Азуми

Глава 2.

Ночь экзекуции не прошла бесследно, и я еще несколько дней была заторможенной, но жаловаться было некому, а наказание господин Мэзео-сама мог придумать и еще хуже, гораздо хуже.

В чем-то наши интересы с ним совпадали, мы оба стремились добиться наилучших результатов в обучении, чтобы оставить на Больших торгах позади всех соперниц. Только господину Мэзео это было нужно, для получения как можно большей выгоды от продажи доставшейся ему даром девчонки, а мне, чтобы заинтересовать как можно более знатных кугэ и самураев, тогда, у меня будет больше шансов, что меня купит хороший, добрый господин. Среди высшего света не так была распространена и официально не приветствовалась жестокость в обращении с кейнаши.

Теперь, вернув себе память, я точно знала, что незамужней женщине до сорока в Империи почти невозможно выжить без покровительства мужчины, а если у женщины вдруг появляются деньги, то до самой смерти ей необходим покровитель, иначе деньги отберут, а саму женщину сживут со света. Дела об исчезновении женщин никогда не рассматриваются в полиции, если нет заинтересованного в ее поиске мужчины.

Без покровителя любая одинокая женщина сразу же становится собственностью Наместничества, и Наместник за еду и кров в праве использовать ее по своему усмотрению. Как правило, ее в тот же день продают или в увеселительный дом, или пожелавшему ее купить мужчине. Подобным образом поступает и тот, кому она досталась, как обуза, вместе с наследством от умершего родственника.

Без разрешения мужчины женщина не имеет права работать.

Если женщине предстоит дальняя дорога, то только одев родовое кольцо покровителя, она может считать себя в безопасности, не имеющая же столь родовитого покровителя или мужа женщина отправляется в дорогу только вместе со своим мужем или покровителем. При этом, на дорогах царил полный порядок, никаких разбойных нападений. Те, кто торгует живым товаром, предпочитали выкрасть женщину из увеселительного дома, а не связываться с той, которая имеет на пальчике родовое кольцо.

Участь кейнаши была еще не самая страшная. Проданные на черном рынке женщины часто становились рабынями, а не наложницами. Тогда весь день они вынуждены были трудиться на самых тяжелых работах, а вечерами с ними развлекались сколько и как хотели надсмотрщики и свободно нанятые в это место на подработку мужчины.

После повторного экзамена через месяц господин Мэзео остался мной очень доволен и посчитал меня полностью готовой к торгам.

- Если ты правильно себя подашь, и создатель будет на нашей стороне, то за тебя дадут очень, очень хорошие деньги – довольно улыбаясь в предвкушении прибыли, произнес он, потрепав меня по щеке.

На следующий день со второй партией подготовленных к торгам кейнаши я была отправлена из Закрытой Синдэн в столицу.

Рю-Дэй, столица Империи Кай Ли Чжоу, Большие торги

По прибытии, нас два дня готовили, придавая бледным после недельной дороги лицам румяный, ухоженный вид, умасливая тело и подгоняя по фигуре наряд для выступления.

Тогда я впервые увидела себя в зеркале. Первое, что сразу бросилось в глаза – это иссиня-черные волосы, торчащие короткими, крупными курчашками в разные стороны, необычный, слишком смуглый, по сравнению с окружающими, цвет кожи и огромные, выразительные, яркие, темно-зеленые глаза, опушенные длинными густыми ресницами. Потом уже можно было разглядеть слегка впалые щеки, курносый носик и аккуратный рот с пухлыми губками. Нижняя губа была немного больше верхней и слегка выступала вперед, придавая лицу вид невинный и по-детски восхитительно прелестный.

Не высокий рост, худощавость телосложения, усиленная голодовками и запредельными физическими нагрузками, и изящная лебединая шея создавали ощущение какой-то эфемерной хрупкости и утонченности, еще больше подчеркиваемые облегающим по фигуре бледно-зеленым платьем из тонких полосок ткани с бахромой, с коротенькой юбочкой, лишь едва прикрывающей ровные длинные ноги.

Чем дольше я наблюдала как проходят торги, тем страшнее мне становилось. Глядя на то, кто выкупает девушек, и как с ними обращаются их новые хозяева, хотелось покончить с жизнью еще до начала своего показательного выступления перед покупателями. Только однажды мне встретилось нормальное отношение к приобретенной кейнаши.

Услышав от господина Мэзео-сама,

- Следующей идешь ты, – я впала в состояние близкое к гипнотическому трансу.

На торговой площадке надо было одним лишь танцем с вплетенными в него шоу на гибкость и ловкость заинтриговать покупателя, заставить его поверить, что ты лучшая во всем, ты идеальна. Как я танцевала, как изгибалась и складывалась не вспомню даже под угрозой недели в ритуальной. Когда закончилось мое представление и смолкли последние аккорды мелодии, зал взорвался шумом десятков голосов, со всех сторон слышались выкрики покупателей, желающих купить меня и перебивающих ставку соперника. А я, опустив глаза в пол, стояла на сцене ни жива, ни мертва, кажется, в какой-то момент и вовсе дышать перестала. Сейчас решалась моя судьба, попаду в руки какого-нибудь садиста-извращенца и можно не надеяться не только на хоть немного приемлемую жизнь, но даже на легкую смерть.

- Сотню золотом за лот Азуми предложил господин Тэмотсу Накаяма. Кто больше? – нагнетал атмосферу лицитатор. – Сотня золотом раз, сотня золотом два… Две сотни! Две сотни золотом - предложение от господина Кейташи Оокубо! Две сотни золотом раз, две сотни золотом два, две сотни золотом три-и… Продано! Это абсолютный рекорд, господа! Такую высокую цену за кейнаши не давали ни разу за всю историю торгов!

В зале стояла потрясенная тишина.

Меня утащили со сцены, провели необходимые магические привязки к купившему меня кугэ Оокубо, завернули по старой традиции, в кинутый со своего плеча господином Кейташи теплый плащ, и так спелёнатую по рукам и ногам передали ему в руки. Считалось, что купленная не женатым кугэ кейнаши подарит дому богатство, уют и умиротворение, если ее внести через порог, завернутой в еще хранящий тепло господина плащ.

Только теперь я осмелилась мельком взглянуть в лицо своему будущему.

Кейташи Оокубо по праву считался очень завидным женихом Империи Кай Ли Чжоу. Из древнего рода, очень сильный боевой маг, один из лучших, управляющий стихией воды и владеющий даром менталиста. В совершенстве освоивший искусство владения холодным оружием любого уровня сложности. Один из ближайших советников императора и его самый близкий друг. Высокий шатен, подтянутый, широкоплечий, с тонкими хищными чертами лица и холодными ярко-синими выразительными глазами, он восхищал и одновременно внушал необъяснимый страх, окатывая пробирающимся прямо в душу, полным уверенного превосходства, холодным взглядом каждого, кто по своей ли воле, или случайно оказывался на его пути. Казалось, нет ни одной твоей тайны, не известной господину Советнику.

Если господин Мэзео просто пугал своей равнодушной холодностью и безжалостностью, то кугэ Оокубо подавлял ощущением идущей от него силы, подчинял одним взглядом и усмирял малейшие зачатки сопротивления уверенностью в своем праве диктовать условия любому, сквозящей в каждом его движении, каждом повороте головы.

Сжатая в крепких руках, словно пришпиленная спокойным, острым взглядом синих глаз, я затихла прижатая к груди господина Кейташи, одновременно падая в пропасть своих страхов и взлетая на крыльях надежды. Слухи о нем ходили разные, как правило, один страшнее другого, но ни разу никто не обвинил советника в преднамеренной, извращенной жестокости.