Береги честь смолоду

Г. Режабек ЗА ЖЕНЩИНУ ГОРДУЮ

Нет, с мужской гордостью всегда все обстояло благополучно. Никаких споров, никаких разногласий. Все ясно. Ну, а какая же она, женщина гордая? Как Татьяна Ларина? Но ведь и Татьяна-то сначала сама в любви объяснилась, а потом отказалась от нее. В каком случае она поступила правильно?

Когда идет речь о гордости советской женщины, здесь уже не ограничишься одними только разговорами об ее отношении к любви, к семье… Шире, в сто раз шире мы понимаем теперь женскую гордость. Признаться в любви — значило для Татьяны Лариной заявить о своем праве быть самостоятельной, независимой. Но нужно ли сейчас нашей женщине доказывать это право? Или, может быть, уже вообще не стоит говорить о какой-то женской гордости? Думать так — значит ошибаться. Об этом свидетельствует поток писем в редакции газет и журналов. В этик письмах содержатся взволнованные вопросы: «Можно ли девушке первой объясниться в любви?», «Какой должна быть гордая девушка?». Все эти письма написаны девчатами-труженицами. Их не надо убеждать в том, что гордый человек — это человек, обладающий высоким собственным достоинством, человек свободного творческого труда. И все-таки вопрос о женской гордости не утратил своего значения и в наши дни.

Когда-то, говоря о необычайной душевной красоте русской женщины, Н. А. Некрасов писал:

Эти слова знают все. Они служат эпиграфом сочинений школьников, о них часто вспоминаем мы, когда хотим выразить свою горячую любовь к нашим матерям и сестрам.

…Эти двое очень любили друг друга. Юноша окончил институт на год раньше своей подруги. Ему предстояло поехать в село.

— Ты езжай, я приеду к тебе. Год пройдет скоро.

И юноша уехал. В селе ему все казалось поначалу непривычным. «А как же она?» — думал все время парень.

Он нервничал и стал проситься обратно. И в этот момент приехала она.

— Знаешь, мне здесь нравится! И всего несколько часов езды от города! Совсем нетрудно будет ездить на сессию…

— На какую сессию? — не понял он сначала.

— Я буду кончать вместе с заочниками.

Сколько потом было о ней разговоров в институте.

— Никакой гордости. Бросить институт и уехать куда-то… — говорили одни.

— Не бросила и не бросит, она ведь перешла на заочный, — убеждали другие. — Гордячка! Они сейчас чудеса в деревне делают!

И действительно. Она пошла работать в школу. С тех пор девушку всегда видели только в окружении ребятишек, парень, казалось, готов был свернуть горы. «Мы с таким механизатором не пропадем, — говорил о нем председатель. И уважительно добавлял: — А женщина-то она какая, а? Гордая женщина!».

А разве удивительно, что замечательное движение нашего времени начато женщиной — Валентиной Гагановой?! Большая цель сделала ее гордой и счастливой. И такая цель должна быть в жизни у каждого человека. Не всем лететь на Луну, не всем быть астролетчиками, но ведь можно плавить металл, из которого сделают ракету, можно шить красивую одежду для людей, которые плавят этот металл, можно стоять за прилавком и работать в парикмахерской — и все это будет большой целью, если делать это как можно лучше, стараясь принести людям радость.

И все-таки скажут: разве мало у нас женщин-тружениц, ударниц, чьи имена занесены на Доску почета, но которые дома становятся совсем не такими, какими мы привыкли видеть их на работе. Разве так, мол, не бывает? А девушки? За станком на нее любо смотреть, а увидишь на танцах — неловко становится! Будто подменили девушку.

Хочется рассказать о некоторых примерах.

Работает в одном из сельских клубов нашей области одна дивчина. О том, как она трудится, знают многие, к ней ездят учиться, ее ставят в пример. И заслуженно. Сумела девушка заметно улучшить работу клуба. Но вот как-то случайно услышали мы ее рассуждения о любви. Девушка, назовем ее Зоей, только что пришла со свидания. Время было позднее…

— Нагулялась? — чуть насмешливо спросила подруга, с которой она вместе жила.

— Не говори, не спрашивай, — тихо ответила Зоя. — Еще один вечер по боку.

— И весело было?

— Какое там! Время убила. Не пропадать же здесь одной. Лучше пошатаюсь с кем-нибудь.

— И не стыдно тебе?

— Тебе вот стыдно. Сидишь по вечерам одна. Ждешь чего-то. А мне весело. И не стыдно. Все равно любви никакой нет. И ждут ее только дурочки.

И не захотелось нам уже писать о работе Зои. Все ее хорошие дела словно померкли, а сама она предстала перед нами в ином свете. Вспомнилось, как в клубе парни бесцеремонно разговаривали с ней, неудачно шутили. Не могло же остаться незамеченным в селе, где каждый шаг на виду, легкомыслие девушки. Вот и работает она хорошо, трудностей не боится, за культуру ратует, а в колхозе ее все же не уважают. И пройдет время, может быть, она сама будет удивляться этому. «Вот, мол, старалась, делала все, а люди оказались неблагодарными». Но неизвестно, поймет ли она, что виной всему та несерьезность, с которой смотрела она на великое чувство — любовь. Можно не верить в ее существование, но нельзя играть в любовь, превращать ее в «разменную монету», как это сделала Зоя. «Негордая», — говорят о таких люди.

О Зое мы вспомнили, познакомившись в гостинице Уральского автозавода с веселой и энергичной Раей Т. Девушка, как говорится, «обжилась» в номере. Командировки у нее бывают длительные, месяца на два-три. Приходится устраиваться в гостинице как у себя дома. Я удивилась, узнав, сколько знакомых у Раи в Миассе.

— Я давно здесь. И приезжаю сюда часто, — сказала мне она.

Только вечером стала понятной причина «популярности» девушки. В номер стучали ежеминутно. Иногда она уходила надолго, предварительно захватив с собой ключ. Рая могла часами сидеть с кем-нибудь на подоконнике в коридоре или прогуливаться возле гостиницы. Возвратившись поздно, она с упоением рассказывала, как, идя с новым поклонником, встретила «старого» и как он «посмотрел на нее, да как посмотрел!».

— Дураки! Я ведь все равно ни за кого из них замуж не пойду.

— Тебе никто не нравится?

— Никто! Погулять можно, но замуж… Нет! Подожду!

И она опять уходила вечером…

Так продолжалось целую неделю. На замечание о том, что она ведет себя несерьезно, Рая отвечала с искренним недоумением:

— А что здесь такого? Вот выйду замуж — и конец моей свободе.

Последнюю фразу она повторяла часто и с каким-то отчаянием.

Как-то Рая сказала, что она считает себя гордой. Так ли это? Можно ли назвать гордой девушку, у которой очень примитивное представление о нравственности, о чистоте взаимоотношений?

Вот о чем рассказывалось недавно в одном из номеров газеты «Комсомолец».

…Парень прибежал к своей любимой прямо на строительную площадку и тут же стал целовать ее. Девушка вырвалась, убежала и заплакала: «Зачем он так? Ведь я не жена ему? Зачем же при людях? Стыдно, ой как стыдно!»

— Что же ты парня обидела? — спросила подружка. — Ведь любит он тебя! Зачем же ты так оттолкнула его?

Но в разговор вмешался комсорг:

— Правильно сделала! Гордая! Нечего ему любовь при всех показывать!

Нелегко было и парню. «Неужели надо прятать свое чувство? — растерянно думал он. — Ведь я люблю ее, эту гордячку!».

— Ты, сходи к ней, сынок, — посоветовала ему мать, — ведь она тоже мучается. Ей трудней, чем тебе. Гордость-то женскую ох как беречь надо!

Но далеко не всегда есть возле молодых такой человек, который поможет советом. Иногда девушки просто теряются от этих слов: «гордость надо беречь». Легко сказать! А как это сделать? Ведь быть гордой нужно не только в любви. Гордая девушка не позволит, чтобы в ее присутствии ругались, пили, относились неуважительно не только к ней, но и к другому человеку.

— Это трудно, — говорят девчата.

Строитель Руфа Т. рассказывает:

— Работали мы рядом с кровельщиками. Вы знаете их работу? Это одна из самых трудных на стройке. Ребята, как правило, ведут себя с нами хорошо. Но однажды… В общем они здорово ругались. А мы были рядом. И смеялись. Со стороны это, наверно, выглядело ужасно: слушают девчата отборнейшую брань и хохочут. Хороши же, подумают о нас те, кто не знает наших девчат. А ведь это работа, всякое случается, — закончила девушка.

Не будем говорить, права ли Руфа в своих суждениях. Ясно, что хорошим девчатам из бригады, где работает Руфа, не нужно было позволять ребятам и один раз «сорваться». Поговорим лучше о некоторых работах «женских» и «неженских», которые, на наш взгляд, тоже имеют непосредственное отношение к женской гордости. Вот что писала в газету студентка строительного техникума К. Кашигина:

Послушаешь подобные разговоры о том, что девушка только для того и живет, чтобы стать женой, и обидно становится; почему некоторые еще считают, что нам «цветы да бабочки», а мужчина должен хлеб зарабатывать? Я знаю: наша жизнь опровергает это мнение».

На первый взгляд здесь все кажется ясным. Конечно, Кашигина права, когда пишет, что мещанскую философию о женщинах-бабочках опровергает сама жизнь. В нашей стране все делается для того, чтобы сделать женщину активным членом общества. Но если тебе работа по сердцу, какое имеет значение, что ты испачкаешь себе руки, а может быть даже лицо? Так ли это уж важно?

И все-таки девушки спорят друг с другом, т. к. некоторые из них видят противоречие между рабочей гордостью и гордостью чисто женской. Рассуждают они примерно так: «рабочий костюм и запачканные руки — свидетельство того, что ты человек рабочий. А этим стоит гордиться». Но женщиной в такой момент вряд ли себя почувствуешь, говорят девчата. «Оденешь спецовку — и сразу грубее становишься».

Думается, что такое противоречие является надуманным. Никогда не умалят женской гордости руки, потрескавшиеся от работы, обветренные лица. И никогда не будет гордый человек стесняться этого.

Как-то нам пришлось услышать интересный разговор о фильме «В степной тиши».

— Линочка, так, для развлечения, а Настя — это… — и парень замолчал, подыскивая подходящее слово. Неважно, что он так и не подобрал этого слова, важно другое — Настя стала юноше родным человеком, и, как знать, может, завтра, придя на работу, он по-иному посмотрит на девчонок со скромными косичками.

— И все-таки главное в женщине — красота, — вмешалась в разговор девушка. — В жизни лучше будет Линочке. Обаяние, женственность…

Вспомните великолепную сцену из фильма.

…Маленькая фигурка в больших резиновых сапогах еле стоит на круглой скользкой кочке. Привело сюда, на пойму, эту хрупкую агрономшу из Журавинской МТС, которая «еще не в курсе дел», единственное желание — сделать жизнь людей лучше. Других целей нет у Насти Ковшовой. Вот она вылезла из воды — грязная, уставшая, с палкой в руках, в большом не по росту комбинезоне — и оказалась рядом с элегантной хорошенькой Линочкой. Не глядя на Настю, та насмешливо протянула ей зеркальце: «Возьми, мол, посмотри, на кого ты похожа». И сколько в лице Линочки было презрения, с каким самодовольным пренебрежением она отвернулась от Насти.

Мещанская мораль любит рядиться в пышные одеяния. Потрескавшиеся от работы руки могут для обывателя стать темой для рассуждения «о потере женственности», а активное вмешательство девушки в жизнь будет именоваться им «падением женской гордости».

А вот представьте себе: работает девушка на заводе, как говорится, не за честь, а за совесть. Каждое утро она надевает свой рабочий костюм и с этой минуты начинает чувствовать радость жизни, всю ее полноту.

Вечером она бежит на свидание к самому дорогому человеку, берет его руку…

— Твои бы руки напильником зачистить, — насмешливо бросает он ей. — Пусти, расцарапала. Тоже мне — девушка. — И парень пренебрежительно отвернулся. Что ей делать? Просить прощения? Унижаться? Умолять все-таки любить ее?

Последнее кажется уже совсем невозможным. Как ее любить с …такими руками! Она даже не смела осуждать своего любимого, настолько он ей казался непогрешимым. Единственный выход ей казался в том, чтобы куда-то уехать.

Одно слово мещанина оказалось для нее сильнее любимого дела, сильнее того ощущения, той ликующей радости, которую она испытывала, когда шла на работу. И мысль о поездке стала для девушки просто ширмой слабости и растерянности.

Гордого не унизишь. Гордость — это прежде всего глубокое чувство самоуважения, отказ от унизительных компромиссов, верность своим взглядам, воззрениям.

Вот история гордой женщины Анны Стариковой, вся жизнь которой является ярким опровержением мещанской философии о женщине, не способной на глубокие чувства и благородные поступки.

В школе Аня и Володя сидели на одной парте. Когда началась война, Владимир ушел в армию. Юноша и девушка переписывались. И вдруг переписка прекратилась, Аня очень переживала. Вскоре она узнала, что капитан второго ранга В. М. Стариков пал смертью храбрых в боях за Родину.

На фронте погиб и отец Владимира, а в 1945 году после тяжелой болезни умерла и мать. Старший брат и сестра уже работали, а младших Сашу и Клаву хотели отдать в детдом. Узнав об этом, Аня взяла детей к себе. Вскоре в доме, где жила Анна, от несчастного случая погибла мать двоих детей. И этих двух сироток приютила у себя чуткая, сердечная женщина.

Через пять лет после окончания войны Анна неожиданно получила письмо из госпиталя инвалидов. Оказалось, что при выполнении боевого задания Владимир был тяжело ранен, ему ампутировали правую ногу и правую руку. У него был поврежден позвоночный столб, долгое время Стариков ничего не слышал.

Находясь в госпитале, Стариков хотел было написать Анне, но так и не написал. «Ни к чему, — думал он, — зачем я ей такой». Товарищ по госпиталю без ведома Владимира, но от его имени написал Анне обо всем. Оставив детей под присмотром бабушки, она поехала к любимому. Почти два месяца была около него. Рассказала, что воспитывает четырех детей.

Сейчас Анна и Владимир вместе. Они счастливы, живут на Урале.

Гордость — это обязательное свойство цельной натуры. Вот почему не так уж важно, кто первый признается в любви. Об этом может сказать и девушка, оставшись все же гордой. И можно не быть гордым, даже если прячешь чувство, не решаясь открыть его. Дело здесь не в том, как выражается любовь, не в манере держаться. Дело в характере — глубоком, чистом, целеустремленном.

Как и всякие другие качества, гордость тоже надо воспитывать. И девушке тем более, уж если существует и «живуч еще взгляд на женщину, как на забаву» (Н. К. Крупская). Мещанская мораль, как правило, находит питательную почву там, куда комсомольцы не принесли свою мораль, мораль коммунистическую. И худо бывает девчатам, если в их сознании бытует мораль мещанская.

…Письмо всполошило всю часть.

— Что это, братцы? — ребята передавали друг другу письмо с лаконичным и выразительным адресом: «Первому солдату».

— Ну и девушки пошли! — в сердцах сказал кто-то. — Давайте-ка ей ответим так, чтобы она раз и навсегда писать письма с таким адресом забыла.

— Да что, первый раз, что ли, мы такие письма получаем. «Добрый день, веселый час! Хочу дружить и переписываться. Зовут — Валя, Зина, Женя, Зоя…» Надоело!

И переслали ребята письмо в редакцию — «Расскажите о таких в газете».

Не стала газета выступать по поводу этого письма, к счастью, немного столь недостойных девчат. Но о чем говорит это письмо? О душевной пустоте, которую готовы заполнить чем угодно: случайной перепиской, случайным знакомством, называемым почему-то хорошим словом — дружба.

Или вот другой случай. Три недели были знакомы Николай Котасанов и Л. И вот однажды, изрядно выпив, пришел Николай в общежитие к своей знакомой. Девушке бы его выгнать, но она пошла с ним погулять. Что, мол, особенного, не такой уж он пьяный. А через несколько дней суд и позорное дело: попытка изнасилования. Почему пошла Л. с пьяным парнем? Где ее чувство женской гордости? Причина тут одна — опять-таки душевная пустота.

Немного у нас таких девчат, с каждым днем их становится меньше. Но это не значит, что нужно проходить мимо поступка Л.

Перед нами два письма.

А вот письмо Л. Барановой из Копейска:

Не будем делать прогнозов в отношении жизни Вали. Она, конечно, искренне заблуждается, считая всякую работу, будь то общественная или на производстве, помехой семейному счастью. Пройдет известное время — и она поймет, что глубоко ошибалась. Если же Валя думает, что только в домашнем уюте счастье женщины, стало быть, не уважает она свое человеческое достоинство, у нее нет гордости.

Письмо Барановой — это ответ, какой должна быть жена, если она не просто кухарка и создатель комфорта, а друг, товарищ, и, наконец, равноправный человек, имеющий запросы, стремления, желания.

Для гордой женщины муж, семья не помеха для полнокровной красивой жизни. Такую женщину радость любви и материнства обогащает.

Разговор о гордости можно продолжать бесконечно. Можно еще много говорить о том, что гордость — это не только манера держаться, не величавая осанка, а глубокое чувство самоуважения, которое не позволяет девушке, женщине быть легкомысленной в вопросах любви и дружбы.

Гордые — это те, кто, поднимая целину и создавая заводы и электростанции, работая в школе и клубе, сохраняют в то же время в своем сердце чувство любви и дружбы, чувство уважения к себе и к окружающим.