Бесценная

Эпилог

Королевство трясло еще пару лет. Наследник, севший на трон, был вынужден защищать страну от соседей, решивших воспользоваться удачным моментом и отхватить себе жирный кусок. Шкура змея – прозрачная, но удивительно прочная, пошла на доспехи, и границы удалось отстоять.

Потом наступил голод – стаи птиц уничтожали посевы, не боясь ни трещоток, ни пугал. Город под змеиной горой, прежде богатый и сытый, захирел и постепенно исчез. В храмах больше не возносили молитв за бесценных, а некоторые говорили открыто: одна жизнь – не такая большая цена за год благополучия целой страны. Но дело сделано, и назад не вернешь: сколько ни рыскали охотники по подземным ходам, а нового змея не было. Пришлось учиться жить по-другому.

Молодой король, вернувшись с войны, взял в жены одну из бесценных – красавицу с золотыми косами, изысканную, образованную и послушную. Остальных, кто постарше, отдал за своих соратников и друзей – в знак особого расположения. А младших отпустил по домам, назад в семьи, которые еще не успели забыть своих дочерей, и щедро одарил каждую. Новому королю совсем не хотелось кончить так, как его отец, и под нарядными одеждами он носил тонкую кольчугу из змеиной шкуры, которая не раз защищала его от вражеских стрел.

А про крылатого, убившего змея, говорили, что тот и сам погиб – черная башня на окраине королевства долгое время стояла пустой, и ветер, забираясь в нее сквозь разбитые окна, горестно плакал. По опаленным стенам ползли вьюнки, вороны вили гнезда в расщелинах, но жадные до чужого добра люди обходили дом стороной. Говорили – тень там какая-то не такая. Шагнешь в нее – и холодные голоса шепчут: беги, уходи, чужое, и ноги сами несут прочь.

Но однажды в башне вновь поселился крылатый. Вроде тот же, а может – другой. Этот новый как будто постарше, но веселее, прежний был одинокий, а у этого целый выводок воронят. Все чернявые, как отец, а глаза синие, словно небо. И вежливые, надо признать: всегда скажут – спасибо, добрая госпожа, а то и еще поклонятся. Клара, кухарка, души в них не чаяла. Ушла от городничего работать в воронью башню, и кумушки языки счесали – сколько же ей там, интересно, платят!

К крылатому вновь потянулась вереница странных гостей, ищущих свое место в мире. Пару раз приезжала карета с королевским гербом на дверях. Поговаривали, у женщины, что гостила в башне, прекрасные золотые волосы, как и у жены крылатого.

А про нее больше молчали. Нет, сказать можно было многое: и про светлые волосы, которые она прятала под изящными шляпками, и про чудачества, которым ворон охотно потакал – то пианино ей, то мольберт, то огромную ванну из мрамора, про странные песни солнцу, которые она иногда пела, и тонкие шрамы на ее щеке – словно о чешую поцарапалась… Но рядом с ней был крылатый, и одного его взгляда хватало, чтобы прикусить языки и резко вспомнить, что вообще-то у всех своя жизнь и свои дела.

Так что ворона и его семью оставили в покое. Башню, пережившую множество королей, больше никто не трогал, и она все так же целилась седой макушкой в небо, цепляя проплывающие облака. Вместо стылого ветра в ней поселились смех и детские голоса, а еще там всегда были кошки. Жена крылатого их очень любила.