Рванула на другой участок. Огляделась, маленький дачный домик, туалет, веранда и какой-то сарайчик. Из насаждений пара яблонь, пара кустиков и огромный газон, все, как на ладони, спрятаться некуда. Рванула в сторону туалета, но услышала, как меня кто-то тихо позвал. К стене плотно прижался Ренат, его практически не было видно.
— Идем в дом, — тихо сказал он, — Сейчас будут шмонать по участкам. В закрытом доме нас не увидят.
Он ловко открыл дверь, и мы проскользнули внутрь. Он, молча, показала пальцем на потолок. Там находился люк на чердак. Подставили стол, на него табуретку и забрались наверх. Люк за собой прикрыли. Когда Ренат забирался, то уронил табуретку со стола. Так, что если заглянуть в окно, то ничего подозрительного не увидишь, просто стол стоит посреди комнаты, а рядом валяется табуретка.
На чердаке было пыльно. Стояли какие-то бутылки и банки, старые железные кровати, сваленные матрасы. Мы улеглись на пол и смотрели в потолок, слушали голоса за слуховым окном. Кто-то прошелся по участку, заглядывал в окна, подергал дверь в дом.
— Чисто, — крикнул он и ушел в другую сторону.
— Ничего тут не чисто, — проворчала я, — Смотри какая пылюка.
Ренат тихо рассмеялся.
— Хватит ржать. Что там произошло? — поинтересовалась я.
— Ничего особенного, пришли какие-то люди и забрали Олега, — пожал он плечами.
— Зачем?
— Не знаю. Говорили что-то про недвижимость то ли в Польше, то ли в Венгрии, то ли в Чехии. Не вникал, не до этого было.
— В Венгрии, — тихо сказала я.
— Ты об этом что-то знаешь?
— Да так. Тамара, наша с ним начальница купила там недвижку. С ней потом какие-то проблемы возникли, я не особо интересовалась.
— Значит, они не по нашу душу, — обрадовался Ренат, — Или по нашу, то есть по твою?
Он внимательно посмотрел в мое задумчивое лицо.
— Не знаю, — пожала я плечами.
— Ладно, чего переживать, начальник охраны всяко больше знает, чем рядовая охранница.
— Ага, — кисло я протянула.
— Давай тут перекантуемся, а завтра рванем дальше.
— Ренат, я домой пойду. Не хочу больше прятаться. Обувь только свою найду и штаны какие-нибудь, а то босиком, в мужских труселях и майке по городу идти не комильфо. Ты можешь оставаться, а я домой.
— Давай полчасика здесь поваляемся еще, и двинемся в путь, — ответил он.
— Ты со мной пойдешь?
— Да, помогу тебе, чем смогу.
Сколько времени прошло, неизвестно. За окном слышался привычный шум дачного поселка.
— Пошли, — поднялась я.
— В дом к Олегу нельзя, — сказал он, — Мало ли кто там или что. Сейчас в этом домике тебе тапки найдем.
— Вечно я, как бомжик какой-то, — застонала я.
Нашлись огромные резиновые шлепки. С одеждой ничего не получилось, по ходу дача принадлежала людям-великанам. Я в штанах просто утонула. Плюнула и решила идти так, может это не мужские трусы на мне, а просто такие шорты. Шли по дороге, шлепанцы жали под коленками. Сняла их и пошла босиком. Меня никто не знает, я никого не знаю, так что мне не стыдно.
Добрались до города, а там, на троллейбусе зайцами. Кондукторша посмотрела на меня и брезгливо сморщилась, даже подходить не стала, решила, что я какой-то там непотребный элемент. Ну и хорошо, ну и отличненько, пусть что хотят, то и думают, зато платить не надо. Вышли на моей остановке.
— Вместе идти нельзя, — сказал Ренат.
— У меня же ключей нет от дома, — вспомнила я.
— Вот тоже проблема. Скажи мне номер квартиры, я открою. Я пойду первым. Потом через пару минут зайдешь ты.
— Там у нас сигнализация стоит.
— Так это же замечательно.
— Время реагирования?
— Десять минут.
— Отлично.
Ренат видно уже что-то придумал. Он пошел во двор, я следом за ним. Покрутилась во дворе, заметила несколько подозрительных машин. Встретила соседку, которая смерила меня презрительным взглядом. Вместе с ней зашли в подъезд.
— Марина, что с тобой? Не узнаю тебя.
— Ой, тетя Соня, не поверите, обворовали на отдыхе, вот кое-как до дома добралась.
Она втянула громко носом воздух, убедилась, что я трезвая. Посочувствовала мне и уплыла в свое однокомнатное царство. Я поднялась к себе. Нырнула в приоткрытую дверь. В квартире никого не было. Отправилась в ванную, чтобы умыться. Через две минуты дверь в ванную открылась, и ко мне заглянуло чье-то небритое лицо.
— Марина Владимировна? — спросил он, — Пройдемте со мной.
Я застонала от отчаяния, даже умыться не дали и водички попить. Стерла мыльную пену полотенцем и прошла за небритым лицом в зал. В комнате находилось уже три человека. Все в деловых костюмах, при галстуках, прямо, как официальные лица.
— Марина Владимировна, нам нужно задать вам несколько вопросов о недвижимости вашей бывшей начальницы, — начал говорить один из клонов, этот был чисто выбрит.
Однако не успел он договорить, как дверь в квартиру открылась, и в нее вошли такие же официальные лица в количестве четырех человек. В доме повисла тишина.
— Марина эээ? — обратился ко мне один из только что зашедших товарищей.
— Владимировна, — уточнило бритое лицо.
— Угу, Марина Владимировна, мы наверно не во время, зайдем попозже. Хотя может быть, вы пройдете с нами, нам хочется обсудить кое-какие детали в связи с прошлым инцидентом.
— Вы вообще кто и из какой службы? — поинтересовался один из бритых лиц.
— А мы вам отчитываться не обязаны. Вы сами из чьих будете? — дерзко ответил гражданин из второй группы клонов.
Я смотрела на часы, до приезда группы охранного агентства оставалась одна минута. Как только я об этом подумала, дверь в квартиру открылась, и коридор заполнили вооруженные люди. Вот Ренат, вот шахматист, все продумал. Через тридцать секунд люди в костюмах лежали на полу. Потом стали вытаскивать корочки, показывать, что-то говорить.
В общем, всех собрали с пола и увели граждане из вневедомственной охраны для выяснения всех обстоятельств. Старший немного подзадержался, говорит, вам сигнализацию сломали, попозже приедет инженер все наладит. С ребятами обещал разобраться, что к чему, но сказал, что люди серьезные и скорее всего, придется их отпустить. Повздыхал и ушел.