Глава 11

"Шефер — это само упрямство, — решил Раше. — Вот если бы меня так побили и выбросили с пятого этажа, я бы подольше отлеживался, пил куриный бульон и смотрел «Ладью любви».

Шефер же сразу хотел вернуться к работе.

Раше и Шефер проспали большую половину дня и ничуть не пожалели об этом. Вечером Раше съездил в больницу и с трудом забрал оттуда вещи напарника и его бумажник. Потом заехал к Шеферу на квартиру и взял чистую смену одежды. Вернувшись домой, Раше попытался выведать у напарника, с кем тот дрался в заброшенном доме.

Они пытались догадаться, кем могли быть эти существа, откуда они и что будет дальше. Конечно, это были просто догадки. Во многом Шеферу помогал последний разговор с Дачем.

Шефер думал, что это существо было охотником вроде того, с которым столкнулся Дач. Сколько же их могло быть?

Шефер не думал, что с ним дрался человек. Конечно, он не очень хорошо его рассмотрел, ведь у детектива просто не было времени разглядывать противника, да и освещение было на редкость скудным.

Дач столкнулся с охотником в Центральной Америке, а этот оказался в Нью-Йорке. Что ж, у преступника было семь-восемь лет, чтобы найти дорогу на север. Может, охотнику удалось поймать Дача и теперь он взялся за его семью. Возможен и другой вариант — Дач ускользнул от охотника, и тот принял Шефера за его брата.

В любом случае Шефер полагал, что охотник забавляется с ним, играет в кошки-мышки, убивает законную добычу Шефера в заброшенном доме, потом убивает его коллег на Двадцатой-стрит, ставит ему в шею датчик.

Шефер не думал, что хищник собирался выбросить его из окна. Скорее всего, это вышло случайно. А потом он не спустился вниз за своей жертвой, потому что решил не добивать ее, а продолжить охоту. К тому же убивать беспомощного человека совсем не интересно.

Охотясь за Шефером, чудовище жаждало равных шансов.

Все строилось на сплошных догадках и было просто болтовней.

Следующее утро опять выдалось ясным и жарким. Несмотря на ранний час, Шефер с Раше уже сидели в машине. Они направлялись в Манхэттен. Раше сосредоточенно преодолевал трудности Нью-Йоркского движения, а Шефер намечал стратегию.

— Мы не должны позволить этой твари позвать подмогу, — говорил он Раше. — Надо ее выследить и неожиданно напасть, когда она потеряет бдительность.

— Как же это нам удастся? — поинтересовался Раше.

— Надо больше узнать об этом существе. Попробую вытянуть что-нибудь у Филипса. Он знает гораздо больше, чем говорит: он как-то связан с эти делом. Он знал, что тварь бродит по городу. И он что-то скрывает о Даче. Что-то, чего я не знаю. Я чувствую это.

— А я чувствую, что мы получим хорошую трепку, если не поставим в известность Мак Комба, — заявил Раше. — Послушай, Шефер, я не могу заставить тебя рассказывать мне все — ведь у тебя могут быть причины, по которым ты не хочешь распространяться об этом, но я все же должен знать, против кого мы воюем. Ты ведь видел этого охотника там, наверху, а я нет. И ты должен хотя бы предполагать, кто это. Ты говоришь, что это какой-то суперохотник… Зачем ему понадобился твой брат? Кто же послал его, шайка воров? Террористы? Иностранное правительство? Чьи-нибудь телохранители?

— А что, если никто из людей его не посылал? Ты хочешь знать правду, Раше? Правда-то есть, только я ее не знаю. Возможно, такое существо возникло в результате мутации или прибыло из космоса. Может быть, Филипс занимается этим, потому что эксперимент с биологическим оружием прошел неудачно. Я не знаю.

Раше опять стал расспрашивать напарника, но потом прекратил. Ведь если Шефер не знал, то и вопросы не помогут.

В Управлении Полиции им не пришлось искать Мак Комба. Как только они вошли в Управление, капитан сам заметил их и поспешил к ним навстречу, сжимая кулаки.

— Где вас носит, черт возьми? — прорычал он. — Вовремя же вы появились!

— Вы бы могли позвонить… — начал было Раше.

— Вы должны были быть в больнице, Шефер! Я же предупреждал вас! Я здорово получил от начальства, которому было интересно знать, почему один из моих детективов по расследованию убийств шляется по опечатанному месту преступления…

— Оставьте, Мак Комб, — прервал его Шефер.

— Капитан Мак Комб, детектив, — прогремел Мак Комб. — В мой кабинет. Быстро.

Оба детектива не обращали внимания на Раше, что его как нельзя больше устраивало. Приказ пройти в кабинет относился только к Шеферу. Как понял Раше, на этот раз Мак Комб оставил его в покое. Раше был рад не попасть под перекрестный огонь в кабинете начальника. Поэтому он спокойно направился к своему столу, готовый вернуться, если Мак Комб или Шефер окрикнут его. Но никто из них не вспомнил о Раше. Вместо этого двое мужчин прошли в специально оборудованный звуконепроницаемый кабинет Мак Комба.

Капитан захлопнул дверь и повернулся лицом к Шеферу.

— Кажется, вы плохо меня слышите. Я вам приказываю, а вы игнорируете мои приказы. К тому же я должен выполнять вашу работу. А я еще хотел поднять вам зарплату…

— Мне надо поговорить с Филипсом, — прервал Мак Комба Шефер. — Я хочу подтвердить…

— Ты не слушаешь меня, Шефер! — закричал Мак Комб.

Шефер замолчал, и капитан продолжал:

— Это неофициальное расследование. Если тебе так интересно знать, то никакое ФБР здесь не замешано. Филипса не существует.

— А те трупы… Как вы это объясните? Самоубийство? Сначала они выпустили все свои патроны, а потом ободрали друг с друга шкуру?

— Это не твое дело, Шефер, — разбушевался Мак Комб, — и даже не мое. Это федеральное дело, и ты не суй свой нос…

— Послушайте, Мак Комб, — опять прервал его Шефер, — я хочу поговорить с Филипсом. По личному делу, ясно? Мое дело не имеет отношения к этому случаю, оно касается моего брата.

— я уже сказал, Филипса не существует, — отрезал Мак Комб, свирепо сверкнув глазами.

Секунду Шефер молча смотрел на него, потом проговорил:

— Хорошо, он не существует. Ну так дайте мне поговорить с плодом моего больного воображения!

— Если ты, Шефер, хочешь поговорить с кем-нибудь по личному делу — пожалуйста, это твое право, и занимайся этим в свободное от работы время. А я не собираюсь беспокоить генерала по твоей прихоти.

— Только ты можешь связать меня с ним, идиот!

Мак Комб уставился на Шефера и на секунду потерял дар речи.

— Что ты сказал?

— Слушай, Мак Комб, мне необходимо поговорить с Филипсом.

— Черт возьми, Шефер, — грозно и веско проговорил капитан. — Ты сейчас же заткнешься и дашь мне слово, что не будешь приближаться к Двадцатой улице, ФБР и заброшенному дому. Так что сейчас иди и…

— Да пошел ты, Мак Комб, — остановил капитана Шефер. — Где я могу найти Филипса?

— Ну все, Шефер, ты больше не работаешь в этом отделе. Ты уволен.

Мак Комб сорвал трубку телефона и закричал:

— Соедините меня с дежурным, я хочу…

Не успел капитан закончить начатое, как Шефер ударил по телефону, вдребезги разломав корпус и диск.

— Плохая связь, — проговорил он.

Мак Комб разглядывал разломанный телефон, все еще сжимая в руке трубку.

Шефер схватил капитана за пиджак, легко оторвал от пола и швырнул в книжный шкаф. На Мак Комба посыпались книги по законодательству и старые доклады.

— Слушай, — спокойно произнес Шефер, — может, ты и можешь меня уволить, во всяком случае тебе так кажется, можешь лишить меня зарплаты. Знаешь, что потом случится?

Шефер замолчал. Несчастный Мак Комб в ужасе смотрел на него. И Шефер сам ответил на свой вопрос:

— Потом я могу выйти из себя.

Капитан бросил взгляд на дверь, но помощи не предвиделось. Мак Комб специально переоборудовал этот кабинет в звуконепроницаемый, чтобы обеспечить абсолютную секретность: он не хотел, чтобы подчиненные подслушивали конфиденциальные разговоры. Теперь он раскаивался в этом.

Мак Комб перевел взгляд на лицо Шефера. Повязки скрывали половину головы — бинты закрывали нос и челюсть. Но главное, что видел Мак Комб — это глаза детектива. Холодные голубые глаза. Что-то в этих глазах было… И капитан подумал, что Шефер сказал правду — сейчас он не был зол. Пока что…

— Господи, — пробормотал Мак Комб. — Слушай, я скажу тебе правду — тебе никогда не удастся найти Филипса. Он не принадлежит ни к обычной армии, ни к специальным подразделениям, ни даже к ЦРУ. Он работает во внештатном подразделении армии, о котором никто даже не догадывается. Клянусь, Шефер, я не знаю, что за чертовщина происходит в нашем городе, Филипс никогда бы не сказал мне об этом. Это секретно. Он просто приказал никого не подпускать к этим объектам, а потом все забыть. Он ничего мне не рассказывал!

— Да?

Шефер отпустил Мак Комба. Тот взмахнул рукой, безуспешно пытаясь удержать равновесие, свалил полку и растянулся на груде книг и докладов.

— Ты можешь позвонить ему? — продолжил свой допрос Шефер.

— Теперь нет. Раньше у меня был номер его телефона, но теперь он отключен.

— Он тебе не доверяет. Умный человек Филипс. Думаю, придется попробовать что-нибудь еще.

Шефер вышел из кабинета еще до того, как Мак Комб сделал движение остановить его. Хотя несчастный капитан не имел ни малейшего желания останавливать взбесившегося детектива.

Шефер пересек отдел полиции. Раше вскочил и последовал за ним.

Когда они вышли из Управления, Шефер обернулся и увидел Раше.

— Вот это хорошо, — сказал он Раше. — Теперь мне не придется самому вести машину.

Раше хотел спросить, что произошло между Шефером и Мак Комбом, уволили их или еще нет, но выражение лица напарника не располагало к беседе. Раше пошел за машиной. В конце концов, они могут поговорить и по пути.

Через минуту он уже был у Управления. Шефер влез в машину, захлопнул дверь и сказал одно единственное слово:

— Кеннеди.

— Кеннеди? — Раше повернулся к Шеферу. — Боже мой, Шеф, ты думаешь, что это как-то связано с убийством? ЦРУ тоже вмешано сюда, да? Я всегда думал, что это просто новая идиотская теория конспирации…

— Аэропорт Кеннеди, — прервал его Шефер.

— А-а, — разочарованно протянул Раше. Он включил зажигание, влился в поток машин и взял курс на Квинс. Раше был слишком занят движением и решил отложить разговоры на потом.

Они уже ехали по Вильямсбургскому мосту, когда Раше наконец спросил:

— Ну так что сказал Мак Комб?

— Ничего, — ответил Шефер, глядя в окно.

— Он не уволил нас?

— Тебя, по крайней мере, нет.

Раше обдумывал это, пока поворачивал на скоростную трассу Бруклин-Квинс.

— Итак, ты собрался в аэропорт? — спросил Раше.

Шефер не удостоил его ответом.

— Багажа нет? — опять поинтересовался Раше.

— Он в багажнике. Обычно я там храню чемодан.

Раше скривился. Они все еще ездили на машине Шефера. Как это похоже на него — всегда быть готовым к катастрофе! И конечно же, трудно было сказать о багаже раньше и сэкономить время, не делая крюк к дому Шефера.

Раше повернул и выехал на скоростную трассу Лонг Айленд.

— И куда ты летишь?

Опять ответа не последовало.

— В Вашингтон? — догадался Раше. — Ты узнал адрес Филипса?

Шефер отрицательно покачал головой.

— Центральная Америка.

Раше резко нажал на тормоз.

— Центральная Америка?! Ты что, из ума выжил?

Сзади раздался хор сигналов, и Раше съехал на обочину.

— Поехали, — сказал Шефер.

— Рассказывай, что ты задумал, или я опять остановлюсь, — Раше опять выезжал на дорогу.

— Дач вместе со своим отрядом был со спасательной миссией в Центральной Америке. — Шефер поднял три пальца вверх. — Там он и потерял всех своих ребят. Я думаю, что помню достаточно, чтобы отыскать это место. — Шефер загнул один палец. — Получается, мы отыщем то место, где убийца уже был однажды, правильно?

Раше неохотно кивнул.

— Филипс сказал, что убийцы любят жару — а в Центральной Америке жарче, чем в аду. Может, эти чудовища живут там, — второй палец загнулся.

— Очень славно, — пробормотал Раше.

— И, наконец, Карр с Лембом встречались в этой мусорной куче, а зачем? Наверное, для того, чтобы заключить перемирие. Для чего им перемирие? Потому что у них появился общий враг. И кто же этот враг? Им может быть или группа Кали, или Ла Коста, старающиеся обосноваться на месте Меделлина. Карр и Лемб хотели убрать Колумбийцев, а Колумбийцам это не понравилось. Так что получается, что у нас в руках есть первое объяснение резни в заброшенном доме, в нем есть доля истины. Итак, Колумбийцы провозят через Центральную Америку огромное количество своей дряни — особенно Кали. Может, это и есть точка пересечения с тем, что нас интересует. Возможно, там они и наняли этого убийцу. А если не наняли, то нашли его, или он нашел их. — Руки Шефера сжались в кулаки.

— Возможно, все это случайное совпадение!

Шефер пожал плечами.

— Возможно. Но это лучшее, что мне пришло в голову без помощи Филипса. То, что произошло восемь лет назад, связано с миссией Дача, с Филипсом, с тварью, с которой я дрался. И это очевидно.

— Это не очевидно для меня, — запротестовал Раше. — Ведь сейчас-то убийца не в Центральной Америке, а здесь, в Нью-Йорке!

— Да, — сказал Шефер, — но где? Нью-Йорк большой город, Раше, и ты это знаешь не хуже меня. И если мы хотим поймать убийцу, мы должны сделать первый ход.

— И ты думаешь, что поймаешь одного из них в Центральной Америке?

Шефер не стал отвечать.

На полпути к аэропорту по шоссе Ван Вайк Раше сказал:

— Работая с наркобизнесом, мы с тобой убрали несколько крупных воротил — некоторые из них были те самые Колумбийцы. И если кто-нибудь из наших дружков встретит тебя в Центральной Америке, твой загар пострадает от их ножей.

— Да пошли они знаешь куда… — отмахнулся Шефер.

Тут настала очередь Раше не отвечать. Он въехал в аэропорт и стал искать автостоянку.

— Как ты собираешься расплачиваться за все это? — спросил Раше, отыскивая место для парковки. — Мак Комб согласился тряхнуть фонды департамента?

— Как же! Все мои деньги в кредитных карточках. Когда придут счета, тогда я и буду беспокоиться об оплате.

— Но, Шефер, это…

— Это мое дело, Раше.

Раше не мог с этим не согласиться и спорить не стал.

Шефер вылез из машины и достал из багажника свой чемодан. Его голубые глаза остановились на Раше.

— Слушай, Раше, увези Шерри и детей из города, пока это не закончилось. Пусть они побудут с твоими родителями или еще где-нибудь. Скажи им, что это небольшие каникулы. Скажи им, что хочешь, только увези их отсюда.

— Это большой город, Шефер…

Шефер покачал головой.

— Я чувствую, что начинается какой-то кошмар. Что-то делает наших Колумбийских друзей похожими на выходцев из книги доктора Сеуса. Я видел это чудовище, а ты нет. — Шефер потрогал датчик под повязкой. — Если убийца выбрал меня неслучайно, из-за того, что Дач — мой брат, то выходит, что он охотился на Лемба и Карра тоже не случайно, из-за того, что я очень ими интересовался. И в тире на Двадцатой улице он устроил резню, потому что я полицейский. Если что-то из этого соответствует истине, то хищник вполне может решить, что весело будет поохотиться и за тобой тоже — ведь ты — мой партнер. Как ты правильно отметил, я уезжаю в Центральную Америку, но хищник-то все еще здесь, в Нью-Йорке. Так что уезжай из города, Раше, уезжай вместе с семьей. Отправляйся туда, где похолоднее.

Шефер отвернулся и направился к терминалу.

Раше проводил его глазами. Нос, челюсть и одна рука Шефера все еще были в повязках, но сам он двигался так, как будто ничего не произошло. Сила и ловкость уже вернулись к нему.

Когда Шефер исчез в толпе, Раше сел в машину и включил зажигание. Задумался он лишь на минуту. В запасе у него было несколько дней, оставшихся от отпуска, хотя он не планировал использовать их так скоро. Мак Комбу это не понравится: в отделе не любили давать короткие отпуска ни с того, ни с сего. Но, наверное, Шерри это пойдет на пользу. Всем им пойдет на пользу маленькое путешествие.

«К тому же, — подумал Раше, вытирая пот со лба, — будет очень мило поехать туда, где попрохладнее».

Загрузка...