несколько надгробий торчали из него, как каменные островки;to poke up — тыкать, толкать; высовываться; торчать; marker — метка; ориентировочный знак; надгробие). I tried getting to my feet (я попытался встать на ноги) and another bolt of pain went through the back of my head (и боль еще раз ударила в затылок: «и еще одна стрела боли прошла через мой затылок»). I put my hand there and felt a lump (я приложил руку туда и почувствовал шишку; lump — глыба, ком; опухоль, шишка). There was sticky wetness, as well (было еще и /что-то/ вязкое и мокрое: «вязкая мокрота»). I looked at my hand (я посмотрел на руку). In the moonlight, the blood streaked across my palm looked black (в свете луны кровь, размазанная по ладони, казалась черной; streak — полоска; to streak — проводить полосы; размазывать полосами).


cautiously ['kLSqslI], blanket ['blxNkIt], island ['aIlqnd]


I pushed up on my elbows and opened my eyes again, more cautiously this time. I think I already knew where I was, and one look around was enough to confirm it: lying on my back in the little graveyard at the top of the hill on Ridge Road. The moon was almost directly overhead now, fiercely bright but much smaller than it had been only a few moments before. The mist was deeper as well, lying over the cemetery like a blanket. A few markers poked up through it like stone islands. I tried getting to my feet and another bolt of pain went through the back of my head. I put my hand there and felt a lump. There was sticky wetness, as well. I looked at my hand. In the moonlight, the blood streaked across my palm looked black.


On my second try I succeeded in getting up (со второй попытки мне удалось подняться;to succeed — следоватьзачем-то; преуспеть, достичьцели), and stood there swaying among the tombstones, knee-deep in mist (и /вот я/ стоял, покачиваясь, среди могильных камней, по колено в тумане). I turned around (я повернулся), saw the break in the rock wall and Ridge Road beyond it (увидел пролом в каменной стене и Ридж-роуд за ней). I couldn't see my pack because the mist had overlaid it (я не видел свой рюкзак, потому что туман накрыл его; to overlay), but I knew it was there (но я знал, что он там). If I walked out to the road in the left hand wheelrut of the lane, I'd find it (если я пойду к дороге по левой колее проезда, я найду его; lane — узкаядорога; проход, проезд). Hell, would likely stumble over it (черт, /я/ скорее всего, споткнусь о него).

So here was my story, all neatly packaged and tied up with a bow (вот моя история, вся аккуратно упакована и перевязана бантиком; bow — дуга; дужка/илилюбойизогнутыйобъект/; бантик): I had stopped for a rest at the top of this hill (я остановился отдохнуть на вершине этого холма), had gone inside the cemetery to have a little look around (зашел на кладбище, чтобы немного осмотреться/прогуляться), and while backing away from the grave of one George Staub had tripped over my own large and stupid feet (и, пятясь назад от могилы какого-то Джорджа Стауба, споткнулся о свои собственные большие и неуклюжие ноги; stupid — глупый, тупой; дурацкий). Fell down, banged my head on a marker (упал, ударился головой о надгробие). How long had I been unconscious (как долго я был без сознания; conscious — сознающий; ощущающий)? I wasn't savvy enough to tell time by the changing position of the moon with to the minute accuracy (я не был достаточно сообразителен, чтобы определить время по изменению положения луны с точностью до минуты; savvy — смекалистый, сообразительный; знающий, опытный), but it had to have been at least an hour (но должно было пройти никак не меньше часа).


succeed [sqk'sJd], unconscious [An'kOnSqs], accuracy ['xkjurqsI]


On my second try I succeeded in getting up, and stood there swaying among the tombstones, knee-deep in mist. I turned around, saw the break in the rock wall and Ridge Road beyond it. I couldn't see my pack because the mist had overlaid it, but I knew it was there. If I walked out to the road in the left hand wheelrut of the lane, I'd find it. Hell, would likely stumble over it.

So here was my story, all neatly packaged and tied up with a bow: I had stopped for a rest at the top of this hill, had gone inside the cemetery to have a little look around, and while backing away from the grave of one George Staub had tripped over my own large and stupid feet. Fell down, banged my head on a marker. How long had I been unconscious? I wasn't savvy enough to tell time by the changing position of the moon with to the minute accuracy, but it had to have been at least an hour.


Long enough to have a dream that I'd gotten a ride with a dead man (достаточно долго, чтобы мне приснился сон, что я ехал с мертвецом). What dead man (каким мертвецом)? George Staub, of course, the name I'd read on a grave-marker just before the lights went out (конечно, имя, которое я прочитал на могильном надгробии как раз перед тем, как сознание отключилось: «свет выключился»). It was the classic ending, wasn't it (это было классическим финалом, не так ли)? Gosh-What-an-Awful-Dream-I-Had (черт-что-за-страшный-сон-мне-приснился). And when I got to Lewiston and found my mother had died (а если я приеду в Льюистон и узнаю, что моя мама мертва)? Just a little touch of precognition in the night, put it down to that (лишь маленькое касание предвидения в ночи, /можно/ свести все к этому; to put down — опускать, класть; записывать на счет; отнести на счет /чего-либо/, приписывать /что-либо чему-либо/). It was the sort of story you might tell years later (такого рода истории можно рассказывать годы спустя), near the end of a party (ближе к концу вечеринки), and people would nod their heads thoughtfully and look solemn (и люди будут задумчиво кивать головами и принимать серьезный вид: «выглядеть серьезно»; solemn — торжественный; важный, серьезный) and some dinkleberry with leather patches on the elbows of his tweed jacket would say (а какой-нибудь придурок с кожаными заплатами на локтях своего твидового пиджака скажет; dinkleberry /чаще dingleberry/небольшой комок фекалий, присохший к волосам или шерсти; дурак, тупица; dinkle — возм., от to dangle /болтаться/; berry — ягода) there were more things in heaven and earth than were dreamed of in our philosophy and then (/что/ на небесах и на земле существует много такого, что и не снилось нашим философам: «больше вещей, чем /те/ о которых грезилось в нашей философии», а потом; to dream of smth. — видеть сон о чем-либо; грезить о чем-либо) —

“Then shit,” I croaked (потом дерьмо, — крикнул я хрипло; to croak — каркать; квакать; хрипеть). The top of the mist was moving slowly (сверху туман: «верх/верхний слой тумана» медленно двигался), like mist on a clouded mirror (как капельки влаги/испарина на запотевшем зеркале; cloud — облако). “I'm never talking about this (я никогда не расскажу об этом). Never, not in my whole life, not even on my deathbed (никогда за всю мою жизнь, даже на смертном ложе).”


precognition ["prJkPg'nIS(q)n], solemn ['sOlqm], leather ['leDq]


Long enough to have a dream that I'd gotten a ride with a dead man. What dead man? George Staub, of course, the name I'd read on a grave-marker just before the lights went out. It was the classic ending, wasn't it? Gosh-What-an-Awful-Dream-I-Had. And when I got to Lewiston and found my mother had died? Just a little touch of precognition in the night, put it down to that. It was the sort of story you might tell years later, near the end of a party, and people would nod their heads thoughtfully and look solemn and some dinkleberry with leather patches on the elbows of his tweed jacket would say there were more things in heaven and earth than were dreamed of in our philosophy and then —

“Then shit,” I croaked. The top of the mist was moving slowly, like mist on a clouded mirror. “I'm never talking about this. Never, not in my whole life, not even on my deathbed.”


But it had all happened just the way I remembered it (но все произошло именно так, как я это помнил), of that I was sure (в этом я был уверен). George Staub had come along and picked me up in his Mustang (проезжал мимо на своем “мустанге” и подобрал меня), Ichabod Crane's old pal with his head stitched on instead of under his arm (старый приятель Икабода Крейна[6], с пришитой головой, вместо того чтобы держать ее под мышкой), demanding that I choose (требующий, чтобы я сделал выбор). And I had chosen — faced with the oncoming lights of the first house (и я выбрал — как только увидел приближающиеся огни первого дома; to face — сталкиватьсялицомклицу), I had bartered away my mother's life with hardly a pause (я продал жизнь моей матери, едва поколебавшись; to barter away — продаватьпооченьнизкойцене; pause — пауза, интервал; колебание, нерешительность). It might be understandable, but that didn't make the guilt of it any less (это, может быть, понятно = наверное, можнопонять, но это не делало чувство вины нисколько меньше; guilt — вина; чувствовины). No one had to know, however (однако же совсем не обязательно, чтобы кто-то знал об этом: «никому не надо знать об этом»); that was the good part (/и/ это было хорошо). Her death would look natural — hell, would be natural (ее смерть будет выглядеть естественно, черт, будет естественной) — and that's the way I intended to leave it (и я не собирался настаивать на обратном: «именно так я собирался оставить это»).


barter ['bRtq], understandable ["Andq'stxndqb(q)l], guilt [gIlt]


But it had all happened just the way I remembered it, of that I was sure. George Staub had come along and picked me up in his Mustang, Ichabod Crane's old pal with his head stitched on instead of under his arm, demanding that I choose. And I had chosen — faced with the oncoming lights of the first house, I had bartered away my mother's life with hardly a pause. It might be understandable, but that didn't make the guilt of it any less. No one had to know, however; that was the good part. Her death would look natural — hell, would be natural — and that's the way I intended to leave it.


I walked out of the graveyard in the lefthand rut (я шел с кладбища по левой колее), and when my foot struck my pack (и когда моя нога ударилась о рюкзак; to strike), I picked it up and slung it back over my shoulders (я подобрал его и забросил за плечи; to sling). Lights appeared at the bottom of the hill as if someone had given them the cue (/тут же/ у подножья холма показались огни, как будто кто-то дал им знак; cue — знак, сигналкначалуспектакля, ккакому-либо действию). I stuck out my thumb (я выставил большой палец), oddly sure it was the old man in the Dodge — he'd come back this way looking for me (странным образом уверенный, что это был старик на “додже”: он возвратился сюда и искал меня), of course he had, it gave the story that final finishing roundness (конечно, так и было, это придавало истории финальную, завершающую округлость).

Only it wasn't the old guy (только это был не старик). It was a tobacco-chewing farmer in a Ford pick-up truck filled with apple baskets (это был жующий табак фермер на пикапе “форд”, наполненном корзинами для яблок/с яблоками; truck — грузовик), a perfectly ordinary fellow (совершенно обычный парень): not old and not dead (не старый и не мертвый).


bottom ['bOtqm], chew [CH], basket ['bRskIt]


I walked out of the graveyard in the lefthand rut, and when my foot struck my pack, I picked it up and slung it back over my shoulders. Lights appeared at the bottom of the hill as if someone had given them the cue. I stuck out my thumb, oddly sure it was the old man in the Dodge — he'd come back this way looking for me, of course he had, it gave the story that final finishing roundness.

Only it wasn't the old guy. It was a tobacco-chewing farmer in a Ford pick-up truck filled with apple baskets, a perfectly ordinary fellow: not old and not dead.


“Where you goin, son (куда едешь, сынок)?” he asked, and when I told him he said (и когда я рассказал ему, он ответил), “That works for both of us (это подойдет нам обоим: «это сработает для нас обоих»).” Less than forty minutes later (не прошло и сорока минут: «менее сорока минут спустя»), at twenty minutes after nine (в девять двадцать: «двадцать минут после девяти»), he pulled up in front of the Central Maine Medical Center (он остановился перед Центральным медицинским центром /штата/ Мэн). “Good luck (удачи). Hope your ma's on the mend (надеюсь, твоей маме лучше; to be on the mend — идтинапоправку; улучшаться; to mend — чинить, ремонтировать; улучшаться; поправляться /о здоровье/).”

“Thank you (спасибо),” I said, and opened the door (и открыл дверь).

“I see you been pretty nervous about it (я вижу ты сильно нервничаешь из-за этого), but she'll most likely be fine (но, вероятнее всего, с ней все будет в порядке). Ought to get some disinfectant on those, though (а вот их надо бы помазать чем-нибудь дезинфицирующим: «все-таки нужно нанести какое-нибудь дезинфицирующее средство на них»).” He pointed at my hands (он указал на мои руки).”

I looked down at them and saw the deep, purpling crescents on the backs (я посмотрел на них и увидел глубокие багровеющие полумесяцы с тыльной стороны; crescent — полумесяц; дуга). I remembered clutching them together (я вспомнил, как сцепил их вместе), digging in with my nails (вдавливая ногти), feeling it but unable to stop (чувствуя это, но не в силаx: «неспособный» остановиться; able — способный). And I remembered Staub's eyes, filled up with moonlight like radiant water (и я вспомнил глаза Стауба, наполненные лунным светом, как светящаяся вода). Did you ride the Bullet (ты катался на “Пуле”)? he'd asked me. I rode that fucker four times (я ездил на этой чертовой штуке четыре раза).


ought [Lt], purple ['pWpl], crescent ['kresnt]


Where you goin, son? he asked, and when I told him he said, That works for both of us. Less than forty minutes later, at twenty minutes after nine, he pulled up in front of the Central Maine Medical Center. Good luck. Hope your ma's on the mend.

Thank you, I said, and opened the door. I see you been pretty nervous about it, but she'll most likely be fine. Ought to get some disinfectant on those, though. He pointed at my hands.

I looked down at them and saw the deep, purpling crescents on the backs. I remembered clutching them together, digging in with my nails, feeling it but unable to stop. And I remembered Staub's eyes, filled up with moonlight like radiant water. Did you ride the Bullet? he'd asked me. I rode that fucker four times.


“Son?” the man driving the pick-up asked (спросил водитель пикапа: «человек, водящий пикап»). “You all right (ты в порядке)?”

“Huh (а/что)?”

“You come over all shivery (ты весь дрожишь; to come over — переходить, переезжать /на другую сторону/; /разг./ почувствовать себя /каким-либо образом/, прийти в /какое-либо состояние/; shivery — дрожащий; чувствующий озноб).”

“I'm okay (я в порядке),” I said. “Thanks again (еще раз спасибо).” I slammed the door of the pickup (я захлопнул дверь пикапа) and went up the wide walk past the line of parked wheelchairs gleaming in the moonlight (и пошел по широкой дорожке мимо ряда припаркованных кресел-каталок, поблескивающих в лунном свете; gleam — слабый свет; проблеск).

I walked to the information desk (я подошел к информационной стойке), reminding myself that I had to look surprised when they told me she was dead (напоминая себе, что я должен выглядеть удивленным, когда мне скажут, что она умерла), had to look surprised, they'd think it was funny if I didn't (должен выглядеть удивленным, они подумают, что странно, если я не буду)… or maybe they'd just think I was in shock. (или, может быть, они подумают, что я в шоке)… or that we didn't get along (или что мы не ладили; to get along — двигаться; продвигаться; уживаться, ладить)… or…

I was so deep in these thoughts that I didn't at first grasp what the woman behind the desk had told me (я был так глубоко погружен в эти мысли, что сначала не понял, что говорила мне женщина за стойкой; to grasp — схватить; понять). I had to ask her to repeat it (мне пришлось попросить ее повторить).


information ["Infq'meIS(q)n], surprise [sq'praIz], repeat [rI'pJt]


“Son?” the man driving the pickup asked. “You all right?”

“Huh?”

“You come over all shivery. I'm okay,” I said. “Thanks again.” I slammed the door of the pickup and went up the wide walk past the line of parked wheelchairs gleaming in the moonlight.

I walked to the information desk, reminding myself that I had to look surprised when they told me she was dead, had to look surprised, they'd think it was funny if I didn't... or maybe they'd just think I was in shock… or that we didn't get along… or…

I was so deep in these thoughts that I didn't at first grasp what the woman behind the desk had told me. I had to ask her to repeat it.


“I said that she's in room 487 (я сказала, что она в комнате/палате 487), but you can't go up just now (но вы не можете подняться прямо сейчас). Visiting hours end at nine (часы посещений заканчиваются в девять).”

“But (но)…” I felt suddenly woozy (я внезапно почувствовал головокружение; woozy — одурманенный; чувствующий головокружение, слабость или тошноту). I gripped the edge of the desk (я схватился за крой стойки/стола). The lobby was lit by fluorescents (вестибюль был освещен флуоресцентными лампами), and in that bright even glare the cuts on the backs of my hands stood out boldly (и в их ярком ровном сиянии/свечении царапины: «порезы» на тыльной стороне моих рук резко выделялись; bold — отважный; дерзкий; четкий, отчетливый) — eight small purple crescents like grins, just above the knuckles (восемь маленьких пурпурных полумесяцев/дуг, похожих на улыбки, прямо над суставами; grin —оскал зубов; усмешка; широкая улыбка). The man in the pick-up was right (человек в пикапе был прав), I ought to get some disinfectant on those (их нужно было помазать чем-то дезинфицирующим).

The woman behind the desk was looking at me patiently (женщина за стойкой смотрела на меня терпеливо). The plaque in front of her said she was yvonne ederle (табличка /стоявшая/ перед ней сообщала, что ее звали Ивон Эдерли).


fluorescent [flV(q)'res(q)nt], patiently ['peIS(q)ntlI], plaque [plRk]


“I said that she's in room 487, but you can't go up just now. Visiting hours end at nine.”

“But…” I felt suddenly woozy. I gripped the edge of the desk. The lobby was lit by fluorescents, and in that bright even glare the cuts on the backs of my hands stood out boldly — eight small purple crescents like grins, just above the knuckles. The man in the pickup was right, I ought to get some disinfectant on those.

The woman behind the desk was looking at me patiently. The plaque in front of her said she was yvonne ederle.


“But is she all right (но с ней все в порядке)?”

She looked at her computer (она посмотрела на свой компьютер). “What I have here is S (у меня здесь /написано/ “У”). Stands for satisfactory (означает удовлетворительно). And four is a general population floor (а четыре = четвертый этаж — это этаж для обычных больных; general population — все /остальное/ население /как правило, в противоположность какой-либо его группе/). If your mother had taken a turn for the worse (если бы вашей маме стало хуже; turn — поворот; перемена, изменение /состояния/; to take a turn — принять /дурной, такой и т. п./ оборот, измениться /к лучшему, к худшему/), she'd be in ICU (она была бы в реанимации; ICU = intensive care unit — отделение интенсивной терапии, реанимация). That's on three (это на третьем). I'm sure if you come back tomorrow, you'll find her just fine (я уверена, если вы придете завтра, увидите, что она в полном порядке). Visiting hours begin at (часы посещений начинаются) —”

“She's my ma (она моя мама),” I said. “I hitchhiked all the way down from the University of Maine to see her (я проехал автостопом весь путь от университета /штата/ Мэн, чтобы увидеть ее). Don't you think I could go up, just for a few minutes (не думаете ли вы, что я могу подняться, всего на несколько минут = неужели я не могу…)?”


satisfactory ["sxtIs'fxkt(q)rI], population ["pOpju'leIS(q)n], tomorrow [tq'mOrqu]


“But is she all right?”

She looked at her computer. “What I have here is S. Stands for satisfactory. And four is a general population floor. If your mother had taken a turn for the worse, she'd be in ICU. That's on three. I'm sure if you come back tomorrow, you'll find her just fine. Visiting hours begin at —”

“She's my ma,” I said. “I hitchhiked all the way down from the University of Maine to see her. Don't you think I could go up, just for a few minutes?”


“Exceptions are sometimes made for immediate family (исключения иногда делаются для ближайших родственников; immediate — прямой, непосредственный; ближайший),” she said, and gave me a smile (и улыбнулась мне: «подарила мне улыбку»). “You just hang on a second (подождите секунду; to hang on — держаться; уцепиться; ждать). Let me see what I can do (я посмотрю: «позвольте/дайте мне посмотреть», что можно сделать: «я смогу сделать»).” She picked up the phone and punched a couple of buttons (она подняла трубку и нажала несколько кнопок), no doubt calling the nurse's station on the fourth floor (несомненно вызывая пост медицинской сестры на четвертом этаже; doubt — сомнение), and I could see the course of the next two minutes as if I really did have second sight (и я мог видеть ход = то, что будет происходить в течении следующих двух минут, как будто у меня на самом деле появилось шестое чувство: «второе зрение»). Yvonne the Information Lady would ask if the son of Jean Parker in 487 could come up for a minute or two (Ивон, Владычица информации, спросит, может ли сын Джин Паркер из 487-й подняться на минуту или на две) — just long enough to give his mother a kiss and an encouraging word (только: «как раз достаточно долго /для того/ = ровно на столько» чтобы поцеловать и подбодрить свою мать: «дать своей матери поцелуй и ободряющее слово») — and the nurse would say oh God, Mrs. Parker died not fifteen minutes ago (и медсестра скажет: “О Боже, миссис Паркер умерла всего пятнадцать минут назад), we just sent her down to the morgue (мы только что отправили ее вниз в морг), we haven't had a chance to update the computer (у нас не было возможности обновить данные в компьютере), this is so terrible (это так ужасно”).


immediate [I'mJdjqt], nurse [nWs], encourage [In'kArIG]


“Exceptions are sometimes made for immediate family,” she said, and gave me a smile. “You just hang on a second. Let me see what I can do.” She picked up the phone and punched a couple of buttons, no doubt calling the nurse's station on the fourth floor, and I could see the course of the next two minutes as if I really did have second sight. Yvonne the Information Lady would ask if the son of Jean Parker in 487 could come up for a minute or two — just long enough to give his mother a kiss and an encouraging word — and the nurse would say oh God, Mrs. Parker died not fifteen minutes ago, we just sent her down to the morgue, we haven't had a chance to update the computer, this is so terrible.


The woman at the desk said (женщина за стойкой сказала), “Muriel? It's Yvonne (Мюриэл? Это Ивон). I have a young man here down here at the desk (у меня здесь молодой человек, здесь внизу, у стойки), his name is (его зовут) —” She looked at me (она посмотрела на меня), eyebrows raised (брови /вопросительно/ поднялись), and I gave her my name (и я назвал свое имя). “— Alan Parker. His mother is Jean Parker, in 487 (его мать Джин Паркер, в 487-й)? He wonders if he could just (он интересуется/спрашивает, может ли он/нельзя ли ему просто)…”

She stopped (она замолчала: «остановилась»). Listened (послушала). On the other end the nurse on the fourth floor was no doubt telling her that Jean Parker was dead (на другом конце /провода/ медсестра с четвертого этажа без сомнения говорила ей, что Джин Паркер была мертва).

“All right (хорошо),” Yvonne said. “Yes, I understand (да, я понимаю).” She sat quietly for a moment (некоторое время она сидела молча), looking off into space (глядя в пространство), then put the mouthpiece of the telephone against her shoulder and said (затем приложила телефонную трубку к плечу и сказала; mouthpiece — что-либо, прикладываемоекорту/мундштук, рупор, телефоннаятрубка/), “She's sending Anne Corrigan down to peek in on her (она послала Энн Корриган взглянуть на нее). It will only be a second (это займет всего секунду).”


eyebrow ['aIbrau], listen [lIsn], mouthpiece ['mauTpJs]


The woman at the desk said, “Muriel? It's Yvonne. I have a young man here down here at the desk, his name is —” She looked at me, eyebrows raised, and I gave her my name. “— Alan Parker. His mother is Jean Parker, in 487? He wonders if he could just…”

She stopped. Listened. On the other end the nurse on the fourth floor was no doubt telling her that Jean Parker was dead.

“All right,” Yvonne said. “Yes, I understand.” She sat quietly for a moment, looking off into space, then put the mouthpiece of the telephone against her shoulder and said, “She's sending Anne Corrigan down to peek in on her. It will only be a second.”


“It never ends (это никогда не кончится),” I said.

Yvonne frowned (нахмурилась). “I beg pardon (простите: «прошу прощения»)?”

“Nothing (ничего),” I said. “It's been a long night and (это была длинная ночь и) —”

“— and you're worried about your mom (и вы беспокоитесь о маме). Of course (конечно). I think you're a very good son to drop everything the way you did and come on the run (я думаю, вы очень хороший сын, раз бросили все и примчались /сюда/: «/если могли/ бросить все, как вы сделали, и приехать в спешке»; on the run — в спешке; run — бег).”

I suspected Yvonne Ederle's opinion of me would have taken a drastic drop (я подозревал, что мнение Ивон Эдерли обо мне сильно бы упало: «совершило бы резкое падение»; drastic — сильнодействующий; решительный; радикальный, глубокий; резкий) if she'd heard my conversation with the young man behind the wheel of the Mustang (если бы она услышала мой разговор с молодым человеком за рулем “мустанга”), but of course she hadn't (но конечно, она не слышала). That was a little secret, just between George and me (это был маленький секрет, только Джорджа и мой: «между Джорджем и мной»).


pardon ['pRdn], suspect [sqs'pekt], conversation ["kOnvq'seIS(q)n]


“It never ends,” I said.

Yvonne frowned. “I beg pardon?”

“Nothing,” I said. “It's been a long night and —”

“— and you're worried about your mom. Of course. I think you're a very good son to drop everything the way you did and come on the run.”

I suspected Yvonne Ederle's opinion of me would have taken a drastic drop if she'd heard my conversation with the young man behind the wheel of the Mustang, but of course she hadn't. That was a little secret, just between George and me.


It seemed that hours passed as I stood there under the bright fluorescents (казалось, что прошли часы, пока я стоял там под яркими флуоресцентными лампами), waiting for the nurse on the fourth floor to come back on the line (ожидая, пока медсестра на четвертом этаже вернется к телефону: «на линию»). Yvonne had some papers in front of her (перед Ивон лежали какие-то бумаги: «имела какие-то бумаги перед собой»). She trailed her pen down one of them (она водила ручкой по одной из них; to trail — волочить, тащить; блуждать), putting neat little check marks beside some of the names (ставя аккуратные маленькие отметки-галочки рядом с некоторыми именами; check mark — галочка, птичка /отметка в списке, плане/; check — шах /в шахматах/; препятсвие, остановка; задержка; проверка, контроль), and it occurred to me that if there really was an Angel of Death (и мне пришло в голову, что если и существовал в действительности ангел смерти; to occur — встречаться, попадаться; случаться; приходить на ум), he or she was probably just like this woman (он или она был, наверно, совсем как эта женщина), a slightly overworked functionary with a desk, a computer, and too much paperwork (немного уставший от работы чиновник со столом, компьютером и большим количеством бумажной работы; to overwork — слишком много работать; переутомлять/ся/; загружать работой). Yvonne kept the phone pinched between her ear and one raised shoulder (держала трубку зажатой между ухом и поднятым плечом; to pinch — щипать; сдавливать). The loudspeaker said that Dr. Farquahr was wanted in radiology, Dr. Farquahr (громкоговоритель объявил, что доктора Фаркуара ожидают в радиологии/рентгенологии, доктора Фаркуара; to want — испытыватьнедостаток/вчем-либо/; нуждаться/вком-либо/). On the fourth floor a nurse named Anne Corrigan would now be looking at my mother (на четвертом этаже медсестра по имени Энн Корриган сейчас, наверное, смотрит на мою мать; would здесьвыражаетпредположение), lying dead in her bed with her eyes open (лежащую мертвой на кровати с открытыми глазами), the stroke-induced sneer of her mouth finally relaxing (и наконец исчезнувшей усмешкой на губах, вызванной инсультом; to induce — побуждать; вызывать; приводить/кчему-либо/; to relax — расслаблять/ся/, ослаблять/ся/; разжимать/ся/; возвращатьсявисходноесостояние).


neat [nJt], functionary ['fANkSnqrI], induce [In'djHs]


It seemed that hours passed as I stood there under the bright fluorescents, waiting for the nurse on the fourth floor to come back on the line. Yvonne had some papers in front of her. She trailed her pen down one of them, putting neat little check marks beside some of the names, and it occurred to me that if there really was an Angel of Death, he or she was probably just like this woman, a slightly overworked functionary with a desk, a computer, and too much paperwork. Yvonne kept the phone pinched between her ear and one raised shoulder. The loudspeaker said that Dr. Farquahr was wanted in radiology, Dr. Farquahr. On the fourth floor a nurse named Anne Corrigan would now be looking at my mother, lying dead in her bed with her eyes open, the stroke-induced sneer of her mouth finally relaxing.


Yvonne straightened as a voice came back on the line (выпрямилась, когда в трубке снова раздался голос: «голос вернулся на линию»). She listened, then said (она послушала, потом сказала): “All right, yes, I understand (хорошо, да, я поняла). I will (я сделаю). Of course I will (конечно, сделаю). Thank you (спасибо), Muriel.” She hung up the telephone andlooked at me solemnly (она повесила трубку и посмотрела на меня торжественно/серьезно). “Muriel says you can come up (говорит, вы можете подняться), but you can only visit for five minutes (но вы можете зайти только на пять минут). Your mother's had her evening meds, and she's very soupy (ваша мама приняла вечерние лекарства, и она очень расслаблена; med /отmedicine/ — лекарство; soupy — похожийнасуп; густой/отумане/; туманный; /разг./ одурманенный, вялый, сонный).”

I stood there, gaping at her (я стоял там, таращась на нее).

Her smile faded a little bit (ее улыбка чуть поблекла). “Are you sure you're all right , Mr. Parker (вы уверены, что с вами все в порядке, мистер Паркер)?”


straighten ['streItn], soupy ['sHpI], gape [geIp]


Yvonne straightened as a voice came back on the line. She listened, then said: “All right, yes, I understand. I will. Of course I will. Thank you, Muriel.” She hung up the telephone andlooked at me solemnly. “Muriel says you can come up, but you can only visit for five minutes. Your mother's had her evening meds, and she's very soupy.”

I stood there, gaping at her.

Her smile faded a little bit. “Are you sure you're all right, Mr. Parker?”


“Yes, I said. I guess I just thought (думаю, я просто подумал) —”

Her smile came back (ее улыбка вернулась). It was sympathetic this time (она была сочувственной на этот раз). “Lots of people think that (многие люди думают так же), she said. It's understandable (это понятно). You get a call out of the blue, you rush to get here (вам позвонили совершенно неожиданно, вы мчитесь сюда; out of the blue — совершенно неожиданно, какгромсредиясногонеба)… it's understandable to think the worst (это естественно: «понятно» предположить худшее). But Muriel wouldn't let you up on her floor if your mother wasn't fine (но Мюриэл не позволила бы вам подняться на свой этаж, если бы с вашей мамой было не все в порядке). Trust me on that (можете мне верить: «доверьтесь мне в этом»).”

“Thanks,” I said. “Thank you so much (большое спасибо).”

As I started to turn away (как только я начал поворачиваться), she said: “Mr. Parker? If you came from the University of Maine up north, may I ask why you're wearing that button (если вы приехали из университета /штата/ Мэн с севера, могу я спросить, почему на вас этот значок)? Thrill Village is in New Hampshire, isn't it (деревня развлечений в Нью-Хэмпшире, не так ли)?”


sympathetic ["sImpq'TetIk], trust [trAst], north [nLT]


“Yes,” I said. “I guess I just thought —”

Her smile came back. It was sympathetic this time. “Lots of people think that, she said. It's understandable. You get a call out of the blue, you rush to get here… it's understandable to think the worst. But Muriel wouldn't let you up on her floor if your mother wasn't fine. Trust me on that.”

“Thanks,” I said. “Thank you so much.”

As I started to turn away, she said: “Mr. Parker? If you came from the University of Maine up north, may I ask why you're wearing that button? Thrill Village is in New Hampshire, isn't it?”


I looked down at the front of my shirt and saw the button pinned to the breast pocket (я посмотрел вниз на перед своей рубашки и увидел значок, приколотый к нагрудному карману): i rode the bullet at thrill village, laconia. I remembered thinking he intended to rip my heart out (я вспомнил, как я думал, что он собирается вырвать мое сердце). Now I understood (теперь я понял): he had pinned his button on my shirt just before pushing me into the night (он приколол свой значок к моей рубашке как раз перед тем, как вытолкнул меня в ночь). It was his way of marking me (это был его способ пометить меня), of making our encounter impossible not to believe (сделать невозможным /для меня/ не поверить в нашу встречу; encounter — случайнаявстреча). The cuts on the backs of my hands said so (царапины на тыльной стороне моих рук говорили = свидетельствовали об этом), the button on my shirt said so, too (и значок на моей рубашке говорил то же). He had asked me to choose and I had chosen (он просил меня выбрать, и я выбрал).


breast ['brest], encounter [In'kauntq], impossible [Im'pOsIbl]


I looked down at the front of my shirt and saw the button pinned to the breast pocket: i rode the bullet at thrill village, laconia. I remembered thinking he intended to rip my heart out. Now I understood: he had pinned his button on my shirt just before pushing me into the night. It was his way of marking me, of making our encounter impossible not to believe. The cuts on the backs of my hands said so, the button on my shirt said so, too. He had asked me to choose and I had chosen.


So how could my mother still be alive (так как же может быть, что моя мать все еще жива)?

“This (это)?” I touched it with the ball of my thumb (я прикоснулся к нему подушечкой большого пальца), even polished it a little (даже немного потер). “It's my good luck charm (это мой счастливый талисман; charm — заклинание; заговор, наговор; чары; талисман, амулет).” The lie was so horrible that it had a kind of splendor (ложь была так ужасна, что в ней было /даже/ своего рода величие; splendor — блеск; величие). “I got it when I was there with my mother, a long time ago (я получил его, когда был там с моей мамой, очень давно). She took me on the Bullet (она брала меня на “Пулю”).”

Yvonne the Information Lady smiled (Ивонн, Владычица информации, улыбнулась) as if this were the sweetest thing she had ever heard (как будто это было самое очаровательное, что она когда-либо слышала; sweet — сладкий; приятный, милый, очаровательный). “Give her a nice hug and kiss (обнимите ее хорошенько и поцелуйте: «дайте ей хорошее/славное объятие и поцелуй»),” she said. “Seeing you will send her off to sleep better than any of the pills the doctors have (увидев вас, она уснет лучше, чем от любых таблеток, какие есть у врачей: «свидание с вами поможет ей уснуть лучше, чем любые таблетки…»).” She pointed (она указала = сделала знак рукой). “The elevators are over there, around the corner (лифты там, за углом).”


splendor ['splendq], elevator ['elIveItq], corner ['kLnq]


So how could my mother still be alive?

“This?” I touched it with the ball of my thumb, even polished it a little. “It's my good luck charm.” The lie was so horrible that it had a kind of splendor. “I got it when I was there with my mother, a long time ago. She took me on the Bullet.”

Yvonne the Information Lady smiled as if this were the sweetest thing she had ever heard. “Give her a nice hug and kiss, she said. Seeing you will send her off to sleep better than any of the pills the doctors have.” She pointed. “The elevators are over there, around the corner.”


With visiting hours over, I was the only one waiting for a car (поскольку часы посещений закончились, я был единственным, кто ждал кабины лифта; car — машина; кабиналифта). There was a litter basket off to the left (слева находилась корзина для мусора), by the door to the newsstand, which was closed and dark (у двери в газетный киоск, который был закрыт и не освещен: «темен»). I tore the button off my shirt and threw it in the basket (я оторвал значок от рубашки и выбросил его в корзину; to tear). Then I rubbed my hand on my pants (затем я потер руку о штаны). I was still rubbing it when one of the elevator doors opened (я все еще тер ее, когда одна из дверей лифтов = дверьодногоизлифтов открылась). I got in and pushed for four (я вошел и нажал на четверку). The car began to rise (кабина начала подниматься). Above the floor buttons was a poster announcing a blood drive for the following week (над кнопками этажей висело объявление, извещавшее о кампании по приему крови на следующей неделе; to drive — гнать/скот/; управлять/машиной/; побуждать, стимулировать; drive — побуждение; /амер./ общественнаякампания). As I read it, an idea came to me (пока я читал его, мне в голову пришла мысль)... except it wasn't so much an idea as a certainty (но только это была не столько мысль, сколько уверенность). My mother was dying now, at this very second (моя мать умирала сейчас, в эту самую секунду), while I rode up to her floor in this slow industrial elevator (пока я поднимался к ней на этаж на этом медленном грузовом: «промышленном» лифте; to ride). I had made the choice (я сделал выбор); it therefore fell to me to find her (поэтому мне досталось обнаружить ее; to fall to — выпадать; доставаться/начью-тодолю/). It made perfect sense (в этом был идеальный смысл = это было совершенно ясно).


newsstand ['njHzstxnd], certainty ['sWtntI], therefore ['DFqfL]


With visiting hours over, I was the only one waiting for a car. There was a litter basket off to the left, by the door to the newsstand, which was closed and dark. I tore the button off my shirt and threw it in the basket. Then I rubbed my hand on my pants. I was still rubbing it when one of the elevator doors opened. I got in and pushed for four. The car began to rise. Above the floor buttons was a poster announcing a blood drive for the following week. As I read it, an idea came to me... except it wasn't so much an idea as a certainty. My mother was dying now, at this very second, while I rode up to her floor in this slow industrial elevator. I had made the choice; it therefore fell to me to find her. It made perfect sense.


The elevator door opened on another poster (дверь лифта открылась на другой плакат). This one showed a cartoon finger pressed to big red cartoon lips (этот показывал/изображал = на этом был изображен нарисованный палец, прижатый к большим красным нарисованным губам; cartoon — рисунок /обычно комического или сатирического содержания/). Beneath it was a line reading our patients appreciate your quiet (под ним была строчка, гласящая: “наши пациенты будут вам благодарны за соблюдение тишины; to appreciate — оценивать, /высоко/ ценить; быть признательным, благодарным; quiet — тишина, безмолвие)! Beyond the elevator lobby was a corridor going right and left (за площадкой с лифтами был = начинался коридор, идущий направо и налево; lobby — вестибюль; холл). The odd-numbered rooms were to the left (комнаты с нечетными номерами были слева; odd — нечетный). I walked down that way, my sneakers seeming to gain weight with every step (я пошел туда, и мои кеды, казалось, набирали вес/становились тяжелее с каждым шагом). I slowed in the four-seventies (я пошел медленнее на четыреста семидесятых /номерах/), then stopped entirely between 481 and 483 (и остановился полностью между 481 и 483). I couldn't do this (я не мог этого сделать). Sweat as cold and sticky as half-frozen syrup crept out of my hair in little trickles (пот, холодный и липкий, как наполовину замороженный сироп, катился с моих волос маленькими струйками; to creep — ползать). My stomach was knotted up like a fist inside a slick glove (мой желудок был сжат: «был стянут узлом», как /сжимается/ кулак внутри скользкой перчатки). No, I couldn't do it (нет, я не мог этого сделать). Best to turn around and skedaddle like the cowardly chickenshit I was (лучше развернуться и удрать как трусливое цыплячье дерьмо, чем я и был). I'd hitchhike out to Harlow and call Mrs. McCurdy in the morning (я доеду автостопом до Харлоу и позвоню госпоже МакКурди утром). Things would be easier to face in the morning (фактам легче смотреть в лицо утром).


appreciate [q'prJSIeIt], weight [weIt], cowardly ['kauqdlI]


The elevator door opened on another poster. This one showed a cartoon finger pressed to big red cartoon lips. Beneath it was a line reading our patients appreciate your quiet! Beyond the elevator lobby was a corridor going right and left. The odd-numbered rooms were to the left. I walked down that way, my sneakers seeming to gain weight with every step. I slowed in the four-seventies, then stopped entirely between 481 and 483. I couldn't do this. Sweat as cold and sticky as half-frozen syrup crept out of my hair in little trickles. My stomach was knotted up like a fist inside a slick glove. No, I couldn't do it. Best to turn around and skedaddle like the cowardly chickenshit I was. I'd hitchhike out to Harlow and call Mrs. McCurdy in the morning. Things would be easier to face in the morning.


I started to turn, and then a nurse poked her head out of the room two doors up (я начал поворачиваться, и тут медсестра высунула голову = выглянулаиз палаты через две двери /от меня/)... my mother's room (из палаты моей матери). “Mr. Parker?” she asked in a low voice (спросила она тихим голосом).

For a wild moment I almost denied it (в какое-то мгновение дикого смятения я едва не сказал “нет”; wild — дикий; бурный, необузданный, неконтролируемый; to deny —отрицать). Then I nodded (потом я кивнул).

“Come in (входите). Hurry (поторопитесь). She's going (она отходит).”

They were the words I'd expected (это были слова, которых я ожидал), but they still sent a cramp of terror through me and buckled my knees (но все же меня передернуло от ужаса, и мои колени подогнулись: «они послали спазм ужаса сквозь меня и подогнули мои колени»).

The nurse saw this and came hurrying toward me (медсестра заметила это и торопливо подошла ко мне), her skirt rustling (шурша юбкой: «ее юбка шуршащая»), her face alarmed (с тревогой в глазах: «ее лицо встревоженное»; alarm — тревога; смятение). The little gold pin on her breast read anne corrigan (на маленькой золотистой табличке на груди было написано: “Энн Корриган”; pin — булавка; брошка, значок).


deny [dI'naI], skirt [skWt], alarm [q'lRm]


I started to turn, and then a nurse poked her head out of the room two doors up... my mother's room. “Mr. Parker?” she asked in a low voice.

For a wild moment I almost denied it. Then I nodded.

“Come in. Hurry. She's going.”

They were the words I'd expected, but they still sent a cramp of terror through me and buckled my knees.

The nurse saw this and came hurrying toward me, her skirt rustling, her face alarmed. The little gold pin on her breast read anne corrigan.


“No, no, I just meant the sedative (нет, нет, я просто имела в виду успокоительные; to mean)... She's going to sleep (она отходит ко сну). Oh my God, I'm so stupid (о Боже, я так глупа). She's fine (она в порядке), Mr. Parker, I gave her her Ambien and she's going, to sleep, that's all I meant (я дала ей ей “амбиен”, и она почти заснула, вот что я имела в виду). You aren't going to faint, are you (вы не упадете в обморок, правда)?” She took my arm (она взяла меня за руку).

“No,” I said, not knowing if I was going to faint or not (не зная, упаду я в обморок или нет). The world was swooping and there was a buzzing in my ears (мир полетел вниз, в ушах раздавался гул/звон; to swoop — устремлятьсявниз, падать). I thought of how the road had leaped toward the car (я вспомнил о том, как дорога мчалась навстречу машине), a black-and-white movie road in all that silver moonlight (дорога из черно-белого фильма в этом серебряном лунном свете). Did you ride the Bullet (ты катался на “Пуле”)? Man, I rode that fucker four times (приятель, я катался на этой чертовой /штуке/ четыре раза).


sedative ['sedqtIv], faint [feInt], swoop [swHp]


“No, no, I just meant the sedative... She's going to sleep. Oh my God, I'm so stupid. She's fine, Mr. Parker, I gave her her Ambien and she's going, to sleep, that's all I meant. You aren't going to faint, are you?” She took my arm.

“No,” I said, not knowing if I was going to faint or not. The world was swooping and there was a buzzing in my ears. I thought of how the road had leaped toward the car, a black-and-white movie road in all that silver moonlight. Did you ride the Bullet? Man, I rode that fucker four times.


Anne Corrigan lead me into the room and I saw my mother (провела меня в комнату и я увидел свою маму). She had always been a big woman (она всегда была крупной женщиной), and the hospital bed was small and narrow (а больничная кровать была маленькой и узкой), but she still looked almost lost in it (но все же она выглядела почти потерянной в ней). Her hair, now more gray than black, was spilled across the pillow (ее волосы, сейчас скорее серые/седые, чем черные, были рассыпаны по подушке; to spill — проливать; рассыпать). Her hands lay on top of the sheet like a child's hands, or even a doll's (ее руки лежали поверх простыни, как руки ребенка, или даже куклы). There was no frozen stroke-sneer such as the one I'd imagined on her face (не было никакой застывшей улыбки инсульта, какую я воображал, на ее лице), but her complexion was yellow (но цвет ее лица был желтым; complexion — цветисостояниекожи, особеннокожилица). Her eyes were closed (ее глаза были закрыты), but when the nurse beside me murmured her name, they opened (но когда медсестра рядом со мной шепотом произнесла ее имя, они открылись; to murmur — производитьлегкийшум; журчать; шелестеть; шептать; бормотать). They were a deep and iridescent blue (они были глубокие и переливчато-голубые; iridescent — радужный; переливчатый), the youngest part of her (самое молодое: «самая молодая часть» в ней), and perfectly alive (и совершенно живые). For a moment they looked nowhere (какой-то момент они смотрели в никуда), and then they found me (а потом нашли меня; to find). She smiled and tried to hold out her arms (она улыбнулась и попыталась протянуть руки). One of them came up (одна из них поднялась). The other trembled (другая задрожала), rose a little bit (слегка приподнялась), then fell back (потом упала назад). “Al,” she whispered (прошептала она).


complexion [kqm'plekS(q)n], murmur ['mWmq], iridescent ["IrI'desnt]


Anne Corrigan lead me into the room and I saw my mother. She had always been a big woman, and the hospital bed was small and narrow, but she still looked almost lost in it. Her hair, now more gray than black, was spilled across the pillow. Her hands lay on top of the sheet like a child's hands, or even a doll's. There was no frozen stroke-sneer such as the one I'd imagined on her face, but her complexion was yellow. Her eyes were closed, but when the nurse beside me murmured her name, they opened. They were a deep and iridescent blue, the youngest part of her, and perfectly alive. For a moment they looked nowhere, and then they found me. She smiled and tried to hold out her arms. One of them came up. The other trembled, rose a little bit, then fell back. “Al,” she whispered.


I went to her, starting to cry (я подошел к ней, начиная плакать). There was a chair by the wall (у стены был стул), but I didn't bother with it (но я и не подумал взять его; to bother with smth. — /обычно с отрицанием/ возиться, морочиться с чем-либо, давать себе труд). I knelt on the floor and put my arms around her (я встал на колени на пол и обхватил ее руками; to kneel). She smelled warm and clean (она пахла теплом и чистотой). I kissed her temple (я целовал ее висок), her cheek (ее щеку), the corner of her mouth (уголок рта). She raised her good hand and patted her fingers under one of my eyes (она подняла здоровую руку и провела пальцами по моей щеке: «под одним из моих глаз»; good — хороший; здоровый; to pat — похлопать; потрепать; погладить).

“Don't cry (не плачь),” she whispered. “No need of that (не нужно: «в этом нет нужды»).”

“I came as soon as I heard (я приехал сразу, как только услышал),” I said. “Betsy McCurdy called (позвонила).”

“Told her... weekend (я сказала ей… выходные),” she said. “Said the weekend would be fine (сказала, что в выходные будет хорошо).”

“Yeah, and to hell with that (да, ну и черт с этим),” I said, “and hugged her (сказал я и обнял ее).”


chair [CFq], knelt [nelt], weekend ['wJk'end]


I went to her, starting to cry. There was a chair by the wall, but I didn't bother with it. I knelt on the floor and put my arms around her. She smelled warm and clean. I kissed her temple, her cheek, the corner of her mouth. She raised her good hand and patted her fingers under one of my eyes.

“Don't cry,” she whispered. “No need of that.”

“I came as soon as I heard,” I said. “Betsy McCurdy called.”

“Told her... weekend, she said. Said the weekend would be fine.”

“Yeah, and to hell with that,” I said, and hugged her.

“Car fixed (машина починена)?”

“No,” I said. “I hitchhiked (я ехал автостопом).”

“Oh gorry (о, Боже),” she said. Each word was clearly an effort for her (очевидно, что каждое слово давалось ей с трудом: «было усилием для нее»), but they weren't slurred (но они = слова были внятные: «не были невнятными»; slur — пятно; смазанное место /в тексте/; неотчетливое произношение; to slur — произносить невнятно), and I sensed no bewilderment or disorientation (и я не чувствовал ни спутанности сознания, ни дезориентации; to bewilder — запутывать, сбивать с толку). She knew who she was (она знала, кто она), who I was (кто я), where we were (где мы были), why we were here (почему мы были здесь). The only sign of anything wrong was her weak left arm (единственным признаком /того/, что что-то не так, была ее слабая левая рука; sign — знак; признак; симптом). I felt an enormous sense of relief (я испытывал огромное чувство облегчения). It had all been a cruel practical joke on Staub's part (это был жестокий розыгрыш со стороны Стауба; practical joke — шутка, сыграннаяскем-либо; розыгрыш)... or perhaps there had been no Staub (или, может быть, не было никакого Стауба), perhaps it had all been a dream after all (возможно, это было сном, в конце концов), corny as that might be (как бы банально это ни было; corny — зерновой, хлебный; старомодный; банальный, избитый). Now that I was here (сейчас, когда я был здесь), kneeling by her bed with my arms around her (стоя на коленях у ее кровати, обняв ее руками), smelling a faint remnant of her Lanvin perfume (чувствуя = вдыхая слабый аромат: «остаток /аромата/» ее духов “Ланвен”), the dream idea seemed a lot more plausible (мысль о сне казалась намного более правдоподобной).


bewilderment ['bI'wIldqmqnt], disorientation [dIs"LrIen'teIS(q)n], enormous [I'nLmqs]


“Car fixed?”

“No,” I said. “I hitchhiked.”

“Oh gorry,” she said. Each word was clearly an effort for her, but they weren't slurred, and I sensed no bewilderment or disorientation. She knew who she was, who I was, where we were, why we were here. The only sign of anything wrong was her weak left arm. I felt an enormous sense of relief. It had all been a cruel practical joke on Staub's part... or perhaps there had been no Staub, perhaps it had all been a dream after all, corny as that might be. Now that I was here, kneeling by her bed with my arms around her, smelling a faint remnant of her Lanvin perfume, the dream idea seemed a lot more plausible.

“Al? There's blood on your collar (у тебя кровь на воротничке).” Her eyes rolled closed (ее глаза закрылись), then came slowly open again (затем медленно открылись снова). I imagined her lids must feel as heavy to her as my sneakers had to me, out in the hall (мне подумалось, что веки, должно быть, кажутся ей такими же тяжелыми, какими мои кеды казались мне там, в коридоре; to imagine — воображать, представлятьсебе; lid — крышка; веко).

“I bumped my head, ma, it's nothing (я ударился головой, мама, это ничего = ничего особенного).”

“Good (хорошо). Have to... take care of yourself (ты должен… заботиться о себе).” The lids came down again (веки снова опустились); rose even more slowly (поднялись еще более медленно).

“Mr. Parker, I think we'd better let her sleep now (я думаю, лучше оставить ее спать),” the nurse said from behind me (сказала медсестра за моей спиной; from behind — из-за/онаправлении/). “She's had an extremely difficult day (у нее был очень трудный день)."

“I know (я знаю).” I kissed her on the corner of the mouth again (я снова поцеловал ее в уголок рта). “I'm going, ma, but I'll be back tomorrow (я ухожу, мама, но я вернусь завтра).”

“Don't... hitchhike... dangerous (не едь… автостопом… опасно).”

“I won't (не буду). I'll catch a ride in with Mrs. McCurdy (я поеду с миссис МакКурди). You get some sleep (тебе надо поспать).”


collar ['kOlq], extremely [Iks'trJmlI], dangerous ['deInGrqs]


“Al? There's blood on your collar.” Her eyes rolled closed, then came slowly open again. I imagined her lids must feel as heavy to her as my sneakers had to me, out in the hall.

“I bumped my head, ma, it's nothing.”

“Good. Have to... take care of yourself.” The lids came down again; rose even more slowly.

“Mr. Parker, I think we'd better let her sleep now,” the nurse said from behind me. “She's had an extremely difficult day.”

“I know.” I kissed her on the corner of the mouth again. “I'm going, ma, but I'll be back tomorrow.”

“Don't... hitchhike... dangerous.”

“I won't. I'll catch a ride in with Mrs. McCurdy. You get some sleep.”


“Sleep... all I do (я только и делаю, что сплю: «спать — /это/ все, что я делаю»),” she said. “I was at work, unloading the dishwasher (я была на работе, разгружала посудомоечную машину; load — груз). I came over all headachey (у меня сильно заболела голова; to come over — переходить, переезжать /на другую сторону/; /разг./ почувствовать себя /каким-либо образом/, прийти в /какое-либо состояние/; headachey — прил. от headache /головная боль/). Fell down (упала). Woke up… here (очнулась: «проснулась» здесь).” She looked up at me (она посмотрела на меня). “Was a stroke (/это/ был инсульт). Doctor says... not too bad (доктор говорит… не так плохо).”

“You're fine (ты в порядке),” I said. I got up, then took her hand (я встал, потом взял ее руку). The skin was fine, as smooth as watered silk (ее кожа была тонкой/нежной, гладкой, как шелк; watered silk — муар/шелковаяилиполушелковаятканьсволнообразнымипереливамиразныхцветовыхоттенков; букв. “смоченныйшелк”/). An old person's hand (рука старого человека).

“I dreamed we were at that amusement park in New Hampshire (мне снилось, что мы были в том парке развлечений в Нью-Хэмпшире),” she said.

I looked down at her (я посмотрел на нее), feeling my skin go cold all over (чувствуя, что моя кожа вся похолодела). “Did you (правда)?”

“Ayuh. Waiting in line for the one that goes... way up high (ждали в очереди на то, что поднимается… очень высоко). Do you remember that one (ты помнишь эту штуку)?”


unload ['An'lqud], headachey ['hedeIkI], amusement [q'mjHzmqnt]


“Sleep... all I do,” she said. “I was at work, unloading the dishwasher. I came over all headachey. Fell down. Woke up… here. She looked up at me. Was a stroke. Doctor says... not too bad.”

“You're fine,” I said. I got up, then took her hand. The skin was fine, as smooth as watered silk. An old person's hand.

“I dreamed we were at that amusement park in New Hampshire,” she said.

I looked down at her, feeling my skin go cold all over. “Did you?”

“Ayuh. Waiting in line for the one that goes... way up high. Do you remember that one?”


“The Bullet,” I said. “I remember it, ma (я помню ее, мама).”

“You were afraid and I shouted (ты боялся, а я кричала). Shouted at you (кричала на тебя).”

“No, ma, you —”

Her hand squeezed down on mine and the corners of her mouth deepened into near dimples (ее рука сжала мою, и в уголках ее рта почти появились ямочки: «уголки рта углубились почти до ямочек»; near — близкий; напоминающий /по виду ит. п./, почтиявляющийся/чем-либо/). It was a ghost of her old impatient expression (это было слабым подобием ее прежнего нетерпеливого выражения /лица/; ghost — призрак; дух; тень, легкий след; отдаленное напоминание /о чем-либо/).

“Yes,” she said. “Shouted and swatted you (кричала и ударила тебя). Back... of the neck, wasn't it (сзади… по шее, ведь так; back of the neck — задняя часть шеи; загривок; затылок)?”

“Probably, yeah, I said, giving up (наверно, да, — сказал я, сдаваясь). That's mostly where you gave it to me (там = поэтомуместу ты обычно и лупила меня; to give it to smb. — /разг./ датькому-либо/пошееит. п./, ударитького-либо).”

“Shouldn't have (не должна была),” she said. “It was hot and I was tired, but still... shouldn't have (было жарко, я устала, но все же… не должна была). Wanted to tell you I was sorry (хотела сказать тебе, что мне жаль).”

My eyes started leaking again (из моих глаз снова потекло: «мои глаза снова потекли»). “It's all right (все в порядке), ma. That was a long time ago (это было очень давно).”


impatient [Im'peIS(q)nt], expression [Iks'preS(q)n], leak [lJk]


“The Bullet,” I said. “I remember it, ma.”

“You were afraid and I shouted. Shouted at you.”

“No, ma, you —”

Her hand squeezed down on mine and the corners of her mouth deepened into near dimples. It was a ghost of her old impatient expression.

“Yes,” she said. “Shouted and swatted you. Back... of the neck, wasn't it?”

“Probably, yeah,” I said, giving up. “That's mostly where you gave it to me.”

“Shouldn't have,” she said. “It was hot and I was tired, but still... shouldn't have. Wanted to tell you I was sorry.”

My eyes started leaking again. “It's all right, ma. That was a long time ago.”


“You never got your ride (ты так и не прокатился),” she whispered.

“I did, though (все же я прокатился),” I said. “In the end I did (в конце концов прокатился).”

She smiled up at me (она улыбнулась мне). She looked small and weak (она выглядел маленькой и слабой), miles from the angry, sweaty, muscular woman (совсем не похожей на сердитую, потную, сильную женщину; miles from — нарасстояниимильот/чего-либо/; muscular — мускульный; крепкий, сильный) who had yelled at me when we finally got to the head of the line (которая кричала на меня, когда мы наконец добрались до начала очереди), yelled and then whacked me across the nape of the neck (кричала, а потом сильно трахнула меня по шее/затылку; to whack — бить, наноситьсильныеилизвонкиеудары). She must have seen something on someone's face (должно быть, она что-то увидела в чьем-то лице) — one of the other people waiting to ride the Bullet (/лице/ кого-то из других людей, ожидающих катания на “Пуле”) — because I remember her saying What are you looking at, beautiful (потому что я помню, как она сказала: “На что ты смотришь, красавчик”)? as she lead me away by the hand (в то время как уводила меня за руку), me snivelling under the hot summer sun (меня, хныкающего под горячим летним солнцем; to snivel — распускать сопли; хныкать; шмыгать носом), rubbing the back of my neck... (потирающего шею/затылок) only it didn't really hurt (но мне не было особенно больно: «только это не причиняло боли по-настоящему»), she hadn't swatted me that hard (она ударила меня не настолько сильно); mostly what I remember was being grateful (больше всего я помню, что был благодарен /за то/) to get away from that high, twirling construction with the capsules at either end (что /мы/ ушли от этой высокой, вертящейся конструкции с капсулами по обеим сторонам: «на каждом конце /из двух/»), that revolving scream machine (/от/ этой вращающейся машины, в которой визжат люди: «машины крика»; scream machine — такчастоназываютамериканскиегорки/roller coaster/).


muscular ['mAskjulq], beautiful ['bjHtIful], construction [kqn'strAkS(q)n]


“You never got your ride,” she whispered.

“I did, though,” I said. “In the end I did.”

She smiled up at me. She looked small and weak, miles from the angry, sweaty, muscular woman who had yelled at me when we finally got to the head of the line, yelled and then whacked me across the nape of the neck. She must have seen something on someone's face one of the other people waiting to ride the Bullet because I remember her saying What are you looking at, beautiful? as she lead me away by the hand, me snivelling under the hot summer sun, rubbing the back of my neck... only it didn't really hurt, she hadn't swatted me that hard; mostly what I remember was being grateful to get away from that high, twirling construction with the capsules at either end, that revolving scream machine.


“Mr. Parker, it really is time to go (/вам/ действительно пора идти),” the nurse said.

I raised my mother's hand and kissed the knuckles (я поднял руку матери и поцеловал пальцы: «костяшки /пальцев»). “I'll see you tomorrow (увидимся завтра),” I said. “I love you, ma (я люблю тебя, мама).”

“Love you, too (я тоже люблю тебя). Alan... sorry for all the times I swatted you (прости за все те подзатыльники: «прости за все разы, что я тебя била»). That was no way to be (этого не должно было быть).”

But it had been (но это было); it had been her way to be (она не могла по-другому: «это был ее способ/манера существовать»). I didn't know how to tell her I knew that, accepted it (я не знал, как сказать ей, что я знаю об этом, принимаю это). It was part of our family secret (это было частью нашей семейной тайны), something whispered along the nerve endings (чем-то передающимсяпо нервным окончаниям; to whisper — говорить шепотом, шептать; сообщать по секрету).

“I'll see you tomorrow, ma. Okay?”

She didn't answer (она не ответила). Her eyes had rolled shut again (ее глаза закрылись снова), and this time the lids didn't come back up (и на этот раз веки не поднялись снова). Her chest rose and fell slowly and regularly (ее грудь поднималась и опускалась медленно и равномерно). I backed away from the bed, never taking my eyes off her (я отступил от кровати, не отводя глаз от нее).


accept [qk'sept], nerve [nWv], regularly ['regjVlqlI]


“Mr. Parker, it really is time to go,” the nurse said.

I raised my mother's hand and kissed the knuckles. “I'll see you tomorrow,” I said. “I love you, ma.”

“Love you, too. Alan… sorry for all the times I swatted you. That was no way to be.”

But it had been; it had been her way to be. I didn't know how to tell her I knew that, accepted it. It was part of our family secret, something whispered along the nerve endings.

“I'll see you tomorrow, ma. Okay?”

She didn't answer. Her eyes had rolled shut again, and this time the lids didn't come back up. Her chest rose and fell slowly and regularly. I backed away from the bed, never taking my eyes off her.


In the hall I said to the nurse (в коридоре я спросил у медсестры), “Is she going to be all right (с ней все будет в порядке)? Really all right (действительно в порядке)?”

“No one can say that for sure, Mr. Parker (никто не может сказать это с уверенностью, мистер Паркер). She's Dr. Nunnally's patient (она пациентка доктора Наннэлли). He's very good (он очень хороший /доктор/). He'll be on the floor tomorrow afternoon and you can ask him (он будет на этаже завтра во второй половине дня, и вы можете спросить его) —”

“Tell me what you think (скажите, что вы думаете).”

“I think she's going to be fine (я думаю, с ней все будет в порядке),” the nurse said, leading me back down the hall toward the elevator lobby (ведя меня обратно по коридору к лифтовой площадке). “Her vital signs are strong (ее основные показатели хорошие: «сильные»; vital signs — основные показатели состояния организма /пульс, дыхание, температура, иногда кровяное давление/), and all the residual effects suggest a very light stroke (и все остаточные явления позволяют предположить, что это был легкий инсульт; to suggest — предлагать, советовать; внушать /мысль/; наводить /на мысль/; говорить, означать).” She frowned a little (она слегка нахмурилась). “She's going to have to make some changes, of course (конечно, ей придется изменить кое-что: «сделать несколько изменений»). In her diet... her lifestyle (в ее диете… образе жизни)…”


residual [rI'zIdjuql], suggest [sq'Gest], diet ['daIqt]


In the hall I said to the nurse, “Is she going to be all right? Really all right?”

“No one can say that for sure, Mr. Parker. She's Dr. Nunnally's patient. He's very good. He'll be on the floor tomorrow afternoon and you can ask him —”

“Tell me what you think.”

“I think she's going to be fine, the nurse said, leading me back down the hall toward the elevator lobby. Her vital signs are strong, and all the residual effects suggest a very light stroke.” She frowned a little. “She's going to have to make some changes, of course. In her diet... her lifestyle…”


“Her smoking, you mean (курение, вы имеете в виду).”

“Oh yes. That has to go (от этого нужно отказаться: «это должно уйти»).” She said it as if my mother quitting her lifetime habit would be no more difficult than moving a vase from a table in the living room to one in the hall (она сказала это так, как будто для моей матери бросить привычку всей ее жизни будет не труднее, чем переставить вазу со стола в гостиной на стол в коридоре; to quit — оставлять, покидать; бросать /привычку/). I pushed the button for the elevators (я нажал на кнопку лифта), and the door of the car I'd ridden up in opened at once (и дверь кабины, в которой я ехал наверх, открылась сразу же). Things clearly slowed down a lot at CMMC once visiting hours were over (очевидно, что все значительно замедлялось в больнице, когда заканчивались часы посещений; CMMC — отCentral Maine Medical Center).

“Thanks for everything (спасибо за все),” I said.

“Not at all (не за что). I'm sorry I scared you (простите, что напугала вас). What I said was incredibly stupid (то, что я сказала, было невероятно глупым).”

“Not at all (вовсе нет/ничего страшного),” I said, although I agreed with her (хотя я /внутренне/ соглашался с ней). Don't mention it (забудьте об этом: «не упоминайте этого»).”


quit [kwIt], incredibly [In'kredqblI], mention ['menS(q)n]


“Her smoking, you mean.”

“Oh yes. That has to go.” She said it as if my mother quitting her lifetime habit would be no more difficult than moving a vase from a table in the living room to one in the hall. I pushed the button for the elevators, and the door of the car I'd ridden up in opened at once. Things clearly slowed down a lot at CMMC once visiting hours were over.

“Thanks for everything,” I said.

“Not at all. I'm sorry I scared you. What I said was incredibly stupid.”

“Not at all,” I said, although I agreed with her. “Don't mention it.”


I got into the elevator and pushed for the lobby (я вошел в лифт и нажал /кнопку/ вестибюля). The nurse raised her hand and twiddled her fingers (медсестра подняла руку и помахала пальцами; to twiddle — вертеть, крутить; играть/чем-либо/). I twiddled my own in return (я помахал своими в ответ), and then the door slid between us (и дверь скользнула между нами). The car started down (кабина поехала вниз). I looked at the fingernail marks on the backs of my hands (я смотрел на отметины/следы от ногтей на тыльной стороне моих рук) and thought that I was an awful creature, the lowest of the low (и думал, что я ужасное создание/существо, подлейшее из подлых;low — низкий; невысокий; подлый). Even if it had only been a dream (даже если это было только сном), I was the lowest of the goddam low (я был, черт возьми, подлейшим из подлых). Take her (возьми ее), I'd said. She was my mother but I had said it just the same (она была моей матерью, но я все равно сказал это): Take my ma, don't take me (возьми мою маму, не бери меня). She had raised me (она вырастила меня; to raise — поднимать; растить; воспитывать), worked overtime for me (работала сверхурочно ради меня), waited in line with me under the hot summer sun in a dusty little New Hampshire amusement park (ждала в очереди со мной под жарким летним солнцем в пыльном маленьком парке развлечений Нью-Хэмпшера), and in the end I had hardly hesitated (и в конце концов я едва колебался). Take her, don't take me (возьми ее, не бери меня). Chickenshit, chickenshit, you fucking chickenshit (чертов трус).


return [rI'tWn], creature ['krJCq], hesitate ['hezIteIt]


I got into the elevator and pushed for the lobby. The nurse raised her hand and twiddled her fingers. I twiddled my own in return, and then the door slid between us. The car started down. I looked at the fingernail marks on the backs of my hands and thought that I was an awful creature, the lowest of the low. Even if it had only been a dream, I was the lowest of the goddam low. Take her, I'd said. She was my mother but I had said it just the same: Take my ma, don't take me. She had raised me, worked overtime for me, waited in line with me under the hot summer sun in a dusty little New Hampshire amusement park, and in the end I had hardly hesitated. Take her, don't take me. Chickenshit, chickenshit, you fucking chickenshit.


When the elevator door opened I stepped out (когда дверь лифта открылась, я вышел), took the lid off the litter basket (поднял крышку с корзины для мусора), and there it was, lying in someone's almost-empty paper coffee cup (и он был там, лежал в чьей-то почти пустой бумажной чашке из-под кофе): i rode the bullet at thrill village, laconia.

I bent (я наклонился), plucked the button out of the cold puddle of coffee it was lying in (выдернул значок из холодной лужицы кофе, в которой он лежал; to pluck — срывать; выдергивать), wiped it on my jeans (вытер его о джинсы), put it in my pocket (положил в карман). Throwing it away had been the wrong idea (выбросить его было плохой идеей). It was my button now — good luck charm or bad luck charm, it was mine (это был мой значок, счастливый талисман или несчастливый талисман, он был моим; charm — заговор, наговор; чары; шарм; талисман, амулет). I left the hospital, giving Yvonne a little wave on my way by (я вышел из больницы, слегка помахав Ивон, проходя мимо: «дав = сделав Ивон легкий взмах по пути мимо»). Outside, the moon rode the roof of the sky (снаружи луна сидела верхом на небесном своде; roof — крыша; свод; небосвод), flooding the world with its strange and perfectly dreamy light (заливая мир своим странным и совершенно призрачным светом; dreamy — полныйсновидений, грез; призрачный, смутный). I had never felt so tired or so dispirited in my whole life (я никогда в жизни не чувствовал себя таким усталым и таким удрученным;to dispirit — подавлять, приводитьвуныние). I wished I had the choice to make again (я хотел, чтобы мне снова нужно было сделать выбор). I would have made a different one (я бы сделал другой). Which was funny — if I'd found her dead, as I'd expected to (что было странно — если бы я нашел ее мертвой, как и ожидал), I think I could have lived with it (я думаю, что смог бы жить с этим). After all, wasn't that the way stories like this one were supposed to end (в конце концов, не так ли полагается заканчиваться подобным историям)?


throw [Trqu], tired ['taIqd], dispirit [dI'spIrIt]


When the elevator door opened I stepped out, took the lid off the litter basket, and there it was, lying in someone's almost empty paper coffee cup: i rode the bullet at thrill village, laconia.

I bent, plucked the button out of the cold puddle of coffee it was lying in, wiped it on my jeans, put it in my pocket. Throwing it away had been the wrong idea. It was my button now —good luck charm or bad luck charm, it was mine. I left the hospital, giving Yvonne a little wave on my way by. Outside, the moon rode the roof of the sky, flooding the world with its strange and perfectly dreamy light. I had never felt so tired or so dispirited in my whole life. I wished I had the choice to make again. I would have made a different one. Which was funny — if I'd found her dead, as I'd expected to, I think I could have lived with it. After all, wasn't that the way stories like this one were supposed to end?


Nobody wants to give a fella a ride in town (никто не хочет подвозить парня в городе), the old man with the truss had said (сказал старик с бандажом), and how true that was (и как/насколько же он был прав). I walked all the way across Lewiston — three dozen blocks of Lisbon Street and nine blocks of Canal Street (я шел весь путь через Льюистон, три дюжины кварталов по Лисбон-стрит и девять кварталов по Канал-стрит; block — колода, чурбан; глыба; квартал), past all the bottle clubs with the jukeboxes playing old songs by Foreigner and Led Zeppelin and AC/DC in French (мимо всех баров с музыкальными автоматами, играющими старые песни “Foreigner[7]”, “Led Zeppelin” и “AC/DC[8]” на французском; bottle club — частныйклубилипитейноезаведение, вкоторомподаюталкогольныенапиткипослезакрытияпитейныхзаведений; bottle — бутылка) — without putting my thumb out a single time (ни разу не выставив большой палец). It would have done no good (все равно без толку). It was well past eleven before I reached the DeMuth Bridge (было уже далеко за одиннадцать, когда я достиг моста ДеМут). Once I was on the Harlow side (когда я был на стороне Харлоу), the first car I raised my thumb to stopped (моя поднятая рука с оттопыренным пальцем смогла остановить первую же машину: «первая /же/ машина, которой я поднял большой палец = проголосовал, остановилась»). Forty minutes later I was fishing the key out from under the red wheelbarrow by the door to the back shed (сорок минут спустя у вытаскивал ключ из-под красной тачки у двери в задний сарай; to fish — ловить, удить рыбу; to fish out — доставать, вытаскивать /пошарив рукой или чем-то еще/), and ten minutes after that I was in bed (а через десять минут после этого я был в постели). It occurred to me as I dropped off that it was the first time in my life I'd slept in that house all by myself (мне пришло в голову, пока я засыпал, что это был первый раз в моей жизни, когда я спал в этом доме совершенно один; to drop off — падать; засыпать).


true [trH], dozen ['dAzn], jukebox ['GHkbOks]


Nobody wants to give a fella a ride in town, the old man with the truss had said, and how true that was. I walked all the way across Lewiston — three dozen blocks of Lisbon Street and nine blocks of Canal Street, past all the bottle clubs with the jukeboxes playing old songs by Foreigner and Led Zeppelin and AC/DC in French — without putting my thumb out a single time. It would have done no good. It was well past eleven before I reached the DeMuth Bridge. Once I was on the Harlow side, the first car I raised my thumb to stopped. Forty minutes later I was fishing the key out from under the red wheelbarrow by the door to the back shed, and ten minutes after that I was in bed. It occurred to me as I dropped off that it was the first time in my life I'd slept in that house all by myself.


It was the phone that woke me up at quarter past noon (я проснулся только в четверть первого, когда зазвонил телефон: «это был телефон, что разбудило меня в четверть после полудня»). I thought it would be the hospital (я подумал, это больница), someone from the hospital saying my mother had taken a sudden turn for the worse and had passed away only a few minutes ago (кто-то из больницы, /чтобы/ сказать, что моей матери неожиданно стало хуже и она скончалась всего несколько минут назад; to pass away — исчезать; проходить; скончаться, умереть), so sorry (так жаль). But it was only Mrs. McCurdy (но это была всего лишь миссис МакКурди), wanting to be sure I'd gotten home all right (желающая убедиться: «быть уверенной», что я хорошо добрался до дому), wanting to know all the details of my visit the night before (желающая узнать все детали моего посещения /больницы/ прошлым вечером) — she took me through it three times (она заставила меня рассказать об этом три раза; to take smb. through smth. — заставить кого-либо сделать что-либо), and by the end of the third recitation I had begun to feel like a criminal being interrogated on a murder charge (и к концу третьего повторения я начал чувствовать /себя/ как преступник, которого допрашивают по обвинению в убийстве; recitation — перечисление, приведение /различных фактов/; рассказ, повествование), — also wanting to know if I'd like to ride up to the hospital with her that afternoon (желающая также знать, /не/ хочу ли я поехать с ней в больницу сегодня днем). I told her that would be great (я сказал, что это будет замечательно).


recitation ["resI'teIS(q)n], interrogate [In'terqugeIt], murder ['mWdq]


It was the phone that woke me up at quarter past noon. I thought it would be the hospital, someone from the hospital saying my mother had taken a sudden turn for the worse and had passed away only a few minutes ago, so sorry. But it was only Mrs. McCurdy, wanting to be sure I'd gotten home all right, wanting to know all the details of my visit the night before (she took me through it three times, and by the end of the third recitation I had begun to feel like a criminal being interrogated on a murder charge), also wanting to know if I'd like to ride up to the hospital with her that afternoon. I told her that would be great.


When I hung up (положив трубку), I crossed the room to the bedroom door (я прошел через комнату к двери в спальню). Here was a full-length mirror (здесь было = там находилось большое зеркало; full-length — во весь рост). In it was a tall, unshaven young man with a small potbelly, dressed only in baggy undershorts (в нем отражался: «был» высокий небритый молодой человек с небольшим пузом, одетый только в мешковатые трусы; pot — горшок; belly — живот; /= potbelly/ большой живот, пузо). “You have to get it together, big boy,” I told my reflection (ты должен держать себя в руках, большой мальчик, сказал я своему отражению; to get together — собирать/ся/; приводить в порядок; to get it together — собраться с силами; взять себя в руки). “Can't go through the rest of your life thinking that every time the phone rings (нельзя жить оставшуюся жизнь с мыслью: «/ты/ не можешь пройти остаток твоей жизни, думая», что каждый раз, когда звонит телефон) it's someone calling to tell you your mother's dead (это кто-то звонит тебе сказать, что твоя мать умерла).”


unshaven ['An'SeIvn], undershorts ['Andq'SLts], reflection [rI'flekS(q)n]


When I hung up, I crossed the room to the bedroom door. Here was a full-length mirror. In it was a tall, unshaven young man with a small potbelly, dressed only in baggy undershorts. “You have to get it together, big boy,” I told my reflection. “Can't go through the rest of your life thinking that every time the phone rings it's someone calling to tell you your mother's dead.”


Not that I would (да ведь и не буду: «не то чтобы я буду»). Time would dull the memory (время сотрет /это/ из памяти; to dull — притуплять; лишать яркости, ясности), time always did (время всегда /это/ делает)… but it was amazing how real and immediate the night before still seemed (но было удивительно, насколько реальной и недавней все еще казалась прошедшая ночь; immediate — прямой, непосредственный; недавний, произошедший недавно). Every edge and corner was sharp and clear (каждый край и угол были острыми и ясными/отчетливыми = я отчетливо помнил каждую деталь). I could still see Staub's good-looking young face beneath his turned-around cap (я все еще видел красивое молодое лицо Стауба под его повернутой назад кепкой), and the cigarette behind his ear (и сигарету за его ухом), and the way the smoke had seeped out of the incision on his neck when he inhaled (и то, как дым просачивался сквозь разрез на его шее, когда он затягивался;to inhale — вдыхать; курить, затягиваться). I could still hear him telling the story of the Cadillac that was selling cheap (я все еще слышал, как он рассказывал историю о “кадиллаке”, который продавался задешево). Time would blunt the edges and round the corners (время затупит края и закруглит углы = притупит остроту ощущений), but not for awhile (но это будет не так уж скоро: «но некоторое время /еще/ нет»). After all, I had the button (в конце концов, у меня был значок), it was on the dresser by the bathroom door (он был = лежал на комоде у двери в ванную комнату). The button was my souvenir (значок был моим сувениром). Didn't the hero of every ghost story come away with a souvenir (ведь герой каждого рассказа о привидениях уходит с сувениром), something that proved it had all really happened (чем-то, что доказывает, что это действительно случилось)?


amazing [q'meIzIN], goodlooking ["gud'lVkIN], souvenir ['sHv(q)nIq]


Not that I would. Time would dull the memory, time always did... but it was amazing how real and immediate the night before still seemed. Every edge and corner was sharp and clear. I could still see Staub's good-looking young face beneath his turned-around cap, and the cigarette behind his ear, and the way the smoke had seeped out of the incision on his neck when he inhaled. I could still hear him telling the story of the Cadillac that was selling cheap. Time would blunt the edges and round the corners, but not for awhile. After all, I had the button, it was on the dresser by the bathroom door. The button was my souvenir. Didn't the hero of every ghost story come away with a souvenir, something that proved it had all really happened?


There was an ancient stereo system in the corner of the room (в углу комнаты была старая стереосистема), and I shuffled through my old tapes (и я стал перебирать свои старые кассеты/записи; to shuffle — смешивать, перемешивать/вбеспорядке/; перемещать; перетасовывать; tape — лента/втомчислемагнитофонная/; кассета; запись), hunting for something to listen to while I shaved (в поисках чего-нибудь /что можно/ послушать, пока я буду бриться; to hunt — охотиться; ловить/зверя/; разыскивать, искать). I found one marked folk mix and put it in the tape player (я нашел одну /кассету/, обозначенную как “Сборник фолк-рока” и вставил ее в магнитофон; folk — люди, народ; /= folk music/ народная/традиционная музыка; фолк, фолк-рок /музыка, основанная на народных мелодиях/; mix — смесь). I'd made it in high school and could barely remember what was on it (я сделал = записал ее в средней школе и едва помнил, что на ней было). Bob Dylan sang about the lonesome death of Hattie Carroll (Боб Дилан cпел об одинокой смерти Хэтти Кэрролл), Tom Paxton sang about his old ramblin' pal (Том Пэкстон cпел о своем старом приятеле-бродяге: «бродячем приятеле»), and then Dave Van Ronk started to sing about the cocaine blues (а потом Дейв Ван Ронк начал петь о кокаиновой хандре /депрессии, когда действие кокаина проходит/; the blues — хандра; тоска). Halfway through the third verse I paused with my razor by my cheek (на середине третьей строфы я замер с бритвой у щеки). Got a headful of whiskey and a bellyful of gin (у меня = моя голова полна виски, и живот полон джина), Dave sang in his rasping voice (пел Дейв своим хриплым/скрипучим голосом; to rasp — скрести; тереть; издаватьскрежет). Doctor say it kill me but he don't say when (доктор говорит, это убьет меня, но не говорит когда). And that was the answer, of course (конечно, это и был ответ). A guilty conscience had lead me to assume that my mother would die immediately (виновная = нечистая совесть заставила меня предположить, что моя мать умрет немедленно), and Staub had never corrected that assumption (и Стауб не исправил это предположение) — how could he, when I had never even asked (как он мог, если я его даже не спрашивал)? — but it clearly wasn't true (но ясно, что оно было неверным).


lonesome ['lqunsqm], conscience ['kOnS(q)ns], assumption [q'sAmpS(q)n]


There was an ancient stereo system in the corner of the room, and I shuffled through my old tapes, hunting for something to listen to while I shaved. I found one marked folk mix and put it in the tape player. I'd made it in high school and could barely remember what was on it. Bob Dylan sang about the lonesome death of Hattie Carroll, Tom Paxton sang about his old ramblin” pal, and then Dave Van Ronk started to sing about the cocaine blues. Halfway through the third verse I paused with my razor by my cheek. Got a headful of whiskey and a bellyful of gin, Dave sang in his rasping voice. Doctor say it kill me but he don't say when. And that was the answer, of course. A guilty conscience had lead me to assume that my mother would die immediately, and Staub had never corrected that assumption — how could he, when I had never even asked? — but it clearly wasn't true.


Doctor say it kill me but he don't say when (доктор говорит, это убьет меня, но не говорит когда).

What in God's name was I beating myself up about (из-за чего, скажите на милость: «во имя Бога», я мучаю себя; to beat up — избивать; to beat oneself up /about smth./ — упрекать, коритьсебя/зачто-либо/)? Didn't my choice amount to no more than the natural order of things (не означал ли мой выбор не более, чем естественный порядок вещей;to amount to — означать, бытьравным)? Didn't children usually outlive their parents (разве дети обычно не переживают своих родителей)? The son of a bitch had tried to scare me — to guilt-trip me (сукин сын пытался испугать меня, поймать в ловушку на моем чувстве вины; to trip — заставлять спотыкаться или поскальзываться; сбить с толку; заставить сделать ложный шаг, ошибку) — but I didn't have to buy what he was selling, did I (но мне не нужно покупать то, что он продает, ведь так = я ведь не обязан ему верить)? Didn't we all ride the Bullet in the end (не все ли мы ездим на “Пуле”, в конце концов)?

You're just trying to let yourself off (ты просто пытаешься оправдать себя; to let off — высаживать; прощать; отпускать без наказания). Trying to find a way to make it okay (пытаешься найти способ представить все так, как будто ничего особенного не случилось). Maybe what you're thinking is true (возможно, то, что ты думаешь, правда)… but when he asked you to choose, you chose her (но когда он попросил тебя выбрать, ты выбрал ее). There's no way to think your way around that, buddy — you chose her (и от этого тебе никуда не уйти: «нет пути/способа = невозможно придумать путь вокруг = мимо этого», приятель, ты выбрал ее).


natural ['nxCr(q)l], amount [q'maunt], outlive [aut'lIv]


Doctor say it kill me but he don't say when.

What in God's name was I beating myself up about? Didn't my choice amount to no more than the natural order of things? Didn't children usually outlive their parents? The son of a bitch had tried to scare me — to guilt-trip me — but I didn't have to buy what he was selling, did I? Didn't we all ride the Bullet in the end?

You're just trying to let yourself off. Trying to find a way to make it okay. Maybe what you're thinking is true... but when he asked you to choose, you chose her. There's no way to think your way around that, buddy — you chose her.


I opened my eyes and looked at my face in the mirror (я открыл глаза и посмотрел на свое лицо в зеркале). “I did what I had to (я сделал то, что мне пришлось /сделать/),” I said. I didn't quite believe it (я не вполне верил в это), but in time I supposed I would (но со временем, я думал, поверю).

Mrs. McCurdy and I went up to see my mother and my mother was a little better (мы с госпожой МакКурди приехали навестить мою маму, и моей маме было немного лучше). I asked her if she remembered her dream about Thrill Village, in Laconia (я спросил ее, помнит ли она свой сон о деревне развлечений в Лаконии). She shook her head (она покачала головой). “I barely remember you coming in last night (я едва помню, что ты приходил прошлой ночью),” she said. “I was awful sleepy (я была ужасно сонной). Does it matter (это важно; to matter — иметь значение; значить)?”

“Nope (нет),” I said, and kissed her temple (и поцеловал ее в висок). “Not a bit (ни капельки).”

My ma got out of the hospital five days later (моя мать вышла из больницы пять дней спустя). She walked with a limp for a little while, but that went away (она хромала какое-то время, но потом это прошло;limp — прихрамывание, хромота) and a month later she was back at work again — only half shifts at first but then full time (и через месяц она снова вернулась на работу, сначала только на полсмены, а потом на целый день; shift — смена, перемена; рабочаясмена), just as if nothing had happened (как будто ничего не случилось). I returned to school and got a job at Pat's Pizza in downtown Orono (я вернулся к учебе и устроился на работу в “Пиццу Пэта” в центре Ороно; downtown — деловой центргорода). The money wasn't great (деньги были небольшие), but it was enough to get my car fixed (но этого было достаточно, чтобы починить мою машину).


awful ['Lful], walk [wLk], downtown ['dauntaun]


I opened my eyes and looked at my face in the mirror. “I did what I had to,” I said. I didn't quite believe it, but in time I supposed I would.

Mrs. McCurdy and I went up to see my mother and my mother was a little better. I asked her if she remembered her dream about Thrill Village, in Laconia. She shook her head. “I barely remember you coming in last night,” she said. “I was awful sleepy. Does it matter?”

“Nope,” I said, and kissed her temple. “Not a bit.”

My ma got out of the hospital five days later. She walked with a limp for a little while, but that went away and a month later she was back at work again only half shifts at first but then full time, just as if nothing had happened. I returned to school and got a job at Pat's Pizza in downtown Orono. The money wasn't great, but it was enough to get my car fixed.


That was good (это было хорошо); I'd lost what little taste for hitchhiking I'd ever had (я потерял тот небольшой вкус к путешествиям автостопом, какой у меня когда-либо был). My mother tried to quit smoking and for a little while she did (моя мать пыталась бросить курить, и на некоторое время она /это/ сделала). Then I came back from school for April vacation a day early (потом я вернулся с учебы на апрельские каникулы днем раньше), and the kitchen was just as smoky as it had ever been (и кухня была такая же задымленная, как и всегда). She looked at me with eyes that were both ashamed and defiant (она смотрела на меня одновременно пристыжено и вызывающе: «глазами, одновременно пристыженными и вызывающими»). “I can't (я не могу),” she said. “I'm sorry, Al (мне жаль/прости, Эл) — I know you want me to and I know I should (я знаю, ты хочешь, чтобы я это сделала, и я знаю, я должна), but there's such a hole in my life without it (но без этого в моей жизни такая дыра). Nothin fills it (ничто не заполняет ее). The best I can do is wish I'd never started in the first place (лучшее, что я могу сделать = единственное, на что я способна, это сожалеть, что я вообще начала /курить/; to wish — желать, хотеть; хотелось бы; жаль, что /не/).


vacation [vq'keIS(q)n], smoky ['smqukI], hole [hqul]


That was good; I'd lost what little taste for hitchhiking I'd ever had. My mother tried to quit smoking and for a little while she did. Then I came back from school for April vacation a day early, and the kitchen was just as smoky as it had ever been. She looked at me with eyes that were both ashamed and defiant. “I can't,” she said. “I'm sorry, Al — I know you want me to and I know I should, but there's such a hole in my life without it. Nothin fills it. The best I can do is wish I'd never started in the first place.”


Two weeks after I graduated from college (через две недели после того, как я закончил университет; to graduate — оканчиватьвысшееучебноезаведение), my ma had another stroke — just a little one (у моей мамы был еще один инсульт, совсем небольшой). She tried to quit smoking again when the doctor scolded her (она попыталась снова бросить курить, когда доктор отругал ее), then put on fifty pounds and went back to the tobacco (потом набрала пятьдесят фунтов и вернулась к табаку; to put on — надевать; прибавлять, увеличивать). “As a dog returneth to its vomit (как пес возвращается на блевотину свою; returneth — устар. форма, = returns; vomit — рвота; рвотная масса, блевотина; as a dog returneth to its vomit, so a fool returneth to his folly — какпесвозвращаетсянаблевотинусвою, такглупыйповторяетглупостьсвою/КнигапритчейСоломоновых, притча26:11/),” the Bible says (говорит Библия); I've always liked that one (мне всегда нравилась эта /фраза/). I got a pretty good job in Portland on my first try — lucky, I guess (я получил довольно хорошую работу в Портланде с первой попытки, /мне/ повезло, я полагаю), and started the work of convincing her to quit her own job (и я начал убеждать: «работу по убеждению» ее, чтобы она бросила свою работу). It was a tough sled at first (это было непростой задачей в начале; tough — жесткий, плотный; липкий; вязкий; трудный, тяжелый; sled — сани, салазки; to sled — ехать на санях/санках).

Загрузка...