Беглянка

Глава 16

Через пару минут опушка пустеет.

- Наш жеребец на дальней поляне занервничал и спугнул заговорщиков, - шепчет братишка и сжимает артефакт, чтобы деактивировать. – Надо пробежаться и отловить как можно больше коней наемников. Их тренируют особым образом, приучая ходить и под седлом, и в упряжках.

С ошалевшими лицами выскакиваем из кустов и начинаем носиться вдоль берега за перепуганными скакунами.

- Привязывай к деревьям и догоняй следующих, - командует мальчишка. – Нужно не меньше десятка.

- Зачем столько?

- Неужели не слышала? Мужчины разогнали лошадей из обоза, но не тронули телеги с вещами. Заберем кибитки с приданым и княжескую карету.

- С ума сошел? – вскидываюсь от неожиданности. – Мы не мародеры!

- Лучше уподобиться им, чем сдохнуть от голода, - отрезает паренек. – Заберем лишь собственное имущество. Отринь сомнения и подумай о ребенке.

Последние слова прибавляют ногам прыти. Вскоре девятнадцать недовольных животных возмущенно бьют копытами и отчаянно негодуют из-за того, что по воле незнакомцев оказываются на привязи.

- Фух! – опираюсь на дрожащие колени и пытаюсь отдышаться.

- Надо сложить погребальный костер для дяди, - бурчит Мигель, отирая пот со лба. – Оттащим его на поляну или принесем дрова сюда?

- Первый вариант самый быстрый, - распрямляюсь и нервно обхватываю себя руками. – Уверен, что желаешь достойно проводить в последний путь того, кто не погнушался взять заказ на убийство племянников?

- Традиция хоронить магов, чья сила прошла через нас, появилась неспроста. Давай соблюдать неписанные законы, - заявляет безапелляционно. – Нужно вынуть кинжал. Это не обычная безделушка, а древняя реликвия, столетиями хранившаяся в сокровищнице Гардарийских. Папаша не поскупился. Видимо, сильно опасался соперника и подстраховался, чтобы не допустить осечки.

- Хочешь уничтожить улики?

- Собираюсь отхватить кусок наследства, причитающегося по праву рождения, - признается с надрывом в голосе. – Взгляни на рукоять. В углубления вставлены драгоценные камни разной формы. Два с одной стороны и столько же с другой. Светило символизирует удачу. Цветок с пятью лепестками – здоровье. Сердце – истинную любовь.

- А семиконечная звезда?

- Силу, достоинство, честь, доблесть, отвагу, смелость и мужество.

Боязливо подхожу к убитому и, игнорируя накатывающие приступы тошноты, выдергиваю нож. Молча разворачиваюсь и направляюсь к реке, чтобы смыть кровь.

Опускаю клинок в воду и застываю, наблюдая за вьющимися по поверхности алыми нитями. Перед глазами мелькают мушки. Не верю, что делаю это. Мозг погружается в состояние отрешенности, не в силах принять жестокие правила игры. Тело действует на голых инстинктах.

- Смотри, - парнишка тычет пальцем в уголок белой бумаги, виднеющийся на груди жертвы.

Обреченно вздыхаю, обтираю правую руку о рубаху, приближаюсь и лезу в прорезной карман.

- Завещание, - шепчу удивленно. – И значок главы Гильдии наемников.

- Потом рассмотрим. Хватай за плащ и потащили. Время поджимает. День уже в самом разгаре.

Добираемся до дальней поляны и переодеваемся в высохшие вещи. Мигель показывает, как запрягается повозка. Приходится внимательно смотреть и в спешном порядке осваивать сложную науку.

Перегоняем кибитку к берегу. Собираем лошадей, нанизывая уздечки на длинную веревку. Конструкция вызывает сомнения, но других вариантов нет. Даже если часть животных доведем до каменного мешка, то провернутую операцию можно считать успешной.

Возвращаемся, сооружаем погребальный костер и укладываем погибшего. Брат шепчет какую-то молитву, а затем поджигает дрова.

Отхожу в сторону, открываю конверт, вытаскиваю завещание усопшего и принимаюсь читать. Складывается впечатление, что Лукас предчувствовал скорую смерть, но ни словом не обмолвился о последнем задании и заказчике преступления. Все распоряжения касаются только Гильдии. Новым главой назначается некий бастард Диллан. Каменный дракон.

Кажется, дядюшка догадывался о намерениях брата, но не предполагал, что в один момент потеряет ближайших соратников. Интересно, уцелел его ставленник или тоже подвергся нападению?

Печально вздыхаю и убираю письмо со значком в карман. При случае передам какому-нибудь наемнику.

Подхожу к рыдающему Мигелю, кладу руки на подрагивающие плечи и ласково глажу.

- Пойдем, дружок, - шепчу сквозь закипающие слезы. – В чем-то этот мужчина оказался благороднее и достойнее вашего с Аннеттой отца.

Вспомни, как дотошно он передавал Костасу драгоценности. Словно выкупал свободу племянников дорогими их сердцу вещами.

Ни разу не упомянул, что у владельца медальона были короткие черные волосы. Зато акцентировал внимание на светлых локонах Беатрис. Тебе не кажется странным, что три трупа довели до жуткого состояния, чтобы невозможно было идентифицировать личности?

- Он знал нас в лицо и догадался, что отпрысков Гардарийского нет среди путешественников, - вздрагивает брат. – Несмотря на это, настойчиво убеждал нанимателя в благополучном завершении миссии. О кончине няни ни один, ни второй не ведали.

- Не дает покоя один нюанс. Лукас так подробно расспрашивал князя об истинных причинах избавления от детей и планах на будущее, словно хотел, чтобы его услышали. Судя по ледяной волне, прокатившейся после смерти, он являлся невероятно сильным магом. Мог ли почуять установленный полог и намеренно вызвать родственника на откровенный разговор?

- Твои домыслы похожи на правду, - неуверенно поводит плечами и командует. – Поехали!

Дорога занимает около часа…

Как бы ни готовились узреть картину страшного побоища, увиденное повергает в священный ужас. Перед глазами предстают десятки растерзанных тел, утопающих в лужах крови.

Жуткая тишина царит вокруг. Здесь нет живых. Только в самой дали, понурив головы, стоят два черных жеребца. Шторм отмирает и приветствует странников тихим горестным ржанием.

Вылезаем из кибитки и медленно бредем вперед. Взгляд прикипает к сожженной карете Гардарийских и лежащим рядом обгоревшим трупам Беатрис, Эдды и Ксандера. Фаворитку узнаю по отрубленной руке. Нашелся-таки палач, наказавший любимицу короля за воровство.

Других повозок и экипажей огонь не коснулся. Лучники профессионально выполнили свою работу. Стреляли на поражение, не обрекая жертв на долгие мучения.

Видно, что наложницы в спешке выскакивали из транспортных средств, спасаясь бегством. Многие прихватывали ларцы с драгоценностями, которые теперь валяются в пыли. Невольно обращаю внимание, что на руках у одалисок сияют золотые браслеты с ключами. Наверное, стоит собрать раскиданное богатство и присвоить. Братишка прав, нужно забыть об этических нормах и позаботиться о собственном благополучии. Стефан Тиронский серьезно нам задолжал.

Не сразу замечаю, что наемники и впрямь искусно инсценировали нападение дикарей. У служанок отрезаны косы и уложены поверх тел. Высокие прически купчих испорчены. Не так-то просто избавить дамочек от роскошных локонов, когда действуешь впопыхах.

Мрак поднимает голову и протяжно ржет. Создается впечатление, что конь зовет и… торопит.

- Скорее, - хватаю брата за руку и припускаю, что есть мочи. – Там Гектор.

Уже на подлете понимаю, что надежды нет. По центру груди зияет страшная рана. Из уголка рта струится кровь. Веки прикрыты.

Но в какой-то момент вдруг кажется, что черные ресницы трепещут.

Подбегаю, опускаюсь на колени и склоняюсь над телом. Нежно провожу подушечками пальцев по теплым щекам.

- Жив! – выдыхаю неверяще.